Книга: Жили-были старик со старухой - Эмиль Брагинский

Какую бы увлекательную историю из таких вводных можно было бы сделать! Писательница, конечно, её и сделала, только вот оценить её по достоинству у меня никак не получилось.

Главное достоинство – увлекающий, плавный, многогранный язык – историю не спас. Он постоянно уводил в сторону, убаюкивал, успокаивал, не позволяя погрузиться в историю героев, которые расстраивали с самого начала. И, сколько бы я не пыталась думать, «что времена были другие», что к другим временам прикладывать современные взгляды бесполезно и вредно, многие поступки героев вызывали вопросы, а иные – так и вообще отвращение. Дети и внуки не похожи на них, делают другие выборы, женятся не на тех женщинах, пропадают на несколько лет, если не на всю жизнь. И над всем странноватым действием (вот тут первый ребенок родился, за ним второй, а тут уже все женятся и не на тех) – позиция автора, всесильного, всевидящего и авторитетного.

С большим трудом, с паузами на другие книги и постоянными отвлечениями удалось мне осилить то, как медленно умирали старик со старухой.

Но все таки я начну с самого начала. С аннотации.

Роман "Жили-были старик со старухой", по точному слову Майи Кучерской, - повествование о судьбе семьи староверов, заброшенных в начале прошлого века в Остзейский край, там осевших, переживших у синего моря войны, разорение, потери и все-таки выживших, спасенных собственной верностью самым простым, но главным ценностям.

Остзейский край - это Прибалтика. Про староверов из уроков истории в школе о временах Петра Первого сразу же вспоминается, что они двумя перстами крестятся. И ещё в конце восьмидесятых годов были очень популярны статьи о семье староверов Лыковых, которые назывались "Таёжный тупик" и печатались, вроде бы, в "Комсомольской правде". О том что староверские общины сохранились в Прибалтике до времён послевоенных (я имею в виду ВОВ), мне до сих пор было неизвестно и пришлось погуглить этот момент. Занятная информация. (Я такие моменты в книгах, которые отправляют на поиски и уточнение чего-либо люблю. ) Но вот почему личный пацифизм старика нужно было увязывать со старообрядчеством, мне так и осталось не понятно.

Его отец, Максим Григорьев Иванов, подобно своим отцу и деду, был донским казаком. Полк, к которому он был приписан, в то далёкое время стоял в Польше, в предгорье Западных Карпат. Казак Иванов службой не тяготился, амбициями, как некоторые из его товарищей, не маялся — в офицеры выйти не мечтал, и снились ему не погоны хорунжего, а родной дом, да широкий Дон, то серый, то синий, как новенький мундир. Службу нес исправно, коня держал — дай Бог каждому и у сотника был на хорошем счету. Из двадцати пяти лет службы Богу и великому государю отсчитал уже почти четырнадцать; теперь-то быстрее должно пойти, ровно под горку.

Это про отца старика. А вот это про самого старика.

Ничего не зная об этой войне, он знал только, что на любой войне убивают. Не боялся, что его убьют, — боялся убить. Ни трусом, ни храбрецом старик не был, а боялся по одной единственной причине, простой и понятной: убивать нельзя. Всегда твёрдо это знал, а сейчас с каждым шагом ощущал кожей прикосновение креста под нательной рубахой.

Отец служит Богу солдатом, а сын пацифист и детей своих так же растил. Каким образом такие преобразования получились, мне так и осталось не понятным и больше всего не понятным осталось причём тут староверчество. И второй неприятный момент это последняя треть, а может даже и вторая часть книги, где подробно описывается болезнь и умирание сначала старика, а потом и старухи. Вот прямо тяжко читались все эти описания болезни и прочие сопутствующие события.

Ну и сама старуха, конечно же, пугала, как меня пугают любые подобные "мудрые матриархи" и хозяйки большой семьи. То что она с жизнью своей старшей дочери сотворила из соображений, что мастерству надо обучить, оно прокормит. Где-то на фоне всех этих событий, которые сопутствовали всему житию старика со старухой и поданы были, естественно, с точки зрения остзейского (Прибалтийского) жителя, плакал и умирал один загубленный в угоду старухе талантливый ангел. Да. Ирина прожила такую жизнь, которой научила её мать. Много работала, мастерством кормилась. Но. Я все время помнила тех учительниц, которые приходили к старухе с просьбой отдать девочку учиться музыке, ведь дар у неё Божий. И даже бесплатное то обучение было. Но у старухи, конечно же свои разумения. А старик ей не перечил. (Всё как в сказке.)

А ещё старуха готова бить тяжёлым блюдом и кидаться с ножом на кавалера своей внучки, который посмел поднять руку на правнучку, то сыну своему любимчику позволяет бить смертным боем свою гражданскую жену. А старик опять же не перечит.

Что-то я только про старуху пишу, но уж больно колоритная фигура. Как в одном человеке добро и забота и тут же самодурство и недалекость помещаются только.

Остальные герои тоже вполне живые и яркие. Но я их уже, пожалуй, описывать не буду. А то отзыв будет полон спойлеров.

Повторюсь только, что меня удивило как у казака вырос сын-пацифист. (В книге этот современный термин не употребляется, конечно) Убеждения ведь откуда-то вырастают в душе. И почему это нужно было подавать под видом староверчества.

И взгляд на историю страны со стороны жителя Прибалтики мне тоже не слишком близок, и все время пока читала всплывало в голове модное нынче словосочетание "культура отмены". Да, я знаю, что это совсем о другом. Но вот всплывало и и всплывало отчего-то...

У книги есть продолжение. Но я, пожалуй, остановлюсь на том, что уже прочитано.

Мне понравился ход, когда важные для страны события идут рядом, а не становятся центром сюжета. Все войны, гонения, новые порядки мы ощущаем на бытовой уровне через жизнь семьи. Какие-то громкие вещи, которые не касаются героев, до нас долетают через страницы газет, из случайно произнесённых фраз. Я задумалась, наверно, все так и живут - каждый в своём информационном пузыре. Думали ли старик со старухой, что события, которые они проживают, важны в историческом или политическом плане? Нет. Они всеми силами пытались выжить и приспособиться к постоянно меняющейся жизни.

Я представляю, какого было людям, имеющим всё, остаться после коллективизации у разбитого корыта. Понятно, почему они на новую власть смотрят сурово. Учитывая, что до революции эти земли были довольно свободные. Постоянное изменение денежных знаков, когда ещё вчера ценные бумажки сегодня ничего их себя не представляют, напомнило мне о 90х. Также у меня нет никакого осуждения к людям, которые на оккупированных землях продолжали жить и работать, а не шли в партизаны.

Интересно наблюдать, как по-разному отразилась Вторая мировая на членах семьи, особенно на мужчинах. Отец и один из сыновей не могли стрелять, а вот младшенький с большой радостью. И потом пил беспробудно, мне кажется, он этим свой ПТСР заливал. А как же было жаль мужиков без ног, которые передвигались на руках! Вроде герои, а прохожие (да и страна) их не хотят замечать.

А ещё я поняла, что в целом ничего не меняется. Старики и старухи всё также думают, что раньше было лучше, что у молодёжи какие-то странные представления о жизни и они бы точно выбрали другой путь. И при этом очень понятно читать, что пожилые забивают на своё здоровье, доводя до неизлечимой болезни. И радует, что медицина сейчас развивается и рак сейчас можно диагностировать на ранних стадиях.

То есть это такая сага о нескольких поколениях одной семьи. Как эти все родные друг с другом согласуются, как семья реагирует на все те вызовы, которые им кидает история. А здесь — куча всего внезапно насыпается. И Революция, и гражданская война, и антисемитские настроения, потом Великая Отечественная. Причём речь здесь вообще не про то, о чём обычно нам говорят учебники истории. Ну там, взяли с боем город Минск, или что-то ещё. Здесь нет таких глобальных событий. В книге всё сделано именно на реакции людей на события и то, как на обычный, «маленьких» людей все эти события влияют. Люди погибают, болеют, находят новые занятия, теряют их, меняются под воздействием. И это, на удивление интересно.

Каждый герой здесь тщательно прописан, выверен, понятен, и автор откровенно любуется ими. Он сталкивает их друг с другом, заставляя то играть на одной стороне, то по каким-то причинам ссориться и вновь принимать других. Ну или не принимать. В зависимости от героев. И надо сказать — книга получилась отличной. Следить за всеми членами этой семьи, за правнучкой, которая появляется в самом начале, а потом вырисовывается только ближе к середине книге. Пытаться понять, что именно за мысли заставляют всех этих героев совершать тот или иной поступок. Рассматривать их, со всеми достоинствами и недостатками. Это здорово. Получило много наслаждений от этой истории без сюжета.

Дорогу осилит идущий. Вот и шла. От любви до ненависти к книге, от ненависти до любви. Проваливаясь периодически в глубокое безразличие к героям, декорациям, да и к жизни, в целом. Нравились очень параллели с Пушкиным. Певучие слова получилась, ненавязчивые. От них же иногда становилось невыносимо душно.

Вспоминаются слова Михаила Казиника о том, что сказка “О рыбаке и рыбке” совсем не о жадной старухе, а сказка о большой любви. Может быть и так. Но у Пушкина я большой любви не увидела. Читала ребенком, а ребенок чаще всего не старается вытаскивать какое-то глубинное и потаенное. А вот у автора этой книги любовь бросают вам прямо в лицо.

Старуха у Катишонок и правда бывает злой и резкой. Но так время такое. Сложное время. Каждому досталось вдоволь горестей и мало радостей. Что ни глава, то потеря. Большая, обидная, оплаканная,но не погребенная. Но шли старик и старуха все равно рука об руку. Обид друг другу не прощали, но чувства свои трепетно берегли, пусть и на самой глубине. Постоянно злилась старуха на старика, а старик принимал ее злость, оттого, что не все умеют показывать любовь как-то иначе.

Читала и постоянно делала в голове пометки. Это нужно запомнить, это сохранить. Казалось бы что всю книгу можно растащить на цитаты. Не запомнила, не сохранила. Не захотела. Как будто бы озвучив что-то, превращала бы боль героев в свою боль.

Ненароком встала на сторону старика. Жалела его после каждой взбучки устроенной старухой. Спрашивала почему не дает отпор. Но задумавшись понимала, что дает. Просто иначе. Так как поймет только старуха. И все старуха понимала. Так может быть и бывает, когда вы вместе 50 лет и три года. Не нужно говорить. За тебя уже все сказали твои поступки, твое сердце.

Закончилась песня на тяжелой ноте. Для тех кто остался. Для тех кто ушел это может быть и не конец. Просто иные они теперь будут петь песни.

И, хочешь не хочешь, строишь параллели со сказкой о рыбаке и рыбке. У меня получилось не очень) Да, старуха не самая добрая, но и жизнь такая. А старик - рыбак-добряк.

Сложно рассказать, о чем в итоге книга была, но читалось очень интересно.