Читать книгу "Искусство быть тобой"

Был только один минус. Ателье было престижным. Значит, туда совсем нищих портних не возьмут. Хотя если Кейтлин согласится работать за маленькую плату, может, рассмотрят и её кандидатуру. Так она себя утешала, пока шла.

Недавно отремонтированное здание смотрелась бельмом на глазу этого увядающего района. Слухи про то, что часть домов уже выкупили, собираясь со временем превратить этот район в торгово-увеселительный, Кейтлин слышала, ну а пока… Среди серости и мрачности белое строение с яркой фиолетовой вывеской кричало о неуместном богатстве.

Очередь, которая выстроилась, чтобы получить работу именно в этом месте, растянулась на несколько десятков метров. Владелица ателье, роскошная дама средних лет, сидела за изящным столиком, вынесенном прямо на улицу, и пила чай, попутно выслушивая просителей. Кому-то отказывала сразу, а с кем-то говорила несколько минут.

Кейтлин терпеливо ждала своей очереди и мысленно просила Создателя подарить ей этот шанс. Всего один! Это же не так много? Да, она не спасла ту принцессу, не остановила её, как и не согласилась на предложение Финна Ниа Скайла, но не должна же за это расплачиваться всю жизнь! Всего один шанс!

– Милостыню не подаю, – сказала ей владелица ателье, едва человек перед Кейтлин ушел и настала её очередь.

– У меня есть рекомендации. И я очень хорошо умею шить, – не обращая внимания на брезгливое выражение лица и на тон дамы, сказала Кейтлин. Хамство этой женщины по отношению к другим она слышала ещё раньше, пока стояла в очереди, поэтому внутренне была готова к гадости. – Это платье, которое сейчас на мне, сама сшила, – похвалилась Кейтлин.

Платье действительно отвечало текущей моде – что-что, а во вкусе Кейтлин нельзя было отказать – просто сама ткань оставляла желать лучшего, но с этим ничего не поделать.

– Следующий, – отмахнулась от неё, как от назойливой мухи, владелица ателье.

– Мои рекомендации… – начала было Кейтлин, но дама уже повернулась к своему охраннику, что всё это время истуканом стоял позади неё, и сложенным веером указала на настойчивую соискательницу работы. Мужчина угрожающе взглянул, и Кейтлин поняла, что собеседование закончено. Решив порадовать себя хоть чем-то, своё предложение она завершила: – Можете засунуть себе в зад!

– Эдвард! – воскликнула дама, и мужчина перешел от взглядов к решительным действиям: сделал несколько шагов в сторону Кейтлин.

Она не стала испытывать судьбу дальше и, громко фыркнув, ушла сама, ловя на себе восхищенные взгляды оставшихся в очереди людей. Мало у кого хватило бы смелости ответить грубостью на грубость. Сама же Кейтлин не считала это каким-то подвигом. Что хорошего в несдержанности?

Тихо клокоча от ярости, Кейтлин отправилась вниз по улице в лавку, торгующую специями, надеясь получить работу там. Объявление уже давно видела, но оставляла на самый крайний случай: скверный нрав хозяина знали почти все, да и платил он крайне мало, а требовал непомерно много. Поэтому вакансия, считай, всегда была открыта: редко кто задерживался больше месяца. Но Кейтлин решила в любом случае попробовать, а там как выйдет. На один-то заработок с мытья посуды в таверне долго не проживешь. Почти всё уходит за комнату.

Район, где располагалась нужная ей лавка, был более престижным, чем предыдущий. Здесь уже и дома были более крепкие, и улицы лучше выложены. Торговый квартал в принципе никогда не бедствовал, даже в разгар войны, а уж сейчас, в мирное время сам Создатель велел развиваться.

Оливера она узнала, едва взглянув. Рослый, рыжеволосый, уже совсем пожилой мужчина крепил афишу на городскую доску объявлений. Впрочем, свою бывшую актрису он тоже узнал.

– Кейт! Ну дела! На ловца и куница бежит! Сколько лет! – Антрепренёр задорно блеснул глазами и добавил: – А ну-ка, помоги!

Кейтлин поспешила придержать афишу, на которой высокопарно было написано:

«По многочисленным просьбам!

Возвращение легендарного спектакля «Повелитель Лир!»

Не пропустите!

Представление уже завтра!»

Кейтлин тихо хмыкнула. Ну-ну. А кто просил-то? И в каком месте спектакль легендарный? За двадцать лет уже никто и не вспомнит, даже если и захочет, что такой спектакль был. И давали они его недолго. Всего полгода. Дальше уже не до развлечений людям было. Соседнее государство Торрайс сначала пригнало флот и расстреляло с воды портовый город, а потом высадилось и… Страшное было время. Многие мужчины ушли воевать. А потом ещё и южные соседи – королевство Алган – воспользовались ситуацией и тоже начали вторжение.

– Ты подумала над моим предложением? – выдернул её из задумчивости Оливер, заканчивая размещать афишу. – Смотри, а то времени мало осталось.

– Над каким предложением? – не поняла Кейтлин.

– А тебе разве Мирела не передавала? – удивился он и поправил усы, приглаживая их.

От этой его привычки Кейтлин мимолетно улыбнулась: ностальгия приятно царапнула душу почти забытым временем её театральной карьеры.

– Говорила, что искал. А зачем, не сказала.

– Вот плутовка! Обиделась, видно, что её не позвал. Но с её формами у меня некого играть.

Кейтлин не думала, что Мирела из-за этого не сказала, было там, скорее, другое, но спорить не стала и поторопила:

– И-и-и…

– Каролина – актриса, которая у нас принцессу должна играть, слегла. Какие только лекарства ей не давали лекари, но никак. Спектакль уже завтра, а роль некому отдать. Я же только недавно всю свою труппу собрал. Многие из наших согласились вернуться, пока на одном энтузиазме, без монет. Молоденьким только платил, новичкам, чтобы не разбежались. Не могу позволить себе ещё одну юную актрису… А бесплатно они не хотят. Молодежь нынче такая, без звона монет ни шагу не сделают. Вот в наше время…

– Ты хочешь, чтобы я вернулась в труппу? – прервала она его витиеватость, сразу уточняя. Очень хотелось успеть в лавку специй, а их антрепренёр, если его не осаживать, был склонен к долгим речам.

– Ты, конечно, сейчас не подходишь на роль принцессы, но выбора-то особо нет. Замаскируем тебя немного и сойдет… К тому же лучше тебя никто импровизировать не умеет. Где слова подучишь, а где и придумаешь. Не привыкать! А? Что скажешь?

Предложение было не очень лестным, особенно после слова «сойдет», к тому же ещё и неоплачиваемым. Но заставило невольно призадуматься: по сцене Кейтлин скучала, как и по вниманию зрителей, а если будет успех, то и монеты появятся.

– А потом? После спектакля? – зачем-то спросила она. – Гастролировать будете?

– Да! Возвращайся и ты к нам! У меня есть парочка спектаклей в планах, и роли для тебя подходящие найдем.

Какие именно Кейтлин представляла. Свекровь. Старушка. Сварливая мать. Ведьма. Но… Кейтлин тряхнула головой, отгоняя от себя тяжесть неукротимого течения времени. Уже как есть.

– Хорошо, – неожиданно для самой себя согласилась она.

Оливер просиял и хлопнул в ладоши.

– Сегодня приходи на репетицию в пять!

– Я не могу. У меня скоро работа начинается.

– Вот же ж…

– Завтра с утра?..

– Придется так. Стоянка у нас за городом. Там, за мостом. Ну как и раньше была. Если помнишь…

Кейтлин помнила и никогда туда не ходила. То место словно стало её проклятием.

– Я… я… не могу…

– Не хочу ничего слушать! Завтра с утра, в восемь, чтобы была на месте. Отрепетируем. Вот. – Он покопался у себя в сумке и протянул ей листы. – Выучи свои слова. Как чувствовал, что пригодятся, и взял…

Он напоследок окинул её взглядом, явно прикидывая в уме, какое подобрать платье, и ушел.

Глава 3

Посещение лавки специй не заняло много времени – нового работника, щуплого паренька с большими глазами, взяли ещё вчера. Хозяин лавки его как раз громко ругал, обещая вычесть случайно просыпанное из заработка. Поэтому Кейтлин побрела обратно, прикидывая в уме, сколько времени продержится этот парень. Месяц так точно не сможет. Глаза у него уже были на мокром месте. А это только второй день.

Ладно, через неделю она снова заглянет в лавку, наверняка вакансия к этому времени будет уже свободна. А пока придется улыбаться Миреле и надеяться на место в пекарне. Рекомендательные письма прекрасны, но не так, как знакомая, которая лично скажет хозяину, что этот человек хорошо работает.

Оставшееся время до работы Кейтлин провела в тишине заброшенной церкви, что была недалеко от её дома. Здесь почти никогда не бывало людей, поэтому можно было смело вслух проговаривать свою роль – никто не помешает.

К собственному удовольствию она обнаружила, что её память всё так же остра, а голос мелодичен и хорошо поставлен. Зато мимика и жесты требовали более тщательной подготовки: сыграть юную и капризную деву будет непросто. То, что раньше было привычным и естественным, сейчас казалось глупостью и раздражало. А учитывая, что убедительность, как одна из составляющих успеха, зависит от умения полностью вживаться в роль, Кейтлин достала зеркальце и стала произносить монологи, тщательно отслеживая своё выражение лица.

Любимое всей душой дело так захватило её, что она не заметила, как опоздала на работу. До таверны она неслась, высоко подхватив подол платья, чтобы не приведи Создатель, не запутаться и не растянуться на дороге. Не хватало ещё к её возрасту добавить царапин на лицо и руки, тогда точно никакой принцессы из неё не получится.

Прохожие при виде неё посмеивались, но Кейтлин это даже немного льстило: хоть кому-то настроение подняла в этой беспросветности. На секунду она серьезно задумалась о комедийной роли, но тут же опустилась с небес на землю. Какие роли? Какой театр? Оливер же сказал, что начал сначала, значит, за душой совсем ничего нет. Сейчас на такое подписаться – безумие.

Кейтлин юркнула с заднего входа в таверну и сразу поспешила на кухню. Помимо уборки, в её обязанности входила любая помощь повару. Заглянувшая Мирела окинула подругу сердитым взглядом.

– Думала, уже не явишься.

– Прости, сегодня в городе бегала, искала себе подработку, вот немного задержалась. – Кейтлин натянула самую дружелюбную из своего арсенала улыбку и бросила на неё виноватый взгляд.

– И как успехи? – несколько высокомерно спросила Мирела.

Кейтлин терпеть не могла вот это её чувство превосходства. Да, когда-то подруга ей помогла: нашла приличное жилье и на работу пристроила, но и Кейтлин много для неё в своё время делала, когда была возможность помогать. Вспомнив, что ответа она так ещё и не дала, как можно равнодушнее проговорила:

– Не повезло, взяли другого.

Мирела хмыкнула. И в этом звуке Кейтлин отчетливо услышала: «Неудивительно». Подруга уже развернулась, чтобы уйти обратно в зал, как у Кейтлин взыграла злость.

– Видела сегодня Оливера, – словно невзначай бросила Кейтлин, возвращая внимание овощам, которые нужно было перечистить. Краем глаза отметив, что Мирела замерла и не уходит, она добавила: – Работу предложил. Завтра буду играть в его спектакле. – Кейтлин сделала паузу, заранее наслаждаясь возможной реакции, и договорила: – У меня главная роль. Принцесса.

Подруга глубоко вздохнула и бросила на неё взгляд через плечо. В глазах женщины блеснула тьма. Сочетание ядовитой зависти и лютого желания отомстить так легко угадывалось, что Кейтлин впервые воочию смогла убедиться в столь точном определении, которое давали подобным людям, – заклятый друг. Ярких эмоций от неприятного открытия не было: после вчерашнего её вообще мало чем можно было удивить. А вот недоумение оттого, что она только сейчас поняла, с кем общалась все эти годы, вылилось в выдох разочарования.

Память сразу же услужливо стала собирать разбросанную во времени мозаику из взаимодействий с Мирелой и находить очень болезненные для осознания вещи. Не только по работе. Во всем.

Горечь стала такой осязаемой, как будто во рту и правда разлилась желчь. Кейтлин схватила стакан, поспешила наполнить его водой. Жадно припала губами и пила. Словно это могло помочь проглотить застрявший в горле ком.

Пальцы сжали стакан до побеления костяшек.

Черт!

Она с силой опустила его на стол. Повар на неё прикрикнул, напоминая, что ей платят не за то, что она прохлаждается. Кейтлин послушно кивнула. Ей нужна работа… Любая. Лишь бы не здесь. Не рядом с этой змеей. Нужно найти ещё хоть что-нибудь. С этой надеждой и доработала до конца смены.

***

Кейтлин упрямо шла к месту стоянки фургонов, хоть всё внутри протестовало. И чем ближе она подходила к мосту, тем сильнее её одолевала паника. Она словно шла к месту своей гибели. Так всё время ощущалось это место. Как будто тогда умерла всё же именно она, а не Мередит Макторри.

Кейтлин топнула ногой и решительно сжала кулаки, прогоняя абсурдные мысли. Она не верила в потустороннее, а порой, после очередного этапа отчаяния в её жизни, начинала сомневаться и в милости Создателя.

Мост был всё ближе, а сердце стучало всё чаще… Когда Кейтлин ступила на него, в ушах зазвенело, а голова закружилась. Женщина понимала, что нужно дышать ровно и не задерживать дыхание, тогда и состояние придет в норму, но у чувств была своя воля.

– С вами всё хорошо?

Кейтлин сфокусировалась на говорившем, радуясь, что в это мгновение она не одна. Радость была мимолетной.

– Бернар? – изумленно выдохнула она имя, которое никогда не собиралась произносить.

– Кейтлин?! – Мужчина опешил и отстранился, а потом стал вглядываться в её лицо.

Кейтлин тоже не могла не смотреть на него. Он запомнился ей таким невероятно красивым и обаятельным, что сейчас этот сильно постаревший, практически лысый мужчина с посеревшим, болезненным лицом просто не мог быть Бернаром.

– Оливер сказал, что нашел тебя, но я почему-то не думал, что ты отважишься. Тем более вот так, внезапно. – Он вдруг широко улыбнулся и игриво ущипнул её за бок. – Хороша, как и раньше.

Кейтлин не могла сказать подобное о своем бывшем женихе. Она вообще не понимала, о чем могла бы с ним говорить. Он заметил её насторожённость и некоторую отстраненность и сделал пригласительный жест, предлагая идти дальше.

Вступив на мост, Кейтлин вдруг поняла, что власть этого места над ней развеялась. Оно перестало быть судьбоносным. Просто часть её прошлого. Собственные недавние страхи вызвали улыбку. Бернар перемену заметил и чуть придвинулся, желая идти ещё ближе.

– Как жизнь-то? Муж? Детишки? Или одна? У меня вот не сложилось. Так и не смог тебя забыть.

Кейтлин перевела на него взгляд. Он серьёзно сейчас? Она не ослышалась? Игривые нотки? Он флиртует? Намекает на что-то? Или расписывается в собственной умственной неполноценности, раз допускает мысль, что она второй раз купится на это? А может, таким образом открыто говорит о её недалекости…

Неужели она до такой степени производила впечатление дуры? Хотя если учитывать, что она не замечала, как её «подруга» спит с её «женихом», при этом верила его сказкам, то – да.

– Замужем, – без тени иронии ответила она, смотря ему прямо в глаза. – За принцем.

Бернар сначала замер от неожиданности, а потом задорно рассмеялся, как будто она сказала очень остроумную шутку. Кейтлин презрительно скривилась и перевела взгляд на простирающуюся реку, которую пересекала сейчас. Вспомнился принц. Теперь она уже знала, что в ту ночь перед ней действительно был второй сын Главы дома Ниа Скайл. Его Высочество Финн. Вспомнился его безумный взгляд с затаенной надеждой, сильные руки, которые сжимали её плечи, и эмоциональное предложение:

– Мы заплатим, сколько скажешь. Всё организуем сами, тебе лишь нужно на время стать принцессой. Ты предотвратишь войну, спасешь не одну жизнь, при этом разбогатеешь. Но нужно идти, прямо сейчас, пока никто ничего не заметил.

Бернар её задумчивость и грусть во взгляде расценил по-своему. Он дотронулся до её руки и провел по ней пальцами, а потом наклонился и тихо проговорил:

– Приходи сегодня после спектакля. Вспомним былое.

Ярость вспыхнула, но прошлась не огнем по душе, а ледяной волной, замораживая остальные чувства. Прежде чем она сама осознала, её кулак, сжатый до хруста в костяшках, со всей возможной силы стремительно встретился с носом Бернара.

Острая обжигающая боль пронзила её руку практически до локтя, заставив невольно вскрикнуть. Но муки собственного тела были ничем, по сравнению с мрачным удовлетворением, которое разливалось в душе. Это надо было сделать ещё двадцать лет назад. Зря так долго ждала. Потрясающее чувство!

Мужчина кричал, зажимая руками нос, а Кейтлин широко улыбнулась и решила: гулять так гулять! И, высоко задрав подол платья, со всей щедрости души ударила ему ногой в пах.

Вопль Бернара вспугнул сидящих на ближайших деревьях птиц.

Кейтлин гордо расправила плечи и высокомерно посмотрела на корчащегося на мостовой мужчину.

– Это тебе за Мирелу!

Она уже отошла от него, как обернулась и весело добавила:

– И за меня.

***

Со временем боль в травмированной руке стала занимать все мысли, перебивая даже сладостные воспоминания долгожданной мести. Сильнее этого было лишь сожаление: это ничтожество когда-то смело касаться её. Зато как дошла до места стоянки, Кейтлин и сама не заметила.

Когда Оливер говорил, что собрал всю свою труппу снова, не лукавил. Большинство снующих возле фургонов людей Кейтлин знала. Здесь действительно были почти все из старого состава, за исключением Мирелы и ещё нескольких актеров, которые уже в те года были весьма преклонного возраста. Просто невероятно!

Кейтлин сначала замерла, не веря своим глазам, а потом ускорила шаг. Её присутствие заметили: в неё полетели улыбки и приветливые взмахи руками, а кто-то, как и она, более эмоциональный, поспешил навстречу, собираясь обнять.

Она широко улыбалась всем в ответ. И пусть между ними была целая жизнь, сейчас все словно окунулись в прошлое, к ним на мгновение вернулась их беззаботная юность и смелые мечты. Даже их антрепренер тайком смахнул слезы сентиментального счастья, а потом вспомнил о своей главной роли: строгого начальника, без которого ничего не будет, – и громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

– У нас есть разрешение заехать в город с десяти часов! Поэтому поторапливайтесь, ленивые вы трутни! За работу! На площадке остаются только те, кто взаимодействую с Кейт, остальные – на сборы! Ко времени отправления всё должно быть готово! – Оливер стал крутиться, ища кого-то, а потом сердито крикнул: – А где Бернар? Кто видел Бернара?

– В город вышел, скоро вернется, – буркнул кто-то.

Антрепренёр нахмурился и сердито засопел, а потом, увидев, что его труппа лениво ходит, снова громко хлопнул в ладоши.

– Осталось два часа!

Энтузиазма добавилось: стоянка стала напоминать оживший улей. Кейтлин заняла место на импровизированной сцене и сразу же приступила к отработке совместных с главным героем эпизодов.

Оливер был единственным, но самым придирчивым зрителем. Он цеплялся к интонациям, произношению, не нравилось ему и отсутствие искр напряжения, какие должны были быть у враждующей, но вместе с тем влюбленной пары.

Кейтлин понимала, что вина больше на ней, чем на её партнёре. Тогда, двадцать лет назад, она играла с Бернаром, и всё было естественно, они ведь и были парой, а сейчас… Актеру, исполняющему роль принца, было лет двадцать, ну может, чуть больше, а ей… Кроме того, она не загримирована и не одета, как должна, это тоже не давало ему полностью погрузиться в происходящее.

Когда появился Бернар, Оливер мгновенно забыл про спектакль: разбитый нос актера не оставил антрепренёра равнодушным. Из всего многообразия витиеватых ругательств Кейтлин поняла, что Бернар должен был играть её отца, то есть короля… Женщина содрогнулась и приготовилась к очередному краху в своей жизни. Сейчас Оливер как узнает, что это она своего «отца» разукрасила, так и выгонит… Ну почему она не сдержалась? Ну, получил бы тот по физиономии чуть позже! После спектакля…

Бернар не признался, где разбил свой нос. Но Кейтлин не думала, что это он из благородства души умолчал, скорее не хотел позориться. Его злобный взгляд, полный обещания страшной мести, брошенный на неё, был тому подтверждением. На что женщина лишь скептически хмыкнула. Уж не страшнее пьяного Демиса будет это ничтожество.

Стадия гнева у Оливера сменилась стадией принятия и резко перешла в стадию отчаяния. Мало того что принцесса не та, какую он хотел видеть, так ещё и без короля остались. Антрепренер уселся прямо на землю, вцепился руками в волосы и запричитал о крахе и безнадежности, о судьбе, точнее, о не судьбе дать представление. Потом и вовсе заявил, чтобы все расходились.

Труппа пришла в замешательство, а Кейтлин в ужас: она не была готова вот так снова отказаться от того малого, что всколыхнуло её беспросветность.

– У нас есть сцена, где принцесса ругается с отцом, – торопливо заговорила Кейтлин, повышая голос, чтобы перекричать стоящий сейчас гомон. – Когда он говорит, что её отдадут замуж. Так вот… Сыграем ту сцену по-другому! Принцесса не упадет в обморок, она будет эмоционально размахивать руками и доказывать отцу, что с любимой дочерью нельзя так поступать. И в один момент случайно заденет лицо своего отца и разобьет ему нос. А чтобы зрители раньше времени не увидели травму короля, тот выйдет в шляпе и сразу займет такое положение, где он будет спиной ко всем.

Увлечь Оливера получилось – о своем горе он забыл.

– Так мы внесем элемент юмора, – добавила Кейтлин и ободряюще улыбнулась.

Не увидев нужной реакции и поддержки остальных, она обвела строгим взглядом труппу, и те словно очнулись – сразу же закивали и стали приговаривать, что идея просто изумительная.

– А ну-ка, обыграй!

Теперь уже не только Оливер внимательно смотрел за разворачивающейся сценкой, но и все остальные незанятые сейчас люди, устроились на траве, предвкушая новое зрелище.

Бернар скривился, но повиновался, занимая место на «сцене». Кейтлин тоже заняла свою позицию: сидела на стуле и расчесывала волосы, готовясь отойти ко сну. В спальню зашел король…

К чести Бернара, сыграл он весьма убедительно. Сила и власть сквозили в движениях, строгость и уверенность в своем решении, лишь глаза выдавали затаившуюся там обиду. Но, благо, глаз никто, кроме Кейтлин, не видел.

Когда пришел черед её реплики, Кейтлин закричала, эмоционально подскакивая и размахивая руками:

– Ты не можешь со мной так поступить! Это несправедливо! Я не твоя игрушка! – Она, конечно, умела вживаться в роль, но в этот раз злость была настоящей: слишком уж было живо в памяти признание подруги. Что там было по сценарию, Кейтлин уже не помнила, проживая этот момент, как реальный.

– Тебе придется подчиниться и принять свою долю. Кроме того, принц Френсис – весьма достойный молодой человек!

– Вот и женись на нем сам!

– Ты забываешься…

Его глаза сверкнули отраженным там презрением. Кейтлин размахнулась и ударила. Руку снова пронзила боль, а Бернар, громко закричав, упал на землю и завыл.

– Ой! – испуганно произнесла Кейтлин, смотря на страдающего мужчину и от шока забывая о собственной боли. Она не собиралась… сама не понимала, как так вышло.

Её возглас и его крик утонули в громких аплодисментах. Зрители не поняли, что в нос Бернар получил по-настоящему. Опять.

– Гениально! Так и оставим! – восторженно заключил Оливер, а когда всё-таки заметил, что Кейтлин «немного» переиграла, пожурил её и уже раздраженно бросил одному из актеров: – Принесите Бернару что-нибудь холодное! Ему ещё выступать! – Едва дождавшись, пока Бернар, пошатываясь и тихо воя, уйдет, антрепренер хлопнул в ладоши и строго приказал: – Продолжаем! Остался час до отъезда! Кейт, мне нравится! Меняй героиню на более вспыльчивую! Чем больше нелепости, тем веселее! Вперед, ленивые вы трутни!