Текст книги "Отличница"

Я с отчаянной силой дернулась вперед и впилась в руку мужика ногтями. Не ожидал. Секундное преимущество…

Где-то далеко позади послышались голоса или… это у меня в голове уже размножился целый оркестр?

Я выбила нож из окровавленной руки монстра и принялась царапаться и лягаться. Ужас всего происходящего ослеплял, заставляя сердце отчаянно биться о ноющие ребра. Только бы Игорь сделал хоть что-нибудь… Главное, не сдаваться… Не прощу себе, если с ним… из-за меня…

Я понимала, что долго не продержусь, и надежда была слишком призрачной, слишком эфемерной.

И я не ошиблась.

Уже в следующую секунду меня отшвырнуло в сторону, а голову пронзила такая острая боль, что я чудом не потеряла сознание. И снова эти голоса… Голоса, переходящие в крики… Какое-то мельтешение. Лай собак?

Дрожа в ожидании нового удара, я закрыла голову руками, борясь с накатывающими волнами ужаса, страха за жизнь Игоря и тошноты. Потому что перед мутнеющими глазами стояла кровь. Много крови. И его затухающие стоны отдавались набатом в сердце. Дышать становилось нечем.

Господи, только не это… Нет. Нет. Нет.

Сюрприз.

Эхом насмешки рассыпался в голове мамин голос.

– Девушка… девушка! – Кто-то тряс меня, словно тряпичную куклу, а я не чувствовала ничего, кроме гула крови в висках.

– Парня надо срочно в больницу…

Пространство вокруг опасно вращалось, мчалось, будто ракета – я не понимала, как это остановить. Дурацкая гравитация засасывала меня в черную дыру…

– Доченька моя… Милая… – Я слышала срывающийся мамин голос. – Доченька, ты меня слышишь?

– Ма-ма… – шептала я, силясь открыть глаза. – Мама, где Игорь? Что с ним?! – пересохшими губами спросила я, леденея от ужаса.

– С ним… все будет нормально… Сережа оказал ему первую помощь. Они с Вовой и Наташей сами повезли его в больницу. Главное, не потерять драгоценное время. Скорая скоро приедет… Милая… Только не делай резких движений… Погоди…

– Мам, со мной все в порядке… – Я попыталась присесть и вдруг заметила собравшихся вокруг нас людей. – Зачем мне скорая?

Протянув руку, мама аккуратно прошлась кончиками пальцев по моей голове, которую моментально прострелила острая боль.

– Надо в больницу, – отрезала она, всхлипывая. – Роза, ужас-то какой… Я с улицы услышала твой крик… Пока сообразили, куда бежать… Нашли вас… – Мама снова зашмыгала носом. – Спасибо ребятам, что спугнули этого ублюдка… – Она кивнула в сторону двух парней, которые стояли в нескольких метрах от нас, озадаченно переглядываясь.

– Его уже поймали… на пляже скрутили… – сообщили ребята. – Наш местный синяк, совсем, похоже, из ума выжил.

– Спасибо. – Я порывисто кивнула, подавляя подступающую истерику.

– Дочка, прости меня…

– За что? – Не обращая внимания на ее руки, я попыталась медленно выпрямиться, но сидеть оказалось тяжело.

– Ты так не хотела сегодня ехать… А я настояла… – Она молитвенно сложила дрожащие ладони. – Прости меня, Роз…

Я зажмурилась, ослепленная светом фар.

– Да я сама виновата… Ночью куда-то поперлась. Главное, чтобы с Игорем все было в порядке… – Я тяжело вздохнула, морщась от головной боли.

– А вот и скорая… Быстро. Вова с Сергеем всех на уши поставили.

Глава 5
Игорь Олейник

Шесть дней спустя

Я: Как ты себя чувствуешь?

Ответ от Розы пришел менее чем через минуту.

Роза: Голова сегодня вообще не болела. Надеюсь, завтра выпишут. Кстати…

Следом Роза отправила мне фотографию пластикового контейнера с печеньем.

Роза: Мама напекла на целую больницу. Занести тебе?

Я: Не откажусь. У меня тоже для тебя кое-что есть.😉 Батя привез мне ужин из ресторана. На две персоны. Забегай.

Роза: Буду минут через пять!

Откладывая телефон на тумбочку, я вспомнил жуткие, налитые кровью глаза местного алкаша, а потом увидел дорожку слюны, которая бежала у него изо рта, как у того пса из моего детства. И тогда меня будто выбросило из тела.

Вскоре паралитическое чувство страха вытеснилось чернотой. Последнее, о чем я успел подумать, проваливаясь в небытие: «Неужели карма настигла?».

Правда, вскоре я очухался, вдруг осознав, что произошедшее с нами – не что иное как масштабная помощь Вселенной.

Кто же знал, что Роза в этот день приедет на дачу? Пойдет на пляж? А потом на нас нападет этот псих, который теперь до конца своих дней будет гнить в психушке. Мы с батей уж об этом позаботимся.

Так вот, когда я пришел в себя и узнал от врачей, что рана оказалась неглубокой и моей жизни ничего не угрожает, то понял – это настоящий подарок.

Когда ты на своем месте, мир будто начинает тебе помогать, такое происходит, потому что ты идешь своим истинным путем. Во всей этой истории мне вообще с самого начала невероятно везло.

Кто бы мог подумать?

Мои мысли галопом устремились на много лет назад.

Мне было шесть, когда это произошло.

Устав дожидаться маму из магазина, я зашел в незнакомый двор, где на меня напала крупная собака с большими желтыми глазами. До сих пор в кошмарах мне иногда снился ее оскал. И ручьи слюны, стекающие из пасти.

Собака намертво вцепилась мне в ногу, повалив на землю. Мое тело безвольно моталось по окровавленному тротуару, пока случайный прохожий не огрел эту бездомную суку палкой, и она не разжала челюсти.

От испуга и шока я начал заикаться. Однажды во время прогулки в саду я увидел около забора нескольких бродячих псов, и у меня случилась истерика, во время которой впервые произошел конфуз.

Невротический энурез – такой диагноз поставил мой лечащий врач.

К счастью, подобные конфузы случались только во время ярко выраженных потрясений. Например, я мог сильно разволноваться… Ожидаемо, что дети начали меня дразнить. Дома я рыдал, убеждая родителей сменить детский сад.

Но мой отец был непреклонен.

Вместо того, чтобы сдаться, он отвел меня в «Детский мир», позволив выбрать любые игрушки, а на следующий день принести их в сад. Те, кто еще недавно дразнили меня, начали заискивать, лишь бы только поиграть с моими машинками и танчиками.

Через несколько дней отец пришел за мной раньше, застав нас как раз во время прогулки, и продемонстрировал новенький велосипед. Конечно же, большинство ребят из моей группы изъявили желание на нем покататься.

Папа договорился с воспитателем, и мой велик оставили на площадке. На следующий день я прямо-таки почувствовал себя королем. Другие дети из кожи вон лезли, лишь бы получить право на нем прокатиться.

К семи годам я почти справился с заиканием, и конфузы случались со мной гораздо реже, однако на семейном совете было решено, что я пойду в школу на год позже.

Я не расстроился, потому что узнал, что тогда буду учиться с Розой в одном классе – она была немного младше меня и собиралась в школу только в следующем году.

Я же за эти месяцы окончательно решил все свои проблемы, четко уяснив, как много в нашем мире значат деньги и власть. Это окрыляло.

Отец с детства внушал мне, как легко можно манипулировать людьми. Внутренние инстинкты помогали понять, где это необходимо использовать, чтобы идти дальше к намеченной цели.

В школе я привык чувствовать себя королем. Лидером.

Потому что большинство моих одноклассников были доверчивыми, глупыми и наивными. Только Роза оказалась не из их числа. Идеальная. Красивая. Умная. Добрая. Справедливая.

Истинная королева.

Наше расставание не стало для меня ударом. Я догадывался, что Роза пока просто не готова переходить на новый уровень отношений, поэтому был не против расстаться на время, переключившись на интрижку с Ланой.

Латыпова могла дать мне то, в чем всегда отказывала Леднева. Как говорится, грех не брать, когда дают. Разумеется, я не относился к Лане серьезно, так как собирался вскоре вернуть свою возлюбленную.

Откровенно говоря, я планировал сыграть на Розиной ревности. Полагал, Леднева не переживёт потерю королевского титула в стенах школы и вскоре сама прибежит ко мне с повинной.

А вот зрелище жарких объятий Розы с Максимом Ледневым в оранжерее стало для меня ударом ниже пояса.

Я так увлекся своими делами и подготовкой к экзаменам, что мне даже в голову не пришло проверить, появился ли у Розы кто-то. Я привык думать, что она по праву рождения принадлежит мне. Тот факт, что у моей Розы есть ухажер – выбил меня из колеи.

С того дня все мои мысли были об этом уроде.

Я был уверен, что у них ничего не получится. А если даже завяжутся отношения, то сумею обставить все так, что вскоре Роза сама его бросит. Мне еще не встречался ни один человек, которым бы я так или иначе не смог манипулировать.

Какое-то время я просто выжидал, попросив одного из прикормленных отцовских псов немного понаблюдать за Ледневым, чтобы выяснить, реально ли парочка вместе и как часто они видятся.

Увы, полученная информация была отнюдь не обнадёживающей. Тогда я понял, что пора действовать.

– Если врага нельзя убить, нужно поставить его в условия, где он сам погибнет, – так всегда говорит мой отец.

Что ж…

По итогу слежки я выяснил не только то, как часто Роза видится со своим неудачником, но еще и то, что Леднев трется с Глебом Тузовским. Бинго!

Я вновь улыбнулся своим мыслям.

С самого начала мне определенно везло, даже ничего особо выдумывать не нужно было – несколько кусков пазла складывались в идеальную картинку, и я знал, кому ее преподнести.

Сергей Вадимович – честный мужик, принципиальный опер старой закалки. От своего бати я знал, как Якушевский ненавидит батю Глеба, потому что по вине их группировки в начале нулевых полегло много их достойных ребят, в том числе и отец Розы.

У Тузовского-старшего была мощная «крыша», настоящий ворюга в законе. Там вся семейка такая – несколько отмороженных сыновей, включая Глеба.

Поэтому, когда в один погожий весенний денек я пришел к Якушевскому с серьезным разговором и поведал о том, с кем связалась его падчерица, то не прогадал.

Разумеется, я подготовился, наконец найдя применение деньгам, отжатым несколько месяцев назад у Тимура.

Та самая пачка купюр, собранная для благотворительных целей и перевязанная резинкой Розы, которую, о ужас, я по легенде нашел в шкафчике новенького!

У Якушевского не было оснований мне не верить, учитывая, что Роза разбила свою копилку и внесла за него всю сумму.

Об этом я вспомнил гораздо позже – как-то Трофимова упрекала Розу в том, что Леднева разбила подаренную ей копилку в форме ведьмовского котелка. Ради кого она изъяла накопленные сбережения, догадаться не составило труда.

Также я показал дяде Сереже видео той легендарной драки, когда Леднев прямо на школьной парковке жестоко избил парня учительницы.

Плюс информация о том, что он уже много месяцев бездомный, – гуляет по друзьям и числится на профилактическом учете в полиции.

К моему «досье» прилагались снимки с фанатками, коих было великое множество в интернете, некоторые очень даже горячие, из чего складывалось впечатление, что Леднев менял девчонок как картриджи в принтере.

Ну, и вишенка на торте – фотографии, свидетельствующие о связи Леднева с Тузом.

Нетрудно представить реакцию Якушевского, когда он узнал, что новый парень Розы – агрессор, вор, альфонс и мелкая шоха в околокриминальной среде, которая так умело втерлась к девчонке в доверие, что ради него она даже пожертвовала всеми своими сбережениями.

У Сергея Вадимовича в прямом смысле подскочило давление. После разговора со мной ему потребовалось успокоительное.

Якушевский предложил не рубить с плеча и какое-то время за ним понаблюдать, однако ничего весомого найти ни на Туза, ни на Леднева не удалось.

Да, они подрабатывали курьерами, доставляя чокнутым старикам всякий хлам, который хозяин ломбарда толкал бедолагам в три цены. Не слишком правильно с точки зрения этики и морали, а вот с точки зрения закона не подкопаться.

Однако Якушевский не особо в это верил.

Всех ребят из ОПГ натаскивали на мелочевке, заманивая хорошими деньгами. Сперва шакалята проходили проверку на вшивость: никто не доверит дорогостоящий товар первому встречному с улицы.

Кстати, во время слежки за Ледневым всплыл один занимательный эпизод все с той же учительницей географии.

Они разговаривали в ее машине, потом девушка полезла к нему целоваться, он ее оттолкнул, да только по видео было непонятно. А если правильно обрезать и подсветить, все выглядело очень даже однозначно – будто парочку засняли во время жаркого свидания.

Тем временем отдел Якушевского разрабатывал операцию по задержанию криминального авторитета, предположительно брата Тузовского.

Дядя Сережа пообещал под эту лавочку ненадолго загрести и Леднева. Я нервничал, потому что догадывался, что голубки уже вовсю зажигают, да только, чтобы сделать все в лучшем виде, Якушевскому нужно было время.

Дядя Сережа сдержал свое обещание, и Леднева закрыли. Однако речь шла об одной, максимум двух неделях.

Мы надеялись, этого времени хватит, чтобы Роза успела разочароваться в своем возлюбленном.

Наверняка она была не в курсе его связи с Тузовским. Кроме того, надо было убедить Розу, что Леднев – лживый приспособленец, крутящий одновременно с несколькими женщинами.

Ну а коллеги Сергея Вадимовича умели убеждать.

Как итог, Розу «сломали» – она пообещала уехать и не общаться со своим благоверным до конца лета.

Якушевский был доволен, убежденный, что за это время страсти поутихнут и Леднев точно переключится на кого-то другого.

Только мне этого было мало.

Требовалось что-то еще, способное нанести решающий сокрушительный удар и заставить Розу не просто уехать на время, а отказаться от Леднева навсегда.

И тогда я вспомнил про украшение, подаренное ей отцом.

За несколько дней до выпускного я заходил к Якушевскому домой и, воспользовавшись тем, что Сергей Вадимович отвлекся на телефонный разговор, прихватил из спальни Розы ее любимый медальон в форме цветка.

Тогда я еще не знал, в какой момент лучше найти ему применение. Но забрал для того, чтобы укрепить в девчонке зерно сомнения, потому что из отчета Якушевского узнал, что Леднев как раз заходил к ней перед этим.

А во время нашего короткого, но содержательного разговора на пляже меня осенило. В голове яркой вспышкой пронесся тот наш диалог.

– Красивый браслет.

– Ага. Случайно увидела в одном ломбарде…

– Серьезно? Я думал, в ломбардах никому не нужное старье продают…

– На самом деле, там есть много всего. По весне я познакомилась с хозяином одного пристанища коллекционеров, и до сих пор получаю от него новостную рассылку…

Новостная рассылка. Как мило.

Настало время Розе окончательно удостовериться, с каким же быдлом и неудачником она связалась.

По итогу Леднев сам себя закопал.

Якушевский принципиальный тип и никогда бы не согласился помогать мне без веских на то причин. А Леднев оказался твердолобым ничтожеством, что существенно облегчило мне задачу.

Я с самого начала знал, что Роза моя.

Он же даже не попытался за нее бороться.

Теперь между нами с Ледневой установилась куда более прочная связь. Да, это произошло гораздо позже, чем я рассчитывал, однако ни нападение, ни совместное коротание дней в больнице здесь ни при чем.

Это было нечто большее, и оно не исчезнет после того, как мы выпишемся.

Внезапно в дверь постучали. Я присел на кровати, натягивая на лицо привычную маску спокойствия, хотя мое сердце при виде Розы, как обычно, устремлялось к звездам.

– Заходи! – Во рту пересохло от волнения.

– Привет! – Стройная и изящная, Роза появилась на пороге моей палаты в красной футболке и такого же цвета спортивных штанах, помахав пакетом с печеньем.

Она обожала красный цвет так же, как я обожал ее.

– Будем пить чай?

Мы посмотрели друг на друга. Роза окинула мое перебинтованное тело взглядом, полным сострадания. Я не смог сдержать улыбку, ведь это была любовь в ее чистом истинном виде.

Глава 6
Роза Леднева

– Роза, милая, возьми еще кусочек пиццы! – щебетала у меня над ухом тетя Наташа. – Сегодня она особенно удалась – пухлые краешки и поджаристая сердцевина!

– Спасибо, очень вкусно. – Я поспешно кивнула.

– А брускетты ты пробовала? – не унималась хозяйка дома, передавая моей маме тарелку с мясной нарезкой.

– Наташ, тебе уже пора свой ресторан открывать! – вставила она свои пять копеек.

– Да, очень вкусные. Особенно с лососем… – заторможенно похвалила я закуски.

– Мам, отстань от Розы. – Игорь многозначительно посмотрел на свою мать. – Может, она вообще не голодна? Захочет – сама попробует, немаленькая. – Он мне подмигнул, и я ощутила прилив благодарности, так как спорить с его родительницей – та еще задача…

Олейники пригласили нас в свою городскую квартиру, так сказать, отметить нашу выписку и окончание всей этой больничной эпопеи.

Несмотря на то, что нас с Игорем выписали в один день, Олейник еще около недели долечивался дома – его рану, которая, к счастью, оказалась неглубокой, приходила обрабатывать медсестра.

Парадоксально, но наше общение с Игорем претерпело значительные изменения. Неожиданно в нем появилась та самая непринужденность, которой мне не хватало во время наших отношений. Возможно, потому что мне больше не нужно было тратить энергию, пытаясь убедить себя в том, что у меня есть к Игорю чувства. Оказалось, что в качестве «не пары» у нас гораздо больше точек соприкосновения.

Разумеется, это совсем не значило, что теперь я начну все свободное время проводить с Олейником или введу его в круг своих ближайших друзей. Вовсе нет. По крайней мере, во время семейных мероприятий у меня появился союзник, объединившись с которым можно было выдерживать натиск наших гиперопекающих мам.

Сегодня была последняя суббота перед началом учебного года.

Еще и день рождения Трофимовой, как назло. Лена на неделе прислала мне приглашение, а я так до сих пор ей и не ответила, прямо подруга года…

– Кстати, я впервые сделала паштет из фермерской утки. Давно хотела попробовать. Надеюсь, съедобно?

– Наташ, а где вы покупаете уток? – заинтересованно подхватила моя мама. – Я в последнее время опасаюсь брать курицу. Говорят, там сплошные антибиотики… – она закатила глаза.

Мы с Игорем обменялись кислыми взглядами, стараясь откровенно не зевать. Можно было представить, насколько нам была интересна столь «животрепещущая» тема.

Телефон, лежащий около моего локтя, тихо завибрировал.

Лена: Роза, так тебя ждать? Совсем куда-то пропала. Не звонишь, не пишешь… Ты же уже вернулась в Москву?

P. S. На случай, если ты все-таки надумаешь прийти, выше адрес коттеджа. Можешь остаться у меня с ночевкой. Комнат много, дом арендован до завтрашнего обеда.

С ночевкой…

Интересно, будет ли там Леднев?

Я сглотнула застрявший в горле комок, потому что следом пришло еще одно сообщение.

Алексей Семенович: Добрый день. На украшение нашелся покупатель. Вы надумали покупать, или мне заключать сделку с другим?

Эти несколько слов вытравили из души последние остатки надежды. Меня душило столько разных чувств, но я попыталась овладеть собой, когда поднималась из-за стола.

– Прошу прощения. Я сейчас вернусь, – натянуто улыбнулась я, удаляясь в просторную, как и все в шикарных апартаментах Олейников, уборную.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной, на несколько секунд крепко зажмурившись. В последние пару дней в моей голове будто стучал невидимый молоточек. Я сделала глубокий вздох.

На днях в чате ломбарда прошла очередная рассылка «новинок».

Бегло пробежав фотографии глазами, я уже хотела закрыть чат, но, прикусив язык до крови, обнаружила среди новинок мой потерянный медальон.

Сердце замерло, а потом понеслось в бешеном ритме, норовя проломить грудину. На глаза навернулись слезы…

Я ведь до последнего не хотела верить, что он мог так поступить со мной, и проигрывала в голове даже самые невероятные сценарии пропажи. Грешила на своих родственников: брата, маму, отчима…

Но все оказалось так пугающе прямолинейно, что у меня просто не находилось слов.

Выждав лишь пару месяцев, он не потрудился даже найти другой ломбард?

В голове не укладывалось…

В тот же день я понеслась к Алексею Семеновичу в надежде прояснить ситуацию. Увы, выяснить мне ничего толком не удалось.

Хозяин скупки сказал, что медальон поступил к нему недавно, но продавец пожелал остаться инкогнито, что было достаточно распространенным явлением среди коллекционеров.

Со слов мужчины, он сам не знал ни имени, ни реальных контактов того, кому принадлежало украшение, поэтому сперва отдал его на экспертизу.

При ближайшем рассмотрении сомнений не осталось – это был тот самый медальон в форме цветка, подаренный мне папой незадолго до его смерти.

Самый дорогой и ценный мой подарок.

Его ценность для меня, разумеется, заключалась не в стоимости, а в памяти, ведь внутри кулона находилась миниатюра нашей с ним фотографии. К сожалению, сейчас ее не было на месте…

Вор вытащил снимок, а серебряный медальон, инкрустированный рубинами, отдал на скупку.

Когда хозяин ломбарда озвучил мне его новую стоимость, я сперва опешила, вытаращив глаза, будто мое тело пронзил мощный разряд тока.

Меня в прямом смысле всю трясло, потому что озвученная сумма оказалась неподъемной. У меня не было таких денег, однако я не могла допустить, чтобы памятная вещь досталась кому-то другому. Нужно было срочно что-то придумать…

Договорившись ненадолго отложить для меня медальон, тем же вечером я приняла решение встретиться с Ледневым и наконец все выяснить. Только нужно было грамотно построить разговор, чтобы не дать ему возможности отвертеться.

Тем более срок моей сделки с отчимом подошел к концу: я сдержала свое обещание и могла возобновить общение с Ледневым.

Я планировала докопаться до истины, надеясь, что Максиму хватит мужества и сил открыть мне правду. Даже в случае самого негативного сценария я вдруг осознала, что не смогу никому его сдать, какой бы сильной ни была моя обида.

Возможно, он правда оказался в сложной ситуации, о которой я ничего не знала… Вдруг парень все мне объяснит? Или же у нас просто разные жизненные ценности.

Тогда будет мне уроком на всю жизнь…

Изучив на странице фан-клуба расписание его игр, я выяснила, что он сегодня вернулся в Москву.

Интуиция подсказывала: он точно отметится на дне рождении Трофимовой – вот тебе и возможность поговорить с глазу на глаз, не откладывая в долгий ящик.

Сбрызнув пылающие щеки ледяной водой, я вернулась в гостиную, пытаясь придумать способ откланяться без лишних вопросов.

– Дочка, у тебя такой утомленный вид. – Мама нахмурилась. – Ты часом не заболела? – Она протянула руку и приложила кончики пальцев к моему лбу.

После пережитого нападения она включила гиперопеку на максимум, постоянно исподтишка наблюдая за мной и по сто раз на дню справляясь о моем здоровье.

Несмотря на диагноз – сотрясение мозга – дня через два в физическом плане я уже чувствовала себя вполне сносно, чего не скажешь о моем психическом здоровье – все эти дни я старалась без надобности не выходить из дома…

– Вроде нет. Голова только немного побаливает. – Я кашлянула, намекая на недавнюю травму. – Не против, если я вызову такси?

– Конечно! Может, мне с тобой поехать? – озабоченно спросила она.

– Такси? – вклиниваясь в нашу беседу, фыркнула тетя Наташа. – Роза, пусть Игорь подвезет тебя до дома! Приляжешь, отдохнешь… А Света с Сережей еще погостят. Время-то детское… Я даже не достала свое фирменное жаркое. Сынок, ты ведь подбросишь Розалию? – Она серьезно посмотрела на Игоря.

– Не вопрос. Только возьму ключи от батиной тачки – моя-то до конца недели в сервисе. – Глядя на меня, он вопросительно склонил голову. – Роза, ты поедешь со мной?

– Да… – тихо ответила я, в глубине души радуясь, что так легко удалось сбежать с семейного застолья.

Осталось только попросить Игоря подбросить меня до места празднования дня рождения Лены. Судя по геолокации, этот коттедж находился в черте города, минутах в двадцати езды отсюда.

– Ну вот и отлично! – Тетя Наташа покосилась на оживленно болтающих на лоджии мужчин. – Возьми в тумбочке отцовские ключи, только сильно не гоняй. Помнишь, что тебе врач говорил?

– Мам, я уже вчера садился за руль. Все нормально.

– Сынок, ты меня понял? – Прищурившись, женщина нежно потрепала Игоря по щеке.

– Да понял я, понял! Буду ехать тридцать километров в час. – Он криво улыбнулся.

– Роза, тебе положить что-нибудь с собой? – засуетилась тетя Наташа, нагоняя нас в просторном холле.

– Нет, спасибо большое…

На день рождения же еду.

* * *

Современный ЖК Олейников с панорамными окнами не шел ни в какое сравнение с нашим домом, да и другими постройками в округе.

– Роза, пойдем! – Игорь усмехнулся.

Я поплелась за ним на подземную парковку, засматриваясь на ухоженные клумбы и кусты, не заметив, как мы оказались у серебристых дверей гаража.

Брелок прожужжал. Дверь поднялась. Игорь кивком указал мне на незнакомый черный внедорожник марки «Ренж Ровер» и поспешил открыть дверцу.

– Ого… – только и смогла вытолкнуть я, озадаченно переводя взгляд с этой махины на парня.

Олейник рассмеялся.

– Батя недавно обновил наш автопарк. Весной он выиграл пару резонансных дел, и клиенты оказались не скупы на благодарности… – Игорь подмигнул, и я с трудом выдержала его пристальный взгляд, отвечая натянутой улыбкой.

Вспомнила, как мама иногда в шутку называла дядю Вову адвокатом дьявола.

За последние несколько лет он не проиграл ни одного процесса, с каждым разом берясь за все более сложные и рискованные дела, в основном связанные с экономическими преступлениями.

Однажды я стала свидетелем их с отчимом спора.

Прилично выпив, мужчины дебатировали насчет понятий закона и морали.

Так вот отец Игоря, выдержав довольно продолжительную паузу, признался, что ради победы не гнушается ничем. Он хотел только выигрывать в суде и доказывал моему отчиму, что такова миссия настоящего адвоката…

Тем временем Игорь помог мне устроиться на пассажирском сиденье спереди и вскоре занял водительское место.

– Можешь меня подбросить? Вроде не очень далеко отсюда… – Я передала ему телефон с геолокацией, сложив руки на груди.

Олейник скользнул глазами по строчкам, после чего, кивнув, одарил меня понимающей улыбкой.

– Сперва, наверное, нужно в магазин за подарком?

– Было бы неплохо. Если честно, я только сейчас решила, что заеду к Лене на вечеринку. Все-таки столько лет дружили… – Я вздохнула, стараясь игнорировать усиливающееся волнение. – Давай тогда сначала в наш цветочный, а потом туда? – Я приняла телефон обратно и покосилась на время – праздник Трофимовой начался уже больше двух часов назад.

– Не вопрос. – Игорь плавно тронулся с места. – Я так понимаю, родителей не посвящаем в курс дела? – Сосредоточенно глядя перед собой, он выехал с подземного паркинга.

– Лучше не стоит, – процедила я себе под нос. – Меньше знаешь – крепче спишь, как говорится. Мама до сих пор сама не своя из-за всей этой ситуации. Если я скажу им, что собралась на вечеринку в коттедж, где полно алкоголя и молодежи, это только выкрутит ее тревожность на максимум…

– Понимаю. Наши матери – кармические сестры. – Он хохотнул. – Кстати, я тоже получил от Трофимовой приглашение. Похоже, она позвала весь наш класс.

Вот же… Лена пригласила и моего бывшего? Неожиданно.

– И что ты решил? – спросила я осторожно, догадываясь, что появиться там вместе с Олейником – не лучшая идея.

– Я не пойду, – не задумываясь, озвучил он. – Что я там буду делать? Мы с Трофимовой никогда не были особо близки, – Игорь говорил что-то еще, но я его уже не слушала, пытаясь мысленно настроиться на разговор с Максимом – перспектива нашей скорой встречи почему-то пугала…

* * *

– Хочешь, я тебя заберу? – спросил Игорь, когда я уже потянулась к ручке, собираясь покинуть автомобиль. Перед тем я предусмотрительно попросила Олейника притормозить, немного не доезжая до нужного коттеджа, так, на всякий случай, не хотелось, чтобы Леднев видел нас вместе.

Хотя, учитывая, сколько времени он проводил в компании Лены, открыто демонстрируя это…

– Спасибо, но не стоит. Поздравлю Лену, поболтаю с ней немного и вскоре вызову такси… – Я приклеила на лицо улыбку.

– Смотри сама, – несколько разочарованно произнес Игорь. – Серьезно, если что, сразу звони, – своей интонацией он напоминал мою маму.

Отмахнувшись, я спрыгнула на землю и поспешила к нужному дому.

Солнце уже клонилось к закату, медленно уползая за горизонт. Судя по доносящимся со двора битам, вечеринка была в самом разгаре. Какое-то время я безуспешно пыталась дозвониться, ощущая себя весьма глупо.

Правда, спустя несколько минут железная дверь все-таки распахнулась, и я увидела улыбающегося Андрея Дронова с пластиковым стаканом в руках.

– Роза, привет!

– Здравствуй, Андрей… – бросила я, с опаской проходя на не особо ухоженную территорию коттеджа.

– А все уже зажигают! – Он кивнул в сторону парадного входа. – Поэтому, наверное, не слышали… – прозвучало так, будто парень оправдывался.

– Ничего страшного. – Я крепче прижала к себе букет. – Кстати, Максим здесь?

– Да.

Сердце екнуло.

Андрей распахнул передо мной дверь и пропустил меня вперед. Миновав прихожую мы оказались в просторной гостиной, заполненной людьми.

Я обвела глазами помещение с несколькими десятками гостей, отмечая, что многих из них вижу впервые. Кажется, этим летом Лена времени зря не теряла, обзаведясь большим количеством новых знакомств.

Кроме наших бывших одноклассников и ее коллег по работе в салоне красоты, похоже, тут были и футболисты из клуба Леднева – я видела некоторых парней на фотографиях в его группе.

Продолжая изучать присутствующих, я смущенно подметила, что большинство девушек были в стильных коктейльных платьях. Я же пришла не при параде: в джинсах и черном худи, еще и ненакрашенная.

– Лена там… – услышала я около уха глухой голос Дронова, про которого уже успела благополучно забыть.

Молниеносно проследив за его взглядом, я заметила силуэт подруги около дальнего окна. Сквозь танцующую толпу я смогла разглядеть, как она с кем-то болтает. Ну, хоть ее нашла…

– Пойду поздравлю, – зачем-то проинформировала я Андрея, протискиваясь между разгоряченными парочками.

Один медляк сменился другим.

Я почти дошла до Трофимовой, как вдруг она развернулась и одарила нежной улыбкой своего спутника, лениво протягивающего ей руку.

Лена смотрела на него с таким благоговением, в упор меня не замечая, что я по инерции тоже сосредоточила на нем свой взгляд.

Сердце сбилось с ритма на несколько ударов, и я едва не потеряла равновесие от настигшего меня эмоционального взрыва, когда Максим без особых церемоний притянул именинницу к себе.

Удар наотмашь. Секунда… две. Нокаут. И мир окончательно канул в бездну.

Блондинка в коротком алом платье прижалась к Ледневу, обвив его плечи руками. Пара начала слаженно двигаться в чувственном танце. Они меня не замечали, слишком увлеченные друг другом.

Я потрясенно пялилась на своего первого парня, первого мужчину, заключенного в объятия другой, отмечая, как он возмужал за это лето. Красивый. Загорелый. С новой короткой стрижкой. В стильной белой рубашке, с рукавами, закатанными до локтей.