Читать книгу "Пташки"

Глава 2. Мария Левицкая

Вернувшись домой поздно ночью, мы с Пашей сначала проверили детей – они мирно спали в своих комнатах.

Егор с Захаром были погодками и пока неплохо уживались в одной спальне. Поля тоже почивала. Только заметив в призрачном свете луны новый цвет ее волос, я почувствовала тревогу: такая кардинальная смена имиджа произошла не просто так…

О причине не трудно было догадаться, хоть дочка на протяжении всех этих лет упорно пыталась отрицать свои чувства к Александру. Но тут, как говорится, только слепой бы не заметил.

Пока Паша принимал душ, я вышла на лоджию немного освежиться, прокручивая в голове детали сегодняшнего вечера.

Мы посетили популярное благотворительное мероприятие. Планировали ненадолго появиться там ради приличия, однако живая музыка и легкая расслабленная атмосфера вечера заставила нас задержаться…

А когда начались танцы и объявили конкурс на лучшую танцевальную пару вечера у меня уже не осталось шансов вернуться домой пораньше – в Паше проснулся балерун!

– Маш, забыла разве… Я бальник! – хохотнув, напомнил мне муж.

– Подозреваю, ты был им лет двадцать назад… – улыбнувшись, возразила ему я.

– Ты еще во мне сомневаешься? – Дерзко хохотнул Паша, притягивая меня к себе за поплывшую талию. – Я, между прочим, на свое пятидесятилетие задул все свечи на торте! Так что еще ого-го!

– В тебе, Паш, – нет. А вот в себе очень даже… Не забывай, я на шестом месяце… – поддразнила я.

– Потому что я еще ого-го! – Подмигнув, муж утащил меня на танцпол, уже заполненный парочками.

Пока я неторопливо двигалась под музыку, Паша выскочил в центр и начал «разминаться». Высокий и статный, он двигался гораздо раскованнее некоторых молодых парней.

– Молодежь, расступись! – Муж приблизился ко мне и закружил в медленном чувственном танце.

Паша отлично вел – наши тела двигались удивительно слаженно. С каждым шагом я становилась все смелее; я ощущала трепет от его прикосновений, а еще такую неожиданную раскованность…

Запыхавшись, Паша позволил мне передохнуть, ворвавшись на танцпол с очередным своим танцевальным перформансом. Его шаг стал четче. Движения – экспрессивнее. Муж затанцевал с полной отдачей, целиком подчиняясь веселому настроению и ритму.

К слову, от моего взгляда не укрылось, как разглядывали моего мужчину собравшиеся на вечере женщины, время от времени хмуро косясь на мой уже приличный животик. Я же глумливо улыбалась, всем своим видом подтверждая: да, за пределами танцпола он так же техничен, горяч и ловко выделывает все эти темпераментные движения бедрами.

…Вздрогнув, я почувствовала на своей талии сильные руки подошедшего сзади мужа.

– Па-а-аш! – от неожиданности вскрикнула я.

– М? – нежно протянул он, завернутый в банный халат.

– Нам ведь не нужны преждевременные роды…

– Ладно-ладно, – он коснулся моей щеки кончиком носа, и я почувствовала, как по телу разлилось тепло.

– Я хотела поговорить с тобой…

– Слушаю.

Развернувшись, я внимательно посмотрела мужу в глаза.

– Полина выкрасила волосы в розовый цвет. Даже со мной не посоветовалась… – закусив губу, я заметила напряжение в глазах моего мужчины.

Он качнул головой и покосился на окна соседского коттеджа.

– Виделась с ним, да? – буркнул Паша сквозь зубы.

– Виделась. Как только узнала, что он вернулся, залезла к нему в спальню и, похоже, заприметила что-то не предназначенное для ее глаз… – Вспомнив расстроенное лицо дочери, я осеклась. И принялась наблюдать за его реакцией.

– Вот и отлично. Может, наконец посмотрит на этого озабоченного подростка трезвым взглядом? – тихо выругавшись, муж покинул лоджию.

– Да прекрати ты… Ну сколько можно устраивать эти игры в «Ромео и Джульетту»? – упрекнула его я. – Полина с детства влюблена в Сашу… Возможно, пришло время…

– Да, влюблена. Только, в отличие от Ромео, объект грез нашей дочери – озабоченный парень, который поимел половину поселка. Еще и рассказывал ей об этом… Я сам пару раз случайно слышал их разговоры. – Он поморщился. – Такие вещи не предназначены для ушей юной тринадцатилетней девочки… А что произошло на ее день рождения…

– Паш…

– При всем моем уважении к Кирюхе, я категорически против отношений наших детей хотя бы до того момента, пока Сашка не нагуляется. А он еще долго не нагуляется. – Муж саркастично рассмеялся. – Разумеется, этот кобелина притащил с собой девчонку! Все вышло ровно так, как я вам и говорил… – в его словах сквозило разочарование.

– Поэтому я рад, что через пару недель Александр вновь улетит в Швейцарию. Им еще год учиться. С сентября у Полины начнутся студенческие будни… Новые интересы. Новые увлечения. Вся эта блажь отойдет на второй план.

– Неужели ты забыл о том, что сказал тебе Кирилл? – после продолжительной паузы еле слышно напомнила раздухарившемуся мужу я.

– Маш, ты серьезно? – Я видела, как в бешенном ритме пульсировала жилка у Паши на шее. – Но наша дочь, к счастью, не гребаная Джульетта, чтобы начинать встречаться с парнем в четырнадцать… Мало ли, что он там сказал. Мне тоже, черт возьми, когда-то было семнадцать, и я помню себя в его возрасте – гормоны перекрывали разум… – Зло усмехнулся он.

Его голос был низким и срывался от волнения.

– Ладно, Паш, какой теперь смысл говорить. Похоже, вы добились того, чего хотели. У Саши первые серьезные отношения, а твоя дочь в знак протеста выкрасила волосы в розовый цвет и плачет в подушку, собирая осколки своего разбитого по кускам сердца!

Выдержав его хмурый взгляд, я с гордо поднятой головой направилась в ванную комнату, добавив напоследок:

– Только ей на днях исполняется восемнадцать. Надеюсь, теперь-то вы перестанете вмешиваться в естественный ход событий?

– Жду тебя в кровати! – уже не так враждебно крикнул мне в спину Левицкий.

– Можешь не ждать! – хлопнув дверью, фыркнула я.

Глава 3. Полина

Несколько дней спустя

Алтай, о. Телецкое

Утреннее солнце осветило комнату, и я получила возможность объективно оценить свое отражение в большом зеркале. Грудь под тонким хлопковым топом смотрелась чуть большеватой на фоне моего худощавого миниатюрного тела – но, в конце концов, разве это когда‑нибудь мешало девушкам?

Я обернулась и посмотрела на себя через плечо. У меня были крепкие аккуратные ягодицы. Усмехнувшись, я вспомнила, как прошлым летом, посещая танцевальные занятия, преподавательница поделилась с нами хитростью: плотно прижимать колени во время бега, чтобы оттопыренные ягодицы подрагивали с каждым движением.

Возможно, настало время продемонстрировать данное умение во время утренней пробежки вокруг озера? Я тоненько рассмеялась.

Вчера поздно вечером мы с Вороновыми и еще двумя семьями наших друзей приземлились в аэропорту «Горно-Алтайска». Потом еще несколько часов добирались до турбазы неподалеку от села Артыбаш.

Туристический комплекс, состоящий из небольших деревянных домиков, находился возле Телецкого озера. Папа заранее забронировал базу на эти даты – хотел, чтобы мы отдохнули без лишних глаз.

Ландшафт здесь неровный, с перепадами высот. Благодаря этому в окрестностях образовались живописные каскадные водопады, а еще многочисленные пещеры, гроты и другие достопримечательности. Рядом с Телецким озером была расположена гора Алтын-Ту. Как и многие места в Горном Алтае, она окутана различными легендами.

Наша база находилась в удивительно живописном месте, где над лугами величественно возвышались горы, а над песчаным пляжем – густой лес.

Я вновь сладко потянулась, выглядывая в окно. На улице никого не было – в такую рань это неудивительно. Тем не менее мне не терпелось окунуться в ледяную воду озера, а потом заглянуть в баньку, которую уже затопили.

Поленившись переодеваться в купальник, я вышла на улицу в одной пижаме. Я знала: в том месте, куда я направлялась, вряд ли кого‑то встречу – про этот уголок мало кто знал.

Ну, за исключение нескольких человек, которые отдыхали здесь раньше…

Несмотря на раннее утро, на улице стояла духота. В последние дни на Алтае установился невероятный зной. Впрочем, это было лучше, чем дожди – особенно учитывая, что вскоре мы собирались в горы, где всегда холоднее.

Над самим озером клубился густой туман, не было ни ветерка. Тишина стояла пронзительная.

Отыскав пологий спуск, я медленно вошла в ледяную воду, испытывая чистое удовольствие. Потом поплыла, ощущая себя настоящей русалкой: мои розовые волосы так красиво контрастировали с бирюзовой гладью и серебристым туманом, что, казалось, будто ожила сказка.

Внезапно я услышала отдаленные шаги поблизости. Однако сперва подумала, что мне показалось…

– Полина… – эхом донесся до меня серьезный голос Саши.

Неужели у меня уже галлюцинации?

После того его эпичного появления у меня в комнате мы почти не общались: Саша все рвемя уделял Агате. Я же честно старалась выкинуть Воронова из головы.

Медленно обернувшись, я столкнулась с его прищуренными карими глазами – и это было роковой ошибкой. Застыв на месте, я почувствовала мучительную беспомощность, ведь все мои усилия пошли прахом.

Боже. Мой.

– Вот так встреча… – пробормотала я, невольно разглядывая обнаженное мускулистое тело Сашки.

Он представлял собой силу и мужество – от тонкой талии и накачанных ног, до широких плеч и красивого напряженного лица.

– Ты похожа на русалочку… – Улыбнулся он, медленно приближаясь и довольно быстро заходя в воду по пояс.

Почему-то в этот момент я вновь подумала о наставлениях педагога по танцам. Я грациозно качнулась вперед, затем, неторопливо направившись к Воронову, слегка приподняла ягодицы и свела колени вместе.

– А ты… – закусив губу, я еще раз с мазохистским удовольствием осмотрела идеальный рельефный торс друга детства, облачившегося в одни черные купальные плавки, – на пирата. – Прыснув, вспомнила то наше милое фото многолетней давности.

– Йо-хо-хо! – Саша улыбнулся своей самой соблазнительной и бесстыжей улыбкой.

Он вытянул руки над головой, и мой взгляд упал на его напрягшиеся мышцы. Ох.

– Ты… совсем не спал? – выпалила я и тут же мысленно дала себе подзатыльник. Вопрос прозвучал до ужаса глупо и как-то даже двусмысленно. Возможно, они с Агатой действительно не спали до рассвета…

– Почему же? Спал. Причем как убитый. Здесь нереальный воздух, – его ухмылка стала шире. – Ну а тебе чего не спится в такую рань? – произнес он, приподняв бровь и окинув меня притворно насмешливым взглядом.

Я уловила притворство: слишком хорошо знала друга, чтобы не заметить отголоски каких‑то новых, странных эмоций в его взгляде – хотя и не могла их определить.

Саша приблизился. Надсадно вздохнув, он не сводил с меня пристального взгляда. И меня словно молотом по голове ударило. Я вдруг прочувствовала, насколько холодная в озере вода – ноги будто начали отниматься, низ живота тянуть…

Я тяжело сглотнула. Воронов даже не догадывался, что своим новым, нечитаемым взглядом и этой трещащей между нами аурой неловкости погружал меня в самую глубину – в темную, безвоздушную бездну.

– Поль? – спросил Саша с вопросительной интонацией, сбивчиво дыша.

– Не хотелось пропускать магию утра… – заторможено буркнула я, расправляя влажный топ на груди и жалея, что не надела купальник. Пижама была белой, а я прекрасно знала, как ведет себя намокшая светлая ткань.

– Тогда чего мы ждем? – Мне показалось, или во взгляде Сашки промелькнула поволока вожделения? Я снова начала тушеваться, не зная, как себя вести.

Разумеется, это все моя разыгравшаяся фантазия.

Воронов ведь не догадывался, что его внезапная и так желанная мною близость вызывала во мне столь бурные, неконтролируемые эмоции. Не знал, что я буквально умирала от каждого его взгляда – словно от пулеметной очереди, поражающей сердце.

– Чего мы ждем? – захлебываясь слюной, с жалкой надеждой повторила я.

Его карие глаза потемнели. Спустя мгновение Сашка резко ушел под воду, своим поведением окончательно сбив меня с толку.

Порывисто опустив голову, я вздрогнула, сперва подумав, что успела где-то потерять топ и все это время общалась с Вороновым полуобнаженной. Но нет – топ просто намок и чересчур откровенно обтянул мою развитую девичью грудь. Не порядок.

Наверное, поэтому Воронов и смотрел на меня так, что мне хотелось прикрыться, хотя мы сто раз плавали вместе в бассейне. Глупо было идти на озеро без купальника… До чего же все это глупо…

– Поль, я не понял, ты где?! – вынырнув и брызгая мне в лицо фонтаном воды, хохотнул Сашка.

Непроизвольно рассмеявшись, я тут же нырнула за ним на самую глубину. Потому что пугающее наваждение вдруг схлынуло – ко мне вернулся мой Сашка. Мой верный друг и защитник.

Какое-то время мы беззаботно дурачились, пока не услышали посторонние звуки. Сердце бешено заколотилось, и я обняла себя под грудью, прислушиваясь.

В этот момент из-за кустов выглянула темная патлатая голова Женьки – нарушителем нашего уединения оказался сын одного из управляющих базой отдыха.

Женя Завьялов был моим ровесником. Лет с тринадцати он подрабатывает у своего отца, поэтому мы неплохо ладили и общались, когда пересекались здесь каждое лето.

– Полина… – На загорелом лице парня расцвела искренняя улыбка. – С приездом! – Он стремительно направился к нашей тихой заводи.

Краем глаза я отметила, как Сашкина улыбка вмиг померкла. Неужели дело в том, что раньше Воронов и Завьялов не особо ладили и соперничали за звание «короля горы»?

– Здорово́, Саш, – буркнул Женька сквозь зубы, на что Воронов лишь снисходительно кивнул головой.

– Поль, отец тебя потерял… – Завьялов смерил нас многозначительным взглядом. – Я встретил его, когда выходил из банного комплекса. – Подойдя к краю берега, мой давний приятель, будто невзначай, положил руку на живот – мышцы его пресса тут же напряглись.

Только тогда я обратила внимание на две вещи: во‑первых, из одежды на Жене были лишь короткие шорты, а во‑вторых – насколько он возмужал.

– Папа уже проснулся? – заторможено уточнила я, поспешив к берегу.

– Ага… И, похоже, собрался развернуть настоящую поисковую операцию. – Ясные зеленые глаза парня внимательно изучали мое мокрое тело.

Воспользовавшись его протянутой рукой, я выбралась на берег, схватила свое полотенце и обернула его вокруг мгновенно продрогшего тела.

– Саш, ты идешь? – Я ощущала, как меня прошибает крупная дрожь.

Воронов резко качнул головой, одарив меня очередным нечитаемым взглядом.

Капли воды мерцали на его мощном торсе…

Я пропустила мимо ушей слова Завьялова, продолжая прожигать взглядом Сашу, отбросившего влажные пряди с лица. По щекам парня стекали ручейки воды – выглядел он как воплощение всех грязных фантазий женщин мира.

Ну, моих точно…

Сдвинув черные брови на переносице, Воронов пристально изучал меня, проводя глазами от обнаженных щиколоток к лицу и на миг задержавшись в районе ложбинки. Его взгляд вновь заставил меня инстинктивно свести бедра вместе.

– Я еще поплаваю, – не слишком дружелюбно бросил нам Саша, а затем, нырнув, с головой ушел под воду.

***

– Вы все-таки начали встречаться? – беспардонно спросил Женька, когда мы вышли на заросшую лопухами тропу, направляясь к базе.

– Нет… – прищурившись, тихо возразила я. – С чего ты взял?

– Ну, уединились вдвоем с утра пораньше. Я подумал, вы там… – Завьялов осекся, красноречиво усмехнувшись.

– Мы случайно встретились. Слышал фразу «у дураков мысли сходятся»? Только и всего. – Я чувствовала, как стыд расползается по моим щекам. – Тем более Саша приехал с девушкой, – добавила я, чтобы сразу пресечь какие-либо обсуждения.

– У Воронова есть девушка? Серьезно?! – Присвистнул Женька, хотя в тоне его слышалось неверие.

– А что тебя так удивляет? – огрызнулась я, сталкиваясь с насмешливым взглядом приятеля.

– Да так… – Завьялов не стал развивать эту тему, а вместо того вдруг спросил: – А у тебя есть парень?

Я неопределенно пожала плечами, не испытывая особого желания обсуждать свою непутевую личную жизнь.

– Если есть, то я вернусь к плану с похищением. – Женя понизил голос, поигрывая бровями.

Эту манеру шутить по поводу и без Завьялов перенял у моего отца. Только в отличие от папиных шуток, продлевающих жизнь, Женькино чувство юмора скорее ее сокращало.

– Недавно расстались, – озвучила я свою фирменную ложь и заметила, как вспыхнули глаза парня.

– Считай, что уже есть! – Беззаботно хохотнув, Завьялов приобнял меня за талию – как раз в тот момент, когда мы вошли на территорию базы.

– Жень, ну не смеши… – Я попыталась выпутаться из его неожиданно крепких объятий.

Разумеется, я догадывалась, что нравлюсь Завьялову, но все это было на уровне флирта детей выпускной группы детского сада.

Да, его подкаты были милыми и смешными, он часто любил бросаться такими фразочками как: «Я как майонез – со мной все лучше», – поэтому я попросту не воспринимала своего сезонного ухажера всерьез.

– А что здесь смешного? – Внезапно Женя притянул меня ближе, доверительно заглядывая в глаза. – Ты мне давно нравишься, Поль. Скоро я переезжаю в Москву, будем учиться в одном университете, – добавил он с гордостью.

Я промолчала, исподтишка рассматривая возмужавшего за последний год приятеля. Крошечные капельки пота мерцали на его загорелой обнаженной груди, периодически скатываясь под пояс шорт, которые сидели слишком низко, подчеркивая развитые V-образные мышцы его торса.

Заметив, как я его разглядываю, Завьялов приосанился и деланно томным голосом шепнул:

– Мне показалось, или ты раздела меня глазами?

Я фыркнула и натянула полотенце повыше, чтобы неожиданный ухажер уж так откровенно не заглядывал в мое декольте.

– Знаешь, что сейчас сказал бы Капитан Очевидность? – Я закусила губу.

– Понятия не имею. Просвети. – Женя мне подмигнул, вновь опаляя этим неожиданно взрослым мужским взглядом, который уже не особо вязался с шутками про майонез.

– Жень, ты дурачок! – Взвизгнув от смеха, я понеслась вперед, придерживая полотенце, чтобы не потерять его во время своего забега.

Когда я добежала до домика, то увидела папу, сидящего на деревянном крыльце. К этому моменту окончательно рассвело. Солнце светило, отбрасывая блики на озеро. Погода стояла прекрасная, воздух был свеж и чист – и я в очередной раз осознала, как люблю Алтай.

– Полина Павловна, куда это вы испарились в столь ранний час? – обратился ко мне отец, нахмурив лоб.

Однако складка над его глазами разгладилась, стоило к нам присоединиться слегка запыхавшемуся Завьялову.

– Павел Романович, как и обещал, нашел пропажу и доставил в лучшем виде, – отчитался Женька папе, остановившись у меня за спиной.

– Отличная работа, Евгений, – под мой удрученный вздох они обменялись крепкими рукопожатиями.

– Павел Романович, баню я затопил. У вас будут еще какие-то просьбы? – несколько заискивающе обратился Женька к отцу.

– Пока ничего не надо. Апостоловы с Безруковыми приедут только к обеду. Дуйте с Полинкой завтракать, а потом можем устроить конную прогулку, – глядя на меня с теплотой, предложил отец.

– Всем привет! – раздался за моей спиной приветливый голос Агаты.

Обернувшись, я столкнулась с Сашиной девушкой взглядом и с разочарованием отметила, как гармонично она смотрится в голубом спортивном костюме на фоне бескрайней глади Телецкого озера и окрестных ландшафтов.

– Вы Сашу не видели? Проснулась, а его нет…

Я опустила голову, почувствовав на себе внимательный взгляд отца. Разумеется, мне бы не хотелось объяснять Агуше, что несколько минут назад я резвилась с ее парнем в одном живописном уединенном местечке за пределами базы.

– Не-а… – пробубнил Завьялов, поглядывая на меня с ухмылкой.

Я пожала плечами, выдерживая встревоженный взгляд Агаты.

– Тогда куда он подевался? – продолжала недоумевать блондинка.

– Александр давно не появлялся в этих местах, но был период, когда он приезжал сюда каждое лето. Возможно, просто захотел прогуляться? – выпрямляясь, предположил отец.

– Саша любил отдыхать в этих местах? – с любопытством уточнила Агата.

– Да. Наши семьи приезжали сюда несколько лет подряд – исследовали уже весь Алтай. В эту поездку, кстати, тоже планируем небольшое восхождение. Я знаю один несложный и очень живописный маршрут. Как ты относишься к экстремальному отдыху? – с мягкой улыбкой поинтересовался у подружки Воронова мой отец.

– М… отлично, – после небольшой запинки улыбнулась Агата, и я без труда считала в ее голосе фальшь.

Что‑то мне подсказывало, что эта девица – из любительниц фешенебельного пятизвездочного сервиса, которые не жалуют отдых в палатках без удобств. Странно только, что Агата не сказала об этом честно: подобный отдых действительно не для всех. А горы – это вообще проверка на прочность.

Потеряв нить их беседы, краем глаза я заметила Воронова. Он шел к нам расслабленной походкой, с влажными всклокоченными волосами — такой красивый, что у меня перехватило дух.

Секунда — и я почувствовала на себе его прямой взгляд… Он скользнул по моему телу, будто снимая с него все то немногое, что на нем было надето. Правда, спустя миг Воронов уже смотрел мне за плечо, а по его лицу расползалась приветливая улыбка.

– Саш! – взвизгнув, Агата побежала к своему парню навстречу, пока я замерла от желания продлить этот короткий миг игр моего замутненного разума.

Жалкая. До чего же жалкая…

Знал бы друг детства хоть толику моих безумных мыслей о нем… Наверняка он бы тогда окончательно свел наше общение на нет.

Я отвернулась, прикусив щеку с внутренней стороны. Их лобызания – последнее, что я хотела лицезреть, поэтому, выдерживая явно торжествующий взгляд Завьялова, молча направилась в свой домик.

– Поль, ты куда? – озадаченно поинтересовался у меня отец.

– Душ-то принять можно? – не оборачиваясь, буркнула я. – Или идти на завтрак в мокром полотенце?!

– Да, конечно. Только поторопись, мы с Евгением тебя ждем, – делая вид, что не улавливает моего раздражения, бодро ответил папа.

Они с Евгением…

Когда только успели так спеться? Ох, не нравились мне эти его дифирамбы во славу Женьки Завьялова, совсем не нравились…

Состроив недовольную гримасу, я вошла в домик. Но вместо того, чтобы отправиться в ванную, зачем‑то подошла к окну, выходящему на озеро и – конечно – на лужайку.

«”Не влезай! Убьет”. А как тут не влезать?» – подумала я, сразу же заметив Сашу с Агатой, растворившихся в объятиях друг друга.

Воронов бережно прижимал свою девушку к груди, а руки блондинки собственнически оглаживали каждый изгиб его тренированного тела.

Хоть постер для рекламы нашей базы снимай! Такие совершенные на фоне переливающейся водной глади озера, что захотелось их избить, а себя записать к психиатру.

Ой, Полина…

Выдохнув сквозь зубы, я еще несколько секунд опустошенно подглядывала за их идиллией, возведя мазохизм в абсолютную степень. Потом перевела взгляд на Женьку.

Завьялов с придурковатым видом носился по берегу, сжимая в руках водный пистолет и распугивая им несчастных птиц. Я горько усмехнулась себе под нос, продолжая пристально рассматривать парня.

Да, если не брать в расчет весь идиотизм этой беготни с детской игрушкой, издалека Завьялов выглядел не хуже Сашки: объемные плечи, крупные руки, мощный торс и эти шортики, скорее подчеркивающие, чем скрывающие…

Определенно парень имел потенциал – и не трудно догадаться, что у него отбоя не было от местных девчонок.

А может, Женька Завьялов и есть моя судьба? Вот и папа мне его сватает…

В этот момент к Жене подбежали две девчонки, тоже подрабатывавшие здесь в летний сезон. Судя по жеманным движениям дам, они нашли шоу с водным пистолетом весьма занимательным…

Один. Два…

Не успела я сосчитать до трех, как Завьялов, к огромному удовольствию девушек, начал их поливать, устроив уже какую-то водную вакханалию. Вот смехота!

Отвернувшись, я направилась в ванную, на ходу избавляясь от влажной одежды. Чувствовала, что опережаю своих ровесников в развитии: пока они влюблялись, наслаждаясь жизнью, я превратилась в старую ворчливую старушенцию…

Я стояла под душем, наблюдая, как проворные капли несутся по моему обнаженному телу, вызывая мурашки. В моих фантазиях по коже скользили не мои ладони, а жесткие мужские губы и шершавые пальцы…

От этих порочных мыслей ноги ослабли, налившись горячим свинцом. Медленно прижавшись ягодицами к холодной плитке, я сжала отяжелевшую грудь.

– Поля… – прошептал Сашка мне на ухо, обнимая.

– Поля-я-я… – раздался где-то поблизости раскатистый голос Завьялова.

Я поскользнулась от неожиданности и чуть не рухнула на пол, но в последний момент успела удержаться.

– По-о-оль, ты быстрее можешь?! Так-то есть охота! – выкрикнул парень – о, ужас! – пробравшись ко мне в дом.

– ЖЕНЬ! Только не вздумай заходить в ванную! Стекла душевой прозрачные… блин… – Прерывисто дыша, я прижала ладони к груди, желая поскорее добраться до полотенца.

– Не волнуйся, я истинный джентльмен! – проорал Женька из коридора.

– По тебе и видно – вломился без приглашения, зная, что я в душе… – пробурчала я, быстро повязывая полотенце вокруг своего обнаженного тела. Выйдя из ванной, я тут же исподлобья посомтрела на Завьялова, развалившегося посреди моей кровати в своих многострадальных, промокших насквозь шортах, и кисло озвучила: – И снова здравствуйте…

Пауза.

Женя закусил губу, глядя на меня безумным взглядом. Серьезно – таким пугающе-плывущим, что мне стало не по себе.

– Жень, может, уйдешь, и я наконец переоденусь? – фыркнула я, машинально потуже затягивая полотенце на груди. Только от этого, к сожалению, оно еще сильнее обнажило бедра.

– Да… сейчас… – хрипло выдохнул приятель, закидывая ногу на ногу и продолжая на меня таращиться.

Внезапно в дверь постучали. Наверняка папа уже нас заждался, решив напомнить о себе. Я помчалась в предбанник и там резко потянула на себя тяжелую дверь…

…И замерла, столкнувшись с холодными голубыми глазами Агаты.

– Женя же к тебе пошел? Ему девушки просили передать. – Хихикая, подружка Воронова протянула мне водный пистолет.

– Поль, ну кто там нам помешал? – в своей раздражающей манере выкрикнул этот шутник.

Но тут рядом с Агатой раздалось тихое покашливания. Я повернула голову и только тогда заметила рядом с ней Сашку…

– Парни как дети! – Усмехнулась я, забирая из рук блондинки потерянную «игрушку» и выдерживая странно мрачнеющий взгляд Воронова. Его глаза скользнули от моих бесстыже обнаженных бедер к груди.

Почувствовав сгущающуюся неловкость, я спросила:

– Тоже собрались на завтрак?

Агата слегка замялась, обнимая своего парня за талию.

– Мы решили немного побыть вместе. – Смущенно улыбаясь, она положила голову Воронову на плечо. – Твой папа сказал, можем и позже позавтракать…

Эта фраза будто вонзила мне раскаленный прут в горло.

***

Завтрак прошел не так уж плохо.

Как говорится, если не можешь повлиять на ситуацию – прими ее. Да и общество моих родных, включая болтуна Женьку, не позволило окончательно раскиснуть.

После завтрака меня нагнала Алина и приобняла за талию.

– Поля, мне нравится твой новый цвет волос. Очень стильно и смело. – Мама Саши так тепло мне улыбнулась, что я не смогла сдержать ответной улыбки.

– А вот папа не оценил и хочет, чтобы я скорее вернула свой естественный цвет… – пожаловалась я Вороновой, на что она скорчила милую гримасу.

– Полагаю, земля не сойдет со своей орбиты, если ты какое-то время походишь с этим цветом. – Подмигнула она.

– Точно, тем более краска щадящая. Я давно хотела поэкспериментировать. – Пожала плечами я, почувствовав в ней единомышленницу.

– Кстати, Поль, в субботу сюда прилетает моя команда – будем снимать новую коллекцию пляжной одежды. Я бы очень хотела, чтобы именно ты стала моей главной моделью и музой в этой съемке. Согласна?

– Я? – спросила, недоверчиво качая головой.

У Вороновой был свой процветающий бренд одежды, для которого снимались именитые российские и зарубежные модели. Я растерялась, почувствовав смятение: у меня ведь совсем не было опыта съемки.

– Ты, Полина. И я не сомневаюсь, что получится невероятная красота. Мы поедем снимать на водопады.

– На водопады… – повторила я, чуть ли не с придыханием, зная, какая там живописная природа.

– А Агата не обидится, ну, что я буду твоей музой? – уточнила на всякий случай. Вдруг и Саше не понравится, что его мама предпочла меня его девушке.

Алина вздохнула, покосившись в сторону домика, в котором все еще находились влюбленные, хотя с момента той неловкой сцены в дверях прошло уже больше часа.

Как им еще не надоело тискаться?

– Я уважаю выбор сына, Агата приятная девушка. Но тебя я знаю с двух лет. Даже помню, как пришивала лапку твоей любимой игрушке. Эта съемка будет моим подарком на твое восемнадцатилетие.

Глупо улыбаясь, я не стала признаваться Алине, что, вообще-то, песель приехал со мной и сторожит пустой чемодан. Хотя такой взрослой девушке уже не стоит таскать с собой потрепанные игрушки…

– Да, будет волшебно, – внимательно меня разглядывая, подтвердила Воронова. – Твой образ идеально вписывается в концепцию съемки. Один лук вдохновлен образом русалки – раздельный купальник с имитацией переливающейся чешуи, юбка, расклешенная к низу.

– Мне уже не терпится. – Не выдержав, я крепко обняла свою фею-крестную.

Тем временем мы подошли к спортивной площадке, около которой мой папа собрал всех детей и устроил им соревнования.

– Горячая сарделька! Внимание, горячая сарделька! – выкрикнул он, выбивая братишку «сарделькой»-мячом.

Глядя на то, как он, энергично жестикулируя, носится со свистком, Алина не смогла сдержать кривоватой улыбки.

– Вспомнила времена его бурной молодости? – Прищурилась я.

– Было дело. – Усмехнулась она, убирая волосы с лица. – Когда я только переехала в Москву, Павел Левицкий был одним из самых завидных холостяков города – ходил в пафосных дизайнерских костюмах, разъезжая на черном гелике. Тогда трудно было представить, что Паша остепенится и станет отцом большого семейства.

– Все было настолько безнадежно? – Я вновь задержала взгляд на его фигуре в простых рваных джинсах.

– Ну… – Алина замялась.

– Молодость – расстегнутая ширинка? – Захихикала я, заставив маму Сашки раскраснеться. Не сомневалась, что попала в цель.

– Мама иногда вспоминает отцовские кутежи, – продолжила я. – Зато сейчас он гордо называет себя подкаблучником, откровенно презирая каких-нибудь маскулинных шовинистов и бабников.

Алина рассмеялась.

– Подкаблучник – скажешь тоже. Мужчина, который спешит домой к семье и советуется со своей женой — не подкаблучник, а хороший муж. Надеюсь, Саша в этом плане пойдет в своего отца и довольно быстро остепенится, хоть у Кирилла из юности тоже, конечно, есть что вспомнить… – сказав это, Алина вдруг замолчала и опустила взгляд.

Наверное, потому что в этот момент ее старший сын и его девушка, держась за руки, вышли из домика. Они были так увлечены друг другом, что даже не посмотрели в нашу сторону, направляясь к ресторану.