Читать книгу "Пташки"

Мое тело прошибла мелкая дрожь, но я постаралась взять себя в руки. Ничего нового. Пора бы уже привыкнуть.

– По-о-оль, присоединяйся! – сложив руки рупором и кивая на связку мячей, позвал меня папа.

Я вздохнула, перехватывая понимающий взгляд мамы, которая наблюдала за игрой со скамейки.

– Могу я не участвовать в детских играх?!

– Ой, вы посмотрите на нее – какая взрослая! – Рассмеялся мой братишка Егор, давая пять Захару.

– Поль, правда, пошли с нами играть в горячую сардельку? – а это уже был интеллигент Сережа Воронов.

– Да она же уже не ребенок… – Гоготал на пару с Захаром Егор.

Братья, блин!

– Эй, мелкие, вы давно от отца по заднице не получали? – испытывая нарастающую обиду, возмутилась я.

– Мы – твои младшие братья. Быть противными и бессердечными входит в наши обязанности, – тут же нашлись эти малолетние демонята, у которых, судя по поведению, начался переходный возраст.

– Молодые люди, брейк! – Папа взял на себя роль третейского судьи. – Полина, почему бы тебе в самом деле не присоединиться? Сейчас еще Женя подойдет… – сказал это так, будто я всю жизнь только и мечтала сыграть с Завьяловым в сардельку.

– Спасибо, но я лучше договорюсь о прогулке на лошадях.

– Хорошо, но не спеши отказываться. Когда все приедут, устроим нечто масштабное. – Папа мне подмигнул.

– Типа «Игры в кальмара»? – тут же подхватил один из моих чересчур подкованных братьев, зловеще поигрывая бровями.

– «Игра в кальмара»? – уточнил присоединившийся к нам Завьялов. – Надеюсь, все, кто играли в кальмара, – выиграли кальмаров? – Он хохотнул.

– Жень, это вообще-то сериал про игры на выживание, – пробубнила я. – Там не разыгрывают кальмаров!

– Да знаю я, Поль. Я же не в глухой деревне живу. Слышал, что весь мир сошел с ума от этого сериала. Или пошутить уже нельзя? – беззлобно упрекнул Женя.

– Ты прав. – Я склонила голову, заглядывая в улыбающиеся зеленые глаза приятеля.

Он был открытым, чутким, добрым парнем без предрассудков. Мы могли бы хотя бы попробовать…

– Пойдем кататься на лошадях? – с заметным волнением предложила я.

– С удовольствием! – Просиял Женька.

Глава 4. Полина

После обеда мое настроение заметно улучшилось, потому что приехали Вера с Любой. И их родители, само собой.

Как обычно, я залюбовалась Апостоловыми, когда вновь увидела их в полном составе. Они олицетворяли ту самую изысканную «тихую роскошь», которой все так отчаянно пытались подрожать. Но Апостоловым ничего для этого не нужно было делать – они сами по себе излучали утонченность и безупречный вкус.

Дядя Артем – сдержанный, высокий, атлетического телосложения брюнет с цепким орлиным взором и благородной проседью на висках.

Его жена – изящная блондинка Александра, которую я с детства, как и Алину, называла исключительно по имени, потому что Апостолова внешне походила на сестру близняшек, нежели на их мать.

Ну и Вера с Любой – девчонки были похожи как две капли воды, но абсолютно разные по характеру. В отличие от закрытой Веры, Любаша была более открытой и позитивной — мы с ней неплохо ладили.

Жаль только, в последнее время Апостоловы от нас отдалились. Да, наши семьи были уже не так дружны, а потому все реже появлялись на общих вечеринках и застольях. Сперва я не понимала, в чем дело. Думала, у папы с дядей Артемом возник какой-то конфликт в бизнесе, но однажды я случайно подслушала часть разговора мамы с Алиной и ужаснулась… Из этого разговора я узнала, что у Александры больше не получилось забеременеть. Кажется, у нее было несколько выкидышей, поэтому в какой-то момент они перестали пытаться. Возможно, поэтому, когда близняшки подросли, а у моей мамы и Алины родились еще дети, Апостоловы стали от нас отдаляться.

И все же я была очень рада, что они всем составом прилетели на этот отдых – надеялась, у всех нас останутся яркие впечатления.

К вечеру приехали последние гости – Безруковы. Еще одни друзья семьи.

Дядя Егор, тетя Рита и их сын Илья — рослый блондин с классической мужской стрижкой и возмутительно голубыми глазами, – который внешностью и характером пошел в своего отца.

Илья, к слову, был всего на несколько месяцев младше Саши.

Мы все отлично ладили между собой. Скажу больше, временами мне казалось, что близняшки Апостоловы неровно дышат к Безрукову, правда, они никогда не подтверждали мою догадку.

***

После веселого шумного ужина гости разбились по группам и отправились на вечерний досуг. У взрослого поколения была запланирована вечеринка с баней и купелью.

А пока мелких пацанов взял на себя приглашенный на время отдыха аниматор, молодежь постарше решила устроить пикник на берегу озера. И это оказалось прекрасной идеей. Что может быть лучше звездной августовской ночи, костра, маршмеллоу и песен под гитару?

Жаль только, Саша с Агатой не пожелали к нам присоединиться, предпочтя устроить очередной романти́к на двоих. Но я больше не хотела из-за них горевать, а вместо этого вознамерилась классно провести время.

Хоть Женя и не всегда попадал в ноты, пел он душевно, а когда гитару забрал Илья Безруков и затянул своим чарующим бархатным голосом, мы с Любашей и Верой вообще обомлели, бросая на блондинистого барда восхищенные взгляды.

– Поль, я же лучше пою? – пробухтел мне на ухо слегка сникший Женька.

– Даже не сомневайся! – легкомысленно заверила его я, лениво опустив голову парню на плечо.

Рядом с Завьяловым было спокойно и хорошо.

Почему бы и нет?

Повернув голову, я заметила сладкую парочку, вернувшуюся на территорию базы и направившуюся к своему домику.

– Ребят! Идите к нам! – закончив петь, махнул им Безруков, однако, похоже, они его не расслышали.

Илья хмыкнул, покачав головой.

– Не похоже на Сашку. В десять вечера собрался баиньки?

– Это скорее его подружка. – Агата… – Вера украдкой бросила цепкий взгляд на удаляющуюся парочку. – Во время ужина она сказала, что во всем придерживается строгого режима.

– Удивительно видеть Сашу таким правильным. – Прищурившись, Люба поиграла крупными бусами на шее. – И на катере днем не поехал, «потому что Агату укачивает», – намеренно коверкая голос своего двоюродного брата, сказала она.

Женька протянул мне палочку с жареным зефиром.

– Зато мы можем делать, что хотим. – Подмигнув и окинув каждого из нас многозначительным взглядом, Вера достала из пляжной сумки штопор и две бутылки вина.

– Где ты их взяла? – Присвистнул Безруков, принимая гостинцы у нее из рук.

– Отец привез несколько ящиков этого добра. Мы с Любой подумали, что он вряд ли обнаружит пропажу… В конце концов мы все уже достаточно взрослые и можем спокойно поднять градус вечеринки. – Близняшка хитро прищурилась, разумеется, не встретив ни капли осуждения с нашей стороны.

– Одобряем! – Энергично кивнул Женька.

– Поль, присоединишься? – поинтересовалась у меня Любаша.

После того, как я кивнула, Безруков поочередно вскрыл бутылки. Затем протянул одну из них нам с Завьяловым, а вторую передал девчонкам.

– У меня, как обычно, спортивный режим. – Улыбнулся трезвенник Илья.

Он был из тех парней, которые никому не навязывают свою точку зрения и при этом в любой ситуации остаются при своем мнении.

– Я даже пластиковые стаканчики в ресторане выпросила. – Люба покосилась на банный комплекс, где отдыхали родители.

Удостоверившись, что никого из них поблизости нет, мы принялись разливать вино по нашим «кубкам».

Я была равнодушна к алкоголю и никогда не поддерживала подружек на вечеринках, но сегодня дала слабину в надежде, что так мои тревоги унесут единороги…

Минут через тридцать мы с девчонками уже не только подпевали парням, но и пританцовывали вокруг, хихикая по поводу и без. Когда-то мы втроем ходили в одну танцевальную студию, поэтому до сих пор помнили некоторые связки…

– Я требую продолжения банкета! – крикнул пьяненький Женька, стреляя в меня откровенным мужским взглядом.

– Есть какие-то идеи? – серьезно поинтересовался у него Илья Безруков.

Мы с девчонками переглянулись.

– В минутах пяти ходьбы отсюда находится база «Лесная сказка». Там отдыхает преимущественно молодежь, которая каждый вечер устраивает пляжные дискотеки. Живая музыка… Танцы… – Устремленные на меня зеленые глаза парня полыхнули огнем.

– Предлагаю прогуляться… – Отодвинув гитару, Илья поднялся и протянул близняшкам руки.

– Неплохая идея. Тут, правда, близко? – возбужденно поинтересовалась у Женьки Любаша.

Слегка качнувшись, Завьялов выпрямился и указал в сторону кустарников.

– Проведу вас самой быстрой дорогой. Я же здесь каждый сантиметр знаю. – Он самодовольно хохотнул, цепляясь за мою ладонь.

***

Вечеринка в «Лесной сказке» поистине оказалась довольно масштабной: диджей, ведущий на импровизированной сцене, около сотни полуголых разгоряченных молодых людей – некоторые дамы так вообще отплясывали в одних купальниках…

– Девчонки, дислоцируемся за этим столом и никуда не отходим, – серьезно скомандовал нам Безруков. – Я пока схожу за напитками. Безалкогольными, – подмигнул он, делая нажим на последнем слове. – Жень, ты за главного!

– Есть! – смиренно отдал честь Завьялов.

Вот только через секунд тридцать он, гогоча, уже утягивал меня в эпицентр разношерстной толпы.

– Поль, твоя близость сводит меня с ума… – Он прильнул к моему телу, касаясь пальцами обнаженной кожи под топом.

Как назло, в этот миг объявили медленный танец.

– Жень, ну прекрати…

– Я бы с радостью, но… – Парень прижался ко мне крепкими бедрами. – Чувствуешь мою шпагу? – спросил с придыханием, только мне от этого нелепого вопроса вдруг стало нестерпимо смешно.

– Шпагу? – Я вопросительно вскинула бровь и попыталась перевести в шутку: – Я подумала, это зажигалка…

– Поль… – Женька обиженно поджал губы. – Про шпагу я, конечно, не всерьез, но, если хочешь знать… – Он сделал неуклюжее движение бедрами.

– Завьялов, я ничего не хочу знать. И подобные шуточки ниже пояса уже чересчур… – возмутилась я, глядя на своего ухажера исподлобья.

– Полин, прости… Ну прости. Так мечтал потанцевать с тобой, и все испортил. Надо же было пошутить про шпагу… – Он горестно вздохнул, заглядывая мне в глаза.

К счастью, на смену медляку объявили танцевальный батл, в котором Женька внезапно вызвался участвовать.

Я решила понаблюдать за ним в компании ребят, но, обернувшись, обнаружила, что наш столик занят, а Илью, Веру и Любу нигде не видно.

Почувствовав хватку на своем запястье, я резко повернулась и практически угадила прямо в объятия какого-то незнакомого парня.

– П-простите…

– Потерялась, красотка? – Схватив меня за талию своими потными ручищами, он пугающе улыбнулся.

– Вы меня с кем-то спутали… Я здесь со своими друзьями… – произнесла я, пытаясь отыскать в беснующейся толпе знакомые лица.

– Какое совпадение. Я здесь тоже с друзьями. – Он кивком указал на двух забитых татуировками бугаев, вдруг выросших за его спинами. – Присоединишься к нашей скромной компании?

– Руки от нее убрал. Повторяю один раз. – Посмотрев через плечо, я увидела Сашку: уже через секунду он сгреб меня в охапку и оттеснил от бугаев.

Он окинул их таким враждебным взглядом, что у меня по коже пробежал мороз. Глаза Александра пылали разрушительной яростью: зрачки расширились, а радужка потемнела настолько, что он стал похож на демона. Весь его вид обещал парням жестокую расправу, если они хотя бы посмеют издать звук в мою сторону.

– Эй, чувак, мы не знали, что это твоя девушка… Не горячись! – Натянуто рассмеявшись, незнакомец демонстративно попятился. – Мы же не ругаться сюда п-пришли… – Он пьяно гоготнул.

– Это моя сестра, – процедил Воронов стальным голосом, перехватывая мой взгляд. – Еще вопросы?

– Нет-нет… Мы лучше в конкурсе поучаствуем… – Откланявшись, придурки полным составом поспешили к сцене, пока я, стиснув кулаки, обдумывала услышанное.

Сестра!

Одно слово – и вся моя благодарность рассыпалась в прах. Что может быть больнее и унизительнее, чем осознание: парень, в которого ты влюблена с детства, воспринимает тебя как родственницу!

– Полина, пошли! – сухо скомандовал Воронов, продолжая буравить меня недовольным взглядом.

– Ты иди, а я еще потанцую. – Я беспечно улыбнулась, пожимая плечами.

– У нас на базе потанцуешь, – холодно парировал он, неожиданно коснувшись моего запястья, а затем слегка его сжав. – Я сказал ребятам, что мы уходим.

Проследив за взглядом Саши, я увидела стол, за которым сидели Илья с девчонками – тут до меня дошло: это не они куда-то испарились, а я не туда посмотрела.

Боже, вот дура.

– Я лучше вернусь к нашей компании, – все еще давя из себя улыбку, произнесла я сквозь зубы.

– Не вернешься. – На его полных чувственных губах расцвела нахальная усмешка.

Пауза. Резко повисшая и неприятная.

– Это еще почему? – обескуражено прошептала я.

– Ты – единственная несовершеннолетняя из нашей компании. Еще и выпивала. Поэтому возвращаешься со мной на базу, – приказал он, чересчур внимательно меня разглядывая.

– Мне через четыре дня исполнится восемнадцать! – задыхаясь от возмущения, вытолкнула я. – Воронов, иди куда хочешь, а я останусь здесь!

– Детское время закончилось. – Он глумливо рассмеялся, чем только сильнее вывел меня из себя.

Детское время.

– Вот и иди к своей девушке, малыш! – выплюнула я насмешливым тоном.

– Поль, что с тобой происходит? Я тебя не узнаю… – произнес он, бросив красноречивый взгляд на Женьку, отплясывающего на сцене танец маленьких утят. – Ведешь себя так, будто тебе лет десять, ищешь приключений на пятую точку, – хмуро закончил Воронов.

– А тебе то что? – Хмыкнула я. – Зачем вообще пришел?

– Не мог уснуть и решил попеть с вами под гитару. Но когда не нашел вас на берегу, то подумал, что вы здесь, – спокойно пояснил Сашка. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. – Этой своей раздражающей правильностью он только сильнее разворошил осиный улей у меня в груди.

Подавшись вперед, я наигранно радостно шепнула:

– Читай нотации своей не по годам взрослой смышленой подружке, а меня оставь в покое! Доброй ночи, братишка. – Усмехнувшись в нескольких сантиметрах от желанных мужских губ, я развернулась и направилась к центру танцпола.

«Это моя сестра»…

«Детское время закончилось»…

«Ты же знаешь, как я к тебе отношусь»…

Гад. Какой же до оскомин правильный добренький гад! Решил позаботиться о своей сестренке… Ну надо же! Какая забота! В ножки кланяюсь.

Прикрыв глаза, я начала медленно двигаться под энергичный трек, воспроизводя танцевальную связку – ту самую, что пару лет назад произвела фурор на отчетном концерте в танцевальной студии.

Воронов, сестренка, говоришь? Ха.

Поведение как у малолетки? Еще раз – ха!

Дьявольски рассмеявшись, я откинула розовые волосы на спину и кокетливо прогнулась в спине. Даже не глядя в сторону Сашки, я чувствовала на себе его разгневанный, острый как бритва взгляд.

Ну и смотри. Что тебе еще остается? Вряд ли Агуша так умеет…

Однако мне уже было все равно – тормоза отказали. И я неслась на полной скорости, сама не понимая куда. Я лишь мечтала вытравить из души и выжечь из сердца эти невзаимные чувства.

Двигая бедрами, я высекала отточенные до автоматизма движения… Пам-пам-пам… Взмах рукой. Пам-пам-пам… Как же больно… Акцент на ягодицах. Поворот. Томная улыбка. И снова… Пам-пам-пам…

Я поймала взгляд привлекательного парня, который все это время танцевал рядом, недвусмысленно пожирая мое тело глазами.

– Шикарно двигаешься, Русалка! – Подмигнул он мне.

Вместо ответа я отошла от него на пару шагов, по-кошачьи изогнувшись, и, будто невзначай, провела большими пальцами по своей гулко вздымавшейся груди. По темнеющему взгляду поняла, что он оценил, хоть и двигалась я не для него…

– Ты тоже здесь отдыхаешь? – склонившись надо мной, поинтересовался незнакомец. – Пойдем за мой стол? Я тебя чем-нибудь угощу. – Тень желания в его глазах подействовала на меня отрезвляюще.

– Спасибо, но я тут с друзьями. Не выйдет, – дала я однозначный ответ.

Отвернувшись, я продолжила плавные провокационные движения, чувствуя все больше алчных мужских взглядов на своем теле…

– Друзья, через пять минут начинаем традиционный конкурс мокрых маек! – прозвучал оживленный голос ведущего. – Есть желающие?!

– Да-а! – Томно улыбнулась я, глядя прямо на Сашку.

Конкурс мокрых маек? Хм… Я ни разу не участвовала в подобном. Чего не сделаешь, лишь бы только позлить Воронова?

Мои движения стали более плавными, более эротичными.

Поймав его прямой взволнованный взгляд, я перешла к дразнящей связке из стрип‑денса: вновь выгнула спину и мягко погладила пальцами отяжелевшую грудь.

Саша смотрел на меня в упор – в его взгляде сквозило что‑то бескомпромиссное. Я никак не могла расшифровать эту эмоцию: раздражение? Разочарование? Или… Нет, не может быть…

Не разрывая зрительного контакта, я невольно представила на своем теле его руки. Дыхание перехватило. Глаза Воронова стали пугающе дикими – от этого взгляда сердце сбивалось с ритма, разгоняя по венам горячий, безумный адреналин.

И я была бы рада забыться, перестать смотреть в эти черные бешеные глаза. Но не могла – от этого зрительного контакта тело накрывало горячими волнующими мурашками…

Я даже не отдавала себе отчета, что топ задрался, обнажив пупок и едва ли не грудь – бюстгальтер-то я не надела. Всему виной его взгляд. Парализующий и мужской. Осязаемый. Тяжелый.

Голодный?

Конечно, я, как всегда, сама себе это придумала. Вот только сейчас, танцуя среди разгоряченной толпы, мне было так сказочно хорошо…

Когда заиграл медляк, я заметила, как ко мне направились сразу несколько парней. Только Воронов оказался проворнее: он грубо сгреб меня своими ручищами и подталкнул прочь с танцпола.

– Мы уходим, – тихо скомандовал мне на ухо Саша, порывисто соединяя наши ладони. Одним этим прикосновением он запустил в моем теле какую-то необратимую химическую реакцию.

Его большая горячая ладонь плотно легла в мою. Я судорожно втянула воздух – он словно сгустился между нами – и невольно скользнула кончиком языка по пересохшим губам.

– Я хочу поучаствовать в конкурсе мокрых маек… – пробормотала я, глядя на него исподлобья.

– Отлично! – Притворно улыбнулся он. – Только сперва у папеньки своего разрешение получи… А потом участвуй где хочешь. – Воронов резко подхватил меня и закинул себе на плечо.

– Отпусти-и! – Я попыталась высвободиться, но Сашка вцепился мне в бедро мертвой хваткой.

Хвала богам, что я надела шорты, иначе мою полуголую пятую точку лицезрели бы все участники вечеринки.

– Воронов, ты чокнулся? Куда ты меня тащишь?..

– Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, – отрезал он, ускоряя шаг по направлению к базе.

– Так я там не одна, а с ребятами и своим парнем! – воскликнула я, намеренно делая акцент на последних двух словах – пусть это и не особо соответствовало истине, зато явно давало понимать, что он мне не нужен.

– Твой парень – мелкое недоразумение. Ему веры нет, – с нескрываемым оттенком раздражения произнес «друг детства».

– Сам ты недоразумение, а Женька – хороший! – зло выпалила я.

Секундная заминка. После чего Саша процедил сквозь зубы:

– Если дядя Паша отпустит, танцуй хоть до утра. – Его тяжелая пятерня стиснула мою ягодицу.

– Ты прекрасно знаешь, что мой отец скорее закроет эту базу к чертям, чем разрешит мне туда вернуться! – отчеканила я, едва дыша: кровь прилила к голове, все плыло перед глазами. Единственное, что я могла разглядеть в этом нелепом положении, – его ровная, монолитная спина.

Какое‑то время мы «шли» молча под отчаянные взмахи моих кулачков, которые, увы, не могли переломить ситуацию в мою пользу.

– Приехали! – Ядовито улыбнулся Воронов, опуская меня на ноги около потухшего костра.

– Вот вообще не смешно. Ты не имел права так поступать. – Я с досадой покачала головой, отмечая его стиснутые челюсти. – Даже с ребятами не дал попрощаться! С Женькой…

Сжав губы, он прикрыл глаза ладонью.

– Поль, завтра поговорим. Тебе надо остыть, – буркнул Воронов и, отняв руку от лица, пронзил меня взглядом своих цепких карих глаз, словно гипнотизируя.

Я мрачно рассмеялась, с вызовом вглядываясь в его странно бледнеющее, напряженное лицо. Складывалось ощущение, что остыть действительно нужно – вот только не мне.

Не мне.

– Не поговорим, – прошипела я, стараясь восстановить сбившееся дыхание и вернуть самоконтроль, который, казалось, был окончательно утрачен.

Из-за пронзительного Сашкиного взгляда мое тело будто охватила необъяснимая дрожь. Он застыл. И я тоже не могла пошевелиться.

Это окончательно сбило с толку, потому что в сложившейся ситуации я должна была реагировать иначе – уж точно не впадать в ступор и лететь в бездонный омут его сощуренных карих глаз.

– Приятных снов… – Натянуто улыбнулась я в надежде, что Воронов наконец отправится в свой домик.

Медленно кивнув, он прошелся по моему телу глубоким пробирающим взглядом. «Да иди ты уже…» – вопила каждая клеточка моего существа.

Наконец Сашка развернулся и размашистым шагом направился в сторону своего домика, а я, упав на бревно рядом с дымящимися поленьями, какое-то время бездумно пялилась в одну точку.

И что это сейчас было? Воронов, словно какой-то неандерталец, закинул меня себе на плечо и, не слушая никаких аргументов, лишил возможности повеселиться. Он реально думал, что имеет на это право? Как бы ни так…

Выждав еще немного, я решила вернуться к ребятам. Убедившись, что приглушенные голоса родителей все еще доносятся со стороны банного комплекса – а это означало, что у них там своя вечеринка – я, осторожно озираясь, направилась к кустарникам.

– Поль, ты прикалываешься? – Я вздрогнула, стоило обманчиво ласковому голосу Воронова ударить мне в спину.

Вместе с участившимся сердцебиением и внезапным ознобом меня накрыло смесью решимости, помноженной на юношеский максимализм.

Не обращая внимания на Сашу, я ускорила шаг, когда услышала впереди оживленные голоса – разумеется, вечеринка только набирала обороты, и, да, я собиралась туда вернуться.

В конце концов пристегнусь невидимыми наручниками к Безрукову – он у нас трезвенник с черным поясом по каратэ. В отличие от Воронова, с его варварскими замашками, Илья в курсе, что такое личные границы, и в случае чего сможет меня защитить…

– Полина. – Голос Саши звенел сталью, но я не реагировала, лишь ускоряла шаг, чувствуя, как дрожь в теле становится все сильнее. – Полина… Постой.

Я рассмеялась и покачала головой. Ситуация казалась до смешного абсурдной. Вместо того чтобы почивать со своей правильной подружкой, он караулил каждый шаг своей «сестры – безмозглой искательницы приключений на пятую точку!».

– Мы же договорились, что ты спросишь разрешения у бати. – Звенел яростью голос друга детства. – Что-то я тебя там не дождался…

Я перешла на медленный бег, чувствуя, как от напряжения стягивает все внутренние органы. Я не собиралась идти у Сашки на поводу, какого бы старшего брата-тирана он передо мной не разыгрывал… Не дождется!

Рывок – и я, не успев даже ахнуть, вновь оказалась зажата в его руках-тисках.

А дальше начался настоящий хаос: Воронов потащил меня прямиком к воде – ледяной, которая даже днем, под лучами палящего солнца, едва прогревалась, а ночами в ней, пожалуй, чувствовали себя комфортно только моржи.

– Ты совсем рехнулся? – проорала я, когда вода начала набираться мне в кеды. – Ты что творишь, Саш?!

Я не верила в происходящее, а зря, потому что в следующую секунду моя многострадальная пятая точка оказалась в озере, и тело моментально сковал холод, меня затрясло.

– Урод ты, а не д-друг! – сквозь душащие слезы прохрипела я, судорожно хватая носом воздух.

Потому что мой лучший друг Сашка никогда бы так не поступил со мной!

– Зато в следующий раз будешь думать головой, а не одним местом… – спокойным тоном прозвучало где-то поблизости.

Одним местом! И это мне говорит он!

Я истерично расхохоталась, пытаясь отползти на сухую часть берега.

– Хотела принять участие в конкурсе мокрых маек? Не благодари! – И меня снова окатило водой – я вдруг осознала, что вымокла до нитки, однако даже наорать на него не могла, потому как зуб на зуб не попадал из-за сковавшего тело холода.

«Лучший друг» тем временем поспешил прочь из воды – он даже умудрился предварительно скинуть шлепки, побоявшись их намочить.

Решил выйти сухим из воды? Ха! Ничегошеньки у тебя не выйдет…

Резко подскочив, я успела нагнать Воронова у самой кромки воды. Вцепившись в его широкие плечи, рывком потянула назад – и с нескрываемым удовольствием выслушала отборный мат, пока он летел в воду.

Сашка с громким всплеском рухнул в озеро, и я для надежности окатила его еще парой пригоршней воды. Затем поспешила выбраться на берег, мысленно молясь, чтобы не встретить никого из родных. Не очень-то хотелось объясняться, каким образом мы с Вороновым вымокли до нитки. Еще подумают, что перебрали с алкоголем и решили проверить поговорку «пьяному и море по колено», а в нашем случае – озеро.

Хотя, спорить не буду, я была бы не против таким образом поглумиться над своим другом – вот была бы умора, если бы наши друзья и родственники подумали, что Воронов не умеет пить…

Вернувшись в дом, я стремительно закрыла дверь на замок, не желая сегодня больше видеть незваных гостей. Затем поспешила в душ, на ходу сбрасывая тяжелую мокрую одежду.

Казалось, у меня даже зубы лязгали от холода. Кожа покрылась острыми мурашками.

Я включила горячую воду на максимум, а затем, обняв себя под грудью, скатилась по стенке душевой и на какое-то время прикрыла глаза.

Боже мой, он сошел с ума… Чему его только учат в этой Швейцарии? Как быть придурком и грубияном, позабывшим про личные границы? Очень похоже на то.

Сама не знаю, сколько я вот так просидела на полу кабины, в душе́ хороня и оплакивая нашу с Сашкой многолетнюю дружбу. Потому что друзья так не поступают, и я не собиралась мириться с его тиранскими замашками…

Шлепая босыми ногами, я сняла с крючка большое махровое полотенце и, заворачиваясь в него, вернулась обратно в комнату.

Перебросив влажные волосы через плечо, я замерла на месте с открытым ртом…

На моей кровати сидел Александр Воронов. С влажными всклокоченными волосами. Обнаженным торсом. Ну хоть в сухих шортах… Прости господи.

– Добрый вечер. Я занята. До свидания, – неохотно отозвалась я.

– Можно с тобой поговорить? – щурясь и рассеянно моргая, спросил он.

– А ты умеешь? Разговаривать?! – едко бросила я, демонстративно сжав кулаки.

– Уже не уверен… – как-то обреченно протянул Воронов, заостряя внимание на моих крепко стиснутых ладонях.

– Еще получить желаешь? – Я бесстрашно замахнулась на него.

Незваный гость беззлобно усмехнулся.

– Реально страшно, учитывая, что это я научил тебя драться, – напомнил он, чуть наклонившись.

И я нехотя втянула его запах – такой головокружительный и родной, что сердце сжалось, захотелось прильнуть ближе…

– Как ты сюда попал? – спросила я севшим голосом, инстинктивно поправляя узел на полотенце.

Ухмыльнувшись, Саша кивнул на приоткрытое окно, которое я, разумеется, не подумала закрыть…

– Пришел меня добить? М? С озером не получилось, так ты решил утопить меня в душе? – поинтересовалась я сдержанно.

– Хотел извиниться, – негромко озвучил он, гипнотизируя своими темными глазами; в лунном свете – единственном источнике освещения в комнате – они казались какими-то особенно мистическими и глубокими.

– Да ладно? – уничижительно хмыкнула я. Как же я сейчас себя глупо ощущала, стоя вот так перед Сашкой практически в чем мать родила и не имея возможности одеться.

– Да, – тихо и с какой-то щемящей искренностью согласился он. – Никак не выходит смириться с мыслью, что ты больше не ребенок и в самом деле вольна отдыхать там, где сочтешь нужным… – Саша вздохнул, скользнув по моему телу рассеянным взглядом.

– Отвернись, страдалец. – Я подошла к шкафу и, открыв дверцу, вытащила оттуда длинную футболку. Затем снова посмотрела на Воронова – он по‑прежнему не собирался подчиняться.

– Ну и… – поторопила его я, желая скорее сменить полотенце на что-то более целомудренное.

Хмыкнув, Саша демонстративно прикрыл глаза ладонью.

Что ж… Даже если он вздумает подглядывать, пусть это останется на его и так уже порядком замаранной совести…

Развязав полотенце, я позволила ему упасть прямиком к моим ногам, сама же преступно медленно начала натягивать футболку, которая, к слову, оказалась не такой уж длинной – едва ли прикрывающей мои бедра.

Вместе с тем я отметила, как натянутый кадык Воронова слегка дрогнул.

Облизав губы, я отвернулась и вытащила из ящика трусы. Затем стремительно их надела, отчего-то испытывая запоздалое смущение...

– Можешь смотреть… – с деланным великодушием разрешила я Сашке. Тогда он убрал руку от лица и устремил на меня бессовестный взгляд.

Закатив глаза, я прошлепала к кровати, забралась на нее и залезла под одеяло. Однако он и не подумал сдвинуться с места.

– Поговорим? – тихо спросил Александр, облокачиваясь на одну из подушек.

– У тебя есть тридцать секунд… Двадцать девять… Двадцать восемь…

– Поль… – как-то уж совсем невесело обратился он, прочистив горло.

– Забыл о моей священной миссии? – буркнула я.

– Напомни.

– Выявлять людей без чувства юмора. – Я горько улыбнулась. – Не думала, кстати, что ты так скоро примкнешь к их числу. Хотя чему удивляться? Ты ведь теперь взрослый мужчина. Встречаешься с правильной девушкой, которая рано ложится спать и ест пророщенную гречку на завтрак. Извини, Саш, но я даже не знаю, о чем нам теперь разговаривать…

Некоторое время Воронов внимательно на меня смотрел, никак не комментируя мои обличительные слова. Но вдруг пододвинул свою подушку вплотную к моей и лег непозволительно близко.

Я взволнованно выдохнула, когда его сильное горячее тело оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Мы будто снова перенеслись на несколько лет назад. Заночевать вместе в обнимку когда-то было для нас привычным делом…

– Правда, прости. С озером я перегнул. Но я не мог тебя там оставить… Переживал за тебя. – Обеспокоенный голос парня разбавил сгустившуюся тишину.

В полутьме я наблюдала, как опасно горели его глаза под длинными подрагивающими ресницами.

– Переживал? – Я вздохнула. – Такой высокий уровень тревожности способен уложить и слона. Осторожнее, Саш. Может, пора к психологу?

– Ты же знаешь, моя мама психолог по образованию. Завтра с ней пообщаюсь. Скажу, что совсем с ума сошел на почве… – Саша осекся, как-то невпопад рассмеявшись. – Я просто не доверяю Завьялову. Не нравится он мне…

А мне не нравился чересчур насупленный, сосредоточенный на моем лице взгляд друга детства.

– Главное, чтобы Женька нравился мне. Тебе так не кажется? – Прицелившись, я запустила в Воронова декоративной подушкой, правда, он перехватил «снаряд» на лету и засунул тот себе под голову.