Текст книги "Ночные джунгли"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nochnye-dzhungli-40747.jpg)
Автор книги: Эндрю Свонн
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Не стоит благодарности. Это ведь моя работа. Всегда к вашим услугам, – ответил Томпсон, столь же лицемерно, но с гораздо большим профессионализмом. – Всего хорошего, – добавил пресс-секретарь и отключил связь.
Ногар несколько раз просмотрел видеозапись разговора. Томпсон был прав. Раджастан не почерпнул из краткой беседы ничего для себя нового. Он выяснил лишь одно – Томпсон проживал в шикарном пентхаусе с видом на деловую часть города – камера домашнего видеофона Томпсона была направлена на окно. Раджастан взглянул на часы. Четверть шестого. Пора звонить Мэнни и договориться о встрече. Ногар надеялся, что она будет более продуктивной, нежели общение с пресс-секретарем Байндера.
ГЛАВА 5
За ночь дождь превратился в настоящий потоп. Однако Ногар, направлявшийся к месту встречи с Мэнни, чувствовал себя гораздо уютнее, нежели под противной изморосью во время экскурсии на кладбище. Темное неистовство разбушевавшейся стихии вполне устраивало его.
Раджастан держал путь в район Ковентри, расположенный в восточном Кливленде, где сосредоточивались увеселительные заведения низкого пошиба, посещаемые обитателями Моро-Тауна. Пинки редко забредали сюда. Как всегда, здесь несли вахту две полицейские машины, на случай возникновения беспорядков. Ногар прошел мимо одной из них на пересечении Ковентри-Авеню и Мейфилд-Роуд. Другая, он знал, должна была в этот момент находиться где-то неподалеку от школы, в трех кварталах отсюда.
Как и в районе Ногара, на границах Ковентри стояли железобетонные пилоны трехметровой высоты, оставшиеся со времен Восстания. Огромные прямоугольные блоки были сплошь усеяны разноцветными грэффити.
Несмотря на проливной дождь, жизнь била здесь ключом. К десяти тридцати вечера квартал «красных фонарей» уже был переполнен моро, устремившимися сюда в поисках развлечений. Даже ливень не мог удалить вездесущий запах намокшей шерсти.
Кого здесь только не было: собаки различных пород; разнообразные представители семейства кошачьих; группки грызунов в кожаных жилетах и обрезанных выше колен джинсах – Ногару показалось, что он уловил знакомый запах дешевых пинковских духов; компания уже порядком подвыпивших медведей-гризли; кролик с обвислыми ушами, стоящий на углу с видом проповедника и вещающий что-то небольшой кучке лисиц. Время от времени кто-то приветственно окликал Ногара, который махал в ответ рукой, не особенно стараясь разглядеть, кто именно к нему обращается.
Ногар и Мэнни договорились встретиться в баре «Уотершип Даун», владельцем которого был кролик по имени Жерар Лопес. Причиной, которой руководствовался Ногар, выбирая для встречи это заведение, явилось то, что в отличие от трех дюжин подобных забегаловок эта имела достаточно высокий потолок. Здесь Раджастан мог выпрямиться в полный рост, не рискуя при этом размозжить себе голову или сбить люстру.
Ногар вошел в бар, отряхнул воду с шинели и занял свое обычное место в кабинке в дальнем углу зала. Прямо над столиком, на стене, висела картина в вычурной рамке. Лопес как-то сказал ему, что это кадр из старого мультфильма производства компании «Уорнер Бразерс». Картина представляла собой нарисованную от руки карикатуру: серый кролик, стоящий на задних лапах, задает взбучку лысому круглоголовому человеку. Под картиной Лопес привинтил шурупами медную табличку с выгравированной надписью: «1946 год – Долой Пинков». Ногара всегда коробило от этой недвусмысленной шуточки, и он удивлялся, почему Лопесу сходит с рук такая наглость.
Мэнни поджидал друга у барной стойки. Заметив Ногара, он взял два кувшина с пивом и направился к кабинке. Живые черные глазки окинули тигра цепким взглядом, пока проворный маленький мангуст ставил кувшины на столик.
– Неважно выглядишь, дружище.
Мысли Ногара метались между делом об убийстве Джонсона и разрывом с Марией. Он чувствовал себя раздраженным и обиженным одновременно. Мэнни остался теперь для него единственным близким существом. Мангуст прибыл в Америку вместе с родителями Ногара, и после их смерти взял на себя роль если и не отца, то уж, по крайней мере, опекуна молодого тигра. В юности Ногар почти что ненавидел его за это, сам не понимая почему, да и теперь воспринимал заботу Мэнни со смешанным чувством благодарности и неприязни.
– Мария дала мне отставку.
Ногар налил себе бокал пива и залпом осушил его.
Мэнни скользнул в кресло напротив тигра и сочувственно залепетал:
– В это трудно поверить. Каждый раз, когда я видел вас вместе, мне казалось, что вы идеально подходите друг другу.
– Я сам так думал. Иногда.
– Хочешь поговорить об этом?
– Нет. Мне нужна консультация патологоанатома, а не психиатра.
Мэнни грустно покачал головой и плеснул себе пива.
– Ты уверен, что хочешь говорить сейчас о делах?
Ногар метнул в сторону Мэнни свирепый взгляд.
– Я не нуждаюсь в утешениях. – Тигр с трудом сдержал вспышку гнева. – Извини, старина. Нервы ни к черту. Так ты можешь мне помочь?
В отличие от Ногара, Мэнни не мог изобразить на лице улыбку, эквивалентом её ему служило быстрое подергивание ноздрей его чувствительного носа. Он вынул из-за пазухи плоскую коробочку размером с тетрадь, положил её на стол и щелчком открыл крышку.
– А где твой компьютер-блокнот?
Мэнни как-то виновато повел плечами и сказал извиняющимся тоном:
– Накрылась японская микросхема. Блокнот мой – довоенной модели, во всем округе днем с огнем не сыскать запчастей. Пришлось воспользоваться вот этой рухлядью. Скоро, наверно, вернемся к механическим пишущим машинкам и шариковым ручкам.
Мэнни удрученно покачал головой, сопровождая жест протяжным вздохом. Через несколько секунд портативный компьютер нагрелся, экран его слабо замерцал.
– Ты знаешь имя покойника, на которого тебе нужна информация?
Ногар наполнил свой бокал.
– Да, но учти, дело не совсем обычное. Для меня во всяком случае.
– Но тебе нужны данные на жмурика, так ведь?
– Его звали Дэрил Джонсон.
Мэнни задумался.
– Вот так вот с ходу я не могу припомнить. Его биологический вид?
– Человек.
Мэнни застыл. Странно было видеть абсолютно неподвижного мангуста.
– Что?
– Мне нужен полный отчет судебно-медицинской экспертизы по убийству человека по имени Дэрил Джонсон.
– Какого дьявола?
Ногар видел, как напрягся мангуст, и почти физически ощущал невидимые вибрации мышц небольшого тела Мэнни. Запах страха, исходящий от него, перебивал даже ароматы испарений дешевого пива.
– У тебя есть доступ к такого рода документам?
– Ногар, ты сказал «человек», ты сказал «убийство».
– Да, я же сказал, что дело необычное.
Мэнни молчал, переводя взгляд с Ногара на компьютер и обратно; Ногара несколько удивляла его реакция. Они работали рука об руку и делились друг с другом информацией с того самого дня, когда Ногар получил лицензию на частную практику.
Правда, до нынешнего момента помощь Мэнни заключалась по большей части в том, что он выяснял, не находятся ли трупы тех моро, которых Ногару надлежало разыскать, в морге.
После почти двухминутного молчания Мэнни наконец снова заговорил.
– Ногар, я знаю тебя всю твою жизнь. В детстве и в юности ты был далеко не подарок, но сейчас ты уже вполне сложившаяся, самостоятельная личность, а не желторотый котенок, имеешь собственную практику. Никогда прежде ты не ввязывался в полицейские расследования. Ты никогда не совал носа в дела людей.
– В отличие от тебя, – издевательски бросил Ногар и тотчас же пожалел об этом.
Мэнни, по роду его службы, приходилось работать с пинками. Он был одним из, может быть, полудюжины моро в городе, имеющих медицинское образование, и люди позволяли ему заниматься вскрытием трупов. Правда, только трупов моро. Мэнни частенько – и незаслуженно – обвиняли в том, что он «пинк под мангустовой шерстью». Ногар мысленно клял себя последними словами за свою несдержанность. Ни за что, ни про что обидел друга. Единственного друга.
– Извини, Мэнни. Я немного не в себе от всей этой кутерьмы. Но я получил аванс и обязан довести дело до конца. Мне нужно выяснить, кто убил Джонсона.
Мэнни прикрыл глаза.
– Ты пытаешься выяснить, кто убил человека. А ты знаешь, что произойдет, если об этом станет известно в Моро-Тауне? Ты в курсе, что случается с моро, который не держится от людей на почтительном расстоянии?
– Мне нужна твоя помощь, – упрямо сказал Ногар.
Мэнни понял, что спорить бесполезно.
– Да, тебя не переубедишь. Если уж ты уперся, то…
Мангуст безнадежно махнул рукой.
– Ладно, достану я тебе этот отчет, только… – одна из длинных рук Мэнни схватила тигра за запястье, – … только помни, что в моем доме ты всегда найдешь убежище в случае опасности.
Ногар кивнул.
С секунду Мэнни пристально глядел Ногару прямо в глаза, потом перевел взгляд на компьютер и начал быстро нажимать на крошечные клавиши. Терминал не обладал системой аудио-управления, но, несмотря на это, Мэнни работал на нем очень эффективно. Его тонкие изящные руки, руки искусного хирурга, придавали любому, даже простейшему жесту какую-то неуловимую грацию.
Мангуст вдруг наморщил нос.
– Я что-то не врублюсь. Отчет уже в архиве, а ведь не прошло еще и недели со дня смерти твоего Джонсона.
– Некто очень влиятельный оказывает давление на полицию. Дело собираются прикрыть.
Мэнни хотел, видно, что-то сказать по этому поводу, но передумал и решил просто подвести итоги своей работы с компьютером.
– Ну ладно, что мы имеем? Отчет о результатах вскрытия, список судебно-медицинских улик, отрывок описания места преступления, несколько предварительных показаний соседей, равно как и свидетеля, первым обнаружившего тело жертвы, и так далее. Довольно приличное количество информации.
Мэнни почти незаметным движением извлек из нагрудного кармана своей куртки крошечную дискету и вставил ее в приемное отверстие компьютера.
– Сделаем копию, на всякий случай. Возьми ее себе.
Ногар кивнул, и Мэнни передал ему дискету. Тигр положил ее в бумажник, рядом с еще не просмотренной мини-кассетой, на которую он записал похороны Джонсона.
– Можешь сказать, как умер Джонсон?
– На дискете все есть. Его убили выстрелом в голову. Через витражное окно его гостиной. Мозг разбросало по всей комнате… Постой, постой… а вот это уже интересно…
– Что именно?
В голосе Мэнни прозвучала нотка чего-то похожего на восхищение.
– Ты знаком с оружием израильского производства? Впрочем, откуда тебе знать. Эксперты обнаружили остатки двух пуль от «Левитт-Марка II» пятидесятого калибра. – Мэнни присвистнул.
– Ну так что из того?
– Такими штучками пользовался «Моссад» во время Третьей Войны в Заливе. Пули приводятся в действие сжатым углекислым газом. С расстояния более пятнадцати метров выстрела практически не слышно. Пули изготовлены из чувствительной к ударам пластиковой взрывчатки, начиненной шрапнелью. Применялись «Левитты» в качестве противопехотного оружия. Мне ни разу не попадались раны от них со времен войны. Афганские моджахеды необычайно их уважали; они незаменимы для ночных налетов… Ногар, черт тебя задери, во что ты вляпался?
– Я и сам не знаю.
Ногар понимал, что Мэнни горит желанием отговорить его от этой затеи. Однако мангуст так и не решился сделать это. Ногар терпеть не мог, когда с ним разговаривали менторским тоном, и Мэнни это было прекрасно известно.
Обычно их встречи продолжались по нескольку часов, друзья болтали о разных пустяках, и пиво лилось рекой. На этот раз они прикончили кувшины в относительном молчании. Ногар хотел как-то успокоить мангуста, сказать ему, что будет держать его в курсе событий, но понимал, что это была бы ложь. А лгать Ногар не очень-то умел, особенно своему старому другу.
Так что в четверть двенадцатого – «детское» для них время – друзья покинули «Уотершип Даун» и направились в южный конец Ковентри, к стоянке, где Мэнни оставил свой фургон. Дождь еще больше усилился, разогнав наконец-то праздношатающихся моро.
Замусоренный потрескавшийся асфальт напоминал Ногару фотографии городов времен Пан-Азиатской войны, ожидающих атаки ракет с начиненными биологическим оружием боеголовками.
Они обогнули пилоны на Бульваре Евклидовых высот, и Ногар заметил вторую патрульную машину, находившуюся на ночном дежурстве. Раджастан попробовал представить себе такую работенку – сиди вот так сиднем весь день или всю ночь и жди, пока что-нибудь не взорвется. Запросто может крыша поехать.
Когда они проходили мимо машины, один из полисменов глянул на них из окошка. В этот момент сверкнула молния, и Ногар увидел лицо полицейского, по людским меркам совсем молодого, лет двадцати двух, не больше. Пинк выглядел испуганным. Парень явно понятия не имел, что ему предпринять, вздумай эти два моро – огромный тигр и стройный, небольшого роста зверек, похожий на хорька, – совершить нечто противозаконное.
Ногару стало жалко его. Мало приятного оказаться в такой ситуации неподготовленным.
Друзья добрались до стоянки близ старой школы и остановились у фургона Мэнни. На протяжении всего пути от бара они не проронили ни слова. Сейчас первым заговорил Мэнни.
– Я повторюсь, но знай, двери моего дома всегда открыты для тебя.
– Я знаю.
Мэнни забрался в свой фургон «Додж Электролайн». В темноте непогоды, вдали от уличных огней, фургон напомнил Ногару о встрече с франком на кладбище. Оба автомобиля имели одинаковую грязно-зеленую окраску и пневматические двери сзади. Единственное отличие – в фургоне Мэнни имелась водительская кабина, а на каждой дверце красовалась надпись «Патологоанатом округа Куайахога».
Провожая взглядом фургон Мэнни, покативший в сторону деловой части города, Ногар подумал, что надпись эта, вероятно, оказывает устрашающее воздействие на угонщиков машин.
* * *
– Я же сказал, сетка пятнадцать на пятнадцать с трехкратным увеличением!
– Инструкция не понятна.
Ногар чуть было не заорал на компьютер, но вовремя спохватился. Глупо сердиться на машину. Тигр глубоко вздохнул, погладил Кэт и медленно повторил:
– Отобразить на дисплее. Фото тридцать пять. С сеткой. Ячейки сетки – пятнадцать на пятнадцать. Увеличение – трехкратное.
На этот раз компьютер в точности выполнил приказ.
Фото номер тридцать пять получилось неплохим: панорамный снимок, на котором были ясно видны лица всех пинков, сидящих на раскладных стульях под тентом во время похорон Джонсона.
Увеличение показалось Ногару вполне достаточным. Теперь настал черед нудной рутинной работы.
– Смещение сетки. Влево, на пять процентов.
Лицо одного из людей на фотографии оказалось обрамленным ячейкой сетки.
Ногар приказал компьютеру отпечатать портрет человека, и через минуту аппарат выдал фото через отверстие факса. Оставалось отпечатать еще сорок девять.
Почти час Ногар ждал, пока принтер изготовит портреты пятидесяти человек с одного снимка. Он знал, что большинство из них вряд ли ему пригодятся, но сам процесс успокоил его.
Аппарат, тихонько жужжа, исполнял команду, а мысли Ногара тем временем вернулись к убийству Джонсона.
Согласно результатам вскрытия, смерть наступила где-то между 9:30 вечера двадцать второго июля, во вторник, и 10:30 утра двадцать третьего, в среду. Тело было обнаружено пробегавшим мимо дома Джонсона бегуном-джоггером, который заметил разбитое стекло около полудня двадцать пятого июля. Ночью в четверг разразилась страшная гроза, уничтожившая на улице все следы, в том числе и преступника – или преступников, – который, как полагала полиция, украл три миллиона долларов.
В отчете о вскрытии так же указывалось, что Джонсон, прежде чем получить в затылок мини-гранату, недурно провел время. Экспертиза обнаружила повышенное содержание алкоголя в крови, следы порошкообразного наркотика в носу и несколько не успевших перевариться капсул сильного транквилизатора в желудке.
Похоже, Джонсон умер счастливым.
Ногар представил себе, как он сидит за компьютером, спиной к окну. Снайпер занимает исходную позицию, где-то в укромном месте… Баллистическая экспертиза вычислила приблизительную траекторию полета пули, угодившей Джонсону в затылок. Выстрел мог быть произведен с противоположной стороны улицы, из какого-то одного из пяти домов. Однако опрос жильцов не дал никаких результатов. Никто из них не заметил ничего подозрительного. Тогда, может быть, убийца стрелял из проулка между домами?
Итак, дело, скорее всего, происходит ночью. Дэрил сидит за компьютером. Вряд ли он, в такой поздний час, занимается проблемами предвыборной кампании Байндера. Может, смотрит какую-нибудь порнуху, а может… впрочем, это неважно. Снайпер знает, что сигнализация отключена, поскольку Дэрил находится дома. Киллер видит Дэрила через оптический прицел. Он нацеливает оружие в голову Дэрила, – который смотрит на дисплей компьютера. Затем нажимает на курок, и пуля вдребезги разбивает витражное окно.
После этого производит выстрел номер два.
Дэрил получает в голову разрывную пулю, выпущенную из «Левитт-Марка II». Она попадает в затылок, в точку, расположенную в шести сантиметрах выше основания черепа, – «мертвую точку», как назвали ее в заключении судмедэкспертизы.
Пуля поражает Дэрила сзади, пролетев через разбитое витражное стекло гостиной, через столовую и открытую дверь кабинета.
Полицейские эксперты обнаружили остатки двух пуль. Одна попала Дэрилу в голову. Вторая разбила витражное стекло.
В таком ходе событий имеется какая-то неувязка, подумал Ногар. Его смущали эти два слова «мертвая точка».
После первого выстрела Дэрил Джонсон должен был обернуться, чтобы посмотреть, что явилось причиной шума.
Вскрытие показало, что Дэрил, будучи уже порядочно «на взводе», все же не достиг еще такой степени опьянения, чтобы не услышать, как позади него буквально взорвались двадцать квадратных метров стекла. Даже если снайпер произвел второй выстрел сразу после первого, Дэрил успел бы, пусть даже рефлекторно, дернуть головой, реагируя на шум, и пуля сместилась бы вправо или влево от «мертвой точки».
Кроме того, никто из соседей, странным образом, не услышал шума бьющегося стекла. И, наконец, даже в таком престижном и относительно безопасном в криминальном отношении квартале, как Шейкер Хайтс, распахнутый настежь дом не смог бы простоять два или три дня и не подвергнуться ограблению…
Принтер выплюнул распечатку с последним портретом. Ногар встал с дивана и потянулся. Хвост снова занемел, горло саднило от долгих разговоров с компьютером. Нужно будет оснастить его клавиатурой для разнообразия.
Тигр почесал горло и решил, что немного пивка ему сейчас не повредит. Пройдя в кухню, он взял из холодильника последнюю банку пива, сделал несколько глотков и вдруг понял, что страшно проголодался. Из еды остались только тарелка говяжьих костей да последний килограмм рубленого шницеля. Окинув критическим взглядом кости, Ногар схватил кусок шницеля, бросил его в микроволновую печь и снова приложился к банке с пивом.
Холодная жидкость приятно освежила саднящее горло, оставляя во рту привкус ячменя. Одним из немногих достоинств пинков было то, что они додумались изготавливать из зерна алкогольные напитки.
За окном грязной маленькой кухни бушевала гроза.
Ногар потягивал пиво, глядя сквозь замызганное стекло на пелену дождя, прорезаемую вспышками молний. Если Смит прав, утверждая, что в доме Джонсона не было этих трех миллионов, тогда почему Дэрила убили? Что делал Джонсон той ночью, во вторник? Почему ни Джонсон, ни кто-либо из соседей не услышал…
Динь-дон. Печка сообщила, что гамбургер разогрелся. Ногар бросил пустую банку в мусорную корзину и сполоснул под краном руки. Вынув мясо из духовки, отыскал относительно чистую тарелку. Гамбургер начал расползаться по тарелке, едва только Ногар развернул фольгу. От упоительного запаха теплого мяса у тигра потекли слюни, а в желудке заурчало. Ногар оторвал приличный кусок и сунул его в рот, облизывая когти.
Кэт, до сего момента сладко дремавшая на диване, подняла голову, принюхалась и, громко мяукая, метнулась в кухню. Просительно глядя снизу вверх на хозяина, кошка начала тереться о его ногу. Ногар отщипнул небольшой кусочек гамбургера и кинул его в другой конец кухни. Кэт бросилась вслед за ним.
Раджастан жевал сочное мясо, поглядывая в окно и размышляя о Дэриле Джонсоне. Время от времени он кидал Кэт новые порции, чтобы та не отвлекала его от размышлений.
ГЛАВА 6
Утром в четверг дождь прекратился и выглянуло солнце.
Ногар, впрочем, почти не заметил этого. Он провел несколько долгих часов, идентифицируя имена людей, портреты которых изготовил компьютер на основе фотографии номер тридцать пять. Единственным сколь-нибудь интересным результатом этой нудной работы оказался тот факт, что Филип Янг, финансовый секретарь, не присутствовал на похоронах.
Раджастан несколько раз пробовал связаться с Янгом по видеофону, но все его попытки оказались тщетными. На вызовы никто не отвечал.
Ни к Харрисону, юрисконсульту предвыборной кампании, ни к Томпсону, пресс-секретарю Байндера, так же не удалось пробиться.
Оставался только сам Байндер, но о разговоре с ним не могло быть и речи. Этот фашиствующий политикан наверняка считал ниже своего достоинства общение с частным детективом, к тому же моро.
Ногар понял, что нужно искать подход с другой стороны. В конце концов, в предвыборной кампании Байндера задействованы и многие другие люди, кроме ближайших соратников конгрессмена.
Раджастан еще раз посмотрел информацию о Байндере и Джонсоне, полученную им накануне из публичной библиотеки, и остановил свой выбор на фотографии, снятой во время одной из встреч Байндера и его приспешников с избирателями.
Ногар помассировал затекший хвост и бросил компьютеру:
– Пятикратное увеличение.
Изображение увеличенной фотографии было чрезмерно зернистым, но Раджастан разглядел «объект», находящийся рядом с «бандой четырех». Слева от Байндера стояли Томпсон и Харрисон, справа – Янг и Джонсон со своим помощником. К некоторому удивлению Ногара, помощником Джонсона оказалась женщина.
Ногар дал компьютеру команду провести в базе данных по Байндеру поиск всей информации, имеющей отношение к Стефани Вейр – так звали женщину. Как выяснилось, любое упоминание Вейр было связано с Джонсоном, и наоборот.
Эти двое казались неразлучной парочкой.
Итак, теперь Ногар вышел на человека, который должен достаточно хорошо знать Джонсона, возможно даже лучше, чем остальные его коллеги.
Но снизойдет ли она до того, чтобы говорить с детективом-моро?
Вариант разговора по видеофону Ногар отверг сразу, поскольку уже убедился, что так ему ничего не добиться. Подтверждение тому – бесполезный звонок Томпсону, пресс-секретарю Байндера.
Придется нанести визит Вейр. А для этого необходимо облачаться в костюм. Тигр от всей души ненавидел одежду пинков, но ему предстояло отправиться на их территорию, а там существовали свои правила. Ногар открыл платяной шкаф и вынул из него огромный черный пиджак и такого же цвета брюки.
Потянувшись за рубашкой, Ногар помедлил секунду, учуяв резкий мускусный запах, исходивший от валявшегося в углу шкафа купального халата.
Мария ушла, видимо навсегда, но ее аромат остался.
Выбрав галстук и ботинки, Ногар раздраженно хлопнул дверцей шкафа, пытаясь отвязаться от воспоминаний. Но они никак не желали отпускать его. Раджастан знал, что спустя некоторое время он случайно наткнется в своей квартире на один из бюстгальтеров Марии. Она всегда забывала их здесь в жаркую погоду.
Ногар продолжал думать о ней, когда приступил к завязыванию галстука. Сложный ритуал правильного расположения черной шелковой удавки на могучей шее помог тигру несколько отвлечься от неприятных мыслей о разрыве со своей пассией.
Однако, уже выходя из дома, он поймал себя на том, что мысленно сравнивает длинные, цвета воронова крыла, волосы Стефани Вейр, которые он видел на фотографиях, с блестящей черной шерстью молодой пантеры.
Ногару пришлось пройти три квартала, чтобы добраться до своей машины, припаркованной в конце Мэйфилд-Роуд, – сразу же после Восстания власти ввели в Моро-Тауне строгие ограничения на пользование транспортными средствами. Это был пыльно-желтый «Форд Джербоа» с откидным верхом, старая, дешевая и слишком маленькая для габаритов Ногара развалюха, с трудом выдерживающая свой собственный вес в две тонны и без добавочного трехсоткилограммового груза в виде взрослого тигра-моро. Ногару иногда хотелось, чтобы ее кто-нибудь угнал.
Раджастан набрал комбинацию цифр на кнопочном пульте единственной неиспорченной дверцы, которая со скрипом открылась, и втиснулся через нее на сиденье водителя. Включив приемник и покрутив верньером, Ногар настроился на местную радиостанцию. Передавали музыку в стиле реггей. Раджастан узнал группу – «Рэт Уэйлерс», грызуны-моро с Ямайки. Увеличив громкость, тигр завел машину и выехал со стоянки.
* * *
Шейкер Хайтс, куда он направлялся, был совершенно другим миром, хотя этот престижный жилой район отделяли от Моро-Тауна всего несколько кварталов, заселенных пинками среднего класса. Въезд в Шейкер требовал от водителя некоторых усилий, поскольку большинство прямых путей, идущих из Моро-Тауна, были блокированы все теми же железобетонными пилонами. Правда, в соответствии с характером фешенебельного района, здесь эти барьеры были облицованы кафельной плиткой и стояли окруженные декоративным кустарником или крошечными ухоженными газонами. Вообще-то Ногару следовало сначала проехать непосредственно в Кливленд, и уж только оттуда свернуть в Шейкер. Но Раджастан не хотел терять времени.
Въехав в Шейкер, он ожидал, что его остановит полицейский патруль, хотя бы один раз. Но ничего подобного не произошло, возможно потому, что Ногар был довольно прилично одет. «Форд Джербоа» медленно катил по ровным чистым улицам, вдоль которых были высажены деревья. Запахов моро здесь, естественно, и в помине не было. Из-за деревьев на Ногара выглядывали уютные коттеджи с ярко-зелеными лужайками и цветочными клумбами.
Стефани Вейр проживала в одном из этих комфортабельных домишек.
«Джербоа» подрулил к бордюрному камню ее дома. Ногар окинул взглядом строение. Кирпичный, на одну семью, семь-восемь комнат, построен лет сто назад. Глядя на такие старые здания, тигр всегда невольно вспоминал, как еще молод, в сущности, его биологический вид – вид разумных животных.
Раджастан почувствовал себя немного не в своей тарелке.
– Ну же, – сказал он себе, – не дрейфь. Всего несколько вопросов, ничего особенного.
Повторив это заклинание несколько раз, он выбрался из машины, потянулся, разминая затекшие мышцы, и, не отдавая себе отчета в своих действиях, начал рвать когтями кору ближайшего дерева. Однако, сколь ни было приятным чувство, которое он при этом испытывал, Ногар заставил себя остановиться, когда до него дошло, что именно он делает. Раджастан яростно замотал головой, стараясь подавить проснувшийся в нем древний инстинкт. Хорошо еще, если эта женщина, Вейр, не видела его дурацкой выходки. Вряд ли она пришла бы в восторг от подобного зрелища: огромный полосатый кот в черном костюме и при галстуке чешет коготки о дерево.
Он отряхнул кусочки коры с подушечек пальцев, подошел к двери и нажал кнопку вызова на панели интеркома.
Динамик с правой стороны двери коротко прожужжал, и послышался женский голос:
– Минуточку!
После довольно продолжительной паузы голос осведомился:
– С кем имею честь?
Ногар отыскал взглядом объектив камеры.
– Меня зовут Ногар Раджастан. Я – частный детектив. Хотел бы поговорить с мисс Стефани Вейр.
Снова долгая пауза.
– Ну, я мисс Стефани Вейр. У вас есть какое-нибудь удостоверение?
Ногар вынул из бумажника пластиковую карточку и протянул ее к объективу.
– Вставьте ее в приемное отверстие.
Небольшая панель под кнопкой вызова отошла в сторону. Ногар воткнул карточку в прорезь.
Пришлось ждать с минуту. Ногар хотел было опять нажать кнопку, но тут дверь широко распахнулась. Раджастан с трудом подавил желание отпрыгнуть назад. Вейр вернула ему удостоверение.
– Чем могу быть вам полезна, мистер Раджастан?
Во всяком случае, фамилию она произнесла правильно, облегченно подумал Ногар, с некоторым, правда, удивлением оттого, что не учуял и намека на страх.
От женщины даже не пахло сильными духами, запах которых Ногар ненавидел. На губах ее играла странная улыбка, и Раджастан в который уже раз пожалел о том, что так и не научился читать выражения лиц людей.
– Я хотел бы поговорить с вами о Дэриле Джонсоне.
Вейр прикусила губу.
– Сложная тема. Вам лучше войти.
Она сделала шаг в сторону, Ногар ступил через порог, и женщина закрыла дверь. Раджастан с удовольствием отметил, что может стоять в прихожей во весь рост, не опасаясь упереться головой в потолок. Интересно, зачем ей такие просторные комнаты? В гостиной работал включенный видеофон. Ногар узнал голос бывшего мэра Рассела Гарднера, соперника Байндера по предвыборной гонке.
– … кризисом. Вторжение китайцев в Японию нанесло нашей технологической инфраструктуре колоссальный ущерб. Для нас это равносильно оккупации китайскими войсками, скажем, Калифорнии. На протяжении почти целого десятилетия мой оппонент проводит политику пассивности правительства. Последние двадцать лет уровень жизни в стране неуклонно понижается. В настоящее время в Соединенных Штатах меньше квалифицированных специалистов – практически во всех отраслях промышленности – чем было на рубеже веков.
– Садитесь, пожалуйста.
Она указала Ногару на диванчик, обитый материей цвета беж, который похоже мог выдержать его вес.
– Я только что собиралась немного выпить. Составите мне компанию?
Ногар присел на диванчик, стараясь придать хвосту удобное положение.
– Если можно, чего-нибудь холодненького.
Гарднер продолжал, найдя еще одну животрепещущую тему.
– … программу исследования космоса в качестве примера. Прошло уже сорок лет с того дня, как благодаря этой правительственной программе – сейчас замороженной вследствие нехватки фондов – удалось обнаружить сигналы, которые, как по-прежнему считают ведущие ученые, являются артефактом внеземного разума. Ядерные космические корабли НАСА вот уже десять лет находятся на Луне в ожидании запуска, а мы не способны…
Ногара не интересовала эта проникновенная тирада. Он попытался не вслушиваться в излияния политикана, а задался вопросом, почему эта человеческая особь женского пола ведет себя при общении с моро так… так – он не смог подобрать подходящего слова – невозмутимо, что ли.
Вейр прошла в кухню, и Ногар проводил ее взглядом. Ему понравилась ее манера держать себя. Ни одного резкого жеста, каждое движение плавно переходит в последующее. Он смотрел, как она достает стаканы из стенного шкафчика. Безупречная линия ее тонкой руки как бы перелилась в легкую зыбь, идущую вниз по спине, потом превратилась в изгиб, ниспадающий к ямочке под коленом, и закончилась на небольшой выпуклости икры.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?