Текст книги "Лимбус. Том 1"

– И как нам их вернуть?

Похоть откинулась назад, опираясь на локти, и облизнула губы.

– В этом мире не существует обратных сделок, все предельно просто и честно. Выиграйте приз в турнире, и тогда они будут ваши. Для всех одни правила, верно, Бог Войны из Тинсингуо?

Справа от нас воздух замерцал, а полог, отгораживающий нишу, взметнулся вверх вместе с вуалями и тут же опал. Демонический огонь в фонариках моргнул, и на том месте появился молодой мужчина, которого с ног до шеи обвивали змеи. Похоть щелкнула пальцами, и скользкие твари, ослабив хватку, плавно сползли с тела и скрылись в нише под кушеткой.

На вид Богу Войны можно было дать не больше двадцати шести лет. Его одежду и наплечные доспехи украшали языки пламени, а один из огненных символов красовался прямо на лбу. Если от Похоти исходила едва заметная дымка, кружащая голову, то здесь мои глаза и рассудок ничто не могло затуманить. Бог Войны обладал безупречной красотой для покорения женских сердец и натренированным телом для побед в сражениях. Его облик был преисполнен величия, а взгляд золотых глаз полон надменности.

– Генерал У Вэйшень. – Шеол повернулся к Богу Войны, выставил перед собой руки, сжав правую в кулак, и, обхватив его левой ладонью, слегка поклонился.

Бог приподнял одну бровь и скривил губы, но на приветствие не ответил. Именно так я и представлял небожителей. Похоже, Лис оказалась права: они те еще заносчивые задницы.

– Шеол, ты знаешь этого дядьку? – Демоница вышла вперед и окинула оценивающим взглядом Бога Войны. – Как, говоришь, его зовут? У Вэйшень?

Она подняла глаза к потолку и беззвучно зашевелила губами, а потом разразилась диким хохотом.

– И то верно, только небожитель мог удостоиться такого глупого имени[31]31
  У Вэйшень (吴伟生 – «рожденный великим». У (吴) – «богоподобный» или «самый высокий», вэй (伟 (wěi)) – «великий» и шень (生 (shēng)) – «рождение»).


[Закрыть]. И как нам тебя называть, Бог Войны? «Великий из всех великих»? «Самый великий»? Не слишком ли много величия в твоем имени? – Лис злорадно ухмыльнулась, и я понял, что сейчас будет самое интересное. – У Вэйшень – слишком скучно, правда же? Вэй-вэй подойдет тебе намного больше. Решено! Будешь Вэй-вэем[32]32
  Вэй-вэй – уменьшительно-ласкательная форма имени при помощи удвоения. Чаще всего удваивается первый слог имени, реже – второй или фамилия. Так, не зная этих особенностей, Лис назвала У Вэйшеня ласково Вэй-вэй.


[Закрыть].

У Бога Войны лицо перекосило так, словно он целиком засунул в рот лимон. Похоть прижала подушку к лицу, чтобы заглушить хрюкающие звуки, а уголок рта Шеола едва заметно дернулся.

– Как ты смеешь, жалкое демоническое отродье?

Кожа У Вэйшеня стремительно краснела, а воздух вокруг него нагревался, образовывая пар.

– Мой город не место для выяснения ваших отношений. – Похоть громко хлопнула в ладоши, пресекая дальнейшие споры. – Должна вам напомнить, Бог Войны, что ваш Небесный Владыка не приемлет неуважение по отношению к другим. Это не территория небожителей, и, если вы посмеете обнажить оружие или использовать духовную силу, я буду вынуждена применить свою.

У Вэйшень недовольно отвернулся, но промолчал.

– Вам троим, как и нашему уважаемому гостю из Тинсингуо, – на последних словах она повысила голос, – стоит поспешить в игорный дом на турнир.

– Ты… – начал У Вэйшень, но тут же прокашлялся и продолжил более спокойно: – Градоначальница обещала разобраться в сложившемся между нами недопонимании. Мой подчиненный был обманут случайно.

– Ваш подчиненный совсем забыл, что не вправе применять оружие, а тем более вмешиваться в развлечения других. Он поплатился за собственное невежество. Так что и он, и серьги выставлены в игорном доме в качестве призов. Хотите их вернуть – принимайте участие в турнире Красной Луны.

– Какие ставки?

Шеол вовремя задал вопрос, возникший у меня в голове. Явно здесь было невозможно присоединиться к турниру и ничего не потерять. В Экноре знать охотно собиралась за одним столом по выходным, где наслаждалась вином и играми. Порой на волне азарта ставки выходили за границы разумного. Так один лорд проиграл свое поместье, а другой чуть не поставил на кон собственную жену.

– У вас нет ничего ценного… Как же быть? – Похоть задумчиво болтала ногой в воздухе. – Придумала! Вы можете поставить себя. У Бинсюэ после битвы будет проходить грандиозное празднование, так что красивых девушек и мужчин направят сюда.

Уже третий раз я слышал это имя в связке с Весенним Домом. Значит, проигравшие станут ублажать гостей на нижнем этаже? При мыслях о полуобнаженных демонах смешок вырвался сам собой. Представить надменного Бога Войны или серьезного жнеца на их месте показалось мне забавной и одновременно очень соблазнительной идеей. Как же неловко им будет обслуживать дам, пускающих на них слюни!

– С принцем все сложнее… – Похоть взмахнула рукой, и у нее на ладони появилась тонкая деревянная дощечка с черными символами, расположенными друг под другом.

– Пропуск шэнъмин? Лурия, не смей, – угрожающе произнес Шеол. Его брови сдвинулись к переносице, а рука застыла в воздухе ровно на том месте, где обычно крепятся ножны.

– Тебе не о чем волноваться, мой дорогой, душа его не пострадает. Пропуск содержит другие ценности: воспоминания, статус, знания. Никакой сделки с душой.

Она протянула мне дощечку, при этом задев острым ногтем пораненное запястье. Я отдернул руку, но было поздно: капли крови попали на пропуск, и символы окрасились в алый.

– Благодаря ему ты сможешь сделать ставку, принц Экнора. Но помни: то, что проиграл, вернуть уже не сможешь. – Похоть махнула рукой своим слугам: – Проводите наших гостей к выходу, они должны успеть к началу турнира Красной Луны.

Она повела плечами и поправила вырез на одежде. Бог Войны, следовавший за нами, тихо буркнул:

– Что можно ждать от демонов, если она даже не знает, что на ней надето[33]33
  У Вэйшень имеет в виду, что Похоть по незнанию восприняла шэньи (深衣 (shēn yī)) – разновидность ханьфу, цельная мантия, которую оборачивают вокруг тела один или несколько раз, – как праздничные одеяния небожителей. Шэньи принято относить к неформальной одежде.


[Закрыть]? Позор Небесам!

Часть 9

Свежий ветерок на улице показался настоящим блаженством по сравнению с тем, что пришлось пережить в Весеннем Доме. Мысли путались и перебивали друг друга, словно надоедливые мошки.

– Откуда у тебя те серьги? – Резкий и требовательный вопрос Шеола привел меня в чувство, хотя жужжание в голове не прекратилось.

– Мне их подарил Альдо, мой камердинер, – растерянно ответил я первое, что пришло на ум: правду.

– А твой камердинер не так прост. – Лис повеселела, оказавшись за стенами Весеннего Дома. – Жаль, что мы не можем узнать, откуда он их взял. Люди всегда были очень занимательными.

– Не хотелось бы прерывать вашу бесполезную беседу, – У Вэйшень старался встать так, чтобы его не задели, и подозрительно оглядывался на демонов, – но нам нужно попасть в игорный дом.

– Вэй-вэй не знает, где находится? – Лис сделала брови домиком и вытянула губы трубочкой. – Какая жалость, что великий из великих готов прибегнуть к помощи ничтожных демонов.

Шеол схватил демоницу за острое ухо и потащил вперед.

– Если бы не твои долги, нам не пришлось бы ставить на кон свои тела. Скажи мне, Лис, почему от тебя вечно столько неприятностей? И как ты расплатишься со мной, если мы проиграем?

– Ну, не дуйся на меня, Шеоляньчик, и отпусти ухо, ай-яй, больно же! – Лис повисла на руке жнеца, пытаясь расцепить его пальцы, но у нее ничего не получалось.

Со стороны они выглядели комично. Высокий серьезный мужчина тащил за собой брыкающуюся демоницу и попутно отчитывал, как ребенка. А ведь им, должно быть, не одна сотня лет.

– Я готов еще сто дней провести в лесу Погасшей Звезды, чтобы не видеть такого позора. – У Вэйшень шел рядом со мной и старательно отводил взгляд от ругающейся парочки.

– Наверное, в том лесу очень красиво, – не подумав сказал я, лишь бы поддержать беседу и не выглядеть глупо.

Конечно же, именно это и произошло. Бог Войны снисходительно улыбнулся.

– Понимаю ваше заблуждение, ваше высочество.

От формального обращения я невольно вздрогнул.

– Вы ведь выросли оторванным от культуры Небесного мира. В Фэнчжихай, нижнем мире Тинсингуо, находится лес Погасшей Звезды. Для укрепления духа и тела ученики отправляются в него на сто дней и в полной темноте сражаются со внутренними страхами. А называется он так потому, что только после того, как погаснет последняя звезда, наступает непроглядная мгла, но если ее переждать, то вскоре вас озарят первые лучи солнца.

Несмотря на легкую надменность во взгляде и голосе, У Вэйшень объяснял без насмешек и достаточно подробно. Между ним и Лис ощущалась огромная разница. Сейчас я жалел, что легендарный Лимбус исчез и нам больше не позволено соприкоснуться с таким таинственно-прекрасным миром.

Пока мои мысли опять витали в небесах, Бог Войны пристально разглядывал меня, а затем, недолго думая, окликнул Шеола:

– Верховный Жнец, вам не кажется, что его высочество стоит одеть более подобающе перед турниром?

Я удивленно опустил взгляд и только сейчас понял, в каком плачевном виде находится моя одежда. Плащ был порван и покрыт слоем пыли и грязи, по белой рубашке, оставшейся без нескольких пуговиц, растекались пятна от еды, а манжета была пропитана кровью. Запах исходил соответствующий – еды и алкоголя, не лилий. Последняя мысль меня повеселила, ведь я смог победить в нашей восемнадцатилетней схватке с въедливым цветком.

Шеол обернулся и растерянно встал посередине улицы.

– Я так и хотел с самого начала, чтобы не привлекать лишнего внимания, но… – Он опустил взгляд на Лис, которую все еще держал за ухо, и сердито продолжил: – Если бы не твои пьяные выходки, то мы первым делом позаботились бы об одежде, а теперь каждый мелкий демон знает, кого я привел в город.

– Отпусти меня, и будет вам одежда, – прошипела она.

Даже с такого расстояния ее ухо алело под стать красным фонарям. Шеол разжал пальцы, и Лис, облегченно простонав, сорвалась с места и скрылась в одном из переулков.

– Надеюсь, что она не сбежала. – У Вэйшень подошел к жнецу и указал на темный переулок между домами. – Лучше нам подождать там.

Меньше часа назад я смеялся над тем, что в нашей компании не хватает только небожителя, а сейчас стоял рядом с ним и не верил в свою удачу. Или это было невезение? Но У Вэйшень не вызывал у меня отторжения.

Мы спрятались в противно пахнущем уголке за одним из заведений, в котором, судя по сомнительному аромату, подавали самую отвратную еду из всех возможных. Под ногами мерзко хлюпала грязь, а в мешках, грудой сваленных возле стены, явно копошились какие-то живые существа. Я лишь надеялся, что это были обычные крысы. Хотя откуда им взяться в демоническом городе?

– Если позволите спросить, мне хотелось бы знать: почему прославленный генерал У Вэйшень решил спуститься в пограничные земли? Высшие небожители предпочитают избегать этого места.

Шеол, в отличие от Лис, обращался к Богу Войны с особым почтением.

У Вэйшень опустил голову и медленно потер подбородок, погрузившись в раздумья.

– По той же причине, по которой Верховный Жнец, вместо того чтобы отправиться к Кузнецу Душ, застрял в Хонъе[34]34
  Хонъе (红夜, 红 (hóng) – «красный», 夜 (yè) – «ночь») – из-за того, что город освещен мириадами красных фонариков, создается ощущение полыхающей красным ночи. Так Предрассветный город называли небожители.


[Закрыть].

Поймав мой заинтересованный взгляд, Бог Войны улыбнулся.

– Меня радует ваша тяга к знаниям, ваше высочество. Жаль, что мы с вами встретились при таких печальных обстоятельствах.

Я затаил дыхание в ожидании новой истории, но услышать ее мне было не суждено: к нам неслась Лис со свертком в руках.

– Не расстраивайтесь, ваше высочество. – Увидев мою досаду, У Вэйшень невесомо дотронулся до моего плеча и снисходительно добавил: – Где невежество – это блаженство, глупо быть мудрым.

На его последних словах Шеол поджал губы, но ничего не произнес. Я же прекрасно понял значение сказанного Богом Войны. Он искренне считал, что небожители превосходили остальных, и, конечно же, нам бы потребовалась вся жизнь, чтобы хоть чуть-чуть дотянуться до самой первой ступени их пути. Но не будет ли настоящей мудростью не показывать остальным своего величия и не гнушаться лишний раз разъяснить невеждам их заблуждения?

Я покопался в памяти, перебирая в уме сотни прочитанных книг, чтобы найти одну подходящую поговорку:

– Синее рождается из голубого, но гораздо гуще последнего[35]35
  Синее рождается из голубого, но гораздо гуще последнего (青出于蓝而胜于蓝 (qīng chū yú lán ér shèng yú lán)) – «ученик превзошел учителя».


[Закрыть].

Золотые глаза Бога Войны округлились и потемнели, но я даже не обратил на это особого внимания, потому что за его спиной Шеол одарил меня довольной улыбкой. Искренняя радость от одобрения в мой адрес, позабытая еще в детстве, разлилась маленькими пузыриками счастья, которые быстро лопнули от грубого тычка в бок.

– Держите ваши тряпки. – Лис переводила дыхание, заинтересованно наблюдая за финалом нашей размолвки. – Еле достала.

Я осторожно развернул сверток, и из него выпала ткань цвета глубин безбрежного океана. На ней тонкими золотыми нитями переплетались изящные узоры, в которых каждый стежок напоминал поцелуй солнца.

– Тут вам и синий, и голубой.

Мне пришлось подавить рвущийся наружу смех.

– А обычные рубашки тут не носят? – с притворно недовольным вздохом спросил я, скрывая, что очарован новым одеянием.

– Бери что дают и скажи: «Благодарю самую добрую и заботливую Лис за прекрасную одежду, так удачно оттеняющую цвет моих глаз»!

Плащ и рубашка без промедления отправились к вонючим мешкам. По оголенной коже пробежал прохладный ветерок, и я с удовольствием потянулся, ощущая в теле легкость без оков церемониальной одежды. Во дворце приходилось часто переодеваться при слугах, и поэтому посторонние взгляды меня совсем не смущали, что, конечно же, успела заметить Лис.

– А наш красавчик привык раздеваться перед публикой? – Она прислонилась к стене и многозначительно поигрывала бровями.

Я не поддался на ее уловки и спокойно надел многослойное длинное одеяние с удобными для ходьбы разрезами по бокам, подвязав его широким поясом на талии. Одежда была непривычной, но не стесняла движений и едва уловимо пахла свежими нотками морской воды. Демоница присвистнула.

– Надо было стащить одежду получше. Тебе очень идут их халатики.

После слов Лис вся доброжелательность Бога Войны улетучилась, а по его лицу пробежали грозовые тучи.

Над городом раздался оглушительный гонг. Неспешно прогуливавшиеся по улице демоны замерли, а затем почти бегом куда-то бросились. Даже хозяева лавок спешно закрывали их, пряча все товары, и отправлялись следом за остальными.

– Началось! – крикнула Лис, пытаясь заглушить гонг. – Турнир Красной Луны.

Глава 4. Сосредоточить сердце и направить волю[36]36
  Сосредоточить сердце и направить волю (专心致志 (zhuānxīn zhìzhì)) – отдавать себя полностью делу; сконцентрироваться; сосредоточиться.


[Закрыть]
(части 10–14)

Часть 10

Игорный дом совсем не выглядел домом в обычном понимании, скорее просторной площадью со множеством величественных колонн, между которыми натянули красные лоскуты шелка с привязанными к ним фонариками. В центре над головами присутствующих висел массивный постамент, накрытый все той же тканью.

На краю площади расположился деревянный помост с кушеткой и гонгом. Все это время в гонг бил здоровый мускулистый демон в набедренной повязке, тело которого было расписано изображениями цветов и узоров, был там и дракон, больше похожий на змееподобную ящерицу. Его устрашающе большие рога тоже покрывали узоры, а клыки не помещались во рту и загибались дугой, оттопыривая губы. Рядом стоял другой демон, одетый в черную с серебром одежду, еле запахивающуюся на его выпуклом животе, и наматывал на палец тонкую бородку.

Когда раскатистые звуки гонга стихли и весь Предрассветный город замер возле колонн, не решаясь переступить невидимую черту, демон с бородкой торжественно провозгласил:

– Жители и гости Предрассветного города, я, распорядитель Цянь Дуо, приветствую вас на тысячном турнире Красной Луны!

Толпа взорвалась криками:

– Турнир! Турнир! Турнир!

– Приз! Приз! Приз!

Цянь Дуо выждал момент, наслаждаясь беснующимися демонами, и поднял руку, призывая всех замолчать.

– Понимаю ваше волнение и нетерпение. На тысячный турнир нам удалось заполучить достойные награды.

После его слов шелковая ткань с постамента соскользнула вниз, разлетевшись сотнями алых крылатых насекомых.

– Два приза, два победителя, одна команда.

По толпе пронесся шепот. Их волнение передалось и мне, отчего я стал неосознанно притопывать. Не каждый день попадаешь в Бесплотный город и в компании из демона, небожителя и жнеца собираешься побороться за серьги, которые еще днем считал обычным подарком сентиментального дворецкого.

– Второе место – дары двух миров.

В центре площади под постаментом появилась прозрачная сфера, подобная той, что показывала Похоть, только увеличенная в десятки раз. В ней висели в воздухе дощечки, мои серьги, кольца, ожерелья, несколько мечей и запечатанных свитков.

– Артефакты и оружие из Экнориана и Тинсингуо, а также двадцать пропусков шэнъмин.

Возбужденные демоны подняли самый настоящий вой. Однако я заметил, что Цянь Дуо ничего не сказал про Последнюю слезу короля, значит, они сочли украшение обычным артефактом.

– Как у них оказались свитки из храма Водяной Звезды и столько цзяней[37]37
  Цзянь (剑 (jian)) – прямой клинок, обоюдоострый. Считается, что цзянь предназначен для тех, кто придерживается «бай дао» (白道 – «белый путь»): благородных господ, адептов уважаемых сект и школ.


[Закрыть]? – Голос У Вэйшеня звенел от негодования.

Воздух вокруг него раскалился, как в самый жаркий полдень. Казалось, если сейчас прикоснуться к коже Бога Войны, то можно получить сильнейший ожог.

– Первое место…

Сфера исчезла, чтобы потом зависнуть над постаментом, а на ее месте возникла новая – со связанным юношей внутри. Его одежда очень напоминала облачение У Вэйшеня, но была гораздо менее вычурной. На ум приходило сравнение с костюмами экнорианского военачальника и обычного новобранца.

– Янь Шэнли! – воскликнул Бог Войны и, рванувшись вперед, чуть не переступил незримую черту, отделяющую нас от площади за колоннами, но его вовремя удержал Шеол.

– Первое место, – продолжил распорядитель, – небожитель с пропуском в мир Тинсингуо.

Если раньше толпа кричала и скандировала, то сейчас демоны стали похожи на безумных зверей, лишенных крупиц самообладания. У Вэйшень перестал вырываться из хватки жнеца и судорожно начал проверять одежду.

– Не может быть! – Он поднял ошеломленный взгляд на Янь Шэнли.

За спиной кто-то закопошился, и вперед протиснулась Лис. Увидев, кто сидит в сфере на площади, она сначала захохотала, а потом, приглядевшись, воскликнула:

– Так это он стащил мой свиток, который я еле украла у Нираса! Шеол, – демоница повернулась к нему, – твои бесценные сведения у небесного тупицы в сфере.

– Похоже, ваш подчиненный преуспел в искусстве воровства, генерал У Вэйшень. – Голос жнеца окрасился чуть насмешливой интонацией.

Бог Войны придал своему лицу бесстрастное выражение, понимая, что дальнейшие безуспешные поиски пропуска ставят его в еще более неловкое положение.

– Опасные сведения нельзя оставлять в пограничных землях. Они должны быть доставлены в Тинсингуо, в руки Небесного Императора.

– Так вот зачем великий из великих почтил нас, недостойных, своим присутствием! Чтобы обворовать? Да и зачем вам свиток, если вы все равно ничего не предпринимаете? Только смотрите, как тысячу лет все рушится. – Лис сжала кулаки и кинулась на У Вэйшеня.

Теперь уже мне пришлось перехватить ее за талию и оттаскивать от Бога Войны. Несмотря на стройное телосложение и невысокий рост, демоница обладала поразительной силой.

– Время ставок, господа! Сейчас перед вами появится кольцо. Желающие заполучить призы – вытяните руку. Если кольцо посчитает вашу ставку достойной, то вы сможете принять участие в тысячном турнире Красной Луны.

Нас оглушил еще один удар гонга, и перед каждым возник светящийся голубым цветом обруч. Я отпустил Лис и вопросительно посмотрел на жнеца. Только он в нашей чудной компании вел себя спокойно.

– Правильно ли я понял, что теперь нам нужно заполучить и первое, и второе места?

Шеол задумчиво наклонил голову, и кисточка на его повязке, мягко скользнув по щеке, размеренно закачалась. Я невольно засмотрелся на нее, гадая, удастся ли мне хоть раз увидеть, какой жуткий секрет скрывается под маской.

– Мне хотелось бы избежать твоего участия в турнире, принц Бреанейн. Но тогда шансы на победу станут еще меньше. Турниры всегда непредсказуемы.

– Помню, как в прошлый раз на площадь выпустили урсуса[38]38
  Урсус – монстроподобный демон шестого ранга из Хэйдереса. Напоминает гигантского медведя, у которого вместо меха растут ядовитые иглы. Когда ему угрожает опасность, урсус выбрасывает иглы в противника, подобно стрелам. Спастись от него можно, лишь нанеся на себя сильнодействующее зелье, обладающее мощным успокоительным свойством.


[Закрыть] и заставили сражаться против колючего милашки. Не помню, чем там дело закончилось. – Лис высунула кончик языка, пытаясь вспомнить конец турнира.

– Ничем, все умерли, поэтому нет никакой уверенности, что мы дойдем до финала, – огрызнулся Шеол.

– Не ворчи, Шеоляньчик. Все прекрасно знают, как ты не любишь демонические забавы и никогда не принял бы в них участие по своей воле. О чем тут думать? И серьги, и свиток нам нужны, а еще небесный дурак в придачу. – Лис сунула руку в обруч, и он, мигнув один раз, затянулся на ее запястье, принимая ставку.

Шеол вместо ответа проделал то же самое. Бог Войны, сокрушенно вздохнув, последовал за ними. Их ставки одобрили без промедления. Помня про свой пропуск, в котором были заключены не столь важные в этом мире вещи, я решил, что хуже, чем стать жертвой для жнеца, уже ничего не будет, и вытянул руку. Обруч несколько мгновений горел ровным светом, как будто раздумывая, достойную ли цену ему предлагают, но потом, опомнившись, сжался вокруг запястья. Удар гонга объявил конец ставок.

– Ставки сделаны! – Цянь Дуо довольно потер руки. – Напоминаю, что за порядком и соблюдением правил следит сама градоначальница. Не советую пытаться жульничать: наказание последует незамедлительно. А теперь время для оглашения правил. Все должны разбиться на пары.

Лис вцепилась в широкий рукав мантии и заныла:

– Ни за что не окажусь в компании небесной задницы! Разбирайся с ним сам, Шеоляньчик!

Жнец недовольно нахмурился, явно не одобряя такую расстановку сил. Я уже почти слышал его возражения, но, к моему удивлению, он не стал перечить:

– Хорошо, Лис. Но помни: если с ним что-то случится, то…

– Лурия уже сказала, его душа останется нетронутой, – отмахнулась от него демоница, а потом хитро прищурилась. – Или у тебя появились на его счет другие планы?

Шеол не успел ответить, как на противоположном конце поля раздался хлопок.

– Первый выбывший!

Чему так радовался распорядитель, мне было непонятно.

– Кто остался без пары – сразу проиграл. Теперь, после того как вы все нашли себе компаньона в борьбе за главные призы, настало время узнать правила. Их легко запомнить. Те, над кем загорелся синий огонек, проходит на первое поле, красный – на второе, белый – на третье, желтый – на четвертое, зеленый – на пятое.

Я поднял голову и увидел красный огонек, а над Шеолом и У Вэйшенем – синий. На площади вокруг зависшего постамента образовалось пять больших кругов, очерченных пламенем тех же цветов, которые перечислил распорядитель. Жнец поймал мой взгляд и, ободряюще кивнув, направился к своему полю. Я смотрел ему вслед и поражался тому, как уверенно, без малейших колебаний, он начал действовать. У меня же от волнения дрожали колени.

– Идем-идем, красавчик, не переживай, я знаю почти все демонические игры. У меня была пара тысяч лет, чтобы потренироваться с Алчностью. – Лис бесцеремонно подпихнула меня в спину.

Ее слова лишь немного обнадеживали, но раз Шеол доверился демонице, значит, мне не стоило сильно беспокоиться.

Огонь в круге тоже оказался магическим и нисколько не обжигал, скорее служил опознавательным ориентиром для игроков и распорядителя. Когда все участники заняли положенные места, а зрители столпились между колонн, Цянь Дуо возвел руки к небу и провозгласил:

– Я объявляю тысячный турнир Красной Луны открытым. Да пребудет с вами Бог алчности – Аварус!