Текст книги "Приключения Анны и Грейс"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-anny-i-greys-73643.jpg)
Автор книги: Епископ Екатеринбургский и Ирбитский Ириней
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
И вот я увидел Анну, приближающуюся ко мне по улице в сопровождении девушки примерно того же роста и сложения, что и она сама. С первого же взгляда я понял, что Анна ничуть не преувеличивала достоинств своей подружки. Грейс и в самом деле была очень красивой, с большими голубыми глазами и густыми золотистыми, коротко остриженными по моде волосами.
Фигура у нее была просто идеальная, ибо формы молодого тела подчеркивало облегающее короткое платье. Она была без шляпки, что указывало на то, что она, видимо, вышла из дома, сказав домашним, что идет на небольшую прогулку.
Представление было коротким, и я помог обеим сесть в машину. Джозеф ехал очень медленно, и я предусмотрительно задернул шторки на окнах, чтобы нас не увидели прохожие, когда машина остановится на перекрестке.
– Ну вот, мистер Андерсон, – со смехом сказала Анна, – я доставила вам пленницу, и уверяю вас, что для этого мне пришлось изрядно постараться, потому что Грейс безумно любит Чарли и поначалу сомневалась, стоит ли ей вообще идти, но я сказала, что обещала вам и что она подведет меня, если не пойдет со мной; к тому же я уверена, что, когда мы побудем немножко вместе, она начисто забудет о своем милом дружке, и мы все вместе неплохо развлечемся. Я правильно говорю, Грейс? – спросила она, поворачиваясь к разрумянившейся девушке, сидевшей рядом со мной.
Вместо ответа Грейс положила головку мне на плечо и, просунув руку за моей спиной, схватила Анну за руку и с силой сжала ее. Затем нервно рассмеялась и сказала низким грудным голосом:
– Ты же знаешь, Анна, что для меня это очень… очень необычно – ездить в автомобиле, к тому же Чарли… это мой дружок, – пояснила она мне, – Чарли ужасно ревнив и не позволяет мне никуда ездить. Если он что-нибудь узнает или заподозрит, то никакой свадьбы не будет. Я от него просто без ума, а потому должна блюсти себя. Ты, Анна, это знаешь не хуже меня.
– О да, – сказала Анна. – Я знаю, что ты без ума от Чарли, как и я без ума от Джима, но разве это может помешать нам немного развлечься? К тому же мы с тобой всегда уходим вдвоем, и кто может узнать, чем мы занимаемся? А кроме того, мистер Андерсон такой замечательный человек! Я уверена, стоит тебе узнать его получше, как ты будешь с нетерпением ждать следующей встречи с ним. Я правильно говорю, мистер Андерсон? – спросила она, ожидая от меня подтверждения.
Я рассмеялся и, обняв обеих девушек за талию, сказал Грейс:
– Я бы сказал так, моя дорогая: поскольку ты обручена с твоим возлюбленным Чарли и собираешься выйти за него замуж, то тебе нужно привыкать к мужской компании. А то, что ты проводишь время со мной и я могу… могу в своих отношениях с тобой зайти так же далеко, как твой Чарли, ни в коей мере не должно огорчать или расстраивать тебя. Напротив, я думаю…
– Ах, мистер Андерсон, – прервала меня Анна, – я забыла сказать вам, – и тут она просто покатилась со смеху, – забыла сказать, что наша малютка Грейс так безумно влюблена в своего Чарли, что даже не подпускает его к себе и не разрешает ему к себе прикасаться. Она считает, что если девушка подпустит к себе парня до свадьбы, то он никогда на ней не женится. Вы можете себе такое представить? – И она снова залилась смехом.
Бедняжка Грейс покраснела как маков цвет, и я, решив немного приободрить ее, сказал, что в некотором смысле это даже лучше, на что Анна немедленно надулась, потому что со своим ухажером она вела себя прямо противоположным образом. Между нами разгорелся горячий спор, в котором Грейс не принимала никакого участия.
К этому времени мы добрались до дома, в котором я снимал квартиру, и Джозеф, остановив машину, помог девушкам выйти. Оказавшись в квартире, девушки закурили, а Джозеф принес поднос с тремя бокалами возбуждающего коктейля. К моему удивлению, Грейс отказалась пить, за что подверглась безжалостным насмешкам со стороны Анны. Грейс внимательно изучала обстановку в комнате, и я видел, что она чувствует себя не в своей тарелке, а потому вознамерился привести ее в более радужное состояние духа. Могу сказать не без гордости: не прошло и нескольких минут, как она уже сидела на подушках, смеясь и болтая, как и ее подружка.
Зная, что время у нас ограничено, я встал и, взяв Грейс за руку, предложил ей показать квартиру. Я увел ее в соседнюю комнату, обставленную точно так же, как и первая, и сразу же закрыл дверь на задвижку.
Анна с любопытством смотрела на нас и, видя, что мы собираемся оставить ее одну, не проронила ни слова. В этот момент в комнату вошел Джозеф с новой порцией коктейля, а посему я был уверен, что до нашего возвращения Анна не останется без дела, поскольку дал ему соответствующие указания на этот счет, так что Грейс какое-то время будет целиком и полностью находиться в моем распоряжении. Грейс явно чувствовала, о чем я думаю, поскольку позволила мне уложить себя на подушки рядом со мной. Как только она оказалась в моем безраздельном пользовании, я принялся осыпать ее горячими поцелуями, ощупывая руками ее юное и такое свежее тело.
Однако тут же выяснилось, что Грейс – девушка весьма практичная, особенно по части договоров и условий. Она мягко отодвинулась от меня, разгладила на себе платье и, оглядевшись, чтобы убедиться, что мы одни, сказала вполголоса:
– Как я понимаю, мистер Андерсон, вы и Анна были в близких отношениях – вы и знаете ее довольно близко, если уж она вам принадлежала. Анна сказала мне, что вы хотите со мной встретиться и немножко развлечься, но вы должны понимать, мистер Андерсон, что одна из главных причин, по которой я приняла это предложение, состоит в том, что, как вы сами дали ей понять, я получу что-то взамен, то есть что вы собираетесь заплатить мне. Я не хочу показаться слишком прямолинейной, но вы должны понять, что я не свободна и собираюсь вскоре выйти замуж. А таких вольностей я не позволяю даже тому, кто скоро станет моим мужем. Поэтому, прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Я ведь правильно говорю?
– О да, – сказал я с облегчением, видя ее практичность, – именно это я и сказал Анне, и ты можешь не сомневаться: я сделаю, что обещал. Особенно после того, как увидел тебя, ибо теперь я знаю, что у меня нет причин сожалеть о своем предложении. Так что можешь быть уверена: ты получишь то, что тебе обещано, – и с этими словами я потянулся к девушке, желая прижать ее к себе и ошеломить ласками.
Однако она снова отодвинулась от меня, натянув на колени коротенькое платье, и, подняв вверх пальчик, продолжила:
– А еще Анна сказала мне, что ваш водитель… что он тоже участвует в этом. И я хочу знать, ограничится ли дело только вами двоими, потому что на большее я не соглашусь ни за какие блага. И не потому, что не могу или не хочу, а потому, что я уже обручена и должна соответствовать нравственным нормам. Если бы не деньги, я бы даже и думать об этом не стала.
– Скажи, ты уже была с мужчиной? – с любопытством спросил я Грейс, озадаченный ее странным поведением: так она была не похожа на жизнерадостную Анну.
– Да, – честно призналась она, – была, и не раз. И хотя я всем отказываю, в том числе и моему жениху, можете не сомневаться: делаю я это не потому, что мне не нравится это дело, а просто опасаюсь последствий – беременности и всего такого. При мысли об этом мне становится не по себе. Я очень хочу иметь дом, семью, детей и уверена, что в браке с Чарли мои заветные мечты сбудутся. А мое присутствие здесь… для меня это только средство достижения цели, и я не считаю это средство каким-то плохим. А теперь, когда мы поняли друг друга, давайте заниматься тем, чем собирались, потому что иначе мне влетит дома по первое число, если я поздно вернусь.
– Да, но что если, – продолжал разговор я, – следствием этой нашей встречи станет беременность? Тебя это не беспокоит? Ты не боишься, что, отдавшись мне и Джозефу, через несколько месяцев можешь оказаться в интересном положении?
– Через три недели у нас свадьба, – сказала она просто, – и хотя Чарли никогда не спал со мной, можете не сомневаться, что к тому времени, как он станет моим законным мужем, я отдамся ему. Так что, как видите, я позаботилась о возможных последствиях, как вы их называете, и можете ни о чем не беспокоиться.
На этом я порешил завершить этот прозаический разговор и, вложив в руку Грейс крупную банкноту, прижал ее к себе и весь отдался наслаждению, которое давало соприкосновение с ее свежим, юным телом.
Она лежала в моих объятиях, позволяя мне делать все, что я хочу. Шаря рукой по ее платью, я мял и ласкал ее упругие молодые груди, отделенные от моих пальцев лишь тонкой шелковой тканью. Запустив одну руку под платье и скользя по гладкому шелку ее чулок все выше и выше, я наконец почувствовал под пальцами восхитительную кожу ее бедер.
Мой член к этому времени так и рвался наружу, и я, рывком расстегнув ширинку, вызволил его на свободу; он мигом оказался в ее маленькой ручке, которая принялась теребить и ласкать его столь приятнейшим образом, что у меня вскоре возникло ощущение, что я вот-вот исторгнусь прямо в ладошку.
– Ах, как же ты хороша! – пробормотал я и, раздвинув ее бедра, вначале погладил ее живот, а потом спустился вниз и поиграл курчавыми волосками на ее лобке, после чего принялся ласкать губки, предварявшие вход в ее чувствилище. Наконец я почувствовал, что буквально сгораю от желания. Покрыв ее рот своим, я обнял ее рукой за шею и притянул к себе, заключив в столь жаркие и страстные объятия, будто собирался взять ее силой.
– Мое платье, платье! – крикнула Грейс. – Не испачкайте его, умоляю. Вы можете кончить прямо на него, и мне придется…
– Ну так сними его, – ответил я не без грубости и, чтобы слова не расходились с делом, принялся через голову стаскивать с нее платье.
Грейс высвободилась из-под меня, приподнялась и выбралась из платья, позволив мне увидеть ее почти обнаженной. Затем, одним движением скинув с себя трусики, она предстала передо мной полностью нагой.
Я схватил ее за руку, притянул к себе и принялся покрывать ее нагое тело страстными поцелуями. Член мой, уже достигший предела напряжения, дергался и пульсировал. Я опрокинул девушку на спину и возлег на нее сверху, сгорая от безумного желания. Она широко раскинула ноги, и я оказался между ними. Затем, расположив головку моего члена у входа в ее отверстие, я сделал движение вперед… но был несказанно удивлен, обнаружив, что даже головка не вошла внутрь, не говоря о самом члене. И хотя я старался изо всех сил, естественная величина моего конца в сочетании с узостью ее отверстия сводили все мои усилия на нет.
– Вам с этим никогда не справиться! – выдохнула Грейс так, словно эти слова сами изошли из ее тела под воздействием моих усилий. – Я знаю, я там чересчур узка. Слишком много времени прошло с тех пор, как я это делала в последний раз.
Я счел за лучшее не спорить с ней и, вскочив на ноги, дернул за шнурок звонка, призывая Джозефа, а сам в это время жадно разглядывал ее прекрасное обнаженное тело.
– Что вы собираетесь делать? – спросила она, глядя на меня снизу и делая попытку подняться на ноги, но я снова мягко уложил ее на спину.
– Я звоню Джозефу, – объяснил я. – Скажу ему, чтобы он принес мазь, с помощью которой надеюсь значительно облегчить решение этой проблемы. Не бойся и не смущайся, ведь тебе придется и с ним заняться любовью, так что вид твоего обнаженного тела будет для него приятным сюрпризом.
В этот момент Джозеф тихо постучал в дверь, я впустил его и сообщил о препятствии, с которым встретился. Он бросил взгляд на девушку, а она от стыда спрятала лицо в подушку. Судя по тому, что брюки на нем были расстегнуты, он, видимо, вовсю утешал Анну. Джозеф вышел и через минуту вернулся с бутылочкой мази.
Поставив мазь перед собою, я оседлал девушку и для начала щедро умаслил головку своего орудия, а затем, вновь заключив ее в объятия, предпринял вторую попытку овладеть ею. На этот раз мне удалось вклинить головку между плотно сомкнутых губок. Заняв более удобную позицию, я сделал сильное движение вперед всем телом – и почти целый дюйм моего пульсирующего органа оказался в ее влагалище.
– О-о-о-о-о-ох, – простонала она, ерзая всем телом по подушке и упираясь руками мне в подбородок, словно собираясь оттолкнуть от себя, – вы мне делаете бо-о-о-ольно! Ой-ой-ой-ой! Он слишком… слишком большой! Выньте его на минутку. Всего на минутку. Ох, как он меня распирает! Я этого не вынесу! Вы… Постойте! Постойте!
Но меня уже ничто на свете не заставило бы покинуть с таким трудом завоеванные позиции, поэтому я, крепко удерживая руками ее противодействующие моим усилиям ягодицы, на мгновение словно завис над нею, а затем одним движением наполовину погрузил свой кинжал в ее трепещущие цепкие ножны. Грейс издала безумный крик боли и, лишившись чувств, обмякла в моих руках.
Должно быть, это жестокое движение причинило ей немалую боль, но я, будучи одержим страстью, уже не в силах был остановиться и, видя, что она потеряла сознание, решил извлечь максимум выгоды из этой ситуации: несколькими мощными толчками я вошел в нее до упора и распластался на ней, тяжело дыша и жадно хватая ртом воздух. Так я и лежал, пока девушка не пришла в чувство.
Крик боли, который издала Грейс, был настолько громким, что вполне мог напугать Анну, да и напугал бы, не полагайся я на Джозефа и его инструмент, – уж они-то вдвоем должны были исключить всякое досадное недоразумение. К тому же дверь в комнату была закрыта и наверняка заглушила крик.
Я с нетерпением ждал, когда девушка придет в сознание. Вскоре она начала подавать признаки жизни и, едва открыв глаза, принялась ерзать подо мной, двигая своей попкой. Убедившись, что боль от первого проникновения прошла, я начал ритмические движения, добиваясь того, чтобы инструмент мой скользил вдоль разогретых и орошенных влагой стенок ее оболочки, словно палец в перчатке.
– Ой-ой-ой, – закричала она, – какой вы грубый! Грубый и бестактный! Неужели вы не можете быть чуточку понежнее со мной?
Однако, как только боль уступила место более страстным чувствам, она с силой обхватила руками мою шею, отвечая мне встречными движениями бедер, ее губы впились в мои – и мы стали одним живым организмом, повинующимся единому ритму желания, сопровождая наши движения криками и стонами страсти.
– О-о-о-о-о-о-о, – стонала она, вся подаваясь вперед, чтобы принять в себя моего мчащегося ей навстречу скакуна. – О-о-о-о, та-а-а-к, та-а-ак! – И ее отверстие смыкалось и размыкалось, послушно реагируя на стремительные, сладостные въезды и выезды моего жеребца. – Та-а-а-ак, вот та-а-а-ак! О-о-о-о-о-о-о! А-а-а-а-а-а-а! Я сейчас!.. О-о-о-о-о, мой дорогой, как мне хорошо! – И она оросила мое разбухшее орудие потоками горячей жидкости.
Снова и снова сладострастно сжималось ее узкое отверстие, всякий раз орошая меня струйкой девичьей росы, и, чувствуя это, я вместе с ней близился к завершению. И когда я уже был на самом пределе, я, стиснув ее в своих объятиях, прошептал ей в самое ухо:
– Вот он, ребеночек, которого ты так боишься. Сейчас я пущу в твое чрево пульсирующую жизнь! Сейчас, сейчас, сейчас! – и, взрываясь в ней, прокричал: – Вот он, первый плод твоего замужества! Прими его и храни, как дар от меня! – Струя горячей спермы устремилась в ее чрево – я не помню, чтобы прежде из меня исходило так много семени! – и я, войдя в нее до упора, ощутил самые сокровенные уголки ее женского естества.
В этот момент она еще раз испустила из себя сок, и мы распластались на подушках в объятиях друг друга, бездыханные и обессилевшие. Я некоторое время лежал на ней без движения, чувствуя, как глубоко в ее чреве пульсирует мой член, загнанный по самое некуда, а она, обезумев от желания, как сумасшедшая вращала подо мной тазом, выдаивая из меня все до последней капли. Почувствовав, что жизнь понемногу возвращается ко мне, я снова начал медленные раскачивания.
Второе совокупление продолжалось значительно дольше первого, и я сполна насладился сладкой узостью ее чувствилища. Грейс успела оросить меня соком четыре или пять раз, прежде чем я опять испустил в нее струю спермы, после чего мы оба затихли.
Придя в себя и восстановив дыхание, я решил извлечь из недр девушки свой инструмент, но едва я вытащил пробку из этой живой бутыли, как из нее на подушки хлынула тягучая, вязкая жидкость. Я начал приводить себя в порядок, а Грейс, плотно сомкнув ноги, перевернулась на бок, словно желая скрыть от посторонних глаз этот изъян, нанесенный ее красоте. И тут я увидел, что во влаге, сочившейся из ее тела, присутствуют какие-то красноватые вкрапления, и сразу догадался, что это девственная плева, точнее – ее остатки, с которыми она теперь рассталась навсегда. И, глядя на обнаженную девушку, лежавшую передо мной, я испытал необычный прилив гордости.
– А теперь черед Джозефа, – весело сказал я.
При этих словах она повернула ко мне свое залитое слезами лицо и, выставив руку в умоляющем жесте, сказала:
– Нет-нет, пожалуйста, прошу вас! Подождите хотя бы несколько минут! Я приму его, как мы и договорились, но мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. А потом, если вы настаиваете, я выполню свою часть нашего соглашения.
Волна сочувствия нахлынула на меня, и я подумал, что эта бедняжка, дабы устроить свой брак с возлюбленным, который еще не познал ее как женщину, продает себя – продает только затем, чтобы он мог, наконец, овладеть и насладиться ею. И вот она лежит здесь, готовая отдаться совершенно незнакомому человеку, моему слуге, а семя мое тем временем проникает в самые глубины ее чрева… Нет, это было невыносимо. Так не должно быть. И вдруг мне пришла в голову мысль: а что, если она и вправду забеременеет и ее чрево понесет моего ребенка? Может быть, лучше подождать немного, пока я не увижу результат? Джозефу вполне хватит Анны, а вот если Грейс, как она опасалась, понесет от меня, то дело примет неожиданный и приятный оборот. Я тут же принял решение.
– Ладно, – сказал я, – так и быть. Тебе не нужно ложиться под Джозефа. Я передумал. Когда придешь в себя, можешь одеваться и уходить. Тебя это устраивает, моя дорогая? – Я снова лег рядом с нею и покрыл ее лицо поцелуями.
– О да, я так рада, что вы меня избавили от этого. Как я уже сказала, я готова выполнить свою часть соглашения, но вы и вправду сделали мне очень больно. У меня еще никогда не было такого большого… О, он буквально растерзал меня на части! Мне кажется, я и идти-то не смогу. Помогите мне, пожалуйста, встать на ноги.
Я помог ей подняться. Как только она встала, плодоносная влага, исторгнутая мною внутрь ее чрева, начала струйками стекать по ее обнаженным бедрам, но она не обращала на это внимания, ибо, к радости своей, убедилась, что жива-здорова и вполне владеет своими членами. Я протянул девушке полотенце и оставил ее, чтобы она могла привести себя в порядок. Приоткрыв дверь, я тихонько заглянул в соседнюю комнату, чтобы посмотреть, чем там заняты Джозеф и Анна.
Оказалось, что заглянул я как раз вовремя, потому что между ними происходило… даже не совокупление, а настоящее сражение: переплетясь телами, они яростно катались по подушкам; на Анне не было никакой одежды, а на Джозефе оставались только трусы. Я повернулся к Грейс, и она, увидев в приоткрытую дверь столь соблазнительное действо, столь жаркую схватку между самцом и самкой, принялась жадным, горящим взором следить за всеми ее перипетиями, пока парочка, слившаяся в сладострастном объятии, не замерла в изнеможении и по телу любовников пробежала дрожь – самец испустил струю в нежное тело самки.
При виде нас они смутилась и поспешно вскочили на ноги, а мы с Грейс, видя их смущение, от души рассмеялись.
После этого девушки оделись, а поскольку я высказал желание узнать как можно больше об их прежних любовных похождениях и о том, при каких обстоятельствах они потеряли невинность, то мы договорились встретиться в следующий раз как можно раньше, после чего их развезли по домам. Покончив с этим, мы с Джозефом предались другим развлечениям и удовольствиям.
Читатель может не сомневаться – развлечений у меня было более чем достаточно. Джозеф при этом неизменно выступал в качестве моего личного слуги, и у него всегда было наготове что-нибудь этакое; вот и на этот вечер у него было запланировано одно мероприятие, которое должно было – в чем он нисколько не сомневался – доставить мне подлинное удовольствие. Но об этом – по мере развития событий.
Мы отправились на другой конец города, и когда Джозеф припарковал машину, пешком добрались до одного отеля с сомнительной репутацией, где Джозеф предварительно снял номер на вымышленное имя. Поднявшись в лифте, мы оказались в номере.
– Ну, Джозеф, – сказал я, сделав глоток из фляжки, которую он прихватил с собою, – так что же ты припас мне на сегодня? Надеюсь, это будет что-нибудь свеженькое и необычное? Признаться, я ужасно устал после всех этих неувязок и приключений с Грейс, так что придется тебе, дружище, как следует потрудиться, чтобы меня развлечь.
– Я заранее подумал об этом, сэр, – с присущим ему уважением ответил Джозеф, – и потому подготовил для вас кое-что, чем надеюсь заслужить ваше одобрение. Я и раньше делал все, что было в моих силах, устраивая вам различные мероприятия, не требовавшие от вас дополнительного расхода энергии. Вы не раз в этом убеждались и сами можете это подтвердить, поэтому можете быть уверены, что и на сей раз я не обману ваших ожиданий.
Джозеф в самом деле никогда не обманывал моих ожиданий, вызывая у меня восторг и восхищение своими выдумкой и изобретательностью в такого рода делах. Естественно, что, потрафляя похотливым желаниям хозяина, слуга тоже не оставался в накладе, и в объемистые карманы Джозефа из моих перекочевала не одна сотня долларов, но это меня мало волновало, покуда он обеспечивал мои наслаждения, а уж в этом отношении он был настоящий мастер. И вот теперь я с нетерпением ждал, что же он приготовил для меня на этот раз.
– Так что у тебя на уме, Джозеф? – спросил я.
– Сейчас узнаете, сэр, – ответил он, не добавив больше ни слова, и я с любопытством стал наблюдать за ним.
Джозеф подошел к телефону и попросил соединить его с номером, который он назвал; после этого у него завязался таинственный разговор с неизвестной мне персоной, по окончании которого он, улыбнувшись, положил трубку. Примерно через минуту раздался осторожный стук в дверь, и, когда Джозеф открыл ее, в проеме показалась фигура… не знаю, как ее назвать… Девушки? Если это была девушка, то такой мне еще встречать не доводилось.
Ростом она была не более трех футов, а в остальном это была хорошо сформированная женщина. Миниатюрная женщина. Просто карлица. Ее появление вызвало у меня удивление, но, будучи привычным к сюрпризам Джозефа, я пригласил ее войти и закрыл за ней дверь.
– Это, – сказал Джозеф, – мадемуазель Крошка. Вы, несомненно, встречали ее в различных театрах города. Я сообщил ей, что вы в восторге от ее талантов и, как видите, убедил ее прийти сюда и познакомиться с вами. Уверен, вы останетесь довольны этим знакомством. А теперь, когда вы представлены друг другу, позвольте откланяться и оставить вас наедине. Надеюсь, вы простите меня, поскольку мне нужно спуститься вниз, где у меня назначена еще одна встреча.
Сказав это, мой почтенный слуга низко поклонился, открыл дверь и удалился. Я попросил маленькую даму присесть, и она, с любопытством оглядев комнату, села, но не на стул, как я ожидал, а на краешек кровати. Воистину, она была похожа на куколку.
– Я безусловно рад случаю познакомиться с вами, – сказал я, – и должен сделать комплимент вашим актерским талантам. – Хотя, насколько помню, на сцене я ее ни разу не видел, я все же счел за лучшее не говорить этого вслух и следовать подсказке, столь услужливо подброшенной моим бесценным Джозефом.
Услышав эти слова, мадемуазель Крошка улыбнулась, тихим грудным голосом поблагодарила меня за столь внимательное отношение к своей особе, а затем, к моему крайнему удивлению, протянула руку к ширинке моих штанов, расстегнула ее и извлекла мой обмякший член. Она принялась гладить и сжимать его с умением, свидетельствовавшим о том, что она обладает неплохими познаниями в этом усладительном искусстве.
Это, конечно, сразу же сделало ненужными все предваряющие приготовления, и я тут же отбросил весь пиетет и всю предупредительность по отношению к ней, быстро привлек ее к себе и, нащупав маленькие грудки, выпустил их на свободу и приник губами к соску.
Она тем временем продолжала играть моим инструментом, который к этому моменту обрел достаточную твердость. Запустив руку под юбку, я обнаружил, что чулки у нее приспущены до колен. Тогда я принялся ласкать и тискать ее маленькие ножки, а чуть погодя отправился повыше, туда, где находился вожделенный объект любви. Однако рука моя в тот же миг наткнулась на панталончики, временно приостановившие мой путь к цели. Крошка со смехом попросила меня обождать минутку, и, как только я убрал руку, она отпустила мой член, спрыгнула на пол и начала раздеваться.
Вид этой крошечной фигурки (настоящей жемчужины в юбке), раздевающейся на моих глазах, вызвал у меня похотливое желание, и когда она быстро разоблачилась, обнажив свои миниатюрные прелести, словно выточенные резцом ювелира, я раскинул руки и заключил ее в свои объятия.
Однако благодаря своему росточку она легко выскользнула из моих рук, и я, рассудив, что даром теряю драгоценное время, и не предпринимая более попыток схватить ее в свои объятия, просто лег на кровать, предоставив ей раздеваться дальше.
Наконец, она осталась в одних чулочках и, гордо стоя передо мной, позволила мне созерцать свои прелести. Она даже медленно поворачивалась кругом, чтобы я мог получше рассмотреть ее миниатюрные спинку и ягодицы. Больше я ждать был не в силах. Я спрыгнул на пол, схватил ее, перенес на кровать, уложил на спину, лег рядом и принялся своим чувствительным языком вылизывать все ее тело.
Она снова ухватилась обеими руками за мой стоящий член, поместив его между своих крохотных грудок, а я принялся двигать им взад-вперед, как при настоящем половом акте. И здесь, к моему удивлению, она вдруг приподняла свою голову, ухватила миниатюрным ротиком самый кончик моего пылающего пениса и принялась своим проворным язычком быстро и умело щекотать его, отчего я чуть было не свалился на пол.
Я обхватил ее голову, приподнял еще повыше, так что чуть ли не вся головка оказалась у нее во рту, и полностью отдался чувству наслаждения этим необычным сладострастным актом. Через минуту-другую я почувствовал, что мой член напружинился до предела и, втолкнув его как можно глубже в ее сладкий ротик, я испустил в него кипящее семя, отчего она закашлялась и сделала попытку меня оттолкнуть, между тем как исторгнутая мною жидкость так и пузырилась у нее во рту. Когда я наконец отпустил ее голову и в изнеможении упал на кровать, она поднялась, сплюнула на пол остатки моего семени и, тяжело дыша, улеглась рядом со мной.
– Ну и ну, – сказала она, когда дыхание вернулось к ней, – страшно сказать, сколько вы испустили! Я чуть не захлебнулась! Я уж думала, мне конец.
– Значит, ты делала это и раньше? – с любопытством спросил я, снова обнимая и целуя ее.
– О да, – смеясь, сказала она, – мой муж, который, кстати, был гораздо крупнее вас, всегда предпочитал этот способ наслаждения всем другим. Да и мне самой тоже нравится этот «французский вариант», как его называют. Уж сколько семени я проглотила, страшно и сказать. Ведь когда мой муж умер, у меня, как вы понимаете, были и другие, – она посмотрела на меня и весело рассмеялась.
– Ты говоришь, твой муж был крупнее меня? – спросил я. – Ты имеешь в виду, крупнее только физически или во всех других отношениях тоже?
– Я прекрасно вас понимаю, – рассмеялась она. – Вас интересует, были ли некоторые части его тела крупнее ваших, не так ли? И я вам отвечу: да. Значительно больше и крупнее. Вы, наверное, спросите, как такое возможно, принимая во внимание мои рост и телосложение? Они ведь мало подходят даже для обычных сношений с обычными мужчинами, то есть, хочу я сказать, с мужчинами, имеющими органы средних размеров. Да, поначалу это было весьма и весьма непросто, но, прожив с мужем несколько лет, я постепенно научилась не только принимать в себя все, что требуется, но и получать от этого наслаждение, естественно, при условии взаимного желания.
Для меня, несмотря на весь мой опыт, это было в новинку, поскольку я считал, что карлицы и им подобные могут иметь половые сношения только с представителями своего рода-племени.
Мысль о том, что такая миниатюрная женщина в состоянии вынести сексуальные посягательства нормального мужчины, такого как я, заинтриговала меня, и чтобы получить представление о состоянии ее органов, я запустил руку ей в промежность и раздвинул губки ее влагалища. К своему удивлению, я обнаружил, что все обстоит именно так, как она мне сказала, и я с сожалением подумал о плачевном состоянии моего члена. Мне захотелось вновь обрести подобающую упругость этого органа, чтобы овладеть этой малюткой.
Она явно не возражала против моего желания – ее маленькая ручка подкралась к моему орудию и, мягко сжимая и лаская его, попыталась привести в состояние необходимой твердости. Наконец, переместившись в изножье кровати, она взяла кончик моего члена в свой соблазнительный ротик, и через несколько мгновений мое оружие вновь было в полной боевой готовности.
– Но как? – спросил я ее, когда она отпустила мой конец, в последний раз поцеловав его налившуюся головку влажными губками.
– Как и обычно, – ответила она, легла на спину и позволила мне возлечь на нее. Она быстро направила мой инструмент в свое заждавшееся и готовое к наслаждению лоно, и я мягко ввел его внутрь, удивляясь ее способности вмещать такое гигантское орудие, казавшееся в особенности невероятным ввиду ее миниатюрности. Однако нервное, порывистое смыкание и размыкание теплых, обжигающих тканей на моем жаждущем наслаждения члене вскоре заставило меня забыть обо всем на свете, и я начал свою работу со всем рвением и пылом.
Крошка подавалась навстречу моему ныряющему члену с такой страстью, словно не желала упустить ни дюйма его набухшей плоти, и я (о, какая-то садистская страсть охватила меня!) погружался в нее с таким остервенением, будто и в самом деле хотел расклинить ее на две части. Предыдущие любовные схватки этого дня послужили продлению моего наслаждения, и я трудился на ней минут двадцать, а то и тридцать, пока наконец природа не сочла, что пора открыть шлюзы сексуальных потоков и я заполнил чрево малютки обильной порцией мужского семени.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?