Текст книги "Дело полусонной жены"
![](/books_files/covers/thumbs_240/delo-polusonnoy-zheny-68436.jpg)
Автор книги: Эрл Гарднер
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Я не желаю, – зарычал Шелби, – чтобы мною играли. Идите вы все к черту! Где моя каюта? Я остаюсь ночевать на этой проклятой яхте только потому, что не желаю ехать в лодке в такую темень и холодрыгу. Но я первым сойду с яхты, когда мы вернемся в город, и смею вас уверить, мистер Бентон, что, как только вы построите себе дом на острове, я немедленно поставлю нефтяную вышку перед вашими окнами. И я сделаю это даже в том случае, если не буду знать наверняка, есть ли там действительно нефть.
Паркер Бентон ответил весьма холодно:
– Там будет видно. Не знаю, какими средствами вы располагаете, но думаю, что раньше, чем вы успеете выстроить нефтяную вышку, вы пожалеете о том, что вообще когда-либо видели такую вышку. Желаю всем спокойной ночи. Я ухожу в свою каюту и займусь чтением. Думаю, что стюард сумеет устроить всех, кто желает остаться на яхте, со всеми удобствами. Если же кто-нибудь захочет уехать, лодка доставит его на железнодорожную станцию к одиннадцатичасовому поезду. И еще раз: желаю всем спокойной ночи.
Глава 9
Перри Мейсон полулежал в белоснежной постели и читал при свете ночной лампочки. Он успел прочесть всего одну главу, когда рядом с ним тихо, совсем непохоже на городские звонки, зазвенел телефон.
Подняв трубку, он услышал голос Деллы Стрит.
– Шеф, мне здесь ужасно страшно!
– Да, атмосфера после обеда резко изменилась.
– Как вы думаете, что может случиться?
– Не знаю. Бентон, похоже, разозлился на Лаутона. А возможно, он просто решил, что компромисс должен обойтись ему не дороже двух тысяч долларов. Вполне вероятно также, что у него на примете другой земельный участок.
– Это все, конечно, разумные предположения. Однако мне почему-то кажется, что Бентон не такой человек. Уж если он чего-то захочет, то непременно добьется своего.
Мейсон засмеялся:
– Делла, опомнись, мы ведь обсуждаем нашего хозяина, и весьма возможно, что нашу беседу кто-то слышит.
– Меня это не волнует. Я тут пытаюсь читать книгу, которую взяла в библиотечке на яхте.
– Ну и как?
– Сначала она показалась мне увлекательной, но вышло, что это не так. Я все время думаю о людях, находящихся здесь, на яхте: все такие разные, некоторые испытывают откровенную неприязнь друг к другу. И этот густой туман, который заставил всех ночевать под одной крышей… Вы были на палубе?
– Да, совершил один круг, прежде чем улегся в кровать.
– Ужасно густой и скверный туман, верно?
– Да, верно. Что с тобой, Делла? Ты так взволнована.
– Была. Сейчас начинаю успокаиваться.
– Хочешь, пойдем в салон, послушаем музыку?
– Нет, ведь вам, наверное, это ни к чему. Холодно и сыро. Просто хотелось услышать ваш голос, шеф. У меня тревожное состояние.
– Почему?
– Сама не знаю. Действует атмосфера вражды и ненависти.
– Милая Делла, я тебя понимаю. Долгая служба у адвоката среди уголовных дел пагубно влияет на твое воображение. Тебе мерещатся ужасы. Советую немного почитать, а потом крепко уснуть. Утром туман рассеется, а с ним уйдут и твои страхи.
Она засмеялась:
– Видимо, я действительно стала чересчур мнительной. Однако вы должны признать, что здесь чрезвычайно неуютно. Густой туман, флюиды жадности и ненависти. А под нами – холодная черная вода.
– Утро вечера мудренее. Спокойной ночи, Делла.
– И вам также, – сказала она и повесила трубку.
Мейсон снова уткнулся в книжку, однако она не вызывала у него никакого интереса. Он погасил лампу и решил заснуть. Попытка не увенчалась успехом. Его начала угнетать окружающая тишина, лишь слегка нарушаемая шумом речной воды. Плинк, плинк… плинк… – плескалась вода.
Он ворочался в кровати, пока ему это не надоело. Снова зажег свет и попытался читать. Около полуночи его терпение лопнуло. Он встал с постели, полностью оделся и вышел прогуляться по палубе.
Нос яхты был направлен против течения. Слышалось журчание воды, омывающей спущенный якорь.
Мейсон дошел до кормы. Там неподвижно, как статуя, стоял ночной дежурный матрос, укутанный в пальто и плащ. Его нисколько не интересовали находившиеся на яхте гости. Его дело – отстоять вахту и дождаться смены.
Мейсон развернулся к носу яхты. Нога наткнулась на кусок каната, и он отбросил его в сторону. Дойдя до середины правого борта, он остановился и, погрузившись в собственные мысли, простоял так минут десять. Неожиданно раздался женский крик, разорвавший тишину, после чего до него донеслись беспорядочные всплески воды.
Мейсон взглянул в сторону кормы. Фигура ночного дежурного исчезла. Быть может, он бросился к кричавшей на носу яхты женщине? Мейсон направился туда же. Он услышал топот босых ног, и вслед за этим на него налетела человеческая фигура. Руки Мейсона ощутили мягкий и тонкий шелк одежды, а ноздри почувствовали легкий аромат духов. Женщина, столь внезапно оказавшаяся в его объятиях, была в полной панике. Сердце ее, казалось, старалось выскочить из сведенного судорогой тела. В руке тускло блестел металлический предмет. При слабом свете Мейсон увидел, что это револьвер.
Снова раздался крик с носа яхты. Но на этот раз кричал мужчина. Это были слова, знакомые морякам всего мира: «Человек за бортом! Человек за бортом!»
Неясные звуки, похожие на удары тела о борт яхты, раздались за бортом с противоположной стороны. Потом все смолкло. Ни всплесков воды, ни ударов тела о борт. Со всех сторон стали открываться двери, и на палубу выбегали испуганные люди. Слышались громкие голоса, шум бегущих ног.
– Пожалуйста, – произнес хриплый от волнения женский голос, – пожалуйста, отпустите меня!
Мейсон увидел, что держит в своих объятиях Марион Шелби.
– Что случилось?
– Нет, нет, пожалуйста!
Мейсон вынул револьвер из ее руки:
– Что это такое?
Она сделала какое-то конвульсивное движение и прижалась к нему еще теснее. Ее колени подогнулись, а тело стало оседать. Адвокат хотел удержать Марион от падения, но она стремительно вырвалась из его рук и бросилась бежать по палубе. В руках Мейсона остались лишь обрывки ее шелковой рубашки.
Палуба ярко осветилась лампами, а в воду бросили спасательный круг с подсветкой.
Паркер Бентон, одетый в пижаму, халат и ночные туфли, положил руку на плечо Мейсона:
– Что случилось?
– Кто-то крикнул: «Человек за бортом!» – и послышался всплеск воды.
– А звук выстрела вы слышали?
– Какой-то громкий звук слышал, но не знаю, был ли это выстрел.
Бентон распорядился зажечь все поисковые огни.
Поверхность воды мгновенно заискрилась мириадами огней. С палубы спустили маленькую лодку на веслах, которая кружила по контуру яхты. Матрос склонился за борт.
– Прошу всех выйти на палубу! Нужно удостовериться, не исчез ли кто-нибудь, – громко произнес Бентон. Затем он обернулся к Мейсону: – Вы находились на палубе и одеты так, как будто не ложились спать.
– Нет, я лег и попытался заснуть. Но мне это решительно не удалось, и я встал, оделся и вышел на палубу.
– И долго вы гуляли, прежде чем случилось это ЧП?
– Право, не знаю. Возможно, минут двадцать.
– Вы кого-нибудь видели здесь?
– На корме стоял мужчина, которого я принял за вахтенного дежурного.
– А еще кого-нибудь?
– Видел женщину в ночной рубашке, которая пробежала по палубе.
– Какую женщину?
– Боюсь, что не могу вам ответить, – сказал Мейсон, глядя прямо в глаза Бентону.
Бентон посмотрел на него долгим взглядом:
– Поймите меня правильно, Мейсон. Я ведь хозяин яхты. – Он повернулся и ушел.
На яхте кипело оживление: двери с шумом открывались и закрывались, слышны были разговоры и споры проснувшихся гостей, чей-то повелительный голос отдавал краткие и четкие приказы.
На воду спустили моторную лодку, которая непрерывно курсировала вокруг яхты. Прошло минут десять. К Мейсону, все еще стоявшему на носу, подошла Делла и оперлась рукой на перила рядом с ним.
– Что случилось, шеф?
Не отрывая глаз от поверхности воды, он ответил:
– Не знаю, Делла. Не волнуйся.
– Исчез мистер Шелби, – сказала она.
– Я считал это вероятным.
– Его жена была на палубе, – продолжала Делла, – и говорит, что… – Она осеклась. – К нам кто-то идет. Видимо, это Паркер Бентон. Он очень мрачен. Интересно, а что, если…
– Не уточняй ничего, Делла.
Бентон направился прямо к Мейсону и многозначительно произнес:
– Мейсон, Скотт Шелби исчез!
– Да, я слышал об этом.
– Его жена была на палубе, и ее видели бегущей после выстрела.
– В самом деле?
– Вы не опознали ее впотьмах? – спросил Бентон.
Мейсон промолчал.
– Она говорит, что муж позвонил ей по телефону и казался очень взволнованным. Он просил ее принести на палубу револьвер, который оставил в их каюте на столике. Он якобы находился на носу яхты и просил ее поспешить, так как это вопрос жизни и смерти.
– И как же поступила миссис Шелби?
– Она выскочила из каюты, даже не надев халат и туфли, и с револьвером бросилась на зов своего мужа. Уже подбегая к носу яхты, смутно различила фигуру мужчины, который вроде бы вел поединок с кем-то, кто не был виден. Вероятно, противник находился под тем местом, где стоял Шелби, на нижней палубе.
Бентон умолк, пристально вглядываясь в лицо собеседника.
– Так. И что дальше? – спросил адвокат.
– Человек сделал неловкое движение и упал за борт. Затем она услышала звук выстрела и всплеск воды. Она подбежала к борту и наклонилась над ним. На лицо упавшего в воду попал луч света от фонаря с яхты, и она узнала своего мужа. По ее словам, он делал беспорядочные движения руками, как тяжело раненный человек, который пытается плыть. Он окликнул ее по имени и пытался что-то сказать ей. Однако разобрать его слова она не смогла. Затем он прекратил всякие движения, и течение увлекло его под днище. Она тщетно надеялась, что он выплывет по другую сторону яхты. Марион Шелби сказала мне, что вы остановили ее на палубе. Однако более связно объяснить, зачем и что происходило дальше, она не смогла.
– Ваш рассказ в основном совпадает с тем, как я представлял себе это происшествие, – прокомментировал Мейсон.
– Но в нем есть неувязки.
– Вот как?
– Да, – твердо заявил Бентон. – Прежде всего потому, что Шелби никак не мог звонить по телефону с носа яхты в свою каюту.
– Почему же? – спросил Мейсон. – Там ведь есть маленькая закрытая телефонная будка. Вы сами указали на нее, когда проводили экскурсию по яхте. Я, конечно, не знаю, звонил ли Шелби своей жене из этой кабинки, я просто спрашиваю: почему вы исключаете такую вероятность?
– С этой телефонной системой на яхте не так просто, как кажется. Здесь есть одна тонкость.
– А именно?
– Я не хотел иметь на яхте телефонистку, и поэтому пришлось провести две независимые линии связи.
– Это становится интересным, – заметил Мейсон.
– Телефонная линия для пассажиров связывает каюты между собой и дает возможность вызвать стюарда. А служебная линия не имеет контактов с пассажирской. И лишь в одной каюте есть аппараты обеих линий, пассажирской и служебной.
– В вашей?
– Да. Я могу говорить с машинным отделением, с капитаном, с камбузом – вообще с любым отделом. По другой линии я могу позвонить в любую каюту и в помещение стюарда. Скотт Шелби никак не мог позвонить своей жене в каюту из служебной телефонной будки, находящейся на носу.
– Из нее можно позвонить только в вашу каюту или в другое служебное помещение?
– Правильно. Именно так.
– И что из этого следует?
– А следует то, что, если Марион Шелби действительно говорила по телефону со своим мужем, он звонил ей либо из чьей-нибудь каюты, либо от стюарда.
– Ну и?.. – спросил Мейсон.
– Все каюты сегодня были заняты. А что касается стюарда, то он пользуется моим абсолютным доверием. Он служит у меня уже несколько лет. Сегодня – большой прием на яхте, и я просил его взять на себя дежурство до двух часов ночи. Он охотно согласился, так как чрезвычайно предан мне.
– Быть может, он уснул? – предположил Мейсон.
– Он сидел за столом и читал, когда все это случилось. Он не слышал звука выстрела, но слышал, что чье-то тело билось о борт яхты.
– Итак?
– Итак, я попал в чрезвычайно трудное положение. Один из моих гостей исчез, а то объяснение, которое выдвигает его жена, неприемлемо.
– Я так не считаю.
– Но она ведь говорит, что муж звонил ей из будки на носу яхты. Когда я демонстрировал яхту гостям, то действительно указал на эту будку. Из этого гости сделали ошибочный вывод, что оттуда можно позвонить и в каюту, тогда как в действительности это невозможно.
– Извините меня, Бентон, – возразил Мейсон, – но вы никак не сможете доказать, что показания миссис Шелби ложны.
– Нет?
– Нет! – уверенно сказал Мейсон.
– Какова же ваша версия?
– Возможно, что мистер Шелби действительно сказал жене, что звонит из этой будки, так как он счел возможным соединиться именно из этой будки с каютой.
– Тогда следует предположить, – сухо продолжал Бентон, – что он звонил либо из занятой кем-то каюты, либо от стюарда. Причем последнее предположение следует отбросить.
– Сложная и интересная ситуация… – ответил Мейсон. – Кстати, куда делся револьвер, который был в руке у миссис Шелби?
– Я забрал его себе, так как полицейские офицеры, несомненно, заинтересуются этой уликой. Из него произведен один выстрел, остальные пули на месте.
Мейсон ответил:
– Некоторые имеют обыкновение предварительно отстрелять первую пулю, чтобы под спуском не было ничего на случай неожиданного удара.
– Этот вопрос мы предоставим решать полиции. Насколько я понимаю, вы берете под защиту миссис Шелби? Она договаривалась с вами об этом?
– Боже милостивый, нет! Я хочу взять ее под защиту, потому что, во-первых, она мне симпатична, а во-вторых, потому что прекрасно знаю, как набросятся на нее полицейские. Они будут готовы пригвоздить ее к кресту. Именно поэтому я пытаюсь понять, что именно произошло в действительности.
– Боюсь, что ваши попытки обречены на неудачу.
– Приняты ли меры для того, чтобы найти тело Шелби?
– Да. Лодки непрерывно кружат по воде. Однако нет никакой надежды, что он еще живой и борется за жизнь. Вероятнее всего, его тело покоится на дне реки, а глубина в этом месте превышает двадцать футов.
– Скажите, Шелби был раздет или одет?
– Он и его жена уже легли спать. У них в каюте две составленные вместе кровати. Она, по ее словам, спит всегда очень крепко. Он же, видимо, вскоре после того, как она заснула, встал и снова оделся. Странно, что он не надел ни белья, ни носков. Облачился в брюки и верхнюю рубашку. Надел туфли на босу ногу, пальто и вышел на палубу.
– А шляпа?
– Вот это-то и странно. Не надев белья, галстука и шарфа, он для чего-то надел шляпу. Он одевался явно в спешке. Однако никто ничего точно не знает. Жена видела его в последний раз, когда он лег и погасил свет. Миссис Шелби говорит, что муж был раздражен и зол. Видимо, приехав сюда, он рассчитывал договориться с нами.
– На выгодных для него условиях.
– Конечно. Он считал четыре тысячи долларов смехотворной суммой. Кроме того, он был оскорблен моей постановкой вопросов. Я не располагаю точными сведениями, но таково общее представление, которое я вынес из беседы с миссис Шелби.
– А что случилось после этого?
– Она заснула глубоким сном. Ее разбудил телефонный звонок. Она подняла трубку, однако, по ее словам, не совсем еще проснулась. Услышала голос своего мужа, его приказ немедленно прийти на нос яхты и принести ему револьвер, лежащий на его ночном столике. Он сказал, что она должна бежать моментально, не теряя ни минуты на одевание. Затем в трубке раздался какой-то странный звук. Не то кто-то пытался вырвать телефонную трубку из его рук, не то просто ударил его. Ей показалось, что она слышала шум удара, однако не уверена в этом. К тому же она была в полусне.
– И как она поступила?
– Говорит, не размышляла ни секунды: соскочила с кровати, схватила револьвер и бросилась бежать на палубу, в чем была – в одной рубашке и босиком.
– Следует уведомить обо всем полицию, – сказал Мейсон.
– Да, я сделаю это, как только смогу высвободить одну лодку от поисков тела в реке.
– И когда это будет?
– Тогда, когда я приду к выводу, что всякие дальнейшие поиски бесполезны. Через пять, максимум через десять минут. Пошлю лодку на берег, чтобы немедленно вызвать полицию. Пока что я считаю своей обязанностью, чтобы никто из находящихся на яхте людей не сбежал отсюда до приезда полицейских властей.
Мейсон кивком выразил свое согласие с этой мерой.
– У вас нет других предложений? – спросил Бентон.
– Нет.
– И никаких замечаний?
– Никаких.
– Благодарю вас. Впервые в жизни попал в подобную историю и хотел бы знать: правильно ли я веду себя?
– По-моему, абсолютно правильно.
Бентон еще раз поблагодарил Мейсона и удалился.
Глава 10
На яхте царило зловещее настроение. Возбужденные пассажиры не находили себе места. Они то разбредались по каютам, то вновь покидали их.
Команда продолжала свои бесплодные поиски, и сквозь густой туман долетали глухие удары весел по воде.
Мейсон вместе с Деллой Стрит держались особняком, стоя на носу яхты. От холодного и сырого воздуха Делла продрогла.
– Какую цель вы преследуете, шеф? Почему мы не можем уйти в какое-нибудь другое место, туда, где тепло и уютно?
– Хочу здесь дождаться прибытия полиции.
– Зачем?
– Во-первых, хочу знать, будут ли искать какие-нибудь улики здесь, на носу яхты. И еще одно. Надеюсь своим одиночеством подтолкнуть кого-нибудь из пассажиров припасть к моей жилетке и пооткровенничать.
– Вы хотите, чтобы я осталась здесь, с вами?
– Нет, если ты озябла.
Делла начала делать разные гимнастические упражнения, пытаясь согреться.
– Сейчас разгоню свою застоявшуюся кровь. В конце концов, это понятно: нас подняли среди ночи, мы стоим здесь на холодной палубе в густом тумане. А в моей каюте, по-моему, поселилось привидение… Шеф, а каково сейчас положение с покупкой этого острова?
– Что ты имеешь в виду?
– Как вы думаете, Бентон купит эту землю?
– Думаю, что нет.
– Вы хотите сказать, что убийца Скотта Шелби ничего не выиграет от этого преступления?
– В данной конкретной операции выигрыша не будет. Бентон знает теперь о существовании арендного договора. И хотя он не зарегистрирован, Бентон не сможет заявить, что ему ничего не известно о договоре. А если Скотт Шелби умер, то всякая возможность компромисса тем самым исключается. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет назначен законный наследник, а это длительный процесс. Вероятнее всего, Бентон откажется от этой покупки.
Делла слушала с таким вниманием, что незаметно для себя перестала заниматься гимнастикой.
– Продолжай, – смеясь, сказал Мейсон. – Что ты хотела сказать?
– Из этого следует, что убийцей не мог быть ни один из тех, кто… Вы опрокинули всю мою стройную версию. Я ведь предполагала… – И она умолкла, задумавшись.
– Я сообщил тебе, какие последствия вытекают из этого убийства согласно закону. Но это, возможно, не имеет отношения к мотиву преступления.
– Как же так?
– Убийца ведь может не так разбираться в законах, как адвокат, – усмехнулся Мейсон. – Убийца мог не проанализировать ситуацию. Он мог просто считать, что Шелби мешает ему заработать на этой сделке.
– Каким образом?
– Потом, – ответил Мейсон. – Делла, к нам кто-то подходит.
Во мглистой полутьме стали вырисовываться контуры человеческой фигуры.
– Хелло! Я и не знал, что здесь кто-нибудь находится, – непринужденно приветствовал их Лаутон Келлер.
– Вы кого-нибудь ищете, мистер Келлер? – спросил Мейсон.
– Нет, решил сделать пробежку, чтобы согреться. Я намекнул Бентону, что было бы неплохо угостить разбуженных среди ночи гостей горячим грогом. Однако он заявил, что не желает, чтобы представители полиции унюхали запах спиртного. А я сейчас много бы дал за стаканчик горячего рома.
– Заманчивая идея, – согласился Мейсон.
Все несколько принужденно рассмеялись. Лаутон спросил:
– А выяснили, зачем Шелби среди ночи отправился на нос яхты?
– Видимо, нет, – ответил Мейсон. – Однако я ни с кем не общался, так как предпочитаю не обременять свои мозги пустыми и надуманными версиями.
Лаутон Келлер продолжал:
– Следовало бы сожалеть о погибшем. Однако лично я считал его шантажистом и негодяем. И все же я не хотел бы заключать эту выгодную для Джейн сделку такой ценой.
– А вы размышляли о том, что смерть Шелби ничуть не меняет положения с этой сделкой?
– Как же это?.. Я полагал… Откровенно говоря, я вовсе не подумал об этом.
– Лучше спросите у Бентона о том, какое решение принял он. Наверное, он-то успел все обдумать. Нет, пожалуй, не следует его спрашивать об этом. Это может быть воспринято как давление на него.
– Вы полагаете, что смерть Шелби ничего не меняет?
– Наоборот, все осложняется, – ответил Мейсон.
Келлер помолчал несколько секунд. Рассеянным жестом вынул из кармана сигарету, зажег спичку и закурил. При слабом свете спички было видно, как дрожали его пальцы. Делла взглядом постаралась привлечь к этому внимание Мейсона. Тот нахмурил брови, приказывая ей молчать.
Озадаченный словами Мейсона, Келлер повернулся, чтобы уйти. Затем передумал.
– Я хочу вам кое-что сказать. Не знаю, важно это или нет.
– Слушаю вас.
– Марджори Стенхоп ходила по палубе незадолго до происшествия.
– Откуда вам это известно? – спросил Мейсон.
– Я видел ее.
– Где?
– На палубе. Окно моей каюты выходит на палубу. Я встал, закурил и выглянул в окошечко, размышляя о том, рассеется ли туман до утра и когда мы вернемся домой.
– А палуба была освещена?
– Нет. Но было достаточно светло, чтобы я мог увидеть гуляющую по палубе женщину и узнать в ней Марджори.
– Она шла по направлению к носу яхты или к корме?
– К корме.
– И при этом выглядела фланирующей или идущей к какой-то цели?
– Казалось, она куда-то направлялась.
– Вы говорили об этом кому-нибудь?
– Нет, никому. Только вам. Вы полагаете, что следовало рассказать всем?
– Руководствуясь своей собственной совестью.
– А я не знаю, как мне поступить. Думаю, что полицейские засыпят нас ворохом вопросов.
– Да уж это как бог свят.
– Я должен сказать им об этом?
– Если вас спросят, видели ли вы кого-нибудь на палубе, вам, безусловно, не следует лгать.
– Да я вовсе и не хочу этого!
– Однако, если вас не спросят, вы не обязаны добровольно сообщать все, что знаете. Но если сначала вы умолчите об этом факте, а в дальнейшем все же проговоритесь, вы можете попасть в затруднительное положение.
– Это мне понятно. Я предпочел бы, чтобы они сначала допросили Марджи, а потом меня. Если она сама скажет, что выходила на палубу, тогда все будет в порядке.
– Ну а если она не скажет?
– Черт побери, Мейсон, я и не подумал об этом. Если она попытается скрыть свою прогулку, а я расскажу об этом, это прозвучит как прямое обвинение. Не правда ли?
– Это ваше дело. Я не расположен давать вам советы, – равнодушно произнес Мейсон.
– Не следует ли мне прямо пойти к Марджи и поговорить с ней об этом? Или лучше выждать и выслушать ее показания?
Мейсон лениво потянулся и зевнул:
– Времени для размышления уже нет. Если я не ошибаюсь, к нам подходит лодка с офицерами полиции.
Издали раздался гудок, и ему ответил короткий гудок с борта яхты. Загорелись бортовые огни, и мощный пучок света был направлен на воду. Показалась лодка, плывущая как бы по световому туннелю среди густого тумана.
– Это действительно полиция, – произнес Келлер и исчез в тумане.
– Пожалуй, я выясню, не пошел ли он к мисс Стенхоп, – предложила Делла.
– Не думаю, чтобы на это хватило времени, Делла.
Они наблюдали, как дежурный сбросил с яхты канат, который был подхвачен матросом в лодке. Через минуту лодка пришвартовалась к яхте. На борт поднялись два офицера местной полиции, явно взволнованные экстраординарным случаем.
Всех пассажиров попросили войти в обеденный зал. Один из офицеров, худой, уже старый, с поблекшими глазами, начал добросовестно и разносторонне опрашивать присутствующих.
– А теперь, – сказал он, – прошу вас всех рассказать все, что вам известно об этом деле.
Миссис Шелби заявила твердым голосом:
– Я являюсь единственной свидетельницей того, что произошло. Я уже рассказала все это один раз, а теперь повторю снова. – И она подробно рассказала то, что уже знал Мейсон.
Шериф внимательно выслушал ее, окинул пристальным взглядом присутствующих и обратился к Мейсону:
– Вы были на палубе, мистер Мейсон?
– Да.
– Что вам известно обо всем происшедшем?
– Мои впечатления совпадают с рассказом миссис Шелби.
– Кто-нибудь еще выходил на палубу? – спросил шериф.
Наступило молчание, в котором ощущалась неловкость.
– Если бы не этот выстрел, – вмешался помощник шерифа, – то все было бы весьма просто. Человек вследствие какой-то неловкости просто упал за борт. Однако выстрел заставляет нас отнестись к делу совершенно иначе. Уверены ли вы в том, что слышали выстрел, миссис Шелби?
– Да.
– У вас в руках был револьвер?
– Правильно.
– Но стреляли не вы?
– Нет, не я.
– Вы уверены в этом?
– Да.
– Один выстрел из вашего револьвера был сделан.
– Я знаю об этом.
– Откуда?
– Мне сказал мистер Бентон, когда я по его просьбе передала оружие ему.
– Остальные пули остались в револьвере?
– Насколько мне известно, да.
Шериф взглянул на своего помощника, а затем вновь обратился к Мейсону:
– Скажите, зачем вы вышли на палубу, мистер Мейсон?
– Не мог уснуть.
– Вы не думали о том, что здесь может что-то случиться?
– Я не телепат.
Шериф не улыбнулся.
– Главное, что необходимо сделать немедленно, – это найти тело.
– Мы все время без устали ищем его, – вмешался Бентон. – В одном я абсолютно убежден – никакого утопающего на воде уже не было. Вы ведь говорили, что ваш муж хорошо плавал, миссис Шелби?
– Да, отлично плавал. И если бы он просто упал за борт, он мог бы бесконечно долго держаться на воде, если бы не…
– Вы имеете в виду огнестрельную рану? – спросил шериф.
– Да.
– Знаете ли вы какую-нибудь причину или какого-нибудь человека, который мог желать смерти вашего мужа?
Миссис Шелби заколебалась, взглянула на Паркера Бентона, затем на Лаутона Келлера, затем снова на шерифа и твердо произнесла:
– Нет.
Неожиданно для всех в разговор вмешалась Марджи Стенхоп:
– Я тоже выходила на палубу.
– Вы выходили? – удивился шериф.
– Да, я.
– Зачем?
– Я никак не могла уснуть. Сделка, которая обсуждалась здесь, на яхте, имеет громадное значение для меня. Никто себе даже и не представляет, насколько это важно!
– Что за сделка?
– Переговоры между мистером Бентоном и Скоттом Шелби.
– Я объясню все это дело вам несколько позже, – сказал Бентон, обращаясь к шерифу.
Шериф спросил у мисс Стенхоп:
– Вы встретили кого-нибудь на палубе?
– Да. Миссис Шелби.
– Где?
– На носу яхты.
– Что она там делала?
– Стояла там, как будто ожидала кого-то.
– Она вам сказала, кого она ждет?
– Нет.
– Почему вы сразу не рассказали нам об этой встрече?
– Мне впервые представилась возможность сказать что-либо.
Полицейские шепотом обменялись несколькими словами, а затем один из них спросил у миссис Шелби извиняющимся тоном:
– Я должен задать вам личный вопрос. Скажите, была ли застрахована жизнь вашего мужа?
– Да.
– На крупную сумму?
– Да.
– Когда именно он застраховал свою жизнь?
Марион Шелби сделала глубокий вдох:
– Шестьдесят дней назад.
Шериф взглянул на всех и сказал:
– Все могут разойтись по своим каютам. Я должен задать еще несколько вопросов миссис Шелби, и нам лучше остаться с ней без свидетелей.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?