![](/books_files/covers/thumbs_240/esche-odin-shans-esche-odin-shans-dikaya-voyna-i-odin-v-tayge-voin-247438.jpg)
Автор книги: Ерофей Трофимов
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 60 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
– Да оброс кое-каким барахлом, кто там знает, что пригодиться может, – загадочно усмехнулся Савва. – Да и бросать не хочется то, что самому может потребоваться.
– Сам решай, – равнодушно кивнул парень. – В любом случае на излучине утром. Час ждать стану. Не придешь, один уйду. А уж как, пешком или лодкой, тебе решать.
– Добро. А на месте как? – не унимался ссыльный.
– Место для заимки выберу, разгрузимся и станем жилу искать.
– Жилу?! – не поверил Савва собственным ушам. – Да ты хоть представляешь, что такое настоящую жилу найти?
– Представляю, – коротко усмехнулся Мишка. – Я ведь про хантов не просто так сказал. Вспомнил кое-что. Не знаю, насколько правда и есть ли там жила, но про самородки они не раз говорили.
– А чего тогда сами не моют? – засомневался Савва.
– А то ты не знаешь, что с ними купцы сделают, если про место прознают? – зашипел парень. – Или споят всех, или вообще поубивают. Потому и молчат.
– А тебе, значит, сказали.
– Не мне. Промеж себя говорили. Решали, как добытое в факторию сдать и что на полученное брать. А я запомнил.
– Так они ж нас там и порешат, если увидят, – растерялся Савва.
– Не увидят. Мы себе свое место найдем. А они свое золото берут там, где земли запретные. Так мы туда и не пойдем.
– Ладно, нашли мы место. И дальше как? Разойдемся, и каждый за себя, или еще чего предложишь?
– А дальше, если будешь делать, как я говорю, с прибытком уйдешь, – жестко ответил парень. – Есть у меня механизм, которым грунт можно будет быстро промывать. Как место найдем, к заимке вернемся. Поможешь мне бревен на сруб навалить. А потом я тебе и лоток соберу, и механизм поставлю. Ты моешь, а я заимку ставлю.
– Вот так просто? – хмыкнул Савва.
– Говорили уже про то, – отмахнулся Мишка. – Ты с добычей уйдешь, а место мне останется. А станешь меня слушать, еще и подскажу, как лучше добраться.
– А чего тут думать? – не понял Савва. – Путей-то у меня немного. Или по тракту, или по чугунке.
– Все так думают, потому и попадаются, – усмехнулся Мишка.
– М-да, сказал бы мне это кто другой, рассмеялся бы. А тебе верю, – помолчав, вздохнул Савва.
– С чего бы?
– Я многое в своей жизни повидал, но чтобы пятнадцатилетний парень один умудрялся семью кормить, в полиции оружейным мастером служить, да еще и с хунхузами воевать так, что от них только пух летит, не видал. Как ты все это делаешь, не спрашиваю. Твои секреты. Но слову твоему верю.
– Ну, если и дальше так пойдет, то сладим дело, – усмехнулся Мишка, хлопнув его по плечу так, что жилистый мужик заметно покачнулся. – Жди мальчишку.
Они разошлись, и парень, вернувшись в деревню, отправился к соседу, договариваться насчет телеги с лошадью. Тащить на себе все, что он собрался везти, никаких сил не хватит. Вручную перекатив телегу во двор, он принялся укладывать все, что готовил. Инструмент, пустые бочонки для рыбы. Полдюжины новых кадушек для всякого, что может найтись, от ягоды и грибов до соленой убоины. Мотопомпа, собранная из хлама, но при этом работавшая. Сменная одежда.
В общем, телега оказалась загруженной так, что оси трещали. Убедившись, что осталось погрузить только оружие и боеприпасы, Мишка перевел дух и устало облокотился о борт своего транспорта.
«Теперь накрыть все это добро брезентовым пологом, и готово», – подумал он, бросая внимательный взгляд в небо.
Вышедшая из дома тетка позвала его обедать, и парень, увязав брезент, отправился к колодцу, мыться. Отдав должное наваристым щам и пшенной каше с кусочками мяса, он откинулся на стену и, сыто отдуваясь, проворчал:
– Вот чего мне там точно хватать не будет, так это твоей готовки. Вкусно, сил нет.
– Так давай я с тобой поеду, – с ходу предложила Глафира.
– Куда?! – Мишка аж подпрыгнул. – А дом? А огород? А корова? Я уже с артелью договорился, на следующей неделе придут баню править. Это все куда? Да и не дело это, женщине на голой земле ночевать. Нет, мама Глаша. Пока заимку не поставлю, делать тебе там нечего.
– Так я бы и сготовила, и постирала, – робко добавила тетка.
– Так я же не на все лето ухожу. Вот как вернусь с добычей, так и будет тебе и стирка, и готовка, и все остальное веселье. Только успевай.
– Нашел чем напугать, – рассмеялась Глафира. – Да любая баба с этим за день управится. А вообще, тебя и вправду женить пора, – вдруг подытожила она.
– Ты чего, мама Глаша? – растерянно пролепетал Мишка, не ожидавший такого захода от слова совсем. – Куда мне жениться? Молоко еще на губах не обсохло. Да и хозяйство у нас порушено крепко. Всех богатств – одна корова да оружие мое.
– Ой, не гневи Бога, Мишенька, – осуждающе качнула женщина головой. – Ты у меня и охотник, и добытчик, и полиция тебя уважает. И даже, вон, господа офицеры здороваются.
– Ну, с их здоровканья шапку не сошьешь, – отмахнулся Мишка, припомнив удивление, с которым тетка смотрела на него в их очередную поездку на торг.
Отдав вдове полмешка муки, в довесок к трем бочонкам соленой рыбы, Мишка был вынужден слегка потратиться. Так что, в очередной раз заняв телегу, они отправились по лавкам. За мукой, чаем и солью. Хлеб Глафира пекла сама, и в обычном режиме одного каравая им хватало на два дня. То, что не съедалось, было нарезано и превращено в сухари, которые Мишка регулярно брал с собой в тайгу. Подсоленные сухари отлично заменяли соль, если она заканчивалась.
Прикупил Мишка и перец. В прошлой жизни он был большим любителем кавказской кухни, и острые блюда мог поедать в любом количестве. Оказавшись в новом теле, он решил придержать свои прежние порывы, но старые привычки регулярно брали свое. Так что мешочек красного и мешочек черного перца пробили в его бюджете серьезную брешь. Но Мишка не жалел. Купив в аптеке бутылочку с притертой пробкой, он смешал приправы и, отсыпав часть тетке для готовки, уложил остальное в свой багаж.
Вообще на эту поездку у него были большие планы. Места, в которые он собирался, изобиловали непуганой дичью и были способны легко обеспечить его и семью вдовы. После того как Марфа без единого слова отдала ему весь инструмент покойного мужа, пусть и во временное пользование, не помочь ей было бы подло.
В общем, на том торгу господа офицеры, знавшие о том, как парень спас их штабс-капитана с дочерью, не чурались поздороваться с парнем первыми, чем ввергли тетку в настоящий шок. Новость эта моментально разлетелась по всему поселку, заставив его обитателей взглянуть на Мишку по-новому. Сам парень, всегда старавшийся держаться от подобного внимания подальше, только мысленно кривился и делал вид, что ничего особенного не происходит. Так и жили. Мишка регулярно ходил на службу, наводя лоск в оружейке полиции, а господа военные регулярно заходили в его мастерскую, чтобы узнать, как правильно обращаться со скорозарядниками.
За всей этой суетой он и забыл про все свои бдения в воспоминаниях о юной красавице Анне. Права была тетка. Это были всего лишь разгулявшиеся гормоны, которые легко можно было укротить, оказавшись женатым. Но именно этого Мишка и не хотел. Почему? Он и сам толком не мог ответить на этот вопрос. Но твердо был уверен только в одном: пока не будут решены все жилищно-организационные вопросы и проблема возможной войны, ни о какой семье не может быть и речи.
Он потому и торопился с постройкой заимки, чтобы в любой момент иметь возможность увести близких ему людей подальше от опасности. Что будут творить бандиты на всем протяжении этой дороги, он читал в самых разных воспоминаниях и исторических романах. Понятно, что многое там было выдумкой, но если вспомнить, как сам Мишка стал сиротой, то верить им стоило.
– …а я тебе говорю, что такое внимание дорогого стоит, – пробилось сквозь череду мыслей.
– Что, прости? – встрепенулся парень.
– Ты чего, сынок? Я тут битый час распинаюсь, а он и не слушает! – всплеснула руками Глафира.
– Задумался, мама Глаша, – сделал вид, что смутился, парень.
– И о чем, позволь спросить? – сварливо поинтересовалась женщина.
– Так ехать скоро, вот и вспоминаю, все ли собрал да уложил. Потом суетиться поздно будет, – усмехнулся Мишка, принимая у нее чашку с чаем.
– Да уж, затеял ты, – вздохнула Глафира. – Где ж это видано, одному за лето заимку поставить, да еще и успеть припасов на зиму заготовить?
– Есть способы, мама Глаша, – усмехнулся парень. – Лениться поменьше да шевелиться побыстрее. В наших местах день неделю кормит.
– Это верно, – грустно улыбнулась женщина. – Ты уж постарайся там хоть что-то Марфе отложить, – вдруг робко попросила она. – Сам понимаешь, шестеро деток у нее, а кормить некому.
– Помню, мама Глаша. Да и признаться, я ей теперь за инструмент должен, – кивнул Мишка.
– Инструмент, – фыркнула Глафира. – Да она как услышала, что он тебе нужен, сама кинулась все выносить, еще и прощения просила, что отдать не может. Трое сынов растут.
– Я бы и не взял. У вдовы отнимать – себя не уважать. Зимой сам себе все сделаю, – отмахнулся Мишка.
– Оно и правильно, – одобрительно кивнула Глафира.
* * *
Монотонное тарахтение мотора навевало дремоту, и Мишка, в очередной раз зачерпнув ладонью ледяной воды, умылся и, тряхнув головой, тихо проворчал:
– Блин, мы так неделю ползти будем.
– Чего ворчишь? – повернулся к нему Савва.
– Медленно идем, – отмахнулся парень.
– Не гневи Бога, – покачал грек головой. – Пешком или на веслах мы бы едва от чугунки отошли.
Это было верным замечанием. Нехоженая тайга – это не прогулка по парку. Густой подлесок, овраги и буреломы – все это вынуждало любого пешехода внимательно смотреть под ноги и старательно выбирать дорогу. Особенно если еще и лошадей с грузом ведешь. Тут осторожность важна вдвойне. Не дай Всевышний, коняшка ногу сломает. Или обратно иди, или бросай часть груза.
Припомнив, сколько всего нужного погружено в лодки, Мишка только вздохнул и оглянулся через плечо. Савва, уходя в тайгу, явно не поскупился и загрузил свою посудину так, что борта трещали, возвышаясь едва на ладонь от поверхности воды. Не удержавшись, Мишка с интересом покосился на попутчика и, подправив руль, спросил:
– Савва, ты чем лодку-то загрузил? Только не говори, что продуктов набрал. Не поверю.
– И не верь, – рассмеялся грек. – Да всякого по мелочи собралось. Что-то нам здесь пригодится, что-то обменяем, если ханты объявятся, а что-то с собой возьму.
– Не тяжело будет? Добыча, да еще и барахла столько.
– Своя ноша не тянет, – загадочно усмехнулся Савва.
– Ну, как знаешь. Тебе тащить, – отмахнулся Мишка, которого сейчас больше интересовало совсем другое.
Он не просто так решил идти именно в эту сторону. В одну из зимних ночей он, уже засыпая, вдруг каким-то образом выхватил из воспоминаний прежнего хозяина тела несколько пейзажей. Именно в этих местах и был выход рудного золота, или как оно там называется. И нашел парень его в один из своих походов по тайге. Теперь перед нынешним Мишкой стояла нетривиальная задача: отыскать увиденное в своем видении место.
В том, что это была не вспышка разыгравшейся фантазии, он почему-то был совершенно уверен. Как был уверен и в том, что сумеет узнать его. А также в том, что там золото точно есть. Но было с этим местом связано что-то еще, что он никак не мог вспомнить. Впрочем, говоря греку о том, что в запретные для хантов места им лезть не придется, он тоже был уверен в свой правоте. В общем, куча непонятностей и почти загадок.
В очередной раз вздохнув, Мишка покрутил головой, буркнув себе под нос:
– Как же мне все это надоело…
– Топляк, – послышался возглас грека, и Мишка, повинуясь его указанию, плавно повернул руль, обходя опасное место.
Резко менять направление, буксируя груженые лодки, было опасно. Обойдя топляк, парень вернул вельбот ближе к берегу и всмотрелся в проходящий мимо берег. Спустя минуту, чуть вздрогнув, Мишка выпрямился и всмотрелся в увиденное. Скальный выход был очень приметным. Сбросив скорость, Мишка подвел вельбот еще ближе к берегу и сосредоточился на окружающем пейзаже.
– Ты чего Миша? – повернулся к нему Савва.
– Погоди, – отмахнулся Мишка. – Это где-то рядом. Смотри, где ручей вливается.
– Большой? – деловито уточнил грек, подобравшись.
– Для нашего корыта хватит.
– Вон там, дальше. За ивой, – спустя минуту указал Савва.
– Точно! Оно, – радостно грохнув кулаком по банке, отозвался парень. – Дошли, Савва. Сработала память.
– Ну, если там еще и золотишко будет, я тебе, парень, в пояс поклонюсь, – покачал головой грек.
– Будет, Савва. Будет. Я это место не просто так приметил.
Вельбот слегка отошел от берега и по плавной дуге устремился к устью ручья. Отложив ружье, Савва подхватил со дна багор и принялся приподнимать ветви, нависавшие над самой водой. Мишка сбросил ход, и лодки медленно вошли в ручей. Заросли ив остались за кормой, и Мишка, не удержавшись, тихо охнул. Открывшаяся ему картина больше всего напоминала кадры из фильмов про Дикий Запад.
Узкий каньон, по дну которого протекал глубокий, но, к счастью, небурный ручей. Каменистые берега сменялись песчаными пляжами, а в теле обрывистых стен можно было рассмотреть выходы разных каменных пород. В очередной раз выругав себя за то, что не имеет ни малейшего понятия, что это за породы, Мишка приметил небольшой затон и осторожно загнал в него вельбот. Киль негромко зашуршал по песку, и парень, заглушив двигатель, устало улыбнулся:
– Все, Савва. Пришли.
– И где мыть станем? – тут же спросил грек.
– Не спеши. Сначала место под заимку выберем, потом леса навалим, а потом я тебе свою механику соберу. Вот после этого и станем толковое место искать.
– А чего не сразу? – чуть помрачнев, спросил Савва.
– А того, что если ты место увидишь, не удержишься. Руками мыть побежишь. Золото, оно такое. Чуть слабину дашь, тут же тебя разума лишит, – задумчиво ответил парень, рассматривая берега.
– А тебя, значит, не лишит? – иронично хмыкнул грек.
– Для меня золото – это просто инструмент, которым я смогу воспользоваться, чтобы свои дела поправить. Сделай из него фетиш, и все, пропал. А так – есть его не станешь, на себя не наденешь, разве что продать выгодно можно.
– Что еще за фетиш? – не понял грек.
– Ну, божество, – пояснил Мишка, в очередной раз мысленно выругав себя.
– Так бы и сказал, что мамоне не хочешь кланяться, – буркнул Савва.
– Никому не хочу. Я сам по себе, – помолчав, решительно заявил Мишка.
– То-то на тебя уряднику поп жаловался. Бухтел, что в церковь не ходишь, десятину не платишь и вообще сан уважать перестал.
– А урядник что? – заинтересовался Мишка.
– Отмахнулся, мол, контуженый ты. А после контузии так сам на себя не похож. Говорил, что он и сам теперь тебя не понимает и даже немного побаивается.
– И что поп? Проглотил? – удивился парень, которому все эти сложности с духовенством нужны были, как зайцу триппер.
– Да побурчал, но, похоже, его больше всего волновало, что ты в церковь денег не приносишь. Да урядник сразу сказал, что ты в тайгу не ходишь и платить тебе не с чего. Пожаловался даже, что пришлось тебе работу придумать, чтобы на глазах был.
– Вот жук толстый, – рассмеялся Мишка. – Ну да хрен с ним, с попом. Я в Бога верю, а все поповские завывания, перегаром приправленные, мне и даром не нужны.
– Угу, так веришь, что живому человеку голыми руками башку открутил, – поддел его грек.
– А не надо было на меня со всяким железом бросаться. Сидел бы дома, жил бы дальше, – равнодушно пожал Мишка плечами. – Ладно, дружище. Пошли. Дела сами собой не сделаются.
Выскочив на берег, он вбил в песок кусок арматуры с петлей на верхнем конце и привязал к нему вельбот, пока грек подтягивал к берегу остальные лодки. Вытянув их на песок, они на всякий случай так же привязали их к вбитой арматурине и, переглянувшись, принялись проверять оружие. Мишка, пользуясь полной свободой в мастерской, забрал одну из винтовок, попутно вытянув со склада участка все английские патроны. Второй карабин он оставил дома, наказав тетке держать его под рукой. Ей же он оставил и свое старое ружье с десятком картечных патронов. С собой он прихватил пару револьверов, новое ружье и английскую винтовку. Ну и, само собой, ополовинил запасы патронов ко всем стволам.
Так что, уже привычно щелкнув затвором, он поправил кобуру с револьвером и, кивком головы указав греку на место, где можно подняться, двинулся вперед.
– Как бы не смыло все наши лодки, если дождь пойдет, – проворчал Савва, рассмотрев тропу, по которой они шли.
– Не смоет. Я ту железку, что в песок вбил, специально ершом делал. Так просто не выдернешь. А как лодки разгрузим, сделаем под них в затоне бухту.
– Это как? – растерялся грек.
– Затон тяжелыми камнями обложим. На берегу их много, так что далеко таскать не придется.
– А пользоваться как тогда? – не унимался Савва.
– Ну что ты как маленький? – возмутился Мишка. – Вход в нее обозначим и только сами знать будем, куда можно править, а куда не надо. Да и вода, если что, по тем камням быстрину потеряет. Вода всегда идет там, где легче.
– Да уж. Ты под все умудряешься науку подвести, – качнул грек головой.
– Книжки читать надо. И не романы всякие бульварные, а толковые книжки, где люди пишут, как правильно можно всякие нужные вещи из подручных материалов сделать, – наставительно отозвался Мишка, выбираясь на край каньона.
– Ого! – не удержался грек, вставая рядом с ним. – Давно таких мест не видел. Красиво.
– Не то слово. Потому, наверно, и запомнил, – негромко ответил парень, любуясь открывшимися просторами.
Ручей протекал по разлому горной породы и, поднявшись на его край, они оказались на небольшом плато. Молодые кедры росли здесь широко, свободно, и промеж их стволов открывался вид на тайгу, лежащую ниже. Сплошной зеленый ковер, теряющийся в дымке у горизонта, а над этой дымкой возвышались снежные шапки гор.
Ниже кедровника начинался участок лиственницы. Пройдя туда, Мишка осмотрел несколько стволов и, улыбнувшись, заявил:
– Заимку вон там ставить будем. В кедровнике. А лиственницу здесь срубим. И стволы не толстые, и тащить недалеко.
– Да ты тут словно крепость ставить собрался, – проворчал Савва.
– Кто знает, может, и придется из заимки крепость сделать, – скривился Мишка. – Помнишь, что я тебе про хунхузов говорил?
– Про войну-то? Помню, – кивнул Савва. – Да только не верится мне, что эти черти узкоглазые рискнут свару затеять. Ну, сам подумай, что там той Японии, и сравни ее и Россией.
– Это все верно. Да только японцы не сами полезут. Их англичане заставят, – вздохнул Мишка. – А как по ним, то чем больше крови православной прольется, тем лучше. Потому они тех японцев и снабжают всем подряд. От винтовок до линкоров, – закончил парень, качнув своим карабином.
– Политика, значит, – мрачно скривился грек.
– Она самая.
– А ты, значит, уверен, что это все англичане затеяли?
– Поверь, Савва, я это знаю.
– Да откуда?
– Все просто. На их островах, кроме угля и торфа, нет ничего. Овец растят да сукном торгуют. А живут лучше всех. С чего?
– И с чего же? – с интересом переспросил Савва.
– Да с грабежа. Они не людей, они целые страны грабят. Индия их колония. В Китае тоже они, и в Африке их сапог. Чего ж не жить, с таких-то грабежей? Осталось только Россию подмять, и тогда, считай, весь мир у них в кармане.
– И откуда ты все это знаешь? Неужто из книг?
– И из книг тоже, – кивнул Мишка, сохраняя каменное выражение лица.
– Ладно. Давай делом заниматься. Языками чесать и работая можно, – сдался грек и закинул винтовку на плечо.
Они спустились к лодкам и принялись перетаскивать все привезенное к месту будущей стройки. К удивлению Мишки, Савва притащил с собой кучу разного инструмента. От железных лопат до столярных струбцин. Рассматривая это богатство, Мишка только головой от удивления качал. Потом, не удержавшись, он дернул грека за рукав и, указывая на инструмент, спросил:
– Откуда у тебя все это?
– В лавку народ разный ходит, – усмехнулся Савва. – Кто-то с деньгами, а кто-то всякое разное несет. Вот я и выкупал у мужиков, на всякий случай. Что-то похуже продавал, а что получше – себе оставлял. Я ведь не всегда каторжником был. Профессию имею.
– И кто ж ты? – поинтересовался Мишка.
– И печник, и каменщик. Многое умею, – грустно улыбнулся Савва. – Я ведь потому и решил с тобой уйти, что сам хочу мирно разойтись. А ты парень умный. Разложил все так, что и вправду без крови обойдемся. Потому и решил тебе помочь заимку толковую поставить. Да только и ты не обмани. Помоги нормально золота намыть.
– Намоем, – помолчав, решительно кивнул Мишка. – Я под это дело механику не просто так придумывал. И что обещал, сделаю. Что найдем, себе заберешь. И как лучше домой добраться, тоже расскажу.
Кивнув, Савва взвалил на плечо очередной мешок и тяжело зашагал в гору.
* * *
Двуручная пила с визгом вгрызалась в свежую древесину. Три дня напарники валили строевой лес, готовя бревна для сруба. Выбирали самые ровные и приблизительно одинаковые по диаметру деревья. Так и носить проще, и количество рассчитать можно. Савва, выслушав эту сентенцию парня, только головой покачал и, поплевав на руки, взялся за инструмент. Спорить с ним он давно уже зарекся.
Мишка, пользуясь знаниями предыдущего хозяина тела и навыками своего мира, прямо на песке нарисовал то, что хотел получить, и, не обращая внимания на удивленное ворчание грека, с головой окунулся в работу.
За прошедшие три дня они навалили достаточно стволов, чтобы вывести сруб. Теперь валили деревья, которые предполагалось распускать на доски. Все бревна сразу опиливались по длине, чтобы можно было сразу рубить концы в лапу и тесать боковины.
Свалив очередную лиственницу, Мишка устало разогнулся и, оглядевшись, проворчал, осматривая уже сделанное:
– Вроде должно на все хватить.
– Давай еще вон те две свалим, и шабаш, – оглядевшись, предложил грек.
– Лишнего губить не хочется, – протянул Мишка.
– Дерево лишним не бывает. На доски распустим, тоже в дело пойдут.
– Ну, давай, – сдался парень, перехватывая ручку пилы.
Спустя еще полтора часа они выволокли добытое к месту строительства, и Савва, отдышавшись, удивленно проворчал:
– Ты, Мишка, словно двужильный. Прешь и прешь. Уж на что меня сильным считали, а и то запыхался. А тебе хоть бы хны.
– Своя ноша не тянет, – рассмеялся Мишка, направляясь к своим пожиткам.
Достав из мешка сухари, он присел к костру и, высыпав их на аккуратно расстеленную холстину, пообещал:
– Все. Завтра пойдем подходящее место тебе искать. С остальным я и сам уже справлюсь.
– Что, и венцы один поднимать станешь? Надорвешься же, – удивился грек.
– Есть такое мудрое слово, механика называется, – рассмеялся парень.
– Только не говори, что у тебя с собой механизм есть, который сам те бревна поднимать станет, – фыркнул в ответ Савва.
– Механизма нет, а вот пара блоков, чтобы одной веревкой большой вес поднять, есть.
– Умно, – одобрительно кивнул грек, снимая с костра котелок с ухой.
Сеть регулярно обеспечивала их свежей рыбой, и у Мишки уже было развешано промеж деревьев несколько веревок, на которых вялилась некрупная добыча. Похлебав горячего, напарники запили ужин свежим чаем, до которого оба были большими охотниками, и принялись устраиваться на ночь. Зверья они оба не боялись. Дичи в тайге много, и любой хищник не станет нападать на бивак, учуяв людей. Запахов огня и железа звери старались избегать.
Проснулся Мишка от того, что почувствовал чей-то взгляд. Сам не понимая, как это получилось, парень осторожно приподнял голову, перемещая ладонь на рукоять револьвера. Окинув всю территорию стоянки внимательным взглядом, Мишка убедился, что смотрящий на него прячется где-то за деревьями. Откуда-то взялось понимание, что это не зверь. Уж очень осмысленным было это внимание. Неторопливо поднявшись, Мишка потянулся и, повернувшись примерно туда, откуда чувствовал взгляд, громко окликнул:
– Хватит прятаться. Выходи, стрелять не стану.
– Все одно не успел бы, – раздалось в ответ, и на поляну вышел невысокий жилистый хант.
– Здравствуй, Мишка, – кивнул он, усаживаясь у потухшего костра. – Смотрел, ты пришел, или другой кто. Не позвал бы. Точно бы убил.
– Здравствуй, Торгат, – улыбнулся в ответ парень. – Сам видишь, я это. Да и не знает больше никто про это место.
– Слух был, что ты вдруг забыл все. Правда ли?
– Было такое, – скривился Мишка. – Потому и не приходил. Не помнил, куда.
– А теперь как?
– Кое-что вспомнил, но не все, – вздохнул парень.
– Доброе место выбрал, – помолчав, одобрил хант. – Только тыном обносить надо.
– Зачем? – удивился Мишка.
– У каменного языка аю поселился. Молодой, любопытный. Разорит заимку, если съестное учует.
– Аю, значит, – задумчиво протянул Мишка. – Ладно. Посмотрим, может, и договоримся.
– Миша, а что это такое, аю? – спросил Савва, усаживаясь на своей лежанке.
– Медведь на их языке.
– И что, станешь с таким соседом жить?
– Медведь, Савва, зверь умный, осторожный. Если его не беспокоить, сам не тронет. Если только голодный или ранен. Ему и без меня добычи хватит. А нет, так я своей поделюсь. Не жалко.
– Неужто не тронешь? – не поверил грек.
– Лишнее это, – отмахнулся Мишка. – Торгат, отведешь нас туда, где золота больше? – повернулся он к гостю.
Пока говорили, парень успел раздуть костер и подвесить над ним котелок с водой, набранной еще с вечера. Вместо ответа хант достал из кисета костяную трубку и принялся не спеша набивать ее табаком. Мишка, пользуясь его раздумьями, сбегал в кусты и, умывшись, вернулся обратно. Хант, раскурив трубку, несколько раз пыхнул ядреным самосадом и, покосившись на Савву, тихо спросил:
– Ты охотник, Мишка. Зачем тебе золото?
– Сейчас не мне. Ему, – коротко ответил парень, кивнув на грека. – Он домой уйти хочет. Денег нет. Дома золото продаст, деньги будут.
– А потом что? – не уступил хант.
– А потом это моя земля будет. Всем скажу, что заимку тут поставил. Чужие не пойдут. А пойдут, им же хуже. Знаю, чего опасаешься. В сторону каменного лося ходить не стану. Мне и тут добычи хватит.
– Значит, помнишь уговор наш? – задумчиво уточнил хант.
– Потому и пришел, – пожал Мишка плечами.
– Добро, Мишка. Отведу, – пыхнув трубкой, кивнул охотник.
– Спасибо, Торгат, – улыбнулся парень. – Где сыновья твои?
– В стойбище, – махнул хант трубкой. – Сам знаешь, весна. Охоты нет. А в поселок идти рано. Сидят пока. А тебе зачем они?
– Подарки я вам привез, – усмехнулся Мишка и, поднявшись, отправился к куче пожитков.
Скинув брезентовый полог с кучи узлов и ящиков, он принялся раскрывать их и отбирать нужные. Гость, не удержавшись, поднялся и, подойдя поближе, заинтересованно уставился на роющегося в вещах парня.
– Вот, держи. Специально тебе привез, – сказал Мишка, выставляя на пирамиду ящиков мешок и развязывая горловину. – Здесь патроны. Сразу скажу, крутил не я, но вроде все рабочие. Если что, сам перекрутишь. Это сыновьям твоим ножи, – продолжил парень, выкладывая на мешок четыре ножа, снятых с бандитов. – А здесь табак и чай. Сам знаешь, денег у меня немного, так что не обессудь, что смог. Там еще бисер, жене с дочкой.
– Спасибо, Мишка, – заметно растерявшись, кивнул хант. – Хороший подарок. Не ждал.
Не удержавшись, он достал из узелка пачку табака и, осторожно надорвав уголок пачки, принялся набивать трубку по новой. Раскурив ее, он сделал глубокую затяжку и, прикрыв глаза, одобрительно кивнул:
– Добрый табак. Свежий. Спасибо, Мишка. Один работать станешь? – вдруг спросил он, кивая на приготовленные бревна.
– Один. Савве нужно самородков набрать и домой идти. А путь долгий. Так что придется самому, – вздохнул Мишка.
– Сыновей пришлю. Пусть помогают. Все равно пока им делать нечего, – неожиданно пообещал Торгат.
– Садись с нами чай пить, – пригласил Савва, решив проявить вежливость.
Хант поблагодарил его молчаливым кивком и вернулся к костру, прихватив мешок с подарками. Позавтракав, мужчины принялись собираться. Вооружившись и прихватив свою машинерию, Мишка решительно зашагал следом за своим знакомым. Торгат легко сбежал на берег ручья и, не заходя в воду, пружинистой походкой двинулся вверх по течению. Спустя десять минут хант резко свернул в какой-то тупик и, остановившись, ткнул рукой в стену.
– Здесь копать надо, – решительно заявил он, поворачиваясь к попутчикам.
– Одного понять не могу, чего сами-то не добываете? – не сдержался Савва. – Давно бы уже богатыми были.
– Нам денег много не надо, – помолчав, вздохнул Торгат. – Нам что надо, тайга дает.
– Но ведь и патроны, и ножи железные, и чай, и табак все равно покупаете, – не унимался грек.
– За пушнину, – коротко ответил Торгат, чуть усмехнувшись. – Русский купец хитрый. Узнает, что золото есть, все сделает, чтобы узнать, где есть, а потом нас прогонит. А здесь наши места. Думаешь, почему Мишке позволили тут заимку ставить?
– И почему же? – насторожился Савва.
– Он с нами дружит. Много раз к нам приходил, с нами хлеб, мясо ел. Охотился. Всякие товары приносил. Помогал. Если он тут охотиться станет, другие не придут. Это его место будет. А придут, тут и останутся.
– Неужто убивать станешь? – повернулся грек к парню.
– Не он. Мы убьем, – жестко отрезал хант. – Там, дальше, запретное место. Он знает, не пойдет, а других мы не пустим. Там наши духи живут. Шаман там камлает. Святое место. Он тут охотиться станет и охранять. Потому позволили.
– А если он потом сам тут золото добывать станет? – не сдавался Савва.
– Пусть добывает. Ему можно, – пожал Торгат плечами. – Да и знает он, как правильно хитрых увести. Мы учили.
– Вот теперь я многое понимать начинаю, – растерянно проворчал грек.
– Не бери в голову, Савва. Я свою часть уговора выполню, – вздохнул Мишка. – Остальное мои дела. Помогай лучше.
– Чего делать? – засуетился грек, скидывая мешок и отставляя винтовку.
Четко выполняя команды парня, он раскатал рукава и побежал собирать хворост. Мишка, залив в бак воды, принялся раскочегаривать топку насоса. Очень скоро над небольшой топкой закурился дымок, и стрелка медного манометра сдвинулась с места. Оставив грека подкидывать дрова, Мишка раскатал на берегу ручья старую лосиную шкуру и, взяв лопату, кинул на нее пару комьев грунта из-под стены. Подойдя к насосу, он проверил давление и, еле слышно выдохнув: «С Богом!», повернул кран.
Аппарат зашипел и, словно очнувшись, встряхнулся. Потом раздалось равномерно нарастающее «чух-чух», и из рукава потекла вода.
– Работает, – весело хмыкнул Мишка и, подхватив кусок рукава с форсункой, повернул фокусирующую насадку.
Струя воды уплотнилась, и парень направил ее на шкуру, разбивая землю и смывая ее в ручей. Пара минут, и все брошенное им на шкуру было смыто. Не мешало бы немного удлинить желоб, но для первого раза хватит и этого. Отложив рукав, Мишка присел над шкурой и, аккуратно поворошив ворс, с улыбкой выпрямился, показывая остальным добычу:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?