Читать книгу "Киска ректору не игрушка!"

Глава 7. Корифей

Моё героическое преодоление себя, страха, зелёной изгороди, листья которой я самую малость проредила, окончилось безоговорочной победой!

Я это сделала! Забралась внутрь, переступила с карниза на подоконник комнаты второго этажа и облегчённо выдохнула. Многотонный груз упал с моих плеч, и я его почти увидела. Или даже услышала.

Только в этот раз на пол упала чернильница со стола Люпина, за которым сидел хозяин поместья. Спал.

По крайней мере, глаза его были закрыты.

Так вот, про чернильницу. Упала она не просто так. Упала она из-за одного странного мелкого существа, отдалённо похожего на человечка.

Горбатый нос в половину лица, зелёная кожа, огромные висячие уши, каштановая соломка волос под шапочкой с маленьким козырьком. Да, и, конечно, маленькое тельце, босые ноги и непропорционально большие руки, глаза навыкате, которыми на меня вылупился обладатель столь причудливого набора красот.

– Эй, тьфу, напужала. – Человечек сейчас стоял на карачках… на столе… перед Люпином. И пытался вытащить у него из кармана штанов какую-то вещицу, или же деньги.

«Вор?» – пронеслось у меня в голове. И потому заорала во всю глотку:

– Мя-я-я-яу!

– Эй, ну-ка тиша… Расбудишь ево и нам двоим несдобравати.

Ага, сейчас! Буду я с ворами договариваться. Глядя на него, оскалилась и зашипела:

– В-ш-ш-ш!

– Ай, паганка, – проворчал он и кинулся ко мне, спрыгнув со стола. Однако тотчас замер на месте, услышав спокойный голос позади.

– Не это ищешь? – В руках у Люпина сверкнула та самая опаловая брошка, которая совсем недавно находилась у меня в животе.

Хоть и с большим запозданием, внутри неприятно кольнуло. Но я даже не поморщилась, а лишь продолжила удивлённо взирать то на хозяина, то на вора-неудачника.

– Я… этава, тут не специальна. Просто вижу, окошенько настежь… Думаю, дай заглянути… – начал оправдываться зелёный человечек.

Вот уж не ожидала увидеть такого запросто, среди бела дня.

– Так я и поверил, – магиус какого-то там ордена засверкал своими очами, равно как и пальцами. – Я, конечно, могу тебя допросить в подвале. Но не гарантирую, что ты при этом выживешь, а могу…

– Я скажу! Всо скажу! – Воришка захныкал и, будь его воля, кинулся бы пятки целовать. Но что-то мешало ему двигаться. Или кто-то.

Прищурилась и увидела тончайшие прозрачные нити, связавшие его по рукам и ногам.

– Зачем тебе брошь и как ты о ней узнал?

– Чары. Мы, гоблины, чуим такое за много-много… – проворчал он, а после кивнул в мою сторону. – Если бы эта гадина не слопала брошь, она бы уже давно была у меня в руках.

– Гадина – это ты о моей кошке? – хмуро уточнил Люпин, глядя в мою сторону. – Она с вами?

– Ага… – Слова гоблина невероятно напугали, но когда он добавил: – Если бы… – От сердца отлегло.

Фу-ух. Я не связана с этими воришками. Люпин тоже едва заметно выдохнул и перестал сверлить меня устрашающим взглядом.

– Повторяю свой вопрос. Зачем тебе брошь?

– Так это ж, дорогая, зараза!

Гоблин явно испытывал наше с магиусом терпение, потому что говорил одними загадками. И тут мы с хозяином сошлись мыслями, потому что он пришёл к схожему выводу:

– Ясно. Значит, ты выбрал пытки в подвале.

– Не-а-а-т! – возопил гоблин как резаный. – Я-я-я с-скажу! Просьба, у меня просьба… найти оброненный артефактишко. Одна потеряшка пожалилась нашему корифею. Артисты мы, не воры, чес-слово! В хоре поём да сценки всякие играем…

– Ты мне зубы-то не заговаривай… – По взгляду хозяина я поняла, что он начал понемногу свирепеть. А это, как минимум, чревато прошлыми глюками, которые сотрясали всю комнату за компанию. Не суть. Поняв, что скоро будет жарко во всех смыслах, но подло сбегать – не мой метод, я решила принять непосредственное участие в будущей потасовке. Сгруппировалась для прыжка и, как раз когда гоблин что-то там заикаясь, мямлил, прыгнула на стол.

– Мр-мяу! – вскричала я недовольно, пытаясь затормозить. Кое-как зацепилась за край столешницы, а заодно и за кипу бумаг. Неудачно. В общем, я шлёпнулась на пол, больно ушибла правую булку и левую заднюю лапу.

Оу.

Это было эпично, ничего не скажешь.

Но Люпину хватило, чтобы расхохотаться.

– Иди сюда, горе ты моё, – весело позвал он, когда отсмеялся. Его тёплые руки схватили меня за бока и усадили на стол рядом с собой.

А бумаги, между прочим, так и продолжили порхать по комнате.

Но недолго. Взмах руки, слабое свечение пальцев мага, и непослушная стопочка вновь собралась на своём месте, наверняка даже в нужном порядке.

Чернильница и та испугалась воли хозяина, собрала обратно чернила, выплеснутые на ковёр, затем прыгнула на стол, окропив его небольшой чёрненькой капелькой.

И да, мне всё это не почудилось. Более того, посмотрела на неё сощурено, и ведь точно, стоит на краю и трясётся от страха…

Но Люпину было сейчас не до своих письменных принадлежностей, поскольку он выпустил гоблина, и тот, получив свободу, в какое-то мгновение предпринял попытку к бегству. Безуспешную.

Парализующие нити хозяина поместья застигли артиста врасплох в оконном проёме. Но бедняга не сдавался, он обеими руками вцепился в оконные рамы открытой створки и отчаянно тужился, пытаясь вытолкнуть себя на улицу сквозь подчиняющую магию.

– Так-так, – спокойно проронил мой хозяин. Ноготь его указательного пальца выстукивал по столешнице довольно интересный мотив. – И куда это мы собрались?

– Дык я ж это… подмогу позвать хотел, корифея то бишь. Чоб он сам всё и рассказал.

– Не нужно корифея, ты сам вначале расскажи, что знаешь, а там я и решу, что буду делать со всей вашей шайкой…

– Ох, магистр миня убъёт! – захныкал гоблин, роняя на подоконник крупные слёзы.

– А вот тут поподробнее, – приказал Люпин ещё более строго.

– Дык мы ж это… выступали, сценки ставиля всякия по улочкам столичным. А потом к нам дама заявилась, значитса, расфуфыренная, красивущая! Взгляду не отвесть.

– Как она выглядела?

– Курчавая, белобрысая, молодющая. Красотень, кажытся так говорят про таких, а?

– Ближе к делу, – вознегодовал Люпин. – Что она хотела?

– Дык это ж, услышала она откудава про нашева мастера иллюзий, самово Брыго Штутса.

Слушаю я гоблина, слушаю, и смысл не улавливаю. Совсем и абсолютно. Хозяин, видимо, тоже, ведь стук по столу ускорился.

– И?

– Вы только этава, гаратийку дайдите, что миня не порешите после услышаннова. Вот с корифеем можите делать всё…

– Обещаю, только не тяни уже кота за хвост!

Я обиженно посмотрела на Люпина. А он взял и понял меня, бросив тихое:

– Извини.

– Ой, да ладна вам, прощения просити… – с какой-то радости гоблин принял слова мага на свой счёт. Повеселел заодно и перестал мучить оконные рамы. – Лучше дайти в комнатку вернутьси.

Пальцы тихонько звереющего Люпина вновь засияли, и гоблина спустило на пол с подоконника. Там зелёный человечек и уселся на пятую точку, начав раскачиваться из стороны в сторону, пересказывая целую историю.

– Значитса, так дело было. – И снова этот гад начал издалека. – Ваша невестушка попросила своего батька найти себе замену. И тот нехотя всё-таки дал своё дозволиньице.

– Это вы про Эстебану Криди? – ошеломлённо осведомился хозяин поместья. – И про её отца, магистра Летата Криди?!

– Ага-ага, они самыя.

И тут хозяин не выдержал. Перебил обманчиво-спокойным тоном:

– Ты всё врёшь.

Разочарование и обида одновременно отразились в глазах зелёного человечка, прежде чем он вновь кинулся к окну. И снова был остановлен на подоконнике.

– Дык за-за-зачем мм-м-не в-врать вам… – заикание гоблина становилось всё сильнее, а напряжение в комнате росло, словно в геометрической прогрессии.

Неизвестно чем бы закончились эти прения, если бы не одно маленькое событие. Явление в комнату нового участника разговора.

Краем зрения я только и успела увидеть, а затем и услышать, как слева от нас с лёгким скрипом петель настежь распахнулась дверь.

На пороге возникла соблазнительная высокая брюнетка в пышном атласном платье лилового цвета и в белых тончайших перчатках, натянутых до середины предплечья. В руке она держала кремовый перьевой веер, которым обмахивалась, когда вплыла в комнату.

– Привет, дорогой, – проворковала она, чарующе улыбаясь полноватыми губами.

С идеальностью черт её лица не каждая поп-звезда смогла бы посоперничать, даже после двух десятков пластических операций. Лично я задержалась взглядом на очаровательной чёрной мушке справа над верхней губой.

За моей спиной раздался скрежет стула. Это, видимо, хозяин приподнялся со своего места, чтобы отвесить галантный поклон вошедшей.

Обернулась и увидела воочию: да, так и было. Но только сейчас до меня дошло: всё это время он стоял без рубашки, в одних брюках.

– О, какой-то ты разнузданный, – хохотнула посетительница, пряча улыбку за веером. – С тобой всё хорошо?

– Стараниями Эстебаны – нет, – проворчал он. – А тебя я не ждал так скоро.

– Ох, – вздохнула девушка, – если бы не знала, что ты всегда такой холодный, подумала бы, будто ты меня прогоняешь.

Люпин пропустил эту колкость мимо ушей и сменил тему разговора:

– Как тебя встретили? Майлз предложил чай?

– Ой, по́лно тебе, я не за этим сюда пришла, – лишь отмахнулась визитерша, не только фигурально. С лёгким щелчком она собрала веер и прошла прямо к столу.

– Что ты тут делаешь в таком виде, и что это за создание? И гоблин…

Она обернулась в сторону зелёного человечка, застывшего на подоконнике, но его на месте не оказалось. Воришка-артист исчез! Словно испарился, стоило только отвлечься на какое-то мгновение.

Люпин, наверное, удивился больше всех, ведь заметив пропажу, он первым делом уставился на свои потухшие пальцы. Неужели он сам его отпустил?

Тоже отвлёкся на вошедшую?

Хм. Видимо.

– Что ты хотела, Лилия? – услышала я недовольный голос хозяина.

– Я?

– Не я же?

– Ах, да… – Опомнившись, она перешла сразу к делу. – До меня дошли слухи о созыве совета Тёмного ордена. Как ты знаешь, я тоже имею право голоса.

– Это всё прекрасно, но если Криди надумает меня сместить, то мне уже ничто не поможет.

– Вот так просто опустишь руки? – изумилась Лилия. – Неужели мой грозный идеальный братец стал размазнёй?

– Нет, это не так, – проворчал, как оказалось, брат Лилии, той самой, по фамилии Инграм.

– Тогда что ты предпримешь? – не унималась сестрица.

– Я хотел допросить гоблина, однако ты заявилась мне помешала.

Совершенно не смущаясь, он взял и свалил вину на другого человека. Молодец. Далеко пойдёт.

Хмыкнула, припоминая прежнюю работу аналитика.

Как назло, в комнате тотчас воцарилось гробовое молчание.

– Милейшее создание, – улыбнулась мне леди Инграм и потянулась рукой, чтобы погладить.

Не знаю, что на меня нашло. Зашипела на неё, не позволяя себя и пальцем тронуть.

– Ой, какая она дикая…

– Да, над этим ещё предстоит поработать.

– Но вначале нужно решить вопрос с твоим смещением, – тактично напомнила она об изначальной теме разговора. – Какие у тебя планы, нужна ли помощь?

– Вначале я собираюсь… – Люпин сделал многозначительную паузу, прежде чем насмешливо закончить, – переодеться.

Лилия нахмурилась, а я улыбнулась. Оказывается, мой хозяин помимо идеального телосложения и красивого личика умеет острить. Ну, всё, мечта, а не мужчина. Дайте два, а лучше десять.

К слову, мужчина мечты для женской половины населения планеты собрался куда-то уходить. Вышел из-за стола и направился в коридор. Лилия, естественно, устремилась за ним.

А она вообще родная или двоюродная? Ведь у неё фамилия Инграм, а у Люпина – ван Роуз. Замуж вышла? Или это Берта что-то напутала, когда говорила Мирте о прибытии гостьи? Быть может, память играет со мной в игры?

О-хо-хо… Сразу столько вопросов из-за появления одной только дамочки. Что же будет, когда он позовёт домой своих коллег? Или к нему заявится какая-нибудь делегация из Тёмного ордена? Черепушка точно треснет от объёма информации для последующего анализа.

И кстати, я тоже хочу послушать о планах хозяина!

– Мурк… – С этим звуком я спрыгнула со стола и поспешила догонять великанов. Додумались они, без меня уйти. Непорядок!

Ага, нагнала их на подходе к спальне хозяина и почти не запыхалась – прогресс.

– Какое тебе дело до моих планов? – не унимался ван Роуз. – Я найду, как выкрутиться в этот раз.

– Или молча и с достоинством примешь решение совета, – проворчала ему в ответ сестричка. – Я тебя знаю!

– Лили, я повторю свой вопрос и хочу услышать честный ответ. Зачем тебе мне помогать? Ведь помнится, пока я рос, не слышал от тебя и слова ласкового, не говоря уже об искреннем участии в решении моих проблем.

Вот так новости!

Я изумлённо опустилась в позу лотоса. Сижу, значит, голову запрокинула вверх и бессовестно пялюсь на этих двоих, стоящих в дверном проёме хозяйской спальни.

Сестра Люпина губы обиженно поджала, явно не желая отвечать. Стоит себе, глазками хлопает и молчит, а братишка так и сверлит её взглядом, так и сверлит.

И, видимо, его строгий взгляд возымел действие. Нехотя, она всё-таки выдавила из себя:

– Хорошо. Скажу честно. Мой сын скоро будет поступать в академию тайн. А у него, как ты знаешь, тоже есть некоторые трудности…

– Да, слышал я.

– Я бы хотела, чтобы ты за ним присмотрел, как ректор академии.

– И это всё? – хозяйские брови взметнулись на середину лба. – Только это?

– Да.

Смущение Лилии постепенно сменилось недоумением, и она хмыкнула.

– А чего ты ожидал?

Мгновение на лёгкое замешательство, и лицо Люпина стало непроницаемым, а взгляд суровым.

– Я думал, ты с кем-нибудь в сговоре, и прибыла, чтобы помочь сбежать гоблину, или же пришла, чтобы самолично забрать у меня опаловую брошь.

– Какую ещё брошь? – изумилась его сестра. Выглядела она при этом уж очень натурально.

– Хм. – Люпин шагнул в комнату и взялся за ручку двери. – Смею напомнить, в мою спальню тебе вход воспрещён.

– Нет, стой! Какую брошь?! – только и успела воскликнуть она. Но мой хозяин хлопнул дверью прямо перед её носом.

Секунда на ошеломление. Две на осознание случившегося. И леди Инграм, как ни в чём не бывало, постучала в косяк кулачком. При этом она не прекращала попыток допросить братца:

– Этот гоблин, он кто? И вообще, что ты от меня скрываешь!

Поняв, что ловить здесь больше нечего, я сладко зевнула и приняла решение. А пойду-ка я в библиотеку, покемарю на удобном велюровом диванчике. Думаю, пока Люпин будет переодеваться, я к тому моменту успею увидеть два-три сна. Надеюсь только, в этот раз обойдётся без маленьких тискающих девочек в цветочных платьицах. Тьфу! Да хоть в горошек. Главное, приятные и ненавязчивые сновидения. Остальное не важно.

Глава 8. Мягкая постелька

В этот раз сон мой был не сказать, чтобы странный, но нормальным он точно не был. Ведь мне снился Люпин в юбке, тот самый, который из зеркала. К слову, бо́льшую половину времени нашего рандеву сей нахальный красавчик многозначительно стрелял глазками и медленно раздевался, расстёгивая чёрную атласную рубашку по одной пуговице в час.

Я, пребывая во сне в своём прежнем теле Ольги Валерьевны Сопкиной, лежала на мягонькой хозяйской кроватке, радовалась стриптизу и вдохновлялась на подвиги эпического масштаба. Никак не меньше. Голова моя покоилась на локте.

Закусила губу от нетерпения.

Секунда, две, три.

И очередная пуговица пала смертью храбрых, когда Люпин нечаянно сковырнул её, порвав нитку вместо того, чтобы вынуть из петельки.

Дыхание моё сбилось, когда взору предстала бо́льшая часть его сексапильной мужской груди и первые кубики пресса.

– Мм-мур… – услышала я негромкое. Не моё. – Так значит, вот как ты решила отплатишь мне за добр-роту?

И это был не Люпин. Даже не тот, который в юбке. Ведь он сейчас, как и я, изумлённо озирался, выискивая источник звука.

Как раз в этот самый миг из ниоткуда на подоконнике, освещённом лунным светом, появился чёрный-чёрный кот с одним малюсеньким беленьким пятнышком на груди.

– Марио?!

– Он самый, – лениво протянул нарушитель нашего с Люпином свидания, хоть и во сне.

– И хватит уже слюни пускать, всю подушку заляпала, – проворчал пушистый наглец. Как назло, Люпин в юбке тотчас меня покинул, точнее, взял и ушёл обратно в зеркало, не прощаясь. А Марио продолжил доставать: – А как же твой Димка?

– Какой? – недоумённо уточнила я. – О чём ты?.. И вообще, что ты здесь делаешь?

– Снюсь тебе я, снюсь, – вздохнул котяра. – Н-да. Кажется, с твоей памятью накладочка вышла. Не помещается вся в кошачьей головушке. Ну, тебе же лучше.

– Так! Стой!

Я подскочила с кровати, чтобы схватить своего кота, который покинул меня после трёх лет жизни за чужой счёт.

– Эй, Ольчик, ну-ка тише будь, – приказала мне наглая животина, сверкнув очами. А я застыла на месте. – Иначе возьму и передумаю тебя выручать. И будешь всю жизнь в кошачьем теле маяться.

– Что-о-о?

– Да не «чтокай», сейчас всё исправлю. А то ж, когда в вашу машину внедорожник въехал на перекрёстке, мне совсем не до того было. Димке повезло, как и водителю. А вот ты родилась под несчастливой звездой. Я и так отводил от тебя беды, как мог, пока жил у тебя в однушке… Но всему есть предел. Дела у меня появились неотложные…

– То есть, я в том мире…

– Да, тебя не откачали, и душу твою я сюда переместил, вселил в первое попавшееся тело, подходящее для этих нужд. Думал сам дальше заняться, подлечить, вредоносный артефактик вытащить. А там переполох начался нешуточный, и этот магиус тебя сцапал.

– Слушай, миленький, а может, ты мне в моём мире тело подыщешь, а? Я же тут чужая…

– Никак. – Марио был неумолим и даже головой помотал для убедительности. – Тебя там уже никто не ждёт. Родственники оплакали. А в квартире твоей сестра поселилась. Ей поступать в этом году. Димка, кстати, помимо ваших лямурных дел ещё двоих окучивал. Так что ты ничегошеньки не потеряла.

Я вот стояла и слушала его, слушала… Однако информация доходила до меня, как до жирафа.

– Подожди, что ты сказал? – Из всего меня возмутил только один-единственный неизвестный факт. – Окучивал ещё двоих?! Димка? Кто он мне, парень? Муж?

– Ой, не помнишь, и не надо, – хмыкнул котяра. – Постой лучше смирно, я в тебе магические связи исправлю, и ты сможешь превращаться в человека не только во сне…

Не успела я обрадоваться, когда услышала завершение предложения:

– Правда, только в полнолуние, как какой-то оборотень. Но это пока я не найду другой способ. А дальше посмотрим. И вообще, глядя на твоё поведение, не очень-то и хочется тебе помогать.

– Эй, блохастый. Не вынуждай меня припоминать всё, что ты мне задолжал за сломанный ноутбук, разбитую посуду и цветочные горшки…

– Да ладно тебе… – Марио пошёл на попятную и хитренько улыбнулся, дёрнув усиками. – А может, ты и сама не захочешь быть человеком и станешь моей киской? Обещаю не изменять… Подумай хорошенько, ведь кошачья жизнь гора-а-аздо проще вашей человеческой. Уж поверь.

– Кому как, – проворчала я. А кот усмехнулся:

– Иди, давай, радуйся последним часами полнолуния, пока позволяю.

«В смысле?» – только и успела я задаться вопросом, как вдруг мир перед глазами померк. И я проснулась… в тонюсенькой ночнушке… в мягонькой постельке… рядом с моим милашкой-хозяином, посапывающим под одеялом.

Э…

Первым моим желанием было спрыгнуть с кровати и убежать в другую комнату, пока он меня не увидел. Вторым и менее невинным – продолжить наблюдать за ним и тихонько восхищаться холодной красотой его лица, изумительной шелковистостью прямых длинноватых волос, разметавшихся сейчас по белоснежной подушке. Еле-еле удержалась от желания протянуть руку и потрогать их. Погладить бархатистую кожу плеча подушечками пальцев. Прогуляться ноготками по пульсирующей жилке на шее.

Прав был Марио, слюни пускать – это про меня. С моей обыденной внешностью не слишком фигуристой низенькой брюнетки без заветных модельных размеров о таком эталоне мужской красоты можно только помечтать во снах.

Но как же хотелось попытать счастья, а?

И вообще.

До меня только-только дошло, что моё собственное тело в тоненькой ночнушке очень уж странно выглядит. Грудь подросла? Да и волосы другими стали?

А?

И действительно, краем зрения я заметила белоснежные, чуть волнистые локоны, спадающие по обе стороны плеч. Да и ноги на вид длиннее.

Руки? А с ними что? Ох! Вот это маникюр! Овальные, продолговатые, идеально ровные ногтевые пластины довершали экзекуцию моего самосознания, а может, и осознание происходящего в целом. Увы, сейчас я разве что могла лежать, удивляться и тихонько постанывать из-за собственного открытия.

Когда же любопытство моё совсем меня доконало, то я немного задрала край ночнушки, чтобы посмотреть, что же у меня там…