Читать книгу "Оладушки от Ладушки"

Глава 3. Финт или фортель?

В тишине главного зала неожиданно прозвучало негромкое ворчание банника:

– Вот так финт…

– Пустила его на ночлег, значит? – Полудница зевнула, открывая глаза. – Неужто.

– Нет, это был фортель. – Кикимора в сердцах пнула хлебные крошки, не обращая внимания на слова бабы Фроси.

– А фортель и есть финт, – авторитетно заверил домовой, кивая своей кустистой бородой баннику.

– Разве? – вклинился в разговор Лизун.

– Точно вам говорю, – деловито надулся домовой. – Уж я знаю толк в финтах.

– Нет, это я знаю толк! – заупрямилась кикимора. Тотчас по комнате прошла чёрная рябь, а из подвала хлынули клубы плотного тумана.

– И в чём же? – миролюбиво пропела баба Фрося, разряжая обстановку.

– В фортелях, – гордо ответила кикимора, вмиг успокаиваясь.

– А в финтах?

– Тоже.

– Что тоже? – уточнил Лизун.

– Тоже знаю толк, – хмыкнула кикимора. – Я вообще толковая.

В следующий миг на её голову обрушилось целое ведро воды вместе с помоями.

– Ври больше, – хмыкнул банник, выглядывая из-за печки.

– Ах так?! – Кикимора вскинула руки, а глаза её засветились ярко-зелёным. Свечи тотчас потухли во всём доме, и снаружи послышалась громкая ругань и конное ржание.

– Доигралася.

Баба Фрося улыбнулась каким-то своим мыслям. А внутрь дома в следующий миг влетела недовольная Мельхиора. Щелчком пальцев она снова зажгла свечи по всей комнате.

– Вы, маленькие, пакостливые создания! Ну-ка живо признавайтесь, кто потушил свечи и зачем? И что это за лужа на полу?

– Это всё она. – Лизун беззастенчиво указал в сторону кикиморы, пошире улыбаясь раскрытым ртом, и передразнил голос домового: – Точно вам говорю.

– Правда? – подбоченилась ведьма. – Не врёшь?

– Да куда там, – поддакнул домовой. – Она это, она, финт от фортеля отличить не смогла.

– Предатели, – фыркнула кикимора, не сильно-то отпираясь.

– Неделю проведёшь в подвале, всё ясно?

– А то что?

– А то найду твою фигурку и отправлю путешествовать по свету вместе с повозкой торговцев. Будет тебе бездомное приключение и угасание сил. Хочется?

– Неа.

Кикимора покачала головой и понуро покосилась на банника.

– Может, не надо её в подвал? – заступилась вдруг Ефросинья. – Там ведь целый мышиный выводок поселился, никакого наказания ей не будет, а, наоборот, веселье и компания.

– Предательница!

– Жалко мне их. Тебе развлечение, а им бегать и прыгать по сотворённым магией препятствиям. Знамо, как ты енто умеешь. Видела и не раз.

– Ну тебя, старая.

– Решено, – вмешалась в разговор Мельхиора. – Отправлю тогда тебя на чердак.

– Э-э-э! – возмутился домовой. – Там моё жилище. Не пущу!

– Весь дом – твоё жилище, – не согласилась ведьма. – Решено. Составишь, мелкая, компанию домовому.

– Испортит ведь, – отрицательно покивала Ефросинья. – Отправь ты лучше её в колодец. Пусть пыхтит и воду подогревает заодно.

– Ага, или, наоборот, в лёд превратит, – проворчал банник.

– Точно ведь. – Мельхиора щёлкнула пальцами. – Сарай за конюшнями.

– Там подковы и прочий инструмент, не досчитаешься по утру.

Поджав губы, ведьма замолчала и посмотрела на кикимору обвинительно. Наконец сдавшись, она строго потребовала:

– Обещай мне больше так не делать, и сковородку перевесь обратно на гвоздь, чтобы я больше не билась об неё.

– Так она и сейчас на гвозде висит, – миленько пропела кикимора, ухмыляясь.

– Не на том гвозде, на котором я вешаю ненужный мне инструмент.

– Да разве тебя поймёшь, нужный – не нужный, – насупилась кикимора. – Куда хочу, туда и вешаю.

– Поговори мне ещё, – проворчала Мельхиора, указывая пальцем в главную возмутительницу спокойствия всего трактира «Оладушки от Ладушки». – Сколько я себя помню, ты всегда была бабушкиной любимицей, но с тех пор, как её не стало, явно что-то произошло? Почему ты стала такой вредной?

– Мало ты знаешь о её проделках. – Покачала головой полудница. – Вон, полевой не даст соврать, выводок свинохрюков ловили всей округой, когда ты ещё пешком под стол ходила.

– Так это она их выпустила?

– Она-она, науськала местный выводок крыс и направила их в загон. Крысолов поздно спохватился, прибыл на место, вот только калитку за собой не закрыл. Эти визжащие косматые комочки грязи и вырвались наружу. Переполошили весь люд честной. Ладушке нашей тоже неплохо досталось. Под страхом наказания приказали, чтобы лучше следила за придомовой живностью своей.

– Ну, было дело, – усмехнулась кикимора. – Не со зла, а так, покарать рожу одну до боли наглую.

– Кого покарать?

– Так крысолова и наказать, – поддакнул Лизун. – Он всех друзей нашей кикиморы в округе переловил или распугал. Убежали к лешему уж наверняка.

– К какому лешему? – не поняла Мельхиора. – На болота, что ли? Крысы?

Но услышать ответ ей не довелось.

– Эй, хозяюшка! – послышалось снаружи кряхтение конюха.

– Ох, точно ведь, – опомнившись, ведьма поспешила снова на кухню, чтобы взять чистое полотенце.

– Я вхожу.

На пороге, притопывая, тотчас показался работник конюшего двора, Евсей Иванович.

– Ох уж эти свечки, – проворчал он, заглядывая внутрь, подслеповато щурясь.

На его покатом лбу аккурат посередине красовалась внушительных размеров шишка, очертаниями напоминающая ярко красный полумесяц.

Смочив салфетку холодной водой, Мельхиора подала её Ивановичу и помогла ему усесться на скамью возле входа. Его кустистые седые брови сошлись на переносице. Худой, косматый, он был в серой косоворотке и штанах. Пояс его был повязан чуть ниже небольшого брюшка.

– Ну как вы, голубчик. Живой, голова раскалывается?

– Да, бывало и лучше, – ответствовал тот, прикрыв глаза от боли. – Но сам виноват, дурак старый, не спалось мне. Душа была не на месте. Вот и полез по темени проверять подковы у пегаса твоего, а тут свет потух во всём доме и даже во дворе. И будто темнота хлынула из колодца. Я-то перекрестился, на всякий случай, чтобы карачун миновал и не забрал меня с собою вдруг. Годиков-то поди уже много и всякое могло со мной приключиться. Вот только одно я и не учёл, конь дружинника взбрыкнул, начал копытом бить, фыркать. Я, дурак старый, полез его успокаивать. А там и ты выглянула ко мне.

– И услышала уже громкий всхлип, – вздохнула Мельхиора, недовольно взирая на лужу в центре помещения.

– Ой, а что енто тут у вас? – вопросил конюх. – Неужто лужа и объедки со стола?

– Да, мелочь всякая шалит, – отмахнулась ведьма. Одним лишь взглядом готовая заморозить воду в чаше.

– Холуи уже по домам, али я не прав?

– Гости у меня, дружинник, сам ведь прознал и вышел на коня поглядеть.

– Так-то не мелочь, а детина, аки богатырь, молодец-удалец, многим женщинам красавец, – усмехнулся Евсей.

– Красавец-то, красавец, вот только с вестями плохими ко мне прибыл. Не знаю теперь, как быть.

– И чаво это?

– А ничего. Спать пора. Утром хорошие дела делаются. Пойдём-ка помогу тебе добраться до хором твоих знатных, и сама на боковую отправлюсь.

– Тут ты права, Хира, лапушка, – согласился Иванович, но тотчас опомнился. – Дак конь же в стойле. Накормить и напоить я ещё не успел его.

– Идём-идём, сегодня я сама управлюсь, а завтра уж ты, как оклемаешься, займёшься и моей Крылатушкой и его боевым товарищем ретивым.

– Хиронька? – Зычный голос дружинника прозвучал сверху. – Если надобно, Булатом моим я и сам займусь, коли такая оказия приключилася.

– Будь добр. Мочёное зерно в ведре ещё должно остаться и колодец во дворе, коли воды в корыто надо набрать. – Ведьма кивнула постояльцу, а конюх тотчас ухватился за подставленный локоть и с большим удовольствием приобнял хозяйку за руку. Едва сделав шаг, она остановилась и многозначительно посмотрела по сторонам: – А мне тогда останется только баню сжечь, чтобы лужа в центре комнаты исчезла к моему возвращению.

Не дожидаясь ответа озадаченного дружинника, она вывела Евсея Ивановича наружу в другую дверь, ведущую в конюшенный двор. А нечисть домовая ворчливо принялась решать, кому исправлять проделки банника. С перевесом в три очка победила кикимора, предложив оставить всё на своих местах.

Глава 4 Кут-куа!

Позднее утро, или скорее ранний полдень в окраинном эльфийском городе Галансисе было сегодня оживлённее обычного. Турнир сильнейших магов должен был вот-вот начаться, однако главный оратор тянул время, не отдавая приказа на старт соревнования.

Участники все, как один, будучи в доспехах или лёгких латах, а кто-то в мантии или хламиде, стояли и с нетерпением дожидались, когда же заслонка высокой магометаллической клетки воинственных диких птицухов наконец будет поднята.

Как вдруг в небе показалась маленькая точка, которая быстро увеличивалась в размерах. То был представитель правящей династии из царства дроу, великий и временами коварный и ужасный дознаватель по имени Крэйн Шжи.

Его чёрный пегас, будто хищная птица, стремглав спикировал в центр арены и за малым остановился перед одиноко стоящей ведьмочкой, задумчиво попирающей стену арены. Высокий силуэт смазанной тенью скользнул на песок, опережая сопровождающий это действие бряцающий звук.

– Вот ты где, – процедил сквозь зубы дознаватель, оглядывая русую человеческую ведьму в приталенном чёрном узком платье с длинным разрезом по левой ноге.

– Сколько лет? – усмехнулась Сребрена, и не подумав менять человеческое наречие в разговоре.

– Двадцать две зимы, – подсказал тот, поджав губы. – Уговора такого не было. Ты меня обманула!

– Обстоятельства изменились, – пожала плечами ведьма, выглядывая из-за спины гостя в сторону сидящих на верхнем уровне арены судей. – Сколько ещё ждать начала?

– В этот раз турнир был отложен до прибытия всех участников, – величественно прокричал оратор, намеренно растягивая слова. – Господин Крэйн, уберите ездовое средство в загон, и мы начинаем.

Обиженно сощурившись на дроу, Сребрена поймала его торжествующий едкий взгляд.

– Ты решил самолично мне помешать?

– У меня был выбор? – надменно изогнул брови дознаватель. В следующий миг он прищёлкнул языком, чтобы отдать приказ крайне смышлёному ездовому животному. – Далеко не улетай. Я тебя вызову.

Довольно заржав, пегас вначале встал на дыбы и махнул передними копытами, прежде чем пустить в ход крылья. Сильный ураганный ветер, смешанный с пылью и песком, заставил одну очаровательную ведьмочку недовольно поморщиться и закрыть глаза. Дроу этим воспользовался и склонился, нависая над ней, чтобы шепнуть недовольно:

– Когда ты собиралась мне сказать, что у нас есть дочь?

Усмехнувшись, ведьма ничего не ответила и шагнула в сторону, чтобы тотчас устремиться по песку в центр собравшейся на арене толпы.

– Ты не ответила, – нагнал её бывший любовник, пытаясь остановить за руку. Но ведьма ловко увернулась и пошла дальше.

– Кто сказал такую глупость? – пожала плечами она. – И вообще, с каких пор ты стал интересоваться?

Ответа она не услышала, потому что в следующий миг затрубил гномий рог и послышались громкие фанфары.

– Маги и магиссы, дамы и господа! – начал ораторствовать высокий худой эльф, окидывая надменным взором стоящих на арене. Его белоснежная кожа, казалось, поблёскивала в солнечных ярких лучах. Магия так и плескалась в его глазах, придавая им молочно-синий оттенок. В заострённых кверху ушах висели по пять серёжек разной величины – признак принадлежности знатному роду.

– Напоминаю, в этом году мы усложнили испытание и добавили два новых состязания. Но общее время проведения соревнований осталось прежним. По истечении декады мы выберем победителя, или же приз и титул Чемпиона останется дожидаться своего владельца ещё на один год.

– Зачем ты мне мешаешь? – прошипела Сребрена, вырывая руку из стальных тисков Крэйна. – Было и было. Я уже и знать забыла обо всём, но только ты продолжаешь слать мне требовательные письма.

– Я хотел встретиться и поговорить, – недовольно проворчал дроу, вынуждено выпуская одну вредную ведьму из рук. – Что сложного, прибыть ко мне в Кхуге?

– Всё! – недовольно огрызнулась Сребрена, вновь и вновь стараясь набрать между ними дистанцию. – Отойди. Птицухи и без того очень агрессивные и, судя по всему, ещё и изрядно разозлённые. Мне нужно пространство для манёвра, а ты мне будешь только мешать.

– Может быть, это и есть моя цель? – пожал плечами дроу, однако просьбе внял, отступив на шаг назад. – И если ты не согласишься со мной переговорить после состязания, я продолжу тебе мешать до тех пор, пока меня не удостоят этой чести.

– Ты как всегда, вредный, заносчивый, – фыркнула ведьма, – одним словом Крэйн.

– Хочешь, чтобы я подписал прошение о твоём аресте?

– Так ты знаешь? – изумилась Сребрена, на миг застыв на месте.

– Нет, – зло изогнул брови дроу. – Но догадывался, что ты не спроста сбежала из нашего города так скоро. Добилась своего? М?

– Это не твоё дело!

Дрожь земли и громкое кудахтанье заставило спорщиков замолчать. Металлическая решётка под действием магии медленно ползла вверх, открывая взору целую стаю громадных двуногих птиц, топчущих всё на своём пути.

– Куа-а-а-а! – взревел явно вожак, прицеливаясь взглядом в толпу. – Кут-куа!

– Не помнишь, их надо оседлать? Поймать? Или нашинковать в салат? – надменно уточнил дроу. Теперь весь его интерес был прикован к одной из птиц, вышедшей первой из высокого загона.

– А это уже сам решай, – не стала помогать ему ведьма. Как вдруг стая замахала короткими крылышками и дружно подпрыгнула – стены арены содрогнулись, а многие из участников попадали на колени, а кто и вовсе на спину, не устояв на месте.

Дроу ловко сбалансировал, вновь выпрямляясь. Сребрена предвидела этот шаг и тоже подпрыгнула в воздух, опережая ударную волну. Будучи человеком, она не могла похвастать большим магическим запасом, или феноменальной выносливостью тёмных эльфов, однако у неё имелась отличная смекалка и житейская хитрость, которыми она охотно пользовалась, когда ввязывалась во всяческие рискованные авантюры.

Будучи неугомонной и любознательной от природы, она не могла долго сидеть на месте и постоянно искала приключений, если они сами её не находили, как и случилось в этот столь неподходящий момент.

– Я забыл спросить, – услышала она дроу. Тот уверенной походкой прошёл вперёд и обнажил узкие короткие клинки. – Зачем тебе новое звание?

– Нет-нет, оружие и физические атаки запрещены! – вскричал оратор, вскакивая с места. – Это магический турнир, господин Крэйн.

– Ответьте мне! – крикнул он. – Что нужно сделать с этими птицами?

– Их нужно приручить, – послышалось позади недовольное ворчание ведьмы. – Ты точно понял, куда попал?

– Я точно знаю, зачем здесь нахожусь. Остальное не столь важно.

По его лицу скользнула зловещая ухмылка.

– Тогда поспешу тебя разочаровать, вон те три голодные самки смотрят прямо на тебя, и мешать их предпочтениям я не намерена.

– Убью любого, кто хоть пальцем тебя тронет, – фыркнул дознаватель, убирая клинки обратно в потайные карманы чёрного нагрудного доспеха.

Сребрена не стала развивать разговор, а вновь предприняла попытку отойти подальше от одного настырного индивида, желающего жить-не-быть получить все ответы прямо здесь и сейчас и ни секундой позже.

Заметив подобный манёвр, Крэйн плавно двинулся в ту же сторону, не сводя глаз с рокочущих и щёлкающих клювами птицухов.

Схватка между вышедшими из клеток монстрами и участниками состязания должна была вот-вот начаться. Поднявшись на ноги, маги и колдуньи вновь были в игре и недовольно потирали ушибленные части тела.

– Далеко собралась? – миролюбиво уточнил дознаватель, безошибочно определяя расположение ведьмы благодаря феноминальному слуху дроу. – Я всё равно не отстану.

– Мне нужно в ту сторону, – вздохнула Сребрена, указывая в сторону висящего на стене магического камня – одного из двенадцати светильников, висящих равноудалённо друг от друга по кругу.

– Что ты собираешься делать?

– Не-ска-жу, – по слогам произнесла одна вредная ведьма.

– Тогда я тебе помешаю.

– А я снова исчезну из города, – пожала плечами она, – или есть другой выбор.

– Какой?

– Не мешать мне, и быть может, я тебя выслушаю.

– Но ты ведь не ответишь на мои вопросы, да? – хмыкнул дознаватель. – Знаю я этот манёвр. Послушаешь, развернёшься и уйдёшь по делам, мол, уговор был только выслушать.

– Никак тебя не провести, – вздохнула Сребрена и тотчас воскликнула: – О! Бегут к нам!

Вопреки сказанному развёрнутые в их сторону птицухи топтались на месте, и только головы их покачивались в рваном ритме, однако громкий человеческий крик явно привлёк излишнее внимание.

– Кут-ку-а-а-а! – взревела одна самка и ринулась вперёд, заставляя песок под её мощными лапами дрожать и клубиться пыльным облачком. – Кут-кут! – орала она.

– На краю арены она не сможет нас затоптать и начнёт клевать головой, позволь ей это! – Сребрена постаралась перекричать поднятый шум и гвалт. Двое других птицух тоже решили последовать примеру первой.

– Хочешь, чтобы она клюнула стену?

– Дезориентация, да! – нехотя призналась ведьма. – Одна из них – моя, а две другие, выбирай любую, какую хочешь.

– Вот уж не думал, – проворчал дроу, – что позволю двум тупым курицам увязаться за мно… – не успел он договорить, как вдруг был вынужден уворачиваться от стремительной атаки острого зубастого клюва. Кувырок, один, другой, третий, и дроу вновь встал на ноги, по привычке собираясь достать клинки, чтобы защититься от когтей гигантской птицы, пожелавшей его вначале затоптать.

– Они плотоядные, чтобы ты знал, – прозвучало издалека.

Сребрена, пользуясь неплохим отвлечением всех трёх претенденток на оседлание с последующим приручением, призвала магическое лассо, – лёгкий в использовании навык, не требующий больших затрат маны. Вот только применила его в другую сторону, сузив удавку в маленький кружок.

– Ну, давай, – фыркнула она, глядя на то, как магический камень, вставленный в стену, не поддался. Удавка только и смогла облепить его грани и натянуться до жжения в кончиках пальцев призывающей руки.

– Заставь их удариться о стену! – приказала ведьма своему сообщнику. А тот будто и не услышал. Словно игрался со всеми тремя монстрами, в последний момент ускользая из-под атаки.

Столпившись в одном месте птицухи попросту мешали друг другу и в следующий миг и вовсе изменили цели. Одна приподнятая лапа толкнула соседку, и та, с лёгкостью завалилась на бок и недовольно заверещала, щёлкая клювом. Её длинная шея всё ещё позволяла принимать участие в общей сваре. Вот только вместо того, чтобы атаковать Крэйна, настырная птица предпочла отомстить обидчице. Стала остервенело выдирать ярко голубые перья у конкурентки.

– Да нет же, – проворчала Сребрена, досадливо подёргивая лассо. – Я не об этом просила!

Тёмный эльф словно только-только её услышал.

– Чтобы о чём-то просить, – он делал вид, будто вовсе не запыхался, однако его растрёпанный вид говорил сам за себя, – нужно предложить что-нибудь стоящее взамен.

Призвав магический кнут, Крэйн поступил иначе, замахнулся и обвил им тонкие ноги второй птицухи и резко дёрнул на себя. Потеряв равновесие соперница повалилась вниз, а её сизые крылья взметнулись в разные стороны. Однако попытка сбалансировать успехом не увенчалась.

Но тут третья противница изволила клюнуть тёмного эльфа, и ведьма даже успела испугаться за его здравие. Но оказалось, всё было продумано до мелочей. Исчезнув на месте в последний момент, тот смазанным движением, словно чёрной кляксой, сменил местоположение, оседлав птицуху в один лишь миг.

– И? – хмыкнул он, поудобнее усаживаясь на пернатом туловище. Сразу два магических лассо помогли ему заткнуть птицу, стянув её клюв золотистой петлёй вначале одной, затем и второй. – А дальше что?

Удивившись сноровкой приятеля, ведьма тоже время зря не теряла, выбрала себе ту, которая валялась на песке. Соорудила похожую уздечку и стала ждать, не спешила садиться на спину, так как во время подъёма птицухи обычно мотают крыльями и покачиваются из стороны в сторону.

Но вот момент настал, подобрав под себя лапы, пленённый монстр мотнул головой, чтобы освободиться, но это у него не вышло.

– Забирайся! – скомандовал Крэйн. Его «курочка» недовольно вытаращила глаза и лишь мотнула головой, пытаясь освободить клюв.

– Сейчас! – вскричала ведьма, с разгона запрыгивая на спину самки птицухов. Третья же противница, сделав правильные выводы, осталась барахтаться в песке, будто иное её вовсе не интересовало.

– Итак мы видим двух фаворитов сегодняшнего соревнования! – довольно воскликнул оратор, перекрикивая ор сидящих на трибунах. – Какое представление! Какая грация!

– Напомни, нанести ему визит после всего, – проворчал Крэйн, не поднимая головы к зрителям. – Покажу ему грацию как следует.

– Ещё не всё, – отмахнулась ведьма, – когда птицухи опомнятся, они попытаются нас скинуть, и будут носиться как…

Вместо крика, дикая птица, которая тотчас попыталась скинуть наездника, не желая становиться ездовой, взмахнула один раз крыльями и качнула туловищем несколько раз. Однако Сребрена сидела уверенно, и не думая сдаваться. Другая, осёдланная Крэйном, понеслась во весь опор, словно за ней гналась целая стая призрачных гончих.

Нехотя разделившись друг с другом, они несколько раз за всё время птичьих гонок пересеклись, когда обе птицухи пробежали рядом друг с другом. Но чаще всего попросту нарезали круги по арене, будто бежали спринт, каждый в своём направлении.

Четверть часа спустя, когда обе птицы одновременно выдохлись и склонили головы, подчиняясь новому хозяину или хозяйке, оратор объявил о первых двух победителях. Они оба получат одинаковое количество очков. Остальные же участники по-прежнему находились в процессе оседлания или же усмирения настырных диких птиц, неспроста не используемых в качестве ездовых из-за крайне сложного характера.