Текст книги "Наизнанку"
![](/books_files/covers/thumbs_240/naiznanku-264259.jpg)
Автор книги: Евдокия Гуляева
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 5.2
Можно было перекусить в круглосуточном McDonald's, но я предпочла «МакАвто».
По дороге домой, вгрызлась зубами в сочный «БигМаг» и едва не застонала от удовольствия. Это моя первая горячая еда за пару прошедших дней. Мой голодный желудок ворчливо заурчал, как бы говоря, что это неправильно, но с первым вкусным кусочком благодарно успокоился.
* * *
Когда сегодня утром я вышла на кухню, в доме ещё спали. На плите всё так же одиноко стояла кастрюля, а на столешнице бутылка вина, бокалы и тарелки с засохшими остатками еды. Пришлось смахнуть их в мусор, как и пропавшее содержимое кастрюли, которое ещё вчера так восхитительно пахло – слишком много грустных мыслей это вызывало – непростительная расточительность по отношению к еде.
Загрузить всё в посудомоечную машину было бы проще, но я предпочла вымыть руками. Так привычнее. После чего протерла столешницу и плиту.
Я делала это не для того, чтобы кто-то заметил, просто, определение «иждивенка» накрепко засело в моей голове и, прибравшись на чужой кухне, я чувствовала себя чуточку лучше.
* * *
Сегодня парковка у дома Хантера встретила меня неожиданно пустой. С моих губ неконтролируемо сорвался рваный вздох облегчения.
Мне бы не хотелось этой ночью вновь стать свидетельницей…
Я всё ещё оставалась в машине, сжимая руками руль, желая лишь одного – снова вывернуть на улицу и поддать газу, но ночевать в машине не вариант.
Зажмурившись, ощутила, как щёки опалило жаром. И не только щёки. Воспоминания о подсмотренном были ещё свежими. До сих пор перед глазами картина – мужские руки скользят по длине женских ног, сжимают бёдра; сильно; слишком. Но сейчас я даже анализировать это не хочу, ощущая, как низ живота снова сжимается в непривычном для меня томительном спазме.
Войдя в дом, я остановилась в холле. Меня встретила тишина. Всепоглощающая. В этот раз не было слышно ни шорохов, ни звуков. На кухне царила абсолютная чистота и темнота, лишь свет встроенных на террасе ламп бликовал на нержавеющей стали; раздвижное панорамное окно было закрыто.
Высокая влажность воздуха с наступлением темноты не исчезла. Она словно опустилась мне на плечи, прибив к телу мокрую форменную одежду, в которой я вернулась домой. Распущенные волосы отяжелели, потемнели и свисали вниз, облепив лицо и шею, будто душили, но для того, чтобы их убрать, нужно было пошевелить рукой, а на это у меня банально не оставалось никаких сил.
Но перед сном мне просто необходимо было принять душ. Я очень надеялась, что проблем с этим не должно было возникнуть.
Тихо нырнув к себе в комнатку, я схватила пижамные шортики и длинную майку Нейла, которую таскала дома так давно, что уже и не помнила, скорее, с тех пор как мне исполнилось шестнадцать. Он считал, что это будет очень романтичным, если я буду спать в чем-то, что принадлежало ему. И да, так оно и было, пока мы были юными и глупыми влюблёнными. Правда, с тех пор мы расстались, мои формы немного округлились, и она стала на мне не так свободна, но привычка использовать её вместо пижамы у меня осталась. И дело было уже не в парне.
Прошлепав босыми ногами по тёплому серому мраморному полу, я, миновав кухню, оставила майку и шорты в гостевой душевой. Тишина и темнота в доме успокаивали и манили на подвиги, плюс любопытство, которое мне тоже было свойственно – это была моя третья ночь в доме Хантера, а я ещё ни разу не выходила на террасу к бассейну.
Осторожно, теперь приподнявшись на носочки, я вернулась назад и совсем чуточку приоткрыла окно. Оно тихо скользнуло в сторону по направляющим рельсам, а медленно остывающий ночной воздух пробрался под тонкую ткань форменного «поло», надетого на голое тело, от чего каждый невидимый волосок на коже восторженно встал дыбом.
После душного дня террасная доска всё ещё оставалась горячей. Я осторожно коснулась её кончиками пальцев, словно искала место, но решительно сделала шаг вперед и ступила через порог.
Электрические споты освещали только верхнюю площадку – широкие ступени вниз и сам бассейн оставались в потёмках – можно обойтись и без подсветки, если нет желающих искупаться. Черная вода в нём была неподвижной. Окружающая темнота не позволяла различить детали, но не угнетала, а, напротив, расползлась по внутридомовой территории такой бархатно-желанной непроницаемой тайной.
Я вздрогнула от неожиданности, когда пальчиками ноги погрузилась в воду – приятный телу холод прокатился от кончиков волос до пяток. Втянула сквозь сжатые губы воздух. Тотчас захотелось разбежаться и нырнуть с головой, не раздеваясь. Как будто это могло бы решить все мои проблемы.
Тихий звук слева привлек мое внимание. Я резко повернула голову и увидела тёмный силуэт, который двигался в мою сторону. Испугаться не успела. Хантер, а это был именно он, вбежал по ступенькам на освещённую террасу, но, увидев меня остановился и спокойным шагом спустился вниз.
И снова у него был голый торс. Спортивные шорты низко сидели на узких бедрах, подчеркивая рельефный квадрицепс ног.
Я негромко чертыхнулась. Но, конечно, полуголый вид оценила. Он был невыносимо хорошо сложен.
– Ты вернулась, – вместо приветствия сказал он и сделал пару глубоких вдохов.
По всей видимости, после длительной пробежки, потому что его грудь часто вздымалась и блестела от пота.
Он остановился рядом, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц.
– Моя смена только что закончилась, – ответила я, изо всех сил стараясь смотреть только ему в глаза.
– Значит, ты нашла работу?
– Да. Ещё вчера.
– Конный клуб «Аделанта». Ты девушка из обслуживающего персонала, – он просто констатировал факт и посмотрел мне в глаза.
– Откуда ты…?
– Белые юбка-шорты и рубашка «поло» с логотипами клуба, – он потянулся к моей груди, чтобы обвести эмблему, но в последний момент передумал, поднёс руку к моим губам и, большим пальцем, быстро вытер с них неяркую блестящую помаду. – Это тебе не идёт.
Краска тут же залила щеки и шею. Стыдливо. Осторожно. Не дыша. Я сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами.
– С таким свежим лицом ты там, наверняка, бешеные бабки зарабатываешь.
Неприкрытая насмешка в его голосе, но не в глазах, неприятно щекотала нервы.
Я совсем не была уверена, что услышала его правильно, поэтому переспросила:
– Что?
Он промолчал. Понятно. Не ошиблась. Я лишь пожала плечами:
– Если тебе станет от этого легче, могу обрадовать, что меньше чем через месяц я смогу съехать отсюда.
Короткое молчание повисло между нами. Я видела, как он смотрит на меня. Видела и боялась даже дышать.
Он ответил не сразу:
– Да, наверное. Должно стать легче. Чертовски легче.
Хантер выдержал паузу, а потом, на выдохе, сделал шаг ко мне и, склонившись к моей шее, шёпотом продолжил:
– Только это не так. Катерина. Мне от этого не легче.
Его губы почти касались моего уха. Тело отреагировало мгновенно – адреналин взметнулся вверх по венам с такой скоростью, что у меня дух захватило – я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги. И медленно втянула воздух.
– Ш-ш-ш, – прошептал он, не касаясь, губами замерев в сантиметре от моей кожи. – Держись от меня подальше. – Хмурится. Я не вижу. Я слышу, как он хмурится. – Это ошибка. Тебе не понравится быть рядом со мной. А я постараюсь держаться подальше от тебя.
Он посторонился. Я ушла в дом, но так и не обернулась. Не хотела.
«Я ведь этого не хотела?»
Хотела! – громкое эхо в ушах его голосом.
О, господи!
Глава 6
Оказалось, научиться держать дистанцию, живя в одном доме, не так просто.
Я пыталась. Старался ли он? Наверное, но так или иначе мы постоянно сталкивались с ним то на кухне, которая, странным образом, вдруг стала тесной для нас обоих, то в холле или в дверях на улицу. Каждый раз я прятала глаза и норовила как можно быстрее прошмыгнуть мимо него, будто это могло спасти двусмысленное положение. Со стороны могло показаться, что я намеренно ищу и провоцирую эти встречи.
Хантер меня молчаливо игнорировал. Но каждый раз провожал взглядом. Я чувствовала. Прямо зудело между лопаток.
После нашей случайной ночной встречи у бассейна прошло два дня. С утра, я на ходу догрызла два последних чёрствых панкейка. По-детски потрясла пустую пачку, с тяжким вздохом заглядывая внутрь её, словно там волшебным образом могли появиться свежие блинчики. Вышла на кухню, где и натолкнулась на очередную полуобнаженную девушку.
Её взлохмаченные после сна русые волосы торчали в разные стороны, но даже так выглядели они идеально, в стиле «после пробуждения» или «после отличного секса».
Я всегда завидовала такому типажу девушек, которые в любой ситуации и обстановке всегда оставались чертовски привлекательными. Мои волосы с утра топырились как рожки в разные стороны, хоть в хвост их собирай, хоть в пучок.
Незнакомка в одной мужской рубашке, изящно привстав на носочки (что, кстати, выгодно подчёркивало не только стройные икры, но и длиннющие ноги), колдовала у кофемашины, по-хозяйски стуча кухонными дверцами и чашками, но, увидев меня, оставила свои дела и обернулась. Сложив руки на груди, она с интересом и лёгкой иронией смерила меня взглядом и сказала:
– Ты что, вышла из хозяйской кладовки?
Надо было захлопнуть рот, но ответ и встречный бестактный вопрос сорвался с моего бойкого языка сам собой:
– Да. А ты только что встала с хозяйской кровати?
Надеюсь, Хантер не расценит этот короткий и бессодержательный диалог, как посягательство на его личную жизнь.
Девушка удивлённо приподняла брови. Улыбка на её лице становилась всё шире.
– Увы, кровать была другая. Хотя… Я была бы не против поменяться. Только Шелу об этом лучше не знать. – Она заговорщицки подмигнула мне, как будто только что поделилась со мной большим секретом. – Но он, наверное, об этом и так догадывается.
Я опустила глаза, предательская краска залила щёки и выдала моё смущение. Хантер был прав – это, действительно, было не моё дело.
Внезапно я поняла, что в кухне мы уже не одни. У меня за спиной появился кто-то третий и пристально наблюдал за мной. Не нужно было даже поворачиваться к вошедшему, чтобы узнать кто это был. Хантер. В его присутствии я всегда чувствовала себя неуютно – волоски на теле, словно наэлектризованные, ощетиниваясь, вставали дыбом.
Мне не нравилось это ощущение. Казалось, что при нём я становлюсь ужасно неуклюжей, такой неловкой до несуразности, и все части моего тела, всегда такие слаженные и ловко взаимодействующие друг с другом, подменяются новыми, непритёртыми и непривычными.
– Только не обращай на меня внимания, Катерина. Продолжай. Гостья Шелдона вполне заслуживает обстоятельного допроса с пристрастием, – нарочито растягивая слова, с насмешкой произнёс Хантер. – Но от поспешных выводов и обвинений я бы, на твоём месте, пока воздержался.
Услышав его голос – я вздрогнула. Но через мгновение, снова овладела собой и выпрямилась, точно натянутая струна, чтобы казаться чуть выше и уверенней.
Да он просто издевался надо мной!
Щеки горели. С видом настоящей стервы я медленно повернулась и встретилась с ним взглядом.
Он смотрел на меня и улыбался, хотя глаза оставались серьёзными. Скрестил на груди руки и, как будто устраиваясь поудобнее, прислонился плечом к косяку.
Я сглотнула. В кухне становилось жарко, а может, это меня просто бросило в жар.
– Доброе утро, Хантер. Хочешь кофе? – Получив в ответ утвердительный кивок головой, девушка снова повернулась к кофемашине. – И спасибо, что позволил нам завалиться к тебе. Мы оба вчера немного перебрали с напитками. Шел бы не доехал до дома, а твой оказался рядом.
Так вот в чем дело!
Я покраснела ещё больше. Но не из-за того, что заочно обвинила их обоих и оказалась неправа. Незнакомка не спросила какой кофе предпочитает Хантер, не узнала, сколько сахара любит, с молоком или без – значит, всё знала.
– Шелдон всегда может остановиться у меня. Не спрашивая об этом.
Забирая из заботливых женских рук чашку с кофе, он продолжил наблюдать за мной. Переключи он хоть на секунду внимание, я бы потихоньку вышла. Да что там! Исчезла! Провалилась сквозь землю! Если честно, то я была готова на всё.
– Я побегу наверх… – негромко произнесла девушка, словно почувствовала себя здесь лишней.
Хантер не ответил. Его молчание она расценила как разрешение уйти, чем не преминула воспользоваться. Я выждала, пока её шаги не стихли на лестнице, и только тогда произнесла, едва шевеля губами:
– Извини. Я не хотела.
Он поставил кружку, оттолкнулся плечом от косяка, движение было вызывающе расслабленным, немного ленивым. И шагнул навстречу. Подошёл так близко, что я слышала его дыхание, которое теперь щекотало мне щеку. Слишком близко.
В висках пульсировал адреналин. Молчание. Я мечтала, чтобы он не заговорил. Моё сердце бешено билось, отсчитывая несколько самых томительных секунд предвкушения в моей жизни.
– Любопытство кошку сгубило, – прошептал он у самого моего уха, – но удовлетворив его, она воскресла[7]7
«Любопытство убило кошку» – английская пословица, используемая для предупреждения об опасностях ненужных исследований или экспериментов. Она также подразумевает, что любопытство иногда может привести к опасности или несчастью. Первоначальная форма пословицы, ныне мало используемая, гласила: «Забота убила кошку».
[Закрыть].
Я лишь сглотнула, но промолчала. Мы стояли лицом к лицу, дыхание к дыханию.
– С кем я сплю, не твоего ума дело.
Мне оставалось только коротко кивнуть в ответ. Если бы он позволил мне сейчас уйти, клянусь, я бы никогда больше не заговорила ни с одной девушкой в этом доме!
– Когда я поцелую тебя, тебе понравится. – Его прерывистый голос, казалось, волновался, но я знала, это притворное волнение, оно таило в себе скрытый подвох. – Вот только ты обязательно разочаруешься, узнав, какой я. Ты можешь думать по-другому, но это не так. Поверь мне.
Хантер протянул руку и медленно, виток за витком, намотал прядь моих волос себе на палец. Наглый. Он издевался, я знала это. Поэтому и говорил так откровенно, поэтому и улыбался лишь уголками губ. Ноги не слушались меня, я не могла стоять, я и не стояла, это он держал меня.
Только вот парадокс, чем больше он меня отталкивал, тем больше меня к нему притягивало.
– Если бы ты оказалась той, которую я себе тебя представлял, всё было бы намного проще, – сказал он сердито, словно злясь на меня.
– Пусти, – хрипло словно голос вообще не мой, я вцепилась в его палец, удерживающий мои волосы.
Улыбка с его губ не просто пропала – челюсти сжались до скрежета. Но он отпустил и сделал шаг назад.
Ещё один. И ещё.
Забрав кружку с кофе, вышел на террасу, а я, наконец, шумно выдохнула.
Нужно ли трактовать его слова как признание? Что он имел в виду? Он представлял меня?
«Нет. Всё! Бред какой-то. Я всё себе придумала!»
Этим вечером, когда я вернулась с работы, Хантера в доме не было.
Глава 6.2
Будильник сегодня не прозвонил. Оно и понятно, накануне я случайно разбила телефон, и он вообще перестал работать. Жалко. Довольно-таки старенький, не идеальный, но хороший и надежный аппарат служил мне долго. За неделю я заработала больше тысячи, но позволить себе новый, не могла. Первостепенной целью до сих пор оставалась своя комната. Еще неделя – и я смогу позволить себе подыскивать жильё. А без телефона прожить можно. Тем более, что звонить мне, по большому счёту, некому.
Я открыла глаза и лениво потянулась. Заслуженный выходной позволил мне выспаться.
Села, свесила ноги с кровати и запустила пятерню в волосы, чтобы в очередной раз убедиться, что на голове снова «воронье гнездо». Забавно сморщила носик и потянулась к верхнему ящику тумбочки за расчёской.
Сегодня я планировала отдохнуть. Да-да, именно ничегонеделание пойдёт на пользу и самочувствию и настроению. А начать свой пассивный отдых я мечтала с удобного шезлонга у бассейна. Даже когда всё кругом будет окутано сплошным густым туманом – это неважно, и не помешает мне чувствовать себя счастливой, если я уже приняла такое решение.
В моём чемодане нашлось бирюзовое бикини. Честно говоря, купальник был куплен давно, но выглядел как новый потому, что надевала я его лишь раз. Мы с мамой мечтали о путешествиях, и это скромное приобретение тогда было маленьким шагом к осуществлению наших планов. Желания так и остались несбыточными, кроме озорного бикини, которое было бережно спрятано глубоко в шкафу, а потом перекочевало в чемодан.
Переодевшись, я накинула сверху свободную майку и пошла к выходу.
Инстинктивно прислушиваясь ко всем доносившимся снаружи звукам, я выскользнула в кухню. Никого.
На террасе тоже было пусто. И тихо. А ещё солнечно. Лишь на горизонте, в белёсо-малахитовой пелене тумана громоздились сопки.
С некоторым беспокойством я огляделась на случай, если ещё вдруг кто объявится, но, убедившись, что я здесь одна, расхрабрилась и стянула майку.
Шезлонг мне приглянулся ближайший. Удобно расположившись на нём я блаженно прикрыла глаза, нежась в тёплом свете позднего утра. Наверное, потом я заснула, потому что знакомый голос, низкий такой, от которого мурашки по коже, прозвучавший у самого уха, заставил меня дёрнуться от испуга:
– Только не говори мне, что ты не пользуешься солнцезащитным кремом. С твоей белоснежной кожей нужен с максимальной степенью SPF.
Я распахнула глаза и заморгала от яркого солнца. Соседний со мной шезлонг теперь занимал Хантер.
Он больше ничего не сказал, смотрел на меня, хмурил брови и раздувал ноздри. По всей видимости, его доброжелательность переменчива, как и погода.
Его глаза смело обшаривали моё тело. Он даже не пытался скрыть, как именно оценивает меня. С большим трудом я удержалась от желания прикрыться. Я чувствовала его взгляд, как теплую руку на своей коже.
Я вмиг покраснела, а он немного оттаял. Выражение его лица несколько смягчилось, и на красиво очерченных губах мелькнула тень улыбки.
– На таком солнце очень легко сгореть.
Я пожала плечами:
– Ты и дальше будешь читать мне мораль?
– А это так называется?
– По-моему, да.
Его улыбка совершенна. Она становилась всё шире, а глаза теперь смотрели на меня изучающе и с любопытством.
– Что? – спросила я и почувствовала, что снова краснею, хотя казалось бы, куда уж.
Он усмехнулся:
– Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Вообще-то, я сама не ожидала. Но сегодня у меня выходной.
– Как тебе работа? Нравится?
Он явно старался быть милым. По крайней мере, мне так казалось. Или это просто вежливость?
В наш разговор нагло вклинился звонок его телефона. Хантер посмотрел на экран и нахмурился. Но не ушёл. А я неслышно выдохнула с облегчением. Отчего-то мне очень хотелось, чтобы он остался.
Я смотрела на него, отмечая каждую деталь: в тёмно-серых глазах, обращённых не меня – лукавые искорки, которые делали его глубокий взгляд демоническим; правильные черты лица с прямым носом и широкими скулами, лепной чувственный рот; мощная шея, мышцы на которой сейчас были напряжены, а в ложбинке между ключиц бешено колотился пульс.
Вдруг он передумает держать дистанцию?
Я бессознательно облизала пересохшие губы.
Неконтролируемый импульс прошёл по моему телу и исчез где-то в глубине живота. Я непроизвольно задержала дыхание в отчаянной попытке вернуть себе душевное равновесие. Склонила голову, чтобы скрыть смущение.
Что со мной? Гормоны бушуют. Вот как, оказывается, это бывает!
И он, судя по взгляду, отлично понимал, что я чувствую.
Ждала, что он будет смеяться или ухмыляться, но нет.
Черт! Он же задал вопрос! А я уже размечталась! Всё эти его проклятые, потемневшие, как предгрозовое небо глаза!
Я встряхнула головой, чтобы собраться с мыслями, выпрямилась и сказала:
– Работа… Да, мне там нравится.
– Не сомневаюсь.
За долю секунды его настроение снова поменялось. Его губы выразительно сжались, потом раскрылись, как будто он хотел что-то ещё сказать, но вновь сомкнулись, и на щеке выскочил желвак: он плотно стиснул челюсти.
Долгую минуту мы сидели молча.
Хантер смотрел прямо перед собой. Казалось, он больше не обращал на меня внимания, но, когда я попыталась встать, чтобы оставить его одного, спросил:
– Как давно умерла твоя мама?
Вот сейчас мне меньше всего хотелось об этом говорить! Особенно с ним. Но проигнорировать вопрос с моей стороны было бы бестактно, учитывая, что он дал мне крышу над головой. Хантер имел права задавать вопросы о моей жизни.
– Тридцать девять дней назад.
Он хмурится.
– Алл, он знал, что она болела?
«Сколько ещё будет подобных вопросов?»
– Да. В день похорон я тоже оставила ему сообщение, но он мне не перезвонил.
Неуютная тишина повисла в воздухе, удобно расположившись между нами, не давая проронить ни единого слова. Секунда, вторая, третья. Словно между нами и не было этого разговора. Ничего не было. Но в тот момент слова были не нужны. Спустя некоторое время наши взгляды снова столкнулись.
– Ты его ненавидишь?
– Я бы хотела.
Хантер кивнул.
Вот так, просто, без дальнейших расспросов и въедливого ковыряния в моей душе!
Где-то в горле хныкало желание жалобно проскулить. В голос. Но я молчала. Рассматривала мрачного, но дьявольски хорошего собой парня, и отчаянно искала изъяны его лица, фигуры. Чёрт возьми! Хотя бы для того, чтобы отвлечься, чтоб доказать самой себе, что ничего идеального на свете нет. И он неидеален.
А он только продолжал смотреть на меня внимательно и впитывал всё то, о чём я так громко молчала.
– Сегодня я устраиваю грандиозную вечеринку в честь дня рождения моей сестры Ребекки. Много гостей, публичность, торт и свечи – будет всё то, чего я так избегаю, но раз в год терплю. Ради неё. Я был бы не против, если бы ты приняла моё приглашение.
– У тебя есть сестра?
Он отмахнулся от моего вопроса, сморщил нос и пожал плечами, словно говорить об этом со мной ему совершенно не хотелось.
– Шелдон рассказал мне, что ты единственный ребенок Хейтса.
Хантер хмыкнул:
– Не Шеллу рассказывать тебе о делах моей семьи! Как бы сильно ему не хотелось стянуть с тебя трусики.
Он встал, ставя точку в нашем разговоре, и, не взглянув на меня, зашагал к дому.
Я тоже вскочила. Замерла. Съёжилась, как от неприятного чувства затаённой недосказанности, от которой сводило судорогой диафрагму.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?