Читать книгу "Защитник"

Евгений Астахов
Защитник

© Евгений Астахов, 2026

Глава 1

Мы делаем несколько неторопливых шагов по узкому ледяному тоннелю. Наши доспехи освещают пространство яркими лучами света, бьющими из груди. У всех имеются встроенные в броню фонари.

Впереди пока никого не видно, только наша цепочка из пяти фигур замерла в облаке студёного пара. Все молчат, пытаясь переварить полученное сообщение. Сорок, мать его, человек!

Я то и дело прислушиваюсь, ожидая появления остальных. Как минимум, второй пятёрки. Трансивер не работает, и мне остаётся только надеяться, что Одиссей проверит вместимость Испытания.

– Что за хрень… Где все? – бурчит Гарм, постукивая когтистыми пальцами по бедру.

Ехидна заинтересованно водит лицом по сторонам, изучая систему тоннелей. Фарис, отозвавший свою пташку ещё у входа, стоит, держа копьё на плече. Шелкопряд по привычке слился с сумраком.

Вдруг сзади раздаются торопливые шаги. Запыхавшийся Кайпора напряжённо оглядывается и произносит:

– А где все?

Мы пожимаем плечами в недоумении. Следом показывается Тай, и я, ободрённый его появлением, киваю мечнику. Внезапно до нас долетает изумлённый возглас приближающейся Медичи:

– А ну-ка погодите! Максимум сорок участников?! Это что, шутка такая?!

– Бред какой-то! – озадаченно чешет затылок лидер Когтей Гвианы. – Раньше я максимум десяток бойцов видел. Что за фокусы?

– Сопряжение явно что-то задумало, – хмурится Фарис. – Не зря привело нас в это логово…

Гарм лишь угрюмо рычит себе под нос. А возникшие из темноты Алокеш и Кайпора обмениваются напряжёнными взглядами.

Ещё через несколько секунд из темноты выскакивает Кастер, сжимающий полупрозрачный одноручный молот.

– Ни черта не понимаю, – бормочет он, прислоняясь к стене и переводя дыхание. – Я уж было решил, что остальным ход сюда закрыт.

– Надеюсь, ты ошибаешься, или нам конец, – дёргает бровью южноамериканец Тьяго.

Мы смотрим себе за спину, надеясь увидеть появление остальных членов отряда и…

Они начинают возникать из тьмы.

Один за другим к нам присоединяются и другие союзники. Все шокированы появившимся ограничением на сорок участников. Шёпотом переговариваются, пытаясь понять, что происходит.

– Готов поспорить, эти твари что-то замышляют! – мрачно цедит Тореадор, когда число бойцов добирается до тридцати. – Заманивают нас в ловушку, ублюдки! Уверен, тут полно зубастых посильнее тех, с кем мы сталкивались.

В этот момент в темноте тоннеля раздаются неспешные шаги. Из мрака выступает высокая фигура женщины в длинном кожаном плаще с высоким воротником.

Горгона приближается. Её бесстрастное лицо повёрнуто в мою сторону:

– До чего же занятно смотреть на вашу реакцию. Ещё бы, не каждый день попадаешь в Рейд. Тем более, с максимальной численностью в сорок бойцов.

Я задумчиво киваю, а Арианнель продолжает в своей неспешной манере:

– Учтите, детишки, будете зевать, и Рейд сожрёт вас с потрохами. Опасность тут подстерегает на каждом шагу, но и потенциальные награды весьма щедры.

Рядом стоящий Фарис застывает, глядя на Горгону с нескрываемым любопытством. Видимо, заинтригован перспективой немного приоткрыть завесу её прошлого, но Арианнель не даёт ему ответов.

А я тем временем цепляюсь за главное в её рассказе:

– Подожди… Значит, высокая максимальная численность для нас – это и вправду плохой знак? Опасности будет больше?

– Именно, – кивает Горгона. – По логике Сопряжения, чем вас больше, тем серьёзнее вызовы вас ожидают. Рейды известны высокой смертностью. Учитывайте, что после Всплеска здесь могут обитать особо опасные враги. И, разумеется, они не дремлют, наверняка, уже знают о нашем вторжении и готовят неприятный сюрприз…

– Спасибо, утешила.

Когда все сорок участников операции оказываются внутри Испытания, я обращаюсь к Никосу:

– Как там остальные? Справятся без нас?

Одиссей успокаивающе хлопает меня по плечу:

– Не волнуйся, они получили приказ отступать. У них есть все шансы обогнать подкрепление. Сейчас, должно быть, уже отбыли на Маривьен. Там перегруппируются, подлатают раны и будут ждать нас с победой.

Спартанец окидывает внимательным взором собравшийся отряд, после чего громко обращается ко всем:

– Итак, господа! Назад дороги больше нет. Впереди лишь опасность и неизвестность. Однако мы идём по этому пути не ради себя! Мы сражаемся за будущее всего человечества! Это наш шанс доказать всем, кто сомневается в землянах, что мы способны отринуть конфликты, встать плечом к плечу и хорошенько вломить любой клыкастой погани. Причём независимо от того, держит она в щупальцах бластер или нет.

Его седая борода и спокойный уверенный тон внушают доверие и вселяют силы. Я вижу, как бойцы выпрямляют спины, а страх в их глазах сменяется решимостью.

Грек продолжает, широко разведя руки:

– Конечно, риски велики, но во все времена именно люди… обычные люди совершали великие деяния, обретая бессмертную славу истинных героев. Так пусть каждый в этом зале станет героем ради тех, кто остался дома. Ради детей, которым мы подарим новый мир!

Громовые крики оглашают тоннель, эхом улетая во мрак. Даже мрачные Тореадор с Гармом выглядят вдохновлёнными. Я посылаю Одиссею благодарный кивок. Он и правда настоящий лидер для этих людей.

– Вперёд, господа! – командует Одиссей.

И наш отряд с новыми силами устремляется навстречу опасности.

По мере продвижения по узкому тоннелю мы попадаем в огромный ледяной зал с множеством ответвлений в разные стороны. Под светом наших фонарей повсюду искрится иней, и сверкают острые сосульки, свисающие с потолка.

Во многих тоннелях царит непроглядный мрак, и совершенно непонятно, куда они ведут. В этом лабиринте легко заблудиться.

Я то и дело ловлю себя на том, что напряжённо озираюсь по сторонам и вглядываюсь в темноту. Отовсюду доносятся странные звуки: то ли шорох чешуи о лёд, то ли скрип когтей… А иногда и хриплый рык эхом отдаётся под высокими сводами.

Мимо меня проходит Санта Муэрте. Её загримированное лицо напряжено, а пальцы теребят металлическое древко косы.

– Не нравится мне всё это, Егерь, – шепчет она. – Смерть давно свила здесь своё гнездо, а она всегда побеждает…

Поодаль идёт угрюмый Гару в своей форме антропоморфного медведя, закованного в броню. То и дело он поводит плечами, словно ощущая на себе чей-то взгляд из темноты. Рядом с ним Мишутка сжимает свой огромный молот и раз за разом облизывает зубы.

Я мысленно соглашаюсь с тревогой моих соратников. Это место и впрямь заставляет нервы шалить. После секундных раздумий подзываю к себе Шелкопряда:

– Тан, мне нужно, чтобы ты разведал обстановку впереди. Выяснил хотя бы примерную схему ближайших тоннелей и залов. А заодно и проверил, нет ли там врагов.

Он кивает и бесшумно скрывается в одном из боковых ответвлений лабиринта. Я искренне надеюсь, что его маскировка поможет избежать преждевременных столкновений с чудовищами.

Одиссей, стоящий в стороне, кивает мне и ставит аналогичную задачу своему собственному разведчику.

Проходит минут пятнадцать напряжённого ожидания. Наконец, Шелкопряд возвращается с мрачным видом и негромко докладывает:

– Полно закоулков и тупиковых тоннелей. И, куда ни пойди, везде следы тварей или они сами. Не стоит расслабляться, в любой момент можем наткнуться на их отряд.

Я киваю и хлопаю его по плечу:

– Хорошая работа. Скинь свой маршрут с Картографа.

Он переплавляет данные, и с помощью голографического проектора я вывожу для Никоса трёхмерную картинку с обозначенными тоннелями и группами врагов.

– Далеко не успел уйти, но хоть какие-то ориентиры, – поясняет Ткач Теней.

Я задумчиво изучаю схему. Что ж, это малая толика ясности в царящем вокруг хаосе. Теперь хотя бы знаем, куда шагать дальше.

По знаку Одиссея мы выступаем в путь. Движемся аккуратным строем по длинному узкому тоннелю, освещая дорогу многочисленными лучами «фонарей». Один индус Алокеш может заменить собой целый прожектор. Вся его фигура приглушённо светится, готовая вспыхнуть в любой момент, и это сияние отражается от гладких ледяных стен.

Позади нас остаётся парочка ответвлений, уводящих в темноту, и я всякий раз ловлю себя на тревожном желании обернуться, словно за спиной кто-то притаился в засаде.

Проходим ещё метров четыреста, когда вдруг откуда-то сзади раздаются злобный вой и нарастающий топот! Аналогичный шум идёт прямо по курсу.

– К бою! – гаркает Никос.

Я замечаю десятки покрытых шерстью грулов. Они мчатся прямо на нас, лязгая челюстями и царапая когтями лёд. Мчатся по полу, стенам и потолку! Будто всё пространство разом обернулось шерстяным ковром.

Рядом вырастает чешуйчатая пятерня Гарма:

– Отбросить уродцев! – ревёт он и с остальными ближниками встречает нападающих врукопашную.

Пока группа Альфа, стиснув зубы, сдерживает первый натиск, Бета расстреливает монстров у них над головой, не позволяя им проскочить поверху. Изувеченные тела одно за другим срываются, падая в кучу своих собратьев.

Тай ожесточённо рубит ближайшего зверя, когда позади него на миг возникает Эрис. Она с шумом выдыхает в толпу врагов, и мерцающее облачко расползается по грулам, заставляя их чихать. А в бою подобная потеря внимания до добра не доведёт. Группа Альфа тут же наказывает их за беспечность, сминая всю первую линию. Сломанные кости и выпотрошенные тела валятся под ноги.

Сам я щедрой рукой расставляю метки Рикошета и стреляю с двух рук из револьверов. Пули пронзают лезущих со всех сторон врагов, отскакивая фрагментами в их сородичей. Больно, обидно и порой летально.

Вдруг я слышу резкий свист, и длинные ледяные копья выстреливают из потолка над нашими головами, вонзаясь сразу в нескольких бойцов. Гидеона я успеваю дёрнуть на себя, спасая от участи стать кебабом.

А вот какому-то темноволосому парню везёт меньше. Его личный щит схлопывается, а макушку с хрустом пробивает ледяное остриё, пригвождая бедолагу к земле! Он даже не может упасть. Так и замирает в луже алой крови. Ещё одного бойца из Сынов Свободы сильно ранит, едва не оторвав руку. Кол входит ему в плечо, почти перебив конечность. Гарма пронзает в паре мест, но ему плевать. Здоровяк обламывает колья, даже не замедлившись.

Верчу головой, как на шарнирах, и, наконец, замечаю улиток синего цвета, украшенных ледяными кристаллами. Они засели дальше по тоннелю и явно замешаны в происходящем.

Новая порция шипов выстреливает из пола и потолка, и Гидеон первым определяет угрозу. Его глаза полыхают пронзительным оранжевым заревом, когда он выбрасывает пламя короткими экономными вспышками. Колья сгорают прямо в движении, обрушивая мягкую капель на бойцов.

Однако под потолком раздаётся треск раскалывающегося льда. Значительная его часть начинает обрушиваться со свода тоннеля!

– Поймаю! – кричит Недотрога, чернокожая девушка с дредами.

Она вскидывает ладони, и корка льда формируется сверху прямо на моих глазах. Начавшееся обрушение будто замедляется. Лицо Криомантки напряжено, все её усилия направлены на то, чтобы удержать контроль над этой махиной.

– Я… держу… – выдыхает Оливия. – Убейте их! Быстрее!

Мэтт без лишних слов швыряет огненные стрелы в дальние цели, и я протягиваю ему «руку помощи». К нам присоединяется ещё несколько снайперов, и поток пуль превращает улиток в фаршированное мясо.

Мощный залп из всех стволов, наконец, приканчивает последних врагов. Группа Альфа добивает остатки грулов.

Недотрога облегчённо опускает руки. Ледяная глыба над головой замирает на месте… На лице девушки проступает усталая улыбка. Мы переглядываемся с Гидеоном и усмехаемся, неплохо поработали!

Глава 2

– Поднять на ноги раненых! – тут же командует Одиссей. – Не расслабляться! Противник может бросить вторую волну.

Пока пострадавшим вкалывают целебные смеси, я стучу кулаком по плечу Мэтта.

– В порядке?

– Да. Бывало и похуже. Помнишь, то проклятое казино? Вот там оказалась реальная головоломка.

– Угу, особенно, когда вас всех взяли под контроль и бросили против меня.

– А нас и не брали под контроль. Просто ты нас тогда доконал.

Гидеон держит морду кирпичом и лишь под конец, не стерпев, широко улыбается.

Усмехнувшись, трясу в его сторону указательным пальцем и перезаряжаю оружие.

Через несколько минут все раненые в строю, а погибший, лишённый арканы, оружия и доспехов недвижимо лежит у стены. Взять его с собой мы не можем, а оставлять тварям неправильно. Алокеш фокусирует обжигающую энергию и превращает павшего соратника, совсем недавно ещё живого, в горстку пепла.

Мы продолжаем путь.

Древние своды ледяного лабиринта сдавливают моё сознание со всех сторон. Под ногами натужно поскрипывает белесый наст, под слоем которого могут таиться хитрые ловушки. Я держу револьверы наготове, всматриваясь в кромешный мрак расходящихся тоннелей. За спиной хрустят чужие шаги. Охранение идёт следом, прикрывая наши тылы.

Где-то впереди ждёт неминуемая опасность, и мы направляемся прямо в её пасть, точно агнцы на заклание. По крайней мере, так хотят верить наши враги. Мы же считаем, что человеку не пристало бояться ужасов, скрывающихся в ночи. У нас есть факел в руке и острое копьё, чтобы всадить его в брюхо даже самому крупному саблезубому тигру.

Люди шагают с высоко поднятыми головами. Каждый прекрасно понимает, ради чего он сражается, и каждый знает, что может не выбраться из этого Испытания.

– Ну и мерзкое местечко, – негромко говорит Эрис, поглаживая приклад пистолета-пулемёта. – Ковбой, вечно ты меня тащишь на самые дерьмовые аттракционы. Аниматор из тебя так себе.

– Это ты ещё главного клоуна не видела. Он нас ждёт в самом сердце логова.

Ана сглатывает, а Тай успокаивающе кладёт руку ей на запястье.

Наш отряд углубляется всё дальше в неизвестность. Один за другим от нас отделяются перепутья и боковые тоннели, уходящие во мрак. Кто знает, что скрывается за их поворотами?

Замечаю краем глаза, как Оливия, идущая бок о бок с Марией, то и дело поворачивает голову назад, словно ей кажется, что кто-то прячется там, поджидая возможности напасть из темноты. Интуиция редко нас подводит в этой проклятой реальности. К ней стоит прислушиваться как можно чаще, если хотим остаться в живых.

Вскоре мы выходим в просторный грот, неровные стены которого украшены сосульками. Как острые клыки чудовища, они готовы в любой миг сомкнуться вокруг беспечных странников.

Холод стоит такой, что даже самый стойкий человек давно перешёл на систему рециркуляции углекислого газа. Инеем покрыты не только стены пещер, но и наши респираторы, фильтрующие каждый выдох. Кажется, будто не студёный воздух проходит сквозь лёгкие, а тысячи маленьких иголочек колют их изнутри. И всё же мы продолжаем путь, потому что впереди не только холод смерти, но и тепло костров победы.

По коридорам гуляет гулкое эхо, заставляя людей вздрагивать и хвататься за оружие. Периоды затяжной тишины давят на уши не хуже тяжёлого шлема. Кажется, будто весь мир на миг замер в ожидании чего-то…

Я замедляю шаг, пропуская товарищей вперёд. Приходится идти следом за медленно ступающим по скользкому льду Ваншотом. Его огромная бандура, что по глупости зовётся снайперской винтовкой, едва не царапает землю под ногами.

Где-то слева впереди слышатся подозрительный шорох и шевеление. Бойцы с враждебностью смотрят туда, сжимая оружие… но из темноты выходит всего лишь Шелкопряд с обычным для него мрачным выражением лица.

– Пока чисто, но чую, ненадолго… – произносит он.

Хмурый кивок, вот и весь мой ему ответ. У меня тоже скребутся кошки на душе, предчувствуя опасность, и через миг я получаю подтверждение своей интуиции…

Алые пятна тревоги, замигав на краю зрения, заставляют меня резко обернуться. Одно из ответвлений за моей спиной изрыгает новую угрозу.

Извиваясь всем телом, как гигантские глисты, на нас несётся не меньше двух дюжин бледных червеобразных тварей[1]1
  Художник – Kekai Kotaki.


[Закрыть] размером с пикап! Из их тел торчат острые шипы, а во рту кружатся многочисленные ряды зубов! Они передвигаются стремительно для такого обманчиво-беспомощного вида, скользя длинными тушами по льду и оставляя за собой полные слизи борозды!

В арьергарде у нас шагают Гару вместе с Мишуткой. Ходячий медведь рядом с обладателем такого вот позывного. Уверен, Никос, поставивший их на ту позицию, просто развлекался.

Пара громил встречает нападающих слитными ударами. Эмиль взмахом мохнатой лапы разрывает безглазую морду, а Драгорад вбивает своего врага молотом прямо в лёд. Тай, метнувшись назад молниеносным рывком, кидается в атаку. Он несётся вдоль туши червя и одним слитным движением пластает его на ходу, оставляя у себя за спиной вываливающуюся требуху. Обжигающе-холодный лёд начинает шипеть под действием чудовищной крови.

Вторая волна этих тварей рвётся из бокового прохода. Я перехватываю дробовик, намотав ремень на запястье, и скольжу Глайдом прочь, чтобы никто мне не перекрывал линию огня. Палец давит на спусковой крючок, и Отрыжка Варпа басовито рявкает раз за разом, выбрасывая фонтаны огня. Саламандры, зажигательные патроны, прекрасно показывают себя против этих обитателей морозного края.

Эскадиевые контейнеры содержат какое-то вещество, мгновенно воспламеняющееся и превращающее чешую ближайшего червя в решето. Зверь вспыхивает изнутри, сгорая и дёргаясь в агонии. Пронзительное верещание бьёт по мозгам.

Другой монстр распахивает бездонный зёв, затягивая в себя рычащего Гарма. Триумф врага скоротечен, с криком Видар прорывает шкуру чудовища изнутри, разваливая его на две части.

Кастер ударом сияющего молота отбрасывает одну из тварей назад, а Шерхан всаживает в неё небольшого вида гранату. Взрыв испаряет парочку туш, заставляя пол ходить у нас под ногами ходуном. Лёд падает со стен.

– Мустафа, мать твою, аккуратнее! – ору я. – Взрывчатка нам не друг в замкнутом пространстве!

Гибкие тела монстров извиваются, намереваясь сомкнуться вокруг Тореадора, но он не дремлет, коротким прыжком телепортируется прочь и на ходу расстреливает врагов из плазменных пистолетов.

Ему активно помогает Алокеш, направляя на червей лучи света. Бледная плоть испаряется в мгновение ока, заставляя их визжать от боли. Позади меня с чавкающим звуком падает безголовое тело очередной твари, Тай только что укоротил его своим изогнутым мечом.

Клинки вспарывают туши, автоматные очереди превращают нападающих в решето. Люди дерутся яростно, без лишних слов. Каждый знает, что ему делать, и в этом заслуга Одиссея. Как дирижёр, он перебрасывает бойцов туда, где они нужнее всего.

Когда последний разорванный на части Кваз растекается вонючей жижей по льду, отряд изгваздан практически с головы до ног. Один человек погиб, один ранен по собственной глупости.

Всем нужна небольшая передышка, и пока одни приглушённо обсуждают прошедший бой, другие считают это идеальным моментом, чтобы начать собачиться.

Макко указывает на тёмный тоннель:

– Я предлагаю заминировать все ответвления позади нас! Будем идти и класть взрывчатку в каждый грёбаный отнорок. Как только эти твари почуют нас и ринутся следом, подорвём всё к чертям!

– Тупее плана быть не может! – возражает Кастер. – Хочешь нас всех здесь похоронить? Гора рухнет на твою безмозглую башку. А если даже нет, так мы можем завалить единственный путь наружу! Надо аккуратно прочёсывать всё по секторам! Тогда и ориентироваться проще будет.

Они сцепляются взглядами, как дворовые коты на помойке. Я устало вздыхаю, не в первый раз у меня на глазах сталкиваются лидеры разных группировок. И каждый тащит одеяло на себя.

– Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! – сплёвывает австралиец. – Сидишь там у себя в тепле! У нас весь материк и раньше человека пытался сожрать, отравить или задушить, а теперь и вовсе!.. Я не раз выводил людей из переделок похлеще!

– В тепле?! Зато мой клан прошёл уже три Испытания! – не остаётся в долгу Джереми. – А ты, судя по всему, и одного толком не видел! Так что заткнись и слушай более опытных! Заодно и разговаривать научись нормально. Каторжники грёбаные!..

Начинается…

Я подхожу к ним вплотную, готовясь вмешаться, но тут в разговор вступает Никос:

– Господа, успокойтесь! Сейчас не время для разногласий. Мы все на одной стороне и все на взводе. Будем конфликтовать, эти червяки нам только спасибо скажут. Мы можем рассчитывать только на себя и того, кто рядом прикрывает нам спину.

Он кладёт руки им на плечи. Оба моментально сникают под тяжёлым взглядом Одиссея. Из-под кустистых нахмуренных бровей смотрят глаза, которые видят каждого насквозь. Тот продолжает уверенным, спокойным тоном:

– Каждый из вас прав по-своему. У каждого есть ценный опыт и знания. Давайте объединим их ради общей цели. Вы же лидеры, в конце концов! Пример для своих людей! Так ведите их за собой!

Повисает пауза. Наконец, Кастер кивает:

– Хорошо… Что предлагаешь?

Макко мнётся, трёт шлем и выдыхает:

– Ладно, братка, я погорячился. Что будем делать?

– Взрывать мы пока ничего не станем, слишком велик риск обвала, но наше прикрытие точно усилим. Твари любят бить в спину, что ж, пусть обломают клыки о группу Альфа. Верно, Гарм? – он подмигивает рыжебородому скандинаву.

Тот лишь фыркает, счищая чужую кровь с себя.

Через несколько минут мы продвигаемся по ветвистому ледяному лабиринту. Тоннели то сужаются в щели, то раздвигаются в просторные пещеры. Константа одна: мрак остаётся непроглядным. Фонари бойцов отчаянно пытаются его разогнать, и с каждым шагом нас окружает всё большее ощущение неминуемой опасности.

Слишком тихо, слишком мёртво, но я помню, сколько жизней зависят от нашего успеха. Если падём здесь, последние очаги цивилизации на севере погаснут. А потому мы идём вперёд. Шаг за шагом, метр за метром, преодолевая холод и тьму.

Вдруг тишину внутри тоннеля впереди нарушает громкий щелчок, словно тихонько треснул свежий лёд на пруду. Напрягаюсь, готовый стрелять в любую секунду, но… Прямо перед нами из полумрака валит густой белёсый туман. Глухие щелчки один за другим раздаются по всему периметру коридора. Я почти слепну от десятков багровых сигналов опасности.