Читать книгу "Делегат"

Глава 5

Нехорошее предчувствие охватывает Шелкопряда. Чтобы атаковать оппонента, ему пришлось покинуть безопасную изнанку, и это делает его положение очень уязвимым. К тому же теневой отросток, захвативший револьвер, выдал его позицию.

Свист разрезаемого воздуха.

В обычном оптическом диапазоне ничего не происходит, но Сумеречный взор, позволяющий ему отлично видеть в темноте, также считывает любые проявления арканы. Поэтому Тан успевает заметить, как из тела Стрелка частой вертикальной грядой вырываются огромные энергетические нити. С треском они глубоко вспарывают камень подобно зубьям грабель.

Тан Ин резко подаётся назад, активируя Слияние с тенью, но не успевает полностью увернуться. Вражеская атака пробивает Сумрачный щит, словно рисовую бумагу. Первая струна отрезает кусок его правого плеча вместе с бронёй. На ладонь левее, и она распластала бы Ткача Теней на две половинки.

Вторая струна наискосок отхватывает его руку чуть повыше локтя. Единственное утешение – левую, которая не сжимала меч. Иначе оружие осталось бы на той стороне.

Вот так Шелкопряд и проваливается в безопасную обитель – покалеченный, окровавленный и с изрядно пострадавшей гордостью. Из его глотки рвутся сдавленные проклятия. Невыносимая боль мешает воспринимать реальность. Культю жжёт, как огнём, и кровь хлещет фонтаном из ран. Пошатнувшись, он не сразу восстанавливает равновесие.

Однако Ткач Теней остаётся в сознании. Он должен подлатать раны и одолеть противника. Сейчас на кону стоит не только профессиональная репутация, но и банальное самоуважение. Можно отступить, можно даже проиграть, но сбежать, даже не нанеся Стрелку ни единого повреждения? Нет, так дело не пойдёт.

Тан фокусируется на собственных ощущениях. Экстренное исцеление работает на пределе. Полезная способность, но дорогая по аркане. Кровотечение останавливается, плоть медленно зарастает. Укол шприца прямо в рану ускоряет процесс.

Бой ещё не проигран. С Егерем он разберётся. Главное, восстановить силы и придумать новый план.

Оппонент, тем временем, шагает к дальней двери, и Шелкопряд, выматеревшись, выглядывает на миг с изнанки, чтобы метнуть в того гранату. Небольшой металлический контейнер не успевает даже долететь до цели, как оказывается подхвачен шквалистым ветром и отброшен по обратной траектории.

Взрыв накрывает точку, в которой находится Ткач Теней, и тот со злостью смотрит из безопасности, как призрачные языки пламени расцветают так близко и так далеко от него.

– Ты начинаешь меня утомлять, – развернувшись, раздражённо цедит Егерь. – Хочешь драться, дерись, но прекрати отнимать у меня время.

Тан Ин воспринимает эти слова, как пощёчину. Его считают не угрозой, а помехой. Его, занявшего позицию в верхушке мирового рейтинга без поддержки кланов и больших общин. Его, в одиночку зачистившего Испытание в деревушке под Пекином.

Шелкопряд, не до конца восстановившись, бросается в атаку, активировав Дупликацию. Аркана просаживается ещё сильнее, оставив едва четверть, но из тьмы выныривает десяток сумрачных двойников.

Они накидываются на Стрелка, но тот и сам… распадается на многочисленные копии. В главном зале начинает твориться форменный хаос.

Вспышки электричества сопровождаются грохотом, когда молнии бьют в цель и первый теневой клон сгорает без следа. Остальные адаптируются, начинают стремительно перемещаться, пропадая и выныривая из мельчайших сгустков мрака. Тех становится всё меньше, когда сияние плазмы заполняет каждый уголок помещения.

Ткач Теней выскальзывает с изнанки, сжимая меч, и распарывает ближайшего Егеря. Пустышка. Клинок безвредно рассекает иллюзию. Второго – то же самое. Тан лихорадочно ищет глазами оригинал и, наконец, подмечает, как один из Стрелков движется чуть иначе. Более… заторможенно?

Мгновенно переместившись, азиат с силой вбивает прямой меч в шею противника. Тот, как и прежде, реагирует на угрозу, молниеносно разворачиваясь, и всё же лезвие пробивает кинетический щит, чтобы вскользь чиркнуть по мясу. Кровь брызжет на наплечник, и Шелкопряд хочет вспороть лаоваю глотку, но вынужден отпрыгнуть на изнанку, чтобы избежать выстрела в упор. Револьвер громыхает в пустоту.

Впрочем, Ткач Теней не успевает перевести дух. Его глаза округляются, а челюсть натурально отвисает, потому что из тела Стрелка вырывается энергетическая оболочка. Она вылетает на изнанку и фокусируется на Шелкопряде.

Реальном Шелкопряде.

Егерь видит его.

Это абсолютно невозможно, и всё же это происходит.

– Неплохо, – произносит Стрелок, игнорируя кровотечение, – но этот трюк не сработает дважды.

Целеустремлённо он рвётся вперёд, а вокруг них, на другой стороне, продолжают сражаться многочисленные двойники. Зал напоминает древнее поле боя, где сошлись две дружины. Просто по какой-то причине они представлены идентичными копиями пары людей.

Тан, оправившись, вытягивается в низком угрожающем выпаде. Его меч нацелен Егерю в живот, но тот свободно уворачивается, перехватывает руку Шелкопряда и с силой швыряет его о каменный пол.

От удара воздух выходит из лёгких китайца, но рефлекторно он покидает изнанку, оказавшись в реальном мире. Здесь на него сразу накидывается Стрелок.

«Очередная копия», – уверенно думает Тан.

И взмах плазменного кнута прошибает его кинетический щит, разваливает нагрудник и обжигает кожу. Реагируя на утерю защиты, Шелкопряд мгновенно врубает Слияние с тенью, падая обратно на изнанку.

Где его уже подстерегает противник.

Не получая ни секунды продыха, Ткач Теней отбивается от убийственных резких атак в обоих мирах. По привычке он продолжает прыгать между ними, но спасения нет. Изнанка больше не является безопасной гаванью.

Отрубленная конечность уже успела отрасти, но на этом хорошие новости заканчиваются. Шелкопряд чувствует, что теряет инициативу в этом поединке, и начинает допускать ошибки.

Энергетическая оболочка Егеря атакует Тана голыми руками, которые, впрочем, искрят от электричества. Реальный же противник стегает вокруг себя кнутом и за долю секунды опустошает барабан.

– Да… какого… чёрта?! – вопит азиат, обрушивая меч на голову Стрелка.

Тот быстро, слишком быстро, отбивает клинок в сторону ладонью в перчатке и обхватывает лицо азиата.

Мир наполняется белизной.

Электрический треск стирает всё, не оставляя после себя ни единой связной мысли.

На долгий миг Шелкопряд перестаёт воспринимать что-либо.

А когда он приходит в себя, обнаруживает, что лежит в реальном мире с руками, стянутыми за спиной, кажется, наручниками. Над ним нависает Егерь, держа в руках его меч.

– Майкл один? У него остались какие-то тузы в рукаве? – спрашивает враг и вдавливает лезвие в полоску кожи на горле Тана.

– Пошёл на хер, – любезно отвечает Ткач Теней. – Я ничего не знаю, но даже если бы знал, не сказал бы.

– Хмм, – внезапно расплывается в улыбке Стрелок Гилеада. – А ты – парень с яйцами, да? И что, даже не будешь молить о пощаде?

Вместо ответа Шелкопряд харкает, но, увы, Егерь резко отводит лицо, избегая плевка.

Лезвие меча с силой опускается на горло Тана, и он понимает, что пришло время умирать. Когда-нибудь этот час должен был настать. По крайней мере, он не изменил собственным принципам и дрался до последнего. Всяко лучше, чем подохнуть в кровати старой развалиной, ссущейся под себя.

Острейшая кромка перерубает кожу, щедро пуская кровь, надрезает трахею, и та с сипением выпускает воздух. Ткач Теней хрипит, смотря в лицо своему убийце.

Тот тоже не спускает с него глаз и… перестаёт давить. Вместо этого внезапно задаёт вопрос:

– Пойдёшь ко мне в клан?

– Ч… Что? – когда Регенерация чуть-чуть заштопывает глотку, поражённо переспрашивает Шелкопряд.

– В клан, говорю, пойдёшь?

– Ты меня только что убивал, – напоминает Тан.

– Ага. Вернуться к этому?

– Как хочешь, – пожимает плечами китаец. – В любом случае, я уже в клане. Я его не предам.

– Ну, во-первых, твоего главу грохнули десять секунд назад, пока ты канкан выплясывал от моей молнии. А, во-вторых, не ты ли собирался Ли самолично прикопать вскоре и занять его место?

– Откуда знаешь? – вновь удивляется Ткач Теней.

– Я умею смотреть вглубь, – туманно отвечает Стрелок.

Шелкопряд находится в полнейшем замешательстве. Его представления о мире рушатся прямо на глазах. Враги не приглашают тебя в клан. Так просто не бывает. Смерть от рук Егеря он принял бы спокойно, но это странное предложение присоединиться… Оно ломает всю картину.

– Зачем я тебе? – спрашивает Тан. – Мы сражались, я чуть тебя не убил…

– Ну это ты преувеличиваешь, – со смешком перебивает его Стрелок. – Та царапина не считается. Я вижу потенциал, – продолжает он. – Ты – одарённый боец, а у меня есть цели, для которых пригодится такой человек.

– Ты знаешь, что я намеревался занять место Ли. Тогда почему готов дать мне шанс? После такого я бы себе не поверил.

– Потому что я знаю тебя лучше, чем ты сам. Сила. Ты уважаешь силу и пойдёшь только за тем, кто окажется сильнее тебя. Всё. Время уходит. Решай и решай быстро.

Шелкопряд обдумывает предложение. Он может умереть… или начать всё заново, но уже не одиночкой.

– Если ты всё же окажешься слабаком, однажды я тебя устраню, – наконец, решается Тан.

– Да-да, если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой, – отмахивается Егерь, поднимаясь на ноги.

Ткач Теней покидает клан Небесных Драконов и тут же получает приглашение вступить в новый. Десперадос. Нелепое название, но не хуже других.

– Что мне делать? – бросает он в спину своему новому лидеру.

– Жди и, если через эту дверь выйдет Майкл, а не я, отрежь ему голову.

* * *

– Если этот тупой лаовай сможет справиться с тобой, тогда я точно возглавлю твой клан, – доносится до меня сзади голос новичка.

Вот же неуёмный шустрован.

В голове до сих пор немного шумит. Управлять одновременно Астральной проекцией и своим реальным телом было адски сложно. Когнитивная многопоточность потрудилась за троих. Так-то во время действия способности моё тело должно было находиться в состоянии кататонии, но это просто потому, что обычно у человека всего одно сознание. Разделять его на две части – задачка со звёздочкой.

Толкнув двери, я попадаю в длинный коридор. Запах Гарланда здесь чувствуется особенно остро. По левую руку попадаются комнаты. Некоторые служили явно для того, чтобы медитировать и молиться, но были переоборудованы для более практичных целей. Вижу склад, комнату отдыха и спальню.

Тоннель выводит меня на скромных размеров балкон, по другую сторону которого низвергается небольшой водопад. Возможно, здесь набирают питьевую воду. Возможно, думают о вечном. Мне как-то плевать.

У бортика, облокотившись, стоит Майкл, а перед ним на каменных плитах дёргается от боли Гидеон. Парнишка прикусил губы так сильно, что его рот напоминает кровавую гримасу.

– Наконец-то пришёл. Я уж думал, ты пропустишь главное действо. Как тебе прошлый мой подарок? – расплывается в ледяной улыбке старик. – Хочешь получить ещё один?

Глава 6

Долгую секунду я молчу и рассматриваю его. Не могу сказать, что он разительно изменился с приходом Сопряжения, но отдельные следы трансформации всё же замечаю.

Майкл – кряжистый, чуть обрюзгший, но всё ещё сильный старик. Глубокие морщины и шрамы украшают его загорелую кожу, свидетельствуя о бурной биографии. Глаза сверкают тлеющим гневом, готовым вспыхнуть в любой миг. Брови кустистые и седые. Такого же цвета волосы короткие спереди, отросшие сзади неаккуратно спадают на плечи.

– Что бы ни случилось, живым ты отсюда не выйдешь, – отвечаю я.

– Посмотрим, – противник пробегается равнодушным взглядом по извивающемуся на полу Пироманту и вновь возвращается ко мне. – Ты смог найти эту уютную норку довольно быстро. Твоя подружка подсказала? Кстати, как там она? Ох, да, прости, – издевательски скалится собеседник.

– Лучше, чем твой сынок-дегенерат. Тот и помер позорно, обмочившись, – уточняю я, – и пользы этому миру принёс ноль целых хрен десятых.

Отвлекаю его разговором, а сам сканирую противника Оценкой.

Майкл «Садово́д» Га́рланд

Вид: Человек

Класс: Архидруид

Редкость: Золото

Способности: Лесное господство, Хлорокинез, Растительный двойник

Ранг: Квазар

РБМ: 684 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Наготове

Друид, надо же. Никогда бы не посчитал бывшего управляющего большим любителем цветочков. Ещё и прозвище напрочь бредовое.

– Не смей говорить так о моём сыне! – взрывается Гарланд. – Он мог бы достичь настоящего величия, если бы не ты. Его бесценная жизнь оборвалась из-за одного бездарного конюха.

– Хватит лгать себе, старик, – спокойно возражаю я. – Твой сын сам выбрал свой путь. Это не я сделал всё, чтобы мой враг оказался как можно дальше от ранчо на забитой монстрами территории. Это не я начал палить в спину выжившему врагу и всё равно позволил ему уцелеть. Это не я, стараясь покрасоваться, держал врага на мушке и всё равно умудрился сдохнуть, как тупой утырок.

– Я помню, как ты пришёл на ранчо, ублюдок, – будто и не слышит, продолжает Майкл. – Бродяга без гроша в кармане, толком не говорящий по-английски. Криворукий идиот, видевший лошадей только в кино. Мы дали тебе навыки, еду и деньги, а ты только халтурил и вечно строил глазки дочке Кормака!

Ну, это откровенная ложь. Иначе я бы не проработал там шесть лет. Игнорирую старика и ловлю взгляд Мэтта. В нём читается мучительная боль. Грудная клетка парнишки вздувается и опадает, словно под кожей перекатываются змеи. Кровь обильно струится изо рта.

– Я тут, дружище. Потерпи ещё немного. Скоро всё закончится.

– Ег… ерь… – шепчет амиш.

– О да, для него всё почти закончилось… – щерится Майкл, раскинув руки в стороны, пальцы скрючены, будто их свело спазмом.

– Вытащи корень из парня, и умрёшь быстро, даю слово.

– …А для тебя всё только начинается.

Аркана вспыхивает вокруг собеседника цветастым ковром. Разом происходит сразу несколько вещей.

По его венам течёт поток изумрудной энергии, и я вижу, как с его ладоней срывается залп биоэнергетических снарядов. Эти светящиеся шары размером с грецкий орех проносятся по воздуху, оставляя за собой след в виде вихрящихся ядовитых спор. С оглушительным хлопком они начинают взрываться уже на подлёте ко мне, выпуская плотное облако отравы.

Потолок над нами дрожит, и из него с поразительной скоростью вырываются длинные покрытые плёнкой арканы лианы. Они змеятся и стремительно скользят ко мне с самыми нехорошими намерениями. Мгновение, и я окажусь в ловушке, плотно обхваченный растительными отростками.

Перед архидруидом из воздуха возникает экран из мерцающих силовых полей и тускло-отсвечивающих шипов, будто стебель розы ободрали. Все вместе они образуют защитный барьер, который кажется непробиваемым. Посмотрим, так ли это.

Сквозь плотную стену водопада вылетает стремительный силуэт, раскинувший перепончатые крылья. Туша покрыта тёмным мехом. Длинный хвост с жалом на конце извивается в движении. Слепая морда устремлена точно на меня, а из пасти рвётся пронзительный визг, от которого ломит в зубах. Летучая мышь-переросток[2]2
  Художник – Joseph Lin.


[Закрыть], правда, Оценка считает иначе. Интересно, как он его приручил? Тоже способность друида?

Матёрый шая́р

Способности: Дезориентирующий крик, Цепкий хвост, Парализующая слюна

Ранг: Квазар

РБМ: 722 единицы

Статус: Атакует добычу

Содержит: 3 683 единицы арканы

Всё вместе похоже на оверкилл, и я даже могу похвалить Гарланда за старания. В конце концов, всего за три с четвертью часа он вылез из кожи, чтобы подготовить для меня по-настоящему радушный приём.

Разбитое на две части сознание оценивает все угрозы и помечает их соответствующей цветовой кодировкой опасности.

Биоэнергетические снаряды – это зелёный уровень, угроза нулевая. Поскольку в моём носу до сих пор сидят фильтры, а вокруг меня закручивается сфера чистого воздуха, никакой газ, даже самый едкий, не может проникнуть внутрь неё.

Тянущиеся ко мне лианы – бледно-жёлтый, угроза минимальная. Пока я под Спуртом, они будут добираться до моей пятой точки ещё целую вечность. К тому же, у меня есть чем их встретить.

Защитный барьер из шипов – зелёный уровень, угроза нулевая. С ним я разберусь позднее, когда решу остальные вопросы.

И, наконец, летящая ко мне зверюга – тёмно-жёлтый, угроза средняя. Потому что Дезориентирующим криком обладали птички в Париже, и от их ора мозги натурально выключались. А тут ещё слюна парализующая. Нехорошее сочетание, прямо скажем.

Майкл, стоящий позади шипованного экрана, медленно подхватывает с земли Гидеона и выдёргивает из кармана нож, летящий по чёткой траектории к горлу мальца. Через пару секунд вскроет его от уха до уха.

Наблюдая, как этот упырь поднимает Мэтта с земли, я чувствую, как моё сердце пропускает удар и тут же начинает учащённо биться. Взгляд мой неотрывно прикован к происходящему, словно нахожусь в плену воспоминаний, и у меня не остаётся ни малейшего сомнения в том, что я вижу.

Это происходит вновь.

На месте амиша я узнаю Лёшку, а сам отброшен в далёкое прошлое. Прозекторский стол. Остывшее тело. То же самое чувство беспомощности, то же чувство вины и ужас перед лицом неминуемой трагедии. Он умрёт, и это снова будет моя вина.

Всё это набегает, как сточные воды и…

«Ты заслуживаешь жить…» – голос Накомис, как всегда полный заботы. Человек, который с самого начала видел во мне героя, а не изгоя.

Схлынув, исчезает.

Мэтт не Лёшка, а я больше не бессилен остановить катастрофу.

Адреналин наполняет мои вены. Решимость вспыхивает, как пламя. Он не умрёт, потому что я не позволю этому случиться.

Правая моя рука молниеносно выхватывает из кобуры револьвер, активирует Барабанный каскад, Пригоршню пуль, Дуплет, Усиленный выстрел и открывает огонь. Сейчас оружие заряжено обычными Шершнями, но даже этого надвигающемуся крылану хватает за глаза… отсутствующие. Револьвер выдаёт почти автоматную очередь. Пули начисто сносят ему голову и насквозь прошивают бочкообразную тушу. Шаяр беззвучно пикирует носом в каменный балкон.

Левая же рука формирует пучок электричества, накачивая его мощью, и с оттяжкой запускает его вверх. В гущу приближающихся лиан. Те вспыхивают, как сухая осенняя листва. Пламя бежит по росткам, перескакивая с одного на другой. Хищная флора истошно трепыхается.

А сам я разгоняюсь в десятки раз Глайдом. Тело проносится мимо монстра, с хрустом разметавшегося по камням, и влетает прямиком в преграду, вставшую у меня на пути. В глазах Майкла мелькает удивление. Для него не прошло и секунды.

Гремит и трещит так, что закладывает в ушах. Барьер окатывает меня волной обжигающей энергии и острейшими шипами, но мне плевать. Два кинетических щита принимают удар на себя. Препятствие просто перестаёт существовать.

Рука с длинным ножом ещё движется по направлению к глотке Мэтта, но я делаю короткий и экономный взмах. Белоснежная змея вспыхивает, разгоняя сумрак, трещит и ритмично пульсирует, разрезая воздух.

Личный кинетический щит.

И чужую руку вместе с ним.

Кнут отсекает конечность в предплечье, подбрасывая обрубок высоко вверх. Закручиваясь в воздухе, испуская дым из обожжённой плоти, тот напоминает тлеющий сигаретный бычок.

Остаточная энергия от моего разгона передаётся по цепочке Мэтту и Майклу. Они заваливаются назад через бортик балкона. Старик, до сих пор цепляясь своей оставшейся рукой за плечо парнишки.

Это происходит заторможенно, будто в дурном сне.

Плазменный кнут тут уже не поможет, слишком маленькая дистанция, и левой рукой я резко выхватываю из ножен на поясе трофейный нож – Весёлый дырокол. Его клинок мелькает по дуге, оставляя кровавую полосу в плече Гидеона. А вместе с ней четыре пальца старика разлетаются в разные стороны.

Рывком дёргаю Пироманта на себя, останавливая его движение.

Боль только-только достигает нервных центров. Майкл орёт белугой, падая в водную пропасть. Несмотря ни на что, в его глазах читается обещание: «Мы ещё увидимся, мы ещё поквитаемся».

До самого конца Гарланд так и не понял одно.

Покорившему ветер гравитация не преграда.

Усилием воли я разгоняю воздушные потоки, уплотняю и сбиваю их вместе. Падающее тело врага оказывается подхвачено и с силой подброшено вверх. Его перекручивает, вознося чуть выше балкона. Седая шевелюра растрёпана. В глазах искреннее удивление. Он же должен сбежать, чтобы продолжить охоту на меня и моих близких.

Нет.

Хер тебе.

Плазменный кнут размазывается в движении, стегая пространство передо мной раз за разом. Десяток ударов за неполные полторы секунды. Я секу беззвучно и бесстрастно. Вынесший приговор должен приводить его в исполнение, и я привожу. Моя рука превращает Майкла в коллекцию асимметричных подгоревших кусков мяса. Ветер со шлепком впечатывает их в стену по левую руку от меня.

Возможно, позже я испытаю радость от его смерти, но сейчас мне плевать.

Потому что Мэтт корчится, упав подбородком на моё плечо, как уже корчилась Накомис. Регенеративные инъекторы не помогут. В нём сидит паразит. Безмозглый и бездушный, но на диво исполнительный. Я понадеялся, что со смертью Гарланда корешок станет инертным, но не срослось.

Краем глаза вижу блеск жетона, сияющего в груде мяса. Старик мёртв, дело не в этом. Значит, вложенной арканы хватит, чтобы паразит исполнил его последний приказ – убил своего носителя.

Ни в одном диапазоне я не могу найти отросток внутри грудины Гидеона, а потому, судорожно стянув перчатку, просто запускаю голую ладонь внутрь. Пиромант орёт из последних сил, я причиняю ему боль, но иногда боль – неотъемлемая часть исцеления.

Наощупь изучаю пространство, а Мэтт пытается отодвинуться от меня. Я повторяю какие-то успокаивающие, но бессмысленные фразы.

Вместо плоти и костей чувствую ребристую пористую поверхность, сомкнувшуюся кольцом вокруг сердца амиша. Это действительно пиявка, самая отвратительная из всех.

Сжав, я тяну её на себя, и Гидеон начинает хрипеть.

А иногда боль – предвестник смерти.

Попытка вырвать растительный отросток делает лишь хуже. Если продолжу, он умрёт. В этом уверен, как в том, что завтра взойдёт солнце.

Отпустив паразита, я сжимаю бледное окровавленное лицо Мэтта обеими руками. Его дыхание, хриплое и неровное, возобновляется. Проморгавшись, он встречает мой взгляд.

– Егерь… пришёл. Я… знал…

– Мэтт, – говорю твёрдо и громко, хотя внутри всё скручивается узлом, – посмотри на меня! Слушай внимательно! В тебе паразит. Он обхватил твоё сердце.

– Спасёшь… меня…

– Нет! Только ты можешь спасти себя.

Взгляд парня рассеивается, и я крепче сжимаю его.

– Мэтт, мать твою! Спаси себя! Ты – пламя! Распали его! Оно тебе не страшно́! Сожги его к чертям!

– Ошибаешься… не… смогу…

– Я знаю, что тебе безумно больно и страшно, но это единственный способ! Ты – огонь, а огонь всегда сильнее тьмы. Я верю в тебя. Борись! Борись, чёрт побери!

Я уже не говорю, а кричу ему в лицо.

И, наконец, вижу искру решимости в его глазах. Амиш слабо кивает.

Несколько секунд ничего не происходит, а затем слабые пульсации бегут по коже Пироманта. Почти незаметные они постепенно усиливаются. Пламя начинает распространяться по телу Мэтта, словно живое существо, пробуждённое из глубин его души.

Этот жар заставляет меня отступить, прикрыв глаза. Руки Мэтта обволакиваются пламенные потоки, и его глаза сверкают яркой оранжевой энергией.

Паразит, находящийся внутри моего друга, начинает проявлять признаки беспокойства. Слышу его беспокойные шорохи и скрипы, Гидеон хрипит от боли, но не уступает. Он поддерживает свой огонь, усиливая его с каждой секундой.

В какой-то момент амиш перестаёт дышать. Я не слышу его и с криком пытаюсь пробиться сквозь огонь. Пламя истончает мой защитный барьер.

Мэтт не двигается и не дышит.

Свет…

Вырывается изо рта, глаз и глубокой раны на его груди. Интенсивность вспышки ослепляет. Мой щит уходит на перезагрузку. Вспыхивают щетина и волосы.

Жар резко спадает.

…

…

…

И мой товарищ открывает глаза.