Читать книгу "Делегат"

Глава 9

Вместе с набором аппетитных блюд старуха-хозяйка принесла также саке, который я и потихоньку прихлёбываю, пока изучаю трофейный жетон.

Содержит:

114 193 единицы арканы

Способность «Первобытный симбиоз».

Требует: Интеллект (C), Проницательность (C), Восприятие (C), Интуиция (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 1 500 (150) единиц арканы

Ступень: C

Шанс отторжения: 9 %

При активации вы становитесь единым целым с окружающей природой, устанавливая связь со всеми живыми и неживыми элементами в радиусе 322-и метров. Эта связь превращает растительный и животный мир в ретрансляторы энергии, позволяя вам ощущать аркану в любой её форме.

Доступна альтернативная форма использования способности: направленный конус с дальностью действия 644 метра.

Что ж, это выглядит весьма полезно. Ещё один инструмент, позволяющий вести разведку, а их никогда слишком много не бывает. Если сработает в тандеме с Астральной проекцией, вообще отлично. Направил невидимую оболочку вовне, приблизился к вражеской базе, врубил эту штуку и сидишь считываешь информацию: сколько там человек, где расположены, возможно, даже какую они имеют специализацию. Это если по аркане получится определить, конечно.

До перезагрузки Магазина ещё несколько часов, поэтому таблетки пока не достать. Значит, интегрирую способность утром. А пока продолжаю сидеть на валике спального матраса, пью непривычный алкоголь и ощущаю, как в груди разливается тепло.

Кажется, что онсэн распарил не только тело, но и душу. С меня сползают все слои ментальной брони, что удерживали горе вдали от разума. Я проживаю его в одиночестве и больше не пытаюсь закрыться от того, что чувствую.

Мои мысли возвращаются к Накомис. Боевой товарищ, верный друг и кто-то больший. Вспоминаю, как впервые встретил её в той придорожной забегаловке. Как она приняла меня за одного из людей Самеди и пыталась убить. Как мы вместе освобождали Уайтклэй, Золотой Вигвам, Денби, Клёпку, Ярку…

Она обладала невероятной внутренней силой, но вместе с тем поразительной чуткостью. Нако единственная поняла, что творилось у меня на душе, и попыталась достучаться до меня. Всегда считала, что я лучше, чем я есть, и в какие-то моменты мне тоже так казалось. Ей даже хватило такта в нужный момент отойти в сторону, что смогла бы сделать редкая женщина.

Опустошённая ёмкость с саке падает на бок.

Как же я скучаю по нашим совместным вылазкам, тренировкам и долгим разговорам у костра после боя. Тоска заполняет мою душу, и больше всего на свете я хочу вернуть те дни, когда Накомис была рядом… Но время бежит только в одну сторону – вперёд.

В коридоре звучат приглушённые шаги. Узнаю в них походку Горгоны. Судя по направлению, она вернулась из онсэна. Перегородка её комнаты отъезжает и задвигается.

В текущем состоянии лучше лекарство – это сон, и я отключаюсь быстрее, чем голова падает на матрас.

Поутру внутри ощущается пустота, но вместе с тем облегчение. Эти эмоции нужно было прожить, чтобы получить возможность двигаться дальше.

Такахаси-сан приносит чай и миску супа, не самый традиционный завтрак, но, видимо, она считает, что вчера я изрядно перебрал. Пытается помочь мне побороть похмелье. На самом деле я чувствую себя нормально. Организм Квазара способен переработать даже яд, если, конечно, это не специализированная разработка против носителей арканы.

Шустро привожу себя в порядок, заглядываю в Магазин, покупаю пилюли, срезающие шансы отторжения на 10 %, и интегрирую новую способность.

Масару дожидается меня на улице, всё такой же лысый и румяный. Правда, сейчас он экипирован не в костюм-тройку, как на Конклаве, а в доспехи тёмного цвета.

– Утро доброе, Егерь-сан, – улыбается японец, отчего его глаза превращаются в щёлочки.

– Слишком ты энергичный, – поморщившись, отвечаю я.

– Горячие источники вымывают из тела и души всё лишнее, так у нас говорят. Я полон сил и готов заняться делом!

Вслед за мной наружу выходит молчаливая Арианнель и сразу же сворачивает первую самокрутку. Это уже какая-то патология. Во сне она тоже курит? Подарю ей книгу по саморазвитию.

Масару при виде Новы так и стреляет глазками то в её сторону, то в мою, но вопросов не задаёт. Вот это выдержка.

Мы покидаем Цуруи, когда Хотэй заводит разговор.

– Егерь-сан, я собрал некоторые подробности о случаях исчезновения людей.

– Что именно ты выяснил? – уточняю я.

– Я опрашивал очевидцев. Один из них видел странное существо. Описание подходит под каппу.

Поскольку вчера я не называл цель своей охоты, не могу не удивиться.

– Каппа? Он успел его Универсальным сканером рассмотреть?

– Боюсь, что нет.

– Тогда как очевидец понял, что это Каппа?

– Шутите, Егерь-сан? Какой японец не слышал о каппах.

– В каком смысле?

– Каппы – божества воды, наиболее известные в Японии мифические существа. Даже китайская оккупация и попытки Империи уничтожить нашу культуру не вытравили этого.

– Погоди, это не инопланетный монстр, а какая-то кракозябра из вашего фольклора?

В беседу вмешивается Арианнель.

– Всё очень просто, партнёр, – смоля самокрутку, говорит она. – Ещё до того, как Сопряжение включило в себя ваш мир, оно изучило его вдоль и поперёк.

Правильно, об этом говорил и Такирам. Улучшенная память безупречно воспроизводит его слова: «В статистике Сопряжения учитывается даже первый выстрел, произведённый из опытного образца вашего земного мушкета. Каждый конфликт, который привёл к летальному исходу, был прилежно каталогизирован».

Горгона тем временем продолжает:

– Сопряжения отобрало многих существ из местного фольклора и верований. Эти самые каппы – прекрасный тому пример. Дальше Сопряжение начинает синтезировать монстров на основе собранных данных. Многое из того, с чем ты уже сталкивался, – это выдуманные твари на какой-нибудь далёкой планете. Не все, конечно, реальные биологические виды Сопряжение берёт столь же охотно, как и вымышленные. Так или иначе, чем дальше прогрессирует мир по этапам, тем больше легендарных монстров вы увидите.

Внезапно вспоминаю ту Саламандру, что сожгла церковь Пастыря Хойта. Это ведь тоже что-то из земных мифов, разве нет? Какие-то обрывки фраз, услышанных по телевизору, вертятся в голове. Саламандр ещё и на гербах изображали в средневековье.

– О-о-о, спасибо за информацию, Горгона-сама, – кланяется Хотэй. – Вы очень опытны и мудры!

– Кабан, – впервые фокусирует на нём внимание Арианнель, – если мне понадобится дешёвая лесть, я сообщу.

Масару сглатывает и бледнеет.

– Так что это за каппа такая, – я привлекаю его внимание, – как именно она выглядит?

– По словам выжившего, – возвращает самообладание японец, – это было похожее на черепаху существо, но с когтистыми лапами и характерным блюдцем. Оно выскочило из болота, схватило двух его товарищей и утащило за собой в трясину.

– Погоди… блюдцем? – встряхнув головой, переспрашиваю я.

– Верно. Каппы носят на макушке блюдце, которое даёт им сверхъестественную силу. Оно всегда должно быть заполнено водой.

Я, конечно, всё понимаю, древние люди верили во всякую ахинею, но это вообще что? А чё не тазик на плечах?!

Собравшись, задаю вопрос:

– Какие-нибудь улики нашли?

– Да, я вчера обследовал место нападения, но, увы, самого каппы не отыскал. Зато обнаружил следы в болотистой местности, ведущие к одному из прудов. Там под водой я нашёл небольшую пещеру с человеческими останками.

– Что показал их анализ?

– Жертв утопили, а потом съели. Моя теория заключается в том, что каппа похищает людей, после чего тащит под воду в своё логово. Вероятно, у него их несколько.

– Понятно. Слушай, а почему ты помогаешь этому форпосту? Заняться нечем?

– О, Егерь-сан, всё просто. Мураками-сан – двоюродный брат моей покойной жены. Я не мог ему отказать.

Дальше мы едем в молчании и через полчаса приближаемся к границе нужной локации – Национальному парку Куши́ро.

– Вот и прибыли, – констатирует Масару, доставая из кольца плазменное оружие[3]3
  Художник – Livius Rejman.


[Закрыть], похожее на автоматический дробовик.

Тусклый свет солнца с трудом пробивается сквозь густые облака и окрашивает открывающийся перед нами пейзаж в серые тона – призрачная мозаика из полузамёрзших каналов и чахлой растительности.

Заросшее лесами болото раскинулось во все стороны. Его камышовые просторы пронизаны отдельными участками обледенелой воды, поверхность которых на морозе напоминает битое стекло. Воздух аж скрипит на зубах. Несколько покрытых инеем камней проглядывают сквозь мёрзлую землю.

То, что когда-то было заповедным краем, теперь лежит в мёртвой тишине. Крики исчезнувших птиц сменились шелестом чего-то неизвестного, притаившегося в камышах. Чего именно, мы выясняем уже через минуту.

С нескольких сторон из воды, сквозь лёд, выстреливают многочисленные гибкие тела змееобразной формы с шестью лапами. Туловище покрыто твёрдыми пластинами зеленовато-серого цвета. На конце длинного хвоста пара острых шипов.

Ускоряю себя Спуртом и вначале изучаю угрозу.

Затаившийся клуазо́н

Способности: Естественная маскировка, Подводное дыхание, Отравленные шипы

Ранг: Квазар

РБМ: 512 единиц

Статус: Атакует добычу

Содержит: 1 832 единицы арканы

А затем с интересом слежу за тем, что будет делать Хотэй. Тот окутывается золотистой плёнкой, и больше, как будто, ничего не происходит.

Два приближающихся противника несуразно скользят на обледенелой земле. Потеряв опору, они падают. Один даже с силой бьётся о выступающий из земли камень. Второго же от души накрывает снегом, упавшим с кроны ближайшего дерева.

Оружие японца дважды издаёт низкое гудение, и плазменные сферы пробивают вражеские тушки.

На некотором расстоянии от Масару группа тварей готовится атаковать его издали. Их хвосты дрожат, как у гремучих змей, и отравленные шипы уже срываются с них, когда из канала резко взлетает стая уток.

Внезапное появление птиц вкупе с хлопаньем их крыльев отвлекает одного клуазона. Его хвост дёргается чуть в сторону и дрожит от очереди выпускаемых шипов. Те вонзаются в спину его некстати подвернувшегося сородича. Несколько снарядов всё же летят в толстячка-японца, но чуть отклоняются, облетая его стороной.

Один из монстров, более крупный и опасный, что-то шипит, отдавая приказы своим собратьям, но попавший ему в пасть обломок ветки заставляет того зайтись надрывным кашлем. Неуверенные и растерянные клуазоны косятся на своего лидера, а Хотэй спокойно выбивает их по одному, как в тире.

Он маневрирует, легко уворачиваясь от шквала снарядов. Шипы постоянно каким-то чудом обходят его стороной, зато словно притягиваются к телам чудовищ.

Одно из них, ослепшее, испытывая боль и смятение, бежит в гущу своих союзников, вызывая хаос в их рядах. Начинается позорная свалка, и Масару опустошает остатки магазина.

Через минуту всё кончено.

– Впечатляет, – замечаю я, смотря на спутника.

– О, вы слишком добры, Егерь-сан, – расплывается в улыбке Хотэй.

– Давай-ка найдём нашего неуловимого водяного.

Я впервые активирую Первобытный симбиоз, но в его альтернативной форме, и из меня конусом вырывается изумрудное сияние. Кажется, что полыхает весь мир. Чувствую, как моя энергия растекается повсюду, проникая в землю, деревья, траву и животных. Всё начинает пульсировать единым ритмом.

Моё сознание словно выходит за пределы тела. Я вижу, буквально вижу каждую жилку листа на окружающих деревьях, а также ток крови в телах зверей. Слышу рост корней и биение сердец самых крохотных лягушек.

Всё это становится продолжением меня самого. Я ощущаю сотни источников арканы, расположенные на юго-востоке от нас. В некоторых её с гулькин нос, а в иных хватит потягаться с неслабым Квазом.

Природа становится моим проводником. Я чувствую себя хозяином этого места. Впервые понимаю, что значит быть частью чего-то большего.

Вынырнув из этого состояния, указываю рукой в сторону самого большого скопления целей.

– Нам туда.

Через несколько минут мы ступаем по деревянному мосту, перекинутому через обледеневший канал, и перед глазами бежит текст.

Вы находитесь на испытании категории «Охотничий час». Ограничение: до пяти участников. Для того, чтобы покинуть территорию, группе нужно набрать 3 000 баллов, уничтожая враждебные формы жизни.

Каппа – 50 баллов;

Клуазон – 30 баллов;

Мелкие особи – 10 баллов.

Понятно, математика проста, по тысяче баллов за каждого участника группы. Читаю дальше.

Чем ближе к истечению отведённого времени, тем ценнее становятся цели. За быструю ликвидацию групп даются бонусные баллы.

В случае успеха, вы получите награду. На её количество и качество влияют стиль и скорость прохождения.

Дополнительно: в конце отведённого срока появятся особо опасные формы жизни: Ямаваро-каппа и Клуазон-матка. За их ликвидацию выдаются дополнительные персональные награды.

Ограничение: на прохождение испытания вам даётся 45 минут. В случае невыполнения поставленной задачи по завершении отведённого времени территория испытания подвергнется действию ядовитых испарений.

Я обмениваюсь напряжёнными взглядами с Масару, и мы бежим вперёд с оружием наготове, но Сопряжение ещё не закончило слать нам СМС-ки.

К испытанию присоединился новый участник. Задача обновлена. Для того, чтобы покинуть территорию, группе нужно набрать 4 000 баллов.

Глава 10

– Это ещё кто заглянул к нам на огонёк? – крутанувшись на месте, говорю я.

Сзади пусто, а значит, четвёртый участник вошёл в Испытание с иной стороны. Немудрено, парк Куширо занимает обширную территорию.

– Стоит быть настороже, Егерь-сан, – рассудительно замечает Хотэй.

– Угу, осторожность – моё второе имя.

Арианнель издаёт хриплый смешок.

– Время уходит, нужно поспешить, – произносит Масару.

Мы начинаем прочёсывать болото, стараясь двигаться в быстром темпе. Наша цель – набрать максимум баллов за уничтоженных монстров прежде, чем время истечёт.

Там, конечно, обещали ядовитый газ, и в теории я могу с ним легко разобраться, но кто знает… Может, тамада этих интересных конкурсов скажет: «Умерла, так умерла!» и шарахнет с орбиты чем-нибудь убойным.

На первых порах тварей удаётся отыскать с трудом, но Первобытный симбиоз помогает нам выйти на огромную стаю. Здесь мы соревнуемся друг с другом, считая убитых каждым из нас за первые десять минут. Арианнель наблюдает со стороны, не вмешиваясь, но я и не ждал иного.

Когда первая группа из нескольких десятков ящериц-клуазонов захлёстывает нас, Масару активирует что-то из своего арсенала, и тела врагов выстреливают золотистыми нитями в сторону японца, а из него – в меня.

Ощущаю невероятный подъём духа и почти со смехом наблюдаю, как монстры превращаются в неуклюжих детей. Они действуют хаотично, по-глупому. Их атаки срываются и мажут, а когти бессильно соскальзывают с наших щитов и брони. С каждой секундой они становятся всё более беспомощными.

Мы же, напротив, оперируем с поразительной эффективностью. Пули моих револьверов разносят тварей в клочья, прошивая по две-три туши за раз. Эскадиевые патроны, конечно, мощная штука, но не настолько. Тут чувствуется влияние способностей японца.

Если бы мне пришлось выдвинуть теорию на основании всего, что я уже успел увидеть, я бы сказал, что Хотэй выкачивает удачу из врагов и перераспределяет её себе и своим союзникам. Неоднократно вижу примеры того, как клуазоны спотыкаются на ровном месте, и это с шестью лапами, как они осыпают иглами своих сородичей и с верещанием проваливаются в топкую почву, по которой должны были бы с лёгкостью бегать.

Мы с Масару работаем слажено, подстраиваясь под ритм друг друга. Он отвлекает врагов, а я в это время Глайдом обхожу противников и атакую их с флангов. Десятки чудовищ падают под наши натиском.

Хотэй засыпает врагов градом плазменных сгустков, стараясь не дать им сомкнуть кольцо. Вскоре перед нами расстилаются дюжины изуродованных тел. Переглянувшись, мы киваем, довольные такой работой.

– Ну и цирк ты устроил, – хлопаю его по плечу. – Видела бы это дело их матка. Гады суетились как курицы, которых гоняют по двору!

Округлый японец усмехается:

– Просто у них началась чёрная полоса.

Торопливо собрав аркану, выдвигаемся дальше. По истечении десяти минут на моём счету шестнадцать тварей, на две больше, чем у моего спутника.

Мы с Масару углубляемся в заросли болотной растительности, откуда я чую характерную вонь. Ноги так и норовят уйти в липкое месиво. Внезапно звук ломающихся стеблей раздаётся справа.

Сквозь кусты на огромной скорости вылетают пять юрких силуэтов. С такими прыжками ублюдкам можно записываться в олимпийскую сборную.

Под ускорением успеваю рассмотреть новых врагов – тех, ради кого я и прибыл в этот край.

Тощая фигура покрыта чешуёй и панцирем, как у черепахи. Когтистые лапы жадно тянутся в нашу сторону. Уродливую морду с клювом обрамляют чёрные лохмы не то волос, не то шерсти. На макушке действительно есть углубление, заполненное водой.

Болотный каппа

Способности: Водный щит, Заразное облако, Водные мины

Ранг: Квазар

РБМ: 568 единиц

Статус: Атакует добычу

Содержит: 2 254 единицы арканы

Два уродца прыгают к Масару, остальные – ко мне.

Выдернув револьвер из кобуры, мгновенно вбиваю в первого каппу Дуплет, но его закрывает бурлящая водная гладь в виде секции цилиндра, зависшая на некотором расстоянии от тела. Похоже, тот самый Водный щит. Пули вязнут, пройдя сквозь него, что позволяет оппоненту уклониться.

Здесь бы всё решила свежая молния с пылу с жару, но мы стоим по колено в воде, поэтому не хочется поджарить вместе с врагами заодно и себя.

Преимущество в скорости всё ещё у меня, поэтому легко обгоняю монстра, заходя ему в спину, но его сородич создаёт на моём пути переливающийся участок воды.

Глайд проносит меня сквозь него, а позади на мгновение позже раздаётся взрыв, и мощнейший фонтан выстреливает вверх. Будь я чуть-чуть менее расторопным, улетел бы на нём ввысь.

Масару тем временем отбивается от своих противников, которые активно наседают на него.

Ещё трое капп подходят на помощь своим собратьям. Один готов ринуться на Арианнель, но, рассмотрев её, с визгом переключает своё внимание на меня. Ну, конечно, моё филе-то вкуснее, чем у Новы.

Второй персонаж народного фольклора создаёт плотный туман, окутывающий нас со всех сторон и мешающий разглядеть приближение врага. Хорошо, что мне давным-давно доступен не только оптический диапазон. Переключившись на термальное зрение, вбиваю заряд картечи из дробовика в бок замешкавшегося уродца. С этого ракурса Водный щит уже не спасёт.

Параллельно вторая часть моего мозга создаёт шквалистый ветер, со свистом разгоняющий пасмурную хмарь. Каппы, оставшись без маскировки, выглядят, как дамочка, у которой без предупреждения с ванны сдёрнули занавеску. Опешившие и разве что не визжащие твари.

– Привет-привет, – скалюсь я и опустошаю остатки магазина в ближайшую клювастую харю.

Картечь сносит её подчистую Усиленными выстрелами.

Через тридцать секунд всё кончено, но на шум сбегаются новые гости.

– Шестеро слева, за камышами! – кричу я, предупреждая напарника.

Обновив Спурт, оказываюсь первым и перезаряжаюсь в движении. Приближающиеся клуазоны при виде нас вскидывают дрожащие хвосты, готовясь метать отравленные шипы.

Однако в последний момент я резко ухожу с линии огня, избегая опасности. Масару же виртуозно заставляет одного из противников подставиться затылком под выстрел его собрата.

Проскользив Глайдом прямо по ледяной воде, я навожу дробовик на ящерицу и стреляю Бутоном под острым углом. Экспансивный патрон разносит бок твари и вылетает из живота, выбрасывая наружу кишки. Та с воем загребает лапами, пытаясь вернуть эту «гирлянду» на место.

– Экономнее, партнёр, экономнее! – подаёт голос Арианнель. – Патроны не бесплатные.

Мычу что-то нечленораздельно-раздражённое и вторым выстрелом взрываю клуазону морду.

Хотэй слева от меня играючи избегает всех шипов и с гудением сжигает плазмой оппонентов. Одному обжигающий сгусток сносит пару нижних лап, и тот визжит, даже не замечая моего выстрела в затылок. Визг обрывается.

Продолжаю расстреливать ещё двоих в движении, и тут до меня доносится напряжённый возглас Масару:

– Осторожно, здесь топкое место!

Я замираю на краю темнеющей глубины, а вот японец, вынужденный уклоняться от чужой лапы, смещается.

И проваливается в трясину по пояс.

Первым делом разряжаю пару Бутонов в грудь клуазона, откидывая его назад, а сам бросаюсь на помощь соратнику. Того затягивает всё глубже, но в один момент его голова перестаёт уходить на дно.

– Камень попался, – отрывисто произносит Масару и натужно улыбается. – Какая удача!

Из зарослей на праздник выпрыгивает свежая стая клуазонов. Приходится отбиваться от них, параллельно вытаскивая японца.

– Вы меня реально достали, – цежу я, бросая ружьё на ремне, и активирую Барабанный каскад вместе с Пригоршней пуль.

Револьвер возникает в моей руке за долю секунды и грохочет одной слитной очередью. Шесть выстрелов, шесть неаккуратных сквозных дыр в головах набегающих тварей. Они падают, как скошенные колосья.

Спрятав оружие, выбрасываю кнут в сторону Хотэя. Защитное поле не даёт плазме причинить ему вред, и тот хватается за протянутую «руку помощи».

Собрав трофеи, продолжаем охоту. Первобытный симбиоз помогает отыскать новые стаи, и уже на двадцать третьей минуте три тысячи из четырёх собрано. Впрочем, этот счётчик рос, даже когда мы никого не убивали. Где-то там времени не теряет наш неизвестный помощник.

Количество противников начинает редеть, и нам приходится разделиться, чтобы охватить большую площадь. Я вместе с Горгоной двигаюсь в одну сторону, Масару – в другую.

Обнаружив новую группу монстров, направляюсь к ней. Высокие камыши шумят, а лёд трескается под ногами, когда я стремительно приближаюсь к целям.

Вскоре они выбегают на меня – пять клуазонов разной величины. Я вскидываю револьверы и открываю огонь. Срезанные тела валятся в разные стороны, и покрытые снегом кусты окрашивает в синие тона. Такая уж у них кровь.

Ещё одна уничтоженная угроза.

Вдали раздаётся оглушительный хлопок. А вот и главные гости нашей вечеринки – матка и какой-то там гига-каппа.

Мы с Масару выходим на простор почти одновременно. Здесь канал создал что-то вроде круглой неглубокой заводи, из которой то тут, то там торчат редкие островки земли, покрытой растительностью.

Первым моё внимание привлекает вожак капп.

Это трёхметровый бугай, который совсем не выглядит, как дистрофик, в отличие от своих сородичей. Напротив, этот товарищ регулярно ходил за куриными грудками и протеином в местный магазин спортпита.

Мышцы бугрятся на длинных руках. Тело покрыто листьями, а массивная голова формой напоминает яйцо. На его верхушке нет углубления с водой, лишь шевелюра, похожая на растительность, и что-то вроде полянки, словно холм торчит посреди луга. А ещё его харю венчает огромный циклопический глаз, раскинувшийся поперёк лица от носа ко лбу. Смотрит он весьма недобро. С чего бы?

Ямава́ро-каппа

Способности: Ледяное дыхание, Проклятье воды, Ментальный заслон

Ранг: Квазар

РБМ: 878 единиц

Статус: Защищает поголовье

Содержит: 53 386 единиц арканы

Бок о бок с ним двигается прародительница клуазонов. Здоровенная змеиная туша, практически лишённая конечностей, если не считать передней пары. Длинное тело изгибается кольцами и покрыто острейшими наростами. С клыков капает явно ядовитая слюна. Хлеборезка такого размера, что у неё во рту можно встать в полный рост.

Клуазон-матка

Способности: Болотный ужас, Пожирание заживо, Прожигающая слюна

Ранг: Квазар

РБМ: 826 единиц

Статус: Защищает поголовье

Содержит: 47 767 единиц арканы

Их обоих сопровождают остатки недобитой мелочи.

– Какой тебе больше по душе? – со смешком спрашиваю у Масару.

Моё обоняние улавливает сильный цветочный аромат, но ответ японца сбивает с мысли, не даёт додумать её до конца.

– О, семпай[4]4
  Семпай (букв. «товарищ, стоящий впереди») и кохай (букв. «товарищ, стоящий позади») – японские термины, описывающие неформальные иерархические межличностные отношения, общепринятые в организациях, кружках, клубах, школах и на предприятиях Японии. Обычно семпаем называют того человека, у которого больше опыта в той или иной области.


[Закрыть], я удовлетворюсь любым. Выбирайте-выбирайте, не стесняйтесь.

Пока мы болтаем, существа рвутся в атаку, вспарывая тонкий покров льда. Тот трескается, дробясь раз за разом.

– Ладно, я возьму на себя циклопа.

Ради этого ведь и пришёл.

– Как скажете, – кивает Хотэй.

Вдруг из камышей позади нас доносится смех. Неприятный и визгливый, будто скрипучая дверь в заброшенном доме. Взглянув через плечо, замечаю женщину[5]5
  Художник – Nitro.


[Закрыть] средних лет, непринуждённо сидящую на плечах у здоровяка-клуазона, скользящего по воде. Это не единственный монстр, её сопровождает тройка капп и ещё полдесятка таких же шестируких ящериц.

У незнакомки чёрные волосы, торчащие короткими прядями вверх, что придаёт ей сходство с каким-то попугаем. Внешность своеобразная – андрогинная. Острый нос, длинные замысловатые серьги, губы выкрашены помадой сизого цвета, а оба глаза украшают татуировки в виде капель, падающих вертикально вверх и вниз. В целом, какой-то готическо-придурковатый образ.

– Мальчики, ну что же вы забираете всё веселье себе? – сквозь надутые губки щебечет она и машет нам ручкой.

В голове нарастает дымка, и тело деревенеет. Я застываю на полушаге. Мышцы не слушаются приказов. Рядом со мной застывает, как статуя, и Масару.

Приплыли.