Читать книгу "Аутсайдер"

Видя, что я ускользнул, он резко разворачивается к Калисте, и они одновременно разряжают друг в друга свои ультимативные заготовки.

Рэйнара стискивает кулак, и её руку охватывает ослепительная радуга. Сгусток энергии пульсирует всеми цветами спектра, притягиваясь к Воссу. Призматический взрыв расцветает посреди Ноортиса подобно экзотическому растению. Лучи всех цветов радуги врезаются в броню беглеца, каждый несёт свой уникальный пагубный эффект. Красный луч плавит металл, синий замораживает до абсолютного нуля, зелёный разъедает кислотой, а фиолетовый искажает само пространство вокруг точки удара. На миг Эльмодар превращается в живописное полотно разрушения, а затем свет гаснет, открывая взору его броню – изуродованную и дымящуюся.

– Что, милашка, не понравилось быть живой мишенью для моего калейдоскопа? – бросает в моменте девушка.

Впрочем, у Эльмодара хотя бы остаётся броня…

Его собственная атака выглядит не столь броско, но оказывается гораздо более эффективной. За несколько секунд до взрыва в плече раскрывается доселе спрятанный отсек, и из многочисленных пор брони вырывается серебристое облако из микроскопических частиц. Оно устремляется к девушке, успешно избегая плазмы.

Калиста пытается уклониться, но пылинки движутся слишком быстро. Они окутывают её, словно живой металлический туман. С научным интересом наблюдаю, как доспехи девицы начинают буквально таять.

– Сосредоточься лучше на защите собственной шкуры, – кашляя, парирует Эльмодар.

Нанороботы, а ничем иным это быть не может, вгрызаются в броню, разбирая её на молекулы и используя полученный материал для самовоспроизводства. За считанные секунды от ониксового доспеха остаются лишь жалкие лохмотья, едва прикрывающие тело девушки.

Пока ошарашенная Рэйнара в ступоре осматривает полуголую себя, нанороботы уже возвращаются к Воссу, начиная спешно латать его искорёженный экзоскелет.

– Недоносок! – шипит сквозь зубы Калиста, пытаясь сохранить достоинство. – Эта броня стоила целое состояние!

– Считай это инвестицией в мой апгрейд, дорогуша, – в голосе Эльмодара прорывается боль пополам с насмешкой. – Твоя броня послужит хорошему делу.

Приходится вмешаться:

– Может, отложим сеанс эксгибиоционизма и вернёмся к делу?

Оба противника уязвимы, и это отличная возможность убрать сразу две фигуры с шахматной доски, но…

Внезапно волосы на загривке встают дыбом, а в груди разливается леденящее чувство надвигающейся опасности. Шестое чувство кричит об угрозе ещё до того, как мой разум успевает осознать её природу. Тысячи и тысячи багровых точек Инстинктивной бдительности вспыхивают, растягиваясь в невозможно широкий светящийся покров прямо надо мной.

Какая же область поражения у этой грёбаной способности?!

Тело реагирует молниеносно, быстрее мысли. Глайд. Один рывок сквозь пространство. Второй. За долю секунды я уношусь на 90 метров прочь от эпицентра неведомой атаки.

И вовремя. Невидимая рука титанической силы обрушивается на то место, где я стоял мгновение назад. Уличное покрытие, здания, их развалины, металл – всё сминается, словно бумага под прессом. Кусок городской застройки, казавшийся незыблемым, с беззвучным рёвом вдавливается в недра планеты, образуя идеально круглый кратер. Обломки и пыль взмывают вверх, но тут же падают обратно, повинуясь неумолимой силе искажённой гравитации.

А следом в небе проносится и беззвучно приземляется на землю изящная тёмная фигура.

Этот взгляд незваной гостьи, горящий безумной яростью и жаждой крови, не почувствовал бы только мертвец.

– Ну здравствуй, Егерь, – шипит Галадра, глава Дома Архарц. – Пришло время ответить за каждую дерзость.

Глава 7

Сводная информация по обожаемой тёще никак не изменилась с момента нашей встречи на Конклаве.

Гала́дра «Объятия Пустоты» Архарц

Вид: Дроккальфар

Класс: Гравитург

Редкость: Золото

Способности:????????????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры:????????????

РБМ:???? единиц

Клан: Дом Архарц

Должность: Матриарх

Статус:????

Краем глаза кошусь на Калисту, которая застыла, явно не ожидая такого поворота, и сейчас переводит растерянный взгляд с меня на Галадру и обратно. На её потрёпанном личике отражается напряжённая работа мысли. Примерно тем же занят и Эльмодар, оценивая новое действующее лицо.

– Как давно я мечтала свести с тобой счёты! – цедит дрокк сквозь зубы. – Ты, может, уже и забыл, как убил мою дочь, но материнское сердце не знает покоя. Пора платить по счетам.

Я усмехаюсь, не разделяя её пыла. Опять эти пустые, пафосные речи про вендетту и кару. Можно подумать, я впервые слышу подобное.

– Во-первых, почему это забыл? Этот момент входит в топ–3 моих любимых воспоминаний. А, во-вторых, слушай, бабуль, мы здесь оба понимаем, с какого конца нужно браться за оружие и что составляет суть воинской жизни, – произношу ровным тоном. – Взяв в руки меч, будь готов от него и погибнуть, верно? Давай начистоту: твоя дочурка отправилась на тот свет не за красивые глаза. Сама напросилась. Так что не надо тут из меня делать монстра, ладушки? У неё был шанс забыть обо мне и жить себе дальше, но дебилушка Вальтора предпочла самоубиться об меня.

Галадра багровеет от ярости. Её рука конвульсивно сжимается на рукояти плазменного хлыста, зафиксированного у пояса.

– Ах ты, мразь! Да как ты смеешь так говорить о ней?! – шипит она, и слюна натурально пятнает прозрачный визор шлема изнутри. – Вальтора была истинной представительницей гордого народа дроккальфар. И тебе, и твоей безмозглой подстилке, что когда-то по недоразумению называлась моей младшей дочерью, никогда не понять, что это значит на самом деле.

Закатываю глаза. Опять двадцать пять.

– Знаешь, чем труп Вальторы сейчас похож на просроченный йогурт? – фыркаю я. – Оба воняют, но йогурт хотя бы был когда-то полезен.

В глазах Галадры полыхает безумное пламя. Неужели я перегнул палку? Неудобно получилось.

Я криво ухмыляюсь, пока правая рука уже заживает, культя активно регенерирует кость и мышцы. Через пару минут будет как новенькая.

– Погоди, я ещё одну придумал. Разница между Вальторой и мусором? Мусор хотя бы можно перерабо…

– Всё, с меня хватит! – визжит Галадра, перебивая меня. – Твой поганый язык я вырву первым делом!

Что ж, прелюдия закончена. Пора переходить к главному блюду.

Матриарх вскидывает руку, и вокруг неё тут же закручивается тёмный вихрь, подёргиваясь фиолетовыми всполохами. Минутой позже сила тяжести в округе начинает сходить с ума, вдавливая тела в грунт.

– Сдохни! – ревёт Архарц, обрушивая свой удар на всё окружающее пространство.

Мощнейшая гравитационная волна, словно цунами, обрушивается на поле боя. В последний момент я активирую Глайд и стрелой уношусь прочь. Замерев у руин одного из зданий, с интересом наблюдаю за эффектом атаки. Пространство позади волнообразно идёт рябью, почва вздыбливается и рассыпается, а сам полупрозрачный вал накрывает Калисту и Эльмодара.

Даже их совершенные тела Супернов с трудом сопротивляются чудовищному давлению. Доспехи Восса мнутся и искривляются, но он уходит телепортацией прочь. Рейнару вдавливает в землю, но она не сопротивляется, а ускользает прямо в почву, как в водную гладь. Секунда, другая, и гравитационный шторм стихает, оставляя после себя впечатляющие вмятины и трещины.

Калиста, пошатнувшись, возникает из земли в другой точке, её тело покрыто ужасающими гематомами, а из множества ран сочится кровь. Вскинув подбородок, она выплёвывает Галадре в лицо:

– Смотри, куда бьёшь, маразматичка престарелая! Я не имею отношения к вашей грызне. Вот и не лезь на рожон, пока тебе ещё есть что терять. Хочешь закончить, как твоя дочурка? Я могу это легко устроить!

Эмпатическая проницательность хорошо считывает её эмоции: жгучий стыд, явно вызванный пережитым унижением – незапланированным стриптизом, злость на других и себя, что не смогла грамотно защититься, уязвимость под взглядами других существ.

Это и причина, почему она срывает злость на Матриархе, которая просто неудачно подвернулась под горячую руку.

Краем глаза вижу, как Эльмодар хмыкает, видимо, его забавляет этот обмен любезностями. Что ж, Рэйнара допрыгалась.

Лицо Галадры мгновенно искажается от одного упоминания дочери. Она вскидывает руку, и мерцающая волна устремляется к Калисте. Та пытается скрыться в земле, но её не придавливает, а наоборот утягивает вверх – в невесомость. А через долю секунды пространство вокруг неё наливается невыносимой тяжестью. Мисс Дорцеран, явно недооценившая противника, висит в пустоте, сжимаясь, словно под тяжестью колоссального пресса.

Остатки её бронефличика, не съеденные наноботами, скрипят, не выдерживая нарастающего давления, суставы трещат. Девушка пытается сопротивляться, запускает несколько призрачных клинков в Галадру, но те растворяются в пелене сокрушительной гравитации. Ослепительная радуга призматической способности вспыхивает вокруг несчастной, но закончить атаку она уже не успевает.

Сила тяжести в сотни раз выше нормы сдавливает её со всех сторон. Кости ломаются, тело сплющивается. Бедолага воет от невыносимой боли, но крик почти сразу стихает – опавшие лёгкие уже не могут исторгнуть ни звука.

В финале девушка схлопывается в мясистый комок вперемешку с остатками одежды. Бурлящая сфера гравитации равнодушно отшвыривает её остатки, и вот уже только кровавый истерзанный колобок на камнях напоминает о трагической участи Калисты.

– Крайне неудачный выбор слов, – негромко констатирую я. – При длинном языке нужно иметь очень быстрые ноги. Это знал ещё Спиди Гонзалес[3]3
  Спиди Гонзалес – мультипликационный персонаж из серии «Looney Tunes». «Самая быстрая мышь во всей Мексике».


[Закрыть].

Вакуум Ноортиса отторгает звук, но от этого безмолвная ярость, полыхающая на лице Галадры, не кажется слабее. Глава Дома Архарц парит над землёй, словно разгневанное божество, и её резкие черты, обрамлённые копной белоснежных волос внутри шлема, прямо-таки излучают праведный гнев.

За спиной Матриарха развевается эфемерная накидка, сотканная из плотных гравитационных нитей, что постоянно крутятся и извиваются вокруг своей хозяйки.

Дроккальфар хищно улыбается, похоже, расправа доставила ей искреннее удовольствие, но голод в её глазах ещё не утолён, я чувствую это нутром.

«Твоя жизнь в уплату за жизнь моей дочери, – такие эмоции исходят фоном от неё. – Но для начала…»

Глава Дома Архарц, не глядя, простирает руку в сторону Эльмодара.

– Ключи сюда, – холодно приказывает она. – Отдай их, и, может быть, твоя никчёмная жизнь будет куплена этой ценой. Иначе закончишь, как та идиотка.

Однако Восс, похоже, не из тех, кто легко поддаётся запугиванию. Даже если прямо у него на глазах так шустро прикончили Нову. За то время, что Галадра была занята Калистой, его нанороботы успели подлатать покорёженный экзоскелет своего хозяина. Слышен щелчок сервоприводов, и Эльмодар плавно занимает боевую стойку.

– Ты что, всерьёз решила, что я отдам тебе ключи? – насмешливо тянет он. – Я лучше сдохну, чем позволю всякой истеричке помыкать мной, но скорее сдохнешь ты.

Только законченный кретин станет так дерзить противнику, не имея туза в рукаве. Хм, прямо как покойная Рэйнара… Может, невидимка всё же припас какой-то сюрприз для Галадры? Что ж, посмотрим, насколько хватит его самоуверенности.

Восс вскидывает правую руку с торчащим клинком, и из выдвинувшейся под предплечьем секции в Галадру устремляется настоящий поток игольчатых снарядов. Выглядит эффектно, но бесполезно: микроракеты застревают в силовом коконе Гравитурга и детонируют, не причинив ей ни малейшего вреда.

Если это всё, что он может ей предложить, то следующая тефтелька будет иметь металлическое покрытие.

А, нет.

Начав в темпе смещаться Глайдом, за счёт Спектрального зрения замечаю невидимые крохотные дроиды уже на подлёте к Матриарху. Сперва их всего с дюжину, но с каждой секундой рой разрастается.

Механизмы похожи на миниатюрных скорпионов, сплошь утыканных полупрозрачными кристаллами арканы. Опасные твари – при виде них инстинкты яро сигнализируют об угрозе. Бешено суетясь, они молниеносно облепляют Галадру.

Первая волна ботов просто испаряется, столкнувшись с защитным гравитационным полем главы Дома Архарц, но Эльмодар, похоже, ждал подобного. Дроиды на миг становятся бесплотными, проникая за преграду, а следом кристаллы на панцирях уцелевших скорпионов вспыхивают алым.

В следующий миг они начинают лопаться один за другим, рассыпаясь снопами искр. Каждая искра – это сгусток плазмы чудовищной температуры, сравнимой разве что с термоядерным взрывом. И все они обрушиваются на Гравитурга.

Эти штуки прожигают её доспех, как раскалённые иглы сливочное масло! Градом осыпаясь на Архарц, они оставляют в её броне и плоти дымящиеся дыры.

Галадра визжит от боли и ярости. Взмахом руки она создаёт вокруг себя миниатюрную чёрную дыру, которая всасывает остатки ботов, как пылесос – мелкий мусор.

Пока они развлекаются, я успеваю доскользить до колобка, бывшего Калистой, и с силой вырвать из него кольцо, спрятанное в груде спрессованного мяса. Будь у меня сейчас Экстрамерное хранилище, закинул бы её тушку туда целиком, но, увы, приходиться потратить несколько секунд. Хорошо, что в ультрафиолетовом спектре трофейный перстень ярко сияет арканой.

Счётчик сразу реагирует, проставив напротив моего имени один ключ.

Доспех Галадры, некогда безупречный, теперь напоминает решето: десятки дымящихся отверстий покрывают его поверхность, обнажая обожжённую плоть под ним. Её тело, израненное и окровавленное, дрожит от боли и ярости, но глаза по-прежнему горят неукротимой жаждой битвы.

Тяжело дыша, она резко поворачивается к Эльмодару, явно намереваясь отомстить за нанесённый урон. Но тут её взгляд падает на меня, стоящего с только что добытым ключом. Горечь, боль и ярость сплетаются на её лице в причудливую маску.

– А ты, Егерь, решил поживиться, пока я отвлеклась? – шипит она, и её ноздри раздуваются от гнева. – Может, сразу отдашь мне ключ и сдашься? Кому нужны эти игры, когда финал предрешён? Или хочешь продлить моё наслаждение от этой охоты?..

– В твоём возрасте надо уже о душе́ думать, бабуль. Климакс грянул три века назад, а всё о наслаждениях мечтаешь, – усмехаюсь, не скрывая сарказма.

Галадра шипит, словно разъярённая кошка. Несмотря на тяжёлые ранения, она молниеносно сжимает пальцы на рукояти плазменного хлыста. Её глаза наливаются тьмой, зрачки расширяются, затапливая радужку.

Стремительным росчерком она несётся ко мне. Моток плазмы, оплетённый алыми энергетическими разрядами, закручиваясь спиралью, устремляется мне в лицо.

Глава 8

Уклоняюсь перекатом – и вовремя: хлыст со свистом проносится над головой, по пути задевая обломок стены. Верхушку глыбы тут же отсекает начисто, словно лазерным резаком, и та осыпается вниз облаком пыли.

Что, вот так сразу?

С близкой дистанции всаживаю в Галадру Дуплет Квантовых выстрелов. Увы, безрезультатно: плазма застревает в невидимых слоях уплотнённого пространства, окружающего Архарц прямо поверх кожи.

Неожиданно в спину мне прилетает выстрел от Эльмодара. Хорошо, что, вовремя среагировав на предупреждение, тело уклоняется.

На долю секунды отвлёкшись, едва успеваю увернуться от нового удара хлыстом. Или не успеваю? Левое плечо обжигает болью, похоже, Архарц всё же зацепила меня. Бросаю взгляд на рану: дымящаяся борозда прожгла мышцы почти до кости. Регенерация пока не справляется.

– Это только начало! – шипит Галадра, вновь замахиваясь оружием.

Отвечаю ей Триединым залпом, возникшим за спиной, но сгустки плазмы искривляются в гравитационном мареве.

Здесь отлично подошла бы Последняя дуэль, но насколько она затянется, сказать сложно. Не хочется терять в мобильности, пока вокруг на запах крови собираются голодные пираньи. Уверен, они уже спешат сюда со всех уголков разрушенного города, заметив лазерное шоу, устроенное нами.

Боковым зрением засекаю, как Эльмодар сдвигается, пытаясь зайти мне за спину. Ну уж нет, умник, фокус не пройдёт.

Не отрываясь от боя с бессмертной старухой, всаживаю Воссу Дуплет промеж глаз. Он прикрывается полусферическим щитом, но кинетическая энергия взрыва всё же отбрасывает его назад.

Тем временем его манипулятор-турель уже вовсю плюётся в меня снопами плазмы. Плясать приходится особенно шустро, скользя по разгромленной улице из конца в конец. Ещё и Матриарх, устав от ближнего боя, пытается меня раздавить.

Неожиданный удар гравитационного кулака впечатывает меня в стену, пробив её насквозь. Багровые пятна опасности возникли слишком поздно. В глазах темнеет от боли, дыхание со свистом вырывается из лёгких. Доспехи протестующе стонут и скрипят под тяжестью многих джи. Перегрузка жуткая.

Пытаюсь высвободиться, но тщетно: давление нарастает с каждой секундой. От участи стать более молчаливой версией колобка меня отделяют секунды.

Пока мы обмениваемся ударами с дрокком, Эльмодар не теряет времени даром. Он вновь вскидывает руку, и на сей раз вокруг его пальцев закручивается спираль тускло-багрового света. Секунда, вторая, и свечение сгущается в пульсирующий сгусток энергии.

А потом Восс резко выбрасывает руку вперёд. Сгусток, словно сорвавшись с цепи, устремляется прямиком к нам обоим и на полпути начинает разрастаться, увеличиваясь в размерах.

Это уже не просто клубок – это эфирный снаряд чудовищной разрушительной силы. Я таких прежде не видел. От одного его приближения волосы на загривке встают дыбом. Дурное предчувствие.

Матриарх тоже ощущает угрозу. Выставив перед собой скрещенные руки, она спешно плетёт защитную сферу – уже третью по счёту. Гравитационные нити опутывают её фигуру коконом, пульсируя от напряжения.

Этой секундной заминки, смены фокуса её внимания хватает, чтобы давление ослабло, и я разорвал дистанцию сдвоенным Глайдом.

За моей спиной снаряд врезается в преграду с оглушительным рёвом – или так, наверное, было бы, будь здесь хоть глоток воздуха. В абсолютном вакууме звуки отсутствуют, но то, что я вижу, потрясает до глубины души.

От места столкновения во все стороны расходятся трещины, словно по тончайшему стеклу. Мириады сверкающих осколков брызжут в пространство, прорезая броню Галадры, как масло. Под натиском чудовищной энергии её заслон… сдаёт.

Я уже не вижу старуху – только ослепительную вспышку, полыхнувшую в эпицентре взрыва. А через миг из сердца её вырывается чудовищной силы ударная волна, сметающая всё на своём пути.

Даже на этой дистанции меня отшвыривает прочь, словно тряпичную куклу. Кувыркаясь в полёте, я чудом огибаю угол развалин и с размаху впечатываюсь в стену. Перед глазами пляшут цветные пятна.

Сплёвываю кровь вместе с зубом и сажусь, пытаясь проморгаться. Левую половину лица что-то щекочет. Под пальцами чувствую липкую влагу.

Кряхтя, поднимаюсь на ноги и бросаю взгляд туда, где за вспышкой должна быть Галадра. Выжила ли тварь? Или этот эфирный заряд всё-таки её прикончил?

Очередной Глайд позволяет сократить дистанцию, чтобы заметить обоих противников. Гравитург смотрится особенно жалко, но и Эльмодару досталось. Похоже, она не только защищалась, но и успела кинуть обратку.

Дрокк выглядит так, словно прошла через мясорубку. Её некогда величественная фигура сгорблена, доспехи превратились в оплавленные лохмотья. Сквозь многочисленные разрывы видна обожжённая, кровоточащая плоть и кости. Левая рука заканчивается культёй на уровне локтя, на правой не достаёт пальцев. Лицо Матриарха покрыто сетью глубоких порезов, одна глазница пустует, но во второй всё ещё тлеет яростный огонь. Её белоснежные волосы почернели и местами выгорели, обнажая обугленную кожу головы

Эльмодар держится чуть лучше, но и ему хорошенько прилетело. Его экзоскелет, ещё недавно блестевший высокотехнологичным совершенством, теперь напоминает потрёпанную груду металла. Левый манипулятор с турелью оторван, оголённый конец искрит. Правый со щитом перекосило, висит на соплях. Забрало шлема треснуло, обнажая часть лица, покрытого ожогами и порезами. Левая нога Восса подгибается, видимо, повреждён сервопривод. Несмотря на тяжёлые повреждения, его стойка говорит о готовности продолжать бой.

Мы застываем, образуя неровный треугольник среди руин. Галадра, тяжело дыша, переводит горящий яростью взгляд с меня на Восса и обратно. Тот, припав на одно колено, держит уцелевший манипулятор активированным, готовый защищаться, наставив на нас обоих кулаки, вокруг которых выдвинулись различные виды вооружения. На одном из них торчит жерло той чертовски недоброй пушки – атомного дезинтегратора.

Я же, усилившись Багряной жатвой, вскидываю оба револьвера, спасибо отросшей руке, и медленно поворачиваюсь, держа обоих противников в поле зрения.

Воздух, кажется, звенит от напряжения. Никто не решается сделать первый шаг, понимая, что малейшее движение может нарушить это хрупкое равновесие и спровоцировать новый виток яростной схватки. Мы словно загнанные в угол хищники – израненные, но от этого ещё более опасные.

– Чёрт побери, да у нас тут мексиканская дуэль! – радостно гаркаю я. – Эльмодар, ты будешь Эмилиано. Галадра, а ты – Гваделупой!

– Отбрось свои нелепые шутки, Егерь, – раздражённо цедит дрокк. – Мы здесь не для того, чтобы играть в твои примитивные земные игры.

– Гваделупа, не ерепенься, а то сокращу тебя до последних букв, и тогда в бухгалтерии точно что-то напутают. Получишь за всех.

– Какая ещё дуэль? И кто такой Эмилиано? – с недоумением бросает Восс.

– Не нравится? – огорчённо уточняю я. – Ну хочешь, будешь Эстебаном?

По какой-то причине, это становится спусковым крючком.

Удар сердца, и вокруг фигуры Галадры разгорается мерцающая аура, постепенно уплотняясь в подобие чёрной дыры.

Пространство вокруг ствола закованного в экзоскелет парня вновь начинает дрожать, словно реальность не в силах удержать рвущуюся наружу мощь.