Текст книги "Старатель: в поисках оазиса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/staratel-vpoiskah-oazisa-233287.jpg)
Автор книги: Евгений Филипцов
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Не прошло и пятнадцати минут, как резкий толчок вытащил меня из сюжета фильма в который я так быстро сумел погрузиться полностью абстрагировавшись от внешнего мира. Остановив воспроизведение, я вытащил наушники и успел заметить на лицах горожан панику и тревогу, хотя причин для беспокойств я не наблюдал и откуда исходил источник волнений, так повлиявший на людей, мне тоже было непонятным. Спустя еще минуту вдоль стен стояли Вооруженные Силы Космического Гарнизона, сокращенно ВС-КГ, а в простонародье их называли «дылдами», потому что при общении с ними (если вдруг угораздило) все сразу становилось понятно. Среднестатистический дылда в совершенстве владел, как минимум, двадцатью видами единоборств, мастерски обращался с любым двуручным и холодным оружием и… на этом пожалуй все. Их подготовка основывается на строжайшей дисциплине и презрению ко всем окружающим кроме себе подобных разумеется. Как то раз мне довелось столкнуться с таким вот универсальным солдатом в одном из баров. Столкнулся я с ним при том в прямом смысле этого слова. В тот вечер я был изрядно пьян, но в любом своем состоянии я всегда отдавал себе отчет в содеянном, ну или в том, что намеревался совершить, поэтому задев дубину плечом, я вежливо кланяясь, извинился и зачесал дальше к своему столику, за которым меня ждал Санек и две прекрасных особы. Не успел я сделать и двух шагов, как был остановлен грубым выкриком в мой адрес, а точнее, что-то на счет моей тоненькой косички, которой я так дорожил и гордился. Остановившись в нескольких шагах, я взглянул на Санька, который отрицательно закивал головой опуская при этом глаза сочувственно вниз. Улыбнувшись, я пожал плечами, а Саня ударил себя ладонью по лбу. Резко развернувшись, одним прыжком я оказался возле дылды, приземлившись при этом на широко расставленные ноги и вытянутые вверх руки с растопыренными пальцами. Такая поза «краба» обескуражила вояку, впрочем как и всех увидевших это убожество. Еще большую комедийность моей стойке придавала моя пьяная физиономия с выпученными глазами, раскрытым ртом и высунутым наружу языком. Против такого коварства дылда и не знал какой стиль ему применить. Довольствуясь инструкциями и наставлениями своего наставника(у каждого из них на первых пяти годах обучения был наставник) он видимо решил, что я использую стиль кунг-фу и стойка ему совершенно не знакома. В виду своей тугодумности, тот принимает вызов и отвечает мне тем же самым кунг-фу став при этом на одну ногу, другую поджав согнув в колене и вытянув руки вверх с опущенными вниз ладонями. Так как я заядлый любитель боевиков, мне часто попадались фильмы с одним азиатом (то правда были столетние фильмы) где они дрались в таких вот позах. Вспоминая тот давний кинопросмотр, я вспоминаю, что тогда стоя на одной ноге, в такой вот позе, которую сейчас принял дылда, удар должен был пройти в прыжке другой ногой и по возможности мне в голову. Опасаясь за свой мозг, я инстинктивно вжал голову в плечи и принялся шевелить пальцами словно клешнями и ходить из стороны в сторону. Присутствующие в баре принялись разрываться смехом, когда поняли в чем же все-таки дело. Еще больше народ принялся хохотать, когда я начал издавать неопределенные звуки и еще быстрее бегать вокруг несостоявшегося мастера кунг-фу. Но вояка был непреклонен, видимо их учили противостоять внешнему психологическому давлению и быть максимально сконцентрированным на противнике. Он глаз с меня не сводил. Тут то ему на голову и обрушилась бутылка ликера (благо допитого) с нашего стола. Саня подоспел как раз вовремя, потому что, будучи изрядно пьяным, мне уже не перестал доставлять удовольствие весь этот маскарад, да и к тому же здорово стали затекать ноги. После удара, дубина припал на одно колено и мы не мешкая свалили из бара через черный ход заранее предоставленный нам знакомым барменом.
Взявшиеся откуда не возьмись вооруженные военные стояли не шевелясь и глядя по верх голов. Ни один мускул на их лице не смел пошевелиться в присутствии офицера. На мгновенье мне показалось даже, что это статуи и все это так, шутка. Стоявший возле прохода офицер теребил в руках передатчик от чего тот отдавался, режущим ухо, писком в динамиках, что висели по углам. Подождав пока рокот утихнет, он заговорил.
– Вечер добрый, уважаемые дамы и господа. В данный момент мы находимся возле шахт, что расположены в Западной Сибири… Попрошу тишины! Вега-5 больше не имеет возможности принимать к себе колонистов с Земли, потому транспортировка прекращена.
Тут, словно по команде, все разом загалдели, замахали руками, кто-то принялся рыдать во весь голос, в общем шум воцарился страшный. Офицер кивнул одному из солдат стоявшего рядом и тот, вскинув карабин, несколько раз выстрелил вверх. Рокот выстрелов, пронесшийся по просторам лайнера, приглушил гул многочисленной толпы и народ постепенно стих. Офицер тем временем продолжил:
– Есть вероятность того, что кусок раскаленного астероида, ныне бывшим Солнцем, не разнесет нашу планету в клочья, а лишь сожжёт атмосферу и все живое. Жизнь, при таких условиях будет возможна лишь в шахтах. Как вам всем известно, питание их можно сказать, что безгранично, ядро планеты должно угаснуть лишь через пару миллионов лет, а пока… – Он замолчал, заслонил рукой микрофон и отдал какой-то приказ выросшему перед ним солдату. Тот мигом умчался прочь и спустя несколько секунд открылся грузовой люк корабля. – Настоятельно рекомендую вам покинуть помещение лайнера в срочном порядке. – Он улыбался и произнес это бархатным голоском от которого кровь стыла в жилах. Таким голосом обычно говорят злодеи в комиксах. Глаза у него блестели, казалось, будто бы он только и ждал, чтобы сейчас смельчак, на вроде меня, отважиться послать его к черту и тогда он сможет пристрелить его в пример всем. Но таких смельчаков благо не нашлось, все лишь оставались на своих местах тупо уставившись на него. Хуже всего пришлось тем, кто располагался на двух нижних ярусах. Они не видели говорящего и там не было военных с оружием, потому произнесенная речь повлиять на них ни как не могла, а лишь ввела в ступор и вызвала непонимание сложившейся ситуации. Наблюдая нулевую реакцию на свои слова, офицер изменился в лице и разразился громкими выкриками в наш адрес, активно размахивая при этом своим пистолетом. Солдатам, стоявшим до этого недвижимо по бокам, это послужило словно командой и они, сорвавшись с места, принялись пинками подгонять народ в сторону выхода. До моего лица долетели первые дуновения теплого и ароматного ветра.
Народ выходил еще с часа полтора, как ни как больше половины города, более трехста тысяч человек. Очень часто раздавались звуки выстрелов и маты солдат Гарнизона, которые с неподдельной жестокостью пресекали малейшие признаки волнений и попытки отстоять свои права. Горожане, впрочем как и я, прибывали в шоке от всего происходящего. В это трудно было поверить, что правительственные структуры просто на просто решили избавиться от нас таким вот образом. Все это было как-то нелепо и, уж тем более, неправильно и от того не укладывалось в голове. Многие стали предполагать, что это розыгрыш, жестокий, неоправданный, но все же розыгрыш. Скорее всего лишь благодаря таким настроением, в панику впадало меньшинство. После того, как корабль улетел, народ стал разбредаться кто куда. У кого-то неподалеку были знакомые, кто-то просто пошел, куда глаза глядят, но большая часть побрела в сторону шахт. Они виднелись отсюда невооруженным глазом благодаря тому, что были здорово подсвечены ярко голубым светом. Столбы голубоватого свечения уходили в небо, пронизывая толстый слой облаков и растворяясь в нем. Сами же входы в шахты были подсвечены ярко красными огнями. Вход представлял из себя огромнейших размеров навесной козырек, удерживаемый стальными канатами, которые были толщиной с докторскую колбасу. Этот козырек служил в тоже время и посадочной площадкой для вертолетов и даже малых космических кораблей. Преодолев расстояние в пару километров по полю с выкорченными деревьями, что валялись здесь по всюду, мы наконец-таки достигли небольшого городка в котором жили рабочие. Цепочка беженцев растянулась чуть ли не до самого места старта и черные силуэты бредущих исчезали в темноте и лишь по гулу, постоянно приближающихся, разговоров можно было понять, что народ все еще в пути. Городок, как мы и ожидали, оказался пуст. Он был небольших размеров и обойти его весь можно было минут за двадцать. Состоял он из малоквартирных трехэтажных домиков, что были привезены сюда на транспортных кораблях и собранные прям тут же. Располагались дома в три параллельных ряда, каждый из них стоял строго друг напротив друга. Выйдя на центральное пересечение городка, мне стразу вспомнились старые фильмы про Дикий Запад, а именно про пустынные улицы и обязательное появление перекати-поля между шерифом и бандитом, которые решили выяснить отношения путем честной дуэли на револьверах. Именно такого перекати-поля сейчас и не хватало, чтобы восполнить пробел видимого мною пейзажа. Простояв так еще с некоторое время, я отправился на поиски продовольственного магазина в надежде на то, что в нем остались продукты, потому что городок этот опустел так же скоро, как и наш, по крайней мере так мне думалось. Заприметив неподалеку здание отличное от других, я заспешил в его сторону. Приближаясь к нему, мне послышались позади многочисленные голоса и шарканье не одного десятка ног. Обернувшись, я увидел братьев по несчастью, бредущих за мной. Я ускорил шаг, намереваясь пополнить свои, полностью отсутствующие, запасы провизии, пока это было возможным. Как я и думал это был именно продуктовый магазинчик. Я смог определить это еще из далека по вывеске в виде корзины с торчащей из нее гроздью винограда. Подойдя к входной двери, я с разочарованием обнаружил на ней допотопный навесной замок, который был размером с мою голову. Тоже самое было и на задней двери. Владелец решил позаботиться о его сохранности надеясь, видимо, на возвращение. Бить витрину мне совсем не хотелось-это было уж слишком, столько шуму ради куска хлеба, того не стоит. Оглянувшись и походив взад вперед в поисках того, что помогло бы мне отпереть замок, я так ничего путного и не обнаружил. На помощь мне пришли те люди, что шли за мной. В руке одного из них я заметил старую добрую монтажку. Ни говоря ни слова, незнакомец подошел к двери и принялся вскрывать замок. Это ему удалось спустя несколько минут, а точнее не совсем то, что я думал: он снял с петель дверь.
– Замок здоровенный, а дверь, как у меня в сортире! – громко заявил тот, скалясь в улыбке.
Не спеша, все последовали за ним. Через минуту в помещении уже зажегся свет, видимо кто-то догадался обойти магазин и включить питание на распределительном щитке. Все набирали по не многу, сугубо перекусить и немного на завтрак, если уж предстоит провести ночь в этом месте. Большинство, все еще надеялось на то, что за нами прилетят и вернут обратно в родной город. В тот момент, даже я немного верил в это и наделся.
Закину в карман пару питательных батончиков и еще один съев на месте, я вышел на улицу, дав возможность другим подкрепиться, потому что народу прибывало сюда все больше и больше: все шли на свет. Спустя час народу было уже столько, что не протолкнуться. Во всем городе уже горел свет, дома были заняты, на улицах толпилась в основном молодежь и разжигали костры. Покинув территорию городка, я отправился к шахтам, всегда хотел побывать на них.
Всего таких шахт в мире было девять: по одной на каждый континент. Все они были соединены между собой гигантскими туннелями, перемещаться в которых можно было с помощью грав-поезда. По сути это был вовсе не поезд, а капсула, покоящаяся на, так называемой, гелиевой подушке сохранявшей свою форму и статичность благодаря особому составу. Находясь без движения, эта подушка имела твердую, как камень, структуру, но при пропускании через нее электрического тока, та становилась мягкой. Чем выше подавалось на нее напряжение, тем мягче она становилась, что позволяло развивать немыслимые скорости не испытывая при этом абсолютно ни какой тряски. При развитии максимальной скорости в более чем 800 кмч, гелиевая подушка становилась практически жидкой. По сути, она являлась своеобразным колесом приводимое в движение заряженными пластинами сплава меди и серебра, которыми были обложены все туннели. Главные туннели, что сообщали между собой все девять континентов, имели множество ответвлений ведущие на богатые месторождения различных руд. Вся подпитка на пластины и абсолютно все шахты шла от ядра земли, поэтому ни каких перебоев в питании не происходило.
В ту теплую ночь (благо в Сибири был разгар лета) я и познакомился с Борисом. Он стоял возле входа в подземку и что-то изучал, водя карманным фонариком по сводам удерживающим козырек. Борис был одет в синий с желтыми вставками комбинезон, на спине которого была изображена капля воды, которую пронизывал разряд тока. Я сразу догадался, что до всей этой суматохе, он работал на ВЭС-водная электро-станция. Он был невысокого роста, худощавого телосложения и очень сутул, его правая рука была в кармане и он постоянно мотал головой из стороны в сторону в знак отрицания, что-то при этом бормоча себе под нос. Лицо его украшала борода и усы сросшиеся воедино и при этом полностью скрывавшие рот.
Услышав позади шаги (я специально принялся шаркать) он вздрогнул и резко обернулся направив мне в лицо ослепляющий луч фонаря. Прикрыв лицо рукой я остановился и луч тут же скользнул вниз.
– Прошу прощенья, молодой человек, вы меня слегка напугали. Меня зовут Борис, я пытаюсь выяснить, где здесь основной источник питания, – с виноватым голосом произнес тот и вновь отвернулся от меня, продолжая водить фонарем по сводам.
– Это случаем не вы включили свет в магазине? – Осведомился я, забыв представиться.
– Да, да! Вы совершенно правы! А вас, позвольте поинтересоваться… – Протянул он, давая мне возможность назвать свое имя.
– Геннадий, можно просто Гена, – с улыбкой произнес я, и мы обменялись крепким рукопожатием.
Последующие пол часа я провел в ожидании пока Борис искал способ как включить питание в шахте. Он временами пропадал из моего поля зрения и мне удавалось определить его местоположение лишь благодаря едва заметному диску света от его фонаря. Когда и тот вовсе исчез в глубине, я забеспокоилсяи уже было решил отправиться на поиски, как до моего уха донеслось мерное жужжание сопровождаемое треском электрических разрядов. Туннель, ведущий по длинной касательной, глубоко вниз озарился ярким светом. Подойдя ближе и окунувшись в необъятный поток мягкого свечения, я увидал Бориса. Лицо его было испачкано чем-то черным, по всей видимости маслом и мне стало ясно, что ему не мало пришлось проползать по земле, так как вся передняя часть его комбинезона была так же перепачкана. Он подошел ко мне с довольным видом и принялся отряхиваться. Я протянул ему свой платок и тот вытер им лицо. Масштабы вырытого туннеля и то, как он был отделан, меня просто поражали. Сюда мог поместиться небольшой стратосферный лайнер. По бокам располагались мостики, уходящие в глубь и неизвестно где оканчивающиеся. Недалеко стояло небольшое сооружение по всей видимости представляющее из себя нечто вроде контрольного пункта управления, или может быть там проходила пересмена рабочих. Из глубины веял теплый поток, несущий в себе неизвестные запахи с самого центра земли.
– Эта точка расположена ближе всех к ядру, так как уровень земли в этой области самый меленький относительно уровня Мирового Океана. Нам повезло, что здесь все работает, кстати, через некоторое время подъедет вагонетка.
– И что мы будем с ней делать? – изумленно уставившись на Бориса, спросил я.
– Как что? Будем спасаться под толщей земных плит от столкновения с Солнечным осколком, – похлопав меня по плечу, он отправился на КП.
Глава 2.
– Успокойся дружище, работать мешаешь только, – дружелюбно, почти ласково, проговорил я, а затем злобно добавил. – Наводчик хренов! Сиди сканы анализируй!
И я с помощью нехитрой комбинацией клавиш, вывел свой биологический сканер ему на главный монитор. Сквозь помехи я смог расслышать, как застучали его пухлые пальцы по клавиатуре.
Вновь прильнув к биноклю, я заметил впереди гигантскую тень, что надвигалась на меня с бешеной скоростью. Перекатившись на спину, увидел пролетающий, где-то высоко в небе, астероид. Он та и перекрывал своей громадой лампочку, создав на мгновенье тень. «Лампочкой» мы называли то, что осталось от Солнца. Называть этот жалкий осколок Солнцем было бы слишком для него, а лампочка прижилось сразу, никто и возражать не стал.
Подхваченный тепловым потоком лампы, астероид сменил направление и продолжил свое путешествие по неопределенной траектории. Проводив его взглядом, я вновь перекатился на живот и продолжил наблюдение. Мне приходилось постоянно ерзать, потому что земля была очень горячей и кевларовая ткань не справлялась с длительным воздействием высоких температур. Но все же пол минутки я мог позволить себе лежать неподвижно. Подножие склона было составлено из крупных, размером с покрышку от грузовика, и мелких капель расплавленных камней с землей вперемешку. Они имели коричневатый оттенок ближе к черному и громоздились друг на друге. Капли были гладкими, словно отполированные, потому блики света отражались в них особенно ярко. Бывало, в таких расплавах, мне доводилось находить остатки былой жизни. То могла быть детская игрушка или предмет домашней утвари, все что угодно. Однажды мне попалась капля внутри которой был человеческий череп. По началу его трудно было разглядеть, но прихватив находку домой, там мне удалось ее зачистить, придать прозрачность и продать в качестве сувенира за две семи вольтовых батарейки челноку с Австралийской шахты. Как-то раз меня выкидывало в ту шахту, а точнее не именно в нее, а в одно из ее ответвлений. Солнечная Австралия, как ее называли до катастрофы, изменилась полностью в противоположную сторону. Из-за отсутствия атмосферы и воздействия тепла, остров сковало льдом, все промерзло насквозь и холод исходил отовсюду. Через три часа пребывания на поверхности, я начал ощущать, что постепенно промерзает мой костюм и система обогрева совершенно не справляется с теми условиями. Тех, кого бросили в Солнечной Австралии, никогда не покидали свою шахту и не выходили на поверхность. Как они смогли продержаться так долго: остается загадкой. Лишь недавно к нам стали прибывать челноки оттуда.
Недалеко впереди, покосившись на бок, покоился жилой, когда-то, дом. Я отлично помнил такие дома. Они были относительно старыми, но в них все еще тогда жили люди и не в чем не нуждались. Дома постепенно сносили лишь потому, что Управление архитектуры не устраивал их внешний облик, он ни как не соответствовал современным требованиям. Даже из далека было заметно, как оплавлены некоторые места из-за этого складывалось впечатление будто бы я попал в картину на которой потекли краски. Когда натыкаешься на остатки строений прошлой жизни, всегда возникает дикое желания посетить это место, зайти в дом и найти там, что-нибудь, что напоминало бы тебе о прошлой лучшей жизни. Слишком велик риск расстаться с жизнью из-за минутной слабости и нахлынувшей ностальгии. Но, тем не менее, это никогда не останавливало меня лезть туда, куда не следовало бы. От чего моя комнатка была сплошняком заставлена всякого рода хламом. Единственный минус, так это то, что все вещи потеряли свою привычную форму и лишь некоторые из них более менее сохранились. Больше всего я горжусь, не тронутой высокой температурой, металлической, с откидывающейся крышкой, зажигалкой «Зиппо». Ее я обнаружил совершенно случайно, когда от нечего делать забрел в разваленный торговый центр. Помоему это было на территории США. Сейчас же устраивать себе, подобного рода, экскурсию, я не стал. Возникающее, при таких мыслях, внутреннее беспокойство, меня всегда останавливало и я привык прислушиваться к нему. Переведя фокус бинокля в другое положение, я заметил странное образование на поверхности земли. Похоже, что Саня не ошибался-неподалеку была руда, и какая именно я собирался это выяснить.
Спрятав бинокль в футляр, я принялся аккуратно спускаться с горы, стараясь не повредить костюм об острые, как бритва, оплавленные куски. Спустя несколько минут мне это удалось и я отправился в сторону месторождения. По мере моего приближения, черное пятно грунта отдавало блеском все сильнее и сильнее. Поддавшись любопытству и жажде наживы, я перешел на бег. Мои надежды оправдались-это было золото. В куче затвердевшей породы (оно местами давало о себе знать) отливаясь бликами от лучей Лампочки. Достав из рюкзака радометр-прибор, который выводит на экран предполагаемую площадь залежей металла, я с размаху воткнул его грунт. Ножки прибора, отреагировав на удар, довершили начатое и автоматически укрепились в почве. Радометр автоматически включился, принявшись проводить исследование. По истечении пары минут он издал характерный писк и на табло появилась цифра, которая очень порадовала. Залежи золота находились на глубине полутора метров на пяточке земли радиусом в полметра, значит, ископаемого было достаточно, чтобы я смог его унести и мне не пришлось бы постоянно думать о том, сколько я еще мог бы унести с собой. Не теряя времени, я принялся раскладывать из рюкзака весь необходимый мне инструмент. Его было не много, лишь самое необходимое: раскладная кирка с ударным пневмо-приводом, что позволяло при малом размахе совершать вполне сильные удары, металлическая тарелка в которой я мог очищать полезные ископаемые, поливая их раствором щелочи, который испарял останки прилипшего камня и земли. Всего этого мне было вполне достаточно. Помимо всего прочего, я всегда носил с собой семизарядный боллер. Эту игрушку мне подарил, он же ее и изобрел, Борис. Боллер по форме напоминал самый обыкновенный пистолет, отличие было лишь в увеличенном в диаметре, стволе. Что же касается внутренних характеристик, то там было все совершенно иначе. Самым, наверное, сильным его поражающим фактором был оглушительный звук вылетающего шарика и струйки пара, выходящие из отверстий расположенных по всей длине ствола. Отдача при этом была минимальной, что позволяло делать несколько выстрелов за раз. В качестве патронов использовались металлические полые шары внутри которых содержался раствор жидкого тока. Это оружие предназначалось для использования лишь на поверхности земли. Ввиду высокой температуры воздуха, вылетевший шар моментально прогревался, от чего заставлял моментально вскипать жидкий ток. В результате этих двух сильнейших термо-факторов, металл становился хрупким, словно яичная скорлупа. При попадании в цель, в данном случае в человека, тот раскалывался и поражал электрическим током от чего жертва теряла сознание и все приборы выходили из строя. Как то раз мне доводилось уже испытать его в действии. Наткнувшись на двух любителей халявы, после проведения удачной раскопки, я выстрелил, но к сожалению (а может и к счастью) промазал. От выстрела звон в ушах стоял до тех пор пока я не очутился под землей, лишь тогда прекратился. Бедолаги решили видимо, что у меня в руках базука и решили не рисковать, тогда я их больше не встречал.
Радометр, оказывается, все еще продолжал издавать писк, а я и не слышал. Увлеченный подготовкой к работе меня вновь стало одолевать чувство эйфории и бескрайнего удовлетворения. Находясь в предвкушении, я ничего не видел и не слышал вокруг. В голове была лишь одна мысль: мысль о том, что я выручу кучу мега-вольтовых батареек, а может быть даже и целый аккумулятор! И тогда не придется клянчить у Борьки батарею, что бы выбраться лишний раз на поверхность. Ведь без энергии мой костюм-это лишь никчемный скафандр, который не в состоянии спасти меня от мгновенного испепеления. Мой костюм допотопен, всего на всего самопал, который воссоздала наша группа инженеров и со временем довела до ума. Мне, кстати, первому пришлось испытать его на себе, так до сих пор с ним и не расстаюсь, ни разу еще не подводил. Мечта любого старателя-это скафандр, снабженный солнечными батареями. Такие есть лишь в нескольких экземплярах у обитателей Африканских шахт. Уж они то в энергии не нуждаются. За несколько лет до катастрофы Африка являлась единственным промышленным гигантом по изготовлению солнечных орбитальных батарей. Благодаря их продукции цивилизация полностью перестала зависеть от энергии ядра планеты и таких редко-используемых продуктов, как нефть, газ, уран. На сегодняшний день жители Африки являются полностью независимым народом, на контакт ни с кем не идут. Как то раз меня, по воле случая, выкидывало на их континенте. Гладкая, как стекло, поверхность, образовавшаяся в результате расплавленного песка. Целые пустыни в момент Большой Вспышки превратились в океаны этой горящей жижи. За считанные часы Африканские земли были полностью затоплены. Через несколько месяцев, Новое Солнце, ввиду своей нестабильности пребывания на орбите Земли, на несколько лет покидает ту часть полушария, на котором располагается Африка. Расплав песка растекся удивительно равномерно по все площади и затвердел, образовав гладкую темно-коричневую равнину. Те, кто остался в живых (так же, как и мы в шахтах) потратили не мало усилий, чтобы в буквальном смысле пробить себе путь на поверхность. Теперь на каждом квадратном километре земли стоит по одной вышке с, распростёртыми в стороны, лопастями солнечной батарей. Стоит Новому Солнцу хотя бы на несколько часов показаться над Африкой, как батареи заряжались на несколько месяцев вперед.
Оказавшись там случайно, мне и довелось столкнуться со старателем их народа. Тогда я кричал ему на русском в надежде, что тот меня поймет, и махал руками, пытался выйти с ним на связь по внутреннему пеленгатору, но все это было в пустую. Он шел прямо на меня в костюме, который был полностью составлен из небольших отражающих пластин соединенных между собой проводками. Благодаря своим малым размерам, пластины позволяли ему свободно передвигаться, совершенно не сковывая движения. Тогда я сразу понял, что это ходячая солнечная батарейка. Его костюм заряжал сам себя, на нем не было ничего лишнего: ни дополнительных аккумуляторных элементов, ни портативного компрессора который циркулировал кислород, охлаждая его не давая мне, тем самым, превратиться в гриль. Лишь какая-то палка торчала из-за его спины. Когда тот неизвестный старатель ускорил шаг, а потом и вовсе перешел на бег, я начал сомневаться в том, что так торопиться узнать мое имя и цель прибытия. До меня ему оставалось бежать ни как не меньше тридцати метров и у меня еще было время смотаться от него или же достать боллер. Но не успел я и руку к кобуре протянуть, как тот вдруг взмыл в воздух окутанный голубым свечением. В полете незнакомец вытащил из-за спины ружье и принялся целить в меня. Не успев приземлиться, он принялся палить мне под ноги. Промазал он либо просто хотел меня предупредить-я так и не понял это. Драпал я тогда здорово, даже снарягу всю там и оставил. Так и мчался без оглядки до портала.
Выключив радометр, чтобы тот перестал пищать, я разложил пневмо-кирку, обхватил поудобнее ее обеими руками и принялся добывать золото. Спустя несколько часов работы, вокруг меня было разбросано множество самородков. Последние пятнадцать минут работы я высекал лишь черные куски оплавленной земли. Жила кончилась, пора было собрать все, что разбросано и успеть смотаться, пока кто не нагрянул. Желающих поживиться за счет других всегда хватало, а еще нужно было все это обработать в растворе.
Закончив с обработкой самородков и сложив их в специально приготовленный контейнер, я повесил его себе на плечо и отправился в сторону портала-того люка из которого я вылез. Подойдя к подножию склона, с которого я кое-как сползал по пути сюда, я оглядел его снизу доверху, помотал головой в разные стороны и решил обойти. Пускай я потрачу на это дольше времени, но зато не буду рисковать тем, что могу сорваться и испортить герметичность костюма, тогда будет очень обидным, накопав четыре с лишним килограммов золота, погибнуть из-за глупости. Когда я налегке-мне все-равно, хоть кубарем катиться, но когда уже дело сделано и мысленно я уже получаю свое вознаграждение, в такие моменты я становлюсь безумно суеверным и стараюсь максимально обезопасить свой путь домой.
Завидев впереди себя очередную быстро-надвигающуюся тень, я ускорил свой темп ходьбы, а когда метеорит с грохотом рухнул на землю в паре сот метров от меня, то я и вовсе перешел на бег. Бежать в таком снаряжении было особенно тяжелым занятием. Подача кислорода не регулировалась и рассчитана была максимум на проведение раскопок и то, каждые пять минут приходилось устраивать себе перекуры. Пробежав еще с полминуты, я начал задыхаться и остановился. Прошелся еще немного и увидел впереди себя слегка выпуклый металлический диск с круглой вращающейся ручкой. Тогда я позволил себе остановиться и дать возможность кислороду наполнить пространство моего костюма. Вздохнув полной грудью, я отправился в сторону люка. Он был не заперт, я никогда не запираю за собой дверь, зачем, если придется возвращаться. Обхватив рукоять обеими руками и уперевшись ногами в петли, я потянул на себя. Люк был достаточно тяжелым, и пока я его открывал, на лбу у меня выступили испарины капель пота. Наконец-таки открыв его, я спустился по лестнице вниз. Кругом была кромешная темнота, но включать фонарь необходимости не было, все-равно здесь никого нет и споткнуться не обо что. Активировав дисплей, что располагался у меня на предплечье, я начал заносить координаты места, откуда я сюда попал, то есть своего дома. Нащупав на стене рубильник, я перевел рукоять в нижнее положение и в туже секунду почувствовал резкий порыв ветра, сопровождаемый фиолетовыми разрядами. Позволив себе просунуть голову в туннель, я завидел вдалеке, горящую ярко-голубым светом, точку, мчащуюся мне на встречу. Ее движение сопровождалось попеременным включением электро-магнитных пластин расположенных по всему периметру туннеля. Вагонетка остановилась возле меня как вкопанная. Электро-подушка на которой она покоилась, излучала во все стороны электрические разряды и слегка подрагивала. Усевшись в кресло, я накрепко пристегнул себя ремнями и ногой ударил рычаг запуска.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?