Читать книгу "Чистые Сатанинки"

– Вот, теперь верю, – закурив сигарету и откинувшись на кресло кивнул Адольфович. – Продолжай.

– Вы только не подумайте, я тоже не святая…

– И в мыслях не было.

– Я не это имела в виду. Погорячилась просто, мне нужно отдохнуть. Взять отпуск так сказать. За свой счёт, – улыбнулась Вика. – Не знаю, зачем всё это вам говорю? Наверно просто давно не с кем вот так не разговаривала. Хочется осесть где-нибудь на время и пожить обычной, скучной жизнью. Деньги на первое время есть.

– Здравая идея, – похвалил её Адольфович, протягивая сигарету и зажигалку. – Ты молодая, ещё не поздно с чистого-мать-его-листа начать.

– Я не всегда была такая, – продолжила Вика. – Я была счастливым, весёлым ребёнком, прилежная, стеснительная девочка, послушная и беспечная. Но жизнь жестока. После смерти матери мы с отцом остались одни. Надо же, получилось! Отец, папа, папуля… ещё пару лет назад у меня язык не поворачивался сказать это слово. Хоть про родителей так не говорят, но он у меня редкостная мразота.

Адольфович сменил позу.

– Пару раз он сидел за изнасилование, а также сидел на игле. Под кайфом он лез даже ко мне… под юбку. После смерти матери было решено отдать меня в детский дом. Узнав об этом, его чердак съехал окончательно. Так как сроки поджимали, он начал трахать меня каждый день. Эта похотливая, вечно пьяная, обколотая мразь, вытворяла со мной всё, что ему приходило в голову. Даже сейчас, спустя шесть лет, я помню всё, что он делал со мной, и никак не могу понять, как всё это могло придти в голову человеку, которого я когда-то называла «папой».

Я мечтала лишь об одном, скорей попасть в дет дом. Но органы опеки почему-то не спешили меня забирать. Поэтому я сбежала из дома и никогда больше туда не возвращалась. В страхе, что он меня найдёт, я катаюсь с дальнобойщиками и нигде не задерживаюсь надолго.

Адольфович уставился в одну точку.

– Фамилия его как?

– Зачем… я не понимаю…

– Фамилия, блядь, как его! – заорал он, ударив кулаком по складному столику, который тут же сложился в обратную сторону.

Девушка в страхе отпрянула назад, но Адольфович уже схватил Вику за горло и прижал к стене. Та вырывалась и не понимая что происходит, пыталась схватить ртом воздух.

Но вдруг медвежья хватка ослабла. Девушка издала гортанный хрип и жадно задышала.

– Всё равно бы по хорошему не дала – в руках Адольфович держал её паспорт, в котором он прочитал её имя, фамилию и дату рождения. – На держи. Не обессуть… по-другому бы не получилось. А вы все проститутки с собой паспорт носите?

**********************************************************************

Участковый ехидно улыбнулся и зажал рот деду левой рукой. Правая скользнула в кобуру и достала пистолет. Холодный ствол упёрся в лоб, а палец задрожал на спусковом крючке. Старик задёргал ногами и завыл от отчаянья и безысходности.

– Как же я скучал по этим звукам, – наслаждаясь, просмаковал маньяк. – Как же давно хотел помучить какую-нибудь тварь. Восемь лет. Восемь долгих лет, я как оголодавшая крыса сидел в своей норе возле сыра, избегая все возможные уловки! Восемь лет не клевал ни на один крючок, ни на одну наживку, но сегодня я поддамся искушению! Сегодня я оторвусь! Оторвусь сполна, по полной! Вот же рыбка мне досталась! Сам подумай, Прохор, кто будет искать такую жалкую шкуру как ты? Кто вообще заметит твою пропажу?! Да никто! И оплакивать тебя никто не будет. Пропал, убежал, да и чёрт с ним. Да все перекрестятся десять раз! Сдох, наверное, где-то, как собака подзаборная, и в рот его… и не таких великих людей теряли.

Прохор неоднозначно смотрел на божьего одуванчика.

– Все мне потом ещё спасибо скажут. Спасибо за то, что освободил души убитых мною от бессмысленной, никем ни ценимой жизни. Зачем вы живёте? Для кого? Рождены были для чего? От оленя родится благородный оленёнок, а от свиньи в говне опоросится грязный поросёнок. Это про нас, старик! Да-да, именно про нас! Ведь я не выделяю себя из этого свиного стада. Я такой же ублюдок, как и вы. Ничуть не лучше, но и ничуть не хуже. Всем надо понимать своё место в мире. Знай и ты своё место, отрава.

После этих слов оборотень в погонах накинул тот же длинный шнурок на шею Прохора и, сжав с нечеловеческой силой, принялся тянуть его на себя, словно непослушного пса. Бедный хрипящий старик вытянулся как червяк, привязанный с одной стороны к дереву, а с другой к лошади. Ему казалось, что шея и руки оторвутся в одночасье, отделившись от тела.

– Ух! – воскликнул Адуванчик, прекратив издевательства и садясь рядом, – крепкий ты зараза! Молодого уморишь. Утомил ты меня, отец… да никакой ты мне не отец, гнида ты ходячая. Ты сущее зло, апокалипсис ебучий, таких как ты надо в стадии зарождения уничтожать. Эх, нечего тебя и жалеть. Что с тебя взять. Сын аморала и безбожника.

Прохор одобрительно покивал, склонив голову.

– Ну, дядя Прохор, ну скажи, что это не так? Ну, скажи что-нибудь в своё оправдание! Скажи, почему стоит сохранить твою жизнь? Назови хоть одну малейшую причину, и я отпущу тебя. Отпущу на все твои непутёвые четыре стороны.

Прохор молчал.

Именно поэтому он принялся избивать и душить, терзать и пытать, словно полчище бесов в него подселили. Это уже был не тот добропорядочный участковый, это был обезумивший садист и конченный отморозок.

**********************************************************************

Инопланетные гости встали в круг и что-то бурно обсуждали. Вообще они были очень забавные. Большие выпученные чёрные глаза на лампообразной голове, зеленовато – серая, вечно влажная кожа. В общем типичные гуманоиды, как две капли воды похожие друг на друга. Кто знает, может из одного инкубатора вылезли? А может из одной и той же космической (извиняюсь) пизды.

Но всё же, если присмотреться поближе, можно увидеть еле заметные рисунки на их лицах. Как отпечаток пальца. На первый взгляд один и тот же, а вот и нет, у всех разный. У всех свой. Что не скажешь про одежду. Спецовка явно была пошита на одной фабрике, из непонятного нам материала. Цвет ни чёрный, ни коричневый, ни карманов, ни пуговиц. Капитан отличался лишь невзрачным значком на правой груди.

Конечно, были и приобретённые знаки отличия. Шрамы, морщины, чёрные родинки и тому подобное.

Единственный, кто отличался от остальных, двухметровый горилоподобный исполин по имени Разрыватус. Он был явно не их расы и обладал явно меньшим количеством мозгов. Но его мощь и свирепость делала его отличным телохранителем. Он был личным охранником капитана и пользовался большим уважением среди задохлых гуманоидов.

– Нет, мы никуда отсюда не полетим, – повторил капитан. – Я слышал про эту планету много историй, и все они говорят лишь о том, какие глупые и безответственные её обитатели. Говорят, они миллионами истребляют себе подобных, вырезая целые города и страны. Они сознательно уничтожают свою планету и никогда не думают о последствиях. Они просто ещё одна низменная раса, которая исчезнет с лица Галактики, как тысячи других цивилизаций, которые выбрали путь материального блага и технического прогресса.

– Простите, капитан, – перебил его кто-то из толпы, – но сейчас у нас есть всеобщая проблема, которая требует немедленного решения.

– Что случилось? Запасы провизии подходят к концу?

– Нет, сэр, всё намного хуже! Очистная система урбанизации вновь слетела с очистных программ. Проще говоря, посрать сходить некуда. Нам придётся подняться на поверхность и сделать это, мы и так уже весь корабль засрали, в прямом смысле этого слова. А там полно места чтобы облегчиться на славу и вернуть экипажу радость и уважение к самим себе.

**********************************************************************

Витя Тэ-40 коптил на своём ржавом тракторе к бабке Клаше окольными объездными путями. Ехать по прямой было равносильно самоубийству. Огромная пятиметровая косилка болталась из стороны в сторону, швыряя трактор по всей дороге.

Избушка самогонной царицы показалась на горизонте. Дальше ехать совсем никак. Колёса трактора уже намотали тонны чернозёма, а угретый мотор накалился до красна. Придется идти пешком. Тракторист спрыгнул с заглушённого аппарата, словно с белого коня и, поправив густую шевелюру, почапал вперёд. Подходя, он заметил две пары следов, ведущие в лес.

Заскочив на порог и отбивая налипшую грязь с подошвы, он постучал в дверь. Подождал. Подождал ещё немного. Но никто не открывал. Он постучал ещё громче, а затем толкнул дверь, и та с грохотом упала на пол, подняв вверх облако пыли. От такого грохота задрожали окна и обосрались мыши на чердаке. А старая бабушка лёгкого поведения храпела, раскинув свои коротенькие, волосатые ножки в разные стороны. Зрелище, конечно, не из приятных, зато смекалистый мозг быстро нашёл свои плюсы. Незваный гость подошёл ближе и склонился над телом. Задумался. Глубоко вздохнул и аккуратно обеими руками перевернул старую мумию на живот.

Бинго! Ключ от шкафчика, где хранился самогон, лежал под ней.

– Вот это куш! Вот это фортуна! Видимо кто-то здорово отодрал эту загулявшую собаку, раз она вырубилась беспробудным сном. Витя, светясь от счастья, подошёл к заветному шкафчику. Вставил ключ, повернул и отворил дверцы.

Заиграла сказочно красивая музыка. Свет из шкафчика озарил серое помещение своими яркими цветами. Будто солнечными лучами переливались полулитровые стеклянные бутылки, среди которых возвышалась величественная трёхлитровая банка с плотной капроновой крышкой.

– Теперь это всё твоё, – пели сладкоголосые нимфы ему на ухо. – Бери всё и уходи! Грузи всё в трактор и беги! Это тебе награда за все сексуальные унижения. Вспомни, как за сто грамм приходилось выполнять больные фантазии этой чокнутой нимфоманки. Залей глотку и забудь про всё! Залей и забудь!

Но Витя был не из тех людей. Не любил он воровство и считал это дело постыдным. Не мог от так вот просто присвоить чужое добро и с наглой рожей унести все запасы восвояси. Унести не мог. А вот выпить сколько влезет – дело другое.

– Воровать не буду, но тут, не выходя из хаты, зальюсь так, что через края польётся!

Пошарив глазами по неубранной избе, он быстро нашёл стакан и огромный семенной огурец, который обильно посыпал крупнозерновой грязной солью.

Спустя пятнадцать минут Витя так налакался халявным самогоном, что в него больше ни лезло ни стакана. Он был переполнен под завязку, словно заправленный тракторный бак, словно весенняя речка, выходящая из берегов.

– Пора ехать на работу, меня там ждут. Я нужен там! – вытирая слёзы и прихватив пару пузырей, прошептал он, приложив указательный палец к губам.

Передвигаясь строго по стеночке, он оставил свиные ноги в знак благодарности за тёплый приём. А проходя мимо кровати он со всего маху отвесил пендаль лежащей и храпящей хозяйке за старые обиды и бросился в дверь, сшибая всё на своём пути. Кастрюли и тарелки загремели, зазвенели мерзкими противными колокольчиками, и лежащая-храпящая в страхе открыла глаза.

**********************************************************************

Солнце медленно садилось за далёким горизонтом. Обессиленный от пыток, Прохор готовился отправиться в мир иной.

– Вот и пришло моё время – склонил голову старик, смотря как дождевые черви, чудовищно медленно ползут по своим важным, неотложным делам. Даже черви поднялись на поверхность посмотреть на мою кончину. Заслужил, не спорю. Много горя я людям принёс сам того не замечая.

Участковый-маньяк сходил домой за лопатой и вернувшись, принялся рыть яму в дальнем углу кладбища. Ночь опустилась незаметно. Но полная луна засветила сквозь деревья мощным прожектором. Прохор покорно ждал своей неминуемой участи и уже не пытался освободиться, да и сил совсем не осталось.

– А чего рыпаться? – подумал старик, – может и правильно этот маньяк делает, что всякую шваль уничтожает. Кто-то ведь должен этим заниматься, раз закону дела никакого до нас нет. Чего греха таить, после того как Адуваныч вырезал пол села и впрямь стало легче и спокойней жить. Он же не трогал старух и более-менее спокойных, он порешал лишь всех буйных и неугомонных. Тех, кто по-хорошему не понимает. Вот и моя очередь пришла. Как говорит Косяев: «Когда не останется плохих, их выберут из не очень хороших»…

**********************************************************************

Яма была готова, и Адуванчиков направился за Прохором, чтобы зарыть его живьём без суда и следствия. Но вдруг откуда ни возьмись послышались непонятные звуки. Такое он слышал впервые, они были похожи на что-то знакомое, но в тоже время не были похожи ни на что. Участковый, позабыв про деда, пошёл посмотреть, что там, достав из кобуры заряженный пистолет. Полная яркая луна освещала болото ярким мёртвым светом. Безветренно так, тихо.

Но что-то тут было не так. Странные звуки, шелест сухой травы и хруст веток насторожил маньяка, которому совсем не нужны были живые свидетели.

Там, в высоких-высоких камышах, что-то было. Что-то двигалось и издавало непонятные звуки. Но не одно! Всё поле, заросшее болотной травой, шевелилось явно не от ветра.

Участковый застыл в изумлении, ибо увидел в зарослях неподалёку неизвестное непонятное нечто, которое было похоже на… на жопу! На большую отвратительную жопу, которая бессовестно справляла нужду, издавая пердящие, теперь уже понятные звуки.

– Шухе-е-е-р! – завопил голос из травы. – Шухер!!! Нас обнаружили!

В ту же секунду, из высоких камышей высунулись лысые головы инопланетных засранцев и уставились чёрными глазищами на местного представителя этой планеты.

– Не дайте ему уйти!!! – проревел обезьяноподобный пришелец Разрыватус. – Убейте его, нам не нужны свидетели!

Недолго думая гуманоиды схватили палки, что попались под руку, и бросились в сторону Адуванчика.

– Что за нахер!? – ошалел участковый, отступая назад и дёргаясь всем телом от неожиданного поворота событий.

Разъярённая толпа приближалась и Адуван смекнув, что к чему, сломя голову пустился бежать с этого проклятого места. На бегу он достал пистолет и начал палить.

Прохор пришёл в себя от пистолетных выстрелов и в недоумении смотрел, как этот психопат в панике убегает от кого-то, отстреливаясь на ходу.

– Ух блядь! – опешил дед, увидев, как толпа жутких чудовищ в лунном свете преследует его мучителя. И это была уже не белая горячка, а самая что ни наесть реальность. Такая жуть! Ведро адреналина хлынуло в тело старика, так что тот, забыв про боль, что есть мочи рванул вперёд.

Участковый бежал как мог, но всё же слышал, что они его настигают. И вот он боковым зрением видит, как чёрная фигура догоняет и почему-то обгоняет его. Твою ж грёбаную медь, это Прохор! Старый, зассатый, измученный пытками старик с оторванной загородкой в руках, обгонял его.

– Не дайте им уйти! Никто не должен узнать о нас! – ревел Разрыватус, бежавший впереди толпы.

Прохор бежал как сайгак, перескакивая через все препятствия, а вот Одуванчик сдулся и со всего маху шлёпнулся в лужу. В ту же секунду на него обрушилась вся мощь Разрыватуса. Он прыгнул на позвоночник участкового и сломал его сразу в нескольких местах. В добавок ко всему, подоспевшее гуманоидное подкрепление принялось ебошить его своими палками – выручалками, превращая его тело в живую, орущую, отбивную котлету.

– Так тебе и надо, – обернувшись назад, подумал дед, не сбавляя скорости. – Так тебе и надо!

Прохор задыхался и буквально валился с ног, но он видел, что будет с ним если его догонят. Увлечённые избиением Одуванчика, они заметно отстали и может даже потеряли след. Добежав до свинофермы, он разрыл в стоге сена свой пулемёт и накинув на себя патронную ленту покатил его на выгодную позицию.

– Одному тут не справиться. Нужна подмога.

**********************************************************************

Тимошка и Шарик, налакавшись самогона, мирно спали на рабочем месте, не дождавшись Т40, который уехал в Самогонное царство, но по сей час не вернулся.

Проснувшись, они разлили по последнему писярику, и уже собрались расходиться по домам, как вдруг! Дверь подсобки с грохотом отварилась. Из ночного мрака показалось огромное дуло пулёмёта. В след за ним, вместе с махорочным дымом, ввалился Прохор, обвешанный пулемётной лентой и с могильной загородкой под мышкой!

– Похоже, началось, ребята! – проорал, задыхаясь, дед из последних сил. – Апокалипсис! Апокалипсис, мать вашу, начался! Трупы восстали из могил! Прямо с нашего кладбища восстали и сюда бегут!

Тимошка и Шарик застыли со стаканами в руках, глядя в обезумевшие глаза старика, который закатывал к ним пулемёт. Из такой дур-машины можно было стадо динозавров за пол минуты перестрелять, а Прохор как раз может перепутать их с ними. Дело пахло дрянью.

– Что сидите, свиноводы? Хватайте, что есть! Будем биться до последнего! Берите топоры, вилы… нет, вилами их не убьёшь! Нужны осиновые колья! Осиновые вилы! Бля, мечи осиновые вырезать надо! В бой пойдём! Воевать будем за землюшку нашу Русскую, за веру Православную! – призывал, разрывая глотку пламенной речью, он своих соратников! – Давайте! Вставайте свиноёбы! Чё сидите!? Собирайте все силы!!!

– Чего давать!? Куда вставать?! Какие силы, полководец херов?! По тебе дурка плачет! Забирай свой пулемёт и катись к чёрту, чёрт ебаный!

– Не верите?! Ничего, поверите! Они уже близко, они идут, вурдалаки, по наши души. Да я их своими глазами видел. – Прохор выхватил стакан у Тимошки и одним глотком осушил его почти до дна.

– Прохор, да иди ты отсюда! – обиделся Тимошка, будто ребёнок, у которого игрушку отобрали. – Что припёрся? Самогона на халяву попить захотелось?

– Какой на хрен самогон? – возмутился старик, выхватив стакан у Шарика и осушив его тоже. – Какой самогон, когда Конец Света за окном наступил! А я говорил, но мне никто не верил!

Шарик, обезумев от такой наглости, чувствуя недостаток алкоголя в крови, обошёл наглеца сзади, схватил табуретку и…

– Бу-у-у-х! – раздался удар в гнилые ворота свинарника. – Бух —бух! – долбил кто-то в дверь с чудовищной силой.

– А вот и они, – рявкнул Прохор, разворачивая пулемёт. – Оружие к бою!

**********************************************************************

Осень никого не оставляет равнодушным. Для кого-то она старая карга с ржавым худым ведром, из которого льется дождевая вода. А для кого-то прекрасная застенчивая девушка с коромыслом на хрупких плечах, из которого порой проливается чистая как слеза вода. Кто-то считает осень наказанием, а кто-то, напротив, великой милостью.

Дождь стеганул как из ведра. Крупные холодные капли падали с небес, омывая душу. Писатель Косяев выбежал голым во двор и, вскинув руки вверх, улыбался и благодарил Бога за это великолепие. Это было удивительно и неповторимо! С одной стороны села небо было чистым, а с другой стороны стремительно набегали тучи. Ночной ливень в ярком лунном свете! Непередаваемый восторг! Для писателя не было прекрасней поры, он был бесконечно влюблён в эти свинцовые тучи, в этот оглушительный гром, и неуловимую молнию, бьющую наповал.

– Вот оно! Вот оно! Истинное Зло и Добро, когда в душе одного просыпается вся трепещущая радость, а у другого неистовый животный страх!

– Бу-бу-у-х! – раздался раскатистый грохот, и тёмное небо со стороны болот засверкало ослепительной вспышкой.

**********************************************************************

– Бубу-у-х! – раздался мощный удар в гнилые ворота свинарника – Бух – бух! – долбил кто-то с чудовищной силой в дверь.

– А вот и они, – рявкнул Прохор, разворачивая пулемёт. – Оружия к бою!

– Да это наверное Детина, это наш говноуборочный идиот, – пытался успокоить себя Тимошка, в глубине души прекрасно понимая, что такие тяжёлые удары не под силу человеку.

Не выдержав натиска, тяжёлые ворота рухнули вместе с рамой! В лунном призрачном свете стояли инопланетные гости под проливным дождём. В середине возвышался двухметровый исполин Разрыватус с лопатой в руках. Из толпы вывели Детину, который уснул на рабочим месте и не ушёл домой. Этот тугодум мило улыбался гуманоидам, здоровался с ними и не понимал что происходит. А Разрыватус поднял над ним штыковую лопату и одним ударом разрубил его голову пополам до самого живота.

– Н-е-е-т!!! – как безумный заорал Тимошка. – Что ты наделал?! Что ты, блядь, натворил!? Кто теперь тут говно убирать будет? Прохор, мочи козлов!

В туже секунду пулемёт Максим стал плеваться огнём и разрывающими всё на своём пути пулями! Такая пальба началась! Оглушительные выстрелы смешались с истерическим смехом, ликующего Прохора. – А-а-а! Ха-ха! Жритя, суки! Подавитеся! —Д-а-а!!!

Пороховое облако повисло в воздухе, от грохота кровь потекла из ушей.

– У-у-у, – загудел пулемёт с пустой лентой. Все смотрели вдаль, вглубь порохового тумана. Дым рассеялся, и что же они увидели?!

Свинарник был уничтожен полностью! Проводка сверкала, стены – словно решето, загоны завалились, а на полу лежали десятки расстрелянных свиней. Густая поросячья кровь медленно растекалась по грязному полу, сливаясь в ручейки.

А вот инопланетные гости мирно лежали на полу, заткнув свои причудливые уши. Ну а когда стрельба закончилась, они дружно встали и отряхнулись, осматривая друг друга.

– Ты чё наделал!? Ты чего, бля, наделал, стрелок кривожопый?! – завизжал разорившийся в секунды свиновод, смотря по сторонам.

– Прицел, наверное, сбился – виновно разводя руками промямлил дед. – Может, ствол погнулся?

– Чё ты наделал!!!??? – заорал взбешённый Тимошка, схватил черенок от лопаты и принялся так интенсивно пиздить пулемётчика, что старик склеил ласты и откинул капыта у всех на глазах.

Воцарилась тишина.

– Чё, мля?! Проблемы? – Тимоха порвал рубаху на своём дрищеобразном теле, и бросил такой пронзительный взгляд на гуманоидов, что те попятились назад. – Кто следующий, а?! Давай, подходи! Проблемы? Какие, мля, проблемы?

От такой дерзости и жестокости незваные гости занервничали, стали глазки отводить.

– Да вы что?! – прохрипел Развыватус, толкая их в спины. – Вы испугались двух безоружных людей?! Убить всех!

Осмелев от численного превосходства, гуманоиды ринулись в бой. Но это будет не бой, это будет уничтожение. Людишки обречены. Шарик, поджав хвост забьется в угол, а они забью его наглушняк, избавившись от первого свидетеля. Они свалят Тимошку и, засунув черенок от лопаты в задний проход, пронзят его до самого рта. Они раздавили бы их как насекомых, но удача сегодня была не на их стороне.

Ведь из далёкого рейса, на автопилоте, вернулся в жопу пьяный Т40, со своей пятиметровой косилкой, которую в полудрёме врубил на полную мощность, и въехал в свинарник. Шарик и Тимошка отскочили в сторону, а вот толпа растерявшихся до усёра гуманоидов, оцепенев от рёва мотора, попала под свирепые металлические зубья косилки. Отвратная дурно воняющая, фиолетовая кровь пришельцев перекрасила стены свинарника. Ошмётки иноземной плоти наматывало и разбрасывало в разные стороны. Жидкий гуманоидный паштет из мозгов и требухи толстым слоем лёг поверх расстрелянных свиней.

**********************************************************************

Предприниматель Григорий Адольфович проснулся от того, что фура остановилась.

– Приехали, – тихо прошептал Педалик, боясь потревожить и без того неспокойный сон своего боса.

Выйдя из машины, Адольфович сразу заподозрил, что-то не ладное. Света здесь не было, хотя в селе он был. Педалик достал фонарик, и, светя под ноги своему начальнику, последовал за ним. Они распахнули главную дверь свинарника и сами знаете, что они там увидели.

– Что за нахуй! – заорал Григорий во всю свою глотку. – Что тут произошло, в рот вас… Где свиньи?!

Дело в том, что это был его свинарник. Это был его бизнес, а Тимошка был за главного и работал на него. Раз в полгода Адольфович приезжал сюда чтобы привести корм, соляру и всё необходимое, а уезжая, забирал больших свиней для продажи.

**********************************************************************

Тимошке совсем не спалось. Да куда уж там? Стоя за шторкой возле окна, он всматривался в ночную даль, видя как где-то вдалеке сверкает гроза. Ему казалось, что в доме кто-то есть. Что ужасные монстры сейчас начнут ломиться в окна и двери, выползать из всех тёмных углов. Они оторвут ему ноги и руки, затем будут гадить на лицо своими отвратительными фекалиями и вытворять всякую прочую дичь. Но ни одни монстры, ни одни козни не нагоняли столько жути, как страх перед гневом Адольфовича, который на днях должен приехать за своими свиньями.

И он приехал! На горизонте показалась огромная фура с ярко горящими фарами, которая мчалась к его дому. Невозможно передать словами, какая паника охватила Тимошку в это время. Вся жизнь промелькнула перед глазами, и выход был лишь один. Он бросился бежать во двор, сшибая всё на своём пути. Схватив огромный нож-свинокол, он обрезал верёвку, на которой висели плохо постиранные вещи. Звук тормозов заставил его взвизгнуть от ужаса, и он сломя голову побежал прочь, но знал, что скрыться ему не удастся. Хозяин из-под земли достанет, но достанет лишь для того, чтобы закопать самолично.

Не теряя ни секунды и не капли не раздумывая, он накинул петлю на шею, а конец верёвки на толстый сук яблони, растущей во дворе.

– Лучше уж сам – подумал он, затягивая петлю.

– Ну уж нет! – проорал в ухо Адольфович. – Так просто сдохнуть я тебе не дам.

Что происходило дальше, я не буду описывать, чтобы не расшатывать вашу нервную систему. Скажу лишь одно, Тимошка мог только мечтать о смерти. После часа избиения и всяческих пыток, Григорий озвучил сумму ущерба и сумму, которую свиновод должен был выплатить в ближайшие сроки.

– Я скоро приеду, Тимошка. И не знаю, где и как ты достанешь эти деньги, но если ты этого не сделаешь, то твои дети, которые сейчас в городе живут, приедут к тебе не своим ходом. Я такое устрою, что вся страна вздрогнет, услышав подробности в криминальных новостях. И никаких больше свиней. Я не буду ждать полгода, пока они вырастут. Долг нужно отдать как можно быстрее. Ты наебал серьёзных людей, а они такого не прощают. А если узнаю, что ты опять свинарник открыл, приеду и перестреляю их всех к ёбаной матери.

Но последних слов Тимошка уже не слышал, так как от потери крови потерял сознание.

**********************************************************************

Ближе к обеду нежданно-негаданно приехала милиция-полиция. Причём никто не знал, откуда они прознали про вчерашнее чепэ. В общем, приехала и за пару часов разрулила все проблемы. Крайнего быстро нашли, как всегда, им оказался дважды судимый Шарик, который убил Прохора, и из его пулемёта расстрелял всех свиней, а затем закинул их тушки в тракторную косилку. Тимошка и Тэ 40 всё подтвердили, дело по свинарнику было закрыто. Останки свиней и инопланетян сгребли в кучу и вывезли на могильник подальше от села. Никто даже не думал ковыряться в этом дерьме и искать там правду. Всех всё устраивало. Всех, кроме Шарика, который не собирался опять сидеть за чужие грехи. Конечно, после вчерашней резни многие бы хотели отсидеться за решеткой в безопасности подальше от всего этого кошмара. Но тут история была иная, ведь ко всему прочему, на Шарика повесели пропажу местного участкового. Светило ему в лучшем случае пожизненное. Плюс ко всему он знал, что бывает с теми, кто виновен в гибели служителей закона. Поэтому он в спешке сбежал в леса, подальше от села.

**********************************************************************

Дурное осеннее солнце, в унисон с мелким весёлым дождиком – отличное начало дня. Природа играла на мажорных аккордах, под аккомпанементы утренних похотливых петухов, орущих во всё глотку. Новый день, новая жизнь! Новые приключения в старом проклятом селе.

Прохладный живительный дождик омывал его лицо, омывал его грешную душу. Прохор очнулся! Голова разрывалась снарядами второй мировой войны, всё тело болело, будто команда футболистов отпинала. Возраст давал о себе знать. Это был уже не тот бравый атаман, совсем не тот молодой и здоровый как конь молодец, которому море было по колено и горы были по хую. Шевелиться он не мог. Ни руки, ни ноги не слушались его. Интересно почему?

Да потому что он лежал в огромно куче порубленного мяса свиней и инопланетян. Его выкинули гнить со всеми остальными трупаками. Он был засыпан, придавлен этим отвратительным фаршем и частями тел.

Собрав все силы, Прохор принялся вертеться всем телом, выползая из этой мерзкой кучи. Выполз. Выполз словно червь, такой же поганый и ничтожный. Раскинул руки и уставился в чистое небо. Погода была прекрасна. Осеннее солнце святило так весело, что не смотря на всё, хотелось жить. Жутко хотелось жить. А вспомнив про заначку, мир стал не таким уж и безнадёжным.

Выходя из могильника, он прихватил свиную ногу и отправился домой. Приблизившись к калитке, он услышал грозный рык своего огромного безпародистого пса. Псина, завидев его из далека в радостном порыве рванулась к хозяину, порвав толстую металлическую цепь.

– Ну, иди ко мне дружище. – Присев на корточки и обняв собаку, прослезился старик, отдавая свиную ногу – хоть кому-то я ещё нужен живым. Держи. Угощайся.

Прохор подошел к собачей будке и пошарив там рукой, достал немного отпитую бутыль самогона.

– Цела, – довольно улыбнулся он. – Цела, родная.

Прохор взболтал содержимое и из горла осушил половину бутылки, занюхав густой собачьей шерстью.

– Лепота! – подумал он, развалившись на траве. Пёс лизал его лицо, скулил и радовался. Он лёг у ног хозяина и принялся грызть свиную ногу, дробя зубами мослы. С такой охраной ни один чёрт не страшен. На душе стало спокойно и тепло. Старик закрыл глаза, погружаясь в глубокий крепкий сон.

**********************************************************************

Подло сбежавший с поля боя Разрыватус вернулся на корабль и рухнул на пол, напуганный и обессиленный.

– Что случилось! Где остальные?! – завопил Капитан.

– Нам нужно срочно улетать! Мы в опасности! Я не хочу подыхать на этой грёбанной планете.

– Что случилось?!

– Они просто психи! Ты был прав, они жестокие садисты, которым нравится убивать. Их было меньше в десятки раз, они ниже ростом и слабее силой, но храбры, как берсерки, как отморозки. В каждом есть дух воина и победителя. У них такие технологии и система защиты, что нам и не снилось. А их военные роботы примитивны, но беспощадны. В мгновение ока прилетел непонятный объект на колёсах, и с чудовищным рёвом порубил всех, кто был со мной. Эта адская машина для убийства сожрала всё, что стояло у неё на пути, одновременно высерая поглотившие тела из трубы.

Капитан призадумался.