Читать книгу "Директива: Обнулить! [8]"

Глава 8. Игра. Часть IV.

На то, чтобы всё согласовать и заключить предварительное соглашение о сотрудничестве, ушло ещё четверо суток.

Четыре дня напряжённых встреч, утомительных для всех кроме Лорда Про, согласований каждого пункта и бесконечных проверок всего и вся, вынуждающих ещё не окрепнувшую сеть ретрансляторов «зашиваться» в попытках наладить стабильное соединение с мирами на расстоянии в десятки и сотни межсистемных прыжков.

В этом плане со стороны Каюррианской Автономии всё было хорошо: точно откалиброванные и настроенные, ретрансляторы маленького государства выполняли свою работу быстро и точно.

А вот с Пространствами Федерации дела обстояли намного хуже.

Мало того, что Федерация занимала огромные территории, отчего была неповоротливой и медлительной в вопросах адаптации к изменяющимся условиям, так ещё и рейдеры Альянса Ззод своих целей добивались в подавляющем большинстве случаев.

Они успешно уничтожали инфраструктуру и лишали власти возможности быстро её восстановить, оставляя после себя сплошные руины и десятки, а то и сотни продолжающих портить Федерации кровь диверсионных групп.

Цийенийцы идеально подходили для этих целей: крепкие, живучие, абсолютно лояльные Альянсу и всем сердцем ненавидящие «слуг машин», они прекращали выполнение задачи только в случае своей смерти.

Это категорически не нравилось представителям Федерации, но они были вынуждены мириться с этими проблемами, затягивая переговорный процесс.

Впрочем, итоговый документ получился в точности таким, каким его и хотели видеть обе стороны: взаимовыгодные условия, расплывчатые формулировки, изящные лазейки, читающийся топорно-примитивный «внешний слой» для широкой публики и масса намёков для тех, кто читал между строк.

Федерация получала доступ к ограниченным массивам «сырых» наблюдений, полные учебные программы ордена, методики определения потенциала одарённых и обязательство Каюррианцев в дальнейшем информировать партнёров обо всех своих открытиях в Эфире, с пересылкой статистических данных дважды в год.

Автономия, помимо безусловных материальных выгод и заключения контрактов на поставки необходимых растущей экономике расходников, входила в Эфирную Программу Пространств Федерации на правах партнёра второго ранга.

Это обеспечивало Каюррианцам доступ к основной массе актуальных данных об Эфире за исключением тех, которые предоставлялись только вассалам и стопроцентно подконтрольным гегемону сторонам – «партнёрам» первого ранга. А обязательства в виде посильного участия в совместной работе «работали» в обе стороны, предоставляя ещё больше информации для анализа и обработки.

А информация, как известно, была «топливом» машинного разума, позволяя ему строить ещё более точные прогнозы…

Хирако стоял в том же зале для переговоров, но теперь он был пуст. Тишину нарушало только собственное дыхание магистра, да гул систем жизнеобеспечения, обеспечивающих очистку и циркуляцию воздуха по всему комплексу.

Дождь за окном наконец-то стих, уступив место ясной, тёплой и пока ещё влажной ночи. Сияние звёзд, раскинувшихся на небосводе, смешалось с блеском огней столицы, разрастающейся с каждым месяцем: несмотря на тщательную фильтрацию прибывающих разумных из числа беженцев, на планете оседали и начинали новую жизнь очень и очень многие.

Дверь за спиной мужчины бесшумно отъехала в сторону. Тяжёлые, мерные, с гулким шелестом сервоприводов шаги могли принадлежать лишь одному разумному.

– Хирако. – Произнёс Палач, поравнявшись. – Доволен результатом?

– Сложно остаться довольным, отдав ключи от своего сейфа в обмен на обещание не выбивать дверь. – Мужчина с неоднозначным взглядом смотрел на отражение алого визора в поверхности тёмного стекла. – Мы получили гарантии, ресурсы, информацию. Но потеряли автономность, пусть и всего в одной области – Эфире. И кто знает, что они в итоге решат скопировать?..

– Они будут пытаться. Но до прямого заимствования дело никогда не дойдёт. Системный подход – это не только методики, Хирако. Это среда, философия, целеполагание. Федерация же пытается натянуть что-то совершенно новое на старый каркас своих военных институтов. У них что-то получится, но результат будет иным. Более грубым. Менее гибким.

– Но не менее эффективным в своей области. – Недовольно парировал магистр. – Впрочем, это всего лишь негодование постфактум…

– В твоём возрасте пора бы уже признать тот факт, что невозможно добиться идеального со всех сторон результата. – «Киборг» сложил манипуляторы за спиной. – Но можно создать видимость этого для того, чтобы посеять хаос в рядах врагов. Мы уже избежали ультиматумов, которые могли быть озвучены. Уже сохранили с Федерацией приемлемый формат партнёрских отношений. Уже отвадили их специалистов от наших комплексов. Всё это в совокупности делает прошедшие переговоры невероятно выгодными для нас.

– Спасибо, что озвучил. – «Очевидное», добавил бы Хирако, но вместо этого решил сменить тему. – А что с нашим любознательным специалистом? Алариком?

– Контр-адмирал Койот оперативно отозвал его с миссии «по состоянию здоровья». На его место должен был прибыть другой разумный, но не успел: мы достаточно быстро завершили переговоры. – Хирако в ответ на это заявление лишь хмыкнул, потому как для него четыре дня, посвящённых переговорам чуть более, чем полностью не было чем-то «быстрым». – Федерация не заинтересована в скандале, который мог бы возникнуть, продолжи Аларики и дальше выказывать подозрения. Потому они предпочтут громкому действу тихое, незаметное расследование.

– Тихое расследование в нашем случае опаснее громких скандалов. – Мрачно заметил магистр Хирако.

– Безусловно. Поэтому мы форсируем нашу собственную программу в несколько ином направлении. Нам нужно понять природу этого «эха», которое почувствовал Аларик. И либо найти способ его заглушить, либо интегрировать в нашу легенду.

– Интегрировать?

– Если нельзя скрыть аномалию, то её следует представить как часть ожидаемого и прогнозируемого явления. Фактически, нам уже предложили один из наиболее вероятных вариантов: мою одарённость. – «Киборг», казалось, выдохнул бы, имейся у него такая возможность. – В эту ложь они сами захотят поверить.

– Осталось всего – ничего: разработать способ выдать… – Хирако запнулся. – … одно за другое. Тайно и так, чтобы даже сами наши люди не знали, над чем они на самом деле работают…

– Именно. Но я верю в то, что Каюрри это под силу.

Мужчина усмехнулся:

– Это обнадёживает. Я привлеку наших лучших специалистов. – Он задумался на пару секунд. – И повышу их степень допуска к Системе до первой категории.

– Одобрено. – Про ответил незамедлительно.

– Раз всё так повернулось, то я пойду. Нужно успеть разослать соответствующие указания для всех тех, кого придётся привлечь. – Хирако обернулся, задержав взгляд на массивном силуэте Лорда Про, «киборга» и средоточия могущественного машинного разума, который, как считал экс-коммодор, уже ничего не могло остановить.

Про был машиной. Кремниевым разумом, существование которого не определялось исключительно протекающими в одном-конкретном экземпляре аппаратной начинки процессами. В каком-то смысле, Про существовал в каждом уголке Каюррианской Автономии. В каждом вычислительном блоке, в каждом сенсоре и в каждом дроиде.

Пугало ли это? Разве что тех, кто по застарелой привычке видел в машинном разуме угрозу. Хирако же мало того, что с молодости был тем ещё любителем идти наперекор общественному мнению, так ещё и его собственный опыт указывал лишь на то, что под управлением Про десятки и сотни тысяч разумных стали жить куда лучше, чем прежде.

И это за весьма скромный по любым меркам срок в несколько лет.

– Иди, Хирако. По любым возникающим вопросам незамедлительно со мной связывайся. – Мужчина кивнул, после чего покинул зал, оставив Палача наедине с ночным городом.

Впереди магистра ждала работа. Тяжёлая, изнуряющая, монотонная и опасная. Но иного пути не было. В эпоху перемен, как говорил Койот, несчастен тот, кто не готов меняться. Каюрри менялась.

И Хирако был одним из тех, кто направлял эти изменения.

Он вышел на улицу, набрав полную грудь свежего и чистого воздуха, после дождя приобрётшего какие-то особенные, приятные нотки. В небе кружили антигравы, дроны и замаскированные под увеселительные платформы, при одном лишь взгляде на которые Хирако упорно пытался ухмыльнуться: разумные радовались такому гибкому элементу городской инфраструктуры, не подозревая даже, что это – лишь очередная линия обороны, призванная сработать в том случае, если все превентивные методы окажутся бессильны.

Но самые большие угрозы редко приходят извне. Они рождаются внутри: в тишине кабинетов, в рутинных разговорах… и, с недавних пор, в ощущениях одарённых, способных ощутить «что-то не то».

Хирако нырнул в салон своего личного антиграва, незамедлительно оттарабанив замысловатую комбинацию на наруче, органично вписанном в дизайн его повседневной униформы.

В воздухе перед мужчиной повис голографический экран, отобразивший самое обычное приложение для сёрфинга в сети.

– Тереза, обеспечь мне доступ в галактическую сеть с максимальным уровнем защищённости.

– Выполняю, магистр. – Секунда ожидания. – Доступ с уровнем шифрования «Никто» предоставлен. Мне озвучить ограничения данного режима?

– Не нужно. – Хирако и сам прекрасно понимал, чего делать не стоит.

Глупо шифроваться всеми правдами и неправдами, чтобы после подключиться к одному из своих аккаунтов или стандартными средствами связаться с кем-то из своего круга общения.

А пока антиграв нёс контр-адмирала и магистра к его апартаментам, Хирако… изучал новостные сводки СМИ Федерации, Империи и Звёздных Королевств. Пока что там не было сообщений о вхождении Каюррианской Автономии в состав научной программы Федерации на правах внешнего партнёра, но это недоразумение исправят уже в ближайшие три-четыре дня.

Могли и быстрее, но проблемы со связью сохранялись, и вся информация, не обладающая высшим, по мнению держателей установок межсистемной связи, приоритетом, «зависала» у каждого из ретрансляторов на часы.

– Выведи досье на всех разумных, участвовавших в переговорном процессе со стороны Федерации. Вплоть до сопровождающих и охраны. Отсортируй по тому, насколько подозрительными они выглядят…

Естественно, первым в развернувшемся перед глазами списке красовался офицер-наземник, вызывающий больше всего вопросов. Уже не было никаких сомнений в том, что он являлся одарённым: Система определила это в точности, сопоставив малейшие реакции с таковыми у остальных обладателей сверхспособностей.

Но вот о его истинном положении в иерархии Пространств Федерации, их бюрократического аппарата, флота или армии не было даже догадок.

Как человек, Томас Омиксон будто бы никогда не существовал. Никаких зацепок в сети. Никаких данных в открытых источниках Федерации. При этом каждый в прибывшей на Каюрри миссии, от самого Койота до последнего телохранителя оставил где бы то ни было свои «следы», что было в высшей мере подозрительным.

Не могли разумные, ответственные за подготовку «Каюррианской миссии», так бездарно раскрыть высокопоставленного человека, чьё инкогнито столь рьяно оберегалось на протяжении десятилетий.

«Значит, с большой вероятностью это просто крючок. Но с какой целью его подвесили прямо перед нашим носом?..» – Хирако хмурился, напряжённо размышлял, но ответ в его голове образовываться не торопился.

Антиграв плавно маневрировал в потоке, в то время как перед лицом магистра всё крутилось и крутилось лицо Томаса Омиксона.

«Могло ли быть так, что его появление – это лишь небрежная попытка проверить, насколько велики наши возможности вне территорий Автономии? Желание проверить, на что способны Каюррианцы? Вскрыть наших источники в рядах Федерации?..».

Это было похоже на правду, потому как само по себе появление здесь одного конкретного человека-«призрака» не могло ни на что повлиять.

«А ещё он может быть просто перспективным выходцем с одного из отсталых периферийных миров. Как и все остальные «коллеги по цеху», Федерация не гнушается пополнять свои армии из «отсталых» аборигенов, лояльность которых легко заслужить. Его статус же вполне может быть продиктован счастливой случайностью… и одарённостью» – подвёл итоги продолжительных размышлений мужчина, листая списки и прислушиваясь к своей интуиции.

Антиграв сместился на одну из выделенных «трасс», пронизывающих город, выруливая к посадочным гнёздам внушительного жилого комплекса.

Список подозрительных лиц в списке сужался с каждой минутой: кто-то просто являлся ровно тем, кем выглядел, на кого-то не реагировала интуиция магистра, а кого-то отсеяла уже сама Тереза. Доходило до полной бессмыслицы: под подозрением сразу после Омиксона оказалась пара охранников из числа свиты Койота, и технический сотрудник, приписанный к группе разумных Столпа Фо`Ганди.

У первых была слишком чистая «история жизни» и не вызывающий вопросов поведенческий алгоритм непосредственно на планете, а второй нередко демонстрировал намёки на обладание сверхспособностями.

Но мысли Хирако всё равно возвращались к Омиксону, отметая всё остальное.

– Тереза, за Омиксоном установлено наблюдение?

– Всестороннее, магистр. – Незамедлительно ответил ассистент. – Данные в досье пополняются в режиме реального времени, но на данный момент, как вы можете видеть, значимых подвижек не достигнуто.

– Вижу, вижу. И это мне не нравится…

А антиграв тем временем опустился в посадочное гнездо, и магистр, свернув работу, выбрался из салона.

Путь до апартаментов не занял и пары минут, а за дверью его встретил аромат свежеприготовленного жаркого, тихая, доносящаяся из кухонного блока мелодия… и ощущение того, как рабочие вопросы пусть ненадолго, но отступают.

Хирако прошёл на кухню, где Алья, обложившись планшетами и компактными голотерминалами, дожидалась его никак не меньше часа.

– Ты не должна была ждать, пока я вернусь.

– Тогда я не узнала бы, как всё прошло из первых уст. – Женщина подняла взгляд и улыбнулась. – Поешь?..

За что некогда коммодор любил Алью, так это за её поразительную способность адаптироваться к любой ситуации. Независимо от обстоятельств, она никогда не вела себя так, чтобы у некогда коммодора из-за её присутствия возникла хотя бы тень недовольства.

И он как мог отвечал ей тем же, способствуя поддержанию необычного, но крепкого союза двух независимых и самостоятельных взрослых людей.

Ужин прошёл в спокойной, домашней обстановке. Они не говорили о Федерации, Эфире или переговорах. Вместо этого Алья делилась забавными случаями и курьёзами, случившимися в редакции, рассказывала о сугубо бытовых планах на ближайшее будущее, просто направляла беседу в сторону разговоров ни о чём.

Всё для того, чтобы Хирако выдохнул, расслабился и почувствовал, как тяжёлый камень ответственности, давивший на плечи все эти дни, наконец-то становится хоть немного легче.

И у неё получалось: к концу ужина мужчина уже во всю улыбался и, казалось, даже не вспоминал о всей массе проблем, свалившихся на Каюрри по воле соседа-гегемона.

А в это самое время на корабле Федерации, пользуясь зашифрованными каналами связи, выделенными Автономией для своих партнёров, контр-адмирал Койот совместно с остальными членами Каюррианской миссии держал отчёт перед влиятельнейшими разумными, воля которых определяла судьбы целых секторов на карте галактики.

И отчёт этот, стоило признать, устроил не всех.