282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евгений Пчелов » » онлайн чтение - страница 11


  • Текст добавлен: 2 января 2025, 09:40


Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Другие княжеские роды восточного происхождения

Вхождение и других народов в состав России сопровождалось инкорпорированием местных династий в российскую аристократию. Потомки калмыцкого хана Дондука-Омбо (ум. 1741), принявшие православие (калмыки были буддистами), именовались в России князьями Дондуковыми. Дондук-Омбо был внуком первого калмыцкого хана Аюки (1640-е – 1724), правнука калмыцкого тайши Хо-Урлюка (ум. 1644) из монгольского племени кереитов – основателя калмыцкой государственности в южном Поволжье. Вдова хана Дондука-Омбо, его вторая жена Джан (дочь кабардинского князя), крестилась в Петербурге вместе с четырьмя сыновьями. Тем не менее род князей Дондуковых в мужском представительстве пресекся уже в 1781 году. Единственной его продолжательницей стала внучка Дондука-Омбо княжна Вера Ионовна (1780–1833), мать которой происходила из русского дворянского рода Корсаковых. Сама Вера Ионовна тоже вышла замуж за Корсакова – полковника Никиту Ивановича (1775–1857), которому в 1802 году было позволено именоваться князем Дондуковым-Корсаковым. Но в этом браке родилась лишь одна дочь – княжна Мария Никитична (1802–1884), продолжившая семейную традицию родства с Корсаковыми и вышедшая замуж за Михаила Александровича Корсакова (1794–1869). В 1829 году ему и его потомкам также были пожалованы титул и фамилия князей Дондуковых-Корсаковых. Михаил Александрович, видный государственный деятель, закончил службу в чине действительного тайного советника. В 1835–1852 годах он являлся вице-президентом Императорской академии наук (из-за чего удостоился известной оскорбительной эпиграммы Пушкина, его старший брат был однокашником поэта по Лицею). От брака с Марией Никитичной у него родились 11 детей, но в начале XX века мужская линия рода пресеклась. Единственная наследница Надежда Владимировна вышла замуж за Льва Ивановича Изъединова (1864–1939), которому в 1906 году было дозволено потомственно именоваться князем Дондуковым-Изъединовым. Однако и эта фамилия пресеклась со смертью их младшего сына в 1967 году в эмиграции.

Помимо Михаила Александровича, князья Дондуковы-Корсаковы известны также его дочерью княжной Марией Михайловной (1827–1909), выдающейся благотворительницей, положившей много сил на улучшение содержания заключенных в российских тюрьмах и ссыльнопоселенцев (весьма трогательные воспоминания о ней оставили некоторые народовольцы, в их числе В. Н. Фигнер).

В гербе князей Дондуковых-Корсаковых княжеское происхождение обозначалось изображениями в горностаевом поле руки в латах, держащей булаву с навершием, напоминающем солнце, и в золотом поле скачущего всадника с поднятым вверх мечом. Одним из щитодержателей выступал калмык с саблей, луком и колчаном со стрелами.

Тунгусский (эвенкийский) княжеский род пошел от князя Гантимура (ок. 1610–1685), тунгусо-даурского происхождения, правившего в Забайкалье. Гантимур сначала служил китайскому императору (и, по легенде, даже был родственником династии Цин), но в 1667 году перешел на службу к московскому царю. Его потомки именовались князьями Гантимуровыми, но в княжеском достоинстве были признаны не все, оставаясь дворянами и даже казаками. Тем не менее князья Гантимуровы до 1903 года возглавляли Урульгинскую степную думу, управлявшую «инородцами» в Забайкалье. Из рода князей Гантимуровых, в частности, происходил первый писатель из эвенков, этнограф Гамалиил Степанович (писал под псевдонимом Г. Т. Муров, 1850–1921). В официально утвержденном гербе князей Гантимуровых в червленом щите помещен серебряный столб, на котором сверху вниз написаны четыре «манджурских» (на самом деле китайских) иероглифа, передающих имя Гантимур в вольной китайской транскрипции. Щитодержателями выступают два «Тунгуза в присвоенном им одеянии и вооружении, стоящие на двух скрещенных зеленых ветвях» (еловых). Серебряный столб со знаками письма отдаленно отсылает к китайским пайцзам (знакам полномочий), изготовлявшимся из серебра.


Герб князей Гантимуровых


В XIX веке в составе российского дворянства были и потомки остяцких (хантыйских) «князьцов», чьи земли находились на реке Конде, притоке Иртыша – князья Сатыгины-Кондийские. Еще один княжеский род был вовсе экзотическим. При Екатерине II в России оказался мальчиком потомок раджей индийского города Биджапур (в Центральной Индии), некий Александр Иванович Порюс (ум. 1823), крещенный в католичестве. Его фамилия представляет собой переделанное на французский лад имя легендарного индийского царя Пора, сразившегося с войском Александра Македонского в битве при Гидаспе (отсюда и его христианское имя Александр). В России он именовался князем Порюс-Визапурским. Князь отличался эксцентричным поведением и был заметной фигурой в тогдашнем российском обществе (его даже упомянул Грибоедов в «Горе от ума» в качестве «того черномазенького, на ножках журавлиных»). Он опубликовал книгу воспоминаний на французском языке «Петербургские зарисовки», не так давно переведенную на русский и изданную в Петербурге. В России князь женился и оставил трех сыновей, но княжеский род Порюс-Визапурских пресекся в 1865 году со смертью князя Александра Александровича, как и отец, отличавшегося чудачествами. Впрочем, согласно словарю Брокгауза и Ефрона, он тоже

занимался литературой и перевел, между прочим, из пьес Э. Скриба «Отцовское проклятие и проступок» (La lectrice), которая в 1835 году была поставлена на петербургской сцене.

Князья «жалованные»

При Петре I княжеский титул в России стал жаловаться за особые заслуги. Существовало два типа таких пожалований – с титулом сиятельства («обычным» для княжеских и графских родов) и с более почетным титулом светлости (светлейшие князья).

Первым удостоился княжеского титула ближайший сподвижник Петра Александр Данилович Меншиков (1673–1729), до этого возведенный в графское (1702), а затем княжеское (1705) достоинство Священной Римской империи. Практика обращения российских правителей к главному монарху Европы с просьбой о пожаловании своих подданных высокими титулами была обычной для XVIII века; тем самым достигалась как бы высшая и международно признанная легитимация их высоких заслуг. За победу над шведами при Калише Меншиков в 1707 году получил княжеское достоинство с именованием князем Ижорской земли и титулом светлости. Сыну пирожника придумали даже происхождение от благородной литовской фамилии. Но в 1727 году Меншиков был лишен княжеского титула, чинов и наград и окончил свои дни в ссылке. Княжеское достоинство обеих империй возвратила его сыну Александру в 1731 году императрица Анна. Род светлейших князей Меншиковых пресекся в 1893-м, и в 1897 году потомку Меншиковых по женской линии корнету Ивану Николаевичу Корейше было дозволено принять выморочные титул и фамилию и именоваться светлейшим князем Меншиковым-Корейшей; потомства он не оставил.

До венчания на царство Павла I пожалований княжеским достоинством больше не было. Екатерининские фавориты граф Григорий Григорьевич Орлов (1734–1783), граф Григорий Александрович Потемкин (1739–1791) и граф Платон Александрович Зубов (1767–1822) получили титулы светлейших князей от императоров Священной Римской империи. Никто из них не оставил законного потомства (сыном Орлова и Екатерины был граф А. Г. Бобринский, дочерью Потемкина и Екатерины – Елизавета Тёмкина, внебрачные дети Зубова носили фамилию Платоновых).

При Павле в княжеское достоинство были возведены несколько человек, в том числе в день коронации (1797) канцлер граф Александр Андреевич Безбородко (с титулом светлости, 1747–1799), происходивший из украинской казацкой старшины; в 1799 году – отец фаворитки императора Петр Васильевич Лопухин (с титулом светлости, 1753–1827). После завершения Итальянского похода в 1799 году Павел I пожаловал княжеское достоинство с титулом князя Италийского графу Александру Васильевичу Суворову-Рымникскому (1730–1800), который к тому времени от сардинского короля Карла Эммануила IV уже получил достоинства князя, гранда Королевства Сардинского и титул «Кузен короля» (ставивший его вровень с монаршими особами). Титул светлости был предоставлен внукам Суворова при Николае I в 1848 году.

При Александре I в княжеское достоинство были возведены граф Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов (с титулом светлости, 1745–1813), за несколько дней до назначения его главнокомандующим в 1812 году (в декабре того же года после изгнания неприятеля из пределов России он удостоился почетной фамилии Смоленский); генерал-фельдмаршал граф Николай Иванович Салтыков (1736–1816), воспитатель Александра I и его брата Константина; первый посол на Венском конгрессе граф Андрей Кириллович Разумовский (с титулом светлости, 1752–1836); генерал-фельдмаршал граф Михаил Богданович Барклай де Толли (1761–1818), после окончательной победы над Наполеоном. В 1820 году Александр I возвел в княжеское достоинство Царства Польского с именем княгини Ловичской Иоанну Антоновну Грудзинскую (1795–1831), вторую жену своего брата великого князя Константина Павловича.

Род светлейших князей Голенищевых-Кутузовых-Смоленских пресекся со смертью самого Михаила Илларионовича, поскольку у него было пять дочерей. Впоследствии фамилия фельдмаршала, но без титула, перешла к его старшему внуку Павлу Матвеевичу Толстому, который стал, таким образом, Голенищевым-Кутузовым-Толстым. Род князей Барклаев де Толли пресекся со смертью сына Михаила Богдановича; фамилию, правда, вместе с княжеским титулом «унаследовал» Александр Петрович Веймарн, внук сестры фельдмаршала. Так возникла фамилия князей Барклай-де-Толли-Веймарн. Светлейший князь Андрей Кириллович Разумовский, известный не только как дипломат, но и как покровитель Бетховена (именно ему посвящены Пятая симфония и три струнных квартета, так называемых Русских), законного потомства не оставил, и княжеский титул в роду Разумовских перестал существовать. Другие потомки Кирилла Григорьевича были графами, как и нынешние, австрийские Разумовские – потомки младшего брата Андрея Кирилловича Григория, видного ученого-натуралиста.

Больше всего княжеских титулов пожаловал Николай I. В день своей коронации в 1826 году он возвел в княжеское достоинство с титулом светлости статс-даму графиню Шарлотту Карловну Ливен (1743–1828), воспитательницу дочерей Павла I и его младших сыновей, в их числе самого Николая I. Титул светлейших князей распространялся и на ее потомков; этот род существует и сейчас (к нему, в частности, принадлежит известный историк Доминик Ливен). Среди других лиц, пожалованных Николаем I княжеским достоинством, – государственные и военные деятели: генерал-фельдмаршал граф Иван Федорович Паскевич-Эриванский (1782–1856), «отец-командир» императора по службе в Первой гвардейской дивизии, в 1831 году ставший светлейшим князем Варшавским (за подавление Польского восстания); председатель Государственного совета и Комитета министров граф Виктор Павлович Кочубей (1768–1834); генерал-фельдмаршал граф Фабиан Вильгельмович фон дер Остен-Сакен (1752–1837); председатель Государственного совета и Комитета министров граф Илларион Васильевич Васильчиков (1776–1847); военный министр граф Александр Иванович Чернышев (с титулом светлости, 1785–1857); кавказский наместник граф Михаил Семенович Воронцов (с титулом светлости, 1782–1856).

При Александре II было всего три пожалования княжеским титулом. В 1856 году в день коронации его получил председатель Государственного совета и Комитета министров граф Алексей Федорович Орлов (1786–1861), возглавлявший русскую делегацию на Парижском конгрессе и подписавший Парижский мирный договор по итогам Крымской войны. В 1871 году титул светлости получил «природный» российский князь канцлер Александр Михайлович Горчаков (1798–1883), также за заслуги на дипломатическом поприще: он добился отмены статьи Парижского трактата, и Россия смогла возродить Черноморский флот. Наконец, в 1880 году фамилия княгини Юрьевской с титулом светлости была присвоена княжне Екатерине Михайловне Долгоруковой (1847–1922), второй супруге императора. Этот титул передавался и их потомкам, среди которых правнук Александра II светлейший князь Георгий Александрович Юрьевский (р. 1961).

При Александре III пожалований княжеским достоинством не было; при Николае II – только одно. В 1915 году титула и фамилии княгини Палей была удостоена графиня Ольга Валерьяновна фон Гогенфельзен (урожд. Карнович, 1865–1929; титул графини Гогенфельзен был получен от принца-регента Баварии Луитпольда), вторая супруга дяди императора, великого князя Павла Александровича. Она оставила воспоминания о революционном лихолетье, в котором потеряла и мужа, и сына – князя Владимира Палея (1897–1918), молодого, подающего надежды поэта. Младшая дочь Павла Александровича и Ольги Валерьяновны княжна Наталья Палей (1905–1981) в эмиграции приобрела известность как модель и голливудская актриса.

За всю историю Российской империи было всего двадцать с небольшим пожалований княжеского достоинства; это были исключительные случаи, в большинстве своем обусловленные выдающимися государственными заслугами. При этом княжеский титул получали, как правило, представители старых дворянских родов (Голенищевы-Кутузовы, Суворовы, Лопухины, Васильчиковы, Чернышевы, Воронцовы, Ливен и др.).

В гербы этих фамилий после пожалования титула могли вноситься дополнения (аугментации): изображение российского государственного орла (в том числе возникающего) со щитком на груди (со временем стал обязательным), где помещался вензель государя, пожаловавшего титул. Помимо того, к примеру, в гербе Суворова в верхней части была помещена карта Италии (Апеннинского полуострова), а в гербе Паскевича – изображение герба Варшавы (подробнее см. далее).

Графские роды

Графский титул появился в России при Петре I. Прежде считалось, что первым российским графом стал в 1706 году генерал-фельдмаршал Борис Петрович Шереметев (1652–1719), потомок древнего дворянского рода. Однако исследования О. И. Хоруженко показали, что Шереметев получил графский титул только в 1710 году, и первым графом Российского царства был, по всей видимости, канцлер Гавриил Иванович Головкин (1660–1734), получивший диплом на графское достоинство 16 февраля 1710 года, на несколько месяцев раньше. Головкин запечатлен на знаменитом портрете Ивана Никитина из собрания Третьяковской галереи.

Графский титул унаследовали только потомки Бориса Петровича, поэтому у Шереметевых были и графская, и дворянская ветви. К графской принадлежал, в частности, внук Бориса Петровича Николай Петрович (1751–1809), основатель Странноприимного дома в Москве в память о скончавшейся после родов супруге, бывшей крепостной актрисе Прасковье Ивановне Кузнецовой (Ковалевой, на сцене Жемчуговой; 1768–1803), которой приписали происхождение от шляхетского рода Ковалевских. Внуком Николая Петровича и Прасковьи Ивановны был видный общественный деятель и историк граф Сергей Дмитриевич (1844–1918), часть семьи которого после революции осталась в России. Среди владений графов Шереметевых – подмосковные усадьбы Останкино и Кусково, дом на набережной Фонтанки в Петербурге (названный Ахматовой Фонтанным домом). Ныне старейшиной рода является граф Петр Петрович (р. 1931), на протяжении долгого времени возглавлявший Рахманиновскую консерваторию в Париже, основанную деятелями русской эмиграции.

В общей сложности до 1917 года состоялось почти 140 возведений в графское достоинство, почти в шесть раз больше, чем в княжеское; среди пожалований титулами это было самое распространенное признание заслуг, хотя, разумеется, такие случаи носили исключительный характер. Назовем некоторых из российских графов.

При Петре I – братья Федор и Петр Матвеевичи Апраксины (оба шурина царя Федора Алексеевича), учитель Петра Никита Моисеевич Зотов, генерал-фельдцейхмейстер Яков Вилимович Брюс, дипломат Петр Андреевич Толстой.

При Петре II – генерал-аншеф Христофор Андреевич фон Миних, лишенный графского достоинства при Елизавете и получивший его вновь при Петре III.

При Анне Иоанновне – представители рода Салтыковых (из которого происходила мать императрицы), вице-канцлер барон Андрей Иванович Остерман, обер-шталмейстер Павел Иванович Ягужинский.

При Елизавете Петровне – ее родственники по матери Ефимовские и Гендриковы (другие родственники, Скавронские, стали графами еще при Екатерине I), генерал-аншеф Григорий Петрович Чернышев (бывший денщик Петра I), тайный советник Петр Михайлович Бестужев-Рюмин, братья Алексей и Кирилл Григорьевичи Разумовские, генерал-аншеф, начальник Тайной канцелярии Андрей Иванович Ушаков, генерал-аншеф Александр Иванович Румянцев (Румянцов, как писалась эта фамилия в XVIII веке), братья Александр и Петр Ивановичи Шуваловы (их двоюродный брат, куратор Московского университета Иван Иванович титулов не имел), генерал-фельдмаршал Александр Борисович Бутурлин.

При Екатерине Великой – братья Орловы, братья Панины, генерал-аншеф Григорий Александрович Потемкин, генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов с почетной фамилией Рымникский.

При Павле I – Алексей Григорьевич Бобринский, единоутробный брат императора (возведен в графское достоинство через шесть дней после смерти матери), при коронации – сразу девять (!) пожалований (включая введение в число графских родов Российской империи графов иностранных государств), в том числе Воронцовы, бывшие фавориты Екатерины Александр Матвеевич Дмитриев-Мамонов и Петр Васильевич Заводовский (с братьями), генералы Федор Федорович Буксгевден, Михаил Федотович Каменский, Иван Васильевич Гудович, обер-прокурор Синода Алексей Иванович Мусин-Пушкин (выдающийся собиратель древностей). В том же году графский титул получил и воспитатель Павла барон Карл Иванович фон дер Остен-Сакен. При Павле российскими графами также стали: полномочный министр Мальтийского ордена, бальи Юлий Помпеевич Литта, обер-камергер Александр Сергеевич Строганов (будущий президент Академии художеств), уже упоминавшаяся баронесса Шарлотта Карловна фон Ливен, петербургский военный губернатор барон Петр Алексеевич фон дер Пален (который возглавил заговор против Павла), президент Коллегии иностранных дел Федор Васильевич Ростопчин, генерал от кавалерии, командир лейб-гвардии Казачьего полка Федор Петрович Денисов (из донских казаков; титул и фамилия перешли по женской линии в род Орловых-Денисовых), вице-канцлер Виктор Павлович Кочубей (племянник Безбородко), барон Алексей Андреевич Аракчеев, барон Иван Павлович Кутайсов (камердинер Павла, турок по происхождению), генерал-лейтенант граф Французского королевства Александр Федорович Ланжерон – и это еще не полный список. Как видим, за одно из самых коротких царствований было больше всего пожалований графским титулом.

При Александре I – государственный казначей барон Алексей Иванович Васильев, генерал от инфантерии Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов (в то время главнокомандующий армией против турок), герои войн с Наполеоном атаман Войска Донского Матвей Иванович Платов, генералы от инфантерии Михаил Андреевич Милорадович и Михаил Богданович Барклай де Толли, барон Леонтий Леонтьевич Беннигсен, московский главнокомандующий генерал от кавалерии Александр Петрович Тормасов, бывший военный министр генерал от инфантерии Петр Петрович Коновницын, министр финансов Дмитрий Александрович Гурьев, генерал от инфантерии Матвей Иванович Ламздорф (воспитатель Николая I, возведен в графское достоинство в день свадьбы великого князя) и др.

При Николае I – начальник Главного штаба генерал-адъютант барон Иван Иванович Дибич (вскоре удостоенный почетной фамилии Забалканский), генерал от инфантерии Иван Федорович Паскевич (с почетной фамилией Эриванский), генерал от инфантерии барон Карл Федорович Толь, министр финансов Егор Францевич Канкрин, шеф жандармов и главный начальник III Отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии Александр Христофорович Бенкендорф, адмирал Николай Семенович Мордвинов, председатель Государственного совета Николай Николаевич Новосильцев, председатель Департамента законов Государственного совета Михаил Михайлович Сперанский, министр государственных имуществ Павел Дмитриевич Киселев, будущий главноуправляющий путей сообщения и публичных зданий Петр Андреевич Клейнмихель, бывший министр юстиции Дмитрий Николаевич Блудов, министр народного просвещения Сергий Семенович Уваров, воспитательница дочерей императора, статс-дама Юлия Федоровна Баранова (деятельно участвовавшая в выкупе Т. Г. Шевченко) и ее брат, начальник Почтового департамента Владимир Федорович Адлерберг, министр финансов Федор Павлович Вронченко, генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев (с почетной фамилией Амурский) и др. Список внушительный, но и царствовал Николай I тридцать лет.

При Александре II – вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин, министр внутренних дел Сергей Степанович Ланской (при увольнении от должности), президент Императорской академии наук, адмирал Федор Петрович Литке, наказной атаман Войска Донского Павел Христофорович Граббе, генерал-адъютант Михаил Тариелович Лорис-Меликов (происходивший от меликов крепости Лори), военный министр Дмитрий Алексеевич Милютин, инженер-генерал Эдуард Иванович Тотлебен, председатель Комитета министров Петр Александрович Валуев и др.

При последующих царствованиях состоялось всего несколько пожалований. При Александре III графское достоинство получили министр народного просвещения Иван Давидович Делянов (принадлежавший к армянскому роду), министр финансов Михаил Христофорович Рейтерн и др. При Николае II было пять пожалований. В 1902 году графом стал председатель Департамента государственной экономии Государственного совета Дмитрий Мартынович Сольский. В 1905 году за заключение Портсмутского мира с Японией – председатель Комитета министров Сергей Юльевич Витте. В 1913 году – министр Императорского двора барон Владимир Борисович Фредерикс. В 1914 году – председатель Совета министров Владимир Николаевич Коковцов (при увольнении от должности), происходивший из старинного дворянского рода, известного с начала XVII века (ударение в его фамилии падает на второй слог). Граф Коковцов был наиболее статусным из государственных чиновников Российской империи, уехавших после революции в эмиграцию, где он пользовался огромным авторитетом. Последнее возведение в графское достоинство произошло в 1915 году. Титул графини Брасовой (по названию имения) получила морганатическая супруга младшего брата Николая II великого князя Михаила Александровича Наталья Сергеевна Вульферт (урожд. Шереметевская).

Представители некоторых родов удостаивались графского титула несколько раз. Трижды графский титул получали Остен-Сакены, а Мусины-Пушкины – дважды (первый раз при Петре I) и еще один раз от императора Священной Римской империи.

В гербах лиц, возведенных в графское достоинство, так или иначе обозначалось и само это пожалование (через российского двуглавого орла и вензель императора), и заслуги данного лица. Приведем несколько примеров.

Александр Васильевич Суворов сохранил в своем графском (а позднее княжеском) гербе в центральном щитке родовой герб своей старинной фамилии, окруженный девизом «За веру и верность», присвоенным «к сему родовому гербу Римским Императором Иосифом II при возведении его, Суворова, в графское достоинство Римской Империи». В других частях графского герба, щит которого был разделен «двумя диагональными чертами наподобие Андреевского креста», помещались: в золотом поле черный российский императорский орел (знак пожалования); в пурпуровом поле перо, «алмазами украшенное, на коем внизу изображена литера К, означающая город Кинбурн»; в голубом поле туча, «из которой вылетает громовой удар, поражающий над рекою Рымником стоящий полумесяц, вниз рогами обращенный» (в самом гербе на реке надпись «р. Рымник»); в красном поле крестообразно положенные шпаги, обвитые лавровыми ветвями; наконец, в серебряном поле красное сердце. Так в гербе нашли отражение главные победы Суворова в Русско-турецкой войне 1787–1791 годов.

Графский герб Михаила Богдановича Барклая де Толли по делению щита был аналогичен гербу Суворова. Здесь также в центральном щитке помещался родовой герб Барклаев де Толли (род шотландского происхождения, принадлежавший к числу сторонников английского короля Карла I и во времена Кромвеля переселившийся в Ригу, где инкорпорировался в состав лифляндского дворянства). В первой (верхней) части щита располагался российский двуглавый орел, в остальных частях – в красном поле золотая шпага, «алмазами и лаврами украшенная, с надписью: за сражение 20 января 1814 г.» (дата сражения при Ла-Ротьере, неподалеку от Парижа); в красном поле – фельдмаршальский жезл; в серебряном поле несколько пушек и знамен и крепость с вратами, «в коих поставлен лев со шпагою, символ побед».

В щите герба графа Матвея Ивановича Платова присутствовали пушки со знаменами, регалии Войска Донского, а в верхней части (подобно гербам Суворова и Барклая де Толли, ограниченной диагональными линиями) – государственный орел. В центральном щитке в красном поле «находится воин в одеянии того Войска с булавою, сидящий на белом коне, обращенном влево» (донской казак). Девиз герба – «За верность, храбрость и неутомимые труды».

В щите герба графа Ивана Федоровича Паскевича, возведенного в графское достоинство в 1828 году с почетной фамилией Эриванский за взятие Эривани (Еревана) в начале октября 1827 года во время войны с Персией, в верхней половине щита изображен возникающий государственный двуглавый орел. Нижняя половина разделена на две части. В правой – «в серебряном поле башня с развалинами крепости, означающими взятие оной, внизу коей надпись: Эривань». В левой части – «в голубом поле постамент, яко древний герб дворян Паскевичей». Этот «постамент» на самом деле – один из вариантов польского шляхетского герба Радван, представляющего собой изображение хоругви с тремя концами-хвостами. Радван в гербе Паскевичей представлен в виде опрокинутого серебряного трезубца, увенчанного острием стрелы. Иван Федорович происходил из казацко-старшинского рода Полтавского полка Войска Запорожского, известного с конца XVII века. Щитодержателями герба были гренадер и «воин в одежде Кавказских народов». Девиз: «Честь и верность».

Когда граф И. Ф. Паскевич-Эриванский в 1831 году за взятие Варшавы при подавлении Польского восстания был возведен в княжеское достоинство с титулом светлости и фамилией князь Варшавский, герб подвергся изменениям. Щит стал четверочастным, и родовой герб Паскевичей занял вторую его часть. В четвертой части помещен герб Варшавы – сирена с мечом в красном поле. Был также добавлен средний щиток с изображением черного двуглавого орла, но в красном поле (в отличие от такого же возникающего орла в золотом поле в первой части). Так в гербе воплощалось вторичное императорское пожалование титулом и фамилией. Изображение герба дополнила и княжеская мантия.

Но и этот вариант герба не стал окончательным. В 1849 году Николай I пожаловал Паскевичу «хранившиеся в Киевском Арсенале старые знамена Орловского, ныне имени его полка». Изображения этих знамен дополнили ту часть герба, где помещался родовой герб Паскевичей. Теперь она выглядела так: «Во второй, лазуревой части серебряная хоругвь на трех накрест положенных знаменах Орловского Князя Варшавского полка». Шефом этого полка, сформированного в Киеве, Паскевич стал еще в 1811 году. Заметим, что в описании фигура герба Радван правильно объяснена как «хоругвь», а не как условный «постамент». Николай I чрезвычайно ценил Паскевича, который действительно был талантливым и удачливым полководцем. Наряду с Кутузовым, Барклаем де Толли и Дибичем Паскевич является одним из четырех полных кавалеров ордена Св. Георгия (4-й и 3-й степеней за участие в сражениях Русско-турецкой войны 1806–1812 годов; 2-й степени в 1827 году за овладение Эриванью и 1-й степени в 1829 году за занятие Эрзерума во время войны с Турцией).


Герб графа Аракчеева


Родовой герб графа Аракчеева предельно прост: в голубом поле золотая стрела, летящая из натянутого лука. В графском гербе, помимо первой, верхней части с возникающим российским двуглавым орлом (с вензелем Павла I на груди), добавлена третья – в красном поле черная пушка на золотом лафете, перед которой положены пирамидой ядра. Эти фигуры символизировали деятельность Аракчеева в качестве генерал-инспектора артиллерии, под руководством которого была проведена артиллерийская реформа и выработана система орудий, названная позднее аракчеевской. О военной деятельности свидетельствовали и щитодержатели – воин в латах и единорог, который служил в том числе артиллерийским символом. В более позднем варианте герба, утвержденном в 1816 году, их заменили артиллерист и гренадер полка имени графа Аракчеева (2-й гренадерский Ростовский полк по повелению Александра I принял имя Аракчеева, сохранявшееся за ним до 1834 года – до смерти графа). Девиз аракчеевского герба был собственноручной надписью Павла I – «Без лести предан». Из-за непривлекательной личности владельца он вызвал переделки и злые насмешки («Бес лести предан»); Пушкин упомянул его в одной из эпиграмм («Полон злобы, полон мести, / Без ума, без чувств, без чести, / Кто ж он? Преданный без лести…»).

Характерен герб графа Михаила Михайловича Сперанского, происходившего из духовного сословия, на что указывает его фамилия, происходящая от латинского sperans («надеющийся»), то есть буквально – Надеждин. Сперанский занимал важные государственные посты, в течение двух лет осуществлял ревизию в Сибири, будучи местным генерал-губернатором. Эта его деятельность нашла отражение в гербе, где во второй части щита присутствует видоизмененный герб Сибирского царства с соболями, держащими лук и стрелы, а в качестве щитодержателей выступают тобольский городовой казак и бурят. Девиз герба Sperat in adversis – гласный («И в несчастье надеется»). Правда, этот герб был утвержден уже после смерти графа и сильно отличался от первоначального варианта, в котором в верхнем зеленом поле пересеченного щита был изображен золотой сноп, сопровождаемый по сторонам двумя золотыми шестиконечными звездами, а в нижней – иркутский герб, то есть бобр (на самом деле бабр – тигр), несущий в зубах соболя. Иркутский герб свидетельствовал о пребывании Сперанского в должности сибирского генерал-губернатора, а сноп в зеленом поле, заимствованный с герба Пензы, – о его предшествующей службе в качестве пензенского гражданского губернатора.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7
  • 4.6 Оценок: 28


Популярные книги за неделю


Рекомендации