Читать книгу "История России языком дворянских гербов"

Следующий большой дом потомков Рюрика происходит от одного из младших сыновей Владимира Мономаха – Юрия Долгорукого (ум. 1157), а точнее, от его младшего сына Всеволода Юрьевича (1154–1212), получившего впоследствии прозвище Большое Гнездо, поскольку почти во всех княжествах Северо-Восточной Руси правили его потомки.

От Всеволода Юрьевича большие ветви пошли через его сыновей: Константина (1185–1218), Ярослава (1190–1246) и Ивана (1198 – после 1246).

Во владениях Константина Всеволодовича, который в конце жизни был великим князем Владимирским, находились большие территории с городами Ростовом, Белоозером, Ярославлем, Мологой, Угличем. Трое его сыновей получили части этого удела: старший Василько (1208–1238) – Ростов и Белоозеро, Всеволод (1210–1238) – Ярославль и Мологу, а Владимир (1214–1249) – Углич. У Всеволода, погибшего в битве с монголо-татарами на реке Сити, остался сын Василий, на дочери которого род ярославских князей пресекся, и княжество перешло к ее мужу, уже упоминавшемуся можайскому князю Федору Ростиславичу Черному. Род угличских князей закончился на бездетных сыновьях Владимира Константиновича, поэтому дальнейшее потомство Константина Всеволодовича продолжилось только от Василько.

Василько Ростовский был захвачен в плен в битве на Сити и замучен монголо-татарами в Шеренском лесу. Русская православная церковь канонизировала его. У Василько остались двое сыновей – Борис и Глеб. От старшего Бориса (1231–1277) пошла Ростовская династия, а от Глеба (ум. 1278), женатого, кстати, на ордынке, – Белозерская.

В XIV веке ростовские Рюриковичи разделились на две ветви, в соответствии с этим княжество и сам город были поделены на две части – Сретенскую и Борисоглебскую. С тех пор «род князей Ростовских пошел надвое». Окончательно ростовские князья утратили свои владения в 1474 году, и с этого времени вся Ростовская земля перешла князьям Московским. Разросшаяся Ростовская династия раздробила свои владения на более мелкие уделы, князьям уже не хватало городов, и они наделялись селами. Эта ситуация породила поговорку: «В Ростовской земле князь в каждом селе». От Ростовской династии пошли княжеские роды, имевшие родовую приставку Ростовские. Так появились князья Щепины-Ростовские (из этого рода происходил декабрист князь Дмитрий Александрович, 1798–1858), Приимковы-Ростовские, Хохолковы-Ростовские, Катыревы-Ростовские, Буйносовы-Ростовские, Темкины-Ростовские, Касаткины-Ростовские, Лобановы-Ростовские, Голубые-Ростовские, Бритые-Ростовские и др. Остановимся на некоторых из них.

Князья Катыревы-Ростовские. Своей фамилией обязаны родоначальнику – боярину Василия III князю Ивану Андреевичу Катырю (букв. «катышек»). Последний представитель этого рода князь Иван Михайлович женился на Татьяне Федоровне Романовой, родной сестре будущего царя Михаила Федоровича, умершей в молодом возрасте. В правление своего шурина князь Катырев-Ростовский служил во Владимирском судном приказе, затем – первым воеводой в Новгороде. Занимался он и литературным творчеством. Если не был автором, то по крайней мере принимал участие в составлении так называемой «Летописной книги», созданной в 1622–1626 годах и посвященной истории Смутного времени. В конце нее дается «Описание краткое царей московских, их внешности и нрава», где впервые в русской литературе дана психологическая характеристика монархов конца XVI – начала XVII века. Со смертью князя Ивана Михайловича в 1640 году род Катыревых-Ростовских прекратился.

Князья Касаткины-Ростовские. Князья Касаткины(Косаткины) – Ростовские произошли от князя Михаила Александровича по прозванию Касатка (ласточка), жившего в начале XVI века. Из этого рода следует упомянуть поэта и офицера князя Федора Николаевича (1875–1940). Еще до революции он выпустил несколько поэтических сборников (на его стихи написано более 30 романсов). Во время Гражданской войны служил в Вооруженных силах Юга России и написал гимн Добровольческой армии «Трехцветный флаг», положенный на музыку Мироном Якобсоном. Во французской эмиграции вместе с женой, петербургской актрисой, организовал Русский частный театр, где ставил спектакли по произведениям отечественных драматургов, продолжая в то же время литературное творчество.

Князья Лобановы-Ростовские. Род пошел от младшего брата Михаила Касатки Ивана Лобана («большая голова»). Помимо многочисленных государственных и военных деятелей, к нему принадлежали знатоки исторических древностей князья Александр Яковлевич (1788–1865) и Алексей Борисович (1824–1896). Первый был выдающимся библиофилом и коллекционером, издавшим в Париже на французском языке «Собрание исторических источников об Анне, или Агнессе, супруге короля Франции Генриха I» и увлеченно собиравшим исторические материалы об эпохе Марии Стюарт. Князь же Алексей Борисович, выдающийся дипломат, служебная деятельность которого завершилась на посту министра иностранных дел, издал в двух томах составленную им «Русскую родословную книгу», которая вошла в золотой фонд отечественной генеалогии и до сих пор является незаменимым справочником для любого специалиста.

Нынешний представитель рода князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский (р. 1935), геолог и финансист, живущий в Лондоне, является одним из крупнейших коллекционеров и знатоков русского искусства и щедрым меценатом, вещи из собраний которого обогатили коллекции ряда российских музеев.

В гербы потомков князей Лобановых-Ростовских и Касаткиных-Ростовских, помимо киевского, входит старинный ростовский герб – серебряный олень с золотыми рогами и копытами в красном поле. Он известен со времен царя Михаила Федоровича. Но в гербе Лобановых олень стоит, а у Касаткиных идет, хотя в официальных описаниях обоих гербов сказано, что олень «бегущий». Неутвержденный герб князей Щепиных-Ростовских имеет более сложную композицию, но также включает ростовского оленя.

Белозерское княжество находилось в роду потомков Глеба Васильковича, и во владения потомкам этой династии выделялись небольшие города и даже села. От Белозерской династии произошло несколько княжеских родов, в том числе:

Князья Белосельские-Белозерские. Фамилия произошла от названия вотчины – Белого села в Пошехонском уезде Ярославской губернии. Князья Белосельские выдвинулись при дворе во второй половине XVIII века и при Павле I получили вторую часть своей фамилии – Белозерские – благодаря князю Александру Михайловичу (1752–1809), дипломату, коллекционеру и литератору. Его дочь Зинаида Александровна (1789–1862) вышла замуж за князя Никиту Григорьевича Волконского. Это ее, хозяйку прославленных московского и римского (она жила в доме у фонтана Треви) салонов, собиравших крупнейших деятелей культуры того времени, Пушкин назвал «царицей муз и красоты». Княгиня Зинаида Александровна сама была не чужда литературе – известны ее стихотворные и прозаические произведения (в частности, исторический роман «Сказание об Ольге»). Другая урожденная княжна Белосельская-Белозерская – княгиня Ольга Константиновна Орлова (1874–1923), племянница генерала М. Д. Скобелева – памятна всем по великолепному портрету кисти В. А. Серова (она передала этот портрет в Русский музей, где он экспонируется и сейчас).

Князь Сергей Сергеевич (1895–1978), сын генерал-лейтенанта князя Сергея Константиновича (1867–1951; члена Международного Олимпийского комитета от России до революции и соратника барона Маннергейма во время Гражданской войны) и внучатый племянник Скобелева, щедрыми пожертвованиями и личным участием сыграл большую роль в истории Русской православной церкви за границей, был неустанным попечителем о ее нуждах, оказывал огромную помощь русским беженцам. Поскольку сыновей у него не было (только две дочери), с его смертью этот княжеский род угас.

Князья Шелешпанские – от Шелешпанской волости, находившейся на реке Шелекша при впадении в реку Ухтому (к юго-востоку от Белого озера; ныне это север Ярославской области). К князьям Шелешпанским, сильно захудавшим, принадлежал князь Федор Андреевич, служивший в первой половине XVII века и оставивший обращенные к представителям княжеской аристократии послания в форме акростихов. Род князей Шелешпанских просуществовал по крайней мере до середины XIX века.

Гербы Рюриковичей Ростовской и Белозерской ветвей

Князья Ухтомские. Фамилия князей Ухтомских происходит от названия одноименной волости (ударение, по идее, должно быть на первом слоге, как и в фамилии других потомков белозерской ветви – князей Вадбольских). К этому роду принадлежали выдающийся архитектор князь Дмитрий Васильевич (1719–1774), создатель московских Красных ворот, уничтоженных в советское время, и колокольни Троице-Сергиевой лавры; ориенталист, исследователь географии, этнографии и искусства стран Дальнего Востока, поэт и переводчик сонетов Шекспира князь Эспер Эсперович (1861–1921) и один из крупнейших ученых-физиологов, академик князь Алексей Алексеевич (1875–1942).

В гербах родов Белозерской династии можно видеть фигуры белоозерского герба, который приобрел окончательный вид в «Титулярнике» 1672 года – в лазуревом поле две положенные накрест серебряные рыбы в воде, над которыми серебряный полумесяц, обращенный рогами вверх, и над ним серебряный же крест.

Ярослав Всеволодович был первым великим владимирским князем после монголо-татарского нашествия. В 1246 году был отравлен в Каракоруме, столице Монгольской империи. От четырех его сыновей пошли четыре следующие ветви дома Рюриковичей.

Александр Ярославич (1221–1263), оставшийся в истории с прозвищем Невский, через своего младшего сына Даниила Александровича (1261–1303) стал родоначальником Московской княжеской, а затем и царской династии; она пресеклась в 1598 году со смертью царя Федора Иоанновича.

Андрей Ярославич (ум. 1264)– родоначальник Суздальско-Нижегородской династии. От нее произошли роды князей Шуйских, в том числе собственно Шуйские (к этому роду принадлежал князь Василий Иванович, ум. 1612), который в 1606–1610 годах последним из Рюриковичей занимал московский царский престол; и Скопины-Шуйские (из этого рода происходил известный полководец времен Смуты князь Михаил Васильевич, 1586–1610). Потомки одной из ветвей рода Шуйских натурализовались в Речи Посполитой и существуют до сих пор.

Ярослав Ярославич (ум. 1271)– родоначальник Тверской династии, которая правила в Тверском княжестве до 1485 года, когда последний великий князь Тверской Михаил Борисович под давлением московских войск был вынужден бежать в Литву. От тверской ветви произошло несколько княжеских родов – все они угасли еще в XVI–XVII веках, в том числе князья Холмские и князья Телятевские (из их рода был князь Андрей Андреевич Телятевский Хрипун, бывший хозяин, затем ближайший сподвижник Ивана Болотникова).

Константин Ярославич (ум. 1255)– родоначальник Галицко-Дмитровской династии, от которой произошли дворянские роды Березиных, Осининых и Ивиных (их предки были родными братьями, носившими имена одного семантического – «древесного» – порядка); к Осининым затем приписались дворянские роды Ляпуновых (к этому роду принадлежал организатор Первого ополчения времен Смуты рязанский дворянин Прокопий Петрович Ляпунов, погибший в 1611 году) и Ильиных.

Самая младшая ветвь дома Рюриковичей пошла от младшего сына Всеволода Большое Гнездо Ивана Всеволодовича. До середины XV века она правила в Стародубской земле. Центром княжества был город Стародуб на Клязьме, впервые упоминаемый в летописях в 1218 году (ныне село Клязьминский городок Ковровского района Владимирской области). Княжество занимало небольшую территорию и находилось на периферии политической жизни Владимиро-Суздальского региона. Род стародубских князей сильно разросся, княжество раздробилось, причем центрами уделов становились села – Ромоданово, Осипово, Ряполово, Пожар… От стародубской династии пошло несколько княжеских родов, большинство которых прекратились еще в допетровской Руси; к началу XIX века существовали только роды князей Гагариных, Хилковых и Гундоровых. Отметим наиболее примечательные фамилии:

Князья Пожарские. Этот род известен благодаря князю Дмитрию Михайловичу (1578–1642), выдающемуся полководцу, участнику Первого и одному из руководителей Второго ополчений, которое освободило Москву от войск Речи Посполитой осенью 1612 года. Род угас со смертью его внука князя Юрия Ивановича в 1685 году.

Князья Гагарины. Родоначальник князь Михаил Иванович Голибесовский носил прозвище Гагара («весельчак, зубоскал»). Из рода Гагариных происходили сибирский губернатор при Петре I князь Матвей Петрович, казненный в 1721 году; несколько не очень значительных литераторов, в том числе поэты князья Павел Сергеевич (1747–1789) и Павел Гаврилович (1777–1850), автор сборника «Эротические стихотворения» (его отец князь Гавриил Петрович, 1745–1808, был видным масоном); талантливый художник князь Григорий Григорьевич (1810–1893), некоторое время занимавший должность вице-президента Императорской академии художеств; его сын князь Андрей Григорьевич (1855–1920), ученый-инженер и изобретатель, первый директор Петербургского технологического института, в частности, сконструировавший в 1896 году универсальный винтовой пресс для механических испытаний металлов – «пресс Гагарина».

Сестры князя Павла Гавриловича юные княжны Анна (1782–1856, в замужестве Головина) и Варвара (1784–1808, в замужестве Сигунова) изображены на знаменитом портрете кисти Боровиковского (1802) из собрания Третьяковской галереи.

Княжна Наталья Ивановна (1778–1832) стала женой известного живописца Сальватора Тончи (1756–1844), именовавшегося в России Николаем Ивановичем Тончием.

У князя Ивана Алексеевича (1771–1832) были внебрачные дети от знаменитой трагической актрисы Екатерины Семеновны Семеновой (1786–1849, внебрачной дочери преподавателя Морского кадетского корпуса П. И. Жданова), носившие фамилию Стародубских; внебрачным детям другого князя Гагарина было пожаловано дворянство с фамилией Полугарские; а внебрачными потомками еще одного из князей Гагариных были мыслитель Николай Федорович Федоров (1829–1903) и артист Малого театра Александр Павлович Ленский (1847–1908), носивший итальянскую фамилию матери – Вервициотти.

Князья Ромодановские. Представители этого рода играли важную роль при дворе московских царей. Самым известным был «князь-кесарь» Федор Юрьевич (1640–1717), замещавший Петра I во время его европейского Великого посольства. Род князей Ромодановских пресекся со смертью его сына в 1730 году. В 1798 году фамилия и титул были переданы потомку Ромодановских по женской линии сенатору Николаю Ивановичу Ладыженскому (Лодыженскому), в результате возник род князей Ромодановских-Ладыженских, угасший, в свою очередь, в 1871 году.

Князья Хилковы. Предок Иван Федорович Ряполовский носил прозвище Хилок («хилый»). К этому роду принадлежали дипломат князь Андрей Яковлевич (1676–1718), возможный автор исторического сочинения «Ядро российской истории», выдающийся деятель железнодорожного строительства и министр путей сообщения князь Михаил Иванович (1834–1909). Дальним потомком князей Хилковых по женской линии был переводчик художественной литературы Николай Михайлович Любимов (1912–1992).

Князья Гундоровы. Предок этого рода князь Федор Давыдович Пестрый в 1472 году возглавлял московское войско в походе на Пермь Великую, подчинив ее Ивану III. Его сыновья носили прозвище Гундор («болтун»), от них пошел княжеский род Гундоровых (ударение в этой фамилии падает на второй слог). Этот род вскоре захудал и известен разве что незначительным писателем начала XIX века князем Андреем Александровичем (1792 – после 1833).

Князья Палецкие. Этот род был одного корня с Гундоровыми. Фамилия происходит от названия села Палех (ныне в Ивановской области), центра вотчины. В 1547 году князья Палецкие породнились с династией московских Рюриковичей, когда младший брат Ивана Грозного – Юрий (Георгий) (1532–1563), с рождения глухонемой, женился на дочери воеводы князя Дмитрия Федоровича Ульяне (у них родился сын Василий, умерший в младенчестве). После смерти Юрия его вдова приняла постриг с именем Александры в московском Новодевичьем монастыре, где и скончалась в 1574 году. Из ее келейного обихода сохранилось небольшое серебряное блюдо с надписью по краю «Ульяна Удельная». Род князей Палецких к концу XVI века пресекся. Генеалогически это была самая младшая из всех ветвей рода Рюриковичей.

Гербы Рюриковичей Стародубской ветви. Гербы Гедиминовичей

В гербах потомков Стародубской династии присутствует и гласный герб Стародуба – «старый дуб» с идущим рядом медведем (в различных вариациях). Правда, это герб не того Стародуба, где княжили потомки Ивана Всеволодовича, а одноименного города в Южной Руси, который потом вошел в состав Великого княжества Литовского, был отвоеван в начале XVI века, потерян в годы Смуты и вновь возвращен в период войны с Речью Посполитой в середине XVII века. «Старый дуб» был гербом Стародуба, когда город принадлежал Польско-Литовскому государству, но в конце XVII века разбираться, к какому Стародубу он имеет отношение, по-видимому, не считали важным, и герб южного Стародуба был «перенесен» на Стародуб северный. Уже в конце XVII века этот герб использовался потомками стародубских князей Ромодановскими.

Еще два княжеских рода, натурализовавшихся в Великом княжестве Литовском, князья Святополк-Четвертинские и князья Святополк-Мирские полагали себя потомками Рюриковичей, происходившими от Турово-Пинской династии, основателем которой был один из старших внуков Ярослава Мудрого киевский великий князь Святополк Изяславич (1050–1113). Однако эта генеалогия навряд ли может считаться достоверной.

Происхождение, даже древнее, не обеспечивало высокого положения в обществе и материального благосостояния. Многие Рюриковичи, носившие княжеские титулы, в Российской империи могли не иметь ни того, ни другого.

Характерный пример приводит в своих воспоминаниях о детстве «Дальнее-близкое» писатель П. П. Бажов:

На следующий же день Ваня завел меня во двор дома на углу Главного проспекта и Московской (дело было в Екатеринбурге.– Е. П.). На наружной доске значилось, что дом принадлежит «купеческому брату», а на парадном была медная доска с именем князя Гагарина. На мое недоумение: «князь, а в чужом доме живет», Ваня объяснил:

– Разные князья бывают. Один вон в Верх-Исетской конторе служит.

Через несколько дней показал на улице на прохожего:

– Вон князь Солнцев, который в конторе служит.

Поверил этому только после того, как получил подтверждение от Никиты Савельича:

– Есть какой-то захудалый князек, а фамилия ему Солнцев.

На этом мой интерес к титулованным жителям города прекратился.

Многие фамилии Рюриковичей, как с историческими титулами, так и без, использовались или служили прототипами для фамилий литературных персонажей. Таковы, к примеру, князья Курлятевы в опере Чайковского «Чародейка» (ветвь князей Оболенских), князь Елецкий в опере того же композитора «Пиковая дама» (черниговская ветвь Рюриковичей), князья Жемчужный (по типу фамилий Золотых и Серебряных Оболенских) и Вязьминский (от фамилии князей Вяземских) в трагедии «Опричник» Лажечникова и одноименной опере Чайковского, Троекуров в повести Пушкина «Дубровский» (княжеский род из потомства ярославских князей), княжна Засекина в повести Тургенева «Первая любовь» (прототип – княжна Шаховская, а фамилия однородцев – князей Засекиных, также из ярославских Рюриковичей), княжна Кубенская, тетка Ивана Петровича Лаврецкого в повести того же Тургенева «Дворянское гнездо» (и снова род потомков ярославских Рюриковичей), князь Серебряный (ветвь князей Оболенских) в одноименном романе А. К. Толстого, Земские (от фамилии тех же Вяземских) и Темносиние (княжеский род из ярославских Рюриковичей) в романе «Ада» Набокова, князья Буйносовы (ветвь ростовских Рюриковичей) в романе «Петр Первый» А. Н. Толстого. По типу фамилий Рюриковичей с формантом – ский образованы фамилии Езерского в неоконченной поэме Пушкина (прототип – Ржевские), князя Верейского в том же «Дубровском» (удельные князья Верейские – ветвь московской династии), князей Тугоуховских в грибоедовском «Горе от ума» (прототип – московская семья князей Шаховских) и т. п.

В романе Н. С. Лескова «Захудалый род» речь идет о князьях Протозановых, по прямой линии происходящих «от первых владетельных князей», то есть Рюриковичей. Сама фамилия со всей очевидностью перекликается с фамилией князей Прозоровских, на что указывают и две буквы «о» (для слова-прототипа фамилии – протазан – нехарактерные). И, кроме того, есть еще одна деталь: «под родовым гербом нашим значится, что он нам не милостью дарован, а принадлежит „не по грамоте“». «Не по грамоте» – это неофициальный девиз герба Татищевых, Рюриковичей, утративших княжеский титул, который, таким образом, был хорошо известен писателю.

В замечательной пьесе П. П. Гнедича «Холопы» главным персонажем выступает пожилая княжна Плавутина-Плавунцова (в великолепной постановке Малого театра 1985 года ее сыграла дочь царского офицера и выпускница Александро-Мариинского института благородных девиц в Москве Е. Н. Гоголева). Двойная фамилия вкупе с княжеским титулом также отсылает к потомкам Рюриковичей: ближайшая аналогия – фамилия князей Белосельских-Белозерских, близкая, к тому же, по своей «водной» семантике.