282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евгений Пчелов » » онлайн чтение - страница 25


  • Текст добавлен: 2 января 2025, 09:40


Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Микешин

Талантливый скульптор и художник Михаил Осипович Микешин (1835–1896) родился в смоленской деревне Рославльского уезда Максимково в семье соляного пристава. Предки его были крестьянами. Микешин закончил уездное училище и учился затем в смоленской гимназии, а первые уроки художественного мастерства получил у местного иконописца. Свои незаурядные художественные способности он развил благодаря покровительству помещика А. А. Вонлярлярского, подрядчика на строительстве Московско-Варшавского шоссе, где Микешин работал чертежником. На его средства Михаил поступил в Императорскую академию художеств, где занимался в классе батальной живописи у Б. П. Виллевальде. Еще во время учения на работы Микешина обратил внимание Николай I. Большую золотую медаль Академии художеств Микешин получил за выпускную картину на тему из истории Тридцатилетней войны «Въезд Тилли в Магдебург в 1631 г.». Но всероссийскую славу ему принесла победа на конкурсе памятника, посвященного 1000-летию российской государственности.

Памятник «Тысячелетие России», выполненный по проекту Микешина, был торжественно открыт в Великом Новгороде в 1862 году, 8 сентября, в день Рождества Богородицы, который совпал с днем рождения наследника престола цесаревича Николая Александровича (не ставшего императором). Микешину удалось создать гармоничную и в то же время символически насыщенную композицию, в которую он включил скульптурный фриз из 109 фигур деятелей всех областей отечественной истории (при окончательном утверждении из списка был убран Т. Г. Шевченко и добавлен Николай I). Уникальный памятник пережил и Великую Отечественную войну (нацисты пытались вывести его в Германию), и советскую власть. «Тысячелетие России» стало визитной карточкой Микешина и триумфом его творчества. Памятник обладает сравнительно небольшими размерами и при своей смысловой нагрузке производит цельное и значительное впечатление.

За первым успехом последовала серия выдающихся монументов: гениальный по замыслу памятник Екатерине II на площади Александринского театра в Петербурге (открыт в 1873), несохранившийся памятник Екатерине II в Царском Селе (1861), несохранившийся памятник адмиралу А. С. Грейгу в Николаеве (1873), киевский памятник Богдану Хмельницкому (парафраз Медного всадника, 1888), проекты памятников Ермаку в Новочеркасске (1904) и Екатерине II в Екатеринодаре (1907), открытых уже после смерти мастера.


Герб Микешина


В 1884 году академик М. О. Микешин был утвержден по пожалованному ему в 1870-м ордену Святого Владимира 4-й степени в потомственном дворянстве. Спустя почти два года был утвержден герб Микешина:

В черном щите русский всадник в серебряных доспехах, держащий в правой руке золотое копье, а в левой серебряный щит, на коем червленая славянская цифра 1000 и сидящий на серебряном с червленою сбруею и малиновым саадаком коне, идущем в гору по тернистой зеленой скале.

Цифра 1000 написана буквенной цифирью в виде буквы «аз» под титлом и значком тысячи перед нею. Таким образом, всадник отсылал к русской истории, которой посвятил свое творчество Микешин, а цифра 1000 недвусмысленно указывала на главное произведение автора – памятник «Тысячелетие России». Под стать всаднику, пробирающемуся по тернистому пути, но едущему вверх, был и девиз: Per aspera ad astra («Через тернии к звездам»). Конь в щите перекликался с пегасом – символом творческого вдохновения, который являлся нашлемником.

Сын Микешина Борис Михайлович (1873–1937) также был скульптором. Ему, в частности, принадлежит проект памятника туркестанскому генерал-губернатору К. П. фон Кауфману, установленному в Ташкенте в 1913 году (не сохранился). Он был женат на сестре историков Бориса и Вадима Львовичей Модзалевских. После революции 1917 года семья уехала за рубеж.

Муравьевы

Род этот происходит от рязанского сына боярского Василия Алаповского (Олуповского), жившего во второй половине XV века. От его старшего сына Есипа Пущи пошли Пущины, а от другого, Ивана Муравья, – Муравьевы. В 1488 году Пущины и Муравьевы были переведены из Рязани и испомещены в Вотской пятине Великого Новгорода – с тех пор история Муравьевых оказалась надолго связана с Новгородской землей.

Со временем род Муравьевых разделился на несколько ветвей. Старшая произошла от новгородского городового дворянина первой половины XVII века Феоктиста Федоровича, две другие – от сыновей его племянника Захария Пименовича, полковника Артамона Захарьевича и поручика Воина Захарьевича.

К старшей ветви принадлежали братья Александр, Николай, Михаил и Андрей Николаевичи. Александр Николаевич (1792–1863) – участник декабристского движения, отделался ссылкой в Сибирь, позднее выдвинулся на государственной и военной службе и скончался генерал-лейтенантом в отставке и сенатором. Николай Николаевич (1794–1866) прославился в качестве военачальника и в 1855 году за взятие Карса получил почетную фамилию Карсский. Михаил Николаевич (1796–1866) в молодости отдал дань увлечения декабристскими идеями, затем сделал карьеру, дослужившись до генерала от инфантерии. На рубеже 1850–1860-х годов он занимал пост министра государственных имуществ, затем был виленским, гродненским, ковенским и минским генерал-губернатором и командующим войсками Виленского военного округа. В этом качестве он печально прославился жестоким подавлением Польского восстания, заслужив с легкой руки Герцена прозвище «Муравьев-вешатель». В 1865 году удостоился графского титула. В исторической литературе его нередко именуют Муравьевым-Виленским, хотя официально такой фамилии он никогда не носил. Андрей Николаевич (1806–1874) получил известность как историк христианства и православный писатель.

Один из внуков Михаила Николаевича граф Владимир Леонидович (1861–1940) был автором утонченно-лирических пейзажей преимущественно на охотничьи темы. Недолго был женат на драматической актрисе Вере Федоровне Коммиссаржевской (1864–1910; именно так писалась ее фамилия до революции), а затем на ее сестре, также актрисе Надежде Федоровне Скарской (1868–1958).

Вторая ветвь Муравьевых дала наибольшее число деятелей декабристского и – шире – революционного движения. Генерал-майор Матвей Артамонович Муравьев был женат на внучке гетмана Войска Запорожского Даниила Апостола Елене Петровне Апостол, и их сын Иван (1762–1851) присоединил по ходатайству двоюродного брата к своей фамилии Муравьев фамилию Апостол. Его сыновья – декабристы Матвей (1793–1886), казненный Сергей (1795–1826) и Ипполит (1806–1826) Ивановичи Муравьевы-Апостолы. Их троюродный брат – декабрист Артамон Захарович Муравьев (1793–1846).

В классическом биографическом справочнике «Декабристы» (М., 1988), подготовленном С. В. Мироненко, упомянуты восемь Муравьевых.

После смерти декабриста Матвея Ивановича фамилия Муравьевых-Апостолов указом Александра III была передана Владимиру Владимировичу Коробьину (1864–1937), внуку его сестры Екатерины Бибиковой. Так образовалась тройная фамилия Муравьев-Апостол-Коробьин.

Двоюродный брат Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола Михаил Никитич Муравьев (1757–1807) – поэт, при Александре I, который был его воспитанником, – товарищ министра народного просвещения и попечитель Московского университета. Двое его сыновей – декабристы Никита Михайлович (1795–1843, автор проекта конституции) и Александр Михайлович (1802–1853), а внебрачный сын – художник-гравер Николай Иванович Уткин (1780–1863). Сестра Михаила Никитича была матерью декабриста Михаила Сергеевича Лунина (1787–1845). Потомком той же ветви Муравьевых по матери был анархист Михаил Бакунин.

Третью ветвь Муравьевых прославил генерал от инфантерии Николай Николаевич (1809–1881), который в 1847 году стал генерал-губернатором Восточной Сибири и очень многое сделал для освоения и развития края. В 1858 году он заключил Айгунский договор с Китаем, согласно которому граница между двумя странами прошла по реке Амур. При нем были основаны города Благовещенск, Хабаровск и Владивосток. Еще в 1852 году Николай Николаевич был возведен в графское достоинство с наименованием графом Муравьевым-Амурским. Титул и фамилию унаследовал один из его племянников Валериан Валерианович (1861–1922) с правом передачи в потомстве старшему в роде. Сам Николай Николаевич, женатый на француженке, последние двадцать лет жизни провел в Париже, где и был похоронен (уже в наше время перезахоронен во Владивостоке, восстановлен и памятник ему в Хабаровске на берегу Амура). Другой его племянник Михаил Валерианович (1867–1932) занимался историческими и генеалогическими исследованиями: в частности, опубликовал родословную Муравьевых и, в соавторстве с Б. Л. Модзалевским, – Пушкиных.


Герб Муравьевых


Герб Муравьевых известен со второй половины XVIII века:

Щит разделен на четыре части: в первой и четвертой части в золотом поле по одной короне, из которой выходят положенные крестообразно меч и стрела; во второй и третьей в золотом же поле по одному орлу с распростертыми крылами, у коих головы обернуты налево, и в носах держат венки.

Такой же орел с венком в клюве, только возникающий, представляет собой нашлемник. Откуда взялись эти гербовые фигуры, похоже, никто не попытался определить. Обращает на себя внимание сходство этого орла с зеленым венком в клюве с аналогичной фигурой в гербе татарских князей Енгалычевых, утвержденном, однако, значительно позже. Совпадают не только цвета орла, венка и поля щита, но и сама поза птицы.

Внук графа Михаила Николаевича Муравьева («Виленского») министр иностранных дел граф Михаил Николаевич Муравьев (1845–1900) в 1897 году удостоился утверждения нового графского герба. В нем были сохранены фигуры частей родового герба Муравьевых – но как бы с двух сторон от центральной части, образованной пирамидальным делением щита. В этой же, червленой части – «на серебряном коне… серебряный всадник (pogon), поражающий золотым копьем с осьмиконечным крестом наверху черную гидру о трех главах». Щитодержатели – два «древле-русских воина, правый с мечом в руке, левый – со щитом». При этом на груди у правого воина на латах также восьмиконечный православный крест. Девиз, золотыми буквами на червленой ленте: «Не посрамим земли Русской».

Черная гидра, с которой мы уже встречались в гербе Комиссарова-Костромского, означает крамолу и мятеж, а литовская Погоня воплотилась в образе Георгия Победоносца, утверждающем победу православия над безбожным «злодейством». При этом на щите как бы литовского герба изображен не двойной красный крест символики католических стран, а восьмиконечный православный (что символизирует утверждение православия в Северо-Западном крае – политику, проводимую Муравьевым). С образом Георгия сближает этот самобытный «вариант» Погони и навершие копья в виде все того же восьмиконечного креста, что и в московском гербе на груди государственного двуглавого орла. Этот своеобразный симбиоз Погони и Георгия-драконоборца сопровождается отсылками к древнерусскому прошлому – и в виде фигур воинов-щитодержателей, и в словах девиза, выполненного стилизованной кириллицей. Кстати, Муравьев-«Виленский» был женат на двоюродной сестре Ф. И. Тютчева (посвятившего графу восторженные стихи) Пелагее Васильевне Шереметевой, чья сестра Анастасия вышла замуж за декабриста И. Д. Якушкина, а брат Алексей состоял в «Союзе благоденствия».

Некрасовы

Род Некрасовых, к которому принадлежал знаменитый поэт Николай Алексеевич (1821–1877), по всей видимости, не относится к числу древних. Во всяком случае, сами Некрасовы не смогли предоставить документов, позволяющих занести их в шестую часть Дворянской родословной книги. Согласно генеалогии, составленной дедом поэта отставным штык-юнкером Сергеем Алексеевичем Некрасовым в 1803 году, самым первым известным его предком являлся Матвей Иванов, живший на рубеже XVII–XVIII веков. Его сын Яков Матвеевич происходил из «холопей князя Матвея Гагарина», сибирского губернатора, служил у него, а после был управляющим имением А. Д. Меншикова в Раненбурге.

Предки поэта с 1730-х годов находились на военной службе, хотя и продвинулись на ней не слишком высоко. Прадед Алексей Яковлевич (1716 – ок. 1760) в чине капитана (9-й класс Табели о рангах) служил в московской полицмейстерской канцелярии. Чин деда, штык-юнкера артиллерии Сергея Алексеевича (1753–1807), относился к 13-му классу. А отец Некрасова Алексей Сергеевич (1794–1862) вышел в отставку в 1823 году в чине майора (8-й класс). Впрочем, военные чины предков предоставляли права потомственного дворянства, каковое Сергей Алексеевич за несколько лет до смерти и утвердил, будучи внесен в первую часть Дворянской родословной книги Ярославской губернии.

Помещиками Ярославской губернии и владельцами, в том числе сельца Грешнево, где прошли детские годы поэта, Некрасовы стали благодаря женитьбе прадеда поэта Алексея Яковлевича в 1736 году на Прасковье Борисовне Нероновой, дочери стольника, а позднее действительного статского советника Бориса Ивановича Неронова, наследнице старинного дворянского рода. Ярославское имение она получила в качестве приданого.

Дед поэта Сергей Алексеевич женился на Марии Степановне Грановской, бывшей крепостной крестьянке. Отец Алексей Сергеевич в 1817 году женился на дочери титулярного советника Андрея Семеновича Закревского Елене (ум. 1841), возможно, имевшей польские корни. От этого брака и родился Николай Алексеевич.

Мысль о статусе рода, по-видимому, заботила Некрасовых: в 1850-х годах дело о дворянстве возбудил Константин Алексеевич Некрасов (1824–1884), брат поэта, помещик, служивший в Ярославском дворянском депутатском собрании и Ярославском губернском правлении. В 1858 году он был внесен лишь во вторую часть Дворянской родословной книги Ярославской губернии – «по полученному отцом его майором Алексеем Сергеевым Некрасовым чину прапорщика в 1810 г.». Позднее в ту же часть родословной книги были записаны и родственники Константина Алексеевича, в том числе его брат Николай (1862).


Герб Некрасовых


Герб дворянского рода Некрасовых был создан еще позднее, спустя полвека: 14 апреля 1916 года его утвердил Николай II. «В червленом щите две скрещенные золотые секиры, обремененные серебряным с золотою рукоятью мечом, в столб». Меч символизировал военную службу «основателя» дворянского рода Алексея Сергеевича, а золотые секиры отсылали к гербу Ярославской губернии, в котором изображался черный, идущий на задних лапах медведь, держащий в левой лапе золотую секиру. Ярославский герб относится к концу XVII века, и медведь в нем первоначально держал протазан.

Оспенный

Как уже упоминалось, Екатерина II пригласила из Англии доктора Томаса Димсдейла, который 12 октября 1768 года первой сделал прививку от оспы самой императрице – не методом вакцинации, разработанным позднее, а путем вариоляции, то есть внесения в организм оспенной лимфы больного человека, после чего привитый переболевал оспой в легкой форме. Екатерина болела 18 дней и к 1 ноября совершенно выздоровела. 18 ноября оспу привили великому князю Павлу Петровичу. Так благодаря решимости государыни произошел настоящий прорыв в истории отечественной медицины и здравоохранения.

Оспенный материал был взят у «седмилетнего младенца» Александра Данилова сына, который получил фамилию Оспенный и 24 ноября 1768 года был возведен в потомственное дворянство. До конца XIX века об этом ребенке и его дальнейшей судьбе ничего не было известно. Биографию Оспенного восстановил выдающийся доктор медицины, один из основателей отечественной педиатрии В. О. Губерт (1863–1941), который в фундаментальном труде «Оспа и оспопрививание» (Т. 1. СПб., 1896) не только привел сведения об этом человеке, но и впервые полностью опубликовал текст пожалованного ему 21 ноября 1769 года диплома на дворянство и литографированное в цвете изображение герба.

И хотя в дворянском дипломе Александр Оспенный поименован «Даниловым сыном», его отца звали Марком Федоровичем Сафроновым, и он происходил из купечества. На момент известного события отец его служил вахмистром, в 1779 году получил чин прапорщика, в 1783-м – подпоручика. Незадолго до смерти (ум. 1794) состоял в Петербурге квартальным надзирателем в чине титулярного советника. Мать Оспенного Василиса Савельевна до замужества служила при дворе. Так что Александр Марков не был ни подкидышем, ни незаконнорожденным. Тем не менее именно с отчеством Данилович Марков был определен в Сухопутный шляхетский кадетский корпус, который и закончил в чине поручика.

Родился Оспенный в 1763 году (императрица в частном письме упоминала, что в 1769-м мальчику шел «шестой год»). После окончания корпуса Александр Данилович служил в армии, в Нашебургском мушкетерском полку, в 1786 году стал капитаном, в 1787-м – секунд-майором, затем вышел в отставку по болезни – у него развилась чахотка. В начале 1790-х годов материальное положение Оспенного пошатнулось, и в 1793 году он обратился к Екатерине с просьбой о помощи. Императрица распорядилась подыскать ему место, соответствующее его дворянскому статусу и званию, но вакансии не нашлось. Состояние Оспенного продолжало ухудшаться, и летом 1796 года он вновь направил прошение императрице. Дело решил уже следующий государь Павел I. Он назначил Александру Даниловичу ежегодную пенсию в 500 рублей, а позднее предоставил ему «небольшую аренду в Западном крае». Скончался Оспенный в 1800 году, не оставив детей (в конце XIX века продолжалось лишь потомство его сестры).


Герб Оспенного


Герб А. Д. Оспенного наглядно демонстрировал происхождение его фамилии:

В золотом поле обнаженная рука со изображенною на ней выше локтя зрелою оспиною в природном виде, с завороченною около плеча рубашкою, происходящая поперек от левой стороны щита, которая держит перпендикулярно распускающийся красный розовый цвет (то есть красный цветок розы) с зеленым стеблем и листьями.

Такой же цветок розы является и нашлемником. Распускающийся розовый цветок символизировал начало жизни, как бы ее возрождение, выздоровление после смертельно опасной болезни, иными словами, оспопрививание дает надежду на жизнь.

Перловы

Род Перловых в Москве известен по крайней мере с петровских времен. Первый известный источникам его представитель Иван Михайлов был московским купцом второй гильдии. Его сын Алексей Иванович (1750–1814), который начал торговлю чаем в 1787 году, в 1807-м принял фамилию Перлов (в старой Москве эта фамилия обычно произносилась с ударением на последний слог). Его сыновья Василий и Иван в 1836 году получили звание потомственных почетных граждан.

Василий Алексеевич Перлов (1784–1869) вел чайную торговлю в Старом Гостином дворе, владел в Москве табачной фабрикой. Он основал торговый дом «Василий Перлов с сыновьями», преобразованный в 1894 году в товарищество чайной торговли, которое в 1899 году получило звание поставщика двора Его Императорского Величества. Семейный бизнес продолжили сын Василия Алексеевича от первого брака Семен Васильевич (1821–1879), а затем сыновья последнего (от брака с дочерью купца первой гильдии Елизаветы Ивановны Карзинкиной): Василий Семенович (1841–1892), Иван Семенович (1843–1900) и Николай Семенович (1849–1911).

Фирма делала ставку на торговлю качественным китайским чаем, имела закупочные конторы в Китае и сухопутным путем через Маймачен (ныне Алтанбулаг) и Кяхту на русско-китайской границе переправляла чай на российские ярмарки и в города. К 1897 году товарищество открыло около 90 фирменных магазинов в пятидесяти городах Российской империи, а также в Европе (Вене, Берлине и Париже). Обороты фирмы ставили ее в ряд крупнейших чаеторговых компаний России. Помимо российского, товарищество являлось поставщиком дворов еще четырех европейских государей. Главная контора располагалась в доме на Первой Мещанской улице близ Сухаревой башни, принадлежавшем еще Василию Алексеевичу (здание не сохранилось). Здесь остановился во время своего приезда в Москву на коронацию Николая II в 1896 году чрезвычайный посланник и высший сановник Китайской империи Ли Хунчжан. Перловы также основали под Москвой дачный поселок Перловка, рядом с которым был открыт одноименный полустанок Московско-Ярославской железной дороги (ныне железнодорожная платформа Перловская в черте г. Мытищи).

Помимо торгового дома «Василий Перлов с сыновьями» существовала и другая чаеторговая фирма Перловых. Младший сын Василия Алексеевича (от третьего брака) Сергей Васильевич (1836–1910), выделившийся из семейного бизнеса, организовал торговый дом «Сергей Васильевич Перлов», преобразованный позднее в одноименное товарищество чайной торговли на паях. В отличие от фирмы старшей ветви рода Перловых торговое предприятие Сергея Васильевича делало ставку на более массового потребителя. Его торговой маркой стало слово «чай», буквы которого составлены из девяти фигурок китайцев и китаянки и маленькой фигурки дракончика, обозначавшей диакритический знак в «и кратком».

Сергею Васильевичу принадлежал трехэтажный дом на Мясницкой улице, 19, построенный по проекту архитектора Р. И. Клейна в 1890–1893 годах. Этот особняк выполнял функции и чайного магазина (на первом этаже), и доходного дома: на втором и третьем этажах находились квартиры самого владельца и для сдачи внаем. В преддверии приезда китайской делегации на коронацию фасад и интерьеры дома были перестроены в 1895–1896 годах в стиле шинуазри архитектором К. К. Гиппиусом при участии Клейна. Так дом Перлова на Мясницкой стал одним из самых оригинальных и узнаваемых в Москве (в нем до сих пор открыт магазин чая и кофе). Китайская делегация, впрочем, предпочла остановиться у «старших» Перловых.

В 1887 году «во внимание к столетней деятельности рода на поприще торговли и в воздаяние их заслуг» Перловым было пожаловано потомственное дворянство. А 30 ноября 1888 года – диплом на дворянское достоинство с изображением и описанием герба:

В лазуревом щите шесть расположенных в круг жемчужин или перлов натурального цвета. <…> Нашлемник: чайный куст с шестью цветками натурального цвета, между двумя лазуревыми орлиными крыльями, из коих каждое обременено одною жемчужиною натурального цвета. <…> Девиз: «Честь в труде», серебряными буквами на лазуревой ленте.

Герб Перловых


Жемчужины натурального цвета (по сути, серебряные) – разумеется, гласные фигуры. Перл – это относящееся к XVII веку наименование жемчуга – заимствование из европейских языков, восходящее к латыни. Цветущий чайный куст – символ «деятельности рода на поприще торговли». Орлиные крылья – отсылка к государственному гербу как знак пожалования дворянства российским государем. Обращает на себя внимание форма расположения и количество жемчужин – их шесть, и они образуют круг. Такая композиция находит известную аналогию в гербе Медичи – в нем шесть шаров, также образующих круг. Напомню, что Медичи первоначально тоже занимались торговлей, так что композиционное сходство здесь вполне объяснимо. Ветки чайного куста в нашлемнике герба Перловых соединяются в некое подобие круга, а количество красных чайных цветов соответствует количеству жемчужин в щите. Тем самым достигается изобразительная гармония, столь характерная для русской геральдики в пору ее расцвета.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7
  • 4.6 Оценок: 28


Популярные книги за неделю


Рекомендации