282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евгений Пчелов » » онлайн чтение - страница 28


  • Текст добавлен: 2 января 2025, 09:40


Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Тургенев

Существовало несколько родов Тургеневых, имевших, по всей видимости, разное происхождение. К одному из них принадлежал Иван Сергеевич Тургенев (1818–1883), по матери происходивший из рода Лутовиновых (от которых унаследовал имение Спасское-Лутовиново Мценского уезда Орловской губернии), а также внучки его двоюродного брата сестры Наталья Алексеевна Поццо (1888–1942), Анна Алексеевна Бугаева (1890–1966), жена Андрея Белого, и Татьяна Алексеевна Соловьева (1896–1966), жена поэта Сергея Михайловича Соловьева. К другому – литераторы братья Андрей (1781–1803), Александр (1784–1845) и Николай (1789–1871) Ивановичи Тургеневы и внучка их двоюродного брата Александра Леонтьевна Бостром (1854–1906), мать писателя А. Н. Толстого.

Предком первого рода считался мурза Лев (Арслан), выехавший из Золотой Орды к великому князю Василию Темному и крестившемуся под именем Иван. От Льва пошел и дворянский род Радиловых. И хотя мурза – фигура явно мифическая, фамилия Тургеневых происходит от монгольского слова «тургэн», что означает «быстрый». Как отмечал Б. Унбегаун, «монгольское имя проникло в русский язык через тюркский язык-посредник».

Тургеневы не сомневались в своем ордынском происхождении, которое нашло отражение в самобытном гербе деда Ивана Сергеевича, отставного гвардии прапорщика Николая Алексеевича. Щит был четверочастным. В первой, серебряной, части парящий черный орел означал «удаление от магометанства и воспарение к свету христианской веры». Во второй, лазуревой, золотая шестиконечная звезда с серебряным полумесяцем над ней показывала происхождение Тургеневых из Золотой Орды и их прежний «магометанский закон». В третьей, красной, части серебряный меч с золотой рукояткой символизировал страдальческое «заклание» Петра Никитича Тургенева Лжедмитрием I «за безбоязненное обличение его». Петр Никитич был пытан и казнен в Москве в 1606 году (Иван Сергеевич – потомок его брата Василия). В четвертой, золотой, части оседланный серебряный конь демонстрировал «всегдашнюю рода Тургеневых готовность к службе государю и отечеству». Однако этот герб не был официально утвержден.


Герб Тургеневых


Герб Тургеневых, внесенный в «Общий гербовник», не имеет ничего общего с самобытным. «В щите, имеющем голубое поле, изображены три золотые шестиугольные Звезды и серебряный Единорог, имеющий Рог и копыта золотые» Давно замечено, что это один из вариантов польского герба Боньча (Боньча II). Почему именно он был взят для создания герба Тургеневых, неизвестно.

Кстати, мать Тургенева Варвара Петровна Лутовинова (1787–1850) имела внебрачную дочь, также Варвару (Николаевну Богданович-Лутовинову, в замужестве Житову) от Андрея Евстафьевича Берса.

Тургенев оставил интересное свидетельство о бытовании эмблематики в дворянской среде начала XIX века: в романе «Дворянское гнездо» мальчику Феде Лаврецкому

по воскресеньям, после обедни, позволяли играть, то есть давали ему толстую книгу, таинственную книгу, сочинение некоего Максимовича-Амбодика, под заглавием: «Символы и эмблемы». В этой книге помещалось около тысячи частью весьма загадочных рисунков, с столь же загадочными толкованиями на пяти языках.

Тютчев

Предок Тютчевых Захарий Тютчев (Тутчев, Тютьшов), согласно родословной легенде, накануне Куликовской битвы был послан Дмитрием Донским к Мамаю, затем участвовал в сражении и упомянут в «Сказании о Мамаевом побоище».


Герб Тютчевых


Дипломатическая деятельность родоначальника нашла воплощение в тютчевском гербе:

Щит разделен горизонтально на две части, из коих в верхней в голубом поле изображен золотой Рог. В нижней части в красном поле Дворянская Корона и на оной между двумя распростертыми белыми Крылами виден серебряный Жезл с золотою Головкою (по сути, маленькой державой. – Е. П.).

Рог – рожок вестника, посланца указывал на дипломатическую миссию Захария, а крылатый жезл напоминал жезл Гермеса – Меркурия и, по справедливому наблюдению Д. В. Радченко, «являлся атрибутом глашатаев и посланников, обладал среди прочего способностью примирять. Его расположение в гербе – выходящим из короны – отражает, возможно, тот факт, что в посольстве Захарий находился от двора великого князя московского Дмитрия Иоанновича Донского». Полагаю, что и держава с крестом, увенчивающая жезл, должна была указывать на статус Захария именно в качестве великокняжеского посланца.

На дипломатической службе в течение двух десятилетий находился самый известный представитель рода Тютчевых, один из крупнейших русских поэтов Федор Иванович (1803–1873), – сначала в Мюнхене, при дворе баварского короля, затем в Турине, при дворе короля сардинского. За границей были написаны многие замечательные стихотворения Тютчева, посвященные природе, такие как «Весенняя гроза» («Люблю грозу в начале мая…»), «Конь морской», «Весенние воды», «Весна» («Зима недаром злится…») и др. Первой женой поэта была Элеонора (Федоровна) Петерсон, урожденная графиня Ботмер (1800–1838), второй – баронесса Эрнестина (Федоровна) фон Дёрнберг, урожденная баронесса фон Пфеффель (1810–1894). Возлюбленной Тютчева была Елена Александровна Денисьева (1826–1864), которой, в частности, посвящено одно из самых проникновенных стихотворений поэта «Последняя любовь». От Денисьевой у Тютчева родилось трое детей (от двух первых жен – шестеро).

Родовым имением Тютчева была усадьба Овстуг Брянского уезда Орловской губернии, однако с его именем связано и знаменитое подмосковное Мураново, где Тютчев никогда не бывал. Мураново с начала XIX века принадлежало Екатерине Петровне Энгельгардт, урожденной Татищевой, супруге генерал-майора Льва Николаевича Энгельгардта. Поскольку на дочери Энгельгардтов Анастасии Львовне (1804–1860) женился Евгений Абрамович Боратынский (1800–1844), Мураново стало семейным гнездом поэта, который активно занимался его обустройством и построил ныне сохранившийся дом. Затем имение по разделу имущества перешло к младшей сестре Анастасии Львовны Софье (1811–1884), жене литератора Николая Васильевича Путяты (1802–1877), на дочери которой Ольге (1840–1920) женился сын Тютчева Иван Федорович (1846–1909). Так в Муранове сосредоточились реликвии не только Боратынских, но и Тютчевых. Летние месяцы в усадьбе проводила и вдова поэта Эрнестина Федоровна. После революции благодаря усилиям потомков Тютчева, и прежде всего внука, Николая Ивановича Тютчева (1876–1949), в усадьбе был организован музей и сохранились уникальные коллекции, передающие атмосферу этого дворянского гнезда. Дело Николая Ивановича продолжил его племянник Кирилл Васильевич Пигарёв (1911–1984), возглавлявший музей после смерти дяди. Такая семейная преемственность бывших владельцев позволила бережно сохранить культурную традицию замечательного памятника русской усадебной жизни.

Двоюродный племянник Тютчева Николай Сергеевич (1856–1924) оставил след в политической и общественной жизни России, будучи видным деятелем народнического движения и эсеровской партии (член ЦК).

Осталось сказать об этимологии фамилии Тютчев. Б. Унбегаун предлагал такие варианты: «возможно уйгурское kütüči – ‘пастух’ или производное от tüt – ‘курить’, либо tütäči – ‘игрок на пастушьем рожке’». Но, если исходить из написания в «Сказании о Мамаевом побоище», древнейшем источнике, где упоминаются Тютчевы, фамилия первоначально звучала как «Тютьшов», то есть основой могло быть «Тютьша», уменьшительная форма от «тютя» – «увалень, неряха» или же «тихий, смирный человек».

Фальц-Фейны

Фамилия Фальц-Фейнов, богатейших землевладельцев Таврической губернии, известна, в первую очередь, благодаря уникальному заповеднику Аскания-Нова. Предки Фальц-Фейнов, немецкие колонисты, переселились в Россию еще при Екатерине II. Специалист по текстильному машиностроению Иоганн Фейн в начале XIX века приобрел земли по реке Молочной (Молочанский округ Мелитопольского уезда Таврической губернии), став основателем семейных владений, с тех пор многократно увеличившихся.

Его сын Фридрих (Федор Иванович, 1794–1864) занялся торговлей шерстью (получил звание купца первой гильдии), затем овцеводством, достигнув на этом поприще огромных успехов. Именно он в 1856 году выкупил у наследников герцога Анхальт-Кётенского колонию Аскания-Нова (названную по родовому наименованию и гнезду Анхальтской династии), до этого арендованную им. Поскольку наследницей Федора Ивановича была его единственная дочь Елизавета (1819–1875), фамилия Фейнов в 1864 году официально перешла к его зятю ветеринарному врачу Иоганну-Готлибу Пфальцу (Ивану Ивановичу Фальцу) (1808–1872), который со своим нисходящим потомством именовался уже новой фамилией – Фальц-Фейн. В 1872 году Фальц-Фейны получили звание потомственных почетных граждан. К этому времени они владели более 400 тысячами голов овец, и позднее это количество лишь увеличивалось. Семья занималась также разведением лошадей и основывала многие другие предприятия.

Наследниками Ивана Ивановича и Елизаветы Федоровны стали сыновья Эдуард (1839–1883) и Густав (1844–1890). Эдуард Иванович женился на Софье Богдановне Кнауф (1839–1919), вышедшей после его смерти замуж за Густава. Софья Богдановна сосредоточила в своих руках хозяйственные дела семьи, ведя предпринимательскую деятельность с большим размахом. Именно ей во многом фамилия Фальц-Фейнов обязана всероссийской известностью.

Старший сын Эдуарда Ивановича и Софьи Богдановны Фридрих Эдуардович (1863–1920) был выдающимся натуралистом-практиком – он организовал в Аскании-Нова первый в мире степной заповедник с акклиматизационным зоопарком, собрав огромное (почти две тысячи) число видов животных из разных регионов и стран, а некоторые из них, как лошадь Пржевальского, даже спас от вымирания. Также он создал дендропарк (более 220 видов деревьев и кустарников), основал зоостанцию и открыл в Аскании-Нова отделение по овцеводству Петровской сельскохозяйственной академии.


Герб Фальц-Фейнов


В 1913 году младший брат Фридриха Эдуардовича Александр (1864–1919), землевладелец Мелитопольского уезда Таврической губернии, с нисходящим потомством был возведен в потомственное дворянство Российской империи. Спустя два года, в 1915 году, император утвердил герб рода дворян Фальц-Фейнов, составленный В. К. Лукомским. В золотом щите изображена черная конская голова, а в червленой главе щита – золотая дворянская корона. Конская голова указывала на занятие Александра Эдуардовича коневодством, корона – на пожалование дворянского достоинства.

Большевистская революция нанесла семье Фальц-Фейнов страшный удар. Софья Богдановна была зверски убита, ее потомки оказались в эмиграции, где и Александр Эдуардович, и Фридрих Эдуардович, переживший на родине тюремное заключение, вскоре скончались, не перенеся известий о гибели матери и почти полном уничтожении заповедника. Сын Александра Эдуардовича от второго брака с дочерью генерала от инфантерии Н. А. Епанчина Эдуард Александрович Фальц-Фейн (1912–2018), натурализовавшийся в Лихтенштейне и получивший от местного князя баронский титул, был выдающимся коллекционером и меценатом, возвратившим в свое отечество немало уникальных предметов исторического и художественного наследия и реализовавшим целый ряд важных культурных инициатив. В течение многих лет он являлся одним из ярчайших символов Великой русской эмиграции.

Фет

В 1873 году поэт Афанасий Афанасьевич Фет (1820–1892) повелением Александра II был официально причислен к старинному дворянскому роду Шеншиных. Сбылась его давняя мечта – вернуть статус потомственного дворянина и фамилию, которую он носил с рождения. Откликом на это событие была эпиграмма, приписывающаяся давнему приятелю Фета И. С. Тургеневу: «Как снег вершин, / Как фунт конфет, / Исчезнул Фет / И стал Шеншин». С тех пор он писался «Фет (Шеншин)», в том числе в печатных дореволюционных изданиях.

Шеншины принадлежали к столбовому дворянству. Их предок Самойло Шеншин жил на рубеже XV–XVI веков. Этимология фамилии неясна, но, возможно, связана с основой «шамша»: тот, кто шамкает, невнятно говорит, или же «пустобай», «болтун». Шеншины издревле жили в Белевском и Мценском уездах. Упомянутая «бабушка» Е. П. Янькова, говоря об одном из Шеншиных, заметила: «Шеншины эти орловские; их там целый уезд – Мценский, где искони ведется их очень старинная фамилия».

Помещиком Мценского уезда и уездным предводителем дворянства был и ротмистр в отставке Афанасий Неофитович Шеншин (ок. 1775–1854). В 1819 году он отправился на лечение в Европу и, приехав в немецкий Дармштадт, остановился в доме верховного военного комиссара Иоганна Карла Вильгельма Беккера (1765–1826), женой которого была урожденная баронесса фон Гагерн. Дочь Карла Беккера, Шарлотта Елизавета (1798–1844), состояла в браке с окружным обер-асессором Дармштадтского окружного суда Иоганном Петером Карлом Вильгельмом Фётом (Foeth) (1789–1825), уроженцем Кельна, который называл себя приемным сыном великого герцога Гессенского Людвига II. В семье родилась дочь Каролина, впоследствии приехавшая в Россию и вышедшая там замуж. Шеншин увлек жену Фёта, и в октябре 1820 года она тайно бежала с ним из Дармштадта в Россию. Здесь в имении Шеншина Новоселки на исходе осени 1820 года появился на свет мальчик, нареченный Афанасием и записанный в метрическую книгу под фамилией Шеншин. После того как первый брак Шарлотты был расторгнут, она приняла православие с именем Елизаветы Петровны и в 1822 году обвенчалась с Шеншиным.

В 1834 году каким-то образом обнаружилось, что Афанасий Афанасьевич Шеншин рожден до брака его матери с Шеншиным; чтобы избежать положения незаконнорожденного, родители добились от родственников Фёта признания за сыном этой фамилии. Так российский потомственный дворянин Афанасий Афанасьевич Шеншин превратился в гессен-дармштадтского подданного Афанасия Фета. Этот жизненный удар оказал огромное влияние на 14-летнего юношу. С тех пор Фет поставил своей целью добиться соответствующего положения в российском обществе и вернуть себе законный дворянский статус.

После окончания частного немецкого пансиона в лифляндском городе Верро (ныне Выру в Эстонии) Фет поступил в Московский университет, словесное отделение философского факультета которого окончил в 1844 году. Затем пошел на военную службу и дослужился до чина штабс-ротмистра, так и не выслужив потомственного дворянства (хотя дважды был близок к этому, однако правила менялись). В 1857 году Афанасий Афанасьевич женился на представительнице известной купеческой династии Марии Петровне Боткиной, затем вышел в отставку, а спустя несколько лет приобрел имение Степановка в Мценском уезде Орловской губернии и занялся сельским хозяйством. Практическая хватка и отсутствие иллюзий по отношению к сельской жизни и жителям сделали свое дело – хозяйство Фета в Степановке стало образцовым. Как писал сын Льва Толстого Сергей Львович, «Афанасий Афанасьевич хорошо знал крестьянина, обыкновенного житейского мужика со всеми его достоинствами и недостатками и никогда его не идеализировал».

В 1877 году Фет, уже вернувший фамилию Шеншин, продал Степановку и купил новое имение – Воробьевку Щигровского уезда Курской губернии, а спустя несколько лет и дом в Москве. Теперь он посезонно жил там и там, всецело предаваясь литературному творчеству. Племянник Марии Петровны Петр Сергеевич Боткин вспоминал:

Иногда к нам наезжал из Москвы поэт Фет. <…> Шеншины не любили Петербурга, приезжали только по делам, останавливались у нас и уезжали как только могли. Приезд их сопровождался целым караваном деревенских лакомств – особенная домашняя яблочная пастила, варения, наливки и т. п. Мы называли Шеншиных «старосветскими помещиками» или «соседями Лариных» – уж больно они напоминали нам эпоху Евгения Онегина.

А Борис Садовской, очень почитавший Фета, в своем произведении «Александр III» рисует такую картину, сопоставляя старинных друзей Фета и Полонского:

У Афанасия Афанасьича живописная усадьба: высокий каменный дом; в саду цветники, фонтан, соловьи и цапли; отличный повар, биллиард, оранжерея; из кабинета дивный вид на сто верст. У Якова Петровича в Петербурге на Знаменской серая квартирка; скромный обед; по пятницам собираются литераторы; иногда заезжает Победоносцев. Фет любит кофе, Полонский чай.

Афанасий Афанасьич карманных часов не носит: часы не нужны хозяину. У Якова Петровича цепочка на жилете: не опоздать бы к хозяйскому столу.

Фет переводит римских классиков, Полонский пишет пейзажи. Афанасий Афанасьич, представляясь Государю, бросился поцеловать ему руку; Государь руку отдернул. Яков Петрович на приглашение к царскому завтраку ответил: «Ваше Величество, я обещал обедать у Майкова». – «Ну, как угодно».

Полонский позабыл однажды свою фамилию. Фет твердо помнит, что он Шеншин.

В связи с 50-летием творческой деятельности в 1889 году Фет получил звание камергера двора Его Императорского Величества. Давний приятель Фета граф Л. Н. Толстой откликнулся с презрением: «…и Фет жалкий, безнадежно заблудший. <…> У государя ручку целует. Полонский с лентой. Гадко. Пророки с ключом и лентой целуют без надобности ручку».

Герб Шеншиных утвержден в конце XVIII века: «Щит, разделенный перпендикулярно на две части, имеет правое поле голубое, а левое серебряное, в коих изображен единорог, переменных с полями цветов». Это, как и у Тургеневых, измененный польский дворянский герб Боньча (серебряный единорог в голубом поле); почему Шеншины заимствовали именно его, неизвестно. На экслибрисе одного из Шеншиных первой половины XIX века герб даже имеет щитодержателей, древнерусского и татарского воинов, а также латинский девиз, соответствующий бегущему в щите единорогу: «Ведомые Богом прямо к цели».


Герб Шеншиных

Фишер фон Вальдгейм

Ученый-зоолог, энтомолог, геолог, минералог и палеонтолог Иоганн Готтгельф Фишер фон Вальдгейм, которого в России звали Григорием Ивановичем (1771–1853), родился в семье ткача в саксонском городе Вальдгейме, неподалеку от Фрейберга, центра горного дела. Он учился во Фрейбергской горной академии, затем в Лейпциге и Гёттингене, где получил степени доктора медицины и доктора философии. Затем некоторое время работал в Париже, будучи учеником великого зоолога Ж. Кювье и приобретя известность у французских натуралистов. Служа позднее профессором в Майнце, Фишер заинтересовался историей книгопечатания и фактически открыл имя европейского первопечатника Иоганна Гутенберга. В 1804 году ученого пригласили в Россию, где он занял кафедру натуральной истории (так называемую Демидовскую) в Московском университете и стал директором университетского Музея естественной истории. Фишер много сделал для приведения в порядок музейных коллекций и издал их фундаментальный каталог.

В 1805 году по его инициативе было образовано Московское общество испытателей природы, существующее и сейчас. Фишер возглавлял общество на протяжении более четверти века и оставался его вице-президентом до конца жизни.

Он получил большую известность многочисленными и разнообразными научными работами, среди которых, в частности, был первый учебник по минералогии на русском языке (в двух томах) и пятитомная «Энтомография», то есть описание насекомых Российской империи. Именно он ввел в русский язык термин «палеонтология». За научные заслуги Фишер был избран сначала членом-корреспондентом, а позднее почетным членом Императорской академии наук. Коллеги почтили его, назвав в его честь растение «вальдгеймия трехлопастная» (Waldheimia tridactylites Karelin et Kirilow) и минерал фишерит (открыт химиком И. Р. Германом).

Достигнув на русской службе дворянского звания, Фишер прибавил к своей фамилии название родного города, став Фишером фон Вальдгеймом. Сделано это было и для того, чтобы отличаться от однофамильца, также профессора Московского университета. Известен герб ученого: в красном щите серебряная перевязь справа, обремененная двумя рыбами и сопровождаемая двумя молотами, напоминающими аналогичную фигуру в гербе Демидовых. В качестве нашлемника возникающая рука, держащая два таких же молота, но перекрещенных. Рыбы – гласные фигуры, поскольку Fischer по-немецки «рыбак», а горные молотки символизируют горное образование Фишера во Фрейберге и его деятельность в качестве геолога и исследователя минералов.

Григорий Иванович стал основателем целой научной династии. Его сын Александр Григорьевич (1803–1884), видный ботаник, был профессором Московского университета и академиком Медико-хирургической академии, а после смерти отца возглавлял Московское общество испытателей природы. Внук Александр Александрович (1839–1920), также ботаник, автор учебного курса по этой науке, в течение двадцати лет до революции служил директором Императорского Петербургского ботанического сада.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7
  • 4.6 Оценок: 28


Популярные книги за неделю


Рекомендации