Текст книги "Империя смотрящего"
![](/books_files/covers/thumbs_240/imperiya-smotryaschego-21669.jpg)
Автор книги: Евгений Сухов
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Вне всякого сомнения, это бриллианты. Сколько же они могут стоить? Пятьсот тысяч, а может быть, миллион? Среди камушков было несколько разноцветных, пользующиеся в последние годы среди ценителей прекрасного невероятной популярностью. Не удержавшись, Маркелов взял один из камушков, небольшой, всего лишь с ноготок, светло-розового цвета. Своей поверхностью он напоминал нежную кожу ребенка, но Маркелов знал, что действительность иная, – бриллиант, кроме красоты, обладает еще и невероятной прочностью.
– Именно такой бриллиант на последнем аукционе Сотби был продан за пять миллионов долларов, – подал голос «бета».
Захар невольно посмотрел на напарника.
– Вот как!
– Я вот о чем думаю: а сколько же тогда будет стоить вся эта коробочка?
Маркелов покрутил бледно-розовый камушек. Как бы пробуя его на вес, покачал на ладони. Вес небольшой, собственно, и не удивительно, ведь не кусок железа!
Бережно положив бриллиант обратно в коробочку, Захар сказал:
– Люди, которые занимаются торговлей такими камушками, могут позволить себе очень многое.
– Это уж точно! Что ты собираешься делать с ними?
– Пусть будут собственностью общины. А там посмотрим. Не думаю, что они станут поднимать из-за них шум. Скорее всего, это контрабанда.
– Смелое решение, – улыбнулся «бета».
– Я вот о чем думаю, – аккуратно закрыв крышечку, продолжил Захар. – Ведь мои заказчики не могли не знать о том, что в сейфе находятся камушки. Наверняка были осведомлены и о подлинной их стоимости… Однако они их не заинтересовали. А даже наоборот, сказали, что я могу взять все ценное, что находится в сейфе. Но вот документы я должен буду отдать им! Так вот, в связи с этим у меня возникает вопрос: а какова тогда ценность самих этих документов? Ладно, не будем ломать голову, едем!
Глава 8
НЕ ХОЧУ ПОДСТАВЛЯТЬ СПИНУ
Подъехав к месту встречи, Захар заметил одиноко стоящую фигуру, освещенную уличным фонарем. Оставив машину в тени, из салона Захар выходить пока не спешил, – интуиция подсказывала ему, что здесь было что-то не так. Во всяком случае, воздух был наэлектризован какой-то опасностью. Но вот какой именно – Маркелов понять пока не мог. Следовало бы, конечно, подъехать поближе, внимательно всмотреться в эту одинокую фигуру. Где-то рядом витала нешуточная опасность. Захар не мог ощутить ее материально, но совершенно точно знал, что где-то на расстоянии трех десятков метров находится энергетический центр, который неприятно будоражил его сознание и заставлял волноваться. Установить точный источник опасности мешало боковое стекло, которое отражало большую часть лучей. Опустив стекло, Маркелов повернул лицо по направлению источника опасности.
Так оно и есть!
Ему не показалось. Сразу же за кустом на небольшой лавочке сидели двое мужчин и поглядывали в их сторону. Разумеется, они не могли видеть людей, сидящих в салоне, а следовательно, у Захара было преимущество.
Оставалось только выяснить, какую роль они играют: пришли с Валентином, чтобы прикрыть его в случае опасности, или явились для того, чтобы уничтожить контактера сразу же после сделки. А собственно, чего долго тянуть? Взял пакет с документами и пристрелил свидетеля.
– Пора! – решил Маркелов, взяв один пакет.
– Может быть, пойдем вместе? – осторожно предложил «бета».
Маркелов отрицательно покачал головой:
– Нет… Я должен идти один. Не люблю нарушать договоренностей. В общем, ты знаешь, что нужно делать, если со мной произойдет… какая-нибудь неприятность, – мягко улыбнулся Маркелов.
Не дожидаясь ответа, он вышел из машины. Теперь он понимал, что именно ему не нравилось в поджидавшем его человеке, – тот не сидел на скамейке! А ведь до нее не более двух метров. Сел себе и дожидайся потихоньку, покуривая. Так нет же, мужчина стоял под самым фонарем, словно демонстрировал свое присутствие. Вот только вопрос, для кого он так старается? Уж не для тех ли людей, что наблюдали за ними в стороне? Заметив приближающегося Маркелова, он уверенно махнул рукой в знак приветствия. Вполне безобидный жест, но Маркелова передернуло от дурного предчувствия – ведь это могло быть знаком для тех, кто скрывался за кустами.
Маркелов сдержанно кивнул в ответ и слегка приподнял папку с документами, дескать, работа выполнена, осталось произвести расчет. Слегка повернувшись, Захар увидел, что двое мужчин как ни в чем не бывало продолжали сидеть на скамейке, демонстрируя полнейшее равнодушие.
«Неужели показалось? Неужели произошел какой-то сбой в подкорке и я стал „видеть“ опасность там, где ее быть не должно!» Захар приближался к поджидавшему его Валентину. Сидевших мужчин он продолжал держать в секторе бокового зрения, готовый стрелять в ответ на малейшее их агрессивное движение. И тут в висках Маркелова застучали отбойные молотки, так бывало всегда в случае острой опасности. В тренированное подсознание сигнал об опасности поступал прежде, чем Захар успевал осмыслить ситуацию, а уж сигнал мгновенно отдавал команду телу, которое тотчас совершало единственно правильное из тысячи возможных вариантов действие. На периферии его бокового зрения качнулась ветка. Не ветер, это точно! В этом случае плавно колыхнулся бы весь куст, не оставив без движения даже самые дальние веточки. Это не могло быть животное, тогда шевеление произошло бы значительно ниже. И, пожалуй, куда энергичнее! Так аккуратно подгибать ветку способно было только единственное существо – человек. И делал он это для того, чтобы детальнее рассмотреть прохожего, а может, для того, чтобы получше прицелиться.
Маркелова мгновенно прошиб пот. Теперь он понимал, что мужчины, сидящие на скамейке, оказались в сквере совершенно случайно. И только нечистый их разберет, какого рожна им сидеть здесь безо всякой выпивки и баб! Опасность исходила совершенно с другой стороны. Она розовым облачком поднималась от основания куста, равномерно окутывала его и рассеивалась в самой вершине.
Возможно, невидимый неприятель уже наводил в его висок ствол и в предвкушении предстоящего выстрела затаил дыхание. Маркелов отчетливо осознавал, что время спрессовалось до таких ничтожных мгновений, что их не хватило бы на то, чтобы сделать вдох. Казалось, что умерли даже рефлексы, не однажды испытанные в боевой обстановке. И тут подсознание подкинуло ему единственно правильное решение – развернувшись, он сфокусировал взгляд прямо на ветке и тотчас заприметил немного выше ее крохотное светло-серое пятнышко. Теперь он понимал, что это было лицо человека, укрывшегося за кустом. С такого расстояния заприметить наблюдателя обыкновенному человеку было невозможно, но Маркелов был волк, причем «альфа», с обостренным экстрасенсорным восприятием. Что для другого являлось недостижимым, для него было нормой. Экая невидаль – рассмотреть человека в биомагнитном излучении!
И уже в следующую секунду Маркелов понял, что наблюдатель не выстрелит. Слишком неожиданным показался маневр предполагаемой жертвы, и требовалось время на его разрешение. Кроме того, присутствовал еще один момент, который невозможно было сбрасывать со счетов, – между стрелком и потенциальной жертвой всегда устанавливается связь, которая приводит в движение какие-то глубинные механизмы психики. Маркелов был убежден, что сейчас наблюдатель вслушивается в свои новые ощущения, пытаясь разобраться в них и осознать. В нем по-прежнему присутствовала уверенность, что жертва слепа и находится под его полным контролем, хотя все уже было совсем не так.
Где-то чуть выше центра пятна находятся глаза, место сосредоточения энергетического поля. Открытый взгляд – это всегда вызов. В то же время глаза – наиболее уязвимое место. Об этом знает каждый зверь, а Маркелов таковым сейчас и был! Ему потребовалась всего лишь тысячная доля секунды, чтобы представить, как лапа росомахи добирается до самого дна глазного яблока неприятеля. Еще столько же времени ушло на то, чтобы вообразить, как слизистые неприятные комки, скатившись по лацканам пиджака, падают на землю, собирая грязь. Захар не видел человека, спрятавшегося за кустами, но вдруг почувствовал, как внутри его будто бы ожил некий моторчик, который мгновенно заработал, легко входя в унисон с колебаниями нервной системы врага. Он сумел проникнуть в его информационное пространство, словно бы сделался его вторым «я». Маркелову тотчас открылась истина – в глаза наблюдателя ударила резкая боль, и тот, не справившись с неожиданной резью, выпустил пистолет, который тотчас упал в траву.
Энергия, выпущенная Маркеловым, плотно заблокировала нервную систему противника. Пройдет еще немало томительных секунд, чтобы тот вновь почувствовал себя прежним. А сейчас он не боец!
Время бы успокоиться почувствовать себя прежним. Отдышаться, наконец! Ведь враг побежден и не скоро опомнится, но Маркелова не оставляло ощущение, что в следующее мгновение его ожидает не меньшее испытание. Что-то было не так. Окружающее пространство не представлялось ему более целостным, оно как бы было разодрано на два крупных куска. По месту разрыва источалась опасность с ядовитым запахом. Повернувшись лицом к месту разрыва, Маркелов увидел двух человек, одновременно вышедших из-за кустов, и решительно шагнул в их сторону. Тело среагировало прежде, чем он успел подумать, – выхватив из-за пояса пистолет, он тотчас с поворотом упал на спину. Обостренная интуиция уверяла его, что это был единственный способ выжить. И будто бы в подтверждение этому, у виска злобно вжикнул свинец, горячим дыханием обжигая кожу. Уже падая на спину, Захар стволом отыскал левую сторону груди врага и дважды надавил на курок. Первая пуля угодила в цель, а вот вторая, выпущенная всего лишь на мгновение позже, прошла выше головы.
Разбуженное подсознание продолжало работать в сверхусиленном режиме, выискивая опасность и мгновенно отдавая приказы телу с тренированными боевыми рефлексами. Слева от себя Маркелов почувствовал: будто бы лопнула нить, и через место разрыва заструился едкий дымок опасности, отравляя окружающее пространство. Мгновенно развернувшись, Захар успел заметить не только расположение кустов и отметить расстояние до них, но выделил даже все неровности и кочки, что могли бы укрыть его. А потом, не мешкая, перекатился вправо, зная, что с этой стороны есть небольшой кустарник, который поможет укрыться. Пуля второго стрелка прошла рядом, яростно цокнув об асфальт. А Маркелов, привстав на корточки, отправил свинец точно в голову врага.
Рваный контур мгновенно замкнулся, высекая в местах спаивания ослепительную искру. Не всякому дано увидеть подобное. Маркелов уже понимал, что опасность устранена. Несколько секунд он наслаждался покоем. А все-таки до чего же приятная штука – жизнь! Ведь всего этого могло не быть. Органы чувств, обостренные до предела, еще не вошли в прежний режим и продолжали работать на полную мощность. Запах травы в этот момент показался ему невыносимо едким, с каким-то приторным, почти тошнотворным запахом. Странно, что он не замечал этого прежде. Ах да, к нему же примешалась кровь! А где-то далеко, возможно, на противоположной стороне Садового кольца, стрекотал сверчок.
Приближалось утро.
А это еще что такое? Маркелов вдохнул поглубже и почувствовал, что носоглотку слегка защипало. Так может пахнуть только страх. Человек, находившийся у кустов, давно убежал, а вот испускаемые им частицы страха, еще не сорванные пока порывами ветра, будто пушинки висели на ветках, источая зловоние.
Ну и пусть себе бежит!
Где-то здесь должен лежать пистолет. Маркелов никогда не искал запропастившуюся вещь, он просто шел к ней. Достаточно было настроиться на ее частоту, и ноги сами выводили его к объекту. А здесь и того проще – брошенный пистолет источал такой «аромат» оружейного масла, что его можно было почувствовать за версту. Сделав несколько шагов, Маркелов наклонился и безошибочно выудил из высокой травы ствол. «Вальтер»… Славная игрушка, последняя модель. Но к такой вещице следовало иметь и недюжинный характер. Сильное оружие предпочитает решительных, а потому всегда покидает слабого хозяина. Аксиома! Сунув пистолет за пояс, Маркелов повернулся к парочке, сидящей на скамейке. Они неподвижно, широко раскрыв рты, смотрели на него с восхищением, замешанным на самом обыкновенном страхе. Видать, и в самом деле голубки.
Странное дело, но Валентин продолжал стоять на том же самом месте, похоже, он даже не шелохнулся. Врос в землю, будто древний камень. Папка с документами лежала на асфальтовой дорожке. Уже падая, Маркелов специально швырнул ее именно туда, поступая в силу необходимости, – за ней можно было наблюдать периферическим зрением. Брошенная, но не забытая, она лежала на прежнем месте, рядом с мусорной урной. Желающих покуситься на нее не обнаруживалось. Легко наклонившись, Маркелов поднял папку и неторопливо подошел к Валентину.
Протянув документы, он сказал:
– Вот, возьми… Это то, что ты просил.
Глаза Валентина слегка расширены, но самую малость. Где-то внутри подкорки засел страх, который дергал его за нервы, заставляя непроизвольно подрагивать мышцы лица.
– Хорошо, – Валентин, чуть помедлив, взял папку.
Затем осмотрел упаковку – все ли на месте. Даже улыбнулся. Правда, получилось у него это очень коряво, просто правый уголок губ поднялся да и застыл. Теперь он выглядел эдаким бодрячком, встретившим на узкой тропинке кровожадного маньяка. Маркелов был уверен, что и с ответом он помедлил только потому, что опасался своим неестественно хриплым голосом выдать невеселое состояние.
– Пойдем быстрее, – Маркелов потянул его за рукав, выводя из оцепенения. – Сейчас здесь будут менты!
Уже выходя из сквера, Захар заметил, что скамейка опустела, голубки уже улетели. И, видно, в безопасном отдалении, перебивая друг друга, делились пережитым. Ну не убивать же их, в конце концов! Где-то за последним рядом деревьев мелькнула тень – «бета» стоял на страже.
Главное – не бежать: спешащий человек всегда привлекает к себе повышенное внимание, а потому Маркелов шел неторопливо, слегка усталой походкой. На первый взгляд обыкновенный работяга, – отпахал себе смену и топает до хаты. Они отошли уже далеко, когда в отдалении взвыла милицейская сирена.
– Так ты кто… медвежатник? – повернулся Валентин к Маркелову.
Захар невольно усмехнулся:
– А что, у тебя имеются какие-то претензии к качеству проделанной мной работы?
– Хм… Здесь как раз все в порядке. Работа выполнена на отлично. Знаешь, Клещ, меня как раз это и настораживает.
– Нельзя ли поконкретнее? – несколько раздраженно спросил Маркелов.
– Ни один медвежатник не сумел бы так легко переиграть профессионалов. Ты вот что скажи мне, ты, часом, не из разведки?
Рано Валентина списывать со счетов. Не тот тип! Такие бодаются до последнего.
– А я-то думал, что ты действительно все обо мне знаешь, – сохранял спокойствие Маркелов.
– И что же я должен знать о тебе?
Они шли по улице бок о бок, едва не задевая друг друга локтями. Внешне вполне миролюбивая картина. Да и как может быть иначе при разговоре двух приятелей?
– Проходил срочную, остались кое-какие навыки, да и зона многому учит, – сказал Захар.
Валентин кивнул:
– Тогда это многое объясняет.
Маркелову даже показалось, что он услышал в его голосе вздох облегчения.
– А что за типы хотели тебя убить?
– Если бы я знал! – искренне ответил Захар. – Возможно, перепутали с кем-нибудь. Ты мне ничего не хочешь передать?
Вытащив из кармана конверт, Валентин протянул его Маркелову.
– Вот это остаток… Гуляйте, молодой человек!
Не поднимая головы, Маркелов почувствовал, что в этот самый момент Валентин усиленно разглядывает его. Ему интересно было знать, как Захар поведет себя. Наверняка пытается отыскать в его глазах алчный блеск, хочет увидеть судорожное движение кадыка или что-нибудь похожее. Стараясь сохранять спокойствие, Маркелов слегка улыбнулся. Не дождетесь, милостивый государь! Уж сотней косых меня не пронять!
– Расходимся?
– Ты первый, – невесело предложил Валентин, буравя Захара глазами. – Я еще постою.
– Отчего так?
– Не хочу подставлять спину, – прозвучал серьезный ответ.
Глава 9
ИНИЦИАТИВНИКИ – КТО ОНИ?
Петр Сидорович работал под прикрытием. Он числился скромным инженером по технике безопасности в одной частной фирме. Захар всякий раз улыбался, думая о том, как вытянулись бы физиономии руководителей этой фирмы, если бы они знали, что за человек прячется в их заведении. Встреча происходила на рабочем месте Петра Сидоровича.
Маркелов подозревал, что эта комната была выбрана далеко не случайно. Насколько он успел изучить своего куратора, тот вообще ничего не делал просто так. Петр Сидорович предпочитал продумывать каждую мелочь, чтобы исключить любые сложности во время беседы.
По-другому этот кабинет следовало бы назвать комнатой для переговоров. Здесь отсутствовало все, что могло раздражать собеседника. На стенах лишь пейзажи, услаждающие взор; на каждом из трех окон горшки с цветами, – тоже, надо полагать, помогают снять напряжение. Даже стол был не квадратный, что всегда подразумевает противостояние, а круглый, указывающий на то, что переговаривающиеся стороны равны. В подобных местах для снятия внутреннего напряжения предусматривается даже легкая музыка, но в данном случае это был бы явный перебор! Все-таки разговор пойдет о вещах серьезных, а потому следовало настроить собеседника на подобающий лад.
В общем, в комнате не было ничего такого, что могло бы привести к непреднамеренной конфронтации и, как следствие, к непредвиденному повороту разговора. Было заметно, что Петр Сидорович – мастер по обработке собеседника и умело применяет весь арсенал речевых уловок для достижения желаемого результата: когда следовало – поддакивал, когда было нужно – вставлял шутку, а то и мог рассказать какой-нибудь анекдот. Обволакивал мягко, умело, полное впечатление, что каждым словом он набрасывал на собеседника крепкие путы. Только под конец беседы начинаешь понимать, что связан по рукам и ногам и ничего не остается, как соглашаться. Но особенно сильным его оружием была приветливость, которая излучала такой убойный заряд радушия, что просто сражала наповал. В голове так и вертелась назойливая мыслишка: «Ну, как же можно возражать такому милому человеку, который так тебя любит и желает тебе только добра!»
Таков был стиль общения Петра Сидоровича.
Разумеется, он мог быть и другим. Мог смежить густые брови на самой переносице и ледяным шепотом, больше смахивающим на шипение змеи, произнести проклятие, от которого стынет в жилах кровь. Но сейчас он был воплощение обаяния, ее сущностью, а следовательно, рассчитывал попросить нечто больше, чем мог дать ему Маркелов. Он нахмурился лишь в тот момент, когда Захар стал рассказывать о ночном нападении двух неизвестных.
– А чего ты удивляешься? – Его брови взметнулись вверх. – Не забывай, что ты для всех Клещ! Фигура отверженная. Думаю, что это те, кто должен был тебя уделать. Кстати, среди них должен быть Герка Маклай, корешок настоящего Клеща. Воровской сходняк назначил его палачом, так что убрать тебя для него дело чести! А ты молодец, вовремя сориентировался.
– Как же они меня нашли?
Петр Сидорович на секунду задумался:
– Скорее всего, отследили тебя. Установили радиозакладку в «Фиалке», а потом сняли информацию. А ты чего удивляешься? Думаешь, что воры только по карманам шарят? У них разведка не хуже нашего работает!
– Нет, просто я не думал, что они сработают так быстро.
– Теперь будешь знать. Ладно, забудем… Этот Валентин ничего не заподозрил?
Маркелов отрицательно покачал головой:
– Нет. – Вспомнив официантку из ресторана и ее ноги, вскинутые к потолку, с улыбкой добавил: – Встретили как родного.
– Значит, ни у кого и в мыслях не было, что ты работаешь под Клеща?
– Выходит, что так. Клещ меня хорошо поднатаскал. Порой мне кажется, что я даже думаю так, как он.
– Это неплохо. Ты всецело вошел в образ… Значит, там лежали только эти документы? – проникновенно спросил Петр Сидорович, приподняв папку.
Соорудив беспристрастную физиономию, Маркелов постарался не выдать себя блеском глаз. Важно не отводить взгляда, в этом случае беседа приобретает еще большую доверительность.
– Да… Валентин говорил, что, возможно, в сейфе будет лежать крупная сумма. Но ее не было. – Пожав плечами, он добавил с показным равнодушием: – Было пять тысяч баксов, но разве это деньги?! Так… девочкам на конфеты. Нет, но если вы хотите, чтобы я поделился, тогда, конечно, – безмятежно продолжал Захар и чуть медленнее, чем требовала того ситуация, полез в карман.
Существует масса приемов, позволяющих распознать ложь: от непроизвольного сужения зрачков до нелепого запинания речи. По большому счету вранье вообще невозможно утаить! А все потому, что, как только произнесено первое лживое слово, тут же возникают отрицательные эмоции, которые заставляют активизироваться нервную систему, а она, будто бы ниточки, дергает мышцы лицевого нерва.
Длительное время Петр Сидорович работал в одном из закрытых научно-исследовательских институтов, занимавшихся проблемами мозга. Институт курировало высокое начальство с Лубянки. И только нечистый разберет, чем он там мог заниматься! ФСБ вообще очень странная контора, в ее стенах встречаются весьма колоритные экземпляры – от нелегалов до специалистов по паранормальным явлениям. И главное, там всем хватает места! Вот сидит иной такой экземпляр в своем кабинете весь рабочий день и пытается установить связь с какими-нибудь потусторонними силами. Не исключено, что Петр Сидорович специализировался на том, что выводил на чистую воду профессиональных лжецов! Для того чтобы сбить его с толку, следовало сдабривать ложь доброй порцией правды. А для этого нужен твердый взгляд и уверенные интонации. И попробуй разберись, какой раздрай таится у тебя в глубине души! А потом, собственно, и ложь отсутствует. Ну, запамятовал, что в сейфе лежали коробочки с бриллиантами. С кем не бывает!
Лицо у Петра Сидоровича оставалось по-прежнему приветливым, но между тем в нем произошла некоторая перемена, едва различимая взглядом. Огонек, что искрился в глазах, вдруг как-то неожиданно подрастерял прежнюю яркость и теперь всего лишь тлел, правда, с недобрым блеском.
– Не о том речь! – с деланым безразличием отмахнулся Петр Сидорович. – Просто я подумал, что в нем могло быть нечто существенное. Контора-то солидная! Чего ради им роту охранников держать! Значит, эти документы и в самом деле представляют большую ценность. – В первый раз за время разговора он с интересом взглянул на папку, лежащую на краю стола. Тщательно запакованная, она и в самом деле представляла собой средоточение строжайших секретов. На такую вещицу смотреть-то боязно, не то что в руки брать!
И все-таки Петр Сидорович отважился. Подняв папку, он как бы попробовал ее на вес. Нижняя его губа слегка поджалась, отчего на впалых щеках отчетливо проступили глубокие морщины. Маркелов обратил внимание, что кожа в этих местах выглядела почему-то темнее.
Предусмотрительно принесенные ножницы лежали здесь на столе. Взяв их в ладонь, Маркелов прицелился и уверенно срезал край упаковки.
– А он может догадаться, что один пакет находится у нас? – спросил Петр Сидорович.
Захар понимал, что спросил он для порядка, так сказать, для проформы, как бы предлагая разделить ответственность поровну.
Захар отрицательно покачал головой:
– Откуда?! Ведь количество пакетов не обговаривалось.
Петр Сидорович кивнул, светлея лицом.
– Тоже верно… А больше там ничего не было? – Петр Сидорович неожиданно вновь вернулся к прежнему разговору, резко вскинув подбородок.
Маркелов ожидал этого вопроса, даже примерно догадывался, в какой именно момент их диалога он должен прозвучать, но тем не менее так и не сумел подготовиться должным образом. Лицевой нерв отреагировал мгновенно, слегка дернувшись, как если бы он наступил на что-то необычайно острое. Маркелов попытался улыбнуться, стараясь погасить непрошеные идеомоторные движения.
– Я же уже сказал, что ничего не было, – постарался придать Маркелов своему голосу как можно больше твердости. – Или вы мне не доверяете?
Кажется, удалось убедить. Петр Сидорович согласно кивнул и вытащил первый документ, представлявший собой какую-то небольшую книжечку. Наверху крупными буквами было написано «Инициативники». «Господи ты боже мой!» – едва не выкрикнул Маркелов.
Инициативниками в контрразведке называют людей, которые по собственному желанию идут на службу к противнику. Чаще всего мотив единственный – деньги! Только некоторые экземпляры человеческой породы, в силу авантюрного характера, предпочитают идти из-за остроты ощущений.
Список был длинный, насчитывающий почти полсотни фамилий. Напротив каждой персоны значилась оперативная кличка и место работы. Если исходить из списка, то свои люди у «Плутоса» значились даже в администрации Президента. Удивляться не стоит, человек по своей сути слаб и во все времена ценит материальное благополучие (нынешнее поколение не является исключением), а если исходить из сумм, проставленных напротив фамилий, то можно было смело утверждать, что эти господа не бедствовали. За такие деньги можно оправдать самый бесшабашный риск.
В списке значились даже уборщицы. Если вдуматься, тоже не самая последняя фигура в разведке. Хотя бы потому, что именно они выгребают бумаги из корзин, которые выбрасывают министры, а в этих бумагах, как известно, может храниться много интересного. Так что через руки уборщиц в серых некрасивых халатах проходят документы такой важности, что не снились иному вице-премьеру!
С такими людьми непременно следовало сотрудничать. И вообще, нельзя пренебрегать любой дружбой, тем более если инициатива идет из лагеря противника, – рано или поздно этот человек может понадобиться.
Среди инициативников оказалось немало чиновников, ответственных за встречи и протоколы. Собственно, рутина, скукота. Но именно эти люди больше, чем остальные, осведомлены обо всех раскладах в исполнительной власти: блоках, коалициях и прочих союзах. Они прекрасно разбираются во всех течениях, происходящих в верхних эшелонах власти, прекрасно понимают как правила открытого боя, так и подковерную возню.
В этом списке Маркелов обнаружил несколько знакомых фамилий и едва удержался от радостного ликования: «Маска-маска, я тебя знаю!»
Пятым сверху значился Кирсан Ерин, или просто Ерема, бывший однокашник, парень из параллельного потока. Человек до невероятного контактный и очень легкий в общении, но вместе с тем весьма авантюрного склада. Оставалось очень странным, как это, при его внутреннем легкомыслии, он сумел дорасти до поста начальника отдела в Министерстве финансов. Он был тем человеком, от решения которого зависели весьма важные процессы. Маркелова не удивило, что на контакт он пошел сам. Разумеется, не столько из-за денег – хотя благополучие у него всегда было в почете, – сколько из-за ложного представления о романтике.
Ну что тут поделаешь, нравится человеку, когда в его жилах пьяно гуляет кровушка!
А вот это полнейшая неожиданность!
Ну кто бы мог подумать?! Степан Курахин – любимец курса, балагур, бабник, да и вообще большой умница. Как он мог оказаться в этом списке? Может быть, к контакту его подтолкнул шантаж? Прожита уже почти половина жизни, и наверняка в ней имеется нечто такое, что хотелось бы утаить от широкого круга. Наверняка угодил в разработку, а опытные волчары прошлись по нему глубоким уровнем проверки и сумели выявить нечто такое, что способно было перечеркнуть не только его прошлые заслуги, но и перепачкать вторую половину жизни. Ради чего он решил пойти на предательство? Любовная связь, гомосексуализм, а может быть, педофилия?
Следующий документ – а это был листок обычного формата – оказался не менее любопытным. На нем было напечатано около трех десятков фамилий, а под ними уверенным, широким росчерком приписано: «Перспективные в вербовочном плане». Документ был чем-то вроде рабочей записки, напротив некоторых фамилий стояли вопросительные и восклицательные знаки. Попробуй разберись, какую смысловую нагрузку вкладывал в них автор записки. Дальше ждало еще одно серьезное открытие. На листке вместо шапки крупными буквами было выведено «ФСБ. Аналитический отдел». А ниже аккуратным почерком третьеклассника были написаны еще восемь фамилий, напротив каждой – краткий психологический портрет. Красным карандашом помечены наиболее негативные черты характера. Напротив одного из них, некоего Шадронова А. С., было написано, что он предпочитает французский коньяк, склонен к авантюрным поступкам. Рядом с тремя другими именами аккуратно написано: «…Большие амбиции, весьма благодатный материал для вербовки». Здесь же несколько фраз, взятых в красную рамку: «…Неудовлетворен нынешним положением, расположен жить красиво, имеет серьезные обиды на руководителя. Весьма благоприятный материал для вербовки».
Маркелова не покидало ощущение, что именно здесь кроется главная информация, из-за которой пришлось взламывать сейф. Но он старался не показать своей заинтересованности.
Чуть приподняв голову, Маркелов посмотрел на Петра Сидоровича и увидел, с каким интересом тот изучает списки. Радужка глаз увеличилась, отчего лицо приобрело какое-то хищное выражение. Применительно к данному случаю можно было сказать: «Смотрит в оба!»
– Ты кого-нибудь из них знаешь? – как можно равнодушнее спросил Петр Сидорович, подняв глаза.
Отрицательно покачав головой, Маркелов уверенно ответил:
– Никого! Эти фамилии мне ни о чем не говорят.
Вот здесь в полной мере ему пригодились пейзажи, висевшие на стенах. Достаточно было взглянуть на пруд, заросший желтыми кувшинками, как тотчас начинаешь приобретать благостное расположение духа. Так бы и жил в таком состоянии!
На лице Петра Сидоровича отразилось облегчение. Уголки губ удовлетворенно поползли вверх, а вот плечи слегка опустились, как если бы сбросили тяжелую ношу.
– Хорошо… А здесь что? – Он поднял конверт из толстой желтой бумаги. – На ощупь плотный. Что же там лежит?
Уверенно распечатав, Петр Сидорович вытряхнул на стол чертежи и какие-то эскизы.
– Ни хрена себе! – удивленно поднял он брови.
На эскизах был изображен транспортный самолет с указанием всех его технических данных. Маркелову достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что к ним в руки угодила сверхсекретная информация. Обычно такие вещи хранят за семью печатями, и с каждого, кто к ним притрагивается хотя бы единожды, берут подписку о неразглашении. А тут чертежи свободно разложены на столе. Безо всякого внутреннего трепета их можно сунуть в карман, чтобы потом продолжить ознакомление где-нибудь в курилке между глубокими затяжками. А ведь такие секреты положено стеречь не менее прочно, чем жизнь Кощея Бессмертного.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?