Читать книгу "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7"

Глава 5-6

Напугался

Оставшийся день прошел в домашних хлопотах. Ни ангел, ни бес не появлялись мне на глаза, видно, дали мне время подумать и всё взвесить. С работы приехал Саша.

– Агнета, я сейчас к Николаю заехал, там у него Глеб спит. Батюшка говорит, что ты его привезла.

– Ну да, – кивнула я, – Он попросил, чтобы я к нему приехала в больницу нечисть гонять. Во время разговора он и отрубился. Пришлось его домой везти к Николаю.

– А почему не к нам? – удивился Саша.

– Так там место больше. Там его в отдельную комнату положили. Никто не беспокоит.

– Ясно. Чего же он так себя извел? – вздохнул Саша.

– А ты его спроси. Между прочим, ты сам такой же. У тебя работа на первом месте, и днем, и ночью могут вызвать, а уж сколько ты всяких бумажек заполняешь, просто немыслимо, – сердито стала ему высказывать.

– Ну, ты же знала, где я работаю, – Саша улыбнулся и чмокнул меня.

– Угу, я тебя в первый день встретила. Хочешь тайну расскажу? – я сделала страшные глаза.

– Ты кого-то убила? – серьезно спросил он.

– Нет, – помотала я головой, смеясь.

– Ограбила?

– Нет, – заливалась я смехом, – Я, когда тебя встретила в первый раз, то очень боялась.

– Почему? – удивился он, – Я же не такой страшный. Тогда же Васька в твой двор залез. Ты же ничего не нарушала.

– Угу, – смеялась я, – Только я в чужой дом сама залезла.

– Не понял, – Саша посмотрел на меня с еще большим изумлением.

Рассказала ему, как приехала дом смотреть, как меня тут не ждали, как замерзла и искала такси.

– Надо было мне позвонить, – сказал он серьезно.

– Я тебя тогда не знала, – улыбнулась я.

– Так в полицию бы позвонила, сказала, что заблудилась. Мне бы сигнал передали, и я бы приехал. Еще бы раньше тебя на день встретил.

– Тогда бы я этот дом не купила и неизвестно, сложилось бы у нас что-нибудь с тобой или нет.

– Это да, – кивнул он, – А ты, оказывается, Агнета, взломщица.

– Ага, криминальный элемент, – рассмеялась я, – Вот только мне тогда не смешно было вообще. Я так замерзла и промокла. А на следующий день еще и тебя увидала, я так перепугалась, думала, что всё, меня сейчас заметут в кутузку.

– И только через год я об этом узнал, нда, умеешь ты хранить тайны. Теперь буду требовать документы у всех, кто заезжает в пустые дома. А то вдруг там такие же хитрюги, как ты.

Посмеялись с ним, вспомнили ситуацию с Васькой.

– Не переживай за Глеба. Отоспится человек, придет в себя на свежем деревенском воздухе. Если бы ты его видел. В чем только душа держится? Там от него остались только кожа и кости, – вздохнула я.

– Его, наверно, ищут, – вдруг спохватился Саша.

– На работе только, может быть. А так-то у него ни семьи нет, никого.

– Мама есть. С работы могли ей позвонить. Съезжу, заберу телефон, позвоню всем, скажу, что он у нас. За прогулы его не уволят?

– Саня, в стране врачей не хватает, а ты про увольнение высококлассного нейрохирурга говоришь. Кто же его уволит? Но ты прав, позвонить и предупредить все же стоит. К тому же ты полицейский, тебе поверят.

– Угу, – кивнул он.

Саша стал собираться.

– Со мной не хочешь прогуляться? – спросил он.

– Можно, вот только ночь на дворе. Николая напугаем еще.

– Да ладно тебе. Он вон бесов из людей изгоняет и ничего не боится. Все село уже про него говорит.

– Наверно, и не только наше село, – кивнула я.

– И не только наше, – согласился Александр.

Николаю я все же позвонила, предупредила, что мы сейчас подъедем.

– Приезжайте, я все равно еще не сплю, – кивнул он.

Дверь в дом была не заперта. Тихонько зашли с Сашей. Николай сидел в зале и читал какую-то книжку. Увидал нас, обрадовался.

– Может, чаю? – спросил он.

– Нет, мы быстро. Телефон у Глеба заберем и домой.

Саша зашел в комнату к доктору. Николай схватил меня за руку и потащил на кухню.

– Там у него какая-то странная штука рядом висит. Как кокон какой-то белый, еще и светится, – зашептал он. – Это нормально?

– Сейчас гляну, – ответила я.

Заглянула в комнату к Глебу. В углу висел ангел, завернувшись в свои крылья, спрятав ноги и голову. Доктор тихонько посапывал.

– Всё там нормально, – ответила я. – Так надо.

– Ага, хорошо, – успокоился Николай. – А то я уже и молитвы читал, и кадилом махал, и святой водой брызгал, а оно всё не уходит.

– Это дар так проявляется у доктора, – усмехнулась я.

– Господи, а я его чуть не изгнал. Прости, Господи, – он перекрестился.

– Ну изгнал бы, не велика потеря.

– Ты чего такие вещи говоришь, Агнета, он людей спасает, вторую жизнь дарит. На Глеба молиться надо, как на божничку. Дай бог ему долгих лет жизни и крепкого здоровья.

– Вот и молись. Бог тебя услышит и даст нашему доктору сил и здоровья, – серьезно ответила я.

Саша нетерпеливо переминался с ноги на ногу около двери.

– Агнета, поехали домой. Мне еще людям звонить. Поздно уже. Спокойной ночи, батюшка.

– Спокойной ночи и вам.

Мы вышли из дома. На небе низко висела полнобокая желтая луна и как-то кровожадно улыбалась. Стряхнула с себя наваждение, полюбовалась ночным небом и звездами.

– Я вечно ждать не буду, – в голове пронесся ледяной голос Ангела.

– Приходи завтра, поговорим, – ответила я.

Решила, что, когда все заснут, сяду составлять договор. Главное, самой не вырубиться, а то сегодня был такой день насыщенный, так и клонило в сон. Жаль, что он его не изгнал, все бы проблемы сразу отвалились. Хотя надо думать и о людях, всё же это существо жизни спасает, а в долг не нужно брать, чтобы потом не отдавать.

Все схвачено

Прилегла на пять минут и вырубилась на всю ночь. Так и не составила никакой договор. Утром открыла глаза, а напротив меня висит ангел в воздухе и смотрит своим ледяным взглядом. Он был бы красивым, если бы не эти пронзительные, колючие, холодные глаза. От них веет жутью и опасностью. Поежилась под одеялом, вроде и тепло дома, а дрожь прямо насквозь пробивает.

– Доброе утро, – пробурчала я, вставая с постели.

– Это не важно, – ответил ангел.

– Ты прав, какая, на фиг, вежливость. Тогда недоброго вам утра, – проворчала я и отправилась в туалет.

Товарищ последовал за мной следом и прошел сквозь закрытую дверь. Повис надо мной.

– Ты можешь свалить хотя бы из туалета. Ты мне мешаешь, я как бы тут не ромашки нюхаю, – возмутилась я.

Он продолжил висеть перед моим носом.

– Первый пункт договора: не беспокоить меня в туалете, в бане, в душе, не мешать мне одеваться и раздеваться, – сказала я и сердито на него посмотрела.

– Принято, – ответил он и исчез из маленького помещения.

– Теперь я смогу прятаться от него в туалете, – радостно подумала я.

Отправилась умываться. Там ангела тоже не было, а то я бы орала, как резаная, увидь его в зеркале. Думаю, он не такой уж и красавец, если посмотреть на него в настоящем обличии.

– Вообще не красавец, не то, что я, – рядом нарисовался Шелби.

– Чёрт, – выругалась я.

В зеркале он отражался своей красной рожей и огненными глазами.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся он своей шикарной жуткой улыбкой.

– В зеркало на тебя смотреть невозможно, – проворчала я.

– Я так обворожителен?

– Ты неподражаем, – хмыкнула я, – глянешь, и по телу дрожь пробежит.

– Я так и знала, – Томас посмотрел в зеркало, пригладил рога и показал себе длинный раздвоенный язык.

– Ты чего приперся? – поинтересовалась я, вытираясь полотенцем.

– Я же заинтересованная сторона, мало ли где ты в договоре можешь допустить ошибку, а я помогу подкорректировать. Начало уже положено, запись договора уже начали вести.

– Кто? – удивленно спросила я.

– Они, – демон неопределенно поводил пальцем по воздуху.

– Замечательно, – кивнула я, – а я даже поесть не успела.

– Поесть ты можешь в любой момент. Договор – дело такое, может затянуться на несколько дней, а то и недель. У нас впереди вся вечность.

– Как у вас все здорово. Обрадовал меня, – я приоткрыла дверь и выглянула, этот висел в коридоре.

Прошла на кухню. Оба товарища проследовали за мной.

– Чай хотите? – спросила я.

– Нам не надо, – безучастно ответил ангел.

– Это тебе не надо. Можно мне кофейка? – попросил бес.

– Растворимый, сам себе разведи, – кивнула я на банку с кофе.

Шелби взял в руки кофе, открыл крышку, понюхал и поморщился.

– Гадость, сама такое пей, – он сунул в пространство руку и вытащил большой стакан с кофе из кофейни.

Посмотрела на него и громко сглотнула слюну.

– Хочешь? – спросил Томас меня.

– Ага, – кивнула я.

– Бери, – протянул он бумажный стакан.

Ангел фыркнул.

– Вот поэтому вы и отдаете душу свою бесам. Берут они вас мелочевкой, – изрек он.

– А вы берете великими делами: войнами, эпидемиями, голодом, – ответил Шелби и выдернул из пространства еще один стаканчик кофе.

– Мы очищаем землю от испорченных людей и разных тварей, наподобие тебя.

– Угумс, – кивнул Шелби и громко отхлебнул кофе из стаканчика. – Вы просто свое эго чешете.

– У нас нет такого чувства. Оно только у людей есть, – холодно ответил ангел.

– Конечно, рассказывай мне тут. Это ей можешь об этом рассказать, а мне не нужно заливать, я всё про вас знаю. Вы те еще твари.

Достала сыр с маслом из холодильника, соорудила бутерброд и стала с интересом наблюдать, как эти двое спорят между собой.

– Мне несколько тысячелетий, и у меня знаний на целую вселенную, – без эмоций ответил ангел.

– А я, по-твоему, пальцем деланный и совсем ребенок? – возмутился Шелби.

– Ты представитель низшей расы, – парировал ангел.

Всё начиналось по кругу, я так понимаю, что спорить они могут вечность.

– А вы долго будете причиндалами мериться? – спросила я.

– У нас их нет! – хором ответили товарищи.

– Хорошо вам, – улыбнулась я.

– Почему? – опять хором спросили они.

– Проблем меньше.

– Ты поела? – спросил меня Шелби.

– Доедаю, сейчас еще конфетку слопаю, – хитро посмотрела я. – Второй пункт договора: никто не мешает мне трапезничать из вашей братии. Можете составить компанию, но бухтеть под ухом не надо.

– Принято, – кивнул ангел, свернулся в кокон и повис среди кухни.

– Да уж, я только о таком и мечтала, – с сарказмом ответила я.

– Ты аккуратней со словами, – сказал Шелби. – Это в договор не включаем, это был сарказм.

– Упс, – смутилась я.

– Всему тебя учить надо. Поехали дальше, – усмехнулся бес.

– У меня должно быть два выходных: суббота и воскресенье, – стала вспоминать свои задумки.

Ангел молчал.

– Чего он молчит? – спросила я.

– Мне это не подходит, – ответил он. – Надо, чтобы связь была каждый день.

– Кому надо? Мне не надо, – помотала я головой. – Будешь в эти дни проведывать Глеба, как он там, всё ли у него в порядке, или искать нового проводника?

– Один выходной, – продолжил он торговаться.

– Полтора, – с тяжелым сердцем согласилась я. – Вторая половина субботы и целое воскресенье.

– Принято.

Я прямо услышала, как в его сердце заскрипели шестеренки.

– В больнице работать не буду, ездить далеко, образования у меня специального нет, а санитаркой вкалывать не стану.

Перед носом появился диплом о высшем медицинском образовании, специализация – хирург. Я аж рот открыла от удивления.

– Ваши корочки для нас не проблема.

– И они еще называют бесов низшими существами, сами-то подлогом и мошенничеством занимаются, – возмутилась я.

– Это для блага, – ответил Ангел.

– А почему именно хирург, а не патологоанатом? – хмыкнула я.

Шелби сделал большие глаза и погрозил пальцем.

– Потому что меня интересуют только живые, – ответил Ангел.

– А меня мертвые, – хихикнула я. – Как быть? Есть предложения?

– С этим в больнице проблем нет, – смекнул он.

– В больнице работать не буду, – упрямо замотала я головой. – К тому же что я скажу домашним?

– Есть в соседнем поселке поликлиника. Возьмут на полставки, – продолжил гнуть свою линию Ангел. – Сидеть на приеме, делать легкие операции.

– На полставки? – задумчиво спросила я.

– Да, только на прием.

– На неделю? – спросила я.

– Нет, на месяц. У меня всё посчитано. Еще там немного остается долга с твоей стороны, но там прямо пару часов. Глебу нужно не меньше месяца для восстановления. Мне, конечно, вот этот вариант не очень нравится, о котором мы с тобой договариваемся, но считай, что у меня тоже будет отпуск.

– Но я ведь ничего не знаю, – сказала я.

– Я всё знаю и с тобой поделюсь этими знаниями, – ответил ангел.

– Загрузка прямо в голову, – пошутила я и тут же прикусила язык. – Мне как-то всё равно это всё не нравится. Может, вместо фельдшера я похожу. Она у нас уже старенькая. Она на пенсию уйдет, а я вместо нее, – предложила я.

– Мне это не подходит.

– Обязательно должны быть кровь, кишки и волоса?

– Да, – честно ответил Ангел. – Я к этому привык. Я еще с Авиценной работал, учил его, так что переживать нечего.

– Замечательно, – сморщилась я.

Шелби хлопнул себя по лбу и выразительно посмотрел на меня.

– Принято, – сказал Ангел, одарил меня холодной улыбкой и исчез.

На стол упал диплом о высшем медицинском образовании и бумажка с адресом больницы.

– Я же говорил, держи язык за зубами, твой сарказм до добра тебя не довел, – вздохнул Томас.

– Я в шоке, – ответила я, разглядывая диплом.

На столе появилась трудовая книжка с перечнем предыдущих мест работы.

– Ёшки-матрешки, до чего дошел прогресс. Может, еще и медкнижку дадите, чтобы я не тратила время и средства на ее прохождение?

Из пустоты на пол вывалилась медицинская книжка.

– Кажется, всё, – усмехнулась я.

Зазвонил телефон, незнакомый номер.

– Бери, это работа, – вздохнул Шелби.

– Даже так, – удивилась я и нажала на кнопку приема.

– Агнета? – кто-то закашлял на том конце провода.

– Я вас слушаю.

– Это вас беспокоит отдел кадров. Вы к нам сегодня к двенадцати дня подойти сможете? Или сейчас в течение часа? – сказала женщина и снова зашлась в кашле.

– Смогу, – вздохнула я.

– Хорошо, ждем, документы все возьмите.

– Ладно.

– До встречи, – сказал в трубку повеселевший голос.

– Ага, – кивнула я и сбросила звонок.

Посмотрела на Шелби.

– Нда, как быстро всё организовали.

– Кому надо, тот и организовывает банкет, – пожал плечами Шелби.

– Да уж, – я отправилась одеваться.

Не стоит тянуть время, лучше приступить к обязанностям сразу.

Глава 7-8

С нами лучше не спорить

Собралась и поехала в ближайшую поликлинику, двадцать километров, ближний свет. На удивление, меня никто не сопровождал, наверно, граждане решили пока на глаза мне не попадаться. От всего этого веяло каким-то попадаловым.

У администратора спросила про отдел кадров. Женщина на меня с испугом посмотрела и что-то непонятное промямлила.

– Я пришла устраиваться на работу хирургом, – сердито сказала я.

– Ой, миленькая, что же ты сразу не сказала, – всплеснула она руками. – Это вам надо к заведующей сразу идти. Она всем этим у нас занимается. Кабинет сто тринадцать.

– Сто тринадцать? – удивленно спросила я.

– Ну да, в тринадцатом кабинете никто сидеть не хочет. Сто – это не в плане, что у нас сто кабинетов, а единичка – первый этаж, – стала она мне объяснять.

– Ладно, не важно, пойду в сто тринадцатый кабинет. Благодарю, – кивнула я и направилась в указанном направлении.

Прошла по длинному узкому коридору, где толпились очереди страдающих. Поликлиника гудела, как улей, чего тут только не было: и нечисть всякая, и негативная энергетика, и всякие разные сущности, и прочие мелочи жизни. Постучала в указанный кабинет.

– Женщина, вы куда? Тут очередь, – донесся до меня противный голос. – У Елены Васильевны сейчас перерыв пятнадцать минут, а потом начнется прием.

– Я по записи, – ответила я и вошла в кабинет.

– Смотри, какая нахалка, – донеслось до меня сзади.

Кто-то меня схватил за лямку сумки и выдернул назад в коридор. Нормальные у них здесь порядки. Обернулась, передо мной стояла высокая жилистая старуха со злобным лицом.

– Я сорок лет контролером в транспорте проработала, знаю, как с такими обращаться, – она смотрела на меня с наглой усмешкой.

– Приди ко мне на прием, я тебя анализами замучаю, в город будешь ездить за нужными бумажками, – зло прошипела я.

В коридор выскочила заведующая.

– Что тут происходит? – сердито спросила она.

– Здравствуйте, мы с вами созванивались. Я Агнета.

– А-а-а, новый хирург, – обрадовалась женщина, – Проходите, проходите.

– А вы, Алевтина Сергеевна, ведите себя прилично, – она строго посмотрела на контролершу на пенсии, – Ждите своей очереди.

Заведующая впустила меня в свой кабинет.

– Вы не обращайте внимания на наших старушек. Врачей не хватает, очереди постоянные. Сама уже веду прием. Еще и вопросы всякие организационные. Меня Елена Васильевна зовут. А вас Агнета э-э-э...

– Владимировна, – уточнила я.

– Ага, хорошо. Можно ваши документы?

– Конечно, – достала из сумочки всю кипу и протянула заведующей.

– Ага, хорошо, замечательно, – просматривала она трудовую книжку. – А почему уволились с последнего места работы? – заведующая скорее спросила из вежливости, ибо этот вопрос ее волновал меньше всего.

– Переехала на новое место жительства.

– Замечательно, нам просто повезло, что мы успели первыми достать ваш номер телефона. У нас сейчас хирурга нет вообще. Вернее, замещает его Альберт Семенович, но он работает в больнице. Приходит к нам на два часа три раза в неделю. Тут к нему настоящее столпотворение. А вы сегодня приступить сможете? – спросила она.

– Я даже не знаю, как-то не собиралась к вам, – с удивлением посмотрела на Елену.

– Принимать будете день с утра, день после обеда. С восьми утра и до двух дня и с двух до семи и в субботу с восьми до часу.

– На полставки? – изумилась я.

– Ну да, – кивнула заведующая.

– По моим расчетам, полставки – это четырехчасовой рабочий день. Здесь же получается практически полная ставка, если считать субботу.

Елена Васильевна насупилась и смотрела на меня исподлобья, как дети, которых поймали за чем-то запретным.

– Поймите, мне нужен врач. У меня больные страдают, – начала она.

– Вы еще про клятву Гиппократа скажите, – усмехнулась я. – Работаю только с утра по четыре часа. Если вас не устраивает, то в больнице, где оперирует Альберт Семенович, меня с руками оторвут.

– Хорошо, – вздохнула она. – С восьми и до двенадцати.

– Ага, и в субботу выходной, – улыбнулась я.

В углу возник ангел и вперил в меня ледяные глаза.

– Одна суббота в месяце? – попросила Елена Васильевна.

– Ладно, на два часа по субботам, – кивнула я.

Интересно, ангела разорвет от злости или нет.

– Так вы сегодня сможете приступить к рабочим обязанностям? Мы вам выдадим медицинский костюм.

– Я даже не знаю. Я сегодня не собиралась работать, – пожала я плечами.

Вдруг мне шею сдавило ледяным обручем, и в глазах потемнело. В углу висел ангел и не сводил с меня не моргающих глаз.

– Хорошо, хорошо, я согласна, – схватилась я за горло.

– Как я рада. Напишите сейчас заявление на прием, и я вас провожу в рабочий кабинет. Там Зинаида Петровна вам все расскажет и покажет, – обрадовалась Елена.

Быстро написала заявление на прием на работу. Оставила все документы у заведующей.

– Я откопирую, и всё вам потом занесу, – сказала Елена Васильевна. – Идемте быстрей, а то у меня прием через пару минут начнется.

Мы вышли с ней из кабинета. Нас окружила плотным кольцом толпа из страждущих. Они все что-то говорили, галдели, и даже некоторые принялись ругаться.

– Так, товарищи пациенты, сели по своим местам, – сказала я противным голосом. – Прием будет проводиться только по записи и в назначенное время. Все остальные могут очистить помещение.

Все притихли, и народ как-то резко рассосался по коридору.

– Ого, – сказала Елена Васильевна, – командный голос.

– А то, опыт не пропьешь, – усмехнулась я.

Поднялись на второй этаж. Там пациентов было намного меньше. Около кабинета хирурга сидело несколько человек. На мой молчаливый вопрос Елена ответила:

– На перевязки пришли. Обработать и перевязать у нас и Зинаида Петровна может.

– Ясно, – кивнула я.

Зашли в кабинет. Сухонькая маленькая старушка бойко орудовала над гнойной раной.

– Зинаида Петровна, знакомьтесь, это наш новый хирург – Агнета Владимировна.

– Здравствуйте, – поздоровалась я.

– Здрасьте, – сказала Зинаида, не поднимая на меня глаз. – Это вот по вашей части, чищу уже который раз, а всё воспаляется и гноится. Я же не хирург. Гляньте.

– Мне бы переодеться, – ответила я.

– Милок, подожди. Сейчас я нашей докторице халатик найду, – сказала Зинаида и отправилась мыть руки.

После этого сняла перчатки и повесила их сушиться на батарею, на которой уже висела дюжина таких перчаток.

– Ладно, Агнета Владимировна, я побежала. Обустраивайтесь тут. Если будут вопросы, обращайтесь, – сказала заведующая и выпорхнула из кабинета.

За ней вышла тяжелой поступью Зинаида Петровна. Я осталась наедине с пациентом.

– А операционной тут нет? – спросила я его.

– Есть, – кивнул он.

– Почему тогда она вас чистит в кабинете?

– Не знаю, наверно, так удобней.

Толкнула дверь в соседний кабинет. Он был не заперт. Там оказалась большая и светлая операционная.

– Дуйте на стол, – велела я. – В темноте я вас осматривать не буду.

– Хорошо, – мужчина, морщась, слез с кушетки и поковылял в операционную.

Вернулась Зинаида Петровна с белым халатом в руках.

– Кто это тебе позволил в операционную зайти? – начала орать медсестра.

– Она, – испуганно сказал пациент.

– Ты чего совсем что ли? – повернулась она ко мне. – Я только там стерильность навела. Мне что потом еще раз всё убирать?

Я даже обалдела от такого гостеприимного приема.

– Не поняла, – посмотрела на Зинаиду сверху.

– Чего не поняла, пигалица? – подлетела она ко мне. – У себя будешь наводить порядки, а тут будешь делать, как я скажу. Напяливай свой халат и пиши свои бумажки. А ты, – указала она крючковатым пальцем на мужчину, – подь сюда, не дочистила я еще.

Вдруг почувствовала, как в мою спину вонзилось тысяча мелких ледяных иголок. Моя рука поднялась и схватила за горло Зинаиду. Приподняла ее с полу, так что старушка стала болтать ногами в воздухе.

– Ты будешь делать так, как я сказала, – прохрипела я дубовыми связками. – Или я тебе отправлю в ад к загубленным тобой душам.

Почувствовала ветер за спиной и краем глаза увидала огромные расправленные крылья.

– Эффектно, как в кине, – подумала я.

Бабка закивала головой, пуча глаза. Моя рука разжалась, и Зинаида упала на пол.

– Я сейчас принесу вам костюм, Агнета Владимировна, – просипела медсестра, сгребла халат со стола и убежала.

Когда выскакивала в коридор, все время крестилась свободной рукой.

– Больше так не делай, – возмутилась я на ангела, потирая спину. – Ощущения не из приятных, да и руку больно.

На операционном столе лежал пациент. Он выпал в осадок, вернее, упал в обморок.

– Зато можно резать без наркоза, – рядом нарисовался Шелби и посмотрел на мужичка.

– Нога черная уже, – сказала я. – Надо отрезать.

– Может, само отвалится, – предположил Томас.

– Его надо к нормальным врачам, – вздохнула я. – У меня не хватит сил кость пилить.

– А я на что? – поинтересовался Ангел.

Нашла нашатырь, сунула его под нос пациенту. Он очнулся, посмотрел на меня, по всей видимости, увидел мое окружение и снова хотел потеряться.

– Не-не-не, – пихала ему в нос нашатырь. – Не обращаем внимания на некоторых товарищей. Они тут проездом пока, но могут задержаться. Ты мне на один вопрос ответь.

– Какой? – мужчина смотрел то на Шелби, то на Ангела.

– Ты жить хочешь? – спросила я.

– Я не-не-не зн-н-наю, – он начал заикаться.

– Надо было брать еще с собой косу, – сказала я задумчиво.

– Какую косу? – не понял пациент.

– Ну, которой души на тот свет отправляют, – пояснила я.

– Я жить хочу, – взвизгнул он.

– Ну вот, а чего тогда сиськи мнешь? – спросил Шелби.

– Томас, не мешай мне собирать анамнез или как он там называется. Кстати, кто у нас будет заниматься бумажной работой? – я глянула на беса.

– Вот от этого меня увольте. Даже самые страшные миры покажутся раем по сравнению с вашей бюрократией.

– Не мешай, разберемся. Значит, жить хочешь? – переспросила я мужичка.

– Угу, – кивнул мужик.

– Надо пилить ногу, – ответила я.

– Как?

– Молча и под наркозом, и желательно скоренько-скоренько, а то до вечера не доживешь. Вон у тебя уже галлюцинации начались от высокой температуры, видишь всякое.

Мужичок снова рухнул на операционный стол.

– Что за люди слабые пошли, – вздохнула я. – Чуть что, сразу в обморок.

– Подождем, когда очнется, – хмыкнул Шелби и уселся рядом с пациентом на стол.

– Подождем, – кивнула я. – И Зина куда-то пропала.

Напротив повис в воздухе Ангел. Я уселась на маленькую скамеечку.

Пилить или не пилить

Зинаида Петровна почему-то всё не появлялась. Периодически заглядывали пациенты в кабинет. Мужчина иногда приходил в себя, однако, взглянув то на ангела, то на беса, уходил снова в нирвану.

– А почему он вас видит? – спросила я Шелби.

– Так он же пограничник, – ответил бес.

– Не поняла, – с удивлением посмотрела то на одного, то на другого.

– Пограничник – это тот, кто находится на границе. Ему несколько часов осталось до перехода на ту сторону. Вот он и видит нас.

– Интересно. И все перед смертью видят потустороннее? – поинтересовалась я.

– По-разному, кто-то видит, а кто-то нет. Обычно есть какие-то знаки, признаки, что-то такое витает в воздухе. Но люди есть люди, они редко что-то замечают, – пояснил Шелби.

– А он тебя видит в человеческом виде или во всей красе?

– Во всей красе, и его также.

– Да уж, не красавчики.

В кабинет влетела Зинаида, таща в руках какой-то сверток.

– Вот, Агнета Владимировна, я вам тут костюм принесла. Еще теплый, еле выдрала в больнице у сестры-хозяйки, – радостно вещала Зина.

– Замечательно, Зинаида Петровна, спасибо вам большое. Тут вот такое дело, надо товарищу ногу отпилить. Где у вас тут подходящее оборудование, пила там, топор?

– Зачем ему ногу пилить? – взвизгнула Зина.

– Так она у него сгнила уже. Зинаида, неужели вы не видите, что она уже вся черная? Я не врач и то вижу, что это сильно несвежее. Даже если отбросить то, что вы опытная медсестра. Зина, вы же деревенская женщина, неужели вы не разбираетесь в мясе, свежее оно или тухлое? Подойдите и посмотрите, что тут творится. А запах? Это же непередаваемый аромат, – потыкала пальцем в рану и сунула ей в нос. – У меня глаза режет от этого запаха. Как так, Зинаида Петровна?

Она смотрела на меня, не моргая, сморщила старушечью мордочку и готова была уже зареветь.

– Зинаида, отставить реветь. Где у вас подходящее оборудование? – спросила я ее.

– Так нельзя в поликлинике такое делать, только в больнице. У нас нет ничего для этой операции, и наркоз нужен, и всякое такое.

– Так чего же вы тянете кота за причинное место? Зинаида Петровна, звоните в больницу, этому своему, Альберту Семеновичу.

Я уж было обрадовалась, что смогу спихнуть проблемного пациента в другие руки, но, посмотрев на хитрые рожи этих граждан, поняла, что что-то тут не то. Зинаида позвонила в больницу и пригласила к нам хирурга, пытаясь ему связно объяснить хоть что-нибудь. Через пять минут к нам ворвался высокий, подтянутый, моложавый мужчина пенсионного возраста.

Зинаида кинулась к нему. Он ее отодвинул и прошел в операционную, глянул на ногу, потыкал в нее пальцем, покрутил в руках стопу. Пощупал лоб пациенту.

– Зина, твою же мать, Зина. Ты куда смотрела? Ты гангренозную стопу от нормальной отличить не можешь? Зина? Он вроде не твой зять, чтобы ты его собралась на тот свет отправлять? Зинаида, я же всегда на связи, в любое время дня и ночи. Увидела, что что-то не так, звони мне. Твою же за ногу, тебя и налево, – ревел хирург. – А это еще кто?

Альберт Семенович смерил меня внимательным взглядом серых колючих глаз.

– Это Агнета Владимировна, – пролепетала Зинаида.

– Ох и имечко, – сказал он.

– Кто бы говорил, – парировала я.

– Вы кем будете, Агнета? – поинтересовался хирург.

– Я новая докторица, как выразилась эта леди. Есть карлики и есть карлицы, есть доктора и есть докторицы.

– Агнета Владимировна, я же просто не так выразилась, вы неправильно поняли, – стала извиняться Зинаида Петровна, заглядывая мне за спину.

– Вот что, милые девицы, поднимаем болезного и ведем его в больничку. Живо, – велел Альберт Семенович.

Хирург наклонился к пациенту и сунул ему в нос ватку с нашатырем.

– Любезный, любезный, поднимаемся, хватит дрыхнуть на столе. Вставай и пошли ножками в больницу, давай-давай.

Мужчина мотал головой из стороны в сторону и отказывался открывать глаза.

– Не порти нам статистику, – рявкнул ему в ухо Шелби.

Пациент вскочил как ужаленный.

– Дорогой, я тебе сейчас все расскажу, а ты уже сам решай, – Альберт присел на краешек стола. – Ножка твоя сгнила совсем-совсем. Чтобы ты дальше мог радовать родных собой, нужно ножку чикнуть. Времени на раздумья нет. Ясно?

– А можно ее оставить? – спросил мужчина.

– Хочешь красиво выглядеть в гробу? Тогда оставим. Зинаида, ногу ему замотать и вывести за угол. Он к нам не обращался.

– Мы так не договаривались, – возмутился пациент.

– Значит, встаем со стола и топаем в больницу. Будем готовить вас к операции.

– А меня не повезут?

– Слушай, дорогой, я всё понимаю, но пока тебя довезут, мы потеряем драгоценное время.

Товарищу помогли слезть со стола.

– Милочка, а вы идете с нами, – хитро улыбнулся Альберт Семенович. – Мне нужен ассистент. Костюмчик прихватите с собой, пригодится.

– Может, я здесь останусь? – поморщилась я. – Там пациенты ждут.

– Ничего, подождут. Вы мне его подкинули, вам с ним и нянчиться.

– Я не потащу его на себе, у меня спина болит, – возразила я.

– Не переживайте, милочка, мы с Зиной справимся, а вы сверточек на столе не забудьте.

Шелби радостно лыбился.

– Я не пойму, ты за меня или за него? – тихо прошипела я.

Выволокли пациента на улицу и потопали все вместе по талому снегу. Мужчина крутил головой и периодически смотрел то на ангела, то на беса.

– А вы настоящие? – спросил он.

– Конечно, – кивнул Шелби.

– Вы за мной пришли?

– Нет, – помотал головой бес, – мы с ней. – Он показал на меня пальцем.

– А она кто?

– Она жнец. Я бес, он ангел, а она жнец, собирает души усопших.

– А-а-а-а, – закричал мужчина и попытался вырваться из цепких рук доктора и медсестры. – Пустите меня. Они хотят забрать мою душу.

– Сдалась нам твоя душа, – хмыкнула я. – План в этом месяце уже выполнили. Мы пришли тебя спасать.

– Зинаида, тащим его быстрей. Уже горячечный бред начался, – сказал Альберт. – А вам, Агнета, нехорошо смеяться над больными.

– Вы, вы, вы не доктор, – мужчина посмотрел на меня внимательно.

– Нет, я не доктор, вы совершенно правы, и диплом мне подарили, и трудовую книжку тоже, – кивнула я.

Поймала ледяной взгляд ангела и тут же перехватило горло, закашлялась. Голос сел и охрип.

– Козел, – просипела я.

Доволокли товарища до больницы. Быстро организовали ему каталку и повезли его сначала в палату.

– Сейчас у него кровь на анализы возьмут. Девочки всё оформят. За это время подготовят операционную. Вы не разбираетесь в анестезии? – спросил меня Альберт Семенович.