Текст книги "Никогда не поздно"

Глава 5

Я ощутила, что что-то не так, почти сразу. Ну, точнее, где-то через неделю. Когда в твоей жизни ничего не меняется очень много лет, когда ты знаешь свой организм уже буквально до клеточки, то малейшие изменения мгновенно становятся заметны. А еще – на задворках памяти остались старые воспоминания. Как было в первый раз. Тогда я тоже очень быстро почувствовала эти изменения.

Их было всего два: внезапное головокружение, которым я никогда обычно не страдала, и еще очень странный спазм внизу живота. Однократный, не мучительный, похожий на быстрый и острый укол. И совершенно новый для меня. То есть, в первый раз он был новым, а сейчас я его сразу узнала.

– Да не может быть, – пробормотала я, прислонившись к дверному косяку, когда меня в первый раз вдруг заштормило ни с того ни с сего. Возможно, я просто надумывала себе, вызывая эти ощущения в памяти и проводя параллели с прошлым разом.

Помню, когда я поделилась тогда ощущениями с Бобой, он спокойно сказал:

– Да ты залетела, конечно! Я ж говорил, от меня все залетают.

У нас был тогда момент перемирия или затишья, и мы искали мне велосипед. Сначала Борька неожиданно расщедрился на новый, причем это был буквально велосипед мечты. Мы «перемерили» в спортивном магазине, наверное, все женские велики, и этот в выбранной ценовой категории казался идеальным. Боба бахвалился, как за пять минут он соберет его дома с закрытыми глазами, потом сидел с ним несколько часов на своем большом балконе, матерясь на велосипед, его создателей, а заодно и на меня. Все-таки он его собрал. А на следующий день вдруг передумал, пожалел денег и поехал его сдавать. Мой новенький велосипед мечты вернулся на витрину спортивного магазина, а деньги – в карман Бобы, но все-таки он сподобился купить мне подержанный. В итоге у какой-то русской семьи иммигрантов мы умудрились взять велик, в котором почти не работали тормоза. Даже один раз проехались вдоль пляжа Кони-Айленд по дощатому настилу, который Борька называл Boardwalk, туда и обратно: я на новоприобретенном велосипеде, а Боба на роликах. В общем, он все-таки покупал мне какие-то вещи, значит, выгонять не собирался. И мы даже не ссорились. Поэтому возможная беременность особо не расстроила и не напугала.

А сейчас… Сейчас она меня очень сильно удивила. Хоть я и паниковала тогда перед Сашкой, хоть и нервничала из-за таблеток, мне кажется, отчасти это было напускное. Словно я и ему, и себе хотела продемонстрировать, насколько мне не хочется детей, насколько это событие для меня невозможно! Может, просто потому, что он сразу заявил, что их не хочет. А я боялась, что он подумает, вдруг я пытаюсь его привязать.

О боже, сколько же я всего думала и делала с оглядкой! И не готовила, чтобы не показаться чересчур заботливой. И часто старалась изображать равнодушие, чтобы не выглядеть слишком навязчивой. А как с этим его промахом истерила! И тоже – лишь бы не подумал, что мне этого хочется. Почему нельзя быть собой? Почему нельзя быть искренней и не бояться, что тебя за это бросят? Что же за расклад судьба мне раскинула такой странный, какие люди встречались на моем жизненном пути? Если из-за них, для того чтобы урвать хоть немножко счастья, мне нужно постоянно притворяться, сдерживая чувства…

А может, я зря так себя веду? Вот Сашка… Он же сам предложил не принимать эти таблетки! Вдруг наконец разглядел что-то во мне?

Но кто может гарантировать, что и он не передумает? Что сейчас он смотрит искренне и страстно, а завтра не хлопнет дверью? Ведь я не просто так уже давно одна. Сколько раз я видела влюбленные взгляды и слушала восторженные речи. А потом все разлеталось в прах. Что в нем отличало его от остальных? Да ничего.

А еще… Однажды мне уже предлагали не принимать таблетки, и сказано это было в таком порыве, почти в любовном припадке. Только речь шла о другом, и ситуация была намного уже серьезнее, а еще – грязнее, отвратительнее и циничнее, и я не готова сейчас об этом вспоминать. Ну не может быть, чтобы мне снова встретился нарцисс и искусный манипулятор, единственная цель которого – сломать и растоптать, напитавшись при этом чужим горем и эмоциями страдания. Неужели же я не научилась таких распознавать?

Эти мысли выгрызали меня целыми днями: дома, на работе, в дороге. Прошло совсем немного времени с той истории, а я уже вся просто извелась. Как же спокойно и хорошо было в те пять месяцев, пока мы с Сашей не профукали момент и не ввязались в авантюру. Может, мне бы было легче, будь он в эти дни рядом, но я специально отменила встречу на выходных. Мне казалось, что я буду нервная и противная, и вот как раз в этот момент взбешу его, и все закончится плачевно. Зато со следующих выходных мы должны были оба уйти на неделю в отпуска, давно уже собирались съездить куда-нибудь вместе. Недалеко, в ближайшее Подмосковье. Жуткое жаркое лето у обоих прошло без отдыха, зато сейчас стоял невероятно теплый сентябрь с удивительно мягкими, почти тропическими ночами. Лето никак не желало прощаться. Хотело подарить нам еще немножко себя.