Читать книгу "Удивительные истории о кофе"

Она совсем не похожа на Валю. Валя была тонкой, сильной, гибкой, натянутой как струна, быстрой. Маша мягкая, слабая. Медленная.

Зато она не отводит взгляда. От кофе. От Ромы. От жизни. Маша смотрит пристально, и под ее взглядом теплеет, оживает, двигается все сущее – вот Сурок проснулся и смотрит на нее, хотя и говорят, что кошки не любят прямой взгляд. Но Сурок смотрит ей прямо в душу. Маша знает: кот, как и она сама, умеет видеть жизнь на всю глубину.

Рома едет домой, шепчет она коту. Что мне делать, спрашивает она кота.

Принимай, держи, беззвучно отвечает кот. Люби.

– Люблю, – говорит Маша вслух, и в это мгновение звонит телефон.

Брательник.

– Просто пожелай мне удачи, – говорит он вместо «привет».

– Желаю. – Маша доливает себе еще кофе из джезвы, придерживая телефон ухом. – Что на повестке?

– Счастье. – Брательник обычно скуп на эмоции, но Маша слышит, как он волнуется, выбирая слова. – Все задрало.

Видимо, решился позвать на свидание эту свою… Вообще, брательник не донжуан, нормальный мужик. Однолюб, как и она сама. Наверное. Они не то чтобы поверяют друг другу все сердечные тайны, просто у них крепкая связь. Антон чувствует ее, она – его, так было с детства. Вот сейчас Маша открывает рот, чтобы рассказать про Рому, но медлит. Потом. Сейчас важнее найти подходящие слова для брата.

– Все будет вовремя, – говорит она, и кот, будто ждавший ее слов, смотрит одобрительно. – Мне кажется, сегодня хороший день.

Маша следит взглядом за солнечным лучом. В луче танцуют пылинки. Медленно.

– Очень хороший день, – повторяет она.

Антон кладет трубку.

Солнце отражается в окнах напротив.

Почему сегодня? Почему сегодня у него ощущение, что пора изменить свою жизнь? Свою, чужую – любую? Хотя бы попытаться.

Зоя так быстро ответила с утра в чате, что он чуть не выронил телефон. Она записана у него в контактах как Zoe. Он влюблен в каждую букву, иногда просто заходит в чат посмотреть на это крошечное имя – совершенное, изысканное.

В центре города есть булочная Zoe, Антон даже делает крюк – лишь бы лишний раз увидеть вывеску. Взрослый мужик, блин, а ведет себя как школьник.

Счастливый школьник.

Антон достает сифон с полки. Так, обеденный перерыв, кофе, потом еще поработать до пяти, хорошо, что сегодня можно работать из дома, а потом, потом – он смотрит на настенные часы – он напишет Зое. Просто так. Например: «Не хочешь погулять? Сегодня погода нереальная». Или позвать ее на выставку? Она писала недавно в соцсети, что хочет на выставку в Росфото – «Случайность/Сингулярность/Приключение». То, что нужно.

Но сначала – кофе.

Антон наливает в нижний сосуд триста семьдесят пять миллилитров свежекипяченой воды, устанавливает верхний сосуд, зажигает горелку и ставит ее под нижним сосудом. Приготовление кофе как медитация.

Приготовление кофе – способ собрать себя из осколков, упорядочить, настроить на правильный лад. Солнце размашисто бьет лучами по столу, сосуды бликуют. Антон устанавливает верхнюю колбу, создавая герметичное соединение с нижней.

У него все получится. Любовь на самом деле сложная штука. Непонятно, почему она выбирает нас, когда это происходит – в какой конкретно день, час, мгновение. Он влюбился в Зою, едва увидел ее в общей компании. Она кусала прядь волос и читала книгу с каким-то сверхсложным названием. Что-то про концептосферу эмоций. А потом подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он пропал.

Вода начала кипеть и подниматься, Антон уменьшил огонь. Он засыпал в кофемолку двадцать шесть граммов кофе. Помол нужен мельче, чем для фильтра, но крупнее, чем для гейзерной кофеварки. Любовь – как химия. Нет, на самом деле любовь непостижима. Возможно, первый толчок, импульс может быть обусловлен движением молекул – почему его так потянуло именно к Зое? Но потом любовь подпитывается деятельным участием. Интересом. «Любовь – это постоянное вопрошание». Кто это сказал, Кундера? Антон так мало спрашивает у Зои, он боится помешать ей, но сколько можно бояться?

Сестра сказала: «Все будет вовремя», – вроде и банальность, но голос у нее изменился. Что-то новое в воздухе.

В мире. В душе.

Антон засыпал кофе в колбу с водой. Отсчитал минуту и десять секунд, выключил горелку, перемешал кофе, прикрыл глаза и втянул носом запах. Кофе начал потихоньку переходить в нижний сосуд.

Еще немного.

Еще чуть-чуть.

А зачем, собственно, ждать конца рабочего дня? Можно написать ей прямо сейчас. Антон не отводил взгляда от стеклянного сосуда с солнечным бликом на боку; он своими руками творил – можно назвать это магией, можно назвать наукой, можно назвать, собственно, любовью – кофе. Антон представил, как Зоя сидит напротив и завороженно наблюдает за процессом.

Он взял в руки телефон и открыл мессенджер.

«Zoe печатает…»

Антон ждал.

Кофе перестал булькать.

«Привет. Что делаешь сегодня вечером?»

Алла Литоренко

Американо для Егорыча

Поезд прибыл с опозданием. Из вагона, пропахшего чужим несвежим бельем и копченой колбасой, Егорыч вышел последним.

Руку оттягивала потертая дорожная сумка, под завязку набитая гостинцами. Широкоплечая проводница с квадратным мужским подбородком предложила помочь.

– Справлюсь! – гаркнул Егорыч и неловко спрыгнул с последней ступеньки на сырой от дождя асфальт.

Левое колено пронзила острая боль. Егорыч поморщился и тут же замахал свободной рукой на проводницу, отгоняя ее, будто комара.

– Не надо, – буркнул старик, растирая затекшую от долгого сидения поясницу. – Чай не фарфор, не тресну!

– Вас не встречают? – не отставала проводница.

Егорыч сплюнул. Вот же привязалась!

– Доберусь. Тут недалеко.

Поймав сочувствующий взгляд, Егорыч приосанился.

– Внучка должна была встретить. Да не смогла. Ребенка оставить не с кем.

– Правнук ваш? – Проводнице явно было скучно, ей хотелось вести долгие бесполезные беседы под стук отъезжающих от вокзала поездов. – Малыш совсем?

– Какой малыш? – взъерепенился Егорыч. – Шестой месяц пошел! Богатырь-парень.

Телефон в кармане штопаной-перештопаной куртки призывно пискнул. Егорыч, водрузив на нос очки, попрощался с проводницей и побрел к автобусной остановке. По пути прочитал сообщение от Веры.

«Дед! Ну не упрямься, дед! Давай я тебе такси вызову. Для нас – копейки. Для тебя – комфорт».

«Я те вызову! Пиши адрес», – отправил Егорыч ответное сообщение и сжал старенький кнопочный «Самсунг» заскорузлой ладонью.

Нинка, покойная супруга, страсть как любила разъезжать на такси. Для нее, деревенской, это было наподобие аттракциона. Егорыч прикрыл глаза, прошлое накатило теплой волной.

…Слева и справа мелькают высотные дома современных микрорайонов, горят огнями витрины магазинов, и Нинка, блаженно жмурясь, толкает Егорыча в бок: «Будет что бабам рассказать! Обзавидуются, дурынды».