Читать книгу "Слепая любовь или Бывшие друзья"

Глава 4

– Как выставила на продажу? – я попыталась сглотнуть слюну… Но её не было. Рот пересох, язык не шевелился, а голос упал до шепота.

– Ален, я все понимаю, – Марина перестала отыгрывать суку и сползла на ковер, застыв рядом со мной, но так, чтобы не коснуться. – Но и ты меня пойми! У меня маленький ребенок, Гошу сократили… А ипотеку нужно платить!

– А я?

– Ален, ты меня, конечно, прости, – Марина расправила складки на платье, и в каждом её движении чувствовался нерв. – Но это моя квартира. Ты же не станешь спорить?

– А-а-а-а-а… Я же приёмыш, да? – рассмеялась, а после поцеловала Милашку в пухлый кулачок и поднялась на ноги.

Зашагала в сторону кухни, отчего-то быстро скользя по родным стенам квартиры, где прошло все мое детство. Вот фотографии, вот рисунки врамочках, вот коллекция домашнего видео с хронологией нашего с Маринкой взросления.

Да, мама и папа были мне не родными по крови. Но были родными по сути! Папа – мой родной дядя, сжалившийся над малюткой, после того как погибли мои родители. Они просто угорели во сне… Остались ночевать в саду, затопили печь, не проверив заслонки и дымоход. Мне было три года…

Да, у меня появилась новая семья. Но никогда меня не попрекали ни куском хлеба, ни отдельной комнатой. Это были мои родители! Это была моя сестра… И это был мой дом.

Но что изменилось сейчас?

– Алена, убегая, мы не решим проблему! – донеслось мне в спину.

Я открыла холодильник и достала банку с вишневым компотом. Открыла крышку и припала к стеклу. Глотала сладкую холодную жидкость, правда, вкуса я так и не почувствовала. Поймала три ягоды, раздавила языком, но и они словно были бумажными.

– Просто скажи, чего ты хочешь от меня. Ты же пришла с уже готовым решением? Так озвучь его, сестра, – последнее слово вылетело стрелой и попало в цель.

Я видела, как Марина машинально бросила взгляд на фотографию мамы, прикрепленную магнитом на дверку холодильника, и шумно сглотнула.

Приёмыш… Как удобно.

Значит, когда я выхаживала отца – родной была. Когда маму разбил инсульт, и я её таскала на себе и в ванную, и на прогулку – родной была. А как дело дошло до наследства – сразу приемыш?

– Тебе напомнить, чью комнату в коммуналке вы продали, чтобы получить первоначальный взнос на ипотеку, или сама вспомнишь? – я не рычала, контролировала голос, не срываясь ни в истерику, ни в крик.

Нет. Нельзя… Тут ребёнок.

– Вот и хорошо, что ты сама это вспомнила, – Марина поёжилась, словно сбрасывала прилипший взгляд мамы, и даже улыбнулась. – С продажи квартиры я верну тебе сумму, вырученную за коммуналку.

– О как…

– Алена, давай отметем все эти клише и мелодраматизм ситуации. Давай по фактам? Квартира – моя. И как ей распоряжаться – это моё дело. У тебя нет на это ни юридического, ни морального права. Я проконсультировалась с риелтором, вырученных денег должно хватить, чтобы закрыть ипотеку.

Марина была явно довольна собой и тем, как холодно и отстраненно держалась со мной. Да она говорила, словно речь эту долго и планомерно заучивала! А сейчас ликовала, что не сбилась и не дрогнула от стыда.

– А давай я тоже выскажусь, Мариш? – я присела на табурет и поправила скатерть на столе. – Твой Гоша сегодня есть, а завтра его нет. Ипотека и квартира записаны на его имя. И чтобы закрыть его долг, ты хочешь продать родительскую трёшку. Но где гарантия, что завтра твой Алиев не свалит в туман, а потом ещё и не выселит из квартиры, забыв про вашего общего ребенка?

– Но… – сестра вздрогнула и отшатнулась, не ожидая отпора.

– Я съеду, Марина. Нет вопросов… Но ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. И поверь, с надежностью твоего Гоши, через год ты останешься одна на съемной квартире, – я рывком собралась и вышла из кухни, стараясь не задеть Марину, застывшую в дверях.

Но отойдя на три шага, я снова остановилась и продолжила, не оборачиваясь:

– Ты же консультировалась у юристов и риелторов. Что, и никто тебе не намекнул на глупость задумки? Марина! Очнись! Ты ему – не жена! Ты потом не докажешь, что твоих денег в его квартире больше! И первоначальный взнос, и закрытие кредитных обязательств. Поди, ещё и маткапитал туда решила занести?

Я не смотрела на сестру, но слышала её рваный выдох.

Больше говорить не было ни смысла, ни времени. На автомате приняла душ, закрылась в своей комнате и только тогда услышала хлопок входной двери.

Ушла…

Ну и правильно. Пусть подумает.

Я Маринку хорошо знаю. Если на неё давить – она из вредности все сделает наоборот! Родители запрещали ей встречаться с Гошей – так она сбегала, истерики устраивала, выла белугой и школу прогуливала. Оттого и в универ не поступила, пришлось идти в ПТУ. А ведь она мечтала стать ветеринаром! И химия ей давалась с легкостью, и биологию в промежуточных на отлично писала. А экзамены завалила… Я помню, как маме шокированные учителя телефон обрывали.

И рад был её провалу только Гоша… Зачем этому козлу девушка с высшим образованием? Вдруг кого другого найдет? А такая послушная и по уши влюбленная самому нужна.

Вот и сейчас Алиев, сука, опять ею верховодит, а она и рада стараться.

И ведь ребенок у них! Крошка маленькая, ни в чем не виноватая!

И ей, как матери, нести ответственность за своего ребенка, потому что в мужья она себе выбрала не того мужчину. Не того…

Подошла к окну и, не одергивая тюля, посмотрела во двор. Так и есть… У подъезда её ждал Алиев, а как только Марина вышла, он сразу бросился навстречу.

И даже в этом жесте было слишком много правды, которую моя сестра не видит. Он побежал и сразу начала задавать вопросы, даже не удосужившись забрать тяжелую люльку и пухлую сумку с детскими принадлежностями.

«Нелямур»…Однозначно.

Я стерла слезы, осмотрела свою комнату и начала собираться на тренировку. Если сейчас впасть в уныние, то проще сразу сдохнуть с моим уровнем везения.

В спортивный комплекс я влетела за пять минут до тренировки.

Пронеслась по этажам в сторону женских раздевалок, в одной из которых переодевался наш наикрутейший коллектив черлидерш «Дьяволицы», которым я руководила долгие пять лет.

– Всем привет! – махнула рукой, приветствуя своих девчонок.

– Боже… Начальство не опаздывает? – рассмеялась Лилька Зорина. – Оно задерживается?

– У меня есть уважительная причина…

– Да знаем мы про твою причину, – моя лучшая подруга Томочка Разина подошла ко мне со спины и начала закручивать мне хвост, чтобы не терять время. – Смирнова весь интернет залила фотографиями с вашего сабантуя. Ну, вы и пьянь…

Я напряглась, но вида не подала. Чёрт… Появление Марины сбило меня с мысли и нарушило планы. А ведь я хотела проверить, что именно постили наши друзья. Не хотелось бы, чтобы кто-то запечатлел наше с Тёмой безумие.

Но Разина молчала и не язвила, значит, беды не случилось, и ураган прошел мимо.

Я быстро разделась, потом так же быстро натянула форму, потому что сегодня был запланирован генеральный прогон на трибунах. Программа новая, и ставили мы её поспешно, чтобы успеть к важному матчу «Дьяволов».

– Все готовы? – я приобняла Тому, благодаря за помощь, затем схватила помпоны и первой вышла из раздевалки.

С арены доносились свитки, крик и характерный скрип коньков по льду, а значит, тренировка команды ещё не закончилась. Видимо, перед игрой Мулин окончательно решил замотать парней.

– Занимаем свои места, – я быстро сбежала по лестнице домашней трибуны, заняла нижнюю площадку и, пока девчонки выстраивались в нужном порядке, успела обернуться на скамейку команды.

Мулин что-то чертил маркером на планшете, команда суетливо носилась в челночном упражнении, а рядом, на льду, стоял Князев.

Артем то ли почувствовал мой взгляд, то ли успел посмотреть на часы, и повернулся, махнув мне рукой.

Ну вот… Всё по-прежнему. А значит, ни на что не повлиял этот дурацкий поцелуй.

Хотя… Не такой уж он и дурацкий. И в подтверждение этой мысли по рукам побежали мурашки. Но и их я списала на холод, тянущийся ото льда.

– Девочки, привет! – раздалось с верхнего ряда, и на трибуну резко выскочила Кристина Александровна Савина, наш новый временный спортивный директор.

Савина ловко заскакала по ступеням, устремляясь прямо ко мне, а за пару метров раскинула руки и крепко обняла.

– Алешенька моя, – ласково протянула она, но тихо, чтобы никто не услышал. – Как же хорошо сидит новая форма! Просто класс!

– Да, тетя… Кристина Александровна, – я машинально оправилась и отступила на положенную дистанцию. – Спасибо вам большое, а то пять лет ничего нового не шили.

– Вот и хорошо. Завтра привезут ваши новые мохнатки, – рассмеялась Савина и пальчиками прошлась по шелестящему помпону. – Шучу-шучу… К игре я вас экипирую полностью. Даю слово. А теперь встречай пополнение… Ты же просила у меня ещё одну девочку? Вот… Анастасия Чарова. Резюме у нее отличное, можешь мне поверить. Прыгала в поддержку команды «Львов», но из-за переезда осталась без любимого хобби.

Савина говорила-говорила… А я уже почти не слышала. Вскинула глаза вверх, где на верхней площадке технической трибуны скромно переминалась высокая рыжая красотка.

– Формой я её обеспечу, а пока пусть потренируется так, – тетя Кристина задумчиво нахмурилась, уловив перемену моего настроения. – Алён? Всё хорошо?

– Да-да, – кивнула я и машинально обернулась через плечо, ловя удивленный взгляд Князева.

Приплыли… А этот день может быть ещё дерьмовей.

Глава 5

Чарова-овчарова…

Шипела я, но в мыслях. Внешне же я была совершенно спокойна и расслаблена. Поприветствовала новенькую, указала ей на место новичка – а именно на высшую точку в цепи, и начала тренировку.

– Анастасия, просто наблюдай и пытайся запомнить, – крикнула я, не забыв приправить все улыбкой. – Начали! Раз-два-три-четыре…

Я задала темп, отбивая его ударами ноги по деревянной площадке, чтобы девочки меня слышали.

– Даша, ногу выше! Кать, хорошо… Задницей не верти, это не стриптиз!

– Фу-у-у-у-у, опять не стриптиз, – раздалось сзади, и в затылок ударило залпом резких выдохов.

Я мельком обернулась, заметив группу активистов и наших самых строгих судей, а именно Макса Савина и Мишку Королёва.

– Это что, Чарова-овчарова? – зашипел Макс и, чтобы не кричать, поддел меня клюшкой за лямку майки, подтягивая ближе к борту.

Ледяная крошка растаяла, растекаясь по коже неприятным холодным ручейком. Но сейчас это было даже кстати. Я так отчаянно сдерживала раздражение и досаду, что казалось – задымлюсь в любой момент. Ну почему это должна быть Чарова?

– А ты слепой? – процедила я, не отвлекаясь от тренировки. – Даша, ну куда ты таращишься? Что, Савина никогда не видела? Есть у него девушка уже! Есть!

– А я на Королёва смотрю, – пискнула Даша и тут же сбилась с темпа.

Но на этом приключения Даши не закончились… В момент, когда она должна была войти в сложную поддержку, нога юной соблазнительницы поехала, и она начала заваливаться, увлекая за собой и девчонок.

По трибуне побежал раскат грохота, визга, заглушивший даже музыку.

– Дашуль, родная, ты как? Жива? – заливаясь хохотом, протянул Мишка Королев.

– Какая прелесть! – крикнула я, сдерживая смешок. – Королев, свалите в туман, умоляю, а? Мы и так нервничаем. Это со старой программой мы ещё и за игрой успеваем следить, а тут в ногах все путаются.

– Жива я, Ален, жива, – Дашка вскочила, смахнула каштановую гриву мелких кудряшек и вновь встала на своё место.

– Вождь сказал – к стенке, значит, к стенке. Сваливаем, – отшутился Савин, и парни покатили вон от борта.

– Так, девочки, продолжаем! Даша, давай больше без падений? Погнали! Раз-два-три-четыре…

До конца тренировки нам больше не мешали. И уже через сорок минут девочки наконец-то настроились, и картинка стала складываться воедино. Я мельком посматривала на новенькую, с удивлением обнаружив, что и она вполне влилась в коллектив и даже без ошибок отработала первую часть, где не было акробатических номеров.

– Всем спасибо, девочки! Все молодцы!

Как только я похлопала, тем самым заканчивая тренировку, по борту прокатился удар. Мне и поворачиваться было не нужно, чтобы понять, что это Князев. Он подкатился и замер у меня за спиной, ткнув холодной крагой в бок.

– Алешенька, подруга моя верная, скажи, что я брежу? – Князев явно намекал на новенькую.

– Нет, Тёмыч, ты не бредишь. Это та самая Чарова, – процедила я сквозь зубы.

Я следила за ней пристально, даже не моргала, пытаясь не пропустить даже микродвижение, но нет… Настя весело переговаривалась с девчонками и на нас, а в частности, на Князева, даже мельком не глянула.

Вот это-то меня и пугало! Прежняя Чарова уже из кожи вон вылезла бы, пытаясь привлечь внимание Артёма. А сейчас полный игнор…

Чарова-Чарова… И откуда ты взялась? Она же гонялась за Артёмом три года! Три долгих года преследования… Сталкерша, блин! Написывала на почту, в соцсети, мессенджеры, оставляла записки в раздевалке. Да она даже обманом, под видом медсестры, пробралась в больничную палату, когда Артем лежал там после операции.

Но я окончательно потеряла надежду на её адекватность, когда застала Чарову в комнате Артёма. Она рылась в ящиках, а когда увидела меня, то совсем не смутилась.

Она, конечно, сказала, что ошиблась дверью, ведь комнаты на спортивной базе все одинаковые! И, кстати, Настя была первой, перед кем я отыграла роль ревнивой девушки Князева. Наши друзья, естественно, были в курсе спектакля, и даже сочувствовали Артему из-за чокнутой гимнастки сборной соседней области. И, к слову, отсюда ко мне и прилипло прозвище – Княжна.

– Чарову привела Савина, прямо перед репетицией, – выдохнула и обернулась, лишь когда девчонки покинули трибуны, хлопнув тяжелой металлической дверью.

– Вот это сюрприз… Ладно, с ней потом разберемся. Ты, Алеша, чего такая грустная? – Тема крутанул меня и тут же в глаза вперился. Его буравчики впились нагло и даже как-то грубо. – Нос морщишь, дергаешься. Что случилось за пару часов, которые мы не виделись?

– Тём, ничего не случилось, – я почему-то решила не рассказывать про разговор с сестрой в надежде, что она передумает и осознает глупость своего решения. – Всё, у меня через полчаса лед с малявками. Я побежала переодеваться.

– А потом? – Тема остановил меня, схватив за локоть.

– А потом, как всегда, на работу в ресторан, – я посмотрела на часы и присвистнула, – Всё, Князев, не мешай мне становиться миллионершей!

– Или ломовой лошадью, Кушнир. Да? Тебе суток хватает, чтобы заскочить на все работы в этом городе?

– Хватает! – я рассмеялась и ловко взбежала по ступеням.

Из раздевалки доносился звонкий хохот. Странно… Обычно к этому времени девчонок уже и след простыл. Ведь черлидерство – это скорее для души, чем для денег. Платили немного, но на тренировках я спрашивала строго, так что в итоге в нашем коллективе остались лишь самые стойкие и преданные. Потому после репетиций все разбегались по своим делам.

– Что, правда-а-а-а-а? – раздалось дружное, когда я переступила порог раздевалки, обнаружив девчонок до сих пор сидящими в форме.

Они кучным воробьиным стадом облепили скамейку, кружась вокруг огромной коробки с эклерами из кондитерской на соседней улице.

– А вот и наш руководитель. Настя, знакомься, это Алена Кушнир, – подхватилась Лилька Зорина и с набитым ртом начала представлять меня Чаровой. – Вас, кажется, не представили.

– Очень приятно, – заикаясь, робко проблеяла Чарова. И румянец на щеках заиграл, и ресницы затрепыхались, а в лице ни грамма узнавания. – Алена, угощайтесь. Эклеры очень вкусные!

– И мне очень приятно, Настя, – кивнула я и присела к своему шкафчику. – От эклеров я воздержусь, у меня ещё тренировка с мелкими. А ты отлично двигаешься. Если не будешь лениться, то к игре вольешься в коллектив.

– Да я, вроде как, уже, – Чарова приобняла Зорину за плечи и улыбнулась. – Алена, у вас такой замечательный коллектив! Девчонки такие красивые, веселые. Не то, что мой прошлый коллектив!

– Ну да… Ну да…

Я подхватила полотенце, косметичку и отправилась в душ первой. И лишь завернув за угол шкафчиков, чуть обернулась, поймав пристальный взгляд Чаровой. Она не ожидала, что я обернусь, оттого и маску равнодушия забыла натянуть. Но выдали её глаза… Не успела Настя потушить фанатичный огонек. Не успела…

Попалась! Ну-ну… Не узнала она меня. Узнала! Ещё как!

Я вошла в душевую кабину, включила воду и почти сразу услышала скрип двери и легкие шаги за спиной.

– Алён, ты прости меня, – Чарова ступила на поддон и включила воду в соседней лейке. – Это выглядело так глупо. Но я так растерялась и не сразу узнала тебя.

– Да брось, Настя. Я тебя тоже не сразу узнала. Столько лет прошло, – я не поворачивалась, потому что её ложь ощущалась кожей.

Растирала гель для душа, стоя полубоком к Чаровой.

– И правда! Молодые были, глупые. Но мне бы не хотелось начинать наше сотрудничество на негативной ноте. Предлагаю все забыть. Так как? Ты согласна?

– А я, Настя, уже давно всё забыла…

Я выключила воду, закуталась в полотенце и вышла из душевой с легким послевкусием досады. Врёт… Овечкой прикидывается.

Но сейчас было не до неё. Я переоделась в спортивный костюм и, попрощавшись с девчонками, убежала на лёд, где меня уже ждали малявки.

Я обожала детей… И они отвечали мне взаимностью. Потому и тренировки у нас проходили весело и шумно. А иногда я выводила на лёд родителей, это помогало раскрепостить малявок, ну и снизить градус ответственности, потому что родичи порой перегибают палку, требуя, чтобы их чада были Плющенками и Родниными с самых пеленок.

Я вот тоже думала, что взойду на пьедестал… Но чуда не случилось.

После изнурительных полутора часов беготни за малышами у меня не было ни секунды на промедление.

Скинув тренировочную амуницию, я сноваополоснулась в душе, наспех накрасилась, натянула джинсы, свитер и выбежала из ледового дворца.

И было у неё две жизни… Это, кстати, про меня. С утра в Ледовом до дрожи в ногах, а вечера я проводила в уютном итальянском ресторане «Римини», которым владела милая супружеская пара.

И там я была не строгим руководителем танцевального коллектива, а обычной официанткой. Носилась с огромными тарелками для пасты, улыбалась пьяным гостям и выслушивала регулярные грубости.

И опаздывать мне сегодня никак нельзя! Я и так полсмены торчу своей сменщице, да и злить менеджера совсем не хотелось. Мне очень нужна эта работа, учитывая утренний разговор с сестрой.

В горле опять запершило, тревога закрутилась вокруг сердца, а пальцы машинально сомкнулись на серебряном браслете, который мне подарили родители на позапрошлый день рождения. Так странно… Ещё два дня рождения назад у меня была семья. Полная, счастливая, с шумными праздниками, домашними пельменями и милыми традициями.

Даже от этой мысли становилось горько. А если копнуть чуть глубже… Выходит, за мою недолгую жизнь я потеряла уже вторую семью?

Слезы все-таки навернулись на глаза, размывая серость и без того дождливого вечера. В лицо ударил порыв влажного ветра, стирая следы моей мимолетной слабости. Но я быстро собралась с силами.

Мне нужно работать!

Когда заболел отец, мы с мамой оказались в непростой ситуации. И дело было даже не в деньгах, а в том, что ему требовался постоянный уход. Мама весь день на работе, Маринка объявила о беременности, а в больнице отец лежать отказывался. И это была даже не обычная больница, а клиника, принадлежавшая родителям Князева.

Но папа упирался и не замолкал, постоянно повторяя, что хотел бы умереть дома.

Тогда я написала заявление в университете и отправилась в академический отпуск. Мама была в ярости, и я её понимала. Четвертый курс – ещё чуть-чуть, и диплом! Но папе становилось все хуже. От невыносимых болей он был сам не свой, мог извести любого! А меня терпел… Молчал, обижался, но терпел.

А когда папы не стало, я даже написала заявление, чтобы вернуться в универ. Но тут… слегла и мама. Инсульт застал её внезапно, прямо за рулем. Мы все видели, как тяжело она переживала смерть отца, но никто бы и не подумал, что через полгода мама окажется на том же месте… на диване в почти полном параличе.

Я готова была сдохнуть! Мне было так плохо и больно, что порой хотелось выть и лезть на стену!

Но… со мной всегда рядом был Артём. А ещё мне нужно было работать, потому что деньги имели свойство быстро заканчиваться. Это при условии, что после каждого визита Князева в моем кошельке откуда-то появлялись купюры.

Мне было неловко… Да нет. Мне было так стыдно! Мало того, что Князевы полностью оплачивали лечение отца, так они ещё и взвалили на себя реабилитацию мамы. Но в том положении мне было не до гордости.

Все, о чем я мечтала – чтобы мама встала…

Но не о том я мечтала. Да и не мечтать нужно было, а молиться. Чтобы мама просто жила.

А её не стало…

– Мамочка, папочка, я вас так люблю, – я поцеловала браслет и побежала к скверу за Ледовым дворцом.

Пешочком до ресторана было всего двадцать минут, а если бегом, то можно и за десять справиться.

Но стоило мне завернуть за угол, как в спину прилетело:

– Кушнир! Погоди-ка…

Я вздрогнула и затормозила, заметив, как из-за колонн служебного крыльца отделяется высокая фигура…