Текст книги "Убийство по заказу клиента"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiystvo-po-zakazu-klienta-17716.jpg)
Автор книги: Фани Цуракова
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Фани Цуракова
Убийство по заказу клиента
– Не бойтесь, не бойтесь, – сказал хозяин домика, широко распахивая дверь и отступая назад. – Вам нечего опасаться. В моем возрасте мужчины уже совершили все то, что им было суждено совершить. Самое большее, в чем мы можем сейчас преступить закон, это стащить кусок колбасы из универсама, сударыня… Проходите, проходите…
Мужчина был небольшого росточка, закутанный в огромную кофту. Переступая порог прихожей, женщина не собиралась воспользоваться приглашением. Она хотела только разузнать, каким образом этот человек проведал о ее тайном желании, если она ни с кем не обмолвилась ни словом. Она даже считала, что благоразумнее не приходить сюда сразу. Следует вы ждать, не получит ли она еще одного „рекламного листка", как выразился мужчина, сунув его ей в руки. Где гарантия, что он не спутал ее с другой женщиной, а она по неосторожности сама выдаст намерение, в котором даже не была уверена до конца? Вчера в воздухе закружили первые снежинки, а она знала, что здесь, у подножия гор, через день-другой все будет белым-бело, и на этом белом фоне четко отпечатаются следы – ключ к разгадке человеческих помыслов и намерений. О следах пришло ей в голову, когда она возвращалась с работы, довод показался ей весьма существенным и потому, вместо того, чтобы спуститься вдоль поляны по дорожке, ведущей к их дому, она перешла ее наискосок, миновала ручеек и остановилась перед хибаркой этого человека.
– Не желаете ли раздеться? – спросил он. – А то потом, на улице, вам станет холодно… Хотя вряд ли вы сразу решитесь приобрести товар… Решиться на такой шаг трудно, да и не могу сказать, что мой товар стоит дешево…
– Спасибо, не стоит, – ответила она.
– Хи-хи! Верно, вы женщины, когда приходите в первый раз, не раздеваетесь, хи-хи, с вами больше возни, все-то вы колеблетесь, сомневаетесь, потому что женской душе хочется получить все зараз, она сама не знает, чего ей надобно больше всего, не так ли?
Домик был совсем небольшой. Из прихожей сквозь полуоткрытую дверь виднелась кухня. Были и еще две какие-то две двери, но плотно закрытые.
– Вот здесь, – между тем любезно продолжал мужчина, – вот здесь моя кухня, а наверху – лавчонка, хи-хи, и моя скромная спальня… В кухню приглашать вас неудобно, да у меня и наверху есть кофейник, я и там могу угостить вас кофе, в мои-то годы тяжело подниматься по лестнице, я люблю побаловаться этим напитком, он вообще не мешает мне спать, а вам?
– Я люблю кофе, – ответила женщина.
– Так я и предполагал. Однажды я заметил, как вы несете целый килограмм и подумал: вот еще одна родственная душа, хи-хи, вы уж извините, что я за вами шпионил, да что поделаешь, торговля требует наметанного глаза… Осторожно, здесь поворот, а лестница узкая, эта ступенька провисла, да все никак не соберусь починить ее… Но это даже неплохо, что лестница скрипучая, поет под ногами клиентов, у всех по-разному…
– Ваше письмо смутило меня, – хриплым от волнения голосом сказала женщина, когда они остановились на верхней площадке. Здесь были еще две закрытые двери.
– Сейчас мы побеседуем, сейчас, – сказал старичок. Теперь он казался ей старичком. Это впечатление усиливал вид его болтающихся сзади штанов, на которые она обратила внимание, когда поднималась вслед за ним по лестнице.
– Проходите, пожалуйста, – и он распахнул перед ней одну из дверей.
Комната была небольшая, со скошенным потолком. Часть ее занимал письменный стол, заваленный бумагами, карандашами и ручками. В серебряной подставке стояла фотография какой-то женщины. За письменным столом до самого потолка были расположены стеллажи с книгами. По одну сторону, как она успела заметить, находились медицинские издания, справочники по химии, физике и ботанике. Другая часть была заполнена небольшими шкафчиками, наподобие библиотечных, только побольше их. К каждому из шкафчиков был приклеен листок с буквой, а вдоль буквы шла колонка с цифрами. Перед письменным столом стояло два кресла, накрытых пледами, а меж ними был затиснут круглый, с обшарпанной фурнитурой столик, на котором красовалась коробка с дорогими шоколадными конфетами.
– Присаживайтесь, – сказал мужчина или, быть может, старичок. Он казался ей то довольно моложавым мужчиной, то совсем дряхлым старикашкой.
– Минуточку только, сами понимаете, некоторые клиенты очень недоверчивы и страшно осложняют мою работу, но что поделаешь, хи-хи, таков бизнес. Они предпочитают договариваться заочно. Мне осталось еще дописать две строки и проставить дату…
Старичок нацепил очки, лежавшие возле пишущей машинки, и стал водить длинным, крючковатым пальцем по странице какой-то книги.
– Так уж оно, надо учитывать и сезон. Любой сезон, дорогая, требует различных решений. Вот этот клиент, описывая в письме привычки и навыки человека, для которого он приобретает товар; сам наталкивает меня на мысль, как бы ненароком сообщает мне, что по выходным они выбираются в горы, даже когда погода плохая. Создается впечатление, что замысел вертится у него в голове, только он не смеет придать ему завершенный вид. С такими клиентами легко работать, ты предлагаешь им в готовом виде то, о чем они только намекнули в письме, даешь им, так сказать, необходимый толчок.
Старикашка зашлепал по клавишам ветхой машинки.
– Секундочку, очень важно не передозировать медикамент.
Он резво выпрямился и снял с книжной полки толстую красную книгу.
– Так-так, „р", вот он, вот он, вообще не ощущается если его добавлять в еду. Одной таблетки будет вполне достаточно… Хе-хе, у людей начисто отсутствует фантазия, и они совершают преступления так же, как некогда их предки, ленятся учиться, ленятся рассуждать. Иногда мне даже приходит в голову: а вдруг воры интеллигентнее убийц, – и он бросил на нее взгляд поверх очков, – а я всегда презирал воров, всегда считал их людьми низшего сорта, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду…
Женщина, сидевшая в кресле, кивнула.
– А вот о чем свидетельствует информация последних лет – даже газетная – грабители используют электронику, лазеры, дистанционное управление! И не техника здесь важна сама по себе, а совсем другое – они не довольствуются старыми методами, комбинируют, вот в чем прозрение, новость, вот в чем идея, вы чувствуете? Момент, только напишу латинское название лекарства…
Старичок снова засеменил, подошел к окну, под которым стояла другая пишущая машинка и приподнял ее.
– Лекарства пишу на латыни, так товар приобретает торговый вид, не так ли? В любом деле должна ощущаться сила предприятия, иначе клиент не будет доверять продавцу, а в нашем бизнесе его и без того легко спугнуть, хе-хе.
Старичок вернулся, написал слово на листочке, перечитал его, и спрятал листок в одном из шкафчиков стола.
– Потом я напишу и адрес. Адреса у меня хранятся отдельно, закончив сделку, я уничтожаю их. Даже вам я не могу показать свое хранилище. У меня, как у врача – в кабинете в момент приема не должно находиться двое пациентов. Я даже вот о чем подумываю: внизу у меня есть кладовка, там надо сделать еще одну дверь, наружную. Разумеется, я принимаю все меры предосторожности, но может получиться и так, что поневоле засекутся двое клиентов. Не возвращать же человека от дверей. Клиенты и без того люди нерешительные. Я как-то наблюдал за одним, который кружил возле самого дома. Потому, услышав звонок у входной двери, нужно фазу открыть клиенту. Каждому, иначе и не стоит браться за торговлю. Вот почему мне понадобился вариант со второй дверью. А в кладовке, она у меня не такая уж маленькая, я поставлю скамейку, столик с газетами, неплохо было бы поместить туда и кошку, чтобы терлась в ногах… Хи-хи, надо все сразу же расставлять по своим местам, иначе будет бардак…
Старичок встал, взял со стола красный справочник и втиснул его меж книг, стоявших на полке.
– Ну да вернемся к моей мысли о грубости, неинтеллигентности, – не переставая, бормотал он, – современного убийцы. Он гробит людей также примитивно, как и его прабабка, хотя ему по крайней мере раз в неделю показывают, как раскрываются преступления, какая техника используется. Но хуже всего то, что он оставляет сомнения в его непричастности. Я же первым делом ввел в свою торговлю основное правило: исключить все сомнения. И в этом главнейшее наше преимущество перед ворами. Там сомнение неизбежно. Вещь пропадает по двум причинам: либо она утеряна, либо украдена. С человеком дело обстоит иначе: человек рано или поздно умирает: в его смерти могут быть повинны внутренние причины, иногда случайность. Для человека нет ничего проще, чем умереть. И вот эту естественную его особенность необходимо уметь использовать… В этом наше главнейшее преимущество перед ворами… Надо признаться, что я их на дух не переношу, – скорчился старичок, – они вызывают у меня чувство гадливости, может, они и хитрее, комбинативнее, но в то же время это – примитивные существа, не правда ли?
Женщина кивнула в знак согласия.
– Вы уж меня извините, если я невольно задел вас… Женщина покраснела.
– Нет, ну что вы…
– Так я и думал, – всплеснул руками старикашка, – и я в жизни ни к чему чужому не прикоснулся. За одним исключением. Я тогда был в первом или во втором классе. Как-то мы с отцом проходили мимо хромого торговца семечками, мне семечек не покупали, считали их грязными, а я их очень любил, и вот, проходя мимо столика торговца, я стащил у него целую горсть. И по детской глупости стал сразу же их щелкать. Отец заметил мой проступок, и тотчас заставил меня вернуть украденное и извиниться перед калекой. Стыд и позор, сударыня, стыд и позор. С тех пор я никогда ничего не воровал, даже ручки с работы. Ну, да я снова отвлекся, – старичок сел на стул, стоявший за письменным столом, и улыбнулся.
– Дело в том, что почти все методы достижения того, о чем мы ведем речь, известны. Моя идея, мое открытие, благодаря которому моя лавочка существует уже пять лет, заключается в том, что сомнения возникают лишь тогда, когда эти методы эксплуатируются сверх меры. Если применять их разумно, не перегибая палки, то ни у кого и не возникнет никаких сомнений. И именно в этом, как я уже подчеркивал, состоит самый большой шанс убийцы – он может остаться вне подозрений. Так вот, идея моя такова: методы должны использоваться комбинированно, всего понемножку, как, в сущности, и поступают современные серьезные воры, каков, к слову сказать, и механизм болезни, приводящей к летальному исходу. Так-то, и тут нам следует поучиться у природы… Всего понемножку, сударыня. Разумеется, все это требует от меня больших усилий мысли, большего объема визуальной информации, зато фирма моя известна. За пять лет ни одного провала, ни одного недовольного клиента. Какая фирма может похвалиться с подобным успехом? Позволю обратить ваше внимание и на другой факт – я работаю в одиночку, не доверяясь никому, даже двое знающих о преступлении – это слишком много. Наверное, мне суждено умереть от руки недоверчивого клиента, который воспользуется моим товаром, а потом уберет меня со своего пути… Ах да, чуть было не забыл о кофе, знаете, иногда мне приходится много дней возиться с каким-нибудь случаем, ведь я не имею права подвергать ни малейшей опасности своих клиентов. Работаешь, рассуждаешь, а порою так хочется поговорить с другим человеком, поделиться своими суждениями. Показать всю кухню, ведь особое наслаждение, сударыня, кроется именно в теории, в том, чтобы знать, что в твоей работе нет места случайности, все обдуманно, выверенно, все основывается на стройной концепции. Вот вы, например, физик, если я не ошибаюсь?
– Нет, не ошибаетесь, – ответила женщина.
– Очень важно, чтобы преступление никоим образом не связывалось с профессией. Недопустимо хирургу убивать свою жертву ножом, ибо моментально станет понятно, что в данном случае действовал некто, досконально изучивший человеческий организм. Еще раз извините меня за слежку. Если мой товар вам не подойдет или же вы не перестанете колебаться (это ваше личное дело, я не имею права вмешиваться), вы не заплатите мне ничего, все будет списано за мой счет, хотя именно эта часть работы – заставить человека войти в мою лавочку – требует наибольших усилий. Предварительная подготовка, разумеется, тоже: непременно следует убедиться, что перед тобой серьезный человек со стабильной психикой, имеющий основательный мотив, а не какой-нибудь психопат, у которого в голове промелькнула некая идея… Кофеек, кофеек…
Старикашка снова засуетился, присел возле огромного письменного стола и извлек маленький кофейник и кофе, немного поколядовал и воткнул штепсель в розетку.
– Сейчас кофе будет готов, мы побеседуем и сосредоточимся… Сначала я намеревался работать только с иностранцами. Мне было любопытно, смогу ли я справиться с их заказами, как-никак это люди из другого мира, с иными нравами, иным климатом, мне бы пришлось рыться во многих книгах, хорошенько выучить географию… Не подумайте, сударыня, что я полностью отказался от своего намерения и у меня нет зарубежных клиентов, есть и даже более того, чем мне хотелось бы, но здесь возникло другое осложнение, мы живем в маленьком квартале, почтальонша сует нос во все щели, все равно что ходячая газета, боюсь, как бы не пошли разговоры… Но я перестал заниматься иностранцами не только из-за почтальонши. Непосредственный контакт с человеком, сударыня, доставляет подлинное удовольствие. Становишься известным человеком, люди с потными от волнения руками берут твой адрес, звонят тебе среди ночи, потому что в силу какого-то таинственного закона многие предпочитают приобрести товар именно ночью, колеблются, сомневаются, и вдруг, точно шлея под хвост попадает – не могут подождать пару часов до рассвета. Но речь шла о непосредственном контакте, сударыня, когда видишь лицо клиента, тогда и работа начинает спориться… Только не подумайте, что я продаю свой товар всем и каждому, есть такие клиенты, которым я заявляю, что не располагаю подходящей идеей. К торговле нельзя относиться безответственно – нами движет не только корысть, а потому я не хочу иметь дела с одним и тем же клиентом. За эти пять лет я сделал исключение из этого правила только два раза. Но то были особые случаи, а то ведь некоторые звереют, попробуют разок и входят во вкус, веселее смотрят на жизнь и снова стучат в дверь, один даже угрожал мне.
– Это ваша супруга? – спросила посетительница, указав на портрет, стоявший на столе.
– Нет, у меня никого нет, вам нечего опасаться, о покупке будем знать только мы с вами, женитьба несовместима с моим бизнесом, хотя я верю женщинам, верю, ибо так был воспитан матерью, и сейчас верю: эта женщина доказала мне, что на представительниц слабого пола можно положиться. Она, именно она, подсказала мне идею создания этой лавочки. Момент, кофе вроде уже готов, ах, какой чудесный аромат, не так ли? Вы не можете сказать, что моя торговля не современна, сейчас я покажу вам свой товар, вы поколеблетесь (и это совершенно естественно), никто не будет вас торопить, и я не стану жаловаться, если вы уйдете, не купив товар, или же решите взглянуть на него в следующий раз.
– Вы упомянули о деньгах, – сказала женщина, – кстати, здесь можно курить? – добавила она, оглядываясь.
– Пожалуйста, я не курю, но люблю запах табачного дыма, сейчас я найду и пепельницу.
Он снова подошел к столу, достал маленькую хрустальную пепельницу, рассчитанную на одну сигарету. Затем постоял с нерешительным выражением на лице.
– Только прошу вас, обращайтесь с ней осторожно. Пепельница, блокнот и ручка, вот и все реликвии, связывающие меня с ней, – и он кивнул на снимок на столе. – Здесь ей пятьдесят лет, она красива, не правда ли, знаю, что перед другими женщинами не принято говорить о красоте возлюбленной, но она уже мертва… Не могу представить себе, как она выглядела в семьдесят. Она не захотела, чтобы я проведал ее, а ведь лежала парализованной десять лет в доме для престарелых, но я и там ее разыскал, писал ей целый год, пока получил первый ответ. Боже, какое это было счастье! Целый год я писал ей каждодневно, ведь с годами у человека собирается так много наблюдений, мыслей, которыми хочется поделиться, я даже и не предполагал, что у меня возникнет такая тяга к эпистолярному жанру… Потом, сударыня, она перенесла второй инсульт, писать больше не могла, но и тут нашла выход из положения, попросила одну из медсестер купить ей магнитофон и пересылала мне кассеты, на которых звучал ее голос.
Поверите ли, ничего в этом голосе не изменилось! Это ложь, будто женщины стареют, они или рождаются преждевременно состарившимися, или вообще не стареют. Да разве может постареть женщина, которой самим богом дано ласкать, обволакивать любовью своим голосом?.. Хотите сахарку, я отвлекся, что поделаешь, возраст, одиночество. Не надо бы мне рассказывать вам эти вещи, люди перестают доверять тому, чья подноготная им доподлинно известна. Но я думаю, узнав об этой части моей жизни, вам будет легче перейти к разговору о ваших проблемах – кто без греха? Как бы ни стремился человек быть почтенным, сама жизнь порождает греховные мысли, сударыня, и мы пытаемся противостоять им, насколько это в наших силах, но мы не всесильны, мы не… Один клиент из Греции прислал мне бутылку „Метаксы", давайте откроем ее и выпьем по глоточку? Вы в прошлом году злоупотребляли алкоголем, и все покупали „Поморие"… Я сочувствовал вам, мне было страшно за вас, зима, вряд ли ей удастся выкарабкаться, думал я. Но весна помогла вам собраться с духом, выплыть. И когда я увидел, как вы поднимаетесь по холму с веником и большими пластиковыми сумками в руках, подумал: „Она идет вперед, как знать, может, это послужит толчком и для развития моей торговли среди соседей!" Если бы вы знали, как я устал, догоняя вас на склоне холма, а мне обязательно нужно было посмотреть, имеется ли среди ваших покупок коньяк, если коньяк на месте, значит веник – случайность, а если нет – значит я угадал, вы решились сделать следующий шаг. Коньяка не было, сумки были из прозрачного пластика, так что это нетрудно было увидеть…
Старичок встал и вытащил из библиотечного шкафа бутылку „Метаксы".
– Вы считаете, что я решилась на нечто страшное? – осведомилась женщина, стряхнув пепел сигареты в пепельницу.
– Господь с вами! – взвился старичок, как раз наливавший коньяк в хрустальные рюмки. – Да это всего лишь мои предположения. Я заметил, что вас угнетает серьезная проблема и решил предложить выход, всего лишь предложить, разве я уклончиво выразился в своем рекламном листке? Вы воспользуетесь моим советом лишь в том случае, если будете совершенно убеждены, что никто не заподозрит вас в совершении преступления. В противном случае, если за преступлением последует и наказание, наша сделка теряет всякий смысл. Естественно, находятся и такие, кого преступление притягивает именно потому, что за ним следует возмездие, но нас они не интересуют. Я же вам сказал, своих клиентов я очень тщательно подбираю, сначала уверяюсь в их уравновешенности, и лишь затем помогаю им увернуться от следователей. Цель моей фирмы – придать изящный вид тому, что так или иначе неминуемо случится… Ваше здоровье, дорогая! – произнес старичок и с сияющим лицом поднял рюмку.
– Чудесный цвет, – пригубила коньяк и его собеседница.
– Верно, словно янтарь! Почему бы вам не раздеться, давайте я помогу, только будьте осторожны и не разбейте пепельницу… Я уже вам говорил, что получал от своей возлюбленной кассеты, так вот, однажды я услышал следующую запись: „Раз редактор сказал тебе, что твоя книга – это не детектив, а скорее справочник для убийц, почему бы тебе не открыть лавочку, торгующую лицензиями на способы убийства? Так много людей нуждается в хорошо разработанном плане. Ты сможешь сбывать свои идеи, будешь много читать, а кроме того станешь зарабатывать деньги. Потому что идеи в обоих твоих романах – блестящие, но преподносятся суховато. Не знаю, сколько времени нам отпущено, вероятно, не много, а потому не стоит тебе унижаться перед разными редакторишками. Собственная лавочка поможет тебе обрести самостоятельность. Ты мужчина гордый (она выразилась именно так) и имеешь право на то, чтобы хоть в конце жизни работать самостоятельно, чтобы никто тебя не понукал!"
– А вы давно были знакомы? – спросила женщина, рассматривая фотографию.
– Эх, сударыня, пейте до дна, мы снова нальем, трудно копаться в собственном прошлом перед посторонним человеком, конечно, хочется рассказать кое-что, поделиться, но потом остается горький осадок, чувствуешь себя опустошенным, не так ли? Прошу вас, будьте осторожны с пепельницей! Вот, сам дал, а теперь постоянно дергаю вас, но это потому, что она мне очень дорога. Тогда же, вместе с кассетой, в которой шла речь о создании совместной конторы, она прислала мне блокнот, пепельницу и ручку. „Это будут первые вещи, – сказала она, – в обзаведении нашей конторы". А ее последними словами были: „Ты – необыкновенный мужчина. Я люблю тебя с той самой первой нашей встречи, и никогда ни на секунду не переставала любить. Судьбе, Политике и Морали было угодно разлучить нас, но мы еще докажем, хоть и на закате жизни, что нам удалось избавиться от них и стать совершенно самостоятельными".
Старичок встал и засеменил в своих тапочках к шкафу, в котором стояла бутылка „Метаксы".
– Давайте выпьем еще по глоточку, наверное, я старею, так много слов, но давайте выпьем, я редко себе позволяю, только стаканчик красного на обед. Вот, сударыня, – сказал он, указав на ту часть библиотечного шкафа, где помещались ящики. – Это мой товар – две тысячи триста двадцать три комбинации убийств, заметьте, не способов, а комбинаций – мысль, на базе которой основана моя фирма. Я атакую объект по крайней мере с трех сторон, но не более чем с семи, лучший вариант всегда посередине.
Старикашка со счастливым лицом зашарил рукой по ящичкам:
– Но все же одна из идей в комбинации – основная. Что бы вам показать, ну, скажем, в рекламных целях? Хотите из этого ящичка, а?
– Хорошо, – согласилась женщина, и старичок вытащил облюбованный ящик. Внутри его, как в библиотечном каталоге, виднелись карточки с разноцветными корешками.
Женщина встала.
– Не утруждайте себя, я сейчас сам вам принесу. Старичок с ящиком в обнимку затрусил к столику.
– Итак, мы вытащили буквы „о", „п" и „р". Так, давайте посмотрим, что здесь написано, – и он протянул руку в поисках очков. – „Убийства на основе существующей болезни", другая желтая карточка – „Убийства с использованием природной ситуации", далее – „Отравления". С чем вы хотите ознакомиться более подробно? Да, кстати, надо убрать один листок из картона „Природные ситуации", я только что рекомендовал этот метод клиенту в своем последнем письме. Раз метод уже использован, я не возвращаю его на место, а помещаю его в совершенно иной раздел – „Использованные способы убийств"…
Внизу, у входной двери, кто-то резко позвонил.
– Ага! Ну что я вам говорил? – воскликнул старичок. – Стемнело, и тотчас начали прибывать клиенты, мой товар пользуется наибольшим спросом по вечерам, а я, как назло, именно тогда чувствую усталость, что поделаешь, возраст дает о себе знать, я так люблю ложиться пораньше… Вы уж извините меня, я должен ненадолго отлучиться.
Он встал и взял ящик с карточками.
– Впрочем, нет, – словно устыдился своего движения старичок, – я оставлю его здесь, нет, не тут, – он внезапно снова изменил принятое решение и поставил ящик на письменный стол, на самый край, как можно дальше от женщины. – Минуточку, вы не беспокойтесь, фирма гарантирует полную тайну, как мы и договорились, – он метнулся к двери, и вскоре его шаги послышались на скрипучей лестнице.
Женщина прислушалась. Внизу открылась дверь. Прошло полминуты, и она решила, что может встать и ознакомиться с содержимым ящика, лестница предупредит о возвращении хозяина. Она встала и сделала шаг к стопу, всего шаг, чтобы вовремя сесть на место, заслышав шум внизу. Стол был усеян вырезками из газет и журналов. Женщина осмелилась сделать еще один шаг и протянула руку к ящику с карточками. Перевернула карточку с надписью „Убийства с использованием природной ситуации" – желтую, сразу же за ней стояла розовая карточка с пометками: „Убийство на море: 1. В активный сезон". Следовали белые карточки. Женщина стала читать: „Она плавает плохо. Он же, отличный пловец, заманивает ее на глубину, предлагая ей держаться за его плечи, как они уже делали не раз…" В этот момент лестница заскрипела, женщина лихорадочно поставила карточки на место и села в кресло. Старичок, улыбаясь, вошел в комнату.
– Я не ошибся в своих предчувствиях, дорогая, мне надо будет сделать приемную уже сейчас, зимой, – довольно потирая руки, сказал старичок. Вдруг его взгляд остановился на ящичке, лицо тотчас вытянулось и застыло.
– Да, – протянул он, и медленно направился к окну. Встал перед ним и замолчал, хотя во всей его напряженной позе чувствовалось усилие как-то продолжить разговор.
– Я позволила себе заглянуть в ящик, – скованно, но отчетливо выговаривая каждое слово, заявила посетительница.
– Я догадался, – отозвался старичок. – Не знаю почему, вы уж меня извините, но я не люблю, когда кто-то заглядывает в мои ящики, не люблю, когда к ним притрагивается чужая рука, испытываю от этого какой-то стыд, но ничего, вы моя клиентка, смущаетесь, хотите взглянуть на товар, вы же получаете его не даром… Вон там, – и он указал пальцем в окно на что-то, расположенное внизу, – моя мастерская. Хотите взглянуть? Хотя вы, наверно, заметили ее еще вчера, с кольцевой дороги, когда кружили вокруг… – старичок уставился на посетительницу, секунду помолчал, а затем продолжил: – Но на сей раз все вышло ненароком, я просто посмотрел в окно, и увидел, что вы проходите мимо и смотрите в сторону моего домика. Я не удивился, часто бывает так, что клиенты приходят через день после получения рекламного листка. Я обрадовался, значит интуиция меня не подвела, и я мог надеяться, что вы станете моей покупательницей. В сущности, так поступают все, кому я вручаю свои листки, ходят, бродят вокруг, но не все решаются переступить порог моей лавочки, возможно, некоторым она представляется очень неказистой. Помнится, был случай, когда один человек решил, что ниже его достоинства приобретать что бы то ни было у человека, живущего в полуразрушенной хибарке, даже идею, и стал действовать на свою голову… В конечном итоге он попался, его засудили, теперь сидит, почитай, второй год. А ведь я ходил к нему целых два раза, вручил ему рекламные листки, а надо сказать, что жил он у черта на куличках, да и человек он был тяжелый. А я разработал для него потрясающую комбинацию – элегантную, просто великолепную, однако увы, он не доверял людям. А доверие, – старикашка повысил голос, – человеку передается от матери, все остальное мы постепенно приобретаем или теряем, но то, что делает нас доверчивыми или недоверчивыми, – дар матери, впитываем ли мы его с материнским молоком или с ее улыбкой, не знаю, но все же это ни в коем случае не позднее приобретение… А тот человек не доверял людям… Выпейте свой коньяк и пойдемте взглянем на мастерскую, вы должны своими глазами убедиться: мой товар недешев потому, что большую часть заработанных средств я вкладываю в расширение предприятия. Иногда приходится сплести тонюсенькое лассо, подогнать ключ, сделать отливку. Вот вы, к примеру, физик, и может статься, вам прийдется перенести с места на место крупицу радиоактивного вещества, а кто вам смастерит свинцовую коробочку или кое-какие приспособления, ведь они же стоят денег…
– Сколько я буду вам должна? – спросила посетительница, и старичок окинул ее молниеносным взглядом своих пестрых глаз.
– Пятьсот левов. Все подсчитано, все входит в смету, и предварительная работа, и вообще все до конца. Половину я попросил бы внести вас авансом, когда вы получите от меня лицензию, а следующую – лишь при условии, что вы довольны товаром. Только после того, как вы убедитесь, что товар стоящий, вы вернете мне остаток причитающейся суммы…
– Пятьсот левов! – но слогам выговорила женщина. – Пятьсот!
– Ровно столько, сколько стоит подпольный аборт…
Посетительница покраснела и вперила в старикашку гневный взор.
– Ах, извините, ради бога извините меня, – смутился старичок. – Знаю, не следует напоминать женщинам о таких вещах, еще раз прошу прощения, это все возраст виноват, но мне надо было самому увериться во всем происходящем, иногда я встаю безобразно рано для пенсионера. Так вот, однажды рано утром я прогуливался возле вашего дома и увидел, как вы, идя на работу, сбежали с крыльца и бросились к оврагу, а там вас стошнило. Тогда я подумал: раз женщина по утрам испытывает тошноту, но вместо того, чтобы, преодолев две-три ступеньки, вернуться домой, предпочитает бежать к оврагу, то это означает… Вы уж меня извините, я могу и ошибаться, но я грешным делом подумал…
– Я сама не знала, от кого ребенок, – внезапно осипшим голосом прервала его посетительница.
– Ну что ж, бывает, – скрючился старичок. – Давайте не будем говорить об этом… Как это у меня вырвалось… Помнится, раньше я был таким деликатным, наверное, сказывается одиночество, вот уже восемь лет, как умерла моя супруга. Особой любви между нами не было, но мы жили хорошо, что уж тут гневить судьбу. Она была болтушкой, ни на минуту не оставляла человека в покое, не давала ни сосредоточиться, ни придумать что-нибудь, но и почувствовать одиночество тоже не давала. У нас не было детей, и она, бедная, впилась в меня, как клещ, боялась, наверное, что я оставлю ее, а я, надо сказать, вообще-то пришел к ней не затем, чтобы бросать… Я всегда был там… – старичок указал костлявой рукой на фотографию, и в первый раз в его голосе ощутился некий холодок, прозвучали нотки огорчения. – Я был там. Существует такой тип людей, стоит им полюбить кого, и они навсегда сердцем остаются с любимыми, что бы ни случилось – и женятся, и разводятся, и плодят детей, но никогда словом не обмолвятся о человеке, к которому прикипели всей душой. Образ этого человека постоянно с ними, он нашептывает им тихие слова, приходит к ним во сне. К сожалению, да, к сожалению, потому что это своего рода наказание, я отношусь к числу именно таких людей… Мы так никогда и не разлучались с ней, подумать только, пятьдесят лет прошло со дня нашей встречи, чего мы только не пережили – войны, голод, а не разлучились. Она назвала меня „великим", „умным", а моя покойная супруга, хоть и болтала без умолку и была доброй душой, так никогда и не поняла, что я способен на нечто большее, чем подстригать деревья по весне и осенью… Эх, как бы я радовался, если бы она могла увидеть, как вы стряхиваете пепел с сигареты в ее пепельницу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?