Читать книгу "Плохиш и красотка"

ПРИКАЖИ МНЕ ДРОЧИТЬ

ТИГАН

– Давай же, гребаный кусок металлолома, – сквозь зубы прорычала я, с размаху ударив разводным ключом по чугунной батарее.

Радиатор в ответ издал утробный булькающий звук и выплюнул на паркет каплю ржавой воды, но тепла так и не дал. Я с тяжелым вздохом откинула со лба взмокшую прядь волос и без сил привалилась спиной к холодной стене.

Наш таунхаус был прекрасен снаружи – классический бруклинский браунстоун с красивым крыльцом и высокими окнами, идеальный для фотографий в Пинтерест, – но внутри жил своей собственной мстительной жизнью. Сквозняки гуляли здесь как у себя дома, половицы скрипели так, словно под ними кто-то был замурован, а отопление работало по графику, известному только нашему жадному лендлорду.

Я взглянула на экран телефона, валяющегося на кровати. Семь двадцать вечера.

Нова должна была закрыть смену в своем «Комьюнити Букстор» двадцать минут назад. Учитывая, что на улице лил противный дождь, я надеялась, что она уже едет ко мне на такси, прижимая к груди бутылку какого-нибудь дешевого Пино Гриджио. Хотя, зная ее в последнее время, она наверняка торчала под козырьком магазина, самозабвенно целуясь со своим ручным шкафом по имени Дэвлин.

Господи, это так реалистично. Моя безбашеная Нова влюбилась в парня, который похитил ее поздно ночью, выглядит так, словно на завтрак ест гвозди, а работает у местного мафиози.

Я поморщилась, сбросила тяжелый разводной ключ на ковер и потянулась к телефону.

После двенадцати часов вчерашней ночной смены, где я полночи пыталась объяснить пьяному покупателю, что купон на туалетную бумагу за 2019 год – это не «историческая ценность», а издевательство над здравым смыслом, у меня до сих пор невыносимо гудела голова.

Мой взгляд упал на картонную коробку, одиноко стоящую в углу комнаты. Из нее торчал рукав знакомой серой толстовки.

Эван.

Внутри шевельнулось раздражение. Я до сих пор не могла поверить, что потратила столько времени на этого самовлюбленного ублюдка. Даже с его родителями познакомилась. Но страдания и слезы закончились, так и не начавшись. Сразу перешагнула к злости. Мы избавились от него месяц назад, и теперь любой парень, который пытался ко мне подкатить, априори воспринимался как враг, которого нужно уничтожить на подступах.

Я посмотрела на коробку чуть дольше, чем собиралась, и почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Сердце сжалось болевым эхом, но я тут же подавила эту слабость, как подавляла ее уже целый месяц. Никакой боли. Только злость. Только холод.

Пальцы сжались в кулаки. Если бы я подошла и сжала ткань этой дурацкой толстовки, то, наверное, почувствовала бы его запах. Странно, как такие мелочи врезаются в память: запах его шампуня, насмешливая улыбка, руки, которые когда-то казались теплыми... А теперь эти же руки разрушили все.

Я с шумом выдохнула, отвернула лицо и заставила себя смотреть в окно. Это ничто. Он – ничто. Я уже давно выбросила из головы его жалкий вид, когда мы избавлялись от него в реке. Казалось бы, все. Конец. Но каждую ночь, когда я оставалась одна, кошмары возвращались. Когда я кричу во сне, никто этого не слышит. И это правильно, никто не должен.

Поэтому днем и при Нове все иначе. Я улыбаюсь, я шучу, иногда слишком резко, иногда слишком громко. Я выворачиваюсь наизнанку, чтобы показать всем, что со мной все прекрасно. Я успелa закрыть эту историю. Сто раз закрыла. А внутри это дерьмо все еще шипело, словно старые угли, затаившиеся где-то глубоко.

Коробку я так и не выбросила. Почему? Не знаю. Наверное, потому что выбросить ее значило бы признать, что меня беспокоит все, что связано с ним. А у меня нет на это сил. Поэтому я не сказала правды даже Нове: о том, как мне плохо. Она и не догадывается о том, как мне хочется разбить что-то об стену каждый раз, когда я вспоминаю, что она рассказала мне об Эване. Как я себя ненавижу за каждый его поцелуй, каждый вечер, когда я доверяла ему. Каждый раз, когда верила, что он – тот самый. И ненавижу себя за то, что не слушала предупреждения единственного близкого мне человека, выбрав вместо нее парня.

Желудок заурчал, напоминая, что на обед у меня был только кофе и сэндвич, по вкусу напоминающий картон.

Я напечатала Нове сообщение:

Скажи мне, что ты уже в пути и что мы будем заказывать еду. Если я сейчас не съем что-нибудь острое, я кого-нибудь укушу. И скажи своему терминатору, чтобы не задерживал тебя

Я отложила телефон и стянула через голову свитер, оставшись в старой растянутой футболке. Нужно было идти на кухню, попытаться найти чайные пакетики и хоть как-то согреться до прихода подруги. Я снова подняла с пола разводной ключ – на случай, если по дороге решу еще раз воспитательно ударить по трубе в коридоре, – и направилась к двери спальни.

И именно в этот момент раздался звонок в дверь.

Я нахмурилась. Нова никогда не звонила, у нее были свои ключи. А соседям я еще в первый месяц доходчиво (и, возможно, слишком агрессивно) объяснила, что звонить мне в дверь можно только в том случае, если дом горит.

Звонок раздался снова. Два коротких, наглых нажатия.

– Кого там принесло? – проворчала я себе под нос.

Перехватив поудобнее тяжелый ключ, я босиком пошлепала вниз по деревянной лестнице. Если это опять те ребята, что предлагают оформить подписку на фермерские овощи, клянусь, я засуну им их органическую морковку прямо в...

Я подошла к двери, глянула в глазок и замерла.

На моем крыльце, под моросящим дождем, стоял Дино. Тупоголовый дружок тупоголового бойфренда моей подружки. Богатый и абсолютно невыносимый по своей сути мажор из криминальной семейки Нью-Йорка. На нем была черная кожаная куртка, кудрявые волосы намокли от дождя, а в руках он держал огромную плоскую коробку, от которой даже через закрытую дверь приятно пахло.

Какого черта?

Я раздраженно выдохнула, отперла замки и резко распахнула дверь.

– Ты ошибся адресом. Твоего дружка здесь нет.

Его взгляд в ответ скользнул по моей старой футболке, задержался на массивном гаечном ключе и медленно вернулся к лицу. Губы Дино растянулись в полуулыбке.

– Служба доставки для самых негостеприимных девушек Бруклина, – произнес он. Капли дождя поблескивали на темной коже его куртки и путались в кудрях. – С двойным сыром и халапеньо.

Мой желудок, чертов предатель, при слове «халапеньо» болезненно сжался и издал требующий еды звук.

Я прищурилась, стараясь не вдыхать слишком глубоко этот одуряющий запах горячего теста и специй.

– С чего бы тебе привозить мне пиццу? Тебя прислала Нова?

– Технически, она меня не присылала. Скорее, благословила на верную смерть. – Дино слегка переступил с ноги на ногу, и вода тихо хлюпнула под подошвами его ботинок. – Слушай, я, конечно, готов стоять здесь под дождем и дальше играть в Ромео, но пицца остывает. А холодный сыр – это преступление, за которое даже в моем кругу сурово наказывают.

Я крепче перехватила рукоятку ключа.

Вот это наглость. То, что я ненавидела в парнях больше всего. Эван тоже любил так улыбаться, когда пытался сгладить свои косяки.

– Давай коробку и проваливай в свой пентхаус, – сухо велела я, протягивая свободную левую руку. – Спасибо за подработку курьером. Чаевых не будет. Можешь внести это в список своих благотворительных дел за год.

Но вместо того, чтобы отдать мне мой ужин, этот идиот вдруг сделал шаг вперед, вынуждая меня инстинктивно отступить назад, в прихожую. Дино шагнул через порог, закрывая за собой дверь и отсекая шум дождливой улицы.

В тесном пространстве коридора запахло не только пиццей, но и его парфюмом.

– О нет. Так дела не делаются. – Его голос стал чуть ниже, а в светлых зеленых глазах мелькнуло что-то опасно-веселое. Он возвышался надо мной минимум на голову, но я упрямо вскинула подбородок. – Я рискнул подвеской своего «Мазерати», пробираясь через пробки, и, возможно, своим здоровьем, заявившись к тебе. Требую возможность съесть хотя бы один кусок.

Я медленно подняла гаечный ключ на уровень его груди и уперла холодный металл прямо в кожаную куртку.

– Ты требуешь? В моем доме? – Я нехорошо улыбнулась. – Дино, ты хоть представляешь, сколько времени мне понадобится, чтобы оттереть твою кровь с моего свежевычищенного ковра?

Дино опустил взгляд на разводной ключ, упирающийся ему в грудь, и чуть подался вперед.

– Понадобится перекись водорода и холодная вода, – совершенно спокойно ответил он. – А если не поможет, у моей семьи есть отличная клининговая компания. Отмывают любые следы. Быстро и без лишних вопросов.

Я моргнула.

Дино чуть повел плечами, и коробка с пиццей в его руках качнулась. В нос снова ударил горячий запах расплавленного сыра, чеснока и острых перцев. Мой пустой желудок сжался в болезненном спазме и издал такой громкий звук, что его наверняка было слышно даже соседям.

Уголок губ Дино дернулся вверх.

– Твой внутренний зверь согласен на переговоры.

– Один кусок, – процедила я, опуская гаечный ключ. – И если ты накапаешь водой с куртки на мой паркет, ты будешь вытирать его своей дизайнерской футболкой.

Я круто развернулась и зашагала по темному коридору в сторону кухни. Сзади раздался тихий смешок, щелчок замка и шорох снимаемой мокрой кожи. Он действительно пошел за мной. Сумасшедший.

На кухне было так же зябко, как и во всем остальном доме. Я щелкнула настенным выключателем. Тусклый желтоватый свет залил старые деревянные шкафчики и обшарпанный кухонный островок. Я бросила ключ на столешницу с громким лязгом, развернулась и бесцеремонно вырвала коробку из рук Дино. Картон обжег замерзшие пальцы – пицца была горячей, словно ее только что достали из печи.

Я бросила коробку на стол и откинула крышку. Идеальная. Слегка подгоревшие края, море тягучего сыра и щедрая россыпь зеленых кружочков халапеньо.

Пока я гипнотизировала еду, Дино повесил свою мокрую куртку на спинку стула и прислонился бедром к столешнице, скрестив руки на груди. Под курткой оказалась простая черная футболка, которая слишком хорошо подчеркивала разворот его плеч.

Я вытащила кусок, оторвала тянущуюся нить сыра и, прежде чем откусить, мрачно посмотрела на своего незваного гостя.

– А теперь серьезно. Какого хрена ты здесь? – Я указала на него надкушенным куском. – И где Нова?

– Наверняка сосется с Дэвом, – кивнул он. – Они заскочили в ресторанчик. Уверен, поужинали и уже трахаются в туалете. Как я им завидую. Не представляешь как.

Я чуть не подавилась. Горячий сыр застрял где-то на полпути, и мне пришлось судорожно сглотнуть, чтобы не закашляться.

– Завидуешь сексу в общественном туалете? – Я скептически выгнула бровь. – У богатых свои причуды. Если тебе так не терпится, могу одолжить вантуз и закрыть тебя в своей ванной.

Дино фыркнул.

– Я завидую тому, что они сейчас в тепле, – парировал он, демонстративно поежившись и оглядывая мою кухню так, словно это была морозильная камера. – А я нахожусь в филиале Северного полюса, смотрю, как злая, агрессивная женщина с гаечным ключом поглощает мою пиццу, и даже не могу подойти ближе, потому что боюсь за свою жизнь.

– Это моя пицца, – сухо поправила я. – С того момента, как ты сказал, что она от Новы. А я точно знаю, что это правда, потому что только она знает, что я обожаю пиццу с халапеньо.

– Но заплатил за нее я. – Он ослепительно улыбнулся. – Не благодари.

– Я верну тебе деньги до цента, не плачь.

Он театрально вздохнул, отлепился от столешницы и сделал два шага к столу. Прежде чем я успела возмутиться, его пальцы нырнули в коробку. Дино выудил самый большой кусок, с которого капало масло, и с явным удовольствием откусил половину.

– Эй! – возмутилась я, инстинктивно подаваясь вперед. – Это был кусок с максимальным количеством халапеньо!

– Я знаю, – невозмутимо отозвался Дино.

Он жевал медленно, не сводя с меня глаз. Капля горячего масла с пиццы скользнула по его подбородку, и он смахнул ее большим пальцем, а затем небрежно слизнул.

Мой взгляд против воли прикипел к его губам.

– М-м-м, остро, – протянул он, проглотив еду. Его взгляд скользнул от моих глаз к губам и обратно. – Как раз так, как я люблю.

Я сглотнула, внезапно осознав, насколько тесно стало на моей кухне. Дино был высоким, широкоплечим и излучал жар, как тот самый чертов радиатор, который я безуспешно пыталась починить пятнадцать минут назад.

– Если ты думаешь, что кража моей еды – это хороший способ подкатить, то манерам тебя учили в подворотне. – Я постаралась вложить в голос максимум яда, но он прозвучал чуть более хрипло, чем я планировала.

– В очень дорогих подворотнях, попрошу заметить. – Дино бросил недоеденную корку обратно в коробку.

И сделал еще один шаг ко мне. Теперь нас разделял только кухонный островок. Я вжалась бедрами в столешницу позади себя. Дино оперся обеими руками о край островка по обе стороны от меня.

– Нова предупреждала, что ты будешь злой, как черт. Сказала, что ты мечешь молнии и готова кастрировать любого парня, который посмотрит в твою сторону.

Я вскинула подбородок.

– И ты решил стать добровольцем?

– Я решил, что она преувеличивает. – Дино пробежался взглядом по моей растянутой домашней футболке, растрепанным волосам и остановился на моих глазах. – Но она ошиблась в другом. Она не сказала, насколько... блядски привлекательной ты бываешь, когда планируешь убийство.

Я задохнулась.

– Твои пикаперские фразочки дешевле, чем этот кусок пиццы, – огрызнулась я, хотя сердце застучало так громко, что я испугалась, как бы он его не услышал.

Дино усмехнулся.

– Мои пикаперские фразочки стоят дороже твоей годовой аренды! Так что не надо мне тут болтать лишнее.

Он медленно поднял одну руку от столешницы. Его теплые пальцы легли поверх моей руки. От контраста его горячей кожи и моего ледяного кулака меня прошило током.

– Что ж, – он чуть погладил костяшки моих пальцев, заставляя мое дыхание сбиться, – покажешь мне, куда именно собиралась ударить меня ключом? В деталях.

Я резко втянула воздух, чувствуя, как краска заливает щеки.

– Думаешь, я шучу? И не ударю?

– Не-а. Жду, когда ты оставишь на мне синяки.

– Ты совсем больной? – выдохнула я, искренне пораженная.

Дино отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, и просиял. Буквально. Его лицо озарила нахальная улыбка, словно я только что сделала ему лучший комплимент в его жизни.

– Думаю, да, – радостно подтвердил он.

Он неохотно убрал свою руку с моих пальцев и сделал шаг назад. Дино прислонился поясницей к противоположной стороне кухонного гарнитура, скрестил ноги в лодыжках и чуть развел руки в стороны, открывая грудь.

– Терпеть не могу покладистых, удобных женщин. Мне скучно, когда мне смотрят в рот. Так что, – он выразительно постучал указательным пальцем по своим ребрам с левой стороны, – если соберешься бить, целься сюда. Будет больно, останется шикарный синяк, но ты мне ничего не сломаешь. Я даже не буду защищаться. Обещаю.

Я уставилась на него.

– Ты... ты конченый извращенец, – выдохнула я.

Дино радостно хмыкнул.

– Только по вторникам и четвергам. А сегодня, если я не ошибаюсь, как раз вечер четверга. – Он ослепительно улыбнулся, стряхивая с себя напряжение так же легко, как капли дождя с куртки.

Поняв, что прямо сейчас избиения не предвидится, он оттолкнулся от гарнитура, беззаботно потянулся к коробке с пиццей и выудил кусок.

– Но давай договоримся, Конфетка. – Дино откусил приличную часть, с наслаждением застонал и указал на меня надкушенным краем. – Сначала мы едим. Сражаться на пустой желудок – это неуважение к итальянской кухне.

Я стояла посреди кухни, пока в животе творилось что-то странное: злость куда-то испарилась, а вместо нее расцветал горячий узел адреналина.

– Если ты уронишь хоть каплю жира на мой пол, – медленно произнесла я, – синяком на ребрах не отделаешься.

Улыбка Дино стала еще шире. Он слизнул каплю соуса с большого пальца, не сводя с меня потемневших глаз.

– Звучит как вызов. Я в деле.

Я хмуро смерила его взглядом, пытаясь найти хоть каплю инстинкта самосохранения на этом наглом лице. Естественно, не нашла. Мой желудок, еще раз громко заурчав в повисшей тишине, окончательно решил исход этого противостояния.

С тяжелым вздохом я подошла к островку и уселась на высокий табурет.

– Садись и ешь, – буркнула я, вытягивая из картонной коробки кусок пиццы. – Но если ты сейчас отпустишь хоть одну шуточку про мой аппетит или манеры, клянусь, я перейду от угроз к действиям.

– Понял, принял, молчу. – Дино послушно опустился на табурет напротив.

Несколько минут мы ели в тишине. Точнее, ела я, а Дино больше смотрел на меня. Причем так откровенно, изучающе и с таким нескрываемым восхищением, что кусок лез в горло с трудом.

– Ты всегда так пялишься на людей, когда они едят? – не выдержала я, вытирая губы бумажной салфеткой.

– Только на тех, кто обещал оставить на мне синяки, – легкомысленно отозвался он, подпирая щеку кулаком. – И на тех, кто меня безумно заводит. В твоем случае это джекпот.

Я закатила глаза.

– Знаешь, почему Эван не смог удержать ваши отношения? – неожиданно заговорил он.

Я напряглась, стрельнув в него злым взглядом, по которому было понятно, что вести разговоры о моем бывшем мне не хотелось.

– Потому что не умел держать член в штанах и напал на единственного родного мне человека?

– Это, конечно, тоже, но есть еще кое-что.

Я сдалась:

– Ну, слушаю.

– Он был закомплексованным идиотом, которому нужна была послушная кукла для самоутверждения. – Дино пренебрежительно фыркнул. – Он испугался того, что ты сильнее. А меня это... бесконечно интригует.

Он облизнул губы и, не сводя с меня своего мерцающего взгляда, потянулся к коробке за третьим куском. Движение было нарочно медленным, как будто он проверял границы. Настоящий провокатор, который отчаянно нарывается на то, чтобы его поставили на место.

Моя рука метнулась вперед и перехватила его запястье прямо над коробкой с пиццей.

– Я не разрешала тебе брать еще.

Дино замер. На секунду его нахальная улыбка дрогнула, и я почувствовала, как под моими пальцами участился его пульс.

– Правда? – выдохнул он. Его голос разом сел, став хриплым и глубоким. – Как ты сказала? «Не разрешала»?

С его комплекцией он мог легко вырвать руку, но вместо этого этот итальянский придурок лишь расслабил кисть.

Дино тяжело сглотнул, глядя мне в глаза, и снова улыбнулся.

– Сука, я сейчас кончу от одного лишь твоего приказного тона, Тиган.

Я отдернула руку так резко, словно его кожа внезапно раскалилась добела.

Краска мгновенно залила мои щеки, и я отшатнулась, едва не свалившись с высокого табурета. Вообще я умела отшивать мудаков, умела ставить на место придурков, но что делать с парнем, который от моей агрессии, кажется, наоборот заводился?

– Какая мерзость, – рявкнула я, пытаясь вернуть голосу прежнюю жесткость, но вышло слишком эмоционально. – Мы едим пиццу на моей разваливающейся кухне, а я несколько минут назад угрожала тебе гаечным ключом!

Дино рассмеялся, ничуть не смутившись своей откровенности. Совершенно невозмутимо забрал тот самый кусок, из-за которого я перехватила его руку, и с наслаждением откусил половину.

– Романтика кроется в деталях, – с набитым ртом произнес он. – И угроза ключом вообще-то была отличной прелюдией.

Я уставилась на него в немом шоке. С ним было невозможно ругаться. Мой главный защитный механизм – злость и напор – ломался об этого итальянца, как спичка. Эван обычно начинал ныть в ответ или лезть ко мне в трусы.

– Тебе надо лечиться, – процедила я. – Если у тебя такие стандарты ухаживаний, боюсь представить, как проходят твои свидания. В пыточных камерах подвала?

Дино издал смешок.

– Ну, вообще я не хожу на свидания. Не трачу время на рестораны, светские беседы и притворство с идеальными девочками из моего круга. Я просто беру то, что мне нужно. Но проблема в том, что обычно мне становится смертельно скучно минут через десять.

Я фыркнула.

– А сейчас? – Вопрос сорвался с губ быстрее, чем мозг успел включить тормоза.

Дино медленно подался вперед и оперся локтями на столешницу.

– А сейчас я сижу на ободранном табурете, ем самую дешевую пиццу в своей жизни и понимаю, что готов просидеть здесь до рассвета. Просто чтобы посмотреть, что ты выкинешь дальше, и услышать, как ты снова назовешь меня придурком. Мне это нравится.

– Позвони своему дружку. Пусть он наконец заберет тебя. Ты уже начинаешь действовать мне на нервы. Мне завтра на работу.

– Хочешь, чтобы тебе не пришлось на нее ходить? Я буду платить тебе сам.

– Я не собираюсь спать с тобой за деньги.

– Кто сказал, что за это потребуется, чтобы ты со мной спала? – почти обиженно выдал Дино. – Я буду платить просто за твою красоту, от которой у меня колени трясутся. Честно.

Я посмотрела на него, искренне пытаясь понять, шутит он или у него реально проблемы с головой.

– Тебя явно роняли в детстве, – выдохнула я.

– Возможно, – легко согласился он и скользнул взглядом от моего лица к груди, а затем ниже, к бедрам, обтянутым потертой тканью домашних джинсов. – Я буду платить тебе твою месячную зарплату за каждый вечер, когда ты просто позволишь мне сидеть перед тобой и любоваться. Еще лучше – если прямо у твоих ног.

Я хотела открыть рот, чтобы послать его к черту, но он не дал мне вставить ни слова. Голос Дино упал до непристойного шепота, пробирающегося прямо под кожу:

– За то, чтобы ты сидела на этом самом табурете, чуть раздвинув ноги, и запрещала мне к тебе прикасаться. Я заплачу вдвое больше, если ты просто расстегнешь пуговицу на своих джинсах, заставишь меня смотреть туда и прикажешь дрочить.

Мои глаза поползли на лоб вместе с бровями. Его слова ошарашили меня настолько, что мне даже поплохело.

– Дино... – предупреждающе начала я, но мой голос прозвучал куда слабее, чем хотелось бы.

– Я выпишу тебе чек на любую сумму. Правда. А если ты при этом будешь смотреть на меня сверху вниз и называть ублюдком... Боже. Я перепишу на тебя свою виллу в Италии. Прямо завтра утром.

Он тяжело сглотнул, и его грудь судорожно поднялась под тканью футболки.

Этот грязный монолог выбил у меня почву из-под ног.

– Тебе пора возвращаться, – произнесла я растерянно. – Иди домой. Твои дружки-мажоры, наверное, уже с ног сбились, разыскивая тебя, – закончила я, пытаясь отвести взгляд.

Но Дино сделал то, от чего у меня перехватило дыхание. Медленно он соскользнул со своего стула и оказался на полу. Прямо передо мной. На коленях.

Я инстинктивно втянула воздух и сжала бедра.

– Что ты делаешь? Встань сейчас же!

Он не послушался. Опустив ладони на линолеум по обе стороны от моих лодыжек, Дино запрокинул голову, глядя на меня снизу вверх.

– Ты так мило пытаешься меня прогнать, – прошептал он. – Но твои колени только что сжались, я заметил.

– Боюсь, что мне придется вызывать «скорую», чтобы тебя увезли в психушку, – огрызнулась я, хотя мои пальцы до побеления вцепились в край столешницы, чтобы не позволить себе зарыться ими в его темные волосы.

Дино чуть подался вперед. Не касаясь меня руками, он медленно прижался щекой к грубой ткани моих джинсов. Меня пробило током от этого обманчиво невинного, но до ужаса интимного жеста.

– Прогони меня еще раз, Конфетка, – глухо попросил он. – Прикажи мне убраться. Назови меня больным извращенцем, который не заслуживает даже дышать с тобой одним воздухом.

Он слегка потерся лицом о мою ногу и добавил совсем грязно, так, что его слова горячей вибрацией отдались мне прямо в кожу:

– Я уже чувствую твой запах отсюда.

Внизу живота все скрутило. Кажется, я была в секунде от того, чтобы сдаться. Ноги сами по себе чуть раздвинулись.

Я резко выдохнула, словно выныривая из-под воды, и с силой впилась ногтями в собственные ладони, чтобы отрезвить себя болью.

Мой организм, изголодавшийся по мужским прикосновениям за то долгое время, что у меня не было секса, сейчас просто вопил от желания. Тело реагировало на малейшую провокацию слишком остро. Между ног пульсировал такой унизительно сильный жар, что джинсы казались наждачной бумагой. Каждая клеточка умоляла меня дать ему и получить наконец разрядку.

Но я не собиралась доставлять этому придурку такое удовольствие. Он меня раздражал. Своими подкатами, своими дурацкими шутками и вообще…

– Пошел к черту, Дино, – процедила я, наконец оторвав руки от столешницы.

Я уперлась дрожащими ладонями в его плечи, попытавшись оттолкнуть, но он был как чертов камень. Даже не шелохнулся, лишь тихо, издевательски рассмеялся, когда почувствовал, какими слабыми были мои попытки.

– Врушка, – прохрипел он, и его губы едва ощутимо скользнули по шву на моих джинсах, задев самое чувствительное место.

От этого легкого трения перед глазами на секунду потемнело. Я стала настолько влажной, что мне показалось, будто он и правда может это почувствовать сквозь ткань. Мой таз невольно дернулся вперед, навстречу его лицу, прежде чем рассудок с воплем ударил по тормозам.

Собрав остатки воли в кулак, я резко дернулась в сторону, вырываясь из ловушки своего собственного закипающего возбуждения.

И ровно в этот момент в коридоре вдруг с грохотом распахнулась входная дверь.

– Я дома! – раздался звонкий голос Новы.

Меня словно окатило ледяной водой. Сердце ухнуло в пятки.

– Встань! – в панике прошипела я.

Я попыталась сдвинуть колени, но голова Дино, уютно устроившаяся между ними, стала непреодолимым препятствием. Снова вцепилась ему в плечи, пытаясь оттолкнуть, но у меня ничего не вышло.

Он с дерзкой улыбкой продолжал смотреть на меня, а потом лишь с легким раздражением повернул голову на звук приближающихся шагов. Его руки все так же опирались о пол по бокам от моих ног.

На кухню шагнула моя подруга со своим бойфрендом.

Нова замерла на месте, рот приоткрылся, а глаза стали размером с блюдца. Дэвлин последовал ее примеру.

А картина, открывшаяся им, была весьма неловкой: я, пунцовая, растрепанная, с раздвинутыми ногами сижу на табурете. И парень, стоящий на коленях прямо у меня между ног с таким видом, будто это его законное место.

Из звуков на кухне остался лишь гул холодильника.

– Быстро, – просто выдал Дэвлин. – Не думал, что ты так скоро согласишься исполнять его конченые фетиши.

– Тиган! – воскликнула Нова. – Вы что, собирались трахаться?!

– Я не... Мы не... – Мой речевой аппарат окончательно сломался. Я попыталась свести колени, чтобы хоть как-то сохранить остатки достоинства, но этот итальянский придурок даже не подумал отодвинуться, нагло упираясь плечом в мое бедро и не давая мне сомкнуть ноги.

– Боже, Нова, что за плебейская терминология? – отозвался Дино. – Мы не собирались трахаться. Я просто умолял Тиган позволить мне подрочить у ее ног в обмен на виллу в Италии. Но она оказалась слишком суровой хозяйкой.

Дэвлин громко фыркнул. Он спокойно скрестил руки на груди и прислонился плечом к дверному косяку.

– Вилла на Комо? – со знанием дела уточнил Дэвлин. – Дино, ты деградируешь. В прошлом году ты предлагал переписать яхту на девчонку в Монако, просто чтобы она наступила тебе каблуком на горло. Я думал, Тиган стоит как минимум контрольного пакета акций.

Я поперхнулась воздухом, переводя ошалелый взгляд с одного придурка на другого.

– Вы что, издеваетесь?! – взвизгнула я.

Но в этот момент Нова, до этого стоявшая с открытым ртом, вдруг отмерла. Ее возмущение как ветром сдуло, а в глазах появился блеск. Она шагнула ко мне, едва не наступив на руку Дино.

– Подожди-ка... – Нова уставилась на меня так, словно я только что спустила в унитаз выигрышный лотерейный билет. – Тиган, ты неблагодарная сучка! Ты что, реально отказалась от виллы в Италии?! Да за гребаную виллу я бы сама расстегнула ему ширинку, отдрочила двумя руками и еще бантик сверху повязала! Кошмарик, прости.

– Нова! – Я была готова провалиться сквозь линолеум прямо в преисподнюю.

– Да что? Я за рациональное распределение недвижимости, – парировала подруга.

– Вы все здесь больные! – Я наконец нашла в себе силы и с силой пихнула Дино коленом. – Встань, мать твою, с пола!

На этот раз он послушался. Дино поднялся, абсолютно не смущаясь того факта, что ткань его штанов в районе паха натянулась так сильно, что не оставляла вообще никакого простора для воображения. Это был даже не намек на стояк – это было почти отчетливое очертание его члена.

От этого вида внизу живота тут же дернуло мучительным спазмом.

Дэвлин потер устало переносицу, взглянув на друга, и протянул:

– Блядь, Дино.

Тот невозмутимо отряхнул пыль с коленей и посмотрел на Дэвлина, затем на Нову, и, наконец, перевел бесстыдный взгляд на мои пылающие щеки.

– Зависть – плохое чувство, бро, – изрек Дино, поправляя ремень. – К тому же, это абсолютно естественная физиологическая реакция. Эта женщина только что ударила меня коленом и грубо приказала встать. Я чудом не кончил.

Я издала звук, похожий на предсмертный писк задавленной мыши, и закрыла пылающее лицо обеими руками.

– Господи, пожалуйста, пусть в нас ударит метеорит. Прямо сейчас, – простонала я в ладони.

– Если он в нас ударит, я выкуплю кратер и мы будем лежать в нем вместе, – совершенно серьезно пообещал Дино.

Нова тем временем задумчиво склонила голову, откровенно и беззастенчиво пялясь на пах парня.

– Знаешь, Тиган... – протянула подруга. – Беру свои слова назад насчет виллы. Вилла – это, конечно, круто, но тут, походу, основной капитал зарыт вообще в другом месте. Ты точно уверена, что не хочешь...

– Нова! – рявкнула я сквозь пальцы, мечтая самовоспламениться. – Закрой рот!

Дэвлин накрыл глаза своей девушки ладонью и притянул ее спиной к своей груди, упираясь подбородком в ее макушку.

– Мелкая извращенка, глаза выше пояса, – хмыкнул он. – Иначе тебя сегодня ночью будет ждать порка.

– Обещаешь? – пошло улыбнулась Нова в ответ.

Дино подался вперед, нависая надо мной, и его голос снова упал до того самого хриплого шепота, от которого у меня по позвоночнику бежали мурашки:

– Если ты отрежешь мне член своими прекрасными руками и при этом будешь смотреть мне прямо в глаза... я скажу тебе спасибо.

На кухне повисла трехсекундная пауза. Даже гул холодильника стих от услышанного.

– Пиздец, – емко резюмировал Дэвлин за всех нас.

И это было самым идеальным словом, чтобы описать происходящее.