Текст книги "Солнечная лотерея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/solnechnaya-lotereya-231475.jpg)
Автор книги: Филип Дик
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Филип Дик
Солнечная лотерея
…Хорошая стратегия использует принцип Минимакса, то есть поведения, основанного на знании вероятных результатов, которое учитывает, что противник может разгадать ход игры. Чтобы он не смог этого сделать, в игру вводят элемент случайности, чем ее усложняют, делая стратегию совершенно непредсказуемой…
Стратегия в покере, в делах и на войне. Джон Макдональд. Соч., 1953
Глава 1
Сначала были предзнаменования. В первых числах мая 2203 года над Швецией пролетела стая белых ворон. Через некоторое время серия пожаров опустошила бо́льшую часть Холма Лирохвост – одного из основных индустриальных центров системы. Небольшие круглые камешки выпали вблизи колонии на Марсе. В Батавии, где располагался Директорат Федерации девяти планет, родился двухголовый теленок – верный признак приближения чрезвычайных событий.
Каждый толковал эти знаки со своей точки зрения; рассуждения о вероятных последствиях действия сил природы стали любимым занятием миллионов людей. Все гадали, высказывали предположения и спорили, собираясь у Колеса Фортуны – инструмента случайного выбора. Все делали ставки, уповая на внезапную удачу.
Но то, что для одних было всего лишь предзнаменованием, для других обернулось настоящей катастрофой. Половина классифицированных служащих Холма Лирохвост лишилась работы. Присяги на верность были расторгнуты, и людей просто выбросили на улицу. Предоставленные самим себе, они превратились для системы в еще один симптом приближающегося времени испытаний. Большинство специалистов пошли на дно, растворившись среди неклассифицированных масс, неклов. Но не все.
Тед Бентли, забрав уведомление об увольнении, направился к своему кабинету. По дороге он спокойно разорвал бумагу на мелкие кусочки и выбросил в корзину для мусора. Его реакция на увольнение оказалась незамедлительной, решительной и энергичной. Она отличалась от поведения других служащих одной важной особенностью: он был рад тому, что теперь свободен. Вот уже тринадцать лет он всеми законными средствами пытался расторгнуть присягу на верность Лирохвосту.
Войдя в свой кабинет, он запер дверь, отключил внутренний видеоэкран и принялся быстренько обдумывать ситуацию. Для того чтобы разработать план дальнейших действий, ему потребовался всего час, и план оказался ободряюще простым.
В полдень отдел кадров Лирохвоста вернул ему правовую карточку, которую они и обязаны были вернуть по расторжении присяги на верность. Непривычно было вновь увидеть эту карточку по прошествии стольких лет. Он покрутил ее в руках, а потом спрятал в бумажник. Карточка теперь – его единственный шанс в великой лотерее с шестью миллиардами участников, ничтожная возможность с помощью Колеса Фортуны занять первую позицию в обществе. По сути, его отбросили на тридцать три года назад: карточка была заведена сразу после того, как он появился на свет.
В половине третьего Тед навсегда распрощался с Лирохвостом. К четырем часам он уже в срочном порядке распродал за полцены свое имущество и купил билет первого класса. А вечером покинул Европу, направляясь в столицу Индонезийской империи.
В Батавии он снял недорогую комнату и вынул из чемодана вещи. Кое-какое имущество все еще оставалось во Франции; если повезет, то можно будет забрать его и попозже, а если нет, то это уже не будет иметь значения. Он с удивлением обнаружил, что его жилье находится напротив здания Директората. Множество людей, как тучи тропических мух, роились у многочисленных дверей. Все пути и дороги вели в Батавию.
Его сбережений надолго не хватит, он продержится всего ничего, поэтому действовать нужно было побыстрей. В Публичной информационной библиотеке Бентли набрал целую охапку кассет с видеофильмами и в течение нескольких дней изучал новейшие достижения биохимии – науки, по которой и получил первоначальное образование. Он работал как одержимый, подгоняемый единственной мыслью: предложение принять присягу верховному крупье делается только один раз; если его предложение будет отвергнуто, он проиграет.
А проигрывать ему было нельзя, потому что назад, в систему Холмов, он возвращаться не собирался.
В течение последующих пяти дней он выкурил бесчисленное количество сигарет, бесконечное число раз обошел свою комнату и в конце концов взялся за список агентств, предоставляющих девочек для развлечений. Контора того агентства, которое он предпочитал, оказалась совсем близко. Тед позвонил, и не прошло и часа, как большинство его психологических проблем отодвинулось в прошлое. Целые сутки он провел в компании стройной блондинки, то в своей комнате, то в коктейль-баре по соседству. Но большего он уже не мог себе позволить. Настало время действовать. Сейчас или никогда.
Утром Теда бил нервный озноб. Прием на работу к верховному крупье Веррику был основан на принципе Минимакса: здесь все, кажется, зависело от случайного выбора. За шесть дней Бентли так и не смог распознать какую-то систему. Было невозможно вычислить фактор, если такой вообще существовал, который гарантировал бы успех. Приходилось рассчитывать только на удачу, на счастливый случай. Он побрился, оделся, расплатился с Лори и отправил ее назад в агентство.
Бентли вдруг охватило чувство одиночества и страха. Он рассчитался за комнату и собрал чемодан. А потом для пущей уверенности купил себе второй талисман. В общественном туалете он прицепил его изнутри к рубашке и, бросив монетку в автомат, получил укол успокоительного. Когда нервная дрожь утихла, он вышел из туалета и остановил такси.
– К зданию Директората, – сказал он роботу. – И можешь не гнать.
– Хорошо, сэр или мадам, – ответил робот Макмиллана и добавил: – Как пожелаете.
Макмиллановские роботы не различали, мужчина перед ними или женщина.
Когда такси заскользило над крышами домов, в салон ворвался теплый весенний ветер. Но Бентли ничего вокруг не интересовало, он не сводил глаз с вырастающего впереди здания. Позавчера он послал в Директорат свои бумаги. Нужно было время, чтобы они появились на столе первого контролера в бесконечной цепи чиновников Директората.
– Мы прибыли, сэр или мадам.
Такси приземлилось. Тед расплатился – и дверца машины открылась.
Повсюду сновали люди. Воздух гудел от множества голосов. Бентли почувствовал, что напряжен, как сжатая пружина. Уличные торговцы предлагали «методы», расхваливая низкие цены и беспроигрышные теории, гарантирующие удачу в игре с Колесом Фортуны. Они обещали, что система Минимакса окажется у тебя в руках. Спешащая масса людей не обращала на торговцев никакого внимания: если бы кто-то действительно имел надежную систему предсказаний, то воспользовался бы ею сам, а не продавал на улице.
Бентли на секунду остановился на тротуаре, чтобы закурить. Руки уже не дрожали. Он ткнул свою папку под мышку, засунул руки в карманы и медленно двинулся к зданию Директората. Прошел под высокой аркой контроля и оказался внутри. Может быть, вскоре он будет заходить сюда уже как служащий Директората… Бентли с надеждой посмотрел на арку и притронулся к талисману, спрятанному под рубашкой.
– Тед! – услышал он тоненький взволнованный голос. – Подожди!
Он остановился. Тряся грудями, Лори проталкивалась через плотную толпу.
– У меня для тебя кое-что есть, – сказала она, добравшись до него и переведя дух. – Я знала, что сумею перехватить тебя тут.
– Что еще? – натянуто спросил Бентли.
Поблизости, несомненно, находились люди из Корпуса телепатов Директората, а ему вовсе не хотелось, чтобы его интимные мысли попали в руки восьмидесяти скучающих взломщиков чужих мозгов.
– Вот.
Лори обвила его шею и что-то быстро закрепила на ней. Проходившие мимо люди одобрительно улыбались: это был еще один талисман.
Бентли осмотрел его. На вид это была довольно дорогая штучка.
– Думаешь, поможет? – спросил он девушку. Встречаться с Лори еще раз он совершенно не собирался.
– Надеюсь. – Она быстро прикоснулась к его руке. – Спасибо, что ты был со мной таким милым. Ты выпроводил меня, прежде чем я успела сказать тебе это. – Она печально вздохнула. – Скажи, у тебя большие шансы? Ух, если тебя возьмут, то, возможно, ты останешься в Батавии!
– Пока ты здесь стоишь, у тебя проверяют мозги, – раздраженно сказал Бентли. – Веррик повсюду напихал телепатов.
– Мне наплевать, – легкомысленно ответила Лори. – Девушкам по вызову скрывать нечего.
Зато Бентли телепаты были не по душе.
– А мне это не нравится. Мне никогда в жизни раньше не залезали в мозги. – Он пожал плечами. – Но думаю, если сумею зацепиться здесь, то мне придется к этому привыкнуть.
Он направился к центральной стойке, держа наготове удостоверение и правовую карточку. Очередь продвигалась довольно быстро. Уже через несколько минут робот-клерк принял у него документы, заглотил их и пророкотал:
– Все в порядке, Тед Бентли. Вы можете пройти внутрь.
– Ну что ж, – жалобно сказала Лори, – думаю, я еще тебя увижу. Если, конечно, ты зацепишься здесь…
Бентли затушил сигарету и повернулся к двери во внутренние помещения.
– Я поищу тебя, – пробурчал он, даже не взглянув в сторону девушки.
Он пробился сквозь ряд людей, стоявших в ожидании, прижал к себе папку и быстро прошел в дверь, которая тут же за ним захлопнулась.
Он попал внутрь – это было начало.
Небольшой мужчина среднего возраста в очках с металлической оправой и с маленькими прилизанными усами внимательно рассматривал его.
– Вы – Тед Бентли?
– Да, – подтвердил Бентли. – Я хочу видеть верховного крупье Веррика.
– Зачем?
– Мне нужна работа по классу восемь-восемь.
В кабинет ворвалась девушка. Не обращая никакого внимания на Бентли, она быстро заговорила:
– Ну вот, все кончено. – Она дотронулась до виска. – Видел? Теперь ты удовлетворен?
– Не надо обвинять в этом меня, – сказал низкорослый мужчина. – Таков закон.
– Закон?!
Девушка присела на стол и откинула с глаз прядь темно-рыжих волос. Нервно подрагивающими пальцами выхватила из лежащей рядом пачки сигарету и закурила.
– Давай убираться отсюда к чертовой матери, Питер. Здесь уже ничего хорошего не будет.
– Ты же знаешь, что я остаюсь, – ответил мужчина.
– Ну и дурак.
Девушка слегка повернулась и наконец заметила Бентли. В ее зеленых глазах промелькнули удивление и интерес.
– А вы кто такой?
– Может быть, вы зайдете как-нибудь в другой раз? – обратился маленький мужчина к Бентли. – Сейчас не совсем…
– Я не затем зашел так далеко, чтобы разворачиваться, – хрипло оборвал его Бентли. – Где Веррик?
Девушка с любопытством уставилась на него:
– Вы хотите видеть Риза? А что вы можете предложить?
– Я биохимик, – зло ответил Бентли. – Я ищу работу по классу восемь-восемь.
Девушка слегка скривила губы:
– Правда? Интересно… – Она пожала голыми плечиками. – Приведи его к присяге, Питер.
Мужчина был явно в нерешительности. Он неохотно протянул руку Бентли:
– Меня зовут Питер Вейкман. А это – Элеонора Стивенс. Она личная секретарша Веррика.
Это было не совсем то, что ожидал Бентли. На какое-то время повисла тишина, все трое рассматривали друг друга.
– Робот впустил его, – наконец сказал Вейкман. – Была вакансия для людей восемь-восемь. Но я не думаю, что Веррик сейчас нуждается в биохимиках. У него их достаточно.
– Что ты в этом понимаешь? – возмутилась девушка. – Это не твое дело, ты персоналом не занимаешься.
– В данном случае я руководствуюсь здравым смыслом. – Вейкман встал между Бентли и девушкой. – Извините, – сказал он Теду. – Вы здесь просто потеряете время. Идите в бюро по найму… они постоянно покупают и продают биохимиков.
– Я знаю, – отчеканил Бентли. – Я с шестнадцати лет работал на систему Холмов.
– Тогда что вы здесь делаете? – поинтересовалась Элеонора.
– Меня уволили из Лирохвоста.
– Идите в Сун.
– Я больше на Холмы не работаю, – повысил голос Бентли. – Я с Холмами покончил.
– Почему? – поинтересовался Вейкман.
– Холмы насквозь прогнили, – зло проворчал Бентли. – Вся система разваливается. Ее пора продавать с молотка… и аукцион уже начался.
Вейкман задумался.
– Не понимаю, каким это боком касается вас. У вас есть своя работа, об этом вы и должны думать.
– Да, за мое время, знания и верность я получал деньги, – согласился Бентли. – У меня была чистенькая беленькая лаборатория, я пользовался оборудованием, которое стоит столько, сколько мне не заработать за всю жизнь. У меня были страховка и полная социальная защита. Но меня интересовал результат собственной работы. Мне интересно было разобраться, где же в конце концов применяются результаты моего труда. Мне хочется знать, куда девалось все, что я сделал.
– И куда же все это ушло? – спросила Элеонора.
– Коту под хвост! Все мои труды никому ничем не помогли.
– А кому они должны помогать? Бентли пожал плечами:
– Не знаю. Кому-нибудь, где-нибудь. Разве вам не хочется, чтобы ваша работа приносила кому-нибудь пользу? Я терпел вонь Лирохвоста, пока это было возможно. Холмы хотят стать отдельными и независимыми экономическими единицами. Они уже занимаются перевозкой, взвинчиванием цен и придумывают, как бы избежать налогов. Дальше этого ничего не идет. Вы знаете лозунг Холмов: «Сервис – это хорошо, а лучший сервис – еще лучше»? Это же насмешка! Вы думаете, Холмы озабочены сервисом? Вместо того чтобы работать на пользу общества, они паразитируют на теле этого общества.
– А я никогда и не считал Холмы филантропической организацией, – сухо заметил Вейкман.
Бентли, взволнованный, отошел в сторону, а те двое смотрели на него как на клоуна.
Собственно, с чего бы ему расстраиваться из-за Холмов? Положенные выплаты работникам они делают, пока никто не жаловался. Однако он был недоволен. Может быть, он слишком ясно видит реальное положение дел? Этот пережиток не смогла из него вышибить даже клиника детского воспитания. Что бы там ни было, он терпел, пока были силы.
– С чего вы взяли, что Директорат лучше? – спросил Вейкман. – Мне кажется, вы питаете необоснованные иллюзии.
– Пусть принимает присягу, – безразлично сказала Элеонора. – Раз уж он этого добивается, то пусть и получит.
– Я не хочу приводить его к присяге, – покачал головой Вейкман.
– Тогда это сделаю я, – заявила девушка.
– Прошу прощения, – сказал Вейкман и, достав из ящика стола бутылку шотландского виски, налил себе. – Кто-нибудь хочет присоединиться?
– Нет, спасибо, – отказалась Элеонора.
– Что, черт побери, здесь происходит?! – раздраженно воскликнул Бентли. – Директорат, вообще-то, функционирует?!
– Видите? – улыбнулся Вейкман. – Ваши иллюзии уже пошатнулись. Оставайтесь там, где были, Бентли. Вы просто не знаете, где лежит ваше процветание.
Элеонора соскочила со стола и поспешно вышла из комнаты, но почти тут же вернулась.
– Идите сюда, Бентли. Я приму у вас присягу. – Она поставила на стол небольшой бюст Риза Веррика и повернулась к Теду. – Ну?
Когда Бентли подошел к столу, она протянула руку и дотронулась до тряпичного мешочка у него на шее – талисмана, который повесила туда Лори.
– Что это за талисман? – спросила она. – Расскажите мне о нем.
Бентли показал ей кусочек намагниченной стали и белый порошок.
– Молоко девственницы, – кратко пояснил он.
– И это все, что вы носите? – Элеонора продемонстрировала ряд талисманов, висевших между ее голых грудей. – Не могу понять, как люди живут всего с одним талисманом. – В ее зеленых глазах заплясали огоньки. – А может, вы просто не можете свести концы с концами? Наверное, и все ваши неудачи отсюда.
– У меня было достаточно высокое положение! – раздраженно сказал Бентли. – И у меня есть еще два талисмана. А этот мне подарили.
– Да? – Она наклонилась поближе и внимательней рассмотрела талисман. – Похоже, от женщины. Дорогой, но несколько крикливый.
– Это правда, что Веррик не носит талисманы? – поинтересовался Тед.
– Правда, – ответил Вейкман. – Ему они не нужны. Когда Колесо Фортуны выбрало его первым номером, у него уже был класс шесть-три. Если говорить об удаче, то у этого человека она есть. Он прошел весь путь наверх примерно так же, как это рисуют в детских книжках. Удача прямо струится из его пор.
– Я видела, как люди притрагивались к нему, чтобы заполучить удачу, – сказала Элеонора со сдержанной гордостью. – Я не осуждаю их. Я сама притрагивалась к нему много раз.
– И что хорошего это тебе принесло? – равнодушно полюбопытствовал Вейкман.
– Я не родилась в тот же день и в том же месте, что и Риз, – коротко ответила она.
– Я не верю в астрологию, – так же равнодушно сказал Вейкман. – Я считаю, что удачу можно поймать или потерять. Она идет полосами. – Он повернулся к Бентли. – Веррику, возможно, сейчас везет, но это не значит, что так будет всегда. Они… – показал он на потолок, – они любят своего рода баланс. – И тут же поспешно добавил: – Я, конечно, не христианин или что-то в этом роде. Я считаю, что все это дело случая. – Он выдохнул странную смесь мяты и лука в лицо Бентли. – Но у каждого когда-нибудь появляется свой шанс. А великие и сильные всегда падают.
Элеонора бросила на Вейкмана предостерегающий взгляд:
– Поосторожней!
Но Вейкман, не отрывая глаз от Бентли, медленно продолжал:
– Запомните, что я вам сказал. Вы не связаны сейчас никакой присягой на верность, вот и воспользуйтесь этим. Не присягайте Веррику. Вы станете одним из его слуг. И вам это не понравится.
Бентли похолодел.
– Вы хотите сказать, что здесь присягают лично Веррику? А не просто верховному крупье?
– Именно, – подтвердила Элеонора.
– Почему?
– У нас сейчас некоторая неопределенность. Я пока не могу объяснить вам более подробно. Несколько позже вы получите место в соответствии со своей квалификацией и требованиями. Это мы вам гарантируем.
Бентли схватил свою папку и растерянно отошел в сторону. Его стратегия, его план – все разваливалось прямо на глазах. Все, что здесь происходило, совершенно не соответствовало его ожиданиям.
– Так, значит, я уже на работе? – спросил он с нотками злости в голосе. – Я уже принят?
– Конечно, – небрежно бросил Вейкман. – Веррику нужны специалисты класса восемь-восемь. Вы определенно подходите.
Бентли невольно попятился. Что-то здесь было не так.
– Погодите, – сказал он, совершенно сбитый с толку и растерянный. – Мне надо это обдумать. Дайте мне время для принятия решения.
– Пожалуйста, – безразлично отозвалась Элеонора.
– Спасибо.
Бентли задумался, оценивая сложившуюся ситуацию. Элеонора начала расхаживать по комнате, заложив руки в карманы.
– Есть что-нибудь новое о том типе? – спросила она у Вейкмана. – Я жду.
– Только одно уведомление по закрытому каналу, – ответил Вейкман. – Его зовут Леон Картрайт. Он принадлежит к какому-то культу, это какие-то свихнувшиеся раскольники. Любопытно было бы на него посмотреть.
– А мне нет.
Элеонора остановилась у окна, глядя вниз, на уличную суету.
– Скоро они завоют. Теперь уже осталось недолго. – Она резко вскинула руки и потерла виски. – Господи, может, я все же совершила ошибку. Но теперь все кончено и ничего уже не исправишь.
– Это была ошибка, – подтвердил Вейкман. – Когда ты чуть-чуть повзрослеешь, то поймешь, какая это большая ошибка.
По лицу девушки пробежала тень страха.
– Я никогда не покину Веррика. Я должна с ним остаться!
– Почему?
– С ним я чувствую себя в безопасности. Он позаботится обо мне. Он всегда заботился.
– Корпус телепатов тебя бы защитил.
– Я не хочу иметь дело с Корпусом. Моя семья, мой старательный дядюшка Питер… все выставлено на продажу, как его Холмы. – Она указала на Бентли. – А он думает, что здесь с этим не столкнется.
– Сейчас речь идет не о продаже, – возразил Вейкман. – Здесь дело принципа. Корпус телепатов выше обычных людей.
– Корпус телепатов – та же мебель, как этот письменный стол. – Элеонора постучала длинным ногтем по столешнице. – Можно купить все – мебель, письменные столы, люстры и Корпус телепатов. – В ее глазах промелькнуло отвращение. – Значит, он престонит?
– Да.
– Нет ничего удивительного, что тебе не терпится увидеть его. В каком-то нездоровом смысле мне тоже любопытно посмотреть. Как на какого-нибудь диковинного зверя, привезенного с других планет.
Бентли наконец оторвался от своих мыслей.
– Хорошо! – громко сказал он. – Я готов.
– Отлично! – отозвалась Элеонора.
Она вернулась к столу, подняла одну руку, а другую положила на бюст Веррика.
– Вы присягу знаете? Или потребуется помощь?
Бентли знал присягу наизусть, но медлил, не в силах избавиться от тягостных сомнений. Вейкман стоял, с недовольным видом изучая свои ногти; ему явно не по душе была предстоящая процедура. Элеонора Стивенс пристально смотрела на Теда, и на ее лице отражались эмоции, которые менялись с каждым мгновением. С возрастающим чувством, что он поступает неправильно, Тед начал декламировать присягу на верность маленькому пластиковому бюсту.
Он дошел еще только до середины, когда дверь распахнулась и в комнату шумно вошла группа мужчин. Один возвышался над всеми остальными. Это был крупный широкоплечий человек с серым обветренным лицом и густыми, с металлическим отливом волосами. Риз Веррик, окруженный группой сотрудников, приносивших присягу лично ему, остановился, увидев, что происходит у стола.
Вейкман взглянул на Веррика, неуверенно улыбнулся и ничего не сказал; его отношение к присяге было ясно и так. Элеонора Стивенс застыла, словно окаменела. Покрасневшая и напряженная, она ждала, когда Бентли закончит произносить присягу. Как только он замолчал, Элеонора ожила. Она вынесла бюст из комнаты, затем вернулась и протянула руку:
– Вашу правовую карточку, мистер Бентли. Мы должны держать ее у себя.
Бентли деревянным движением отдал ей карточку. Ну вот, он снова ее лишился.
– Что это за парень? – прогремел Веррик, махнув в его сторону рукой.
– Он только что принял присягу. Восемь-восемь. – Элеонора нервно собирала со стола свои вещи; между ее грудей позвякивали и колыхались счастливые талисманы. – Мне пора надеть пальто.
– Восемь-восемь? Биохимик? – Веррик с интересом рассматривал Бентли. – Хороший?
– Подходящий, – сказал Вейкман. – То, что мне удалось телепатически прощупать, говорит, это высший класс.
Элеонора поспешно хлопнула дверью стенного шкафа, накинула на голые плечи пальто и начала набивать карманы.
– Он совсем недавно из Лирохвоста. – Она, переводя дух, присоединилась к группе, окружавшей Веррика. – И еще ничего не знает.
Тяжелое лицо Веррика от усталости и тревог было покрыто морщинами, но небольшая искорка любопытства проскочила в его глубоко посаженных глазах – тяжелых серых шарах, спрятанных под козырьком толстой надбровной кости.
– Это последний. Остальные пойдут к Картрайту, престониту. Как тебя зовут?
Бентли пробормотал свое имя. Когда массивная рука Веррика вцепилась в его ладонь в крепком рукопожатии, Тед спросил слабым голосом:
– Куда мы направляемся? Я думал…
– На Холм Фарбен.
Веррик со своим окружением направился к выходу, а Вейкман остался ждать нового верховного крупье. На ходу Веррик коротко объяснил:
– Мы будем действовать оттуда. С прошлого года Фарбен принадлежит мне. И несмотря ни на что, я все еще могу принимать присягу там.
– Несмотря на что? – спросил Бентли, внезапно похолодев.
Дверь на улицу была открыта. На них обрушился яркий солнечный свет, смешанный с уличным шумом. В уши ударили выкрики механических информаторов. Группа протискивалась сквозь толпу к летному полю, где их ожидал корабль, и Бентли хрипло спросил:
– Что случилось?
– Вперед, – проворчал Веррик. – Скоро все узнаешь. У нас слишком много работы, чтобы останавливаться здесь для разговоров.
Тед медленно поплелся за группой Веррика, и у него во рту появился медный привкус ужаса. Теперь он все знал. Об этом пронзительно кричали со всех сторон механические информаторы.
– Веррик смещен! – вопили машины. – Престонит стал персоной номер один! Сегодня в девять тридцать утра поворот Колеса Фортуны решил все! Вер-ррр-рик сме-еее-ещен!
Произошла смена власти, на которую указывали предзнаменования. Веррик потерял первую позицию, больше он уже не был верховным крупье. Он упал на самое дно и не имел теперь никакого веса в Директорате.
А Бентли принес ему присягу на верность.
Поворачивать назад было поздно. Он уже направлялся на Холм Фарбен. Они все были захвачены потоком событий, который несся по системе девяти планет, как перехватывающий дыхание зимний шторм.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?