![](/books_files/covers/thumbs_240/kgb-i-vlast-pyatoe-upravlenie-politicheskaya-kontrrazvedka-181211.jpg)
Автор книги: Филипп Бобков
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Как вербуют и внедряют агентов
ПРОНИКНОВЕНИЕ В СЕКРЕТНЫЕ центры и вербовка агентов являются одной из важнейших задач спецслужб любой страны. И задача эта далеко не простая. Человек, призванный выполнять такую работу, должен отличаться не только огромной выдержкой, силой воли и мужеством (помимо специального образования и профессиональной подготовки), но должен обладать еще интуицией и достаточным интеллектом.
Действуя во враждебной среде, разведчику необходимо уметь быстро ориентироваться в любой самой сложной ситуации, предугадывать возможные действия противника, «просчитывать» варианты, продумывать свои ответные шаги.
Разведчик обязан досконально изучить историю, быт, нравы и обычаи страны, где он работает, изучить во всех деталях.
Известно, что во многих государствах мира ведется постоянная слежка за большинством людей, впервые появившихся в стране. Проверяют, с кем человек встречается, чем интересуется, знакомятся с его привычками, наклонностями, телефонными переговорами и перепиской, не падок ли он на деньги – короче говоря, внимательно изучается каждый поступок, каждый шаг.
Сотрудник, выполняющий специальное задание, должен обладать хорошей памятью, без труда запоминать лица, тексты, номера телефонов. Он может выполнять порученное ему дело, если способен отказаться от своих привязанностей, привычек и увлечений. Часто разведчикам приходится надолго терять связь с семьей и близкими, скрывая от них причину долгого отсутствия, приходится вести жизнь, полную тревог, не дающую возможности расслабиться ни на час.
Но даже владеть всеми этими качествами недостаточно. Остается главное: во имя чего соглашается человек на такую жизнь. Это обычно либо глубокая убежденность в правоте дела, которому ты служишь, либо желание заработать большие деньги.
Доверия к алчному человеку у нас никогда не было, ведь достаточно заплатить такому побольше, как он тут же переметнется на другую сторону.
Если бы я даже имел право рассказать, каким образом подбираются и внедряются агенты, как вербуются информаторы, я все равно не смог бы этого сделать, ибо тут нет готовых рецептов. Из множества подобных дел за долгие годы не найти двух совершенно одинаковых.
И тем не менее я напомню одну историю, о которой уже сообщалось в печати. Это пример, если так можно выразиться, технологического процесса вербовки и внедрения агентов в годы «холодной войны».
Запад долго отказывался продать нам даже столь важную «стратегическую» продукцию, как зерно. Но вот начались успешные переговоры с Канадой, сулившие значительные экономические выгоды. Тут же в действие вступили канадские спецслужбы, которых поддержали их американские коллеги.
Средства массовой информации Канады начали бешеную антисоветскую кампанию. Естественно, переговоры, уже шедшие к благополучному завершению, затормозились. План закупки зерна, на который возлагались большие надежды, оказался под угрозой.
Надо было принимать срочные меры, чтобы остановить провокационную кампанию. Над этим лихорадочно работали и в высших эшелонах власти, и в органах госбезопасности.
Алексей Богданович Мартынов, сотрудник объединения «Союззагранпоставки», работал на выставке «Экспо-67» в Монреале. Он часто встречался с представителем канадской фирмы «Барнет Дж. Дансон Ассошиейтс лимитед», обаятельнейшим канадским коммерсантом Джеффри Вильямсом, и у них сложились теплые отношения. Вильямс, опытный бизнесмен, отлично знавший местную конъюнктуру, не раз давал Мартынову полезные советы и вообще оказывал всяческое внимание. Мартынов старался отвечать тем же.
Алексей Богданович хорошо рисовал. У него была привычка во время совещаний набрасывать в блокноте различные эскизики, женские головки, фигурки. Однажды нарисовал целый пейзаж. Вильямс, сидевший рядом, пришел в восторг. Сказал, что на этом они оба могут сделать приличный бизнес. Он предложил Мартынову нарисовать рождественскую открытку, за которую обещал 25 тысяч долларов.
– За этакую малость такие деньги? – удивился Мартынов. – Любой профессиональный художник сделает это куда лучше меня всего за несколько десятков долларов… И зачем вам эта открытка?
Вильямс поразился:
– Как зачем? Я напечатаю ее огромным тиражом, напишу, что автором является русский коммерсант. Кто же откажется купить такой уникальный экземпляр?
– У нас не принято заниматься частным бизнесом, – ответил Мартынов, – да и такая реклама может мне повредить.
Вильямс понял: заработать Мартынов не прочь, но хотел бы избежать огласки. Спустя некоторое время предложил ему приличную сумму за довольно мелкую коммерческую услугу. Мартынов согласился, но это был последний день его пребывания в Канаде, и он просто не успел ничего сделать. Однако считал, что еще не все потеряно: в Москву он вернется, но потом его вместе с семьей собираются отправить в Канаду на три года.
По приезде в Монреаль он возобновил свои встречи с Вильямсом. Последовало еще одно предложение. Мартынов принял его и получил крупную сумму в долларах.
С этого все и началось. Следующее свидание Мартынова состоялось с руководителем подразделения РСМП (орган разведки и контрразведки Канады) Дантремоном в полупустом вагоне поезда Монреаль – Оттава. Дантремон, занимавшийся наблюдением за советской колонией в Монреале, после кратких, ничего не значащих фраз объявил:
– Итак, у вас товар, у меня – деньги.
– Какой товар вы имеете в виду?
– Разве не ясно? Информацию. Не волнуйтесь, не военную и даже не экономическую. Просто расскажите о своих товарищах по работе в Канаде и Москве, их привычках и склонностях, о сильных и слабых сторонах, материальной обеспеченности, ну и прочие мелочи.
Наступила тяжелая пауза. Затем Мартынов сказал:
– Мне надо подумать. И еще я хотел бы знать, какую сумму получу. Кроме того, если соглашусь, мне нужны гарантии безопасности.
– Это не проблема. Я обеспечу вам письменные гарантии одного из четырех высокопоставленных лиц Канады: министра иностранных дел Шарпа, премьер-министра провинции Квебек Бурасса, министров Пелетье или Шарбоно.
Деньги были обещаны немалые, и тем не менее Мартынов колебался. Поезд уже подходил к Оттаве, где его встречали советские коллеги, и их разговор так ничем не закончился.
Однако Мартынова не оставили в покое. Следующая встреча состоялась с шефом Дантремона, руководителем отдела той же разведки Биллом Клиффом в плавучем ресторане «Харбор Боут». Клифф, добродушный, обаятельный, остроумный человек лет сорока, встретил Мартынова словно старого приятеля. Справился о здоровье, спросил, как понравилась Канада, и наконец перешел к делу.
– Мне известно, – сказал он, – что вы проявляете особое беспокойство о своей безопасности. Наши службы работают так, что утечка какой-либо информации абсолютно исключена, но мы с пониманием относимся к вашим опасениям. – Он положил на стол визитную карточку на имя Михаила Дзюбы, сотрудника фирмы «Дангаррвин компани лимитед». – Это ваша карточка и паспорт на ваше имя. А вот это, – он положил на стол бумагу, – прочтите сами.
На гербовом государственном бланке министра юстиции Канады Уоррена Олмменда с его подписью было написано:
«Настоящее письмо гарантирует в соответствии с канадским законом об эмиграции 8/1/, что Михаил Дзюба является гражданином Канады со всеми вытекающими последствиями.
Одновременно канадское правительство гарантирует предоставление убежища Михаилу Дзюбе в любое удобное для него время».
– А вот это ваш счет в банке, – закончил Клифф.
Я опущу описание почти десятилетней деятельности Мартынова в качестве агента РСМП. По роду своей работы во Внешторге он часто выезжал в различные страны, встречался там с представителями не только канадской, но и американской разведки, получал все новые и новые, щедро оплачиваемые задания.
Во время одной такой встречи Клифф предупредил, что в следующий раз с Мартыновым встретится некий господин Норман, с которым нужно говорить предельно откровенно. Норман позвонил через четыре дня и назначил свидание в ресторане.
Вот как описал его Мартынов:
– Я пришел туда раньше и сел за уединенный столик. Вскоре появился человек высокого роста и, поздоровавшись, плюхнулся на стул рядом со мной.
– Я вас слушаю, – сказал он.
Я возмутился и спросил, кто он, что ему угодно. Быстрым движением собеседник извлек визитную карточку и положил передо мной. Я прочитал: «Стадник. Торговый представитель фирмы “Хаски инджекшиен холдинг система лимитед” в Оттаве».
– Это ничего мне не говорит, господин Стадник, – сказал я.
– Стадник – это вы! – отрезал он. – Это ваша визитная карточка. Михаил Дзюба умер. Нет больше Дзюбы. И Билла Клиффа нет, ушел на пенсию. Я четвертый человек в руководстве РСМП. Теперь будете работать со мной. Звонить вам нужно по телефону, указанному в визитной карточке Стадникa.
Я удивился: зачем мне надо менять фамилию? Ведь на имя Дзюбы уже открыт счет в банке и выписано множество различных документов.
– Менять надо обязательно, – властно сказал он. – Дзюбу знает ЦРУ, как меня проинформировал Билл. Что же касается ваших документов и счетов в банках, это не проблема.
Тут он достал из кармана пачку бумаг, извлек оттуда канадский паспорт с моей фотографией на имя Ярослава Стадника.
Мартынову меняли фамилии, должности, каждый раз снабжая соответствующими документами и требуя новой секретной информации. Агент РСМП Квилли вручил ему даже специальный вопросник:
«1. Схема и описание “Союззагранпоставки” и ваше место в этой организации.
2. Направление деятельности и интересы “Союззагранпоставки” в Канаде.
3. Конкретные лица, работающие по линии “Союззагранпоставки” в Канаде, и их интересы.
4. Какие советские предприятия оборонного характера являются клиентами “Союззагранпоставки”. Их местонахождение и почтовые адреса.
5. Имена руководителей этих предприятий и их характеристики.
6. Потребности конкретных советских министерств в оборудовании, закупаемом “Союззагранпоставкой” для выполнения советской космической программы.
7. Характер заявок, поступающих в “Союззагранпоставку” от министерств, занятых производством военной продукции. Виды этой продукции».
Были и другие вопросники такого же характера. Одновременно Мартынов получил конверт с долларами. Квилли предупредил:
– К следующей встрече вам дадут еще один вопросник, который для нас представляет особый интеpec. Поэтому против каждого вопроса будет проставлена цена. От ста долларов до нескольких тысяч.
Ответы на эти вопросы, как и на все предыдущие, готовил не Мартынов, и линию его поведения «выстраивал» не он один. Все это делалось разведчиками КГБ. Они получили фотографии, узнали характеры и повадки многих работников РСМП и ЦРУ. Выяснили, что именно интересует западные спецслужбы.
Сотрудники госбезопасности, занимавшиеся этим делом, своими ответами старались дезориентировать противника. Надо было, чтобы Мартынову верили, и для этого изыскивались самые различные способы. Например, нашим сотрудникам было известно, какие помещения Внешторга прослушиваются канадской разведкой, и именно там велись разговоры, содержавшие малозначащие «секреты», о которых впоследствии сообщал «хозяевам» Мартынов.
Использовались и другие, более убедительные средства, чтобы отвести возможные подозрения от Мартынова. Имена всех участников операции я и сейчас еще раскрыть не могу.
Когда же в Канаде через несколько лет после начала этой операции разразилась антисоветская кампания, сулившая нам серьезные экономические трудности, МГБ решило «пожертвовать» Мартыновым – не посылать его больше за пределы страны. «Литературная газета» опубликовала эту детективную историю, точнее – рассказ самого Мартынова – и напечатала клише с подлинных документов. Были названы фамилии не только нескольких сотрудников канадских спецслужб, но и имена крупных государственных деятелей, совершавших подлоги документов, в том числе двух членов парламента, являвшихся вдохновителями антисоветской кампании: Тома Коссита и Отто Еленика.
В конце статьи газета обратилась к президенту канадского банка «Бэнк оф Монреаль»:
«Закройте счета № 5003-49 в Оттаве на имя Михайла Дзюбы и № 1065-795 на имя Ярослава Стадника, ибо таких людей не существует, а заодно объясните, почему банк выдал мифическому Стаднику кредитную карточку под номером 51918 190 466 827?
И пусть президент швейцарского банка “Свис бэнк корпорейшн” в Цюрихе по тем же причинам закроет счет № РО-326-863».
Затем газета обратилась и к канадским журналистам: «Проверьте все, о чем рассказал Алексей Мартынов. Конечно, в банках едва ли удастся получить какие-либо справки. Пойдите в страховое общество, проверьте, на каком основании, по чьим заявлениям и кому выданы карточки социального страхования № 612006692 и 472146067 на имя несуществующих Михаила Дзюбы и Ярослава Стадника.
Совсем не трудно проверить, как, кем, на основании чего 1 апреля 1975 года был выдан паспорт № АГ-287302 и свидетельство о рождении 10 октября 1930 года в канадской провинции Саскачеван за № Г-63641 на имя Михаила Дзюбы, а 3 мая 1977 года в Оттаве – паспорт № ДН-406638 (реферативный номер Г-396067) на имя Ярослава Стадника, родившегося 26 апреля 1930 года в Оттаве, хотя на фотографиях обоих паспортов одно и то же лицо.
Посетите фирму “Хаски”. Пусть вам покажут торгового представителя фирмы в Оттаве – несуществующего Стадника. Попробуйте позвонить по “его” телефону номер (613) 234-8602 по визитной карточке Михаила Дзюбы – представителя фирмы “Дангарвин”.
Вам ответят не из контор фирм. Вам ответят из штаб-квартиры PCМП – канадской разведывательной службы.
Если вы это сделаете, станет ясно, к каким подлогам прибегают РСМП вместе с ЦРУ для организации шпионажа против СССР».
В примечаниях к статье газета сообщала, что располагает столь же достоверными фактами о других более коварных акциях РСМП и, возможно, опубликует их.
Однако второй публикации не потребовалось. После выступления Мартынова кампания эта прекратилась, и переговоры с Канадой, из-за которых нам пришлось пойти на подобную акцию, завершились успешно.
Легко представить себе, каким интеллектом, каким мужеством, выдержкой, силой воли и находчивостью обладал Мартынов, чтобы на протяжении долгих лет ходить по острию ножа.
Мне не пришлось работать в разведке, хотя, не скрою, желание такое возникало и даже стояло на грани осуществления. История Мартынова изложена мною сознательно. «Холодная война» велась против СССР и за его пределами. Естественно, что в противодействии ей участвовали не только контрразведчики, но и разведчики. Именно последние проводили рискованные операции за рубежом, добывая документы о планах западных спецслужб, их конкретных операциях на территории СССР, именно они вооружали контрразведку важнейшей информацией, помогали блокировать и срывать акции центров «психологической войны», направленные на проникновение в СССР.
Мне дороги отношения с сотрудниками советской разведки, памятны совместные дела, многие из них и сегодня остаются моими добрыми друзьями.
Загадочный контейнер
СОТРУДНИКАМ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ приходилось подчас решать поистине головоломные задачи, и надо сказать, что при сегодняшнем высочайшем уровне развития науки и техники без помощи ученых и специалистов из различных областей знаний расшифровка некоторых хитросплетений была бы просто невозможна.
Например, органы безопасности обнаружили на дне Охотского моря аппаратуру, которая снимала с кабеля связи и записывала телефонные переговоры. Безусловно, люди, обнаружившие это устройство, не подвергались такому риску, как, скажем, наш агент в диверсионной школе, однако совсем не просто было отыскать «иголку в стоге сена» – обнаружить секретную аппаратуру. Эта крупная акция западных спецслужб была раскрыта в результате совместных действий органов безопасности с учеными-специалистами высокой квалификации.
Ученые-эксперты оказали нам неоценимую помощь и в истории с контейнером.
Стало известно, что среди сотен тысяч контейнеров, погруженных на железнодорожные платформы, днем и ночью колесившие по необъятным просторам России, находится один, представляющий серьезную опасность для нашей страны. Как отыскать его?
Контрразведчиками была проделана огромная работа, и наконец контейнер удалось обнаружить. Он демаскировал себя наличием непредусмотренных для обычных контейнеров неких форточек, подобных дверцам, закрывающим иллюминаторы на кораблях. И надо было обнаружить такое отличие. Одно слово – терпение, настойчивость в поиске. Из сопроводительных документов контейнера явствовало, что в нем находятся фаянсовые изделия японского производства, следующие из Японии по Транссибирской магистрали транзитом через Москву в Ленинград, а оттуда – водным путем в Гамбург. Японцы доставили контейнер в порт Находку, где его погрузили на железнодорожную платформу. Документы на груз были в порядке и не вызывали никаких подозрений.
Обнаружили контейнер в районе Иркутска. Посовещавшись, решили вскрыть пломбы, хотя понимали всю меру ответственности, которую берем на себя. На карту поставлен престиж страны – случай беспрецедентный: по пути следования досматривается в отсутствие отправителя и получателя мирный груз иностранного государства. А вдруг в контейнере окажется именно то, что указано в документах?
Срезали пломбы, распахнули двери. По всей длине контейнера от пола до потолка сложены аккуратно упакованные ящики. Вскрыли первый… второй… В мягкой упаковке оказались красивые фаянсовые вазы. Неужели ошибка? Не может быть! Хорошо знали, из каких надежных источников была получена информация. Так грубо ошибиться не могли! Продолжили осмотр и вскоре обнаружили позади ящиков фанерную перегородку, а за ней – достаточно просторное помещение с нагромождением загадочной аппаратуры.
Пригласили экспертов. Они во всем разобрались. Это была сложная система, оснащенная блоком регистрации гамма-излучений и блоком питания к нему, блоком накопления, обработки информации и управления всем комплексом. Обеспечена она была автономным питанием, а также снабжена термолюминесцентными дозиметрами и фоторегистрирующей аппаратурой.
Внимательно изучив это устройство, ученые-эксперты пришли к заключению, что в контейнере находилась специальная лаборатория, способная собирать и накапливать информацию на всем протяжении пути от Находки до Ленинграда. Уникальная разведывательная система фиксировала наличие сырья для атомного производства, сами производственные объекты и многое другое, с ее помощью можно было определить места разработки атомного сырья даже после того, как работы там уже прекратились, «засечь» транспорт, на котором перевозились компоненты атомного производства, и определить направление их движения. В местах наиболее интенсивного излучения автоматически открывались вентиляционные заслонки контейнера и производилась фотосъемка окружающей местности глубиной до нескольких километров по обе стороны железнодорожного полотна. Показатели излучений и фоторегистрации, счетчики километража давали возможность точно определять, где именно находится данный объект, и получать ряд других, не менее важных данных. Таким же образом можно было «прощупать» едва ли не всю территорию страны.
Нелегко пришлось японской фирме, сотрудничавшей с нашей страной и осуществлявшей транзит контейнеров по Транссибирской железнодорожной магистрали. В самом деле, как признать, что они помогают американским спецслужбам в разведывательной деятельности против СССР. Однако у нас в руках были неопровержимые доказательства.
По всем данным, лаборатория была изготовлена в США. Следовательно, ее переправили затем в Японию, скорее всего, морским путем, как только работа была бы завершена, ее доставили бы обратно в Штаты, по какому-то иному маршруту.
Отпираться японские бизнесмены не могли, а вместе с тем им вовсе не хотелось рвать связи с Советским Союзом и компрометировать себя перед всем миром. Фирма готова были уплатить полмиллиона долларов, только бы сохранить свой престиж перед неминуемым международным скандалом.
Однако рекламировать свой успех мы и сами не собирались; на дворе уже стоял 1989 год, наступило потепление в международной обстановке, и контрразведка вынуждена была снижать активность в противоборстве с американскими спецслужбами. А.А. Громыко к тому времени на посту министра иностранных дел сменил другой член Политбюро, который подобного рода разоблачений в силу нового мышления явно избегал.
Американская лаборатория на колесах представляла собой последнее слово техники и оценивалась в десятизначную сумму в долларах. Впрочем, дело было не в деньгах – провал грандиозной шпионской операции парализовал систему, которая должна была предоставить американским спецслужбам важные данные об атомном производстве и оружии.
Ученым США удалось воплотить в жизнь замечательную и оригинальную техническую идею, результат мог оказаться просто фантастическим, но применить лабораторию на деле нашим противникам не удалось.
Однако следует признать, что далеко не всегда наша борьба с западными спецслужбами велась столь успешно. Терпели мы и поражения – иной раз весьма чувствительные.
Расскажу об одном.
В конце 80-х годов неслучайно было найдено американское подслушивающее устройство в пункте сосредоточения кабелей связи секретных и сверхсекретных телефонных переговоров. Американским разведчикам удалось установить его не в каком-нибудь из московских зданий, а на значительном расстоянии от столицы, под землей – в распределительном колодце, куда сходились линии правительственной связи и оперативной связи центрального аппарата КГБ СССР со службами внешней разведки. Там же проходил канал связи с лазерным центром в городе Троицке.
Вот в этом-то колодце американским агентам удалось установить аппаратуру, способную записывать телефонные переговоры на магнитофонную пленку. Несмотря на то что было довольно сложно извлекать из колодца готовые кассеты с записью, сотрудники резидентуры ЦРУ с этим справились. Это был несомненный успех американских спецслужб, свидетельствовавший о профессионализме сотрудников разведки, работавших в Москве.
Каким образом удалось установить аппаратуру, мы так и не узнали. Скорее всего, в бригаду строителей линии связи был внедрен агент, а может, даже несколько агентов, причем то были не простые землекопы или каменщики, а квалифицированные технические специалисты.
Это обстоятельство и то, что американский агент имел затем возможность извлекать из колодца записанную информацию, было, безусловно, непростительным промахом нашей контрразведки. Открыть такой колодец одному человеку совсем непросто. Так как же это все-таки удалось?
В определенные дни одетого «под туриста» сотрудника резидентуры вывозили за город. Служба, наблюдавшая за посольством, его не видела из-за принимавшихся мер, маскировавших выезд. За Москвой на некотором расстоянии от колодца он выходил из машины и под видом туриста, с рюкзаком за плечами, стараясь запутать следы, добирался до заветного колодца. С помощью специальных инструментов, дававших возможность справиться с люком без посторонней помощи, он поднимал крышку, опускался в колодец – что было тоже совсем нелегко, – забирал кассеты с записью и, заложив новые, возвращался в Москву.
В конечном итоге с помощью агентуры мы раскрыли некоторые детали операции американских спецслужб и разработали план захвата агента на месте. Заготовили несколько вариантов поимки шпиона, один надежнее другого. Казалось, предусмотрели все, были предельно осторожны, даже не прекратили переговоры по секретной связи, но и здесь нас постигла неудача: агент у колодца больше не появился. Нам ничего другого не оставалось, как подсчитать урон, который нанесла стране эта операция американской разведки, и срочно внести коррективы в дальнейшие планы и мероприятия.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?