Текст книги "Избранник Башни. Книга 7. Снисхождение. Tower Edition"

– Что уже говорил – отправлюсь в Трилор спасать свою жену из лап одного ублюдка.

– Не думаю, что это разумно, – засомневался Даггот. – Мы не сможем оборонять Башню, если сюда кто-нибудь вторгнется.

В этом горбун был прав. Света в хранилище ещё оставалось, правда совсем немного, но думаю, чтобы частично усилить одного из богов, хватит.

– Хорошо, тогда я верну кому-нибудь силы.

– Мне-мне-мне! – затараторила Анни.

– Лучше мне, – сказал один из мужчин-богов. Он был примерно моего роста, с немного острыми чертами лица, серой кожей, с четырьмя рогами, растущими из черепа в области висков и идущими назад.

– Уверен, Аш? – уточнила Ева.

– Я самый сильный боец из всех собравшихся, – виновато улыбнулся он. – Думаю, если меня вновь начнет питать Башня, то я смогу защитить вас от детей Шуб или вторженцев.

– Это я самый сильный боец… – ныла Аннигиляция, но на неё никто не обращал внимания.

– Тогда решили, – хлопнул я в ладони. – За дело.

* * *

Я оказался на самой вершине Башни. В том самом месте, где раньше восседал отец, но теперь это была просто площадка. Даже его трон бесследно исчез. Вид отсюда открывался просто потрясающий.

Мне всегда казалось, что Мертвая пустошь звучит слишком уж пафасно, но она действительно таковой была. Прошло уже не одно столетие с тех пор, как Юндор поднялся в воздух, но это место по-прежнему не могло оправиться от случившегося. Песок и камень – единственное, что было вокруг на многие и многие километры. До меня доходили слухи, что где-то на севере, на самом краю этого континента есть зеленые уголки, если это и так, то даже с вершины Башни этого не видать.

– Фу-у-у-ух… Высоко… – пробормотал я, встав на самый край и взглянув вниз. – Соберись, Макс… Соберись…

Это действительно страшно… Подо мной настоящая пропасть.

– Прыжок веры… прыжок веры…

И я прыгнул. Оттолкнулся, что есть сил, и прыгнул.

Завораживающее чувство – лететь на огромной скорости вниз.

– Крылья Варрольта! – воскликнул я, когда проделал часть пути, и за спиной тут же раскинулись черные крылья, ставшие частью Доспеха Боли. Они мягко подхватили меня и я полетел. Крылья, не походили на птичьи, а скорее на реактивные турбины, толкающие меня вперед.

Я полетел!

Я полетел, черт подери!

– Ву-у-у-ух-у-у-у-у! – не сдержался я, чувствуя восторг от свободы полета.

Потребовалось несколько минут, чтобы научиться регулировать мощность крыльев и разобраться с маневренностью. Это оказалось не так уж и сложно, проблема заключалась лишь в том, что я не слишком представлял, как приземляться, используя эту штуку.

Ориентируясь на местоположение меча, я взял путь на северо-запад. Скорость, которую я ухитрялся развить, просто поражала! Я за час смог преодолеть расстояние, что отделяло Хоггарийские леса и Мертвую пустошь. Когда лес стал подходить к концу, на меня напали какие-то крылатые твари.

Но я даже не стал обращать на них внимания. Они и близко не могли сравниться со мной в скорости. Одну даже располовинил металлическим крылом, попутно втянув из неё Свет.

Таких встреч за мой путь было ещё три, и заканчивались они все одинаково. Наконец я миновал стену Внешнего Трилора, которая переживала сейчас не лучшие времена, а это значило, что уже минут через пятнадцать я доберусь до внутренней.

Так оно и вышло.

– Барьер… – хмыкнул я. Уверенности в том, что смогу его пробить своим телом, не было, а проверять не хотелось. К тому же, неожиданно ожила оборона, и в меня посыпались энергетические заряды из пушек. Но стреляли они медленно и не слишком точно. Может для того, чтобы подбить крылатую тварь Света, этого и хватает, но я слишком быстр и проворен для такого.

– Громовое копье Эльтэа! – приказал я, и тот час божественное оружие появилось у меня в руке. Немного замедлив скорость, я вложился в удар и швырнул его, целясь в незримую преграду.

Это было немного рискованно, но все получилось, как и надеялся. Копье, врезавшись в барьер, смогло проделать в нем дыру, не слишком большую, и всего на пару секунд, прежде чем тот восстановился, но мне этого хватило, чтобы проникнуть в Трилор.

В спину мне не стреляли, так как разворот орудий занимал слишком много времени, а я не собирался дожидаться этого.

Меня ждут дела.

Я добрался до столицы, прежде чем кто-либо успел что-либо предпринять. Удобно быть быстрым.

А вот и Храм Богини. Вокруг него магический щит, но куда более слабый, чем на границе. Чтобы пробить его, я не стал использовать ничего из Арсенала, а просто на полной скорости протаранил барьер, сломал при этом руки, но тут же восстановил за счет Света.

Я врезался в площадку, на которой в прошлый раз произошло мое воссоединение с Катриной.

– Папочка вернулся, – ухмыльнулся я, чувствуя, что мой меч находится где-то неподалеку. – Кто не спрятался, я не виноват.

Глава 4

Я рисковал, заявившись вот так: громко, с помпой. Юрай и эльфы каким-то образом могли нейтрализовывать Свет, но в этот раз я был не безоружен. Доспех Боли уже был на мне, и даже лишив меня Света, броня останется. Её наличие даст мне время воспользоваться Вратами Забвения, если ситуация станет совсем опасной.

Так что я не боялся.

Я жаждал отмщения! И оно свершится, очень-очень скоро…

Мне навстречу уже бросились стражники, готовые встретить врага, но стоило им увидеть мой черный доспех и лицо, как некоторые из них замерли.

– Г-господин Судья? – испуганно уточнил один из них, но оружие не опустил. Никто из них не знал, что делать дальше, они лишь переглядывались, словно ожидая чьего-то приказа.

– Он самый, – ответил я, делая решительный шаг вперед.

– Но… это невозможно! – воскликнул другой, делая шаг мне на встречу и направляя на меня алебарду. – Судья Готхрад мертв! Его голову Божественный Юрай выставил на всеобщее обозрение….

– Божественный Юрай? – фыркнул я. Ну, и титул он себе выдумал, аж тошно становится. – Значит… он выставил мою голову на всеобщее обозрение?

– Не только вашу, – сообщил третий стражник. – Ещё много кого… Нескольких Судей, с десяток дворян… Всех, кто не согласился подчиниться.

– И вы все просто так сдались? Подняли лапы кверху и дали ему возможность захватить власть? – Я в глубине души надеялся, что после моей смерти и той бойни, что учинил Юрай с эльфами в попытке устроить переворот, ему дадут отпор. И что когда я появлюсь, то окажется, что я опоздал. Что Катрина и Фия встретят меня с теплыми объятьями, но все пошло именно по самому худшему из возможных вариантов.

Я задал ещё парочку вопросов, к счастью растерянные стражники охотно на них отвечали.

Добрая половина самых влиятельных людей Трилора были убиты в ту ночь. Остальные признали Юрая своим господином. Его поддерживали эльфы, что само по себе было грозной силой. За одну ночь он одним мощным ударом устранил всех, кто мог бы ему помешать на пути к подчинению Трилора своей воли. Войска остались без командиров и не могли самоорганизоваться, чтобы помешать захвату власти.

Восстания были, но уже чуть позже, когда весь государственный аппарат перешел под полный контроль Юрая.

– А что с моей женой? Где она?

– Боюсь, это нам не известно, – ответил стражник.

Они нервничали. Скорее всего, каждый из них меня хорошо знал, учитывая, что храм фактически стал нашим с Катриной домом, и проводил я тут довольно много времени.

– Господин Судья… – запнувшись, заговорил другой служитель. Но с каждым следующим словом он старался говорить все громче и увереннее. – Несмотря на ваше воскрешение, мы вынуждены взять вас под стражу и доложить в Белый Орден. Судьи сейчас вне закона.

– Вот значит как, – вздохнул я, проведя рукой по волосам. – Ну, вы можете попытаться.

* * *

Я просчитался. Не слишком сильно, но осадочек неприятный остался. Моим «компасом» являлся мой же меч, и я был уверен, что он находится в храме, но оказавшись там, неожиданно осознал, что находится он в здании, где раньше, а возможно и сейчас, располагаются Советники.

Почему так вышло? Сложно сказать… Вполне возможно, это побочный эффект от работающей машины, собирающей и использующей Свет, находящейся в храме.

Стражи пытались оказывать сопротивление, но что они могли противопоставить полноценному, пусть и ослабшему, богу? Ничего. Я раскидывал их голыми руками, стараясь при этом никого не убить.

Эти парни просто выполняли свою работу.

А вот когда мне на пути попались рыцари из Белого Ордена, с ними я церемониться не стал. Призвал Зеркальный клинок, и прошел через их ряды как нож сквозь масло.

Попутно я раскрывал новые грани своих способностей и даже попробовал применить боевую магию. Было одно заклинание, которое мне раньше никак не давалось, хотя в перспективе оно было очень сильным: Цепная молния. Несмотря на название, для того, чтобы она поражала сразу нескольких человек, требовалось довольно много маны, и раньше это был даже близко не мой уровень, но все изменилось.

Ради эксперимента я решил опробовать её на Белорденцах, и результат меня шокировал. Мощнейший электрический разряд, золотистого цвета, пронзил сразу десяток воинов, оставив после них только обугленные останки.

Жаль, что Света при этом поглощается преступно много, но несмотря на это, я решил, что время от времени на группах слабых противников эту штуку можно применять. Хотя бы для устрашения.

Те, кого не задело этой атакой, в страхе бросились бежать, а я с довольной ухмылкой раздумывал, стоит ли ударить им в спину. Но в итоге решил, что в этом нет необходимости.

Как не странно, наименьшую проблему для меня составляли маги. В узких коридорах они не могли использовать ничего по-настоящему мощного, а простые заклинания не причиняли мне большого вреда.

Я двигался вперед без четкой цели. Надрать задницы членам Белого Ордена, а дальше двинуть за Юраем, но после нескольких крупных стычек, в ходе которых здание храма превратилось в поле боя, понял, что это было не слишком хорошей идеей.

Я попросту увяз в боях.

– Божественный Юрай… – продолжал причитать я. И вот после передышки, перед тем, как к противнику подойдет подкрепление, когда злость уже сходила на нет, и я начинал чувствовать усталость, именно эти два слова вновь заставляли все внутри бурлить.

Во время одной из таких пауз ко мне совершенно неожиданно подошла служанка с подносом, на котором стоял кувшин с вином. Она наполнила из него бокал и протянула мне.

– Вот, господин Судья Готхард, – улыбнулась девушка. – Вы, наверное, хотите пить.

– Ну… не откажусь… – удивленно ответил я, тут же влив в себя содержимое бокала. – Спасибо.

Насчет того, что там мог быть яд, я не переживал. Я перешел на совершенно иную ступень существования, чтобы отравить бога, нужен яд божественного уровня. Не уверен, что такой есть в Трилоре. Или что такой вообще существует.

Неподалеку послышались грузные шаги, говорящие, что белоорденцы уже на подходе.

– А теперь иди, – улыбнулся я ей. – Тут сейчас станет жарко.

Она кивнула, засеменив прочь, но на полпути задержалась и, обернувшись, сказала:

– Мы очень рады, что вы живы.

* * *

Люциус не обманул. Аиде действительно разрешили совершенно спокойно перемещаться по лагерю Несущих Свет, хотя «лагерем» это назвать язык не поворачивается. Это полноценный город, который становился все больше с каждым днем. Палатки мало-помалу стали сменяться полноценными домами из дерева, а кое-где и камня. С последним очень помогали воскрешенные маги, владеющие магией стихии земли. Они с помощью маны формировали каменные блоки, которые шли на строительство.

Аида провела среди Несущих неделю, проникаясь их обществом, и в какой-то момент осознала, что те не притворяются. Её действительно окружали люди, живые, мыслящие и чувствующие, хотя первое время она была уверена, что все это было какой-то хитрой уловкой.

К ней была приставлена девушка, официально для того, чтобы помогать, но Аида прекрасно понимала, что это для слежки. Впрочем, очень скоро она поняла, что все оказалось не так однозначно.

Надзирательница оказалась странной и почему-то смутно знакомой. Лишь спустя какое-то время лисица вспомнила, что видела ту в отряде Максимилиана. Гера – так её звали. Она была молчаливой и большую часть времени не следила за пленницей, а была погружена в собственные мысли. С остальными она так же почти не шла на контакт.

Гера отличалась от других не только по поведению, но и внешне. Она единственная, помимо Леди Феникс, главной жрицы и местной «королевы», носила на лице часть золотистой маски. Обломок закрывал небольшую область вокруг её левого глаза.

Однажды Аида спросила у неё, является ли эта вещь украшением или каким-то символом. На что та ответила неоднозначный ответ:

– Нет. Этот осколок – часть меня. Часть моей души. И я не смогу его снять, даже если очень захочу.

Спустя несколько дней, когда Аида смогла вновь встретиться с Люциусом, решила крайне аккуратно поинтересоваться относительно девушки и получила крайне любопытный ответ.

– Все дело в том, что она такая же, как ты. Сомневающаяся. Она приняла Свет, но в тоже время нет. Она отвергает его, и это проблема.

– И зачем тогда ты приставил ко мне такого человека?

– Что бы ты присмотрела за ней, – улыбнулся Люциус.

– Я?!

– Да. Я не прошу тебя убедить её, что она одна из нас или что-то вроде того. Просто убедись, что она не наделает глупостей. Гера собиралась уничтожить Стража Света при его рождении. Того самого, которого одолел Максимилиан. Но Госпожа Феникс ей помешала. Полагаю, девочку до сих пор мучают те события.

– А тебя самого не мучают? Ведь тебя убила собственная внучка…

– Она сделала то, что должна была.

* * *

Гера никак не шла на контакт, хотя Аида не раз и не два пыталась. Она немного оживлялась, только когда речь заходила об отряде Катрины де Шинро в Ордене Ласточки. Но длилось это недолго, и она очень быстро вновь закрывалась.

И все же один раз между ними состоялся довольно примечательный диалог относительно того, что будет дальше.

– Экспансия продолжится. Они не остановятся, пока полностью не переделают этот мир под себя.

– Да, скорее всего, – согласилась Аида. – Но каким будет этот мир? – вопрос был скорее риторическим, но Гера отвела на него предельно точно.

– Мертвым.

– В смысле? – опешила лисица. Они тогда прогуливались по лагерю, и от услышанного Аида замерла, удивленно уставившись на черноволосую девушку.

– Представьте себе мир, где люди живут вечно. Где нет тревог, страха, а любовь – естественное состояние. Мир, где не рождаются дети. Мир, где каждый новый день похож на предыдущий. Прекрасный, как нарисованная картина, но такой же мертвый.

От услышанного у Аиды мурашки побежали по коже.

– Именно этого добиваются Несущие Свет?

– Да. Но не стоит их винить за это. Они поступают так, потому что не могут по-другому. Если вы видите грязного, умирающего от голода и болезни ребенка, разве вы не захотите ему помочь?

– Наверное…

– Так и они. Считают, что мы больны смертью и болью, и пытаются нам помочь, вот только им плевать, что мы не хотим этой «помощи». Они даже умереть нам не дают. Они с такой легкостью возвращают людей к жизни, даже не спрашивая, хотят они того или нет.

– Я так понимаю, ты возвращаться не хотела? – осторожно поинтересовалась Аида, заметив эмоциональный всплеск девушки и решив им воспользоваться.

– Нет. Я никогда не боялась смерти. В какой-то мере даже жаждала её…

– А те, кто тебя любил? О них ты не думала?

Лицо девушки в этот момент дрогнуло, а затем она прижала руку к своему сердцу.

– Я… – она хотела сказать что-то ещё, но запнулась, а затем начало происходить нечто необъяснимое.

Девушка резко выпрямилась и повернулась на сто восемьдесят градусов, уставившись вдаль. И так поступила не только она. Все Несущие Свет остолбенели, уставившись в одну сторону. Воцарилась гробовая тишина, от которой Аиде стало не по себе.

Что-то происходило. Что-то непонятное, и от того жуткое. Лисица тоже что-то ощутила в этот момент, словно вибрацию, прошедшую сквозь тело. Но вряд ли бы она обратила на это внимание в другой ситуации.

– Гера, – Аида взяла девушку за руку, пытаясь привлечь её внимание. – Гера… Что происходит? Ты меня слышишь? Гера…

– Они пришли.

– Кто пришел?

– Боги. Наши Боги. Башня Богов снизошла в этот мир.

– ЧТО?! Это невозможно!

– Но это так, – сказала Гера и заглянула Аиде в глаза.

– И что теперь?..

– Теперь… – мрачно произнесла черноволосая девушка. – Теперь начнется настоящая война.

* * *

Порталы…

Не сказать, что я испытываю к ним какую-то сильную антипатию, но когда понимаешь, что враги могут его дестабилизировать, и тогда одна половина твоего тела может попасть куда надо, а другая оказаться с одинаковым успехом и в недрах инферно, и в Гималаях, то хочется держаться от них подальше.

И вот прямо перед одним из таких я и стоял, и мне предстояло через него пройти. Здание храма и здание Совета Трилора, где и находились Советники, соединял прямой портал. Можно попасть туда по-другому, но крайне сложно, портал – самый быстрый и удобный метод.

– Эх… Порталы…

– Господин Судья, вы готовы? – поинтересовался старичок, что отвечал за управление порталом. На него я натолкнулся во время затяжных сражений в храме, и тот с радостью решил помочь мне.

– Готов? – картинно удивился я. – Вот уж точно нет, но не думаю, что у меня есть особый выбор. Запускай.

Тот кивнул и захлопотал над управляющей панелью. Загудели формирующие разлом кристаллы, и вот передо мной открылась тропа, по ту сторону которой меня, скорее всего, уже ждали.

– Ну-с… Вперед!

Я шагнул в портал, молясь всем богам, чтобы орденцы его как-нибудь не дестабилизировали.

Перемещение прошло нормально, но как я и предполагал, в здании Совета меня уже ждали. Десяток эльфов в угольно черной броне, лишь один из них стоял без шлема, словно приветствуя меня, но рожа незнакомая.

– Какой теплый прием, – усмехнулся я.

– Максимилиан Готхард собственнолично.

– Мы знакомы? Вы длинноухие все на одно лицо.

– Нет, – самодовольно ответил тот. – Но я очень рад встретиться. Я хаттазис Уаргам Антрайз, из дома Антрайзов.

– Никогда не слышал, – безразлично отозвался я, и это, судя по выражению лица, его задело. Самодовольная ухмылка испарилась, а взгляд стал колким. – Видимо, твой дом совсем ничтожный, раз я никогда о нем не слышал, – и раз у эльфа от этих слов дернулся глаз, я попал в самую точку.

– До меня доходили вести, что ты мертв. Что ж, не стоит доверять дуангам работу эльфа, – сказал он, доставая меч с горящей красным кромкой лезвием. Остальные эльфы поступили точно так же. – Проверим, действительно ли ты так силен, как говорят.

Он хотел сказать что-то ещё, но мне надоело слушать. Все эти бахвальские речи жуть как утомляют. Сделал рывок к нему, схватил за ворот и швырнул того назад, прямо в закрывающийся портал.

– Вот поэтому я и не люблю порталы, – буркнул я, бросив взгляд на нижнюю половину туловища, что осталась от эльфа. Портал перерубил его пополам. Надеюсь, старик не слишком испугается, когда к нему вдруг прилетит располовиненный длинноухий из дома Антрайзов.

Оставшиеся эльфы скопом набросились на меня. Зеркальный клинок, к моему облегчению, неплохо держал удар красных эльфийских клинков. Я без труда парировал одну из атак, одновременно нанося удар ногой в грудь другому эльфа.

А вот тут у меня начались небольшие проблемы. Эльфы были не такими уж сильными, если сравнивать с Кримом, но уж очень крепкими парнями. Зеркальному клинку просто не хватало остроты, отчего, даже прилагая большие силы, я оставлял лишь глубокие зарубы. Чтобы пробить броню приходилось делать по два удара в одну точку, что было проблемным.

В какой-то момент мне просто надоело, и я сменил оружие из Арсенала на красный эльфийский клинок, и дело сразу пошло в гору.

* * *

Здание Совета по сравнению с храмом оказалось до ужаса скучным местом. Если раньше одна битва следовала за другой, то теперь, если не считать битвы с эльфами в начале, больше стычек не было. Юрай так и не показался. Даже стражники, что раньше охраняли это место и Советников, испарились.

Вот и приходилось мне шататься по пустым коридорам в поисках того, куда идти. Первым же делом я проверил кабинет советника Корбата, но там тоже никого не оказалось. А скрытый лифт, который доставлял меня к настоящему советнику в тот раз, я так и не понял, как именно включать.

Так что решил просто двигаться по направлению меча, а это значило подъем наверх. Именно там, по моим ощущениям, и находилось божественное оружие.

Разумеется, можно было попробовать притянуться к нему, но у данного метода были свои ограничения. Свет. На все расходуется Свет. И по какой-то странной и непонятной причине, если оружие находится в непосредственной моей видимости, то притянуться к нему не сложно, но если тот находится за пределами моего поля зрения: за стеной, или в нескольких километрах, то количество поглощаемого для этого Света начинает расти в геометрической прогрессии.

Следующим моим препятствием стали лестницы. Расположены они были просто ужасно, что только ухудшало мое положение. Я плутал в поисках пути наверх, наверное, не меньше, чем сражался в храме с белоорденцами.

Но, наконец, я почувствовал, что меч где-то совсем рядом. Да и обстановка немного изменилась. Если нижние этажи были более деловыми, если так можно выразиться, то на этом все выглядело более обжитым что ли: ковры, картины, горшки с растительностью.

Вскоре до меня донеслись едва слышные разговоры, и шли они из-за крепкой двери с массивным магическим замком. Но вся эта защита была смехотворна, и дверь я просто выбил ударом ноги.

Тут же послышался чей-то визг. Испуганные крики, а когда я вошел внутрь, то малость опешил. Это была большая жилая комната роскошного вида, в которой находилось десятка два девиц, из которых некое подобие одежды было в лучшем случае на половине.

Такое количество девичьих прелестей, да ещё за раз, мне видеть не доводилось.

Мое неожиданное появление явно их напугало, а до меня мало по малу начало доходить, кто они такие. Неужели Божественный завел себе настоящий гарем? И ведь не мелочился ублюдок, тут хватает красоток на любой вкус…

– Спокойнее, – обратился я к ним как можно более мягким голосом и деактивировал шлем. – Я не собираюсь причинять вам вреда. Я просто кое-кого ищу.

Но прежде, чем добиться от них хоть чего-нибудь, мне пришлось подождать ещё пару минут, пока большая их часть немного успокоилась. Все они были до ужаса напуганы, и я до конца не понимал, чем именно.

– Ты должен быть мертв, – наконец услышал я голос одной из женщин, а затем ко мне вышла та самая эльфийская рабыня, которую я видел в прошлый раз с Юраем. В этот раз она выглядела получше, почти без синяков.

– Мертв? Ну, да, было такое. Только я как кошка, у меня девять жизней. Даже если отрубить мне голову, то я вернусь, – слегка приукрасил я свои возможности, но девушки смотрели на меня теперь совершенно иначе. – Я ищу Катрину де Шинро. Свою жену. Длинные светлые волосы, зеленые глаза, она…

– Я знаю, кто она, – оборвала меня эльфийка. Она явно меня боялась, это читалось в её жестах и глазах, но пыталась показывать всем своим внешним видом смелость и решимость.

– Вот как? – обрадовался я. – И где она.

– Среди нас её нет. Она… Она сбежала. Она прогневала Божественного во время ужина, за что её сильно избили и посадили в карцер на несколько дней.

Избили? Карцер? Ох, Юрка…. Я тебе не только голову оторву, но и другие части тела…

– Только… ночью, пока Божественный отсутствовал, кто-то сюда проник и помог ей сбежать. Божественный был в такой ярости, что больше всех досталось Аннэтии, – рассказала эльфийка, после чего бросила взгляд на одну из девушек. Аннэтия оказалась очень похожей на Катрину. Тот же типаж: золотистые волосы, зеленые глаза. Даже в чертах лица имелись сходства.

Словно подтверждая слова эльфийки, блондинка повернулась ко мне спиной и чуть приспустила лямки легкого платья, демонстрируя множество шрамов, оставшихся от плетей.

– Он оставил их специально, в назидание остальным за тот грех, что совершила Катрина де Шинро, – сказала эльфийка.

– Ты сказал, что ты её муж? – повернулась ко мне лицом Аннэтия и сделала шаг вперед. – Тогда… Тогда… можешь ей кое-что передать? Скажи, чтобы эта сука сгорела в пекле! Это все из-за неё! Из-за неё он бьет меня чаще других! Лучше бы эта шлюха сдохла….

От услышанного я заскрипел зубами от злости. Захотелось заставить эту женщину заткнуться. Эмоции настолько ярко отразились на моем лице, что Аннетия тут же побледнела, поняв, кому и что она говорит, а затем упала на колени и взмолилась о прощении.

Но главное, что она говорила:

– Только не говорите об этих словах Божественному.

И злость ушла, придя на смену жалости. Юрай безумен, и его надо остановить. Жаль, что я не сделал этого раньше. Но я не воспринимал этого ублюдка всерьез. Считал, что он только и способен, что строить из себя не пойми кого. Как же я ошибался.

Недооценил противника, который мне буквально в лоб сказал, что собирается сделать.

Больше такой ошибки я не повторю.

– Вы свободны, – сказал я, но радости на их лицах я не увидел. Скорее усилился страх, исходящий от них. Блондинка вообще после услышанного зарыдала, вцепившись в ногу эльфийки. Думаю, этой девушке нужна помощь хорошего психолога после пережитого.

– Нет… – тихо прошептала эльфийка. – Мы собственность Божественного.

– Вы можете…

– Мы собственность Божественного. Мы собственность Божественного. Мы собственность Божественного, – из раза в раз стали повторять все девушки. Даже рыдающая блондинка неразборчиво шептала что-то подобное.

И вся эта картина оставляла после себя настолько давящее и неприятное чувство, что мне сейчас же захотелось уйти отсюда и не оглядываться.

– Мы собственность Божественного, – повторяли они. – Он заботится о нас. Он любит нас. А мы… мы любим его… Он наш бог. Мы собственность Божественного.

– Хватит! – громко сказал я, усилив свой голос при помощи магии, отчего тот загрохотал по всей комнате, заставив наложниц Юрая испуганно застыть, уставившись на меня. – Хотите быть его собственностью – вперед. Можете таковой и оставаться. Вот только, – я специально сделал многозначительную паузу. – Вашему Божественному осталось не так уж и долго.

Я оглянул их ещё раз, пытаясь увидеть в лицах хоть тень радости и надежды. И… и у некоторых подобное действительно было. Несмотря на то, что они говорили, лица как минимум трети девушек после услышанного просияли.

– Он умрет. И мягкую смерть после всего того, что он сделал, я не обещаю. Что же до вас, как я уже сказал – вы свободны. Двери открыты, и вы можете сейчас идти, куда захотите.

И все же, не одна из них не сдвинулась с места.

– Хочу узнать только один вопрос. Юрай здесь?

– Да, он здесь, – осторожно сказала одна из девушек, но ей тут же заткнула рот другая.

– Спасибо. Это все, что я хотел узнать, – улыбнулся я им и пошел прочь из этой комнаты, ощущая только дикую ярость, клокочущую в груди. Я только что увидел, во что этот убюдок хотел превратить Катрину. Сделать её частью этого…

Но её спасли. Вопрос лишь – кто? Фия? Вполне возможно.

Это известие стало камнем, упавшим с моей души и развязавшим руки для действия. Он не сможет прикрываться Катриной во время нашей встречи. А значит… Значит я сделаю ему больно. Сломаю каждую косточку в его теле.

Я прошел метров сто, прежде чем остановился и прислушался. Комнату не покинула ни одна из девушек.