Текст книги "Рай где-то рядом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ray-gde-to-ryadom-33884.jpg)
Автор книги: Флэгг Фэнни
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Нева берется за дело
11.38
Вернувшись домой, Тотт Вутен позвонила в похоронное бюро «Будьте покойны»; трубку взяла ее подруга Нева.
– Нева? Я хотела предупредить, что тебе скоро позвонит Норма Уоррен, – думаю, во второй половине дня. Мы только что узнали, Элнер Шимфизл умерла в больнице.
– Что ты говоришь! От чего?
– От осиных укусов.
– Какой ужас… бедная старушка!
– Полезла за инжиром, наткнулась на осиное гнездо и упала с лестницы. Когда подоспели мы с Руби, она лежала без чувств. Медсестра в больнице сказала, что она так и не пришла в себя и даже не поняла, наверное, что случилось.
– Что ты говоришь! – повторила Нева. – Но раз уж суждено умереть, то лучше вот так… быстро.
– Да… раз уж суждено.
– Спасибо, что предупредила, Тотт. Пойду достану ее документы, хотя, если не ошибаюсь, они почти готовы – Норма обо всем позаботилась загодя.
– Еще бы, она молодчина, все старается предусмотреть. Надо бы и мне свои бумаги привести в порядок, а то все мрут как мухи, глядишь, и мой черед недалек. Представить страшно, что меня ждет, если похоронами займутся Дарлин и Дуэйн-младший.
Повесив трубку, Тотт задумалась о том, как ей будет не хватать соседки. Элнер всегда была веселая, довольная, – впрочем, немудрено, ведь у нее не было детей. Дети Тотт чуть ли не с пеленок приносили ей одни огорчения, а когда подросли, и подавно. Стоило в окрестности объявиться круглому дурачине, кто-нибудь из детей Тотт брал его в супруги и непременно заводил многочисленное потомство. Тотт умоляла своих детей больше не плодиться. «У Вутенов плохая наследственность, ни у кого ни на грош ума. Если я вышла замуж не за ровню, хоть вы-то не повторяйте моих глупостей», – твердила она без устали, да что толку. Дарлин в свои тридцать два успела родить пятерых, сменила больше мужей, чем Элизабет Тейлор, и ни один не раскошеливался на алименты. А сколько бегает вокруг отпрысков Дуэйна-младшего, одному Богу ведомо. Тотт знает шестерых, причем мамаши у всех – врагу не пожелаешь. Непонятно, кем эти бедолаги вырастут. Если Дуэйн говорит об очередной подружке: «Мы с ней родственные души», жди беды. Тотт мечтала, что хоть кто-нибудь из ее детей выберет достойную пару и поднимется на ступеньку выше, но всякий раз надежды ее шли прахом. Вот и сейчас шестнадцатилетняя внучка Фэй-Доун беременна от сопляка, который на год ее моложе, с собачьей цепью на шее, с крашеными черными ногтями, с кольцом в носу и без подбородка. Почему дурак дурака видит издалека? – раздумывала Тотт. Каждый выбирает по себе? Слабое утешение. Тотт записалась в группу психологической поддержки и дважды в неделю ходила на встречи «Анонимных алкоголиков». И что дальше? – гадала она. Какие новые злоключения ждут впереди?
В прошлом году, когда Дуэйн-младший спросил, какой ей сделать подарок на Рождество, Тотт ответила: «Сделай себе вазектомию» – и даже денег на операцию дала, а Дуэйн потратил их на внедорожник. Тотт на него махнула рукой и взялась уговаривать Дарлин перевязать трубы, но та боится наркоза и не соглашается. Когда Линда Уоррен удочерила китаяночку, Норма пришла в салон красоты в футболке с портретом девочки и со словами: «Маленькое чудо зовет меня бабушкой». Видно, придется Тотт щеголять в майке с надписью: «Будущие бандиты и подонки общества зовут меня бабушкой». Она почти всех их и содержит. Тотт нырнула в постель, с головой под одеяло, и залилась слезами, оплакивая Элнер и себя заодно.
Сюрприз
11.59
Проводив Тотт, Руби осталась в доме Элнер отвечать на звонки. А чтобы чем-то занять руки, решила помочь Норме с грязным бельем. И на дне бельевой корзины ее ждал сюрприз.
Под грудой грязной одежды был спрятан здоровенный пистолет тридцать восьмого калибра – настоящее орудие для убийства. Руби застыла с охапкой белья в руках, гадая, зачем Элнер Шимфизл понадобилось огнестрельное оружие. Должна быть веская причина… с другой стороны, от людей всего можно ожидать, даже от самых близких, а уж от таких, как Элнер, особенно. В тихом омуте, как известно, черти водятся.
Неожиданное открытие поставило Руби перед сложным выбором. Как поступить? Поразмыслив с минуту и обдумав положение со всех сторон, Руби решилась. Эх, была не была! Соседи есть соседи, и окажись Руби на месте Элнер, она бы хотела, чтобы для нее сделали то же самое. Достав пистолет из корзины, Руби протерла его ночной сорочкой, чтобы не осталось отпечатков пальцев, завернула в наволочку, положила в бумажный пакет, найденный на кухне под раковиной, отнесла к себе домой и спрятала в кедровый сундук в прихожей. Норма и так хлебнула горя, не хватало ей наткнуться на заряженный пистолет в бельевой корзине у покойной тетушки.
Когда Руби вернулась к Элнер, чтобы все-таки взяться за белье, взгляд ее упал на ванночку для птиц. Надо будет не забывать менять воду. А кто теперь станет кормить по вечерам слепого енота мороженым и ванильными вафлями? – спохватилась она. И тут же вспомнила кое-что еще: каждый день Элнер угощала старого черного лабрадора по кличке Бастер бутербродами с сыром. «Ладно уж, бутерброды-то я буду делать, – подумала Руби, – а енота тогда пусть Мерл кормит: вдруг он кусается?» Элнер все было нипочем, у нее белки разгуливали по кухне, скакали по столу с едой. Руби, как подруга и медик, предостерегала ее: «Элнер, белки – это большие хвостатые крысы, они разносят заразу!» Но Элнер никакие микробы не брали. Если подумать, рассуждала Руби, она ведь ни дня в жизни не болела, пока ее осы не погубили.
Причина смерти
10.55
Норма, за которой ухаживали медсестры, уже оторвала голову от подушки, села на кровати и могла говорить, но до конца не пришла в себя. Она повторяла снова и снова: «Я знала, что этого не миновать, но все равно не верится». Заглянул дежурный священник – плохо подстриженный баптист в буром синтетическом костюме – и оставил визитку вкупе с соболезнованиями. Несколько минут спустя зашел Мэкки, он только что говорил с Линдой.
Норма встрепенулась:
– Дозвонился?
Мэкки кивнул:
– Она приедет, обещала поторопиться.
– Сильно расстроилась?
– Конечно. Но еще сильней тревожится за тебя и просила передать, что тебя любит.
Вернулся доктор с историей болезни, сел рядом с Нормой и Мэкки и продолжал рассказывать. По их подсчетам, миссис Шимфизл укусили около двадцати ос, и от анафилактического шока у нее сразу остановилось сердце; от падения с высоты она могла получить еще и травму мозга, но не смертельную, поэтому в графе «Причина смерти» написали: «Тяжелый анафилактический шок, остановка сердца».
– Она очень страдала? – спросила со слезами Норма.
– Нет, миссис Уоррен. Скорее всего, она даже не успела ничего осознать.
Норма запричитала:
– Бедная тетя Элнер, она всегда мечтала умереть дома, – но не во дворе же, не такой смертью и не в этом кошмарном старом халате…
Мэкки обнял жену за плечи, пока она сморкалась. Доктор продолжал:
– Миссис Уоррен, официальное заключение о смерти имеется, но, если оно вас не устраивает, можем сделать вскрытие.
Норма взглянула на Мэкки:
– Вскрытие нужно, как по-твоему? Может, на всякий случай?..
Мэкки, хорошо представляя, что значит вскрытие, отозвался:
– Норма, дело твое, но, по-моему, не стоит. Ничего ведь не изменишь.
– Я просто хочу все сделать правильно. Давай хотя бы подождем Линду. – Норма перевела взгляд на доктора: – Можно нам дождаться приезда дочери?
– Когда она приедет?
– Через пару часов или даже быстрее, верно, Мэкки?
Доктор посмотрел на часы:
– Хорошо, миссис Уоррен, подождем. А пока, если вы и мистер Уоррен хотите на нее взглянуть, я вас отведу.
Норма тут же отозвалась:
– Нет, я лучше дождусь Линду.
Доктор кивнул:
– Как вам удобно. Если все-таки решите пойти, скажите медсестре.
Мэкки, который до сих пор в основном помалкивал, попросил:
– Доктор, я хотел бы на нее посмотреть, вы разрешите?
– Конечно, мистер Уоррен, я вас провожу.
Мэкки поймал взгляд Нормы:
– Не возражаешь, родная?
– Иди, Мэкки. Я сейчас не могу.
Медсестра пообещала:
– Я побуду с ней, мистер Уоррен.
На самом деле Мэкки боялся увидеть тетю Элнер мертвой. Он хотел навсегда запомнить ее живой, но при мысли, что она лежит где-то одна-одинешенька, он совсем расстроился. Когда они шли по коридору, доктор сказал:
– Ваша жена в таком горе – похоже, они были очень близки.
– Да, очень, – подтвердил Мэкки.
Доктор окликнул проходившего мимо санитара:
– Эй, Бернси! Ты мне должен десять баксов! Я ж говорил, что «Кардз» выиграют!
Он вел себя как ни в чем не бывало. Мэкки захотелось схватить его за шиворот и вытрясти из него всю душу, да что толку, тетю Элнер все равно не вернешь. Мэкки молча шагал дальше.
Печальные хлопоты
11.48
В похоронном бюро Нева, закончив разговор с Тотт, взяла из служебной комнаты папку «Элнер Шимфизл» и заглянула в соседний кабинет, где ее муж Арвис доделывал шиньон для Эрнеста Кунитца, которого недавно привезли.
– Милый, звонила Тотт. Сегодня вечером или завтра с утра привезут Элнер Шимфизл, ее до смерти закусали осы.
Арвис оторвался от работы.
– Хм. Два покойника за одни сутки. Для апреля недурно.
Арвис прав, в апреле обычно затишье, но Неву всегда злили подобные шуточки мужа. Пусть они работают в ритуальных услугах, но сердце-то у нее не камень, а Арвис в последнее время печется об одних лишь цифрах. Если бы на город обрушилась чума и унесла сто жизней, он, пожалуй, в пляс пустился бы. Не приходится отрицать, что для них каждая смерть – деньги, и все же так грустно, когда уходят старики… Но Уоррены – их постоянные клиенты, а работа есть работа. Нева и Арвис хоронили всех покойных Уорренов – родителей Нормы и Мэкки, бесчисленных дядюшек-тетушек и нескольких дальних родственников. Нехорошо, конечно, иметь любимчиков, однако Нева питала слабость к Уорренам. Эта семья хранит верность их фирме вот уже много лет, и об их покойниках Нева старалась заботиться, как о своих.
Нева предана не только семейству Уорренов, но и своему делу. Времена изменились. У «Будьте покойны» в городе появились конкуренты. К примеру, «Костко», что возле автомагистрали, сбывает уцененные гробы. Заказчиков поубавилось и после переезда в здание, где раньше был рыбный ресторан: люди не могут смотреть на тела близких там, где недавно ели сома с жареной картошкой, и обращаются в новое похоронное бюро. Вполне приличное, работают они быстро и без сантиментов. Нева не из тех, кто чернит конкурентов, но их с Арвисом фирма – семейный бизнес с давней историей, они предоставляют полный набор услуг, что крайне важно. Нева и Арвис пекутся о клиентах от начала до конца: обряжают покойника, организуют доступ к телу, заказывают цветы, предлагают бесплатные книги соболезнований, предоставляют священника, сопрано и органиста в любое время суток. У них широкий выбор гробов и урн по доступным ценам, а для супружеских пар – пакет ритуальных услуг «два в одном». Приезжим родственникам и друзьям – номера в местной гостинице со скидкой десять процентов, бесплатный легкий завтрак в день погребения, а после похорон – вино и сыр в холле гостиницы. Нева и Арвис даже обеспечивают автобусы на кладбище и обратно и помогают выбрать, измерить и установить памятник. Чего еще желать? – думает Нева. Не считая, разумеется, того, чтобы близкие люди вовсе не умирали. Словом, они с мужем делают все, что только можно. И реклама их в телефонном справочнике, над которой Нева трудилась не одну неделю, в полной мере отражает ее чувства.
ПОХОРОННОЕ БЮРО
«БУДЬТЕ ПОКОЙНЫ»
Обращайтесь к нам в трудную минуту
И будьте покойны:
Мы обслужим по высшему разряду,
Потому что заботимся о вас.
В ее кабинете вновь зазвонил телефон. Звонила Вербена Уилер, жена Мерла, из химчистки в соседнем квартале.
– Нева, ты слышала?
– Да, Тотт только что звонила. Я как раз достала документы.
– Правда, ужас?
– Кошмар!
– Такая милая женщина…
– Да.
– Просто не верится!
– В голове не укладывается.
– Руби говорит, что она, скорее всего, ничего не почувствовала.
– И Тотт так сказала. По крайней мере, она не мучилась.
– Верно.
– Все-таки утешение.
– Вот что, договорюсь-ка я насчет цветов, пока вам заказы не посыпались.
– Думаю, стоит. – Нева достала блокнот для заказа цветов. – Что хочешь послать?
– Как всегда.
Нева записала: «Азалия среднего размера в глиняном горшке».
Вербена каждый раз заказывала не букет, а цветок в горшке: пригодится и на выносе тела, и на погребении, а потом и на могиле можно посадить. Надо давать людям возможность выбора. (Она и на работе следовала этому правилу: «Вам крахмалить или нет? Завернуть или повесить на вешалку?»)
– Слова те же? – уточнила Нева. – «С глубокой скорбью, Мерл и Вербена»?
– Пожалуй. Ничего другого в голову не приходит, а тебе?
– По-моему, лучше и не скажешь.
– Норма будет очень горевать.
– Это точно.
– Всех тяжело терять – даже старых и больных. Помню, какое было горе, когда мы похоронили матушку Дитти, а следом, в том же году, бедного папашу Дитти.
– Да уж…
– А через год не стало и тетушки Дотти Дитти, помнишь?
– Помню, – отозвалась Нева.
– За год с небольшим мы потеряли всех троих Дитти, и ни дня не проходит, чтобы я о них не грустила.
– Понимаю.
– Когда можно с ней проститься?
– Норма пока еще не звонила, неизвестно, когда привезут тело. То ли уже сегодня вечером, то ли завтра.
Вербена вздохнула:
– Ладно, до встречи… Так не хочется снова доставать траурное платье, да уж такова жизнь.
Нева положила трубку. Как же ей не помнить тетку Вербены, Дотти Дитти? В свое время фирма «Будьте покойны» с ней изрядно помучилась, по сей день расхлебывают. Тетушка Дотти Дитти весила сто тридцать четыре килограмма. Мало того что пришлось заказывать большущий гроб, так, когда ее поднимали, Арвис заработал осложненную грыжу и смещение позвоночного диска – поясница болит до сих пор. Не все знают, что ритуальные услуги – тоже дело опасное, как и любая работа, где приходится поднимать тяжести.
Открыв папку Элнер Шимфизл, Нева прочла, что для нее когда-то был заказан гроб «Ландыш», но в 1987 году заказ был отменен, поскольку Элнер захотела, чтобы ее кремировали. Нева поморщилась. Не оттого, что сорвалась продажа дорогущего гроба, а просто из-за кремации опять поднимут шум – особенно пожилые баптисты и методисты. Если нет тела, они всякий раз недовольны, а то и вовсе начинают буйствовать. Иногда даже требуют вернуть деньги за цветы. Нева вспомнила слова Элнер, что кремацию она выбирает не из-за дешевизны, а чтобы сгореть, как факел, – это куда веселей, чем бальзамирование.
Нева углубилась в папку, чтобы освежить в памяти подробности.
Служба: методистская
Священник: преподобный Уильям Дженкинс
Гимн: «Всей душой стремлюсь на небо»
Интерлюдия: «Выше звезд»
Закрыв папку, Нева – сопрано и органистка на круглосуточном дежурстве – собралась в часовню, немного порепетировать. Старые церковные гимны вышли из моды, людям подавай совсем другую траурную музыку. Месяц назад кто-то заказал «Долететь до луны».
Нева прошла через коридор и покойницкую в часовню и села за маленький орган. Нашла в стопке нот «Всей душой стремлюсь на небо» – гимн, который прославили Минни Оутмен и семья Оутмен, чьи лица смотрели с обложки нот. Нева сняла кольца, размяла пальцы и, взяв три вступительных аккорда, запела тоненьким, слабым голоском:
Всей душой стремлюсь на небо,
Там я счастье обрету
И по лестнице хрустальной
Я к Спасителю взойду.
Стоит мне Его увидеть,
Как Его узнаю я.
Нет ни тягот, ни лишений
В тех заоблачных краях.
Прокричу я: «Аллилуйя!»
Сброшу груз земных забот.
На своем небесном троне,
Знаю я, меня Он ждет.
Хорошие слова, подумала Нева. И очень к месту. Если уж кому суждено попасть в рай, так это Элнер Шимфизл. Всему городу дарила она радость, всегда улыбалась. Слезы навернулись на глаза Невы, она достала платочек. Годы работы в похоронном бюро не сделали ее черствой. О ком-то из ушедших она скорбела больше, о ком-то меньше, но, как было сказано в рекламе, она заботилась обо всех своих клиентах, живых и мертвых.
Мэкки прощается с Элнер
11.15
За двойными дверями доктор поручил молоденькой медсестре проводить Мэкки к тете Элнер. Шагая вдоль больничного коридора, Мэкки чувствовал себя так, будто получил хороший удар под дых. При Норме он старался держать себя в руках, но в душе скорбел не меньше жены. Вот уже сорок лет, и в зной и в стужу, каждый день по пути на работу он заворачивал к тете Элнер на чашечку кофе. Даже во Флориду она переехала с ними вместе. Что ни говори, тетя Элнер была его самым близким другом, не раз выручала в трудные времена, знала о нем такое, о чем Норма ведать не ведала (и, будем надеяться, не узнает никогда).
Был у Мэкки с тетей Элнер один секрет. Случилось это не по вине Мэкки. Хорошенькая брюнетка с хвостиком на затылке, Лу Татум, работала официанткой в кафе «Тип-Топ» в центре города, напротив магазина скобяных товаров. Линда тогда вышла замуж, Норме было одиноко в опустевшем гнезде, и она с головой окунулась в общественную работу («чтобы не свихнуться окончательно»). Бегала с одного собрания на другое, и Мэкки ее почти не видел. А Лу всегда светилась от радости, когда он приходил на обед, смеялась его шуткам, и это льстило его самолюбию.
Лу была моложе его лет на пятнадцать, с мужем разошлась, жила с маленькой дочкой и нередко просила что-нибудь починить в ее съемной квартирке. Мэкки охотно соглашался: он помогал многим знакомым и считал, что они с Лу – просто друзья. А Лу однажды вся в слезах прибежала к нему в магазин со словами: «Мэкки, я от тебя без ума! Что мне делать?!» Признание застало Мэкки врасплох. С самого дня свадьбы он ни разу не взглянул на другую женщину и вовсе не помышлял об измене. Может быть, пришло время. Пусть он в этом и не сознавался, ему тоже было одиноко без Линды, а Норма вся ушла в новые занятия. Мэкки никак не мог избавиться от мыслей о Лу и понял, что его тоже тянет к ней. Дальше раздумий дело не пошло, однако думал Мэкки о ней денно и нощно, и чем дальше, тем сильней завладевала им мечта вернуть молодость, убежать с Лу на край света и начать жизнь сначала.
Мэкки не мог понять, любовь говорит в нем или самолюбие, стоит ему рисковать или нет. Элнер, почуяв недоброе, спросила, что его гнетет. Элнер умела слушать, и Мэкки частенько доверял ей тайны, но на сей раз случай был особенный. Как-никак Норма – ее племянница, неловко обсуждать с Элнер такое, но Элнер читала мысли Мэкки как открытую книгу, таиться от нее не было смысла, и Мэкки все-таки рассказал, что у него на сердце, и признался, что всерьез подумывает о разводе. Выслушав его, тетя Элнер чуть поразмыслила и сказала: «Мэкки, мне очень тяжело. Я вас обоих люблю как родных детей, и мне больно будет, если вы расстанетесь, но главное – чтобы вы оба были счастливы. Не стану, дружок, тебе указывать, только прошу: подумай хорошенько, прежде чем решишь уходить. Если с этой девочкой почему-то не сложится, прежней жизни ты не вернешь. Норма, думаю, простит, но доверять тебе, как раньше, уже не сможет. Былое доверие назад не воротишь!»
Элнер его не удерживала, не умоляла остаться, однако, вернувшись в тот вечер домой, Мэкки как следует все обдумал. Благодаря Элнер он понял: хоть и велик соблазн начать все заново, он не готов перечеркнуть годы, прожитые с Нормой, причинить горе Линде и, может статься, разрушить им жизнь. И жизнь Лу тоже. Когда он рассказал Элнер о своем решении, та улыбнулась: «Я так рада, Мэкки! Что бы я делала без такого дружка, как ты?» Больше они к этому разговору не возвращались.
Норма ни о чем не догадывалась, однако Мэкки именно из-за Лу продал магазин скобяных товаров и потащил семью во Флориду – подальше от Лу, которую не мог забыть. Даже когда она вышла замуж и уехала из штата, жгучая боль пронзала Мэкки, стоило ему вспомнить ее лицо или уловить в толпе запах тех же духов. Но, как поется в песне, «время лечит все раны». Время и расстояние заглушили боль, изгладили память о Лу, и Мэкки почти перестал о ней думать.
Тетя Элнер не только сохранила его семью – если бы не она, Мэкки и Норма просто-напросто не поженились бы. Обоим было по восемнадцать, и они любили друг друга без памяти, но мать Нормы, Ида, и слышать ни о чем не хотела. «Замуж за Мэкки? Только через мой труп!» Сын жестянщика – не лучшая партия для ее единственной дочери. Уже было решено через неделю отправить Норму в колледж, а после телефонного разговора со старшей сестрой Ида вдруг смягчилась и дала согласие на их брак. Никто так и не узнал, что сказала Элнер, но в итоге Мэкки женился на Норме и не мыслил жизни без нее, дочки Линды и внучки Эппл. Он представлял, как тяжело ему будет без тети Элнер. Он тосковал по ней уже сейчас и знал, что вместе с нею уходит безвозвратно и вся его прежняя жизнь.
Молоденькая медсестра провела Мэкки в конец коридора, бесшумно открыла дверь палаты, зажгла свет, и Мэкки увидел тетю Элнер, все в том же старом коричневом халате, который Норма терпеть не могла. Мэкки подошел ближе, опустился на стул возле кровати, взял тетю Элнер за руку. Кто-то пригладил ей волосы, убрал со лба седую прядь, и лежала она так безмятежно, будто просто уснула.
– Побудьте здесь сколько захочется, мистер Уоррен, – шепнула медсестра. – А если понадоблюсь – я рядом, в коридоре.
Медсестра вышла, прикрыв дверь, а Мэкки, не выпуская руки тети Элнер, упал головой на кровать и зарыдал, как ребенок. «Куда она ушла? – думал он. – Где теперь эта чудесная женщина?»
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?