Читать книгу "Лихо. Только твой"

Глава 10

Снова затрясся в вибрации телефон в кармане, глянула на экран – опять сестра. Я бы сейчас с таким удовольствием забила на все разговоры, люблю родных, и маму, какая она есть, люблю, и Светку, но бывают же в жизни моменты, когда ты хочешь побыть сама в себе и без никого вокруг. Но, зная дочь моей матери, плюс способность этой же матери накручивать себя и окружающих, если я сейчас забью и не отвечу, то очень скоро буду иметь под дверями Светку с таранным орудием наперевес, возглавляющую толпу всех, кого она сумеет вдохновить на мое спасение в субботний вечер. А народ вокруг чуть выпивший в честь выходного, готовый на любой движ… М-да, просто ответить дешевле себе выйдет в разы.

– Со мной все хорошо, – сходу оборвала я все вступительные домыслы. – Это все финты Чазова, который внезапно решил возобновить наши отношения.

– Что?! – завопила сестра так, что я поморщилась. – Ах, он скот! Мало он тебе душу за эти годы повымотал! Опять припёрся?

– Ага. С букетом, поздравлениями и своей обычной твердой уверенностью, что я без него не живу, а прозябаю в горе и унынии.

– Ты же его послала? Вот прям на хрен послала?

Ну не прямым текстом, но в общем и целом это направление подразумевала.

– Послала, не сомневайся.

– Ай, ты моя умница! Люблю тебя, Софка! Так его, паскудника хитрожопого, – в голосе сестры прозвучало такое ликование, будто это с ее бывшим я так поступила. Но она всегда все, что меня касалось, близко к сердцу принимала. – Стоп… А мама тут каким боком тогда, и что там были ещё за рыдания мне в трубку про маньяка, тебя избивающего и контролирующего, полицию и психиатрическую клинику?

– Господи, как все запущено-то, – хлопнула я себя ладонью по лицу, задела переносицу и зашипела. – Светка, я за сегодня устала, как та Жучка, хочу тишины, жрать, в душ и спать, поэтому рассказываю один раз четко по пунктам и отключаюсь.

– Поняла.

– Вчера, после твоего ухода, у меня случилась парочка внезапных и… немного агрессивных крупных пациентов. В итоге – производственная травма в лёгкой форме, – сгенерировала я версию событий, которая должна была меня избавить от кучи наводящих вопросов прямо сейчас. Правду сестре как-нибудь потом расскажу, при личной встрече, а матери – никогда. – То бишь – нос был расквашен, и к утру фингалы под глаза набежали, знаешь ведь у меня гематомы мигом как появляются, так и рассасываются. А сегодня вечером, как на беду, Пашка заявился со своим букетищем. Я его выставила, а он вот это вот все в отместку устроил. Ну или чтобы продавить меня с помощью мамы.

– Вот он паскуда! – возмутилась сестра. – Всегда таким был и ни черта не изменился. Но как мама-то с ним спелась? Она же его после второй его свадьбы прям ненавидела.

– Да черт его знает, мне плевать, Свет. Все, давай я…

– Погоди-погоди! А про какого уголовника она мне что-то плела? А рядом кто-то поддакивал. Чазов, стало быть, козлина безрогая.

– Да какой уголовник! Свет, мастер, этот… муж на час зашёл как раз, дверь починить, Чазов себе что-то там надумал, а я его выставила и разубеждать не стала.

– Серьезно? – сестра захохотал мне в ухо. – А-а-а, круто. Надеюсь, этот мастер симпатичный был, как в кино для взрослых, и Чазов сейчас желчью давится и на дерьмо исходит.

– Да мне наплевать, если честно, – сказала и внезапно осознала – вот не вру ведь в этом.

После стольких моих мстительных мечтаний о причинении боли Павлу, сейчас, когда пронять его случайно получилось, мне плевать на это. Конечно, я ни капли не верю в то, что от понимания, что я с другим, Чазову прям больно стало, не-е-ет. Но реакция какая-то имеет место быть, иначе зачем вся эта суета с мамой. Как это так вышло не то, на что он рассчитывал, непорядок.

– Вот это хорошо, Софка, так и надо. Так а насчёт мастера-то что? Стоящий экземпляр?

Ну да, эту гончую любви не сбить со следа.

– Я не присматривалась, – вот тут опять подвираю.

– Софка!

– Симпатичный вроде. Но молоденький совсем.

– Так это же самое то! Лекарство от депрессии и для поднятия самооценки. Надо брать, – приказала сестра безапелляционным тоном.

– Ой, все, кончай! Давай, доброй ночи тебе.

– И тебе, роднуля. Только ты же в курсе, что сегодняшний концерт – это ещё не конец гастроли?

– Естественно, – с сожалением подтвердила я и наконец разорвала связь.

С минуту постояла, наслаждаясь желанной тишиной и одиночеством, даже подумала, что может ну его нафиг этот ужин, но желудок так люто запротестовал, что я, не сходя с места, заказала доставку пиццы.

Успела смотаться в душ до того, как ее привезли, а потом свирепо сожрала половину здоровенного кругляша, сладострастно слизывая с пальцев тягучие нити расплавленного сыра и дьявольски ухмыляясь при воспоминании о том, как мама нас беспощадно гоняла от любых продовольственных запасов после шести в детстве и юности, пугая толстыми ляжками и неохватными задницами. Сижу тут, жру на ночь жирное и ни черта не полезное, не на кухне за столом с прямой спиной, а развалившись прямо в кресле перед телеком (о, ужас-ужас!), а хорошо-то как! Прям захотелось ещё и вчерашним недопитым шампусиком заполировать для полного счастья, но спускаться за ним в кухню слишком лениво.

Воскресенье я обычно делала почти свободным днём, чтобы хоть в магазин за продуктами успевать смотаться, так что принимала только в экстренных случаях, да занималась обитателями моих боксов. С утра приехали за мопсихой, которую я выписывала домой после стерилизации. А ее соседку – не юных уже лет спаниельку с переломами ребер и рваными ранами, попавшую под колеса бешено несшегося курьера, я вынесла на руках на улицу, впервые после операции и выгуляла на поводке вокруг клиники, наблюдая за координацией и общими реакциями. Думаю, можно уже и ее отдавать на руки хозяину, с условием регулярных посещений для наблюдения, само собой.

Погода все ещё не радовала, дождь не шел, но было сыро и пасмурно, вообще не по-весеннему. Топать даже в ближайший супермаркет ужасно не хотелось, но практически пустое нутро холодильника вопияло, ему подпевала и жлобская сторона моей натуры, бурча, что пицца на ужин и на завтрак это, конечно, очень вкусно и легко, но больно уже не дешево питаться готовой едой из доставки постоянно, да вон и в новостях пугают всякими массовыми отравлениями.

Отражение в зеркале на удивление порадовало. Отек на переносице спал совершенно, а ещё вчера темные круги под глазами стали бледно-желтыми, будто неделя прошла с момента травмы, а не чуть больше суток. Зато место прокола на руке, заживая, зудело ужасно, хоть и не болело совсем, оставшись визуально малюсенькой точкой на коже.

Сдергивая с вешалки куртку, я случайно сорвала с крючка и давешний кашемировый темно-зеленый шарф дылды… Макса. Мягкая ткань упала мне на лицо, окутав тем самым ароматом своего владельца – каким-то тревожащим, вызывающим мощный волнующий импульс, а ещё мгновенное воспоминание о каждом мимолетном контакте, случившемся между нами. О том, как Макс практически размазал меня по стене в этой прихожей, как тащил на жёстком плече, как сжимал мой локоть, когда вел в дом и из дома, как беспардонно прижался напоследок, сунув в карман деньги. И как по-хозяйски обнимал за плечи, изображая перед Чазовым моего любовника, а ещё как схватил на крыльце…

– Вот это нифига не правильно, – швырнула шарф обратно на вешалку и раздражённо пробурчала, комментируя свою реакцию, точнее ее окраску. Не то, чтобы прям импульс приятный, но и не однозначный негатив. – Подумаешь, извинился он. И дверь починил. Сам же сломал. А с Чазовым я бы и сама прекрасно разобралась. Нахал и хам беспардонный с дебильными своими предложениями. Хотя… что-то я, и правда, давно одна. Но нет. Что попало не едим, да, София? Да!

Глава 11

Народу в магазине было немного, я потому и люблю закупаться в первой половине дня воскресенья. А то с вечера пятницы и всю субботу толкотня страшная, телеги свободной не найдешь, а в очереди к кассе черт знает сколько торчать приходится. Сегодня же торговый зал был почти пустым, видимо, ещё и гадкая погода сыграла свою роль. Поэтому одинокую фигуру высокого широкоплечего мужчины в темном пальто до колена я выцепила взглядом сразу же, как только выкатила свою тележку из ряда с молочкой. А все потому, что это мой некий пунктик, ну очень мне нравятся высокие мужчины, одетые вот так, с претензией на простую элегантность. Смотреть на них что ли приятно, по крайней мере с безопасного расстояния.

Вздохнув и помянув недобрым словом про себя ещё раз долгую засуху на личном фронте, я оборвала просмотр и свернула в ряд с холодильниками, где раскинулось все имеющееся в магазине мясное разнообразие. Я не была никогда вегетарианкой, однако и отчаянной мясоедкой тоже не являлась до сих пор, но внезапно прям зависла, оглядывая разложенные куски. Аппетитную нежно-розовую свинину, темно-красную говядину с причудливым рисунком тончайшей жировой прослоечки, тощенькие, но наверняка жутко вкусные кроличьи тушки, массивные куски индюшатины, а вон целая баранья нога…

– Буквально в квартале отсюда есть уютный ресторанчик, где просто замечательно готовят любое мясо, – раздался совсем рядом незнакомый мужской голос.

Резко повернувшись, я увидела того самого мужчину в пальто, стоящего теперь в паре метров от меня. Навскидку – мой ровесник, где-то сантиметров на десять пониже дылды, короткий ёжик светлых волос, голубые глаза, правильные черты лица, бледные тонковатые губы чуть искривлённые в намеке на улыбку, шрамы на правой щеке, переносице, подбородке, а на шее – полоска лейкопластыря телесного цвета.

– Что, простите?

– Вы так долго любовались местным мясным запасом, что я подумал – имеется неплохой шанс получить от вас согласие на совместный ужин в месте, где это все могут прекрасно приготовить.

– По-вашему, я голодной выгляжу?

– По-моему, вы выглядите девушкой, с которой я хотел бы познакомиться, – намек превратился в полноценную улыбку, которая ему очень шла. Очень. Настолько, что я ощутила странное волнение и невольную симпатию.

– В мясном отделе супермаркета? – отвела я взгляд, чтобы не пялиться слишком уж пристально.

– Ну, судя по содержимому вашей корзины, в молочном вы уже побывали, так что, если мясной не подходит, можем перейти в рыбный, – носитель пальто подошёл ближе, и я уловила аромат его парфюма – что-то дымно-восточное, с едва уловимой цитрусовой ноткой и ни малейшего следа того тревожного-мускусного, чем пах… так, стоп! – Или к фруктам. Фрукты вокруг более располагающий к романтике фон?

– Только если они совершенно свежие, а тут иногда от них гнильцой может попахивать. Тут есть стеллаж с цветами комнатными ещё, маленький, правда, совсем, и цветы там частенько больше на мумии похожи. А вы с какой целью желаете меня расположить к романтике?

– Само собой, исключительно с самой порочной. Внушить симпатию, втереться в доверие, коварно соблазнить и похитить ваше сердце.

– Нет, вот хитить не надо, обойдёмся без уголовщины. А в остальном… – соблазниться уже, похоже, совсем пора, а то скоро начну сама на мужиков бросаться, судя по всему. Причем, на совсем не безопасных. – Ну ладно, пробуйте, внушайте, но никаких гарантий результата дать не могу.

– Руслан, – кивнул кандидат в соблазнители, представляясь.

– Очень приятно. Но я не Людмила – София.

– А мне-то как приятно. Могу настолько обнаглеть, чтобы предложить перейти на ты?

– Настолько – наглей.

– Ну что, София, ты определилась с выбором мяса?

– Думаю… – я оглянулась на холодильный прилавок, вспоминая зачем я тут в принципе – А ладно, возьму всякого понемногу.

– Хм… беспроигрышное решение.

Через минут тридцать мясо было выбрано, фрукты-овощи-специи-орехи отправлены в тележку, как и крупы с макаронами, и мы направились к кассам. За это время я узнала, что Руслан в городе недавно, прибыл по службе (непосредственно название организации не прозвучало, но был явный намек, что данная информация разглашению не подлежит) на неопределенный пока срок. Знакомств тут еще не завел, но разведал, где достойно кормят, живет в съемном доме в частном секторе недалеко отсюда.

– Предложить сейчас оплатить твои покупки будет неуместно с моей стороны? – поинтересовался Руслан у касс.

– Да, рановато для такого, – подтвердила я его предположение.

– Как скажешь. То, что ты не исключаешь этого в будущем, сочту обнадеживающим признаком.

В четыре руки мы выложили товары на ленту, потом закидывали в пакеты, прямо как обычное семейство на еженедельной закупке.

– Стоп! – опомнилась я уже в дверях, топая за Русланом, забравшим все пакеты. – А сам ты-то зачем в магазин заходил?

– Ну… вообще-то за тобой. Я мимо ехал как раз и увидел, как ты через стоянку к дверям идёшь.

Я глянула на свое отражение в здоровенном стекле витрины. От сырости волосы черте на что обвисшее похожи, из всей косметики – тональник, чтобы фингалы посветлевшие перекрыть и бесцветный бальзам на губах, одета в удобный, но отнюдь не красящий меня свободный спортивный темно-зеленый костюм и серую повседневную куртку, на ногах кроссовки, а совсем не шпильки. Что-то не тянет мой образ на облик романтической героини, способной зацепить мужчину с первого же мимолётного взгляда. Да и Руслан этот… какой-то уж слишком весь из себя хороший.

– Ты маньяк или женат? – спросила в широкую спину, неожиданно насторожившись.

– Чего? – обернулся мужчина, уставившись на меня в недоумении.

И взгляд же такой изумлённо-открытый, покупаешься прям мигом.

– Что-то же должно быть не так. Всегда бывает. Пальто, чувство юмора, не жлоб вроде и не урод. Что все это уравновешивает или портит?

– Хм… пальто? С ним что-то не так?

– Нет, с ним как раз все подозрительно так. Потому и вопрос: в чем подвох?

– Думаю, тебе это придется выяснить в процессе нашего общения, София, потому что оба твоих предположения насчёт меня не верны, – пожал мужчина широкими плечами, развернулся и пошел вперёд по парковке с моими продуктами в руках.

– Ну да, а то бы ты признался, если бы был маньяком, – проворчала себе под нос и принялась догонять Руслана. – Мы куда идём?

– К моей машине.

– Я выгляжу настолько наивной, чтобы добровольно сесть в машину к возможному маньяку через полчаса знакомства? – уточнила деловито, и Руслан снова резко остановился, я чуть лицом в его спину не влетела.

– Хм… Ну тогда показывай дорогу. – велел он, оборачиваясь. – Далеко идти?

– То есть, я такая дура, чтобы привести маньяка к себе домой, получается?

Руслан несколько секунд смотрел на меня, а потом вдруг расхохотался.

– Черт, а это я очень удачно тут проезжал. Похоже, с тобой, София, скука не грозит.

Глава 12

– Значит, ты ветеринарный врач и живёшь прямо в клинике?

– Прозвучало так, будто я уныло бомжую и сплю ночами на хирургическом столе, – фыркнула я, раскладывая продукты по местам на своей небольшой кухне. – На самом деле на втором этаже тут есть нормальная квартира, именно там я и живу.

– Учитывая заявленные мною коварные намерения, интересует меня больше не то, где ты спишь, а делаешь ли это ты одна. – Руслан стоял в дверях кухни, чтобы не быть мне препятствием и продолжал оглядывать все вокруг.

– А для тебя это принципиальный вопрос?

– Так и есть.

– Почему же?

– Во-первых, это позволит мне чётче понимать степень сложности стоящей передо мной задачи. А во-вторых, я таким образом намерен произвести на тебя более благоприятное впечатление, заявив о серьезности намерений и моей категорической склонности к моногамии в отношениях.

Где-то в глубине сознания заворочалось, задергалось, пробуждая некое ощущение дежавю. Щемящее чувство давней-давней радости, которую уже было и не рассмотреть под толстым слоем накрывавших ее многочисленных слоев пепла-боли.

– Так, давай-ка уточним, – я захлопнула холодильник и развернулась к Руслану. – Ты – парень, с которым я еще и часа не знакома, к тому же командировочный и можешь раствориться в тумане в любой момент, как только твоя контора прикажет, но сходу начинаешь упоминать моногамию?

– Почему мне чудится, что это вроде бы удачное упоминание сейчас играет не в мою пользу? – мужчина попытался опять улыбнуться, но я не позволила ему так разрядить обстановку.

– Тебе совсем не чудится, Руслан, меня подобное конкретно напрягает. У меня уже есть очень негативный опыт отношений, в которых от меня требовалась моногамия, бесконечное терпение, ожидание и доверие, но было это все исключительно в одностороннем порядке.

– Тогда мне стоит узнать об этом твоем опыте, думаю. Расскажешь?

– Напоминаю: мы едва знакомы. Ты слишком торопишься и напираешь.

На секунду или даже ее долю мне показалось, что наш прямой визуальный контакт стал острым и тяжелым, отчего мое сердце тревожно дернулось, но этот морок исчез настолько быстро, стоило только Руслану моргнуть, что как-то проанализировать я ощущение не успела.

– Хм… – мужчина поднял светлые брови, наморщив лоб, что удивительным образом сделало выражение его лица озадаченным и совершенно… безопасным что ли. – Мне кажется, я уже получил твое официальное разрешение на соблазнение и завоевание твоего доверия. Действую исключительно в его в рамках. Чтобы не делать ошибок, мне же нужно знать негативные факты из твоего прошлого. Все логично?

– Да. Кроме одного. Ты слишком торопишься, порождая тем самым и у меня логичный вопрос – зачем? В смысле, я не наивная и понимаю, что настоящая цель этого нашего общения в итоге – секс, и что мужчины всегда хотят максимально сократить путь от знакомства до постели, я тоже понимаю. Просто… – я вдруг потеряла мысль под все таким же неотрывным прямым взглядом Руслана, в котором на удивление не увидела подтверждения своей гипотезы и махнула рукой. – Короче, помедленнее.

– Как скажешь. Но все же, я надеюсь на твой рассказ о прошлом.

– Не на трезвую голову уж точно.

– Тогда очень удачно, что в том самом мясном ресторанчике еще и замечательный выбор вин. А мы пока можем поговорить о твоей работе.

– Да что о ней говорить-то? По большей части ежедневная рутина. Стерилизация, кастрация, вакцинация, дегельминтизация, чистка зубов. Слава Богу, тяжелые и экстренные случаи бывают далеко не каждый день, как и такие, где я уже бессильна что-то сделать.

– Тяжело такое переносишь? Разве не привыкаешь ко всему со временем? Неизбежная же вещь, всех не спасешь.

– Не спасешь, – согласилась я, заканчивая с рассовыванием покупок. – Но привыкать к этому тоже нельзя. Неправильно. Это закрывает сердце и ожесточает, порождает равнодушие, а вот оно, как известно еще тот убийца.

– Понятно. Но все же, скажем, в последнее время у тебя были прямо интересные случаи в практике?

О, один вот был, да не то, что интересный, а прямо-таки экстраординарный и, очень надеюсь, единственный в моей практике. Но не рассказывать же об этом Руслану, парню из госструктуры, которую такое может весьма заинтересовать, причем, с неприятными последствиями для меня, вплоть до уголовного дела.

– Знаешь что? У нас общение какое-то однобокое выходит. Может, теперь ты мне о себе что-то расскажешь?

– Да я, в принципе, это уже сделал. – пожал Руслан плечами, отлипая от дверного косяка, к которому привалился. – О работе болтать не в праве, не женат, не маньяк.

– А что, вне работы у тебя жизни нет? Футбольный болельщик? Коллекционер? Рыбак? Охотник? Любишь на машинах погонять? Читать? Путешествовать? Зависать в сети? Пить пиво с друзьями? Или твое хобби как раз на скорость кадрить женщин в каждом населенном пункте, где оказываешься?

– Нет на три первых вопроса. Гонять, много читать, путешествовать и зависать в сети приходится и по работе. Насчет посидеть с пивом с друзьми – с удовольствием, но очень уж редко мы с ними совпадаем. И последнее: я не монах, София, но и спортивным съемом женщин тоже не увлекаюсь. И не вступаю в новые отношения, не завершив прошлых.

– И как у тебя в принципе получаются эти самые отношения, если ты на месте не сидишь?

– Да нормально получаются. Между заданиями я волен пребывать где хочу. Своим домом пока не обзавелся, так что, закончил с делами и полетел туда, где быть хочу и ждут. Это к твоему замечанию о командировочном, что в любой момент может пропасть. Как пропаду, так и найдусь. Ну что, ты закончила с продуктами? Могу я теперь отвезти тебя поесть?

Черт, вот что не так? Почему нечто во мне на ту симпатию, которую вызывает Руслан реагирует тревогой? Почему я не могу перестать выискивать в нем что-то плохое? Может, это все на фоне анамнеза моих отношений с Чазовым? Он же вот такой же был. Красивый, как зараза, каждое слово правильное, чтобы точно в сердце било, и тоже, гад, весь загадочно-брутальный и из органов. Налетел, окружил собой, завертел, задарил, под кожу сходу влез, мозги скособочил, продавливал, впечатывал в меня, что без него мне никак…

Но мне сейчас не девятнадцать, а Руслан – не Чазов. Прививка от дурости и магии брутального обаяния у меня есть высочайшей пробы, хоть какую-никакую критичность мышления отрастила, а волков бояться, в смысле целибат блюсти – голодной и несчастной ходить, опять же на радость Пашеньке с его планами на возрождение наших чувств.

Ну, пойдет у нас с Русланом что-то криво – так формулу «вот Бог, вот порог» никто не отменял. Хотя, мне все же кажется, что он и сам вскоре исчезнет. Смотрит в глаза так честно, говорит складно, но только чую я – ходок или, скорее уж, тот самый пресловутый моряк, у которого в каждом порту по подруге. Да и плевать. Пора мне хоть вспомнить, что в жизни есть не только работа и как встречаться с мужчиной, который не мой бывший. Не с психованным же дылдой такое пробовать в самом деле.

– Можешь. Дай только пятнадцать минут переодеться.