Читать книгу "Куплю тебя. Навсегда"

Глава 3

Лилия

– Что? Да плевала я на этого Леху! – с трудом, но мне удалось вырваться из того оцепенения, которое на меня, как ловчую сеть, накидывал тяжелый взгляд этого страшного мужика и я стала подниматься пятясь, потому что повернуться к нему спиной было почему-то очень страшно.

– Ну это ты сейчас так говоришь. А чуть очухаешься и мигом или ролики записывать начнешь или заявление настрочишь.

– А если и так, то право имею! – огрызнулась и поднялась еще на одну ступеньку.

– Стоять, я сказал! – рявкнул пугающий до икоты тип, примораживая опять к месту. – Как их зовут?

– Что? – не поняла я.

– Тех уродов, что собирались попользовать тебя, а может и уже, как их зовут?

– Откуда мне знать! И ничего не было, ясно! Они не успели… – я осеклась, осознав наконец с опозданием благодаря кому не состоялось самое страшное. – Простите, что кричу. Спасибо, что спасли.

– Пожалуйста. И в качестве благодарности ты сейчас поедешь со мной в больницу для осмотра и, возможно, какой-нибудь помощи, а потом мы заедем с тобой еще в одно место и подпишем кое…

– Никуда я ни с вами, ни с кем-либо еще не поеду! – вскрикнула я, внезапно запаниковав при мысли, что этому страшному мужику наверняка ничего не стоит вывезти и прибить меня по-тихому. – Я не имею никаких претензий к вашему чертову сыну и хочу домой!

– Чертову сыну? – холодно усмехнулся мужчина, – Вот уж точнее и не скажешь. Ты с кем живешь?

– Какое вам дело?

– Такое, что твоя родня однозначно не будет в восторге от того, в каком виде ты сейчас заявишься домой. И пообещай ты мне хоть сто раз, что претензий не имеешь, но без дерьма не обойдется. Потому как, тех пиндосов уже и след простыл, а мой Леха – вот он. Так что мы решим все сначала раз и навсегда, а потом уж делай что хочешь. Сюда иди.

– Нет! – выкрикнула в панике и второй раз за этот проклятый вечер сделала попытку убежать.

 Но на этот раз я даже развернуться толком не успела. Жуткий мужик метнулся вперед просто молниеносно и оборвал мой панический крик, зажав мне рот. Зафиксировав своей ручищей, словно стальным обручем вокруг талии, легко приподнял и стал быстро спускаться, унося прочь. И снова я сражалась, вырываясь из последних оставшихся сил, но толку было даже меньше, чем когда меня удерживали те два подонка.

– Прекрати дергаться и лягаться, хуже делаешь только себе. – ледяным тоном посоветовал мой захватчик. – Тебе мало синяков и ссадин разве?

 Я мычала и силилась его укусить, но все бесполезно. Слезы бессилия полились ручьем. А мой похититель быстро сбежал по лестнице, вынес меня, еще слабо брыкающуюся, из подъезда и понес к большому черному джипу, стоящему перед домом. С водительского места, как черт из табакерки, выскочил еще один здоровенный бритый амбал, только чуть помоложе. На его лице отразилось изумление, однако он молча распахнул заднюю дверь, давая возможность мерзавцу практически зашвырнуть меня в салон.

– Заблокируй! – рыкнул похититель, быстро садясь рядом и запирая меня своим телом, как в западне.

– Прекратите! Вы соображаете, что творите? Это похищение натуральное! – закричала, получив наконец такую возможность.

– Не ори! Итак башка как колокол уже! – огрызнулся мужик.

– Куда, Матвей Сергеич? – полуобернулся водитель, глядя исключительно на своего шефа.

– Сейчас смотайся в подъезд и подбери все, что там по ступенькам валяется, а потом домой вези, – приказал тот и выудил из одного кармана своего пиджака дорогой телефон, а из другого – платок, который небрежно протянул мне.

– Отпустите меня! Что же вы творите? Будьте людьми! – взмолилась я, – У меня дома мама-сердечница, брат больной и сестры еще. Они же с ума сойдут от беспокойства, когда я не вернусь.

 Мои мольбы оставили без внимания, водила отправился исполнять приказ, оставляя меня наедине с захватчиком.

– Помолчи! – строго велел мужик и мой язык будто снова примерз. – Валер, вечер добрый! Как насчет подтянуться ко мне домой сейчас с твоим чудо-чемоданом? Ага, помощь небольшая нужна. Только еще захвати штуки эти … как их там … ну чтобы баб на предмет износа смотреть и все такое. Нет. Нет! Рехнулся ты что ли? На кой мне, сами на член лезут. Да, опять Лехин косяк. Короче, поговорим при встрече.

– Вы сказали, что повезете меня в больницу. А сами… Я не позволю себя трогать неизвестно кому!

– Перестань, а. – вяло отмахнулся похититель, – Решаю тут я, смирись уже.

– Да кто вы такой? Право вам кто дал?

– Мне тебе рот заткнуть?

– По вашему год сейчас какой? Думаете все еще ваши бандитские девяностые?

– Думаю, у тебя должно хватать мозгов, чтобы понимать – воплями ты меня только раздражаешь. А раздраженным уже на себя ты меня видеть точно не захочешь.

– Хватит меня пугать! Что сделаете? Бить станете? Любите свое превосходство над слабыми демонстрировать?

– Да заткнись ты уже! – рявкнул он и схватился пальцами за переносицу, сильно нахмурившись. – Я же четко сказал – никто тебе никакого вреда причинять не будет. Потерпи чуть и будешь дома.

– Да с какой стати я терпеть должна?

– Такая ваша бабская доля по жизни потому что. Все! Тихо!

 Я примолкла, подтягивая колени к животу и натягивая на них свитер.

– Печку  на полную вруби, Кирюха. – приказал Волков-старший, вернувшемуся с моими вещами и продуктами водиле.

 Джип сорвался с места, стремительно выруливая из дворов и с нашего района. Я с тоской глянула на проносящиеся мимо улицы, осознавая ужас своего положения. Я практически голышом, в одном свитере сижу в машине жуткого типа, который везет меня черти куда. И так уже избитая, чудом избежавшая изнасилования, но вот спасенная ли или же меня ждет еще более печальная участь?

 Уткнувшись лицом в свои колени, я зажмурила глаза до боли, чтобы остановить новый поток слез.

Глава 4

Лилия

 Авто затормозило и я вскинула голову, чтобы увидеть, как в свете фар появились высоченные глухие черные ворота. Они стали медленно распахиваться и джип вкатил в большой двор, освещенный теплым желтоватым светом вычурных фонарей, а потом и в здоровенный подземный гараж через гостеприимно отползшие вверх двери.

– Шеф, я вам сегодня еще нужен? – спросил водитель.

– Да, погоди уезжать пока тут не разберемся. – ответил Волков-старший и повернулся ко мне.  – Зовут тебя как?

– А вам не все равно?

– Предпочитаешь, чтобы к тебе обращались “эй, ты” ?

– Я – Лилия.

– Хм… Лиля, давай ты не будешь устраивать еще один раунд воплей и я спокойно отнесу тебя наверх в дом. В гараже все же прохладно шастать босой.

– Лилия! Не нужно этих фамильярных сокращений, вы мне не друг.

– Как скажешь, – пожал он похожими на валуны плечами. – Так что насчет переноса?

– А что, если я откажусь вы все равно не сделаете, как задумали?

– Сделаю, – снова пожал он плечами. – Мне ведь нафиг не надо, чтобы ко всему остальному еще и пневмония у тебя образовалась.

 Он распахнул дверь, тут же на меня пахнуло прохладой и затрясло.

– Иди сюда! – протянул он обе ручищи и я покорно, хоть все внутри и протестовало, проползла на коленях до края сиденья, откуда он и подхватил меня. – Не трясись, я быстро.

 Волков торопливо, практически бегом поднялся по лестнице и толкнул плечом дверь, внося меня в приличных размеров холл с черно-белой матово блестящей плиткой на полу. Наверх отсюда вела еще одна лестница. Точнее, идущие полукругом вмонтированные в стену широкие стальные доски-ступени без перил. Сразу подумалось, что в таком доме точно нет ни детей, ни собаки.

 Мой похититель стал быстро подниматься и мимо замелькали черно-белые фото в стальных рамках. Какие-то мрачноватые городские пейзажи.

– Все, приехала. – сказал мужчина над самой моей макушкой и поставил на ноги, позволяя осмотреться в совсем другом интерьере.

 Мы очутились в коридоре с несколькими дверями справа и слева, а впереди был открытый широкий арочный проем, ведущий в зал побольше площадью всех квартир на нашем этаже. Стены тут были желтовато-оранжевые, как будто залитые закатным солнцем везде, кроме стены имитирующей древнюю каменную кладку с невероятных размеров камином, перед которым стояли два полосатых ушастых кресла и лежала мохнатая медвежья шкура, прямо как в каких-то фильмах о старинных замках.

– Иди туда. – велел Волков, указав на одну из дверей слева по коридору. – Доктор приедет – позову.

– Слушайте … Вы ведь Волков, да? – решила я предпринять еще одну попытку договориться.

– Матвей. – уронил он, снова уставившись на меня так, как тогда в квартире своего сына – шевельнуться было боязно.

– А отчество?

– Матвей! – отрезал он и развернулся, чтобы уйти.

– Господин Волков, послушайте, у меня же мама и сестры, они знают во сколько я должна вернуться, уже наверняка с ума сходят и звонят в полицию. Ну нельзя же так.

– А какого ты в такое время шлялась? – обернулся он у самой лестницы. – Приключений на задницу искала?

– Я с работы возвращалась! Не все, как ваш сын-придурок, прости господи, бездельничают и фигней страдают сутками на пролет! Нормальные люди еще и работают, чтобы жить было на что!

– Закругляйся! – раздраженно оборвал он, скривился и схватился опять за переносицу, будто разговоры о сыне причиняли ему боль. – По делу давай. Матери хочешь позвонить?

– Домой я хочу!

– Я уже сказал все по этому поводу. Звонить будешь?

– Ну естественно! – согласилась я на что уж дают. – И вообще-то я продукты домой несла, есть им тоже что-то надо.

– Сядь! – махнул рукой в сторону кресел в зале Волков, а сам развернулся и пошел по коридору в сторону противоположную той, куда отправлял меня.

 Я не слишком торопилась подчиниться, наоборот, даже спустилась на несколько ступенек, обнаружив, что тут ограждение у лестницы всё же есть из идеально прозрачного стекла, но внизу раздались голоса, в одном из них я узнала водителя и дальше идти не отважилась. А попятившись и обернувшись, вздрогнула и покачнулась, снова нарвавшись на осязаемо-тяжелый взгляд хозяина дома.

– Список продуктов и номер квартиры. – сухо произнес он, протянув мне блокнот, золотую ручку и перевел взгляд на кресло, будто требуя ответа, какого черта я не там, где велено сидеть.

– Вы считаете это нормально, если вместо меня к нам домой заявиться кто-то незнакомый с продуктами?

– Ты сказала твои родные ждут еду. – отрезал Волков так, будто это все объясняло и нагнувшись чуть вперед, гаркнул вниз. – Кирилл! Поищи там в ее тряпках телефон!

– Не было его, когда я собирал! – громко ответили ему.

– Значит когда расчехляли тебя эти укурки выпал. Забей, новый куплю. Номер матери хоть помнишь? – само собой я помнила и кивнула, а он потыкал в экран своего дорогущего гаджета и сунул мне, приказав. – Набирай и объясни, что внезапно решила укатить с парнем своим на пару дней.

– С каким еще парнем? – опешила я.

– Лет тебе сколько?

– При чем тут…

– Сколько. Лет?! – опять он надавил голосом так, что не ответить было невозможно.

– Двадцать три.

– И нет парня, у которого ты ночуешь хоть иногда? – чуть скривился он пренебрежительно и окинул меня с головы до ног взглядом, от которого захотелось прикрыться.

– Это не ваше дело!

– Ты случаем не из этих…

– Каких?

– Да придолбнутых всяко-разных, мужененавистниц, лесбух и какие еще там сейчас понавылазили?

– Будь и так, кто вам право дал…

– Набирай! Нет парня, придумай про подружку. Мне пох.

– Я не вру маме.

– Ну да, конечно. – ухмыльнулся он.

– Можете не верить, но это так. У нас в семье не заведено обманывать и подводить друг друга. И я не представляю как мне объяснить свою неявку, чтобы не напугать еще больше. Было бы гораздо лучше, если бы вы меня отпустили домой.

– Достала! – рыкнул Волков, сцапал меня за руку, заставив выронить блокнот и ручку и потянул по коридору обратно, откуда сам только что пришел.

– Не надо! – перепугалась я и принялась упираться, но подсохшие носки скользили по гладкому полу, нисколько не позволяя препятствовать его действиям.

 Молча Волков втолкнул меня в комнату, что оказалась просторной спальней в мрачноватых бордово-коричневых тонах и, развернув, поставил лицом к огромному зеркалу в темной раме.

– Ну? Хочешь в таком виде матери показаться? – громыхнул он над моей макушкой и, внезапно зафиксировав своей ручищей под грудью, притиснув намертво к себе спиной, обхватил пальцами второй руки подбородок, повернув голову слегка туда-сюда, чтобы получше рассмотрела рассечение на скуле, отеки от ударов на лице и разбитую треснувшую губу, опухший расквашенный нос, с размазанной под ним засохшей кровью и начавший уже заплывать правый глаз.

– Пустите! Мне больно! – забилась я в его захвате и он отпустил подбородок, но только для того, чтобы бесцеремонно задрать растянутый подол свитера, обнажая мои бедра в начавших проявляться синяках и длинных глубоких ссадинах.

– Это тоже хочешь перед матерью с больным сердцем засветить, а? Думаешь она потом сможет хоть когда-то спать спокойно? Или с ума не будет сходить, как только ты за дверь выходить будешь? В гроб раньше времени загнать хочешь?

– Прекратите! Я поняла! Я позвоню. Отпустите только.

 Трепыхнулась раз, еще, но удерживающие тиски не разжимались. Волков замолчал, но не отпустил, как и не позволил одернуть свитер, продолжая удерживать его подол в своем кулачище. Я вскинула голову и внезапно нарвалась на его взгляд в зеркале. Как нарываются на нож, неожиданно налетев на него грудью. Сердце сжалось, страшно стало в сто раз сильнее, чем даже тогда, когда я отбивалась от насильников. Потому что в этом темном, пожирающем взгляде не было и намека на надежду спастись. Осознание было молниеносным – если этот зверь захочет взять все, что угодно, от него не отбиться. Он даже не заметит попыток, а то и вовсе их не допустит.

 Приступ паники накрыл с головой, я замерла, боясь вздохнуть, а он все смотрел, неспешно проходясь взглядом от моего разукрашенного лица вниз, до самых ступней в замызганных белых носках.

 И вдруг все прекратилось. Волков не просто отпустил – практически отпихнул от себя, тут же еще и отступая на шаг.

– Пиши пока! – приказал он хрипло и вышел из комнаты.

Глава 5

Матвей

 Какая-то шизанутая херота со мной приключилась. Лиля эта – помятая, растрёпанная, в кровище, отеки и синяки проступают уже, короче видок у нее – швах. А схватил ее, прижал, чтобы в ум привести и опять хрень эта приключилась, как когда ее и впервые ошалевшую в комнате увидел. В груди за ребрами резануло , как заточкой кто ткнул и в паху потяжелело при этом. Эдакая чокнутая смесь жалости и похоти. Долбанутая совершенно. Бабу ты или оттрахать хочешь или сопли ей утираешь из жалости на грани брезгливости и раздражения. У меня до сих пор только так и бывало. А тут на тебе – все до кучи, да ещё и шибает так нешуточно, по-взрослому прямо, что стоял, в отражение пялился и не понимал несколько секунд почему не могу ее прямо тут и сейчас нагнуть и засадить.

 Понадобилось определенное и немалое усилие над собой, чтобы осознать, что это же насилие, нахрен, будет. То самое, за попытку совершить которое п*здил скотов дружков сына и от него самого готов был отречься к чертовой матери. А сам…

 У огрызков тех хоть оправдание было, что они бухие или угашенные были, я-то в трезвом уме и пока при памяти.  А было мгновенье, что чуть не поддался. Делов ведь – толкнуть вперёд, чтобы руками упёрлась в зеркало, волосы загрести, чтобы не рванула никуда и потянуть, прогибая поудобнее. Задрать свитер этот, под которым на ней больше ничего и нет, дёрнуть ширинку и пристроиться.

 Аж тряхнуло от паскудности и отчетливости этого наваждения и от девки шарахнулся, от греха подальше. Это что, у меня недотрах образовался за неделю или Лиля эта заговоренная какая-то, что залезть на нее всех прёт прямо? Бывают же такие бабы, что мужики на них все подряд, что кобели на течных сук реагируют. Бывают, только обычно они не выглядят, как дрожащие испуганные овцы, ещё и избитые и потрепанные.

– Нет, мамуль, нормальный у меня голос, честно. Просто немножко грустно и уже скучаю по вам. – Лиля говорила негромко, отойдя к окну и искоса поглядывая на меня. – Да, я его на работе видать выронила где-то, торопилась ведь. Найдется, думаю. Не-е-е-т, не переживай, справлюсь я, мне же не привыкать с мелкими сидеть. Не нужно приезжать и помогать. Нет, не знаю, когда смогу домой вернуться. Сама понимаешь, Светлану Сергеевну сначала же обследуют и там уже станет видно, как надолго это. Хорошо… обязательно… ага, до созвона завтра.

– Мама может перезвонить на ваш номер. – сказала она, протягивая мне телефон и рука ее дрожала.

– Само собой, – кивнул я. – И какая у нас легенда?

– Что? – рассеянно переспросила Лиля, шмыгнула носом и поморщилась, как будто и правда ей врать только что было поперек горла. Ну да, конечно, нашлась тут патологически честная бабская особь. – А… Мне пришлось ей соврать, что у меня начальница попала экстренно в больницу.  У нее двойняшки мелкие, а родни нет. И она попросила меня за ними присмотреть, не бесплатно конечно, пока она домой не вернётся.

– Хм… Для той, кто якобы врёт матери впервые ты неплохо справилась. – даже не знаю зачем уколол я. Не похрен мне на это разве.

– Не якобы! – вскинула голову и сверкнула глазами Лиля. Ишь ты, поиграй еще мне тут в праведный гнев. –  Я вообще не вру. Это гадко.

– Да брось, все мы врем, так или иначе, осмысленно или интуитивно. Из жалости или из-за выгоды, просто что-то не договариваем, не важно. Но сейчас пофиг на это. Насчёт денег не переживай – отстегну, сколько скажешь за этот типа присмотр. Кстати, может и сейчас, вместе с продуктами что-то отправим?

 Лиля явно заколебалась, по прежнему искоса поглядывая на меня с настороженностью.

– Если я возьму у вас деньги, то что вы потребуете взамен?

– Ну уж точно не расплатиться своим телом, – фыркнул я и бессовестно соврал. – Ты на себя ещё разок в зеркало глянь, кто на тебя такую полезет то? Да и деньги не ты у меня возьмёшь, а матери твоей передам. Если надо, конечно.

– Надо, конечно. – опустила глаза девчонка и покраснела. – Нам они всегда нужны.

– Они всем нужны и не вижу причин этого стыдиться.

 В дверь моей спальни постучали и на пороге появился Валерий Цупков – широко известный в определенных кругах эскулап. В лихие бандитские годы он штопал тех, кому с огнестрелом или ножевыми никак светиться было в больницах нельзя. Меня тоже пару раз зашил, после стрелок, на которых миром разойтись не вышло. Сейчас у Цупкова все цивильно, своя частная клиника, но помочь по-тихому старым друзьям, вроде меня, он никогда не отказывался. Тем более, что щедро платить я никогда не забывал.

– Лилия, это – доктор, который тебя осмотрит.  Он хороший доктор и, надеюсь, ты спокойно позволишь ему это? Или мне стоит остаться?

– Что? Нет! Не нужно! – шарахнулась она от меня подальше и спросила у Валеры. – Как мне к вам обращаться?

– Думаю представляться в нашей ситуации излишне. – насмешливо сверкнул глазами на девушку поверх золотой оправы очков врач и посмотрел на меня. – Полный осмотр? Забор возможного материала для экспертиз нужен?

– Лишним не будет, – кивнул я.

 Если Лилю все же успели поиметь, то я должен быть уверен, сунулся туда мой Леха или нет. От этого и плясать потом будем.

– Что? – встревожилась девушка. – Какой ещё материал?

– Не нужно беспокоиться, раздевайтесь и ложитесь. Сбор генетического материала насильников обычная практи…

– Не было ничего! Я же вам сказала, что они не успели! – она все пятилась и съеживалась, нервно обхватив себя за плечи, а меня торкнуло импульсом кинуться вперед, схватить и… Да что за херь такая?! – Не нужно этого!

– Мне нужно подтверждение твоих слов, от которых ты можешь потом запросто отказаться. – проворчал я отворачиваясь к двери от греха подальше.

– Нет! Нет! Пожалуйста, не нужно ничего такого! У меня никогда… вообще ещё никогда… Не нужно, прошу вас!

 Никогда? Вообще целка что ли? Да ладно! В двадцать три года-то и в таком райончике? Сто процентов гонит же.

– Значит доктор просто в этом убедиться. – отрезал я.

 Глава 6

Лилия

 Я зажмурилась и до крови закусила губу, чтобы не закричать и не разрыдаться. Никогда в жизни я не ощущала себя настолько униженной.

– Расслабьтесь, Лилия, в осмотре нет ничего опасного или болезненного. – монотонно-безразличным тоном провещал доктор, щёлкая натягиваемыми перчатками. – Просто немного неприятно.

– Только не тогда, когда тебя заставляют его пройти насильно. – пробормотала, морщась от ощущения холодных пальцев в латексе там, где чужих прикосновений в моей жизни до этого ужасного дня не случалось.

 То есть, осмотр у гинеколога то я проходила на медкнижку при трудоустройстве, но сейчас-то совсем другое. Мерзко-то как! Хорошо хоть проклятый Волков из комнаты свалил.

– Ну все, самое неприятное кончилось, не нужно так сжиматься и вздрагивать. – все так же равнодушно продолжил врач, проигнорировав мое замечание. – Я всего лишь обследую ваши внешние повреждения. Конечно неплохо бы ещё рентген и томографию сделать, я это с Матвеем обсужу.

– Вам не кажется, что правильнее будет обсуждать это со мной? – глянула ему прямо в лицо, но мужчина явно избегал визуального контакта. Как будто я не человек, а вещь какая-то, осмотреть которую его вызвали.

– Я бы вам советовал не испытывать терпение Матвея. Он … хм… не склонен терпеть капризы от женщин.

– И что это значит? Молчать в тряпочку или добавит сверху побоев? Уж что он руки любит распускать я успела убедиться.

– В вашей ситуации ее адекватное восприятие способно обернуться большой выгодой. – все так же безразлично ответил доктор. – Вас по голове били, я так понимаю?

– По лицу. Настоящие мужчины попались. – нашла в себе силы съязвить, но этот медицинский робот остался непрошибаемым. Ни сочувствия для меня, ни малейшего осуждения тех мерзавцев.

– Значит есть вероятность сотрясения. Не тошнит? Голова не кружиться? На меня посмотрите, сколько пальцев?

– Меня тошнит исключительно от ситуации в целом. Для меня все, что случилось и все ещё происходит – дикость какая-то. Вы считаете, что это нормально вот так спокойненько изображать доброго доктора, когда на самом деле вы уже должны в полицию заявлять о похищении и незаконном удержании?

 Но никакие мои слова, вызывающие к его порядочности, сквозь броню бездушности пробиться не смогли. Наверное там и пробиваться не к чему. Как и у гада Волкова.

– Так, я вам сейчас ссадины обработаю, особенно ту, что на лице, шрам вам, думаю ни к чему. Уколю обезболивающее, если будет завтра очень больно – можно повторить, оставлю препарат и еще одну замечательную мазь, которая очень быстро снимает отечность и помогает быстрому рассасыванию гематом. И ещё чудные капли, усиливающие тот же эффект. Думаю уже через неделю вы уже сможете забыть о данном неприятном случае. Никаких серьезных последствий не прогнозирую.

– И для памяти тогда что-то не забудьте, чтобы ее отшибло и мне кошмары не снились. – пробормотала себе под нос, натягивая свитер обратно.  Ему ведь наплевать, что я не скажу, деньги и хорошие отношения с этим страшным Волковым важнее совести.

 Доктор сделал мне пару уколов, что-то пару минут ещё построчил у себя в блокноте, больше не делая уже вид, что ему не наплевать на мое присутствие. Потом холодно-вежливо попрощался и ушел, оставляя наедине со своими мыслями.

 Слезы снова рвались, но голова и так уже болела невыносимо, куда же и дальше то реветь? Тело как-то отяжелело, сознание будто вязло, стало морозить, похоже температура слегка поднялась. Видать последний адреналин схлынул. Захотелось залезть под одеяло, скрутиться в комок и чтобы мама по голове гладила, пока буду засыпать.

 Просто сидеть на стуле или торчать посреди комнаты, пока придут и скажут что делать дальше, сил не было. Осмотревшись, я увидела ещё одну дверь, очевидно в санузел. Пошла туда и стала умываться над большой раковиной странной неровно-округлой формы, как если бы ее прямо из куска цельного темного камня выдолбили. А может так и было. Трогать лицо было больновато, но кровь неприятно стягивала кожу, поэтому я терпела и отмывала.

 Захотелось по-маленькому, я покосилась на черный местный унитаз, а потом на дверь, на которой задвижки или другого запирающего механизма не наблюдалось. Правильно, это же личный санузел хозяина, от кого ему тут запираться.

 Снова морщилась, пока торопливо воспользовалась унитазом, потому что опять как будто почувствовала прохладные пальцы, не больно, но противно лезущие в интимные места.

 Открыла дверь и столкнулась с Волковым. Интуитивно шарахнулась и если бы он не схватил меня за запястье, то упала бы назад. Он опять уставился мне в лицо тяжёлым изучающим взглядом.

– Ну так хоть получше. Надо ещё переодеть тебя, но пока кроме моей футболки не во что. – прокомментировал он мое умывание.

– Не хочу я никаких ваших вещей. – передернулась я, а он только равнодушно пожал плечами.

– А есть хочешь?

 Мне казалось, что еда – последнее о чем я могла бы вспомнить сейчас. Но крайний перекус был ещё в обед, а домой на ужин я так и не попала, так что мой желудок ответил за меня, громко заурчав.

– Сейчас принесу пожевать, потом спать ляжешь здесь. – отпустив наконец мою руку, Волков махнул в сторону своей широкой кровати.

– Что? Зачем? – опешила я от нового поворота.

– У тебя возможно сотряс. Надо понаблюдать за тобой, а у меня тут сиделку на ночь глядя взять негде. Будешь у меня на глазах. Мне все равно ещё поработать надо будет.

– Со мной все в порядке. Не тошнит и голова не кружиться, я же сказала.

– Хорош, а! Врач сказал, что могут проявиться последствия, типа спутанное сознание. Ещё навернешься тут у меня с лестницы и шею свернешь. Оно мне надо?

– Может тогда логичнее меня в больницу было все же отправить?

– Ага, а утром менты и журналюги под дверью палаты. В больницу сам тебя завтра свожу, обследуют на всякий.

 И он ушел, оставив меня смиряться с его решением. И если честно, вдруг стало все равно. Я хотела домой, но попасть туда не могла, так какая разница где спать. Усталость навалилась так, как будто мне мешок на плечи плюхнули неожиданно. Ну не полезет же Волков ко мне вот такой в самом деле? Сам же сказал, что без слез не взглянешь.