Читать книгу "Пограничный синдром"

– Ты их видела? – тихим голосом спросила Тони.

– Еще нет. Но Амбер точно жив. Я видела, как он выбрался из паромобиля.

– Знаю. У меня неубиваемый секретарь, – выдохнула она, и Хильда не сомневалась – эта новость позволяла ей держаться.

Что касается фрейлин…Вряд ли их трупы повезли во дворец. Скорее всего, на вскрытие – убедиться, что их убило взрывом, определить, откуда шла взрывная волна. Бомбу могли подложить в паромобиль, а могли – в подкоп под дорогой. Круг подозреваемых от этого менялся.

– Сходи. Пока они еще не ушли далеко в Пустошь. Их должен проводить кто-то близкий, пожалуйста, – мягко сказала Тони, показывая, что это просьба, а не приказ.

Просить о таком было не нужно: Хильде самой хотелось еще раз встретить подруг. Хотя бы их призрачные образы, почти не помнящие прошлого и готовые раствориться в чуждом мире.

– Завтра утром. Только насчет портного…

– Я сама с этим справлюсь. Ко мне приставили двух служанок. Подозреваю, одна – соглядатай от короля, другая – от принца. Но работу свою знают. Оденут, причешут. Может, даже по местной моде, чтобы, не дай бог, не опозориться с брюками. Не волнуйся, перед его величеством я буду сама скромность.

– Будь умницей и не ругайся с принцем, – попросила Хильда перед уходом, поймала кислый взгляд и погрозила пальцем.

Не вышло между венценосными особами любви с первого взгляда, но Арий сам виноват. Слава бабника обогнала принца далеко за пределами Анвенты, а Тони вдоволь насмотрелась на похождения придворных. Терпеть подобное от будущего мужа – сомнительное удовольствие.

Впрочем, слухи на то и слухи, чтобы не всегда быть правдивыми. Вот тьен Лерок, например: не сбежал от отвратительной гостьи, а ждал в коридоре, нервируя стражника.

– У тьенны Лазель дела, – сообщил он нейтральным тоном на хаврийском.

– И вы подумали, что я заплутаю в поисках комнаты? – не сдержалась Хильда.

– Вы удивитесь, как часто я слышу эти слова.

– В своей спальне или в спальне принца?

Она приняла подставленный локоть, перед уходом одарив улыбкой стражника. Мальчик так старательно делал вид, что не слышит их разговора, – сложно было удержаться и не поддразнить его немного.

– И зачем вы это делаете? – вздохнул Нур, как только они свернули и скрылись с глаз. Локоть, правда, убирать не стал, и идти, опираясь на него, было куда удобнее, чем просто хромать. У нее тоже болели ноги, но не признаваться же. Этот анвентец не такой наивный, как Лазель, и точно погонит к врачу.

– Что именно делаю? – изобразила она недоумение.

– Привлекаете к себе внимание. И я не про того несчастного стражника, которого вы запугали хаврийской бесцеремонностью.

Хильда фыркнула.

– Я еще и не начинала. Но вы правы, мне бы хотелось, чтобы сейчас внимание сосредоточилось на мне. Я даже не против покушения или соблазнения, и неважно, в каком порядке.

– Предлагаете начать с меня?

Хильда вскинула брови и невольно окинула взглядом гибкое натренированное тело. А он хорош! Мало кого из анвентцев не смущали разговоры на такие темы. Но если вспомнить, что он постоянно общался с Арием…

– Боюсь, мы в разной весовой категории, – на всякий случай отмела Хильда оба варианта. – Так что предлагаю не мешать мне выполнять мою работу. Я польщена, что вы вызвались меня проводить, но никто не рискнет приблизиться к гостье, пока рядом капитан личной стражи принца.

– На то и расчет.

– Тогда вы просчитались.

– Беспокоитесь об Антонии? – понятливо спросил Лерок.

– Ей нужно время, чтобы привыкнуть. А интриги и покушения этому не способствуют. Как и навязчивое внимание. Передайте его высочеству, чтобы не слишком на нее давил. Конечно, если он хочет понимания и партнерства в браке, а не эмоциональных качелей из всех оттенков неприязни.

– Одно партнерство его не устроит.

– Для большего ему придется постараться. И, поверьте, не слишком давить своим королевским присутствием – лучший вариант. Сложно постоянно держать себя в руках, когда всего пару часов назад потеряла хороших подруг.

– А как же найти утешение в объятиях возлюбленного?

Излишней эмпатией Нур явно не отличался, раз шутил над вещами, над которыми шутить не стоило. Или проверял, насколько она владеет собой? Рисковый парень. Если бы они были в Хаврии, уже получил бы оплеуху, но сейчас Хильда проглотила и это.

– Для начала надо найти возлюбленного, – холодно парировала она. Хотела со злости добавить, что с собой они его не привезли, но промолчала. Подумает еще, что Антония его прячет.

Прячет, как же! Пока Арий волочился за юбками, Тони училась. На любовь у принцессы не было времени.

Они остановились у гостевой комнаты, но заходить не спешили.

– Значит, собираетесь принести себя в жертву? – подвел капитан итог.

– Стать приманкой. Жертва всегда проигрывает. Это не мой случай.

– Приманка тоже редко остается целой, – справедливости ради заметил он.

– Именно поэтому я предлагаю работать сообща. Мне нужно ваше содействие, а вам надо найти того, кто стоит за покушением. Взаимовыгодное сотрудничество.

– И почему я должен вам верить?

– Не вижу причин, почему мы должны портить друг другу жизнь. Если королевский брак состоится, в чем я не сомневаюсь, нам предстоит работать бок о бок долгие годы.

– Собираетесь задержаться в Анвенте?

– Останусь здесь на всю жизнь.

Кажется, она всё-таки его удивила. Лерок даже не сразу нашел, что сказать, а потом и вовсе спросил явно не то, что собирался.

– Тьенна Моник, почему вы развелись?

– О нет, только не уподобляйтесь местным сплетницам! – взмолилась Хильда. – Едва я появляюсь в высшем свете, все болтают о моем разводе! Измена, побои, даже политические интриги приплели. Если верить слухам, мы с Иварром ненавидим друг друга с той же страстью, с какой однажды поженились.

– Но это не так?

– Сошлись, разбежались – это наше решение. Поверьте, в этом вопросе нет никаких подковерных интриг, исключительно разные взгляды на жизнь. После развода Иварр снова женился, стал чудесным мужем и отцом, а я, как видите, оказалась здесь. И отговаривать принцессу от брака не буду.

– Но вы приехали в качестве лейб-медика, а не фрейлины.

– В Хаврии развод не так скандален, как у вас, но всё же это развод. К слову, насчет фрейлин. У меня будет просьба...

– Принцессе обязательно назначат новых фрейлин. Или она может отобрать их сама из одобренного списка. Если потребуется, я предоставлю анкеты.

– Это само собой. И шпионов тоже подсылайте, не стесняйтесь, – все-таки не удержалась Хильда от шпильки, вспомнив об упомянутых Тони служанках. – Я о другом. Мне хотелось бы сходить в Пустошь, попрощаться со своими подругами.

– Честно говоря, зрелище не для слабонервных, – едва заметно поморщился Нур.

Это Хильда сама понимала, поэтому и хотела вернуться немного раньше, еще на дирижабль. Сегодня-завтра она успевала. Пока не стало слишком поздно, а воспоминания не покрылись серой дымкой.

– Я крепче, чем кажусь на первый взгляд.

– Хорошо. Я заберу вас завтра в восемь. Что-то еще?

– Мне надо починить очки.

– Артефакт? – Нур протянул к ним руку, и Хильда позволила их снять.

– Нет, обычные. Такие иногда носят люди с плохим зрением.

Издевку он проигнорировал, поколдовал – самую малость, без очков она и правда не могла разобрать, – и вернул их уже с нормальной, а не перекошенной дужкой.

– Спасибо.

– У нас любой маг плохо ли, хорошо ли, а умеет работать с металлом. В Хаврии не так?

– Так. Но у меня всегда было грустно с любой магией, кроме целительской, – призналась Хильда.

Ее даже из Академии чуть не выгнали за несданные нормативы. А может, и выгнали бы, если б отец не вносил ежемесячно крупные взносы. Никаких взяток, исключительно на развитие магического образования, ведь его маленькая дочурка так сильно хочет стать лекарем.

Хильда нацепила очки. Теперь они сидели на носу куда удобнее, чем раньше.

– До завтра, тьен Лерок. Вы настоящий волшебник.

– Отдохните, тьенна Моник, пока я не решил, что неплохо бы наколдовать вам крепкий сон. И очень советую: если решите искать неприятности, делайте это с завтрашнего дня. Целители с ног сбились, пока выхаживали пострадавших.

– Договорились, – не стала упрямиться Хильда.

Она и сама валилась с ног: только убедилась, что Тони жива, и утратила остатки сил. Но все-таки добрела до уборной, привела себя в порядок и переоделась в ночную сорочку – настолько длинную, что та волочилась по полу. Затем упала на кровать и уснула беспробудным сном до самого утра.

***

Нур

Нура в комнате ждала не теплая постель, а его высочество Арий в весьма взбудораженном состоянии и скверном расположении духа. Удивительно, что он не пришел раньше. Вполне возможно, не хотел попадаться на глаза отцу и выслушивать нравоучения, вот и скрывался то у принцессы Антонии, то где-нибудь в дальних комнатах.

– Ты тоже думаешь, что замешан кто-то из своих?

Арий вольготно расположился в кресле со стаканом яблочного потина. Пристрастился в городе, но пока не настолько, чтобы пить каждый день. За этим Нур следил строго, семейная предрасположенность штука тонкая… Впрочем, сегодня принца допекло, раз он даже взял бутылку с собой и к приходу Нура уговорил как минимум треть. Зато теперь был в настроении пофилософствовать.

– Подозревать всех – моя работа.

– Да тут и подозревать не надо, – криво усмехнулся Арий и со стуком поставил стакан на стол, рядом с тарелкой нарезанного сыра. – Утром площадь проверяли, чуть ли не под каждый булыжник заглянули. И пропустили бомбу? В жизни не поверю!

Вот и Нур не верил. Он с самого начала знал, что с приездом хавриек спокойная жизнь закончится. Покушения тоже ожидал, пусть и не в день приезда – недовольных выбором невесты было немало. Но то, что охрана так бездарно проворонит преступление, стало неприятным сюрпризом.

Другое дело, если бомбу «не заметили» специально. Если хотели посмотреть, на что способна хаврийская принцесса, как сильна ее защита – особенно артефакты, а заодно избавились от ее окружения. Это в лицо монархи улыбались и договаривались о браке детей, но в душе всё так же ненавидели друг друга и наверняка поубивали бы, будь такая возможность.

– Отец сильно ругался?

– Из-за твоего побега?

Наедине Нур позволял себе говорить с принцем на ты. Редкая вольность. Но после третьего покушения, которое он предотвратил, получив от убийцы нож в спину, предназначенный Арию, неловкость как-то сгладилась.

– В очередной раз пообещал уволить. Напрасная надежда!

– Ты ведь несерьезно? – заерзал Арий. – Хорошо же, что я оказался на площади? Помог. Вот, лучше выпей, – он налил потин во второй стакан и протянул Нуру. – Слышал, ты заинтересовался тьенной Моник?

Алкоголь пошел не в то горло.

– Мы просто поговорили, – откашлялся Нур. Вот это скорость распространения слухов!

– Ты проводил ее до покоев. Нур Лерок и дамские покои – это уже повод для шикарной сплетни.

– Гостевые покои.

– Но отдыхает в них дама. И как она тебе? – Принц даже подался вперед, не желая пропустить ни слова.

– Умна. Сильный маг в узкой специальности. Пожалуй, я склонен считать, что убийцы ударили не туда, когда избавлялись от фрейлин. Надо было избавляться от Моник, она куда опаснее.

– Опаснее? Такая кроха?

– Тебе не по зубам.

– Звучит как вызов.

– Не дури. Она старше тебя и была замужем. Моник прекрасно знает свое место, поэтому не думаю, что ее заинтересует вакантная ставка любовницы. Особенно с учетом, как быстро она освобождается. К тому же сейчас тебе нужно сосредоточиться не на любовных подвигах, а на ее высочестве Антонии. Было бы неплохо найти с ней общий язык до свадьбы.

– Давай я сам буду решать, что мне делать, – отрезал принц.

Нур пожал плечами, забрал стакан и отвернулся к окну. Арий точно клюнул на наживку. Пока он еще поддавался на провокацию: достаточно было с одной стороны подстегнуть азарт, а с другой – напомнить о скучных обязанностях. Теперь он пойдет наперекор и попробует завоевать тьенну Моник, и они нейтрализуют друг друга. А Нур за это время найдет виновных.

– Какие планы на завтра? – примирительно поинтересовался Арий, чтобы сгладить резкость.

Если бы капитан обижался на каждый такой выпад, мог вовсе с ним не разговаривать.

– Тьенна Моник хочет проститься с подругами. Провожу ее до морга.

Так себе увеселительная прогулка. И достопримечательность не лучше. Арий тоже это понял и нахмурился.

– Уверен, что это хорошая идея? Моник выдержит? Я видел тела, там стража едва ступеньки не заблевала, пока переносили. Ройбуш сказал, что уволит этих слабаков нахрен.

– Не в моих компетенциях что-то ей запрещать. Хочет идти, пусть идет. На крайний случай у доктора есть нюхательные соли для впечатлительных особ.

– Тогда, может, я…

– Насколько я помню, тебе запрещено покидать дворец до особого распоряжения его величества, – холодно напомнил Нур. Конечно, ухаживание неугомонного подопечного за Моник было ему на руку… Но, по крайней мере, они должны были позволить ей оплакать близких.

– Встречать делегацию нельзя. Дворец покидать нельзя. Участвовать в расследовании нельзя, – перечислил Арий, загибая пальцы. – Отец ведет себя, будто я ребенок!

– Будь снисходителен. Он уже потерял одного сына.

– А я потерял брата! И что? Тоже должен напиваться каждый вечер и ныть, как тяжела моя доля?! – рыкнул принц и глотком допил потин.

Нур на всякий случай подкрутил запонки, радуясь, что по привычке включил глушилку. Даже сыну не пристало говорить такие вещи о его величестве.

– Вызови Лэртиса, – глухо сказал Арий.

Приказ был неожиданным, Нур даже опешил. С тех пор, как герцог Верийский покинул службу и поселился в небольшом городке у моря, принц его практически не вспоминал. Неудивительно – Окберт Лэртис был одним из немногих, кого Арий по-настоящему боялся. И слушался. Удивительный человек!

Кажется, сегодня принц хватил лишку, раз пожелал с ним встречи.

– Он не приедет, – мягко, но настойчиво отобрав бутылку, напомнил Нур.

Это был пройденный этап. Несколько лет назад король уже пытался правдами и неправдами вернуть верного помощника. Предлагал дом в столице, личную мастерскую для его жены и протекцию в местную гильдию артефакторов. Бесполезно. Тьен слишком устал от интриг и хотел спокойной жизни… Насколько она была возможна с его хроническим невезением.

– Вызови не по службе. Он герцог, и как представитель славного рода обязан присутствовать на моей свадьбе.

– И зачем тебе это?

– Зачем мне появление во дворце знаменитого следователя? Естественно, чтобы заставить нашего неизвестного противника понервничать. А когда нервничаешь, совершаешь ошибки. Я очень жду, когда он ошибется. Всего раз, мне хватит.

Зная цепкость принца, Нур склонен был ему поверить.

ГЛАВА 2

Хильда

Говорят, если уснуть на новом месте, приснится жених. Хильде приснился чертов взрыв паромобиля, мертвые тела и запах гари, въевшийся под кожу. Только в этот раз Лерок не успел ее вытащить. Очнувшись, она долго пыталась отдышаться и понять, не испугало ли ее что-то по-настоящему, но в комнате царила тишина, а воздух пах свежими фрезиями на прикроватной тумбе.

Прекрасно, если не считать, что сна не было ни в одном глазу. Хильда и раньше мучилась бессонницей, но спасалась успокоительными каплями. Увы, зелья сгорели с личными вещами, а обращаться к местному целителю… Ей, конечно, помогут, но заодно запрут в покоях на время лечения.

Жаль, неизвестно, где живет Нур Лерок. Вот его бы она побеспокоила без стеснения. Не уснуть, так хоть поболтать вдоволь: поспрашивать о местных, а может, напроситься на небольшую экскурсию. Переспать тоже было бы неплохо – помимо удовольствия и сброса напряжения, она могла завоевать его симпатию. Мужчины обычно благоволят женщинам, которых считают своими, а расположение капитана явно не лишнее. Хильда не обманывалась – к Нуру она не питала внезапных любовных чувств, а наблюдала обычные последствия обмена магией. Пару дней в его присутствии ей будет комфортно, хоть капитан и старается всячески испортить о себе впечатление.

Правда, в гости Лерок ее не приглашал, а Хильда весьма смутно представляла планировку дворца: из чужих описаний и сегодняшней короткой прогулки. Так что оставшееся до рассвета время потратила на составление плана той малой части дворца, что успела увидеть.

Нур пришел ровно в восемь. Постучал так тихо, что, если бы Хильда дремала, не услышала бы. Наверняка на то и был расчет, поэтому бодрая и полностью собранная тьенна стала для Лерока неожиданностью.

– Не буду желать вам доброго утра, тьенна Моник. Вряд ли после прощания с подругами вы останетесь в приподнятом настроении, – справившись с удивлением, поздоровался он.

– Не могу с вами согласиться. Пустошь дарит забвение не только мертвым.

– Госпоже лейб-медику лучше знать, – не стал спорить капитан, но, судя по каменному лицу, остался при своем.

Сегодня он был еще более сдержан и небрежно небрит. Бессонная ночь? Неудивительно. Это нападение должно было поставить на уши всю стражу. Усиленная охрана, беспокойная суета придворных, изображающих бурную деятельность… Хильда запоминала всё, что видела по пути, а особенно тех, кто старался убраться с дороги.

Были и желающие познакомиться с гостьей. Таких Лерок обрывал коротким «мы торопимся» и шел мимо. Хильда виновато улыбалась, сбивчиво извинялась и догоняла капитана, мысленно его костеря: не хотелось наживать врагов в первые же дни. А придворные – натуры тонкой душевной организации. Им и без того разведенный врач, которой надо вымученно улыбаться – хаврийская гостья как-никак! – поперек горла.

Впрочем, вскоре вместо придворных навстречу начала попадаться прислуга, и стало проще. Шепоток по-прежнему не стихал, но ощущать спиной любопытные взгляды было куда приятнее, чем полные презрения.

Хильда с любопытством покосилась в сторону кухни, и Лерок заметил ее интерес:

– Полагаю, позавтракать лучше позже. Док будет недоволен, если испачкаете пол.

Умел ведь уколоть побольнее! Она не сомневалась, что удержит в себе и завтрак, и перекус, а при необходимости даже ассистировать местному патологоанатому сможет. Но иногда, чтобы добиться большего, надо уметь уступать. Она не стала настаивать на завтраке, вместо этого спросила:

– Нам далеко ехать?

– Несколько кварталов. Морг при управлении, так что познакомлю вас с главной достопримечательностью города. Единственное, через площадь не проехать, всё перекрыто. Воспользуемся служебным входом.

Еще несколько длинных коридоров, и Нур открыл неприметную дверь, откуда по двору до паромобиля было рукой подать.

Город встретил их сгрудившимися из-за досмотров каретами и машинами, руганью горожан и криками газетчиков – вчерашнее происшествие было на первой полосе и наверняка смаковалось во всех подробностях.

До следственного управления они добрались на паромобиле – уже не новом, но опрятном: никакой ржавчины, яркий свет фар, чистый салон, да и пахло приятно, никакого табачного дыма. Хильда получила права всего год назад и то скорее из необходимости, но даже ей было заметно, как плавно паромобиль начал ход.

– Уже бывали в столице? – Нур вёл машину и поддерживал светский разговор.

Хильда это одобряла. Всегда лучше знать побольше о собеседнике. Сейчас они союзники, но кто знает, что будет завтра?

– Вылетали с коллегами на экскурсию, когда работала на границе.

– И что запомнилось больше всего?

– Честно говоря, паб, в который мы сбежали с середины занудной прогулки и веселились до ночи, – Хильда улыбнулась воспоминаниям. Кажется, именно тогда на нее обратил внимание Иварр… Или всё же раньше? Тогда они чуть не передрались с местными заводилами, затем напились и побратались. Эх, хорошее было время!

– Уверен, почетным гостям организуют экскурсию по городу.

– И сбежать с нее будет куда сложнее, – вздохнула Хильда.

Хотя если Арий будет сопровождать невесту, то совместная прогулка с этой парочкой скучной быть не может. Не поубивали бы друг друга… от большой любви.

Нур припарковал паромобиль у серого каменного здания, мимо которого то и дело сновала стража. Капитана тут хорошо знали: здоровались, пусть многие сквозь зубы, а на хаврийскую гостью смотрели с интересом. Ей не нужно было представляться, взрыв заочно их познакомил. И наверняка где-то за закрытой дверью уже обсудили ее возможную вину в случившемся. Она бы точно поставила себя в ряд главных подозреваемых.

Нур поймал за руку спешившего куда-то стажера.

– Док на месте?

– С утра б-был, – немного заикаясь, ответил мальчишка. Дождался, когда его отпустят, и поспешил свернуть в ближайший кабинет.

«Ну, пусть сам и объясняется, что ему потребовалось в комнате для улик», – без капли сочувствия подумала Хильда.

Знакомая до отвращения ситуация. С Хильдой легко и по-дружески общались ровно до того момента, как узнавали о работе на ее высочество. Затем шутки в ее присутствии сами собой сходили на нет, как и приглашения посидеть в кафе.

Пригласить, что ли, Лерока выпить, как всё устаканится? Вряд ли у капитана много друзей среди сослуживцев. А памятуя о выходках Ария, на него наверняка перекладывали ответственность за проступки принца и их последствия для стражи. Кстати, а ее-то просьба боком не выйдет?

– Тьен Лерок…

– Послушайте, тьенна Моник… – одновременно начали они и замолчали.

Хильда только сейчас заметила, что они стоят у лестницы, ведущей в подвал. Нур снова собрался отговаривать? Если так, то Хильда уже приготовила контраргументы.

– Продолжайте, – предложила она, уступая право высказаться первым.

Причина оказалась в другом.

– Должен предупредить: у дока немного пугающая внешность. Горные тролли, долгая реабилитация. Постарайтесь держать себя в руках и не слишком пялиться.

– Я работала на границе, всякого насмотрелась, – пожала плечами Хильда.

На самом деле искалеченные пациенты были основной частью ее работы. Не дать им сойти с ума, убедить, что они остались людьми, успокоить их близких и подготовить к тому, что предстоит увидеть. Хильда пропустила через себя столько историй, боли и горя, что сама чуть не сошла с ума. А уж сколько раз в первый год стажировки она просилась домой – не сосчитать.

– Я предупредил, – Нур посчитал долг выполненным и толкнул дверь.

Здесь было… не так ужасно, как она себе напридумывала. Очень чистое помещение, а специфичный запах зелья, въедливый и острый, отбивал трупную вонь. Первая комната была чем-то вроде кабинета, а сама секционная и лаборатория располагались уже за ней.

Боком к ним стоял высокий крупный мужчина в форме и листал что-то в журнале записей, поправляя съезжающие на нос очки. Заложил нужную страницу закладкой, обернулся.

– Гарт, я отправлял вестника, что мы зайдем, – взял на себя инициативу Нур. – Знакомьтесь, тьенна Моник, лейб-медик ее высочества. Тьен Гарт, наш патологоанатом и…

Хильда расплылась в улыбке, как девчонка, и в два счета преодолела разделяющее их расстояние.

– Рейн, поверить не могу, это действительно ты! – крепко обняла она доктора.

С Рейнхольдом Гартом она познакомилась во время службы на границе. Немногословный доктор, умеющий осадить зарвавшихся юнцов (а нечего раздувать споры, кто сильнее, когда на тебя прет нечисть!) и в нужное время протянуть руку помощи – как своим, так и хаврийцам, был одним из коллег, по которым Хильда скучала.

– Хильда, – узнал он ее и улыбнулся, но больше глазами.

Господи, от него прежнего и остались разве что глаза, серые, как грозовое небо! Она слышала, что после случившегося его прозвали железным доктором, и о травмах, оставленных горными троллями, но не подозревала, чтобы так… Нижняя часть лица была изуродована шрамами, а кость частично заменена металлической пластиной. И левая рука, в которой он держал журнал, отливала сталью. Если слухи не врали, обе ноги… Она заставила себя не думать об этом и снова посмотрела Гарту в глаза. Тот вовсе не выглядел несчастным и терпеливо сносил ее любопытство, которого не мог не заметить.

– Извини.

– Привык, – он едва заметно пожал плечами. – Пугает?

– Немного, – что она больше всего ценила в общении с Гартом – честность. Может, поэтому они и подружились на границе, жалуясь на бесконечные выходки сослуживцев. – У тебя очень интересный протез.

Рука у него двигалась, как живая.

– Подарок.

Короткие отрывистые фразы ничуть не мешали разговору. Демонстрируя возможности протеза, Рейн ловко пошевелил пальцами. Ох, найти бы этого артефактора! Мелкая моторика была на высоте.

– И как ты сейчас?

– Счастлив.

Он улыбнулся уже открыто, хоть это и выглядело жутковато, и Хильда, наконец, заметила…

– Ты женился! – почти обвинительно сказала она.

Рейн довольно кивнул, покрутив на пальце кольцо.

– На пастушке? – ткнула она пальцем в небо: его история любви какое-то время была у всех на слуху. К ее удивлению, Гарт снова кивнул. – С ума спятить! Как ты ее нашел?

– Съездил в отпуск.

– О! Может, и мне пора смотаться? Выдам замуж ее высочество и отдохну... – мечтательно пробормотала Хильда и спохватилась, что вообще-то они не одни.

– Так полагаю, вы знакомы, – сухо заметил Нур, окатив их холодным взглядом.

Хильда даже отступила от доктора. Не пристало в ее возрасте и положении вешаться на мужчин. Хотя… Именно этим она собиралась заниматься во дворце, чтобы побыть приманкой. Так чего стесняться?

– Я была в него влюблена.

– Служили, – одновременно сказали они с Рейном.

Гарт на ее признание не отреагировал никак. Да и что реагировать, если по нему вздыхала вся женская половина магов? А вот у Нура было такое выразительно-недовольное лицо, что хотелось еще подразнить.

– Если вы закончили радоваться встрече, то, может, займемся делом? – хмуро уточнил он. – Напомню, тьенна Моник, вы хотели увидеть своих подруг.

– Я не забыла. Рейн, проводишь? Нюхательные соли можешь не брать, я справлюсь.

– Знаю.

Несмотря на протезы, двигался он уверенно, хоть Хильда и заметила у стола трость с головой ворона. Нура доктор за собой не звал, но капитан сам присоединился.

– Наше разрешение на посещение Пустоши, – протянул он документы.

Рейн мельком просмотрел их и бросил на стол. Наверное, если бы Хильда попросила, доктор пустил бы ее без официального разрешения, но так было правильнее.

Они подошли к накрытым простынями телам. Хильда глубоко вздохнула, отстранившись от происходящего. Тела перед ней были просто проводниками, а бойкая Сида и скромница Райка наверняка нашли себе занятие поинтереснее, чем ждать ее в морге. С другой стороны, уж Сида бы не упустила возможности повздыхать по такому доктору!

– Максимум – вчерашнее утро, – предупредил Нур, когда Рейн откинул часть простыни, оставляя открытой обожжённую руку Сиды. Видеть остальное Хильде было не нужно: пусть в памяти подруги остаются живыми.

Утро… Да, пожалуй, это оптимальный момент. Когда сошли с дирижабля, но еще не сели в паромобиль. Тогда они успели переброситься парой ничего не значащих фраз, жадно рассматривая ангар и анвентцев.

Рейн закончил с приготовлениями и засек время.

– Удачи.

Хильда сделала медленный выдох, выпуская магию, и провалилась в воспоминания.

***

Пустошь была мостом, соединявшим мир живых и мир мертвых. Она хранила в себе память тысяч людей и выстраивалась из осколков воспоминаний. Каждый раз новая, так похожая на реальность, но одновременно чуждая и пугающая. Здесь по знакомому городу ходили безликие люди, разговаривали, шутили, злились… чтобы спустя несколько дней растаять, стать частью этого причудливого мира.

Мертвые вспоминали. Отматывали события последних дней жизни и с каждым часом теряли что-то из прошлого. Как выглядел случайный прохожий? Что за вывеска была на магазине? О чем так громко спорили двое за соседним столиком? Чем более давним было воспоминание, тем нелепее и гротескнее становился мир. Цельная картинка разбивалась вдребезги, и всё, что забылось, покрывалось туманом.

Для мага, рискнувшего уйти в Пустошь, мертвые становились якорем. Они-то не сомневались, куда пойти и с кем поговорить – выбора уже не было, даже если идти приходилось на заклание. Пытаться вмешаться в происходящее было бессмысленно, в Пустоши живой оставался безмолвным наблюдателем, зато слышал и видел всё своими глазами. Идеальная возможность для следователя – после открытия феномена преступность заметно упала. Единственной проблемой оставалось время: с каждым часом после смерти воспоминания теряли четкость. Да и одно дело заглянуть в Пустошь ненадолго, и совсем другое – провести в ней сутки или больше.

Говорили, что, если долго бродить по дорогам Пустоши, можно сойти с ума. Такое уже происходило. Фанатичные исследователи, желающие понять феномен, с каждым разом задерживались чуть дольше, пока не растворялись с туманом. И хорошо, если наутро находили их бездыханное тело, а не живую недееспособную оболочку.

Конечно, случались исключения. Хильда была шапочно знакома с боевым магом, которая ходила в Пустошь как к себе домой. Не боялась заблудиться, не нуждалась в якоре. Но там был особый случай, и повторить такой эксперимент в раннем детстве никто не решился бы.

Сама Хильда часто бывала в Пустоши по роду занятий: ей многих доводилось лечить – тяжелораненых, одной ногой стоящих в могиле, психически неуравновешенных, стремящихся спрятаться там от действительности. Вытаскивать из Пустоши живых было куда сложнее, чем смотреть, что стало с мертвыми. Если, конечно, мертвые не твои близкие друзья.

– Привет, Сида. Привет, Райка, – негромко сказала Хильда, снова оказавшись в ангаре рядом с подругами. Громадина дирижабля гудела за их спинами вместе со спускающейся по трапу толпой. Райка не слишком любила шум и больше жалась к остальным, а вот Сида восторженно ахала на всё подряд: от снующих вестников до стражей в форме.

– Они вас не слышат, – напомнил очевидное Лерок.

Хильда недовольно вздохнула. Она надеялась, что капитан проявит такт и не пойдет следом, позволит побыть с подругами наедине. Ага, как же! Уж ему-то точно не было дела до сентиментальности.

– Знаю. Но для меня это важно: поздороваться с ними последний раз.

Нур закатил глаза, но спорить не стал.

– Заметили что-нибудь странное по приезде?

– Нас не встречал его высочество. Это считается?

– Вообще-то встречал, инкогнито. – Нур кивнул куда-то в дальний угол, и Хильда действительно разглядела знакомое лицо. В повседневной одежде принц отличался от остальных анвентцев разве что выправкой. Но Сида его отметила, раз лицо еще было различимо. Хотя она всегда замечала красавчиков, и Пустошь в ее воспоминаниях только и пестрела военными.

– И вы были?

– Нет. Но мне доложили о его вылазке, и я знал, где искать, – признался Нур. – Так что насчет странностей? Никто не показался опасным в порту? Или, может, еще на дирижабле?

– На дирижабле мы держались сами по себе. Охрана следила, чтобы нас не беспокоили. Правда, когда Райка спустилась прогуляться по палубе, к ней подкатил познакомиться кто-то из ваших стражей, но не выгорело – всё испортил его ужасный хаврийский акцент. Она терпеть не могла, когда коверкают наш язык. Собственно, и все знакомства. А в порту мы не задерживались, сразу отправились во дворец. Как раз уходим… – она кивнула на их четверку, к которой только-только присоединился запыхавшийся Амбер, секретарь ее высочества. Парень вечно опаздывал, даже в воздушном порту заставив их прождать его после высадки, забывал вещи и был ужасно рассеян. Если бы не врожденный талант систематизировать и преподносить материал по рабочим вопросам… Выслушав сбивчивые извинения секретаря, они вместе пошли к выходу.