Читать книгу "Пограничный синдром"

А вот без прихвостня дознавателя, которому еще учиться и учиться, допрос проходил бы куда продуктивнее. Помощник Ройбуша перенял манеру начальника и не гнушался срываться на подозреваемой. Деликатностью тут и не пахло. Всё, что его волновало, – поскорее получить ответы.

– Вчера в семь утра ваш муж попрощался с вами, забрал некий артефакт и уехал. Он обсуждал с вами планы? Вы знали о готовящемся покушении? – Безопасник склонился над сжавшейся женщиной. – Что вы молчите, отвечайте на вопрос!

– Нет! Я же сказала – он вел себя как обычно.

– Где он достал артефакт?

– Я не знаю.

– Он встречался с кем-то в последнее время? У него появились новые друзья?

– Я не знаю!

– Ваш муж – убийца. А вы – его возможная соучастница. И если не хотите сгнить в тюрьме, говорите правду! – Безопасник хлопнул по покрывалу.

– Мой муж невиновен! Он не сделал ничего плохого, а вы просто ищите козла отпущения!

Ариана обхватила себя руками. Ее трясло. На лбу и над губой выступили капельки пота, она задышала чаще.

– Полегче, – окоротил Квон безопасника, впервые вмешавшись в допрос.

– Это не твое дело.

– Ей нужно успокоиться.

– Именно для этого тебя и позвали. Влезь ей в мозги и заставь говорить.

– Это противоречит магической этике.

– Да мне плевать!..

– Замолчи и выйди, – не выдержав, вмешался Нур.

Замолчали оба, и даже вдова перестала всхлипывать.

– Тьен Лерок, при всем уважении, вы тоже приглашенный гость…

– Я сам разберусь с Ройбушем. Вон, – повторил Нур, внимательно наблюдая за женщиной.

Стоило безопаснику выйти из палаты, из ее взгляда исчезла паника. Да и Нуру дышать легче стало.

– Выпейте воды. – Квон протянул Ариане стакан и придержал его, пока та пила, иначе расплескалась бы половина, так у нее тряслись руки. – Полегче?

Она покачала головой, глядя перед собой с отсутствующим видом.

– Это похоже на кошмар. Я хочу проснуться и понять, что всё это – сон, дурной сон. Фернанд – убийца? Мой муж никогда бы так не поступил, – она всхлипнула, но не расплакалась, только сжала ткань рубашки. – Вас ведь бесполезно убеждать, вы всё решили. Теперь любые мои слова больше навредят, а его память будет запятнана. Убийца. Жена убийцы. Ребенок убийцы, – она положила ладонь на живот. – Это клеймо на всю жизнь.

– Помогите нам доказать обратное, – выпрямился Квон. – Тьенна Бернц, я знаю женщину, которая была в похожей ситуации. Ее мужа несправедливо обвинили в покушении, он погиб, но она не сдалась и очистила его имя. Вы уверены в своем муже – тогда давайте убедим остальных!

– Как? – в глазах вдовы вспыхнул огонек надежды и тут же погас – слишком много навалилось за день.

– Для начала расскажите о муже. Вы давно вместе?

– Чем это поможет?.. Хорошо, – не стала она спорить. – Мы познакомились год назад в вечерней школе, где я преподавала хаврийский в частном порядке. Фернанд был очень усердным учеником. Знаете, со взрослыми бывает сложно: молодые заигрывают, пожилые не любят, чтобы их поправляли. Но Фернанд с самого начала усердно учился. Когда у него не получалось, повторял, не стеснялся спрашивать. Он не был в Хаврии, но мечтал там побывать, был очарован их технологиями! Когда есть общее увлечение, и общаться легко. Мы начали встречаться, поженились. Думали после рождения ребенка обязательно съездить туда… всей семьей, – она вдруг зажала рот ладонью, и Нур ощутил легкое дуновение магии – Квон в очередной раз удержал ее от истерики. – Простите. Это невыносимо.

– Вам надо справиться. Вы теперь не одна, – напомнил ей менталист, и женщина, несколько раз глубоко выдохнув, кивнула.

– В последнее время вы не замечали за ним ничего странного?

– Он стал молчаливее: замкнулся после смерти брата, но это ведь неудивительно. Он винил себя, что в тот злополучный вечер не проводил его до омнибуса. Я пыталась убедить, что это не так, но он всё равно не мог успокоиться. Плохо спал, выпросил на работе амулет, отдал мне и просил связываться с ним хотя бы в обед – боялся, что и со мной случится что-то плохое. Говорил, что не может потерять меня. Нас, – она снова погладила живот. – А сам в итоге…

– Когда это случилось?

– Несколько недель назад. Зять возвращался от нас, когда на него напали.

Об этом Нур уже слышал. Преступника не нашли, но в страже считали, что это было ограбление и несчастный случай. Грабитель треснул жертву по голове, забрал кошелек и часы, но при падении брат Фернанда ударился об арматуру и проломил себе череп. Смерть наступила почти сразу.

Вроде бы в истории не было ничего подозрительного, но царапало место преступления: спокойный, благополучный район, который часто патрулируют. Зачем грабитель туда пришел? Есть много куда более удобных для ограбления мест. Копнуть бы поглубже! Нур привык доверять интуиции, и сейчас она сделала стойку – не связана ли гибель двух братьев между собой? Да и паранойя Фернанда после смерти брата наводила на размышления…

Больше ничего важного Ариана не сказала: поведение Фернанда в день покушения не отличалось от обычного, и они вернули ее в заботливые руки медиков. Лекарства, уход, спокойная обстановка – вдове нужно было хотя бы несколько дней передышки, чтобы пережить похороны и всё, что за ними последует.

– Если ее будут допрашивать в следующий раз без меня, проследи, чтобы не передавили. Сейчас ее беременность под угрозой. Если она потеряет еще и ребенка, сомневаюсь, что найдет в себе силы жить, – попросил Квон, когда они вышли из палаты.

Нур кивнул – он и сам об этом подумал.

– Жаль, что не тебе передали расследование, – вырвалось непроизвольно.

– Я обычный детектив. Куда мне до покушений на корону?

– И правда, как я забыл – ты же никак не участвовал в деле Грифона, – усмехнулся Нур, припомнив ему двухлетней давности расследование, в котором менталист сыграл заметную роль.

– Боюсь, его высочество не будет мне рад, – отзеркалил Квон его ухмылку.

С этим было не поспорить. Арий почти месяц бесился, что приглашенная по обмену хаврийка не упала в его объятия, а предпочла Квона – «обычного детектива». Нур тогда почти с боем вытащил его высочество из объятий девочек госпожи Орфеи. Лечить уязвленное самолюбие ночными бабочками недостойно принца.

– Кстати, слышал, тебя можно поздравить? – спросил Нур. – Мальчик или девочка?

– Сын.

– Мое почтение Бените.

– А если бы родилась дочь?

– Тогда я тебе посочувствовал бы. Девочки быстро растут и обзаводятся кавалерами. Рад был встрече, Квон. – Он протянул ладонь, и менталист ответил крепким рукопожатием.

– Взаимно.

ГЛАВА 3

Хильда

Принцесса уснула посередине собственного рассказа о том, как сильно устала от новых фрейлин. Казалось, только что ворчала на их бесцеремонность – неужели нельзя поговорить о чем-то, кроме свадьбы? – и вот уже тихо сопит на подушке. Хильда аккуратно, чтобы не разбудить, переложила ее поудобнее, подоткнула одеяло и разгладила морщинку на лбу – морщины будущей королеве не к лицу.

День выдался напряженный, но Антония выдержала его с честью. Встретилась с его величеством, избежала международного скандала. Отличное достижение для той, чей статус оставался неопределенным: то ли невеста, то ли заложница.

Лечение ей оказывали качественное, раны стали почти незаметны. Сеточка шрамов на ногах, клякса на животе – и не скажешь, что несколько дней назад Тони едва не умерла с пробитой брюшиной.

«Не скажешь» – это правильно подмечено. Сейчас о страшном ранении напоминал только некрасивый рубец. Целители во дворце, включая тьена Тарко, искренне считали, что принцессе повезло: стекло не пробило корсет, а лишь процарапало кожу. Разве что Нур и принц знали правду. Первый по долгу службы наверняка понял, что ранение серьезное, но благо в дела медиков не лез. Ну а принца Хильда могла убедить, что ему показалось. Тем более принцесса даже фантомную боль не чувствовала – для этого у нее была лейб-медик.

Хильда поморщилась, потирая участок под ребром. За столько лет чужая боль ощущалась почти так же остро, как своя, но сжаться в комок было нельзя. Приходилось каждый раз вставать и идти, потому что чем дольше ждешь, тем сильнее прилетает. Колдовать, когда саму скрючивает, а перед глазами плывет, то еще удовольствие.

Если бы заговорщики знали об их маленькой тайне, наверняка постарались бы устранить и Хильду, причем обязательно первой. Ведь тьенна Моник удостоилась чести стать Зеркалом ее высочества – идеальным щитом, принимающим на себя основной удар от физических повреждений, ядов, ментального воздействия. Расстояние для Зеркала помехой не было. Хильда могла отразить повреждение, даже находясь в другом городе. Но магический барьер между странами стал непреодолимым препятствием, вот ее и решили спрятать у всех на виду. Кто подумает, что маленькая болезненная лейб-медик и есть пресловутое Зеркало?

Хильда хорошо помнила тот день, когда к ним пришли из дворца и забрали ее на проверку – подойдет ли. Огромного магического потенциала от нее не требовалось – достаточно среднего дара и умения исцелять. Тогда мама плакала и цеплялась за дочь: честь честью, но единственного ребенка было жальче. Именно отец заставил жену отойти, а испуганную Хильду поднять голову. Он опустился перед ней на колени, сжал плечи:

– Ты достойна. Ты справишься. – Он говорил твердо, а у самого дрожали руки, ведь дочери было всего двенадцать.

Слова отца набатом звучали в голове каждый раз, когда магия безжалостно пропускала ее через боль. Конечно, Хильда отражала не всё. Легкие порезы и царапины оставались у принцессы. Раны посерьезнее, вроде ожогов, ощущались горячим теплом на коже. Глубокие порезы чесались и саднили – когда делишь боль на двоих, она не такая сильная. А вот то, что несет угрозу жизни… С тех пор, как Хильда стала Зеркалом, она дважды отражала такие раны. Первый раз в Хаврии, когда принцессу отравили. Тогда от выпитого вина именно Хильда, а не Антония упала и забилась в судорогах. Неловко вышло. Пришлось врать, что они поменялись бокалами. Хильда почти три дня провалялась в бреду, едва сумев выкарабкаться.

Второй раз случился совсем недавно, как раз с осколком. Спасибо магии Нура, обошлось без внутреннего кровотечения. Но осколок в животе ощущался как настоящий.

– Берегите себя, ваше высочество, – попросила Хильда и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. – «Берегите нас», – добавила она мысленно.

Следующие несколько дней были скучны и в то же время полны событий. Увы, не тех, что хотелось бы Хильде – Нур слово держал и не подпускал к расследованию. Попытку выехать в город пресекли на воротах.

– Не велено, – сказали стражники.

Хильда решила не искушать судьбу. Не факт, что ее пустят в следственное управление без капитана и расскажут там детали дела. Только время впустую потратит. Так что по истории с покушением пока было глухо. Все активно делали вид, что работают, говорили загадками, а по дворцу пускали слухи один другого дурнее. То хаврийцы сами пытались устранить принцессу, то бывшая любовница Ария постаралась… Бывших у принца было столько, что всех проверять надоест!

Иначе говоря, дворцовые интриги закрутились юлой. Вдобавок Хильде никак не удавалось наладить отношения с временными фрейлинами Антонии. В Хаврии самостоятельность женщин поощрялась, и там Хильда была объектом для подражания, но в Анвенте на нее смотрели косо. Неудивительно, что игнорировать лейб-медика показалось фрейлинам отличной идеей. Девочки вышли из старинных традиционных семей, и разведенная молодая женщина-врач не вписывалась в их картину мира. Не ровен час, заразятся от нее инакомыслием! Конечно, не поздороваться они не могли, но о светских беседах и речи не шло. Что уж говорить о дружбе?

Хильде чертовски не хватало Сиды и Райки, которым плевать было на ее прошлое. Возвращаясь к себе, она подолгу сидела на подоконнике, глядя в сад внутреннего дворика, и разговаривала сама с собой: пусть хоть служба безопасности выслушает ее нытье. Не зря же спрятали артефакты по всей комнате. Рассказ, как прошел день, помогал выделять главное из бесконечной череды светских разговоров, даже если вслух Хильда произносила далеко не всё.

Сегодня, например, приехала хаврийская делегация, а вместе с ней и Иварр. При встрече бывшие супруги едва кивнули друг другу, но Хильда кожей ощутила, как всколыхнулся двор. А завтра еще предстояло отстоять рядом прощание с подругами и кремацию, с которыми и так затянули.

Хильда пропустила серебряную цепочку между пальцами – подарок от Сиды на прошлый день рождения, – и открыла окно, позволяя вестнику отдать, наконец, послание. Птичка кружила уже несколько минут, и Хильде было интересно, отслеживают ли во дворце «голубиную почту».

«Во внутреннем саду в половину десятого», – значилось в послании на хаврийском, и она усмехнулась. Назначать тайное свидание бывшей жене? Вот это номер!

Но встретиться с Иварром стоило хотя бы для того, чтобы выработать общую модель поведения. Хильда оделась, взяла из гардероба темно-зеленую шаль и, укутавшись, спустилась на этаж ниже. Вид здесь был даже лучше, чем сверху, а ночную тишину нарушало разве что журчание фонтана. Белые мраморные скамьи пустовали, как и увитая плющом беседка – излюбленное место для тайных встреч. Уединение и покой.

Впрочем, продлились они недолго.

– Решили погулять в одиночку? После недавнего покушения даже не знаю, чего в вас больше – храбрости или глупости.

Хильда обернулась к Нуру с дежурной улыбкой. Без строгого жилета, в свободного покроя рубахе и небритый, он выглядел моложе своих лет и таким казался ей куда симпатичнее. Пожалуй, чем-то напоминал Иварра, но сравнивать бывшего мужа с капитаном было просто неприлично.

– Вам тоже не спится, тьен Лерок?

– Вашими стараниями, тьенна Моник, – он даже не пытался скрыть зевоту, просто прикрыл рот рукой.

Вот как! Наверняка Нур видел десятый сон, и сигнал, что гостья вышла из комнаты, застал его врасплох. А может, он спал и не один.

– И где вы установили следилку? – не удержавшись, спросил Хильда. Где находятся прослушавшие артефакты, она уже выяснила, но не ожидала, что за ее передвижениями внутри дворца тоже будут следить. – Поставили на дверь?

– На порог. Когда кто-то его пересекает, я узнаю первым.

– Почему вы? Я думала, это в интересах тьена Ройбуша.

– Мы разделили обязанности. Все, чем занимается принц и его невеста, моя зона ответственности. А вы, как лейб-медик Антонии, в нее попадаете, – судя по кислому выражению лица, распределение было принудительно-добровольным.

– А снять нельзя?

– Чтобы вы продолжили гулять ночью по дворцу? Пожалуй, не в ближайшее время.

– Мне не нужно ваше разрешение, – напомнила Хильда.

– Формально – да. Именно поэтому мы разговариваем, а я не провожаю вас до покоев.

– Провожать до покоев незамужнюю женщину в столь позднее время – это скандал.

– Как-нибудь переживу. Не волнуйтесь, я не настолько берегу свою репутацию.

Хильда не выдержала и рассмеялась. Наверное, сказалось напряжение последних дней, но ей вдруг стало очень легко. У Нура было странное чувство юмора, но она соскучилась по его манере шутить.

– Находите это смешным?

– Оказывается, мне не хватало вашего ворчания. Тем заманчивее выглядит предложение проводить меня до спальни, – она протянула руку, поправляя ему воротник, и Нур застыл. Видимо, был не готов к такому проявлению симпатии. И как удержаться, чтобы не поддразнить? – Но что же делать, тьен Лерок? Нам придется перенести свидание. Ведь я пришла поговорить с бывшим мужем.

По каменному лицу Нура сложно было понять, рад он или нет такому исходу, но тут на дорожку соизволил выйти Иварр, какое-то время подслушивающий разговор.

– Доброй ночи, тьен Лерок. Тьенна Моник, – он едва кивнул ей, сосредоточив внимание на Нуре.

Навыков Иварр не растерял, в отряде он был разведчиком. Ох и доставалось ему дома, когда неслышно подкрадывался к жене, чтобы обнять! На границе любая тень могла выдать монстра, а шорох стать последним, что ты услышишь – волей-неволей появлялась привычка сначала бить, а потом разбираться кого и за что.

– Тьен Роуди, неожиданная встреча, – Нур хоть на границе не служил, быстро вернул самообладание. Мужчины обменялись рукопожатием – они были знакомы с прошлого визита принца в Хаврию, хоть почти не общались. Роуди уже несколько лет занимался внешней политикой, в основном вопросом безопасности границ, сейчас актуальным как никогда. – Должен предупредить, из-за недавних событий во дворце усилена внутренняя охрана. Не могу запретить вам гулять, но проявите понимание, если вас остановят.

– А мне запретить хотел, – наябедничала Хильда.

Капитан бросил на нее быстрый взгляд и терпеливо пояснил:

– Кто-то может принять вашу ночную прогулку за приглашение.

– Даже если я четко скажу «нет»?

Нур тяжело промолчал, и стало неловко доказывать, что она может и магией приложить, если слов будет недостаточно. Ведь он мог возразить, что существуют отражающие или поглощающие магию артефакты, эффект внезапности. А еще возжелавших внимания может быть несколько… На практике Хильде приходилось лечить последствия таких встреч, и она предпочла бы вычеркнуть их из памяти. Предварительно оторвав мерзавцам головы или другие ненужные части тела.

Хотелось бы верить, что во дворце такое невозможно, но… Именно по приезде в Анвенту случилось покушение. Кто знает, что еще задумали преступники?

– Я вас услышала. Спасибо за беспокойство, – оставив напускную браваду, поблагодарила Хильда. Умел ведь испортить момент!

– А ты все так же любишь доставлять неприятности. Не переживайте, тьен Лерок, я провожу тьенну Моник до комнаты, – добавил Иварр, встав рядом с ней.

– Тогда не буду мешать, – помешкав, откланялся Нур. Его явно царапнуло брошенное послом язвительное замечание, но Хильда никак не отреагировала, и вмешиваться он не стал.

Фигура капитана растворилась в ночи, и они остались наедине.

– Он тебе действительно нравится? Или это долгосрочный эффект обмена магией? – нейтральным голосом поинтересовался Иварр. Колючие нотки исчезли. Похоже, ему приказали изображать на публике холодные отношения, но в реальности всё, как обычно, оказывалось куда сложнее.

Хотя Хильда ни о чем не жалела. Ни о годах брака, вполне удачного, на ее взгляд. По крайней мере, они были влюблены. Ни о последующем расставании – тогда ее голова была занята другим делом.

– Мы же договаривались не задавать такие вопросы, – напомнила Хильда, отступая на шаг. Не то чтобы ей было некомфортно рядом с Иварром, но не она же построила стену между ними.

– Не лучший выбор для романтического интереса. Ты ведь знаешь, что он ненавидит хаврийцев, – напомнил бывший муж.

– Скорее недолюбливает.

– Или хорошо держит лицо. Он лишился отца и винит в этом Хаврию. Он один из немногих, кто выступал против свадьбы принца.

– Если помнишь, я тоже выступала против этого брака.

– Потому что хотела для Антонии «долго и счастливо», а не отношений по контракту.