Читать книгу "Пограничный синдром"

Та-ак. Не забыть бы навестить его сегодня. Дураком парень не был и вряд ли станет болтать лишнее, но он должен знать, где ее искать, если на него попробуют надавить. А наверняка попробуют – Хильда не сомневалась, что в ближайшее время за окружение принцессы возьмутся всерьез.

– Амбер Бартен в лазарете. Легкое сотрясение и ожоги. Сегодня-завтра должны выписать, – заметив ее взгляд, предупредил Лерок.

– Буду благодарна, если покажете туда дорогу.

– Поговорим об этом, как выберемся из Пустоши. Как бы вас саму не пришлось нести в лазарет.

– А вам так хочется носить меня на руках? – парировала Хильда и без лишних церемоний взяла Нура под локоть. – Пойдемте, не хочу пропустить наш отъезд.

Порт Анвенты ей понравился еще в день прибытия – жаль, сейчас некогда было рассматривать ни витражи, ни мраморные колонны, ни стеклянную разводную крышу. Выход из здания был оцеплен, а любопытствующие смотрели из-за спин стражей. Конечно, людей было в разы меньше, чем на площади перед дворцом, но информация о приезде хаврийской принцессы явно просочилась. Сида выцепила из толпы нескольких журналистов, чьи жадные до сенсации лица сейчас были видны особенно четко, а затем посмотрела на сопровождающих.

Дворец выделил своих водителей. Кто на какой машине поедет, определили заранее, но в последний момент поменяли: Сиде чем-то приглянулся молодой шофер принцессы – черноволосый мужчина с грустными глазами. Она шепнула об этом ее высочеству, и Антония охотно уступила место. Черт, а вот этого Хильда не знала! В тот момент она как раз распекала опоздавшего секретаря. Лишь бы принцесса не стала себя винить… Но как бы цинично это ни звучало, влюбчивость Сиды оказалась кстати. В противном случае жертвой могла стать сама Антония.

От этой мысли изнутри поднялся комок противоречий, и Хильде пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы прийти в себя. Никто из них не был виновен в случившемся. Прозевала служба безопасности и постарались преступники – на них и надо было направить гнев. Хильда сделает всё, чтобы найти убийц.

Она огляделась еще раз, запоминая мельчайшие детали. Визит в Пустошь предстояло повторить, но уже глядя вместе с Райкой – иногда взгляд на одну и ту же ситуацию с разных сторон позволял зацепить незначительные, но важные мелочи. Например, почему заинтересовавший Сиду водитель постоянно крутит на пальце обручальное кольцо. Нервничает?

Хильда помнила, как на границе уходили на охоту за горными тварями. Такие сражения редко обходились без жертв. Однажды Иварр, тогда еще жених, попросил ее карманные часы – как талисман и на память, если что-то пойдет не так. Ох и досталось ему от Хильды! Тогда он вернулся невредимым, но часы ей так и не отдал, зато обзавелся привычкой щелкать их крышечкой в моменты переживаний.

– Вы знаете водителей? – нахмурилась она, прогоняя воспоминания.

– Разумеется, они давно служат во дворце. Я просматривал дела всех участников встречи, водителей в том числе. Погибший Фернанд Бернц, – Нур кивнул на заинтересовавшего ее мужчину, – опытный водитель с десятилетним стажем.

– Он должен был везти принцессу?

– Да, он ни разу не попадал в аварию, на хорошем счету у начальства и неплохо знает хаврийский. Его жена преподает хаврийский в Академии. Поэтому и выбрали.

– А остальные водители?

– Тоже лояльны к Хаврии. Думаете, виноват водитель?

– Не знаю. Поспешим. Надо послушать, о чем они говорили, – ушла от ответа Хильда.

В машину они уселись в последний момент, хоть и не занимали места. Зато пока ехали к площади могли слушать веселый треп Сиды. Та пыталась растормошить молчаливого водителя и закидывала его вопросами: как зовут, откуда он, как долго работает. Отвечал Фернанд нехотя и коротко, поглядывая на пассажиров в зеркало, и всё еще порой касался кольца.

Чем ближе к площади, тем сильнее нервничала Хильда. А когда первый из паромобилей заехал на брусчатку, закрыла глаза.

– Сейчас, – предупредил Нур, и раздался взрыв.

Их окутало пламя, не обжигающее, но почему-то горячее до слез, и Хильда вынырнула из Пустоши.

***

Нур

Моник дышала как загнанная лошадь и остекленевшим взглядом смотрела прямо перед собой, вцепившись в край стула. Признаться, Нур ожидал истерики. Путешествия на тот свет выматывали даже крепких подготовленных магов, а Моник, как ни пыжилась, не выглядела таковой. Пусть поплачет Гарту в жилетку, а он пока заглянет в Пустошь к водителю. Надо понять, почему тот оказался не на своем месте.

– Отдохнете? – больше для вежливости уточнил он, протягивая стакан воды.

Моник выхватила его и осушила в несколько глотков. Наверное, стоило добавить туда успокоительных капель или чего-нибудь покрепче, запить стресс.

– Некогда отдыхать, – спокойным, тщательно контролируемым голосом ответила она и повернулась ко второму телу. – Продолжим.

– Если вы так настаиваете.

Набивать шишки Нур не мешал. Кто он такой, чтобы указывать? Обещал показать Пустошь и свое слово сдержал. А если кто-то хочет полежать в лазарете без сил, эмоциональных и магических, – это не его дело.

Гарт ободряюще сжал плечо Хильды перед тем, как откинуть покрывало с обожженной до черноты руки.

Второе погружение в Пустошь далось проще, но капитан прекрасно понимал, насколько обманчиво это ощущение. Чем легче в Пустоши, тем сложнее ее покидать, и каждая минута промедления грозит неприятностями.

Эта фрейлина, в отличие от первой, не смотрела по сторонам, а наблюдала за принцессой и больше слушала, чем говорила. Прекрасно! Нур хорошо понимал хаврийский, и пусть разговоры по большей части велись бесполезные, его позабавило напоминание секретаря, кого следует опасаться во дворце. Фамилию Лерок мальчишка назвал в числе первых.

– Что смешного? Вы ведь тоже собирали на нас досье, – заметила его ухмылку Хильда. – И начальника стражи во время визита в Хаврию обходили по большой дуге.

– Службы безопасности везде одинаковые, – пожал плечами Нур. – Одно понять не могу, чем вам тьен Клейн не угодил?

Тьен Клейн шел вторым в праве на наследование графского титула. Его семья придерживалась нейтралитета в отношении решений короля, а сам тьен был далек от политики. Нур и запомнил его потому, что Арий тщетно пытался перетянуть кого-то из Клейнов на свою сторону.

– Его сын ухаживал за Сидой во время учебы в академии магии. Вы не знали?

Не хотелось признавать, но про интрижку Клейна-младшего Нур ничего не слышал.

– Ваша подруга красива. Вы не думали о том, что это могло быть обычное юношеское увлечение?

– Думала. Именно поэтому тьен Клейн на тринадцатом месте в списке, а не в десятке, – дернула плечом Моник.

За разговором они едва не пропустили выход. Всё повторялось: молодой водитель с отрешенным видом ждал у машины, фрейлина Сида, окинув его заинтересованным взглядом, хихикнула и наклонилась к принцессе с просьбой поменяться. Ворчание Райки на хаврийском о легкомысленности некоторых особ в тот момент, наверное, слышала она одна, а сейчас ещё Нур и Моник. Хотя насчёт Моник капитан не был уверен: та, нахмурившись, следила за водителем.

– Посмотрите на его руки. Он постоянно крутит кольцо, – поделилась Хильда наблюдением.

– Это преступление?

– Он нервничает.

– Или очень любит свою жену. Может, они поругались, а может, пытается успокоиться мыслями о ней. Причин много.

– Думаю, что-то прояснится, если мы посмотрим на события его глазами, – тотчас предложила Моник.

Только этого не хватало! Нет уж, их следственное управление и так страдало от одной излишне деятельной хаврийки. Эту он, по крайней мере, мог осадить.

– Не получится. Его тело слишком пострадало, – сразу отказал Нур и прохладным голосом добавил: – И боюсь, тьенна Моник, возникло недопонимание: вы гражданская и не ведете расследование. Я позволил вам встретиться с подругами, чтобы проститься, но на этом всё. Возвращайтесь во дворец. Возможно, вы даже успеете на встречу с его величеством.

К чести лейб-медика, отповедь она выслушала со спокойным видом, а затем фыркнула и сложила руки на груди.

– Вот как. А я уж решила, что буду жаловаться на нашу службу безопасности. Думала, они ошиблись. Но нет, показалось.

– Вы о чем?

– Они описали вас как крайне неприятного человека, – с тем же непрошибаемым спокойствием сказала она.

Ждала, что он смутится? Дамы обзывали его куда грубее, особенно когда он вытаскивал их из спальни принца.

– Не надейтесь, что мне станет стыдно.

– Как я могу! – Моник всплеснула руками и, больше не поднимая тему, села в паромобиль. Перебралась на переднее сиденье, и спинка кресла полностью ее скрыла. Вообще-то он сам планировал туда сесть, но паромобиль уже тронулся, и возмущаться было поздно и глупо.

Ладно, он еще посидит рядом с водителем, когда пойдет за ним в Пустошь. Если получится. Нур почти не лукавил, когда отказал Хильде в третьем визите. Тело было в столь плачевном состоянии, что нельзя было поручиться за результат.

Сцена повторялась, разве что болтовню водителя и подруги фрейлина слушала вполуха, рассеянно глядя на меняющийся пейзаж за окном. Нур же разглядывал саму девушку, а вернее, артефакты на ней: браслет, сережки, кулон и даже веер. Они сгорели при взрыве, но сейчас капитан мог рассмотреть хитрое магическое плетение. К переезду в чужую страну хаврийки подготовились серьезно, но никак не ждали покушения в первый же день.

Найти того, кто это сделал, и голову оторвать! Дипломатическую ноту Анвента получила уже вчера, и еще одна хаврийская делегация в срочном порядке направилась в столицу. Это не считая выдвинувшейся к границе армии – вроде как в рамках учений, но… Лучше бы найти преступника прежде, чем с таким трудом добытый мир полетит в бездну.

Додумать Нур не успел, взрыв вышиб его из Пустоши. И снова не удалось заметить никакого артефакта или заклинания, всё произошло в мгновение ока. Разве что в одном он теперь был уверен: взрывная волна шла изнутри.

Нур несколько раз моргнул, собираясь с мыслями. Реальность встретила его головной болью и неудивительно: сегодня он уже дважды сыграл со смертью. Третьего было достаточно, чтобы обратить на себя ее внимание.

Пустошь как будто пробралась следом, поглаживая костлявыми пальцами шею, позвоночник, обдавая ледяным дыханием. Шевелиться не хотелось, всё тело казалось хрупким и ломким. Визит в Пустошь – это не увеселительная прогулка. И никто не даст времени отоспаться, как положено по технике безопасности.

– Тьенна Моник, раз уж мы закончили с прощанием... – начал Нур и осекся. Лейб-медик уже не дремала, а разглядывала у другого стола непонятный механический кусок, весь прокопченный и грязный. Она тоже выглядела неважно: тревожно билась жилка на тонкой шее, лицо побледнело, а тени под глазами стали глубже. Погружения в Пустошь не прошли бесследно. – Какого! – вскочил он и ухватился за стул. Повело. Наверное, это и спасло Моник от выпроваживания из морга.

Она обвела его вокруг пальца. Вернулась раньше, еще до взрыва, и все-таки сунула нос в расследование. Небось и доктору наплела с три короба, что Нур ей разрешил.

– Эту штуку извлекли из желудка водителя. Знаете, что это такое? – уточнила она, не подозревая, какая буря прошла мимо. Спасибо, что держала железку в перчатках, а не голыми руками.

– Вас это не касается. Что в моих словах было непонятным? – процедил Нур, пытаясь взять себя в руки. «Дипломатический скандал», – свербело в мозгу.

– Я предпочитаю не слышать то, что мне не нравится, – Моник пожала плечами.

– Могу написать на бумаге, – съязвил он. – Официальной претензией по поводу вмешательства в расследование.

– Собираетесь мстить из-за такой мелочи? – Хильда вскинула брови. Поймала его взгляд и как-то сразу поняла, что он не шутит. Криво усмехнулась – на ее обычно спокойном лице эта гримаса смотрелась странно. – Давайте, чего уж тут, привлекайте дипломатов. Ни в чем себе не отказывайте! Ловить гражданских удобнее, чем преступников.

– Гражданские в дела стражей не лезут, – отчеканил Нур. – Положите улику на место и выходите, пока я готов вести вас во дворец сам, а не под конвоем.

– Ха!

Она действительно опустила железку на поднос, но, судя по быстрому взгляду на Гарта, сделала одолжение доктору, а не Нуру. Прошла мимо капитана, едва не задев его плечом.

– Зелье? – Доктор, дипломатично молчавший всю их перепалку, протянул ему укрепляющее, и Нур осушил флакон парой глотков.

– Спасибо.

– Не ругай. Ей трудно.

– Это мне трудно. Уволюсь к чертовой матери, – пробормотал он и вышел следом.

***

Хильда

В коридорах дворца Хильду встретили вышколенные слуги и приторная учтивость: «Ах, вас не было на завтраке! Как вы себя чувствуете? Проводить вас до покоев?» Смесь родного хаврийского и местного языков резала слух. Хильда вежливо отказывала всем, напоминая себе, что горящее в глазах придворных любопытство – обычное явление для дворцовых сплетников. Пусть теперь гадают, где лейб-медик принцессы пропадала всё утро. Все-таки хорошо, что Нур оставил ее, едва зашли во дворец. Вышло бы хуже, если б об их «романе» судачили за каждым углом.

«Возвращайтесь во дворец. Вы гражданская и не ведете расследование». Ей удалось не потерять лицо, но от этих слов до сих потряхивало. Нур оказался ещё хуже, чем его характеризовала служба безопасности: настоящий социопат с чуткостью горного тролля. Ее друзей убили, она едва вытащила Антонию с того света и чудом выжила сама, и что теперь? Должна забыть обо всем и развлекаться во дворце? Если полагаться на местных стражей, проворонивших покушение, то это – отличный способ самоубийства.

Обиднее всего, что Хильда не первый раз помогала в расследованиях и прекрасно знала, когда нужно остановиться. Она не бежала сломя голову в логово бандитов, не играла роль приманки. Куда больше ее увлекала бумажная работа и дороги Пустоши.

Познакомившись с феноменом, Хильда была очарована. Пустошь хранила в себе память сотен тысяч людей. Перемалывала их, как кофейные зерна, и создавала собственный искаженный мир. Жаль, знания об этом мире были обрывочны. Только раз Хильда слышала о человеке, сумевшем перекроить Пустошь по собственному желанию, о гениальном механике, который сумел задержаться там и оставить послание. Но насколько правдива была та история, узнать не удалось.

Хильда Пустоши не боялась, но и не пряталась в ней, как многие травмированные душевно или физически люди. Скорее заглядывала с интересом, не забывая о цели визита. Как сегодня. И насчет водителя она оказалась права – тот явно был связан с покушением, остатки артефакта тому подтверждение.

А этот Лерок взял и отстранил ее от расследования!

Она слышала, что в Анвенте к женщинам относятся с большей предвзятостью, чем в Хаврии, но не ожидала столкнуться с этим в первые же дни. А ведь она приехала не фрейлиной, а врачом! Конечно, можно было надавить и настоять на участии в расследовании, но к тому времени, как разрешатся дипломатические споры, преступник заметет следы. Договориться с Нуром по-хорошему казалось проще… Осталось понять, как к нему подступиться.

– Тьенна Моник, вот вы-то мне и нужны!

Навстречу ей с улыбкой спешил седой мужчина, уже немолодой и полноватый, но не растерявший стати. Она так задумалась, что не сразу его заметила, зато узнала. Ему слухи шли только на пользу. Тьен Тарко, королевский целитель, слыл мастером своего дела. Верный подданный короля и друг его покойного брата, тьена Сайрана, он долгое время служил на границе и спас множество жизней. Даже тьен Ортан вспоминал о нем с уважением. Что касается дворца, здесь стало гораздо спокойнее с его приездом. Тарко нашел подход к тогда еще юному принцу Арию, в детстве болезненному замкнутому ребенку, лечил его величество, и благодаря его магии королева пережила вторые роды. Наверняка и Тони так быстро поправилась не без его участия.

И чем же его заинтересовала лейб-медик принцессы? Решил обсудить состояние ее высочества?

– Тьен Тарко, полагаю? Приятная встреча, – Хильда протянула ему ладонь для рукопожатия, и он, хорошо знакомый с хаврийскими обычаями, ответил.

– Взаимно. Но я предпочел бы найти вас в комнате, а не искать по всему дворцу.

– Вы меня искали?

– А что мне оставалось делать? Вы такой нерадивый пациент! Лазель мне всё рассказала. Вы слишком самонадеянны – в вашем состоянии нельзя нарушать постельный режим, – мягко пожурил ее целитель. – Позволите вас осмотреть? Я уже был у ее высочества и у вашего коллеги, тьена Бартена. Хотелось бы убедиться, что и вы в добром здравии после… происшествия.

Спорить с королевским целителем себе дороже, тем более Хильда никуда не спешила. Так что в комнату они вернулись вдвоем, попутно обсуждая вариативность подхода при лечении ожогов. Разные направления развития в государствах повлияли и на медицину. В Анвенте куда чаще применялась магия – быстрее, но дороже из-за услуг целителей, в то время как хаврийцы привыкли полагаться на технологии и использовали охлаждающую мазь, которую легко было найти в любой аптеке по разумной цене.

– Но согласитесь, иногда без магии никуда. Ведь именно так вы спасли нашу дорогую принцессу! – привел последний аргумент тьен Тарко и спросил как бы между делом: – Кстати, какой у вас резерв? Мне показалось, что повреждения у ее высочества были очень серьезные.

Куда хуже, чем он предполагал. Но раскрывать настоящую причину, почему Антония выжила, Хильда не собиралась. По крайней мере, не сейчас, когда преступник разгуливал на свободе, а людей, кому она могла доверять в Анвенте, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

– Мне помог тьен Лерок, – объяснила Хильда, не вдаваясь в подробности. Без Нура она в любом случае не справилась бы.

Впрочем, целителя это объяснение устроило, и он приступил к обещанному осмотру. Местные врачи постарались на славу: шрамы от ожогов, конечно, были заметны, но ничего не болело. Если бы не усталость после двух визитов в Пустошь, Хильду и вовсе не в чем было упрекнуть. Но после утренних испытаний магия едва трепыхалась, и тьен Тарко наверняка это заметил.

– Через несколько дней, когда полностью восстановитесь, можно будет убрать шрамы. Как будете готовы, передайте через горничную, и к вам пришлют целителя. Пока же советую воздержаться от использования магии, – предупредил он, закончив осмотр.

Хильда не сумела сдержать тяжелого вздоха, и тьен Тарко, заметив это, по-доброму усмехнулся.

– Я понимаю, что бесполезно говорить магу не колдовать, но хотя бы не выкладывайтесь на полную. Ну-ну, не хмурьтесь, в этом есть плюсы. Скажу по секрету, у вас прекрасный повод избавиться от местных сплетников. Просто говорите, что я прописал вам как можно больше отдыхать.

– Спасибо.

В другой раз Хильда с удовольствием последовала бы совету. Но, к сожалению, Антонии нужен был щит, защищающий от злых языков. А лучше способа, чем переключить сплетников на кого-то другого, пока не придумали.

– Узнаю этот взгляд – слушаете, но не слышите, – в голосе врача прозвучала укоризна. – Если вы беспокоитесь насчет принцессы, то не переживайте: ее высочество Антония теперь на моем попечении. И это моя обязанность – обеспечить ей должный уход. К слову, во избежание неприятных сюрпризов, хотелось бы узнать детали: чем она болела, на что у нее аллергия? Возможно, она страдает от мигрени или нервных срывов? Стабилен ли женский цикл? Вы ведь понимаете, рождение здорового наследника в приоритете.

Вот они и подошли к настоящей цели визита. Пусть работу тьен Тарко выполнил добросовестно, но все-таки лейб-медик была не тех вод рыбка, чтобы королевский целитель тратил на нее силы.

– У меня был подготовлен подробный отчет о здоровье ее высочества, но он сгорел вместе с остальными вещами. Понадобится несколько дней, чтобы восстановить, – тщательно подбирая слова, ответила Хильда. – Также, как ее личный врач, я прошу согласовывать со мной все манипуляции над принцессой, будь то безобидная косметическая процедура или новое лекарство.

– Не доверяете? – сощурился тьен Тарко.

– Я не сомневаюсь в компетенции ваших целителей. Но, как вы верно заметили, лучше избежать неприятных сюрпризов.

– Я вас услышал, – помедлив, кивнул он. – Мой же совет остается неизменным. Отдыхайте, тьенна Моник. Не пытайтесь взвалить на себя больше, чем можете выдержать.

Целитель ушел, пожелав скорейшего восстановления и оставив после себя ощущение липкой паутины, которого никто во дворце не мог избежать. Хильде показали ее место в расстановке сил, она в ответ постаралась определить собственную диспозицию, и тьену Тарко это явно не понравилось. Неудивительно, целители всегда ревностно относились к своей работе. А тут какая-то хаврийка посмела диктовать свои правила.

Явилась камеристка, Келли, скромная тьенна средних лет, но зато отлично говорившая на хаврийском, и спросила, готова ли госпожа Моник принять модистку. Иметь одно платье в гардеробе просто неприлично, но из-за утренней прогулки визит портного Хильда пропустила.

Как ни хотелось избежать и этой примерки, пришлось уступить: сплетники разорвут, если она появится в общественном месте в одежде из салона готового платья. Хильде, конечно, нужно внимание, но не смешки за спиной. Так что модистка была встречена приветливо, и Хильда терпеливо снесла пытку примеркой и выбором будущих нарядов из каталогов.

– Вы такая… изящная, – подобрала слово модистка, пока две ее помощницы ловко подгоняли принесенное платье по фигуре. Сегодня всего одно платье, а вот когда пошьют гардероб, она застрянет за примеркой надолго… Но надо отдать швеям должное, ни одна иголка не коснулась кожи. Оливковое платье, которое модистка принесла с собой, подходило по росту, а бархатные туфельки с маленьким каблуком по размеру. – Может, каблук чуть-чуть?..

– Выше не надо, я хромаю. Но на правый каблук надо добавить набойку, – предупредила Хильда, прекрасно понимая, что хочет сказать модистка. Каждый раз одно и то же. Но насчет роста Хильда никогда не комплексовала, с самого детства привыкла, что отличается от остальных.

…Роды у графини Моник начались преждевременно. Почти два дня та металась в горячке, и целители сомневались, выживут ли мать и ребенок, но выкарабкались обе.

Новорожденная была такой слабой и крошечной, что врач ставил неутешительный прогноз: даже если девочка выживет, останется прикованной к постели. Чтобы Хильда могла нормально ходить, требовался особый уход, массаж и занятия. Графская чета не скупилась на врачей, и с каждым днем прогнозы становились оптимистичнее. Сначала Хильда поползла, затем пошла, сильно припадая на ногу, а вскоре и бегала с тростью. Дожила до трех, пяти, семи лет…

Из-за того ли, что почти не общалась со сверстниками, или из-за семейного доктора, любящего комментировать свои действия, и няни, увлеченной книгами, Хильда рано начала читать. К восьми годам она всерьез увлеклась медициной. К двенадцати завела переписку с тьеном Ортаном, посетившим их поместье на юбилей графа – взять на границу взволнованную его познаниями девочку целитель не мог, но на ее письма отвечал обстоятельно и вдумчиво. К шестнадцати Хильда пропустила собственный дебют, сбежав на конференцию по побочным явлениям магических вмешательств. Правда, ее не хотели пускать из-за роста, приняв за ребенка, и к началу выступлений она чуть не опоздала.

А уж сколько раз ее задерживали в поездах и дирижаблях: «Где твои родители, девочка?»!

Со временем Хильда научилась превращать недостаток в преимущество, поняв, что маленькие женщины так же очаровательны и желанны. А дома и вовсе ходила без каблуков. Бывшего мужа это умиляло, в отличие от свекрови: та считала, что в женщине всё должно быть идеально.

Идеально, как же! Хильда посмотрела в зеркало. Из-за одинаковой высоты каблуков ее несовершенство бросалось в глаза. Модистка обещала подготовить туфли уже к вечеру, но в светском обществе пока лучше было не появляться.

Зато появилось время навестить принцессу и заодно узнать, как прошла ее встреча с королем.

Сегодня Антония уже вставала и встретила Хильду не в постели, а в кресле, в компании двух молодых дам, устроившихся с книгами на соседнем диванчике. Графиня Ардаш и виконтесса Кромби, как представила их принцесса, – фрейлины, рекомендованные лично его величеством. Обе семьи были из старых родов, лояльных короне, а девушки не замечены в любовной связи с Арием. Фрейлины вполне сносно говорили на хаврийском, но на Хильду посматривали с присущим аристократам снобизмом: лейб-медик, к тому же в разводе – и зачем только принцесса ее держит!

Антония, почувствовав изменившуюся атмосферу, отложила книгу.

– Тьенны, я устала, оставьте нас. Пусть мой врач меня осмотрит.

Природная бледность вполне могла сойти за недомогание, и девушки, не споря, покинули комнату.

– Тебе не нужно терпеть подобное отношение, – укоризненно заметила принцесса, едва за ними закрылась дверь.

– Они ничего не сделали, – пожала плечами Хильда. – Огрызаться на каждый косой взгляд, значит, признать, что он меня задевает.

– Ты графиня.

– И обязательно отвечу, если меня оскорбят. Но эти девочки еще даже тявкать не научились, не то что скалить зубы. Не забивайте голову. Лучше покажите, что вы так увлеченно читали?

Ее высочество молча повернула книгу.

– «Искусство ведения переговоров»? – с удивлением прочла Хильда. Книга была занудная и мало учитывала психологическое состояние собеседника, но принцессе нравилась. Та перечитывала ее который раз и даже взяла с собой в поездку. Естественно, прежняя книга сгорела. Здесь же было издание на анвенте с личными пометками владельца.

– Арий принес, – пояснила принцесса.

– Он хорошо вас знает.

– Книги, которые мне нравятся – не такой большой секрет, – отмахнулась Тони. – На встрече с его величеством подали бергамотовый чай и черничный зефир. Совпали любимые цвета тканей, которые предлагали на платье, и материал…

– Удивительно, не правда ли?

– И не говори, – принцесса бросила быстрый взгляд в угол комнаты, где был один из следящих за ними артефактов. Неудачно замаскированный под подсвечник, его они обнаружили одним из первых.

– Как прошла встреча с его величеством?

– Он был добр и великодушен. Выразил сожаление о случившемся, пообещал найти виновных. Он так переживал, что, наверное, не спал всю ночь.

«Его величество выглядел больным» – перевела Хильда. Тревожные новости. До Хаврии доходили слухи, что Рулан реже посещает приемы и передал часть дел Арию, но это можно было счесть воспитанием наследника. Если же это болезнь… Стоит взглянуть самой, но, если Тони не ошиблась, – а ошибалась она крайне редко, дворец ждут трудные времена. Слабость короля – верный шанс пошатнуть трон.

– Как только расследование закончится, прах Сиды и Райки отправят в Хаврию, к семьям, – продолжила принцесса. – Мне бы хотелось, чтобы Хаврия не оставалась в стороне от расследования.

– Я попробую решить этот вопрос, – кивнула Хильда. Можно было пожаловаться на Нура, но капитан нравился ей своей прямотой. Союзник из него был лучше, чем противник, и Хильда не теряла надежды поработать вместе.

– Сегодня ты выезжала из дворца. Ты видела их? – на последних словах голос принцессы все-таки дрогнул. Хильда прекрасно ее понимала. Было что-то мучительное в том, что жизнь продолжалась, несмотря на чью-то гибель.

– Да, я попрощалась.

– Хорошо. – Ее высочество откинулась на мягкую спинку и прикрыла глаза. Неплохая попытка сохранить самообладание.

– Они не мучились.

– Хорошо, – так же тихо повторила она. – Уже что-то известно о покушении?

– Главный подозреваемый – водитель. В его желудке нашли кусочек артефакта. Детали уточняются.

– За что он так сильно нас ненавидел?

– Если верить досье, то он скорее симпатизировал хаврийцам, – недовольно дернула уголком рта Хильда. – Так что велика вероятность, что его разыграли втемную. Или заставили: влюбленный мужчина на что угодно пойдет ради безопасности возлюбленной.

Перед глазами всплыло кольцо, которое водитель постоянно крутил на пальце, и Хильда сделала мысленную пометку расспросить Нура о тьенне Бернц. Наверняка женщину вызовут для допроса. Заметила ли она странности в поведении мужа? С какого момента всё началось?

– Держи меня в курсе.

– Пока это лишь гипотеза. Как что-то узнаю, сообщу.

– Кстати, насчет сообщений: утром пришло письмо из Хаврии, – принцесса качнула головой в сторону сидящей на полочке механической птички со сложенными крылышками. Сейчас вестник выглядел неподвижной игрушкой, но в рабочем состоянии доставлял послания за тысячи миль. – Из-за случившегося сюда направили дипломатическую миссию, так что скоро станет полегче. Вот только…

– В этой многозначительной паузе я чувствую подвох, – приподняла брови Хильда.

– В списке участников – Иварр Роуди, – с сожалением призналась принцесса. Кажется, решение родителей было ей не по нраву.

– Даже так! – Хильда не сдержала удивления.

Это не было чем-то ужасным. Она не лгала Нуру, с бывшим мужем они остались если не друзьями, то хорошими знакомыми. Но как красиво королевская чета перевела на нее внимание! Неважно, как пройдет встреча, – о них будут судачить. Осталось решить, чего от нее ждут, и надеяться, что Иварр подыграет.

– Спасибо за предупреждение. Постараюсь не ранить нежные чувства придворных нашими особыми отношениями, – она снова покосилась на следящий артефакт. – А теперь ложитесь. Мне надо вас осмотреть.

***

Нур

– Это всё ложь. Мой муж на такое неспособен.

Ариана Бернц, молодая женщина с заплаканными глазами и искусанными губами, повторяла эту фразу уже пятый или шестой раз. Серая больничная рубашка еще больше подчеркивала нездоровую бледность. Вчера, узнав о смерти мужа, Ариана упала в обморок и до утра пробыла без сознания. Положение усугублялось беременностью: срок был небольшой, но врачи опасались выкидыша.

Если бы дело не касалось покушения на принцессу, то допрос не разрешили бы проводить вовсе. Но спорить с королевским дознавателем никто не рискнул – Ройбуш славился жестким нравом. Кто бы подумал, что такой напыщенный индюк с внешностью прожженного блондина-сердцееда будет держать в страхе половину дворца? С Нуром они терпеть друг друга не могли: может потому, что, будучи погодками, вместе учились на стражей и соревновались, кто лучше, оба отвечали за безопасность и постоянно сталкивались интересами. Но если Нур следил исключительно за принцем, то на Ройбуше был целый дворец.

Допрос проводили в местной клинике в присутствии менталиста – приглашенного мага из следственного управления, – но даже его осторожного вмешательства не хватало, чтобы успокоить вдову. Хотя работал Квон филигранно: не позволял окончательно впасть в истерику и при этом сохранял рассудок женщины трезвым. Его вид внушал спокойствие: ровесник Нура, из-за алазийской крови он выглядел моложе своих лет и умел сохранять совершенно непроницаемое лицо в любой ситуации. Определенно, без Квона они не добились бы и половины ответов.