Текст книги "Крест и крыло"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krest-i-krylo-262018.jpg)
Автор книги: Галина Гончарова
Жанр: Книги про вампиров, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Вообще-то могли. Но!
Если жить за городом – то надо бросить дачу. А на это мы просто не могли пойти. Слишком дорог нам был этот кусочек земли. Слишком много с ним было связано всего хорошего.
– Тома, пойдем. Тебе еще вещи разбирать, – мама попыталась поменять тему, но куда там. Вышло еще хуже.
– Мы все у вас поместимся?
– Поместились бы. Но нас тут накануне залили…
– И что ты предлагаешь?
– Поселим Лелю и Лешу с Юлей. Им хватит одной комнаты на двоих?
– На троих!
– На двоих. У Юли своя квартира, так что молодежи там будет вольготнее.
– Аля, ты с ума сошла?! Покупать соплюшке квартиру?! Да это просто глупость! Дети должны жить с родителями! Под строгим контролем и присмотром! Она же начнет пить! Курить! Водить мужиков!
Хм-м…
Первое и второе – спорно. А что до мужиков… а Мечислав – считается?
– Пока не начала, – ангельским тоном вставила я.
– Аля, ты проявляешь поразительную безответственность! Это твой старикашка во всем виноват! У тебя тоже началось старческое слабоумие…
– А у вас и не прекращалось, – окрысилась я.
– Что? – Тамара развернулась ко мне. Я оскалилась.
– Что, еще и глухота, впридачу к глупости?
– Юля! – вскрикнула мама.
Я сверкнула глазами.
– Мама, гость должен уважать дом, в котором его приняли! А не вычитывать нотации и не оскорблять хозяина дома. Не нравится – не удерживаем. Пожалуйте в гостиницу. Если оттуда вас на второй день за неуплату не выкинут.
– Ах ты, наглая соплячка! – Тамара сделала шаг ко мне и попыталась схватить за руку.
Я уже прикинула, как вывернусь из захвата и добавлю ей по болевой точке, но помощь пришла неожиданно.
Глеб, отнеся чемодан, вернулся к машине. И сейчас он просто перехватил поднятую Татьянину руку и заломил ее за спину. Женщина согнулась и взвыла.
– В следующий раз я сломаю руку, – проинформировал оборотень, отшвыривая ногой Васисуалия, который бросился на помощь жене. Приподъездные бабушки на лавочке с упоением наблюдали за спектаклем.
– Глеб!!! – взвилась мама. – Прекратите немедленно!!!
– Простите. Не могу.
– Что?!
– Юлия Евгеньевна, вы не пострадали?
– Нет. Все в порядке, – я улыбнулась оборотню.
– Может, все-таки сломать ей руку?
– Она не злая. Просто дура. Я думаю, этого урока ей хватит.
– Юля, прекрати это немедленно! – топнула ногой мама. – Это твоя родная тетя!
– Я эту тетю сто лет не видела! И еще бы столько же не глядела! – показала зубы я. До общения с вампирами я бы так себя не вела. Но сейчас… сейчас зверюга в моей душе скалила зубы, женщина со звериными глазами ухмылялась, а я осознавала, что НЕЛЬЗЯ позволять вытирать об себя ноги. Никак нельзя.
– Юля!
– Прости, мама. Я согласна принять ее у себя. Я даже селю на своей территории ее отпрысков. Но я НЕ СТАНУ терпеть ее высказывания в адрес моего деда и в твой адрес. Либо пусть смиряется, либо заткнется – и катится домой. Деньги она у тебя брать не брезгует!
– ЮЛЯ!!!
На этот раз в голосе мамы звучало отчаяние. А я жесткими глазами глядела на тетку.
– Я внятно выразилась?!
– Ты… ты просто малолетняя хамка, – резюмировал Васисуалий. На большее рядом с Глебом он не решался. Было видно, что оборотень и так едва сдерживается.
Я пожала плечами.
– Лучше быть мелкой хамкой, чем старым алкашом.
– Не оскорбляй моих родителей! – топнула ногой Лелька.
Я фыркнула.
– Но они оскорбляют МОИХ родителей. И мне это тоже не нравится. Короче! Вы не трогаете мою семью. Я – вашу. И сосуществуем на этих условиях. Есть вопросы? Если нет, я пошла к себе. Глеб, удачи. И терпения. Мам, не шипи, они же тебя первую достанут до печенок.
Я развернулась и потопала в подъезд.
Дома было хорошо, тихо и спокойно. Шарль встретил меня у порога.
– Как дела, сестренка?
Я скорчила рожицу.
– Не слишком хорошие. А у тебя?
– А у меня отлично. Как нам – ожидать визита родственников?
– Увы, мой друг…
– Ну, не расстраивайся, не надо. Хочешь, я их уроню с балкона?
Я фыркнула.
– Хочу. Но пока не надо. Может, я их сама уроню.
Шарль обнял меня за плечи и притянул к себе.
– Ладно, не расстраивайся. Все будет хорошо.
– А я думала, что драконы – не провидцы.
– Но с математикой у нас все в порядке…
Выяснить, при чем тут математика, я не успела. Позади раздался гнусавый вопль:
– Я же говорила! Она обязательно будет мужиков водить!
Шарль зашипел сквозь зубы. Отпустил меня и выпрямился во весь рост.
– Позвольте представиться. Милославский. Александр Данилович. Юлин друг.
– Знаем мы таких друзей, – противным тоном начал Васисуалий.
– Откуда бы? – наивно удивилась я. – Алекс, ты же вроде у пивного ларька не прописывался?
– Я вообще не пью, – поморщился дракоша.
– Вот видите! Вы совершенно не могли с ним нигде столкнуться! – заключила я. Потом чмокнула Шарля в щечку. И подмигнула. – Зайка моя, сходи, купи пару надувных матрасов?
– Зачем? – удивился дракоша.
– Какое-то время с нами поживут мои двоюродные. Не будут же они на полу спать? Раскладушки – неудобные, да и хранить их негде. А матрасы еще пригодятся. Только выбирай потемнее цветом, ладно?
– Я знаю, что нам нужно, – заверил Шарль. Проверил телефон и кредитку, послал мне воздушный поцелуй – и просочился к лифту мимо ошалевших Тамары и Васисуалия.
Мама чуть улыбалась.
– Юля! Ты с ним ЖИВЕШЬ?! – возопила Тамара.
– Нет. Это он со мной живет, – поправила я. – Алекс мой хороший друг. А что?
– Я не допущу никакого… – Тамара хватала воздух ртом, как рыба стервлядь.
– Оголтелого разврата? Не волнуйтесь. Разврата не будет. Мы с Алексом найдем и время, и место. А что ваши дети до сих пор не знают, как люди размножаются? Вроде как анатомия сейчас в девятом классе проходится? Или они проходили мимо?
– Юля, придержи, наконец, язык, – возмутилась мама.
Я фыркнула.
– Ладно. Я им потом все расскажу. Приватно.
– Не волнуйся, Тома, ничего она рассказывать не будет, – успокоила мама свою сестрицу. М-да. Вот так и поверишь, что в семье не без урода.
– Ты уверена?
Я закатила глаза. Тяжелый случай в медицинской практике.
И удалилась на кухню, малодушно бросив гостиную на растерзание. Достала из холодильника копченый сыр и впилась зубами в палочку. Да, вот такие плебейские у меня вкусы! А не нравится – не лопайте! Самой мало!
В комнате шумели, гремели и что-то двигали, но хотя бы меня не трогали. И то хвала аллаху. Шарль вернулся с матрасами, отдал их маме – и удрал ко мне на кухню. Пакетик с сыром закончился подозрительно быстро – и мы перешли на колбасу.
Потом мама вызвала меня в коридор, погрозила пальцем – и выпихнула за дверь Тамару с Васисуалием в одной руке и изрядно похудевшим чемоданом в другой руке. Я подмигнула ей в ответ. Типа, не волнуйся. Все будет в порядке, спасибо зарядке.
И опять удрала на кухню. Наслаждаться колбасой и тишиной. Ненадолго.
Пока призраками совести на пороге не возникли Леля с Лешей.
– Сидим? Лопаем? А делиться? – открыл рот двоюродный братец.
– С делением – к простейшим[1]1
Господь заповедовал делиться, – сказала амеба – и поделилась пополам. – Здесь и далее прим. авт.
[Закрыть], а у нас другие механизмы размножения, – огрызнулась я.
Ребята захлопали глазами. Я вздохнула.
– Значит так. На обед у нас борщ и макароны по-флотски. На ужин поджарю картошку. У меня как раз симпатичный кусок сала есть, шкварки будут – класс! Возражения есть?
– Есть, – тут же нашлась Леля. – Я веганка. А жареное на ночь – вредно.
– Тогда тебе точно можно колбасу, – отмахнулась я. – Ты же не думаешь, что в нее мясо добавляют?
– Зато как ароматизируют, – поддержал меня Шарль.
– Глупости, – фыркнула девчонка. – И вообще, если есть всякую дрянь – потолстеешь.
Я с сомнением перевела взгляд на свои кости. Безусловно, Леля права. Но она забыла вторую часть утверждения. А именно «если есть всякую дрянь и мало двигаться…». Потом посмотрела на Лелю. М-да. Копия своей матери в молодости. Монументальная фигура настоящей русской красавицы. Её много, да. Широкая кость, объемная высокая грудь, крепкие бедра, попа в два обхвата, но все это плотное и подтянутое. Не болтается и не лежит жировыми складочками. Просто она так сложена. И что теперь? Повеситься? Трижды ха!
Кстати, Леша был сложен примерно так же. Объемный, с широким костяком… такой крестьянин пропадает!
Рядом с ним Шарль с его худобой и тонкими, почти девичьими запястьями просто не смотрелся. Но я-то знала, где истинная мощь. Мощь ядовитой и смертельно опасной змеи. Спорить готова, даже сейчас, дома, в уюте и спокойствии, у дракоши где-нибудь припрятана пара ножей. Или хотя бы бритвенных лезвий – страшное оружие в умелых руках. Как Шарль признался мне однажды – ему проще умереть, чем попасть в рабство к вампирам второй раз. И я поверила.
– Ладно, и что ты предлагаешь? – поинтересовалась я у Лели.
Девушка запыхтела.
– Можно готовить и что-то без мяса.
– Можно, – согласилась я. – Твой брат – тоже вегетарианец?
– Нет. Это они с мамой дурью маются, – буркнул Леша.
Я улыбнулась. А потом встала и щедрым жестом распахнула дверцу одного из шкафчиков.
– Отлично. Значит, поступаем так. Мы втроем лопаем то, что приготовлю я. Леля, ты готовишь на себя сама. Здесь крупы и вермишель. Овощи и фрукты – в холодильнике. Кастрюли – внизу. Столовые приборы – в этом ящичке. Здесь – специи. Ваяй! Кухня в твоем распоряжении.
– Но… – попыталась вякнуть сестрица.
Я покачала головой.
– Леля, даже из долга гостеприимства ты не заставишь меня питаться одной травой. У меня весьма напряженный режим жизни. И я не стану наживать себе истощение. В конце концов, ты была у стоматолога?
– Д-да…
– Зубы свои видела?
– Да.
– Вот! Резцы! Клыки! Прямые коренные зубы! Если бы мы были созданы вегетарианцами, нам бы и прямых коренных зубов хватило, как у лошади.
– Глупости ты говоришь, – обиделась Леля. – А ты знаешь, что мясо переваривается в организме до десяти часов? И даже не переваривается, а разлагается. И отсюда возникают все гастриты, колиты и прочие болезни!
– Лель, – поморщилась я. О разложении как-то слушать не хотелось. И представлять его воочию – тоже. Особенно внутри себя. И за столом. – Главное – мера. И правильный режим питания. Если помнить об этой простой вещи – тебе не будут страшны никакие колиты. Если ты навернешь девять беляшей за раз, тебе понятно, будет плохо. А если ты съешь в день не больше пятидесяти граммов мяса – ничего страшного не произойдет. Между прочим, если на голодный желудок налупиться плюшками, даже самыми веганскими, что будет? Помрешь, факт, и без всякого мяса. А если на тот же голодный желудок выпить куриного бульона – будет намного лучше. Раньше врачи даже прописывали куриный бульон и красное вино. А еще есть наука диетология. Чтоб ты знала, половина диет ограничивает растительную клетчатку. В силу того, что для ее переваривания нужен здоровый кишечник. А так – именно – бывает не всегда. Не веришь мне – читай учебники. Считаешь, что мясо плохо переваривается – лопай котлеты. Их уже так перемололи, что дальше некуда. Ясно?
Леля примолкла. Но потом нашлась.
– Но ни одна диета не советует на ночь – жареную картошку!
– Леля, – вздохнула я. – У меня самый пик активности – по ночам. Отсыпаюсь я во второй половине дня. И советую меня не беспокоить. Поэтому я как раз питаюсь правильно. Съем суп – и на бочок. Проснусь, слопаю картошку, подзаряжусь энергией – и вперед.
– Куда это – вперед? – удивился Леша.
Я покачала головой.
– Сие есть военная тайна.
А ведь надо Мечиславу позвонить, чтобы не явился ненароком. Ни к чему моим родственничкам такие сексуальные видения.
* * *
До вечера мы с Шарлем дожили с большим трудом. Ладно. Можно как-то поделить на четверых один санузел, благо тот – раздельный. И можно даже предоставить в распоряжение родственничков свой комп. Только пароль поставить на свои папки – и пусть играют. Или в инете висят. Создать вход для пользователя, обрезать права по самые плечи – и нормально. А самой – спать. Ночь была бурная, утро тоже, а поспать удалось всего-то часа четыре. А что еще этой ночью будет…
Я зажмурилась, припоминая самые выдающиеся моменты прошлой ночи.
Ага, щас!
Дадут мне предаваться приятным воспоминаниям, когда в доме – родственнички. Уже вытащили из-за шкафа папку с моими рисунками, и раздался вопль:
– Юлька, это чё – твое?!
Не знаю, говорила я или нет, но зверски не люблю слово «чё». Нет такого слова! И меня коробит это чёканье. Противно становится. Еще бы прибавили «в натуре» или «ваще».
Пришлось выдернуть из цепких Лелькиных ручек свои папки и провести разъяснительную работу.
– Это – мое. Трогать – запрещается. Телевизор – смотри. Комп – мучай. И отвалите. Спать хочу.
С этими словами я завалилась на кровать – и отключилась.
Где-то посреди сна я почувствовала рядом Шарля, который обнял меня за плечи и ткнулся носом в волосы. Но не проснулась. Хорошо, когда есть такая грелка. Большая, родная и теплая.
* * *
А вечер пришел незаметно.
Я открыла глаза – и первое, что услышала – это матерщину.
– Я…!!! Его…!!! Сейчас…!!!
Не поняла? Это что еще за митинг в моем доме?
Шарля рядом не было. Я кое-как сползла с кровати, натянула халат и потопала в гостиную.
Аа-ааа-ааа-аааа…
Я-то думала. А это Лёша расстреливает какого-то монстрика и при этом комментирует процесс. Пфи! Леля сидит рядом и перелистывает какую-то книжку. Шарля нигде нет. Странно…
– Доброе утро? – вякнула я.
– Добрый вечер, – ядовито ответствовала сестрица.
– Хорошо, что добрый, – резюмировала я. – Господа, не могли бы вы выражать свои эмоции менее бурно? Я бы еще часок подремала… Минутку, а сколько времени?
Твою рыбу!
На часах было уже около девяти вечера. Я взвыла и схватилась за телефон. Хорошо хоть Шарль ответил сразу.
– Ты где?!
– Я в клубе. Ты проснулась?
– Да.
– Тогда одевайся и приезжай сюда. Мы тут с твоим вампиром сидим, размышляем о жизни…
Я перевела дух. Хвала аллаху, Мечислав сюда не явится. И не увидится с этой частью моей семейки. Я знаю, вампиры могут заставить человека забыть о чем угодно. Но – пока нельзя. Только не когда рядом бродит ИПФ…
– Хорошо. Скажи Славке – оденусь и приеду.
– Привет, любовь моя…
Голос Мечислава растекся вокруг сладким сиропом. Я задрожала и едва не выронила трубку. Нельзя же так, внезапно…
– П-привет…
– Я вышлю за тобой машину. Приезжай.
– Хорошо.
– Я буду тебя очень ждать… целую…
– И я т-тебя…
– До скорой встречи, пушистик.
Мечислав нажал на кнопку отбоя, а я так и осталась стоять дура дурой. Почему его голос оказал на меня такое воздействие? Странно! Раньше так не было… а сейчас я просто с ума схожу, стоит только услышать его голос…
– Юля?
Услышав голос двоюродной сестрицы, я осознала, что стою с телефоном в руке и глуповатым выражением на лице. Пришлось улыбнуться – и удрать в ванную. Оттуда я вышла проснувшейся, довольной и веселой. На кухне восхитительно пахло жареной картошкой со шкварками. Если кто не знает – при правильном приготовлении это почти пища богов. А еще с солеными огурчиками, маринованными грибочками и квашеной капустой – фантастика.
* * *
Как и пару дней назад, Мечислав сидел за столом и что-то писал. У меня появилось стойкое ощущение дежавю. Тем более что одет он был почти так же. Обычные джинсы, простенькая рубашка… пусть она и стоит дороже чугунного моста, но я-то в одежде не разбираюсь. И в упор не отличу «Версаче» от «Дольче и Габано».
– Привет, – произнесла я с порога.
Зеленые глаза взглянули на меня – и веселые слова сами замерли на губах. Какой же он все-таки красивый! Потрясающе красивый.
– Добрый вечер, Юленька. Иди ко мне…
Голос скользнул по моей коже теплым южным ветерком, прошелестел по комнате, оставляя после себя дурманящий запах акации – и заставил меня чуть пошатнуться.
– Раньше я относилась к тебе спокойнее…
– Это было раньше, девочка моя. Теперь, когда мы вместе… – Мечислав упруго, но в то же время и плавно, как огромный кот, поднялся из-за стола и медленно направился ко мне. – Теперь ты будешь намного острее реагировать на меня, а я на тебя. И это естественно…
– А я думала, что наоборот. Я буду более устойчивой к твоему обаянию.
– Нет. Если бы я пытался воздействовать на тебя своими силами, тогда да. Тогда ты бы защищалась. А то, что с тобой происходит сейчас – естественная реакция на любимого человека.
Черт бы побрал мой длинный язык!
– Во-первых, вампира. Во-вторых, не уверена, что я тебя люблю, – парировала я.
Мечислав чуть сдвинул брови. Никто бы не заметил, но я-то знала, что он недоволен. Откуда? Наверное, это Печати. Плюс пошатнувшаяся защита.
– Назови наши чувства, как пожелаешь. Важно не название, а факт. Я не смогу жить без тебя. Ты – без меня.
– Это всего лишь Печати.
– А ты – мелкая нахальная спорщица. И упрямая вредина.
Руки Мечислава обвились вокруг меня, заключая в теплый кокон и крепко прижимая к сильному телу.
– И тебе от меня никуда не деться, так?
– Именно так. А насчет Печатей мы еще поговорим.
– О чем?
– Я хотел бы…
– Поставить третью Печать? Я согласна. Когда?
Зеленые глаза расширились так, что Мечислав стал похож на эльфа.
– Юля, ты всерьез?
– Да. Нет. Не знаю! И какая тебе разница, если женщина согласна?
– Хм-мм… иди-ка ты сюда, женщина.
Вампир ловко подхватил меня на руки, сделал два шага и опустился на диван. Я оказалась у него на коленях – и тут же уткнулась кончиком носа в ямку между ключицами. Вдохнула его запах… голова чуть кружилась. Как же хорошо…
– Юля, ты точно не пожалеешь об этом?
Я пожала плечами
– Не знаю. Но что-то внутри говорит – я пожалею, если не потороплюсь.
– Вот как?
Мечислав сдвинул брови.
– Это предчувствие – или?..
– Я и сама пока не знаю. Шарль говорит, что пророчества – это не по нашей части.
– Драконы действительно не пророки. Но ты могла бы…
Я зажмурилась и замотала головой.
– Нет. Я тоже не могу. Я не знаю, что будет, как будет, но я чувствую, что нельзя, не надо медлить. Тем более что это уже ничего не изменит. Жребий брошен, карты сданы.
Мечислав молчал, глядя на меня. И под его взглядом становилось неуютно.
– Что? Что не так?!
– Не знаю. Странно как-то…
Я фыркнула. Если бы я рассказала про Даниэля, про нашу последнюю встречу – он многое понял бы. Но я не хотела. Я и так слишком открываюсь вампиру. А это опасно. Не стоит забывать – я для него всего лишь инструмент. Пусть даже лучший, привычный, любимый, но любовь к молотку – и любовь к человеку это две большие разницы.
– И что тебе странного? Не даешь – странно. Все давали. Даешь – еще более странно. А почему вдруг? Обнаглели вы, Мечислав Николаевич!
Славка фыркнул. И вдруг крепко прижал меня к себе. Так, что чуть кости не хрустнули.
– Юля, ты неподражаема. Сегодня, если не возражаешь?
– Не возражаю. Можно даже сейчас, если у тебя нет других планов?
– Других – нету. Кстати, как у тебя дела дома? Как проходит родственный визит?
– Скорее бы этот кошмар прошел. Старших мама забрала к себе. А Лельку с Лешкой подселили ко мне. Славка, это кошмар!
– Шарль мне тоже жаловался.
– То есть ты и так все знаешь? А чего спрашивал?!
– Проявлял внимание, – признался вампир, хитро поблескивая зелеными глазами из-под ресниц.
– И понимание?
– И его тоже.
Я засмеялась.
– Слава, какой же ты все-таки…
– Милый? Обаятельный? Очаровательный? Белый и пушистый?
Я засмеялась. А потом потянулась, обняла своего вампира за шею – и первая прикоснулась поцелуем к его губам.
Что же со мной происходит? Я целую его – и теряю, теряю себя. Напрочь. И руки сами собой скользят под его расстегнутую (когда я успела?) рубашку, и все плывет вокруг, по коже бегут мурашки, а внизу живота начинает скапливаться знакомое томительное напряжение. Но и Мечислав не остается безразличным. Его руки путешествуют по моему телу, губы не отрываются от моего рта, а глаза горят бешеным зеленым пламенем…
– Моя…
И я забываю обо всем. Печать? Что это такое? ИПФ? Где это? Город? Я не знаю, о чем вы говорите. Весь мир заслоняют ярко-зеленые, без белка и зрачка, глаза – и я тону в них, беспомощно уплывая в море чувственного удовольствия…
Когда я пришла в себя, мы лежали на том же диванчике. Кожаная обивка была скользкой от пота. Одежда валялась на полу. Мечислав был доволен, как котяра, налопавшийся сливок, а у меня чуть побаливал новый укус на бедре. На внутренней его стороне. Мечислав чуть увлекся. Но в тот момент я совершенно не возражала.
Да и сейчас тоже. Я просто лежала на вампире, распластавшись беспомощной тушкой.
– Как ты себя чувствуешь?
– Довольной по уши, – честно призналась я.
– И потной?
– И это тоже. Пойдем в душ?
– Я – пойду. А тебя если попросишь, могу отнести на руках.
– А если не попрошу?
– Тогда я тебя буду целовать, пока не попросишь.
Мечислав выполнил бы свою угрозу, но тут я вспомнила…
– Подожди!
– Да?
Вампир, уже потянувшийся губами к моей шее, приостановился и поднял бровь.
– Давай сначала покончим с делами.
– Я и предлагаю…
– Печать! Славка!
Мечислав вздохнул – и откинул голову на подлокотник.
– Именно сегодня?
– Да. Сейчас.
– Юля, это тяжело…
– И что?!
– Ты твердо уверена?
Уверена я не была. Но – надо!!! Видимо, это отразилось на моем лице. Больше Мечислав не возражал.
– Хорошо. Как пожелаешь…
– Я должна делать что-то специально? Говорить?
– Нет. Просто – доверься мне. И – откройся.
– Интересно, а чем мы последний час занимались? – съязвила я.
Мечислав рассмеялся. И вдруг перекатился с дивана на ковер. Это было проделано так быстро, что я даже не успела ойкнуть. И оказалась распятой на пушистом ковре под его телом.
– Именно этим.
В следующий миг вампир без предупреждения скользнул в меня – и я резко выдохнула. Проникновение было приятным, но неожиданным.
– И этим тоже. Юля, одно не мешает другому… иди за мной… доверься мне…
И я расслабилась. Что бы ни случилось… третья Печать свяжет наши души. И насильно такое не сделаешь. А как это делают? Не знаю. Остается только довериться и расслабиться.
Хотя… как тут расслабишься, когда этот вампир… ооооох, еще, пожалуйста, еще… и не смей останавливаться…
То, что Мечислав творил с моим телом, не поддавалось никакому контролю. Я сходила с ума, рассыпалась на тысячу осколков, стонала и умоляла прекратить эту пытку, но вампир был неумолим. И в самый яркий, самый безумный момент я ощутила его клыки на своей шее. И провалилась – куда-то в водопад золотых искр…
…Чтобы открыть глаза на зеленой траве, среди одуванчиков, под ярким солнцем.
Мечислав лежал рядом со мной. И ему явно было хуже, чем мне. Глаза закрыты, лицо бледное, в углу рта – кровь, то ли моя, то ли его – неважно!
– Слава! – затеребила его я. – Очнись!
Но прошло не меньше трех минут, прежде чем я привела его в чувство. Наконец Мечислав коротко простонал и открыл глаза.
– Юля? Что это? Солнце?!
Изумление вампира было понятно. Ему уже полагалось сгореть. Или хотя бы прилично обуглиться. Но… это не то солнце, которое сияет над нами. Это солнце – всего лишь иллюзия, созданная для меня чем-то древним и невероятно могучим. Созданная, чтобы я не боялась. Хотя… разве можно испугаться родного дома?
Нельзя.
А это – мой дом.
– Это не солнце. Это – моя поляна. Ты уже бывал здесь. Вспомни!
Мечислав тряхнул головой, проясняя мысли.
– Но сейчас я не умираю. И мы не сражаемся с демоном, так?
Я кивнула.
– Так почему мы здесь?
– Не знаю. Но могу предположить, – честно ответила я. – Третья печать соединяет души. После смерти моя душа уйдет сюда. А твоя – нет. Поэтому, когда ты попытался соединить плюс и минус, нас закоротило. И выбросило сюда.
Мечислав сдвинул брови. Я невольно потянулась и разгладила их пальцем.
– Солнышко мое, зайчик, котик, пупсик… – Вампира аж повело от такого обращения. Небось, уже лет семьсот никто зайчиком не называл… – Не надо, не хмурься…
Не помогло.
– Это можно изменить?
Я только пожала плечами.
– Вряд ли. Я могу давать клятвы кому угодно, но после смерти буду принадлежать этому месту. И оно меня не отдаст и не отпустит.
Деревья согласно зашумели, словно подтверждая мои слова. Именно так. И не отдадим, и не отпустим. Еще чего не хватало! Много таких умных…
– И это никак нельзя обойти?
В следующий миг Мечислав зашипел и схватился за голову. Большая шишка, которой он только что получил по макушке, откатилась к моим ногам.
– Видимо, нет. Да я и не хочу это менять.
Я встала во весь рост, как была, обнаженная, оглядела поляну, улыбнулась самой симпатичной сосне, провела ногой по мягкой, словно шелковой траве, сорвала одуванчик – и он вдруг засверкал у меня в руках искрами солнечного зайчика. От неожиданности я разжала пальцы – и спустя секунду цветок оказался на том же месте.
– Видишь? Я здесь своя. Мне здесь хорошо. Спокойно, уютно… Это и есть источник моей силы. А ты хочешь, чтобы я отказалась от самой себя? Зачем? И что останется от меня после этого? Если мне вообще дадут уйти…
Ледяной порыв ветра хлестнул по лицу, словно мокрая тряпка, подтверждая – не дадут. И уйти, и отказаться… и вообще! Придержи язык, неблагодарная девчонка!
Мечислав тоже поднялся на ноги. Ему явно было неуютно здесь, но сдаваться он не собирался.
– Юля, наши души уже начали срастаться. И я это чувствую. Мы должны довести дело до конца. И у нас есть только один выход. Это место решительно тебя не отпустит?
– Нет.
– А меня оно примет?
* * *
Этого вечера Мечислав ожидал с нетерпением. Он сам бы себе не признался, но взгляд его поминутно обращался к часам. Уже прибыл Шарль и отправился с оборотнями в бильярдную. А Юли все еще не было. И Мечислав – ждал. И сам не мог понять – почему?
Казалось бы, у него есть и свои дела. И множество забот, сопровождающих пост Князя Города. И все же, все же… он чувствовал себя, как леопард перед прыжком.
Пружиной, туго свернутой в ожидании восхитительного мига.
Юля, Юля, Юленька, что же ты со мной делаешь?.. Что же со мной происходит? Почему я думаю о тебе, почему не могу перестать вспоминать тебя, твой голос, твою улыбку, твои руки, твои губы… почему ты стала моей второй половинкой?
Я знал много женщин. И если их выстроить в ряд – цепочка протянется на много тысяч километров. Но никто и никогда еще не становился для меня такой навязчивой идеей.
Что же в тебе такого?
Твоя сила?
Возможно. Но это всего лишь твоя сила. Как цвет волос или глаз. Сила формирует личность, это так. Но ты еще слишком молода. На тебя твоя сила еще не оказала такого влияния, как на многих других. И все же…
Что в тебе такого притягательного?
Ты не настолько красива. Ты привлекательна, но не более. На таких, как ты, не задерживается мужской взгляд. Таких девушек не печатают на обложках журналов. Ты яркая, броская, но не более того. И даже это – только если ты сама пожелаешь. А ты не желаешь. Нет.
Твои джинсы, свитера, спортивные тапочки, небрежно связанные в хвост волосы – ты делаешь все, чтобы не выделяться из толпы. И мне это нравится.
Будь ты другой, я одел бы тебя в жемчуга и бриллианты. Видит бог, ты их достойна. Хотя они тебе просто не нужны. Вообще не нужны.
Ты красива, как всякая умная женщина. Неважно, в джинсах ты – или в платье, но стоит начать разговаривать с тобой, стоит тебе поглядеть на собеседника своими удивленными глазами – и он пропадает. Пропадает, потому что понимает – тебе действительно важно то, что он говорит. Он нужен тебе, интересен, ты внимательно слушаешь, ты сопереживаешь и сочувствуешь.
У тебя замечательный характер. Ты колючая, острая, едкая, но ты не злая и не подлая. За своих ты стоишь горой – до конца. И отстаиваешь их против всего мира. От тебя не приходится ждать удара в спину – только в лицо. И ты железно держишь данное слово. Ты очень порядочная – внутренне. Хотя еще маленькая и глупая. Ну, так что же. Это проходит с возрастом.
И все же…
Я знал многих женщин. И красивее, и умнее, и сильнее. Но моим фамильяром стала именно ты. И вот – я тону. Беспомощно тону в твоих глазах, и не желаю сопротивляться. Я знаю, тебя тянет ко мне. Но ты даже не представляешь, насколько меня тянет к тебе. Как сильна тяга вампира к своему фамильяру. Это сродни наркотику. Это сладкое безумие. Но когда ты рядом, мне приходится держать себя в ежовых рукавицах, чтобы не притрагиваться к тебе ежеминутно, не смотреть на тебя, сдерживаться, чтобы ты даже не заподозрила моих чувств к тебе.
Я знаю, ты испугаешься и убежишь.
Я уверен в этом.
Ты умная и красивая девочка, но ты все еще жуткая трусиха. И очень не хочешь опять испытать боль потери. А жизнь вампира – это постоянная потеря. Потеря друзей, любимых, родных, близких… потеря всех, кого ты любил, ценил и уважал. Мимо тебя проплывают века – и с ними уходят все. Все люди. И даже нелюди. И иногда начинаешь мечтать о смерти.
И все же… почему меня так тянет к тебе?
Это не только тяга вампира к своему фамильяру. Я могу отличить одно от другого. И моя тяга к тебе сродни тому чувству, которое испытывает человек… да хотя бы к любимой книге. Которая всегда стоит рядом, на полке, к которой тянется в трудную минуту рука. Она утешает и успокаивает – и даже если не читал ее годами, без нее все равно некомфортно…
Это – почти то же самое чувство. Мне плохо без тебя. Я сознаю, что в какой-то книге больше страниц, где-то богаче переплет, здесь лучше описаны эротические сцены, а вот тут шикарные рассуждения о жизни. Но рука тянется сама. И сознание не желает ничего слушать.
Просто это – МОЕ. И иначе тут никак не скажешь.
И ты – моя…
Скрипнула дверь, – и Мечислав понял – это ОНА.
Перехватило дыхание, внутри зародилось знакомое желание…
– Привет…
– Привет…
То, что случилось потом, выпало у вампира из памяти. Любовь с Юлей… именно любовь – это было сладкое безумие – или безумная сладость? Сладость ее губ, ее тела, ее крови, ее утомленное дыхание у его плеча и тихие стоны где-то рядом. Вся она – без прикрас и покровов.
Но когда Юля заговорила о третьей Печати, Мечислав насторожился. Это было серьезно. И – страшно. Пусть Юля и не провидица, но к ее предчувствиям Мечислав относился более чем серьезно. И поэтому не стал спорить. Даже если она передумает через неделю и начнет бегать от него, посыпать главу пеплом и громогласно каяться – это все равно будет лучше, чем ничего. Пусть будет третья Печать.
Но Мечислав не ожидал того, что с ним произойдет. Он не мог и предположить, что выпадет из реальности. Да и никто не мог бы рассказать ему о таком. Юлины таланты пока еще только открывались. И сейчас они открылись с худшей стороны. Для вампира – худшей.
Когда он очнулся на той самой поляне, на которой побывал уже два раза, ему показалось сначала, что это просто кошмар. Без третьего раза он бы с удовольствием обошелся.
Но – нет.
Они с Юлей были именно там. Полностью обнаженные. И беспомощные.
Юля не испытывала никакого дискомфорта. Казалось, она наслаждается жизнью. Да так оно и было. Это было ЕЁ место. Не его.
А вот вампиру здесь было действительно плохо. Страшно. Тошно.
Это место давило его и скручивало. Почему?
И только ли его?
Нет. Шарлю тоже здесь очень не нравилось. Но сейчас – сейчас не было выбора.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?