Читать книгу "Развод с миллиардером. Крепость из песка"

Глава 4

Виктория

Я сижу у окна в зимнем саду и пытаюсь читать. В последнее время совершенно не получается расслабиться.

Сегодня суббота, дом наполнен детскими голосами, но мне удалось укрыться здесь на полчаса, под предлогом проверки орхидей. На самом деле, я пытаюсь поймать равновесие, которое ускользнуло от меня с той самой минуты, как Мирон отложил наш разговор.

Прошло уже два дня. Два дня тягостного молчания, сквозь которое прорывается лишь его деловой тон, когда он отдаёт распоряжения персоналу или говорит по телефону. Не перестаю думать об измене Мирона и как воспитать детей, если придётся с ним расстаться. Шесть частей моего сердца, шесть судеб родных человечков зависят от правильности моего решения.

Я перечитываю одну и ту же строчку в пятый раз, но смысл упрямо не хочет задерживаться в голове. Всё моё существо напряжено, как струна, ожидающая щипка. Я чувствую его взгляд на себе ещё до того, как он появляется в дверях. Он уже одет – строгий кашемировый джемпер, тёмные брюки. Не по-домашнему.

– Мне нужно в офис. Неожиданное совещание по сингапурскому контракту, – сообщает он, не подходя ближе. Его голос ровный, без капли скрытой вины. Сухая констатация факта.

Сглатываю ком в горле. Сколько ещё времени он будет держать меня за идиотку?

– В субботу? – откладываю книгу и смотрю на него, пытаясь разглядеть в его глазах хоть что-то. Хоть искру вчерашней неловкости. Но там лишь привычная сталь.

– Кризис не выбирает удобное время. Вернусь к ужину.

Он не целует меня на прощание. Разворачивается и уходит. Я слышу, как в прихожей ему подают пальто, как за ним закрывается парадная дверь. Тишина, которая наступает после его ухода, кажется ещё громче, чем обычная суета. Подхожу к окну и вижу, как его чёрный «Мерседес» плавно отъезжает от подъезда. За рулём Игорь, его личный водитель.

Сердце сжимается от знакомой тоски. Он работает всегда. Я привыкла к этому за двадцать лет. Но раньше он находил способ дать мне понять, что я и дети – главное. Сейчас этого нет. Есть выстроенная им стена, холодная и гладкая, в которую я упираюсь каждый раз, пытаясь до него достучаться.

Марьяна, няня младших, проходя по коридору с корзиной белья, бросает на меня сочувствующий взгляд. Все в доме чувствуют эту странную атмосферу. Они ещё ничего не знают, но уже видят трещины. Мне становится неловко под взглядами прислуги. Я – хозяйка дома. Я должна быть оплотом уверенности и спокойствия. А вместо этого чувствую себя потерянной девочкой.

Желая заглушить тревогу, иду на кухню. Лиза, наш повар, замешивает тесто для пирога.

– Лиза, я помогу, – предлагаю, уже протягивая руки к муке.

– Виктория Сергеевна, да что вы! – она смотрит на меня с искренним ужасом. – Всё готово, всё под контролем. Идите, отдохните. Выглядите уставшей.

Мне ничего не остаётся, как с улыбкой отступить. В моём собственном доме мне нечего делать. Я не готовлю, не убираю, не стираю. У меня есть всё, чтобы быть декорацией. Красивой, ухоженной, но декорацией. Эта мысль вонзается в мозг острее, чем когда-либо.

Я поднимаюсь в гардеробную. Большое, залитое светом помещение, где аккуратно развешаны платья, расставлены ряды обуви. Всё это подобрано стилистом, куплено Мироном или мной, но на его деньги. Его деньги… Они везде. Они – воздух, которым я дышу. Или клетка, в которой я живу? Я больше не знаю.

Взгляд падает на забытый на полке с сумками старый смартфон. Не знала, что Мирон до сих пор им пользуется. Беру его в руки. Батарея почти разряжена. Ещё одна бесхозная вещь, но уже не в кабинете. Необъяснимое чувство заставляет меня нажать на кнопку включения. Я никогда прежде не проверяла его вещи. Никогда. Доверие было тем фундаментом, на котором стоял наш брак. Но сейчас этот фундамент трещит по швам, в ожидании кто первый по нему стукнет.

Смартфон без пароля. Он быстро загружается. Листаю иконки приложений. Всё как всегда в любом его гаджете – биржевые сводки, новости, корпоративная почта. Ничего личного. Я уже готова отложить его, когда палец сам нажимает на иконку мессенджера, который мы с ним не используем. Он установлен, но не открыт.

Приложение щелкает, открываясь на последнем чате. Имя собеседника – всё тоже, «К.». И одно-единственное голосовое сообщение, пришедшее во вторник. Вечером, до того, как он сказал, что задержится на работе. Сообщение, на которое он, судя по всему, тут же ответил, но его ответа я не вижу.

Там всего три слова. Но от них кровь стынет в жилах и мир сужается до размера экрана.

«Скучаю. Жду нашей встречи».

Сообщение не несёт в себе ничего криминального само по себе. Но тон… Это далеко не тон делового партнёра или старого друга. Это интимный, мягкий, полный нежности и ожидания шёпот. Голос женщины, знающей, что встречи с ней ждут, поэтому позволяющей себе так говорить.

Роняю смартфон. Звонкий стук о паркет кажется невероятно громким. Делаю шаг назад, натыкаюсь на банкетку и плюхаюсь на неё, потому что ноги не держат.

В ушах шумит. Перед глазами пляшут черные точки. Я дышу, глубоко и прерывисто, как будто только что пробежала марафон.

Ещё одно подтверждение его измены. В этот раз голосом. Осталось найти в нашей спальне чужие трусы или лифчик.

Поднимаю смартфон с пола. Сообщение всё ещё там, черным по белому. Я вглядываюсь в номер. Незнакомый. Куча вопросов в голове: «Это та же Карина или есть ещё пара Катюш, с которыми он тоже мне изменяет? Неужели я настолько не знаю своего мужа? Сколько лет он мне не верен? Вся наша жизнь ложь?» Достаю свой смартфон и судорожно пытаюсь вспомнить, как проверить номер через интернет. Пальцы дрожат, я промахиваюсь мимо клавиш.

Внезапно раздаётся звонок домофона. Я вздрагиваю так, будто меня ударили током. Сердце бешено колотится. Ещё немного и я сорвусь.

Голос горничной в двери спокоен:

– Виктория Сергеевна, к вам Ольга Викторовна. Охрана спрашивает, пропустить?

Ольга. Моя подруга. Ещё одна светская львица, сплетница и ходячий таблоид. Все, кроме меня, всегда в курсе всего. Обычно её визиты меня утомляют, но сейчас появление Ольги кажется спасением. Мне нужны люди, шум, разговоры. Всё, что отвлечёт от ужасной догадки, успевшей пустить в моё сердце ядовитые корни.

– Проси, – говорю хриплым голосом.

Я быстро спускаюсь в гостиную, стараясь придать лицу спокойное выражение. Ольга уже здесь, сбрасывает на руки горничной норковый палантин и дорогущую сумку.

– Викуля, родная! – она пахнет дорогими духами и свежей краской для волос. – Ты как? Я была недалеко по делу, решила заглянуть. Вы тут в тихой гавани, а в городе такое творится!

Она щебечет, рассаживается на диване и требует кофе. Я делаю знак горничной, и мы остаёмся одни. Ольга окидывает меня оценивающим взглядом.

– Ты бледная. Мирон всё на работе пропадает? Мужики, все они эгоисты. Мой-то в Ниццу смотался, на яхте друзей катать. Я вот одна скучаю.

Подруга говорит без остановки. Я киваю, сжимая в кармане домашнего костюма смартфон. Знаю, что она в курсе измен Мирона. Нужно спросить, но язык не поворачивается.

– Оль, – наконец выдавливаю я. – Ты… ты не слышала ничего? Про Мирона?

Она сразу замирает. Её глаза, обычно бегающие по комнате в поисках деталей для пересказа, становятся пристальными, серьёзными.

– Почему ты спрашиваешь? – голос подруги теряет легкомысленные нотки.

– Просто… он какой-то странный в последнее время. Мне показалось… – я запинаюсь, не в силах договорить.