Текст книги "Блондинка за левым углом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spasite-zvezdu-ili-blondinka-za-levym-uglom-33580.jpg)
Автор книги: Галина Куликова
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Для чего он вам нужен? – уточнила Лайма с подозрением.
Бородатый взял ее под руку и принялся прогуливаться взад и вперед, словно держал на руках крикливого младенца, которого хотел успокоить. Его ассистенты тем временем обступили Медведя, чтобы на него случайно не позарились посторонние.
– Видите ли, с минуты на минуту приземлится самолет, в котором в Москву летит Сандра Барр. Вы знаете, кто такая Сандра Барр?
Лайму бросило в жар, но она не подала виду и равнодушно ответила:
– Допустим.
– Впрочем, зачем я спрашиваю? Все знают Сандру Барр. Только дикие племена Полинезии находятся в относительном неведении. Конечно, дива прилетает не одна. С ней еще куча народу, в том числе ее агент, Майк Фергюссон. Этот тип всегда бредил Россией и мечтал приехать в Москву, чтобы посмотреть на здешние чудеса. Ну, вы понимаете… Весь джентльменский набор: сходить на «Лебединое озеро», поковырять ногтем кремлевскую стену, выпить стакан водки в трактире и поиграть на балалайке. Еще господин Фергюссон во что бы то ни стало желает познакомиться с настоящим русским мужиком. Образцово-показательным, так сказать.
– И вы до сих пор не нашли подходящего? – не поверила Лайма, демонстративно поглядев на часы.
Самолет должен был вот-вот приземлиться, и все находились в нервном ожидании.
– Произошло недоразумение, – вздохнул бородатый. – Наша и американская стороны не слишком хорошо поняли друг друга. Мой ассистент решил, что Фергюссон просто хочет познакомиться с русским мужчиной. И нашел… вот.
Он резко развернул Лайму и широким жестом указал на субтильного юношу в обтягивающих штанишках, с длинными белокурыми волосами и подкрашенными веками. Лайма проглотила смешок.
– Даже если надеть на него шаровары и дать ему в руки баян, ничего не изменится.
– Да уж, – согласилась она. – И вы положили глаз на моего клиента.
– Сколько вы хотите? – без обиняков спросил бородатый.
– Половину, – быстро ответила Лайма, памятуя, что зарплату группе «У» никто не выдает и неплохо было бы разжиться баксами на текущие расходы.
До сих пор деньги доставал Корнеев, ас из асов, хакер из хакеров, робингудствуя в Интернете, – уводя энные суммы со счетов, как он говаривал, «плохих дяденек».
Бородатый вскинул руку с часами к самым глазам и кивнул:
– Заметано. Плачу наличными прямо сейчас.
Он подал знак своим ассистентам, и те бросились выполнять приказание. Через несколько минут Лайма подписала простенький контракт, состоявший из двух предложений, и получила на руки пачку долларов. Подошла к Медведю и вполголоса сказала:
– Иван, тебя наняли для того, чтобы потрясти воображение агента Сандры Барр Майка Фергюссона. Поиграешь мускулами, попьешь с ним чаю из самовара. Для нас этот Майк – просто находка. Сандра Барр будет в зоне твоей досягаемости, понимаешь? Нам уже заплатили, так что постарайся не ударить в грязь лицом. Да, кстати, этот Фергюссон мечтает тяпнуть стакан водки… Так ты не вздумай идти у него на поводу, он наверняка трезвенник. Если он умрет в каком-нибудь трактире, тебя по головке не погладят. Хотя… Если будет сильно настаивать – черт с ним. Главное, чтобы он тобой остался доволен.
Медведь внимательно выслушал сообщение и серьезно кивнул.
– Понял, – сказал он. – Приступаю к исполнению.
Тут же к ним подскочил бородатый, которому не терпелось проявить фантазию.
– Надо его переодеть, – заявил он, тыча в Медведя привыкшим распоряжаться указательным пальцем. – Он должен выглядеть колоритно, чтобы Фергюссон сразу понял, что к чему. И еще, любезный: забудьте все английские слова. Вы – русский медведь. Русский Иван… Кстати, как ваша фамилия?
– Медведь, – послушно ответил тот. – А зовут Иван.
– Это вы хорошо придумали. Итак, по-английски вы не говорите и не понимаете. Вы исполняете роль матрешки, это ясно?
Лайма мысленно потирала руки. Если Корнееву не удастся обаять Сандру Барр, Медведь его подстрахует. И все же программист предпочтительнее – он не потеряет голову даже в экстренной ситуации. Женщины интересовали Корнеева постольку поскольку, и даже Сандра Барр не произвела на него большого впечатления. Конечно, он знал о ней. Просто потому, что в Сети было полно ее фотографий. Однако актриса его не восхитила. Она была настоящей, из плоти и крови, и ее поведение никак нельзя было контролировать, двигая «мышью» по коврику.
Корнеев, который за свою жизнь иссушил больше сердец, чем выпил стаканов воды, жил только компьютером. На сексуальные похождения ему было жалко времени. Не подозревающие ни о чем подобном девицы кидались на него, как осы на лопнувший арбуз. Если бы какой-нибудь из них удалось довести его до алтаря, она стала бы самой несчастной женщиной на свете. Включая свой ПК, Корнеев уходил в виртуальное пространство с головой и запросто мог позабыть о живой жене на пару недель.
Тем временем в ухе у Лаймы зашипело, и голос Корнеева предупредил:
– Начинается.
По рядам журналистов прошел трепет, все заволновались, загудели, задвигались. Толпу немедленно потеснили калиброванные мужчины в одинаковых костюмах и темных очках. Конечно, звезда заранее позаботилась о своей безопасности, и эти типы будут реагировать на каждое резкое движение в толпе.
И вот она появилась. Лайма встала на цыпочки, чтобы лучше видеть. Сандра Барр, собственной персоной! В ее лице в зал входила слава в чистом виде – продукт природного дара, неистового труда и мощного пиара.
На богине было открытое белое платье, не скрывавшее великолепных ног, и туфли с вырезанным мыском, демонстрирующие мастерство голливудской педикюрши. Круглые солнечные очки не позволяли разглядеть выражение ее глаз, но большинству встречающих хватало выставленного напоказ тела.
– Я пошел, – сообщил Корнеев правому уху Лаймы. – Проберись поближе. Следи за мной. Если что, используй план «Б».
План «Б» был глупым. Когда Лайма сказала об этом Медведю и Корнееву, те заметили, что только в шпионских книжках все выглядит сложным и запутанным. В реальности работают только простые и логичные схемы.
– Нужно учитывать психологию людей, – нравоучительно заметил Корнеев. – И проявлять некоторую фантазию. Вот и вся премудрость.
План «Б» предполагал, что, если охранники не позволят Корнееву приблизиться к Сандре Барр на достаточно близкое расстояние, в игру вступит Лайма. Она совершит какой-нибудь асоциальный поступок, сделает что-нибудь ужасное, что заставит охранников хотя бы просто повернуть головы в ее сторону. У Корнеева появится в запасе несколько драгоценных секунд.
Детали антиобщественного поведения Лаймы они не обсуждали. Предполагалось, что как командир группы она сама найдет верное решение. «Интересно, что мне нужно будет сделать? – лихорадочно размышляла та. – Завизжать? Упасть в обморок? Затеять драку?» Она так ничего и не придумала. Только и успела, что пробиться в первые ряды встречающих. Прямо перед ней стоял мужчина с бритой головой. В руках он держал фотоаппарат с мощным объективом, нацеленным на Сандру Барр.
Звезда остановилась, чтобы сказать несколько приветственных слов прессе. Перед ней немедленно вырос лес микрофонов, поражавших своим внешним разнообразием. Интенсивно потеющий переводчик довел слова знаменитости до сознания соотечественников и с облегчением промокнул лоб. Сандра Барр дала несколько автографов подбежавшим к ней поклонникам и поклонницам. Вероятно, это были специально отобранные люди, потому что когда Корнеев попытался протянуть в сторону звезды блокнот, его рука была отбита точным ударом охранника и улетела назад, словно теннисный мяч.
– План «Б», – сказал Корнеев сдавленным голосом. – Давай, устрой представление.
Сандра Барр продолжала подмахивать свои фотоснимки черным фломастером, который ей подсунули ассистенты. Рядом в широких шортах и футболке стоял Майк Фергюссон – высокий, тощий тип с мосластыми коленками, похожий на благообразную лошадь. У него было восторженное лицо подростка, пробравшегося в стриптиз-клуб. Вероятно, он полагал, что вскоре начнутся чудеса – появятся и разливисто запоют бабы в расписных кокошниках, запляшут скоморохи.
План «Б»! Лайма прикусила губу. Ее снедало отчаяние. Что же делать? Разве что подраться с кем-нибудь? Или заорать? Даже в страшном сне ей не могло присниться, что придется вопить во всю глотку ни с того ни с сего. Окружающие решат, что она чокнутая, позвонят в больницу, и за ней приедут санитары с любовно расправленной смирительной рубашкой. Лучше пусть заорет кто-нибудь другой, решила Лайма. Вот хотя бы этот бритый тип перед ней. А ее задача – заставить его это сделать. Она обзовет его каким-нибудь ужасным словом, он набросится на нее с кулаками, и охранники моментально нацелятся на них.
Ругаться она не любила и не умела, хотя многие женщины не стеснялись в выражениях и порой выдавали такое, от чего у самых отвратительных сквернословов отнимался язык. Вообще, полагала Лайма, хамство – это наркотик. Стоит один раз нахамить окружающим, и для хорошего самочувствия будут требоваться все большие и большие дозы.
Человек, на которого она положила глаз, оказался репортером «Зеркала мира» Романом Крупицыным. Крупицын не считал себя ни циничным, ни безнравственным. Просто со временем поверх первой, уязвимой, у него наросла вторая кожа – толстая, как у бегемота. И с тех пор ко многим вещам он сделался совершенно нечувствительным. Так, например, Роман придумал хитрый способ добиться привилегированного положения среди коллег и изготовил для себя яркий бэджик, напечатав на нем крупными буквами: «Я – ГЛУХОНЕМОЙ». Люди стали относиться к нему совсем иначе – более внимательно. Они повсюду пропускали его, оказывали помощь, и единственное, что нужно было делать Крупицыну, – это молчать. Вот и сейчас, попав в первый ряд журналистов и снимая Сандру Барр, он откровенно радовался своей выдумке. Ай да молодец Рома, ай да умница!
Лайма не видела бэджик, потому что подошла сзади. По прихоти судьбы именно Крупицына избрала она своей жертвой. Зная, что мужчины мгновенно реагируют на оскорбления, подтолкнула его локтем и негромко сказала:
– Эй, козел! Загораживаешь вид.
Козел замер, но не обернулся и через секунду с удвоенным усердием принялся щелкать затвором.
– Я к тебе обращаюсь, козел! – продолжала упорствовать Лайма, удивляясь, что жертва не купилась на первый же выпад. Подумала и добавила: – Вонючий козел!
Поскольку бритый не отвечал, Лайма слегка повысила голос:
– Отвратительный лохматый козел.
В ту же секунду в ухе у нее прозвучал умоляющий голос Корнеева:
– Давай же, давай! Чего ты тянешь?!
Лайма придвинулась к бритому типу так близко, что он не мог не почувствовать ее дыхания на своей шее. Глубоко вдохнула и выпалила:
– Ты! Хрен с ушами!
По правде сказать, Крупицын только утром вернулся из командировки, но уже успел побывать в редакции и получить новое задание – последнее перед отпуском. Ближайшую неделю он собирался провести в Париже. Уже мечтал о том, как прокатится на пароходике по Сене, и, если повезет, с очаровательной француженкой… И вовсе не был готов к тому, что его обзовут хреном с ушами.
Многих мужчин одним «козлом» можно довести до умоисступления. Но этот оказался твердым орешком. Как назло! Конечно, Лайме следовало передвинуться вправо или влево и выбрать новую жертву, но ее здорово разобрало.
– Ах ты, гад косорылый! – совершенно искренне возмутилась она. – Скотина непрошибаемая! Ну, погоди у меня!
Крупицын твердо решил, что, когда все закончится, он догонит эту тетку и убьет. Задушит. Уронит на пол и затопчет ногами.
– Ты, что, заснула?! – прошипел Корнеев. Его голос был таким отчетливым, что казалось – он сам залез ей в ухо.
И тут Лайма неожиданно вспомнила, что видела в своей сумочке зажигалку Шаталова. Извлекла ее на свет божий, прокрутила колесико до максимума и, выбив длинный язык огня, снизу подожгла бритому пиджак. Пиджак загорелся мгновенно и сразу же страшно завонял. А дым от него пошел, как от подбитого самолета.
– Ха! – воскликнула Лайма, потому что все получилось просто отлично: окружающие, все, как один, повернули к ним головы, заволновались, заговорили.
Охранники Сандры Барр тоже повернулись и уставились на «глухонемого». В тот же миг «глухонемой» взвился в воздух, задубасил руками по собственному заду, разверз пасть и завопил страшным голосом:
– А-а-а!!! Мать твою!!! Убью, гадина!!!
Трепетную Сандру Барр немедленно заслонили мощные тренированные торсы. В глазах Майка Фергюссона разгоралось фанатичное любопытство. Крупицын прыгнул на Лайму, твердо решив задушить ее, и они вдвоем покатились по полу. Толпа отхлынула, подбирая ноги.
– Что случилось? – испуганно воскликнула какая-то женщина.
– Глухонемые дерутся, – авторитетно заявил мужчина с любительской камерой.
– Какие глухонемые?! – возразили ему. – Слышишь, как мужик матерится?
– Выходит, этот подлец напал на глухонемую женщину!
Новость мгновенно распространилась окрест. Подбежавшие охранники схватили за шкирку малинового от натуги Крупицына, а Лайма на четвереньках побежала прочь.
Выскочив в проход, она завертелась на месте, словно танцующая собака, была заботливо поднята под локотки, поставлена на ноги и подведена к Сандре Барр. Звезда торопливо начирикала в блокнотике несколько слов, оторвала листочек и опасливо подала его Лайме. Та не очень хорошо поняла, с чего это ее вдруг лишили слуха и голоса, однако спорить не стала и вместо «Спасибо!» сделала реверанс. Потом попятилась и нырнула в толпу. Вытерла со лба пот и огляделась по сторонам.
Первое явление звезды русскому народу медленно, но верно шло к концу. Представители встречающей стороны уже вздыхали с облегчением, но… Отлаженный механизм сопровождения и физической защиты вдруг дал сбой. Военным стратегам известно, что самое страшное испытание для обороняющихся – одновременная фланговая атака противника. Так вот разрозненным группкам фанатов, совершенно неожиданно для всех, удалось прорвать оборону звезды.
А произошло следующее. Еще с ночи в аэропорту кинодиву караулили представительницы фан-клуба «Гектор Кук для всех и ни для кого в отдельности!». Они уже изготовились для метания яиц, помидоров и майонеза. Образовали некое подобие журавлиного клина и, подкурлыкивая от нетерпения, стали подбираться к живописной кучке блистательных гостей и вожделевших их журналистов. Маневр не остался незамеченным – живой щит из личных охранников Сандры и угрюмых сотрудников охранного агентства, нанятого принимающей стороной, развернулся в сторону врага, готовясь к отражению наглой агрессии. Сюда же мгновенно подтянулись и дежурные сотрудники милиции, уже давно заприметившие озабоченных фанаток вместе с их метательной снедью.
Но в самый драматический момент, когда стороны уже готовы были сойтись в бескомпромиссном поединке, справа в звездную тусовку с гиканьем и молодецким посвистом врезался небольшой отряд бритых наголо молодых людей в высоких шнурованных ботинках, камуфляжных штанах и кожаных куртках. В руках, правда, они держали не ожидаемые в подобных случаях цепи и бейсбольные биты, а здоровенные мягкие игрушки, которые полетели в ошалевшую Сандру и ее попутчиков. Бритые оказались, как потом выяснилось, молодыми представителями Ассоциации потомственных каскадеров. Так бурно они выражали свое восхищение в связи с тем, что актриса учредила фонд помощи каскадерам, пострадавшим при выполнении профессиональных обязанностей.
Майк Фергюссон, получив по лицу увесистым бежевым бегемотом, попытался рвануть обратно к самолету, но оступился и упал навзничь, чувствительно приложившись затылком к полу. От сотрясения мозга его спасла валявшаяся под ногами сумочка с косметикой, которую выронила присевшая от ужаса звезда. Лайма как завороженная смотрела на эту фантастическую сцену и лихорадочно соображала, какую выгоду можно из нее извлечь.
Между тем охрана, оправившись от шока, перешла в контрнаступление и через минуту овладела ситуацией. Но не до конца. Мягкие игрушки оказались не единственным материальным воплощением безграничной любви потомственных каскадеров к Сандре Барр. Когда их оттеснили на почтительное расстояние, выяснилось, что несколько потрепанные и напуганные первобытным славянским гостеприимством гости пребывают в компании совершенно очаровательного живого котика непонятной половой принадлежности с роскошным красным бантом на шее.
Котик сидел на звездном плече и пучил на лежащего Фергюссона испуганные глаза. Присевшая в самом начале инцидента Сандра так и не смогла распрямиться, в том числе и из-за невесть кем посаженного на нее животного. Глава охранного агентства двумя толстыми пальцами взял котенка за шкирку и осторожно снял с царственного плеча. В связи с тем, что журналистов поклонники актрисы смяли первыми, некорректных снимков в этой толчее никто сделать не успел. Инцидент погасили достаточно быстро, и улыбающаяся Сандра уже готова была к цивилизованному общению. Правда, на загорелом плече виднелись четкие белые царапины, а стоящие в непосредственной близости переводчик и продюсер ощущали едва заметный запах кошачьей мочи – видимо, котик с перепуга оросил звездные одежды.
Все было готово к продолжению церемонии, но никто не знал, что делать с животным. По-прежнему держа котенка за шкирку на расстоянии вытянутой руки, словно он мог ударить его лапой в пах, глава охранников вопросительно посмотрел на телохранителей. Те, в свою очередь, вооружившись профессионально доброжелательным выражением лица, уставились на Фергюссона. Агент, еще не отошедший от пережитого стресса, вяло махнул рукой в сторону Сандры, как бы предоставляя ей казнить или миловать зверя.
Тут Сандра Барр поступила как истинная звезда. Она решительно подошла к главе охранников, взяла котенка на руки и громко чмокнула его в нос. После чего принялась озираться по сторонам. И немедленно наткнулась взглядом на Корнеева, который смотрел на нее неотрывно, с пристальным вниманием. Сандра встрепенулась, расплылась в улыбке и церемониальным шагом двинулась в его сторону. Подошла и протянула руку. Корнеев от неожиданности отдернул свою и спрятал ее за спину. Тогда она схватила его за вторую и что-то негромко сказала охраннику.
Охранник – рад стараться – ухватил Корнеева за шиворот и рванул на себя так, что тот почти по воздуху перелетел заветную черту и оказался примерно в том же положении, что и Лайма пять минут назад, – в проходе на четвереньках. Прямо перед его глазами появились стройные ножки Сандры Барр. Он помотал головой и проворно поднялся, и тогда звезда торжественно протянула ему впавшего от ужаса в транс котенка, на прощание еще раз чмокнув того в розовый нос.
Корнеев, не терпевший живности, немедленно попытался вернуть его обратно, но ему не дали даже дернуться. В одно ухо переводчик радостно прокричал: «Сандра Барр дарит этого очаровашку своему самому красивому русскому поклоннику!», а в другое отчетливо и зло прошипел глава российского охранного агентства: «Бери кота, благодари и отваливай, падла!»
Корнеев решил, что предложение разумное. Держа котенка поперек туловища, подгоняемый болезненными толчками в спину, он быстренько покинул охраняемый периметр, ни разу не оглянувшись на свою благодетельницу.
Тем временем раздача автографов завершилась, и делегация в тесном кольце охраны двинулась прочь. Уже возле выхода на улицу навстречу гостям вывели «настоящего русского мужика». Бородач и ассистенты не знали, как придать Медведю национальный колорит, и в конце концов надели ему на голову овчинный треух, которым собирались потрясти наивного Фергюссона.
Впрочем, Медведь произвел огромное впечатление не только на агента Сандры Барр, но и на нее саму.
– Oh, my God! What a wonderful man! – воскликнула она, протянула руку и потрогала пальцем рельефные мускулы. – What a damn big guy![1]1
О, боже! Какой удивительный мужчина! Какой чертовски большой парень!
[Закрыть]
Польщенный тем, что им восхищаются, Медведь изобразил масленую улыбку. Треух, надетый к летней рубашке, придавал ему авангардный вид. Лайма проследила, как главную надежду группы «У» усадили в один из автомобилей, выстроившихся длинным караваном. Вслед за ним на заднее сиденье втиснулся Майк Фергюссон.
Исчезнувшего куда-то Корнеева Лайма через минуту обнаружила прямо у себя за спиной. Женщины, которые проходили мимо, обстреливали его взглядами, и, если бы каждый такой выстрел производил шум, пришлось бы заткнуть уши. К груди Корнеев прижимал насмерть перепуганный подарок. Подарок открывал розовый рот и почти беззвучно кричал. Лайма испуганно отступила:
– Нет, только не это! Немедленно отдай его кому-нибудь. Ты задушишь беднягу!
– Его нельзя отдавать, – покачал головой Корнеев. – Это наш пропуск к Сандре Барр, неужели ты не понимаешь? Мы с этим котом сможем проникнуть даже в гостиницу. Так что возьми животное и хорошенько о нем позаботься.
– Да я же пытаюсь тебе объяснить, глупая голова! У меня страшная, страшенная, страшнейшая аллергия на кошачью шерсть. Вот увидишь, что сейчас со мной будет. Раз он нам так нужен, придется тебе самому о нем заботиться.
– Да ты что, Лайма! – завопил Корнеев во всю глотку. – Он же маленький еще!
– Не бойся, он вырастет, – ободрила она его.
– Но маленькие коты ужасно шустрые! – продолжал разоряться Корнеев. – Он будет играться компьютерными шнурами! И тогда я его прикончу.
При этих словах котенок извернулся и мертвой хваткой вцепился грядущему убийце в рубашку. Корнеев взвыл и стал безжалостно отдирать его от себя. Смотреть на это зверство было невыносимо.
– Дай сюда! – Лайма подбежала и отцепила коготки от ткани, потом нежно прижала котика к себе и начала успокаивать.
Когда они сели в машину, из глаз у нее уже текли слезы, а нос стал похож на сливу.
– В аптеку! – скомандовала она, и Корнеев ударил по газам.
Возле первой же вывески с зеленым крестом он затормозил, достал из кармана мини-компьютер и сосредоточился на нем. Чертыхаясь, Лайма вылезла из машины и с котенком наперевес побежала в аптеку. В зале было пусто, и женщина за стойкой немедленно обратила на нее свое внимание.
– Ой! – воскликнула она. – К нам с животными ни в коем случае…
– Пчхи! – невежливо перебила ее Лайма, а кот в ответ коротко мяукнул.
– Какое чудо! – не удержалась аптекарша.
Кот был серебристо-серый, с черными ушками, черной кисточкой на хвосте и черным носком на правой передней лапе.
– У меня от этого чуда – пчхи! – свербит в носу.
– Кларитин! – Аптекарша показала пальцем на котенка и повторила еще раз: – Конечно, кларитин!
– С чего вы взяли, что его так зовут? – прогундосила Лайма.
– Я говорю, что вам нужен кларитин. Это лекарство от аллергии. Примите прямо сейчас и потерпите полчасика. Сможете спокойно общаться с вашим любимцем. Как же вы так – не подготовились? – укорила она, пробивая чек.
Лайма прямо тут же, на месте проглотила таблетку и побежала назад, в машину. Корнеев обернулся и спросил:
– Ну? Все в порядке?
– Пока не знаю, – ответила она. – И еще вот что. Если лекарство мне поможет, считай, у нашего кота есть имя.
– Да? – безо всякого интереса спросил кошконенавистник. – И какое же?
– Кларитин.
– А если он – девочка? – Корнеев вырулил на шоссе и посмотрел на своих пассажиров в зеркальце заднего вида.
– Тогда будет Клашкой. Или Кларишкой.
– Знаешь, о чем я подумал? Носи его все время с собой, на всякий случай.
– Он все-таки не собака, – обиделась Лайма. – И маленький еще совсем. Ему нужен дом, собственная миска, нежные руки…
Она замолчала, вспомнив Шаталова и его предложение переселиться к нему и перевезти немедленно любимую чашку и любимую кошку. Посмотрела на котенка и пробормотала:
– Кажется, я знаю, как сделать тебя счастливым.
– Если бы не кот, твоя Сандра Барр даже не посмотрела бы на меня, – поделился своими мыслями Корнеев. Кажется, это обстоятельство его ничуть не задело. – Мою визитку она отдала помощнику, и тот через некоторое время выбросил ее в урну вместе с другими такими же. Так что план «Б» не сработал.
– Я же говорила, что он глупый, – сердито ответила Лайма, которая прокрутила в уме драку с бритоголовым и свое хождение на четвереньках. Ужас, ужас! – Кстати, перед началом операции у меня хотели проверить сумочку. И если бы не случайность…
Она не стала объяснять, что случайностью оказался Шаталов. Корнеев и Медведь нетерпимо относились к ее личной жизни. Они считали, что, раз уж подчиняются Лайме, она должна всецело принадлежать общему делу, принадлежать им.
– А куда укатил Медведь? – поинтересовался Корнеев.
Лайма рассказала ему про Фергюссона и показала пачку денег.
– Иван должен позвонить сразу же, как только станет ясна расстановка сил, – пояснила она. – Где будет он, где Сандра Барр… И тогда мы поймем, что делать.
Они решили не вступать в борьбу с похитителями, если таковые объявятся. Следует держаться поблизости, но не рассекречивать себя. А если произойдет похищение, выследить преступников и подобраться к ним с умом. В багажнике машины лежала сумка, под завязку набитая всякими электронными штучками, которыми Корнеев запасся перед началом операции. Здесь были невообразимые вещи, о которых Лайма до сих пор даже не слышала. Например, приспособление, похожее на пистолет с прицелом. Из него вылетал маленький «маячок», который прилипал к объекту – допустим, к автомобилю. Объект можно было запеленговать, даже если он удалялся на очень большое расстояние. Была там еще дюжина фотоаппаратов, вмонтированных в небольшие вещички – зажигалку, ручку, тюбик губной помады. Были миниатюрные переговорные и подслушивающие устройства, приборы ночного видения, новейшие средства химической защиты, а также пара париков и фальшивая борода. Лайма понятия не имела, где Корнеев разживается всем этим добром. Правда, она слышала, что в Интернете существует какое-то торжище, на котором продается и покупается все, что душеньке угодно.
Дубняку же, судя по всему, не было вообще никакого дела до их оснащения. Порой Лайма доставала из сумки крохотный мобильный телефон – единственную ниточку, которая связывала их с шефом. Она лично следила за тем, чтобы телефон постоянно работал и не разряжался. Но аппарат молчал вот уже несколько недель…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?