Текст книги "Исповедь обманутой жены"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ispoved-obmanutoy-zheny-172216.jpg)
Автор книги: Галина Романова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Это кого? – Он отвлекся и не сразу понял.
– Валерию. Ты же слышал, как Игорь называл ее по имени. Значит, это была она. И если его убили, то… Это, получается, сделала она?
Глава 3
– Какую серию, говорите, вы в тот день смотрели?
Темно-серые глаза молодого полицейского, в которых плясали черти, уставились Геннадию Степановичу аккурат в переносицу.
Издевается. Потешается. Не верит.
– Двадцатую и двадцать первую, – уточнил Геннадий Степанович и скорбно поджал губы.
– Стало быть, это у нас было… Это у нас было, какое число?
Малый активно щелкал по кнопкам клавиатуры. То ли правда искал в Интернете программу передач минувшей недели. То ли идиотничал. Делал вид, что ищет.
– Правильно. Это у нас было… – и он назвал точное число. – И то, что вы слышали, случилось уже после сериала?
– Так точно.
– Ага. Стало быть, времени на часах было…
– Десять минут двенадцатого, молодой человек, – перебил его Геннадий Степанович. – Я вам об этом уже говорил. И число, и время называл. Вы мне не верите? Решили, что я с ума сошел? От старости?
– Нет, что вы.
Парень ахнул будто бы испуганно, но глаза по-прежнему искрились дьявольским смехом.
– Не верите, – понял Геннадий Степанович. – Ну, хорошо. Я тогда пойду. Мое дело было сигнализировать. А ваше… Ваше либо реагировать. Либо нет. Так ведь?
Парень первый раз за время разговора, кажется, устыдился. Тут ведь минут десять назад в кабинет вошел еще один персонаж. В юбке! Встал у дальней стены и замер. Внимательно прислушиваясь к их разговору. Может, перед юбкой этой малый и выделывался.
– Так я пойду?
Геннадий Степанович сделал пару аккуратных шажков в сторону двери. Он, если честно, все ждал от малого вопросов. Хотя бы примет той девушки распутного нрава, которую Игорь все таскал к себе в гости и с которой без конца обсуждал какие-то финансовые дела. Может, и махинации, кто знает!
Но его больше никто ни о чем не спросил.
Нет, тот самый персонаж в юбке, замерший у дальней стены, попытался было его остановить. Спросил у Геннадия Степановича адрес, по которому он постоянно проживает. Но ответить старику не дал молодой полицейский, тайно потешавшийся над ним все время разговора.
– Я записал, товарищ капитан. Адрес у меня имеется.
Ух ты! Товарищ капитан! Не смотри, что в юбке.
– Спасибо вам, Геннадий Степанович. Мы с вами свяжемся.
Капитанша вдруг бросилась провожать его до двери. Даже локоть ему пожала и улыбнулась.
Какие они тут все веселые, понимаешь! Никакой бдительности. Одно веселье.
– Мы с вами непременно свяжемся, – снова пообещала она.
– Ну, связывайтесь, связывайтесь, – отозвался он ворчливо и ушел.
И не знал, что первые минуты после его ухода в кабинете было тихо. Потом молодой лейтенант, не поверивший ни единому слову старика, прыснул:
– Что это было, товарищ капитан Юля Артамонова?
Лейтенант встал со стула, шагнул из-за стола, приблизился к ней на опасное расстояние. Расстояние, которое неприлично намекало на какие-то их тайные отношения.
– Что это было, Юленька? – дыхнул он на нее запахом мятной жевательной резинки. – Ты решила проявить учтивость? Чтобы этот старикашка не побежал тут же жаловаться к начальству?
– На что жаловаться?
Капитан полиции Юля Артамонова, съежив недовольную гримасу, на всякий случай отошла к соседнему столу. И через минуту расселась за ним по-хозяйски. Хотя это не было ее рабочим местом. Оно у нее располагалось этажом выше. В другом крыле.
– На что жаловаться, лейтенант Андрюша Левкин? – Она высоко вскинула идеальной формы брови.
– Ну… Допустим, на то, что я не воспринял его слова всерьез. Не составил протокола. Не заставил написать заявления о пропаже его соседа. Который, по его утверждениям, скорее всего, был убит из пистолета с глушителем в тот момент, когда старик выходил от своей соседки. С которой просматривал сериал о криминальных разборках.
– А что же вы, товарищ лейтенант, ничего этого не сделали? Почему? – Она сурово нахмурилась, но глаза смеялись.
– Потому что… – Андрей Левкин закатил глаза к потолку, сцепил пальцы и похрустел слегка. – Потому что старик явно выжил из ума. И ему это все привиделось, послышалось, придумалось, товарищ капитан Юля Артамонова. И плодить бумаги, тем более такие глупые дела, мне не позволит ни одно начальство.
– К которому этот старик, возможно, сейчас отправился. И которому, возможно, примется сейчас на тебя стучать. – Она сжала кулачок и постучала костяшками пальцев по чужому столу. – И начальство это вызовет тебя и заставит снова провести беседу с этим дядькой. Бдительным, скажу я тебе, дядькой.
– Не выдумщиком, нет?
Андрей в притворном испуге приложил кончики пальцев к губам, потешно округлил глаза. Это была часть их игры. Часть их тайных отношений. И обоим это нравилось. Как нравился и легкий, ни к чему не обязывающий роман. Было время, они встречались. Не было времени, здоровались на бегу.
– Не выдумщиком, бдительным? – Андрей сел на краешек чужого стола, наклонился так, чтобы почти касаться своим ртом рта Юли. Прошептал: – Я соскучился.
– Я тоже, – ответила она тоже шепотом и выразительно глянула на дверь. – Сюда могут войти. Встань.
Андрей тут же послушно соскочил со стола, вернулся на свое место. Схватился за бумагу, на которой записал данные дотошного старика Геннадия Степановича.
– Тебе точно нужен его адрес, а то я выброшу эту писанину?
– Точно нужен. Не выбрасывай.
Андрей положил лист на край стола. Изумленно уставился на Юлю.
– А зачем? Что тебе в его рассказе так понравилось?
– Точнее сказать: не понравилось, – поправила его Юля.
И тут же сделалась до невозможного серьезной и деловитой. Андрей насторожился. Затих. За эту грань заступа не было.
– Так что, товарищ капитан? Что не так в его рассказе?
– А то, что он отчетливо слышал два хлопка, похожих на звуки выстрела пистолета с глушителем.
– Могло показаться.
– Допустим. А звон падающих гильз?
– Придумал. Вышел из квартиры соседки сразу после сериала, в котором без конца стреляют. Я как-то нарвался на одну из серий. Так жесть вообще, товарищ капитан.
– Допустим.
Она будто согласилась, но голову склонила к правому плечу, так она настырничала. Он знал об этой ее привычке.
– Так что не понравилось? В его рассказе?
– То, о ком именно он рассказывал, Андрюша.
– А о ком?
– Ты уже и не помнишь? – насмешливо улыбнулась Юля.
– Почему не помню? Помню. – Андрей покосился на бумагу на краю стола. Он все записал. – Лавров Игорь Сергеевич. Проживает по адресу… – Он зачитал: – На четвертом этаже в двухкомнатной квартире. Старик на третьем. В трехкомнатной. Так что тебе в этом Лаврове не понравилось?
– А то, дорогой мой Андрюша, что этот Лавров с некоторых пор у нас в разработке.
– Да ладно!
Лейтенант тронул затылок, будто его ему уже взгрело начальство, к которому поспешил с жалобой Геннадий Степанович.
– Вот тебе и ладно. – Юля нахмурилась. – Он попал в поле нашего зрения совсем недавно. Как бы вскользь засветился в деле, которое у нас сейчас в производстве.
– Что за дело?
– Дело о риелторах.
– Махинации?
– Ты знаешь, с первого взгляда все будто бы чисто. Бумаги в порядке. Контора солидная. На рынке недвижимости уже пять лет. Но с чего все началось?
Юля навалилась грудью на стол. Четвертая сверху пуговка на ее форменной рубашке натянулась. И Андрей некстати отвлекся, вспомнил, что последний раз он ночевал у нее уже больше двух недель назад. И, кажется, кажется, правда успел соскучиться. Она была горячая штучка – капитан Юля Артамонова. Веселая, безбашенная, когда не на службе. Ему с ней нравилось, хотя она и была старше его на семь с половиной лет. Они такое творили, запираясь на все замки в ее квартирке…
– Поступила к нам жалоба от одного чела о том, что в квартире, которая принадлежала его брату, проживают посторонние. Он, мол, давно не был в городе. С братом давно не виделся, не созванивался. Не контактировал никак, одним словом. Вернулся из-за границы. Поехал к брату с визитом, не сумев до него дозвониться, а в его квартире люди живут. Посторонние. Он к ним сначала с вопросами. Они его послали. Он тогда к ним с претензиями, куда, мол, брата подевали? Они снова его послали. Тогда он пришел к нам. Написал заявление. Мы отреагировали, в отличие от некоторых, – покосилась неодобрительно Юля на край стола, где лежал лист бумаги, исписанный лейтенантом. – Пришли на адрес. Жильцы нам представили всю документацию. Все так. Все верно. Купили квартиру через риелторскую контору. Мы в контору. Там все подтвердили. И генеральную доверенность нам показали, выданную им братом заявителя. И даже бухгалтерскую отчетность показали. Из которой следовало, что деньги были перечислены в полном объеме на счет гражданина, который выдал им доверенность.
– Ну! Все по-честному. И что не так?
– А то, товарищ лейтенант, что человек, продавший квартиру, не мог этого сделать без своего брата.
– У него была доля?
– Нет. У него была оформлена опека над братом. Он числился инвалидом. И совершать сделки без присутствия своего опекуна не мог.
– Прямо инвалид-инвалид? Чего же тогда жил один? Чего же тогда его опекун бросил, смывшись за границу?
– Опекун за границей не отдыхал. Работал. Инвалид наш мог жить самостоятельно. Тем более что в помощь ему брат оставил кого-то, кто помогал по хозяйству.
– Жить, стало быть, один мог. А хату продать – нет? Братца закусило?
– Не совсем так. Зачем ты? – укорила Юля. – Там нормальный человек. Продажей квартиры не особо озаботился. Его больше волновало, куда его больной брат подевался? Почему не выходит на связь? Почему не оставил никаких координат? И что самое главное…
И тут Юлька сделала хитрющие-прехитрющие глаза. Прижалась грудью еще сильнее к столу. Теперь уже пуговка едва держалась. Отвлекающий маневр был о-го-ого какой. Попробуй тут сосредоточиться и мыслить, как она.
– И что самое главное? – Он через великую силу отвел взгляд от ее груди.
– Почему его брат обналичил все деньги от продажи квартиры, перечисленные на его банковский счет? Зачем ему столько наличных? Сразу? Куда он с ними отправился?
– Ух ты! А Лавров там каким боком?
– Погоди, не забегай вперед, лейтенант. – Юля резко оттолкнулась от стола, облокотившись спиной о спинку стула, высокая грудь плавно качнулась. – Мы отправились в банк, куда перечислены были деньги и откуда потом были успешно сняты. Поговорили с сотрудниками.
– И что выяснилось? Выяснилось что-нибудь?
– Выяснилось. По записям с камер видеонаблюдения было установлено, что брат-инвалид самостоятельно, незаконно продавший квартиру, присутствовал в отделении банка. То есть получал деньги собственноручно. Но! – Юля подняла вверх указательный палец правой руки. – Но он бы не один. С ним рядом постоянно крутился какой-то человек. Говорил с ним, подталкивал в сторону оператора, потом в сторону кассы. При детальном изучении записей нам удалось установить, что этот человек привез инвалида в банк на своей машине. На своей же потом и увез.
– И по номерам вы определили, кто именно его сопровождал?
– Зачет, Андрюша, – похвалила Юля.
– И им оказался Лавров?
– А вот и нет. – Она показала ему кончик языка, поддразнивая. – Им оказался главный бухгалтер фирмы риелторов, через которую оформлялась сделка купли-продажи.
– Ни фига себе! Дураки, что ли, так светиться?
– А ничего они не засветились, как считают. Этот малый-инвалид сам к ним явился и сам попросил о помощи. Запись имеется. У них там тоже все в камерах. Страхуются таким образом, с их слов. Он их попросил о сопровождении. И только!
– И куда же он потом в результате сопровождения подевался? С такими деньгами!
– А его, по его же якобы просьбе, главный бухгалтер отвез на автовокзал и посадил в автобус междугородного направления. И даже помог с покупкой билета.
– Врет?
– Нет. Все так. Проверили. Садился в автобус наш парень. С большой сумкой. Его водитель вспомнил. А вот где вышел и доехал ли этот человек до конца пути, он не помнит. Так вот…
Юля замолчала. Уставив немигающий взгляд на светловолосую голову своего дружка, она тоже вдруг вспомнила, что давно уже у них не случалось романтического свидания. Все работа!
А с Андрюшкой ей было хорошо. Весело и необременительно. Без лишних обязательств.
Может, следовало сегодня заказать какой-нибудь вкусной еды из ресторана и запереться с вечера до утра в ее квартирке?
Да-а-а, мечтать не вредно. Развлечешься тут, когда дядька этот старый нарисовался. Может, пустышка его визит, а может, и нет. Проверить-то следовало. А каждая проверка с поквартирным опросом, Юля точно знала, не только крадет личное время, но и губит личную жизнь. Домой возвращаешься после обхода злая, напряженная, голодная. Пока что-то наскоро приготовишь и съешь на ходу. Пока в ванне отлежишься, дремля под шум льющейся воды, уже не до любовных утех. Тем более с таким, как Андрейка. Тот много отдавал, но и требовал взамен немало. Приходилось выкладываться.
Нет, до лучших времен.
– Так где попал в поле зрения Лавров, я так и не услышал? – Андрей пощелкал пальцами, поводив рукой в разные стороны. – В банке был вместе с главным бухгалтером? За рулем его машины?
– Да нет. Все проще. Он числился в списках сотрудников этой риелторской конторы. До недавнего времени числился. А месяц назад вдруг уволился.
– Вдруг? Почему вдруг? Может, просто взял и уволился.
– Может быть. Мы тоже поначалу не обратили особого внимания на этот случай. Но вот теперь! – Она сделала страшные глаза в сторону стула, на котором горбился полчаса назад Геннадий Степанович. – После такого неожиданного заявления даже не знаю, что и думать.
– А что можно подумать? Старику привиделось, и все, – напомнил ей о своей точке зрения Андрей Левкин.
– Все что угодно можно подумать, лейтенант Андрейка. – Она улыбнулась ему улыбкой мудрой, пожившей следовательши. И тут же принялась загибать пальцы. – Его в самом деле могли убить, тело вывезти, а квартиру его продать. Он сам в пылу ссоры мог убить свою собеседницу, тело вывезти, а квартиру продать. Он мог вообще никого не убивать, и его могли не убивать, и все, что послышалось старику, просто иллюзия. А Лавров мог продать квартиру и исчезнуть, потому что понял, что под их контору копают.
– Он же уволился, – напомнил Андрей.
– И что? Когда это кого спасало от ответственности? – Юля подергала плечами.
– Думаешь, он решил слиться?
– Ничего я пока не думаю, – поморщилась Юля. – Можно думать все что угодно. Но…
Андрей вытянул шею.
– Но зато теперь у нас есть все основания объявить его в розыск. И для этого тебе придется сегодня вместе со мной навестить нашего дядечку, как там его?
– Геннадий Степанович, – подсказал Андрей.
– Именно. И попросить его составить заявление, на основании которого мы и станем искать пропавшего Лаврова. Убили его или он побежал, не важно. Важно, что теперь мы станем его искать.
Глава 4
День выдался славным. Сосед с утра куда-то смылся. И в квартире сразу стало так тихо, что слышно было, как пощелкивает на стене в коридоре старый электрический счетчик. Даже через запертую дверь ее комнаты. Валерия боялась поверить, что выходные пройдут у нее в относительном покое. И она сможет, наконец, вымыть ванную комнату, туалет. Прибраться в кухне, отчистить газовую плиту. В его присутствии она этого делать не могла. Он тут же прилипал сзади и шумно дышал ей в затылок застарелым перегаром. И говорил всякие мерзости. И даже звал замуж.
– Это исключено, – осмелилась она однажды отказать ему.
Ой, что тут началось!
– Да ты что о себе возомнила, лошадь?! – заорало лохматое зловонное существо, стоя за ее спиной в опасной близости. – Королевой себя считаешь? Да за такого, как я, любая пойдет. А ты… Ты тля бездомная. А у меня… Мы могли бы вместе стать хозяевами этой хаты.
Много еще чего он говорил. Оскорблял. И даже хватал ее за руки.
– Если еще хоть раз тронешь меня, засажу! – пригрозила она, размахивая кухонным полотенцем. – Вызову полицию и посажу за сексуальные домогательства.
– А докажешь? – Он попытался улыбнуться в густую бороду, но вышло неуверенно.
– Докажу. Я все пишу на диктофон, – соврала она.
И тут же подумала, а почему она, собственно, этого не делала никогда раньше. Хорошая же идея.
– Ну-ну. Пиши-пиши.
С той поры греметь и петь он стал в два раза громче, но ее обходил за версту. Даже делал вид, что ее не замечает. Уже за это Валерия была ему тайно благодарна. И, странно, гости его – шумные, пьяные – тоже куда-то исчезли. Орал и гремел он теперь один.
А сегодня и он исчез. Странно. Он ни разу за минувшие недели никуда не выходил, если она была дома. Будто ждал ее нарочно, чтобы устроить дебош.
Она приоткрыла дверь своей комнаты, выглянула. Никого. Шагнула за порог. Подошла к соседней двери и подергала ее. Не заперто! Чертово любопытство не погнало ее прочь. Наоборот! Оно заставило ее войти внутрь.
Она вошла и обомлела. В комнате ее пьяного гадкого соседа было очень чисто. Просто стерильно чисто. Паркетный пол блестел. На окнах чистые красивые занавески до пола. Тюль свисал красивыми пышными складками. Портьеры в тон стенам. Вдоль одной стены неширокая кровать, тщательно затянутая бархатным покрывалом. Напротив диван под таким же бархатным чехлом с грудой подушек. Стол слева у двери. На нем ноутбук. Выключен. Справа у двери шкаф.
Не заглянуть в него Лера не могла. Открыла одну дверцу. На полках насчитала три чистейших постельных комплекта. Несколько пар белья. Все чистое. Хорошо пахнет стиральным порошком. Внизу три пары обуви в коробках. Кроссовки. Фирменные, дорогие! Пара кожаных туфель. И кожаные тапки с этикеткой. За второй дверью обнаружилась верхняя одежда. Аккуратно висит себе на плечиках. Куртки. Костюмы, рубашки. А за третьей дверью…
– Да что же это такое-то?! – ахнула Лера и попятилась.
За третьей дверью грудой валялось грязное зловонное тряпье. Свитера, футболки, растянутые треники. Она это все помнила. Она это все видела на нем, на своем соседе.
Она с грохотом захлопнула третью дверцу. Уставилась на шкаф. Потом снова открыла среднюю. И принялась шарить по карманам курток, костюмов, явно дорогих. Какие-то чеки находились пятилетней давности. Мелочь, скомканные бумажные деньги. Немного. В общей сумме рублей четыреста. И никаких документов! Никаких билетов на общественный транспорт. Вывод? Этот человек не ездил на автобусах. Он был обеспечен? У него была машина? Возможно. Тогда что сейчас с ним не так? Почему он так себя ведет? Так одевается, воняет, не стрижется и не бреется. Она даже лица его толком не могла рассмотреть, таким заросшим оно было. Усы, густая борода.
Он притворяется, корчит из себя урода, достает ее, чтобы она съехала? Чтобы спешно покинула комнату, продав ее за бесценок?
Та-ак! Кажется, до нее дошло, наконец, что происходит. Она такое видела по телевизору. И в кино. Когда кому-то нужно было избавиться от соседа, то ему создавали невыносимые условия. Его попросту изводили. И он спешно съезжал, продав свою комнату за копейки.
Эта комната стоила дорого. Это Сашка ей сказала. Узнавала на рынке недвижимости специально. Престижный район, высокие потолки, большая площадь комнаты.
– Ты можешь даже навариться, Лерка, если продашь ее, – уверяла подруга. – Можешь на эти деньги купить себе отдельную «однушку» или «студию». В другом районе. Пусть на окраине. Зато отдельно. Без соседей.
Она пока отмахивалась. Не до того было. Да только-только переехала. И на ремонт потратилась. Но мысль эту в архиве держала. Думала, что вот когда уж у нее терпение лопнет окончательно, она так и сделает.
Что ей делать теперь? Идти в полицию со своим открытием?
– Ты дура, да? – первое, что выпалила ее подруга, когда она ей позвонила и рассказала обо всем.
– Чего сразу дура-то? – обиделась Лера.
– Как ты объяснишь, что в его комнату входила? Что по карманам шарила? А вдруг у него там самородки золотые имелись?
– Не имелись.
– Попробуешь доказать? – фыркнула Сашка. – На хрена ты вообще туда входила?
– А чего он! – возмущенно воскликнула она и тут же тише добавила: – Дверь не запер.
– Да мало ли кто дверей не запирает, ты во все должна соваться?! Это сволочь эта – Игорек твой – тебе такую гадость подстроил. Чуяла я, что в его добром поступке что-то кроется. Гадость какая-то. Вот пока не знаю, какая именно. Ладно, сиди у себя. Жди. Я ща приеду.
Сашка приехала почти через час. Выходной. Пробки девять баллов.
Она вошла к ней в комнату. Сняла с себя шапку, куртку, ботинки. Все аккуратно разместила в ее маленьком шкафу, который она втиснула у двери для уличной одежды. Поначалу он стоял в прихожей. Но после появления у нее шумного гадкого соседа она шкаф перенесла в комнату. И обеденный стол. И холодильник. И всю посуду.
– Ну, пошли, посмотрим на добро твоего зловонного соседа, – скомандовала Саша, переобувшись в тапочки, которые покупались специально для нее.
Они подошли к двери. Замерли.
– Нет, давай поступим следующим образом, – уперла ладошку ей в грудь подруга. – Ты стой у двери на шухере. Если он вдруг вернется, шуми. Отвлекай его каким-то образом.
– Каким?
– Мне без разницы. Хоть замуж за него обещай выйти. Но чтобы он спиной к своей комнате встал. Мне нужно будет время, чтобы оттуда выйти. Все. Иди. Замри.
Никому ничего обещать не пришлось. Пока Саша производила обыск в комнате соседа, тот так и не явился.
– Ничего не понимаю, – произнесла Сашка задумчиво, встав у распахнутой кухонной форточки с сигаретой. – Что-то здесь не то…
– Ты о чем?
Лера недовольно морщилась. Табачного дыма она не переносила. Но терпела Сашкину вредную привычку, и даже не пыталась ее от нее избавить. Знала, бесполезно. Сашка только психовать начнет. Сейчас было не до нервов.
– Слушай, давай расскажи, как у тебя обмен произошел?
– Какой обмен?
– Игорь как тебя выселил?
– Ой, подробностей не знаю. Приехали к нам из какой-то риелторской конторы. Все замерили. Осмотрели. Сокрушенно покачали головами. Сказали, что разменять нашу квартиру на две «однушки» без солидной доплаты не получится. Это я и без них знала. Денег у меня нет.
– А у Игоря были.
– Не знаю.
– Выходит, были, раз он тебе эту комнату выкупил. А сам остался в вашей квартире.
– Он сказал, что совершил какой-то виртуозный двойной обмен. И именно поэтому ему удалось сохранить квартиру. И для меня купить комнату.
– Дурочка ты, Лерка. Какая же ты еще дурочка. Четвертак уже прожила, а пустая, как тундра неогороженная.
– Почему?
Лера даже не обиделась. Саша была всерьез озабочена. Хмурилась. Курила много. Явные признаки беспокойства.
– Потому что Игорь твой совершил виртуозный обман, а не обмен! – фыркнула Саша, выпустив в форточку струю дыма. – Никакого обмена он, думаю, не делал. Просто по случаю выкупил эту комнату. Если вообще выкупал…
– Что, что, что? – нахмурилась Лера. – Что ты этим хочешь сказать?
– Ты видела документы? Договор купли-продажи и все такое?
– Да. Видела. Я же его подписывала.
– С кем? Где?
– Через ту же риелторскую контору, представители которой приходили к нам.
– Помнишь, как называется?
– Контора?
– Да, да, не тупи, Лера! – прикрикнула на нее Сашка, придавила окурок в пепельнице, громко хлопнула форточкой. – Покажи мне договор. Живо!
Договор ее подруга изучала долго, досконально. Даже звонила куда-то. Кажется, мужу своему. Лера не прислушивалась. Она ушла в кухню готовить им обеим обед. Саша ворчала, что сорвалась без завтрака даже. И после сигарет у нее ноет желудок.
Когда она втащила в свою комнату кастрюлю с супом и сковороду с отбивными, Сашки не было.
– Эй, ты где? – Лера высунулась из комнаты. Громко позвала: – Саша!
Саша выбежала из комнаты соседа с перекошенным от страха лицом.
– Чего орешь?! – набросилась она на Леру. – Я уж подумала, что сосед твой вернулся!
– Нет. Не вернулся. А ты чего опять там делала?
– Надо было проверить кое-что. Алекс посоветовал. Чем так вкусно пахнет? – Сашка повела носом, блаженно улыбнулась. – Супчик. Ум-мм, люблю твои супчики, Лера. У меня такие не выходят. Дети категорически мои супы не едят. Научишь?
– Научу, – пообещала Лера, входя следом за подругой в свою комнату. – Садись к столу. Наливать буду.
– А я тебя, подруга, взамен научу, как в дикие ситуации не попадать, – произнесла зловещим тоном ей в спину Сашка. И ткнула кулаком между лопаток. – Ты так попала, подруга. Так попала!
– В каком смысле, попала? – Лера медленно опустилась на стул с поварешкой в руке.
– В какую-то нехорошую историю, думаем мы с Алексом, ты попала.
Саша схватила из сушки две глубокие тарелки, выдернула у нее из рук поварешку, сняла крышку с кастрюли с огненным супом. И начала наливать.
– Что за история? – слабым голосом спросила Лера, наблюдая, как Сашка неумело хозяйничает, роняя на скатерть картошку и рис из супа.
– Давай поедим. Потом обсудим.
И, схватившись за ложку, Саша принялась есть ее суп. Ела, блаженно жмурилась и урчала по-кошачьи. У Леры аппетита не было вовсе. Вернее, он был. Теперь исчез. Но несколько ложек все же проглотила. Сашка пообещала, что не расскажет ей ничего, если она не поест.
– В общем, так. – Саша сыто улыбнулась, откинулась на спинку стула. – Комнату тебе продали будто бы на законных основаниях. Алекс пробил через знакомых. Контора с нормальной репутацией. Существует на рынке недвижимости уже не первый год. То, что договор купли-продажи оформляли на основании генеральной доверенности от хозяйки, тоже законно.
– Так что же тебе не нравится?
– Не нравится не только мне. Не нравится и Алексу.
– И что же, что? – Лера нетерпеливо стукнула ложкой по краю своей тарелки, в которой еще супа была половина не съедена.
– То, что хозяйка этой комнаты куда-то пропала. Я имею в виду, первая хозяйка.
– В каком смысле пропала? Когда? Кто она вообще?
– Она – супруга Орлова Дмитрия. Бывшая супруга.
– А Орлов Дмитрий – это кто?
– Орлов Дмитрий… Это бывший бизнесмен. Бывший хозяин нескольких магазинчиков, торгующих косметикой. Мой Алекс был наслышан о нем.
– Почему все время в прошедшем времени? Был. Бывший. А-а-а! Поняла! Это как раз мой сосед, да? – Лера звонко хлопнула в ладоши. Зло хохотнула. – Это то самое чудище, которое меня изводит? Отсюда и обувь с одеждой в шкафу дорогая. Все из прошлой жизни? Рядом с тряпьем. Он разорился?
– Почти.
– Что значит почти? Ты можешь говорить точнее? Сашка, не темни!
Лера сняла со сковороды крышку, вытряхнула на блюдо семь огромных отбивных. Посыпала сверху зеленью. Поставила чистые тарелки под второе. Положила вилки, ножи.
– Давай ешь. Пока не остыло, – приказала она ворчливо.
– Поговорить не даешь, – пожаловалась Саша, набрасываясь на мясо. Забубнила с набитым ртом: – Орлов не разорился сам. Ему помогли. Просто тупо отжали бизнес. Захватили.
– Кто? Конкуренты?
– Алекс считает, что любовник его жены. Орлова, в смысле. Приглянулся тому его бизнес вместе с женой. Или наоборот… Господи, Лера, как же вкусно! Мясо просто во рту тает. Как это у тебя так получается? Я любой кусок испорчу. В подошву превращу.
– Дальше что? Эта квартира Орловых, так? В договоре фамилия другая фигурирует. Я вспомнила.
– Молодец, – похвалила Саша. – Квартира Орловых. Досталась Дмитрию после смерти деда с бабкой. Он с женой сюда въехал. После развода квартиру поделили.
– Имели право? Если это наследство?
– Ой, не нуди. Не знаю я! И Алекс не знает. Просто слышал, что жена Орлова оттяпала у Дмитрия полквартиры, а заодно и бизнес и… В общем, скверная грязная история.
– Дальше что было? Квартиру поделили. Она свою комнату кому-то продала. Потом этот кто-то продал ее мне и…
– Все так, наверное, и было, – неуверенно произнесла Саша. – Потому что она пропала.
– Кто?
– Жена Орлова. Сразу после того, как стала хозяйкой его бизнеса и половины этой вот квартиры, она куда-то пропала. Об этом даже писали. Много, по словам Алекса. Много писали, и даже было какое-то расследование.
– Об этом тоже писали?
– Да. Нет. Не знаю. – Саша выкатила нижнюю губу, потрясла головой. – Алекс уверяет, что история очень темная. У Орлова отжимают жену, бизнес, полквартиры. Потом жена бесследно исчезает.
– Значит, он отомстил? Он мог ее…
У Валерии вдруг разболелись все зубы разом. Стоило вспомнить, как надрывался за ее спиной грязный, лохматый мужик, так сразу все заболело. Он же мог сделать все что угодно! Он же мог сделать все так, чтобы и она исчезла бесследно тоже. А она, дура ненормальная, дерзила ему!
Как же страшно-то!
– Он ее мог убить, да? Сашка, ты чего молчишь?
– Не мог. – Саша осторожно сложила приборы на пустой тарелке, вытерла рот салфеткой. – Орлов не мог с ней ничего сделать. Потому что сидел на тот момент.
– Где сидел?! – ахнула Лера. – В тюрьме?! О господи! Мой сосед – уголовник?! А я перед ним распиналась. Дура. Угрожала. А он уголовник! Да? Так выходит?
– И да, и нет.
– Как это?
Зубная боль сползла на затылок, охватила плечи, локти. Ей стало трудно дышать. Она сейчас умрет, наверное!
– Твой сосед – уголовник. Но это не тот человек, который мотал тебе нервы все это время.
– Как? Как это не тот? – Лера беспомощно глянула, обернулась на дверь своей комнаты. – А где тот?
– А тот все еще в тюрьме, так сказал мне Алекс. Его посадили, обвинив в каких-то экономических преступлениях. Что-то с налогами. Точно не знаю. Не поняла из сумбурных объяснений Алекса. – Саша похлопала себя по карману толстовки, куда спрятала сигареты. – Все. Мне надо на перекур. А то у меня сейчас мозг взорвется.
И она ушла из комнаты снова в кухню.
Валерия принялась убирать со стола грязную посуду. Потащила все в кухню. Свалила в раковину. Начала мыть.
– Мне сразу не понравилось кое-что, когда я комнату соседа твоего осматривала, – призналась Саша, когда посуда уже была вымыта.
– Что?
– То, что размер одежды, чистой дорогой одежды, – уточнила она, – не совпадает с размером той грязной, что свалена в кучу в отдельном отсеке. Неужели ты не заметила? Ты же видела этого мужика не раз. Он огромный. Размер у него под пятьдесят шестой, не меньше. А костюмы и куртки на вешалках другого размера.
– Может, он поправился?
– Ага! И ростом выше стал? Не дури, Лерка, – фыркнула Саша, глубоко вдыхая открытым ртом прохладный воздух с улицы. – Я позвонила Алексу. Все ему рассказала. Зачитала пункты договора купли-продажи. Он пробил через знакомых твой адрес. И вышел на информацию о семье Орловых. И сразу забеспокоился.
– Почему?
– Да потому что скверно все как-то в этой истории вышло. У Дмитрия Орлова отбивают жену, отжимают бизнес, его самого отправляют в тюрьму, а жена вдруг куда-то исчезает, продав свою комнату. И вдруг эта комната каким-то чудом оказывается твоей. И у тебя в соседях какое-то пугало, которого здесь быть не должно вообще. Эта комната должна быть заперта на ключ. Хозяин в тюрьме! А твой Игорек мало того что комнату тебе подарил. Так еще и квартиру свою сохранил. Откуда деньги, Лера? Эта комната стоит много больше вашей «двушки». Надо договор твой хорошему юристу показать. Мне там кое-какие пункты не понравились. Но разобраться не могу. Всякая терминология специфическая. Мутно как-то. Не могу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?