Текст книги "Хроники затерянных душ. Под дождь дотла"

003

С неохотой поднявшись, не открывая глаз, я зевнул и почесав затылок, открыл наконец свои сонные глаза. За окном ночь. В машину заглянул свет фонарного столба. Взглянув на Каспера, который показывал 11:17, я вывалился из машины и закрыв за собой дверь, поплелся в больницу. В коридорах было пусто, холодно и неприятно. Дежурная сестра на первом этаже сидела спиной ко входу и разговаривала по телефону. Она конечно не заметила моего появления и я поднялся на второй этаж незамеченным. На втором и третьем этажах дежурных почему-то не было вообще на своих постах. Наверное как обычно сидят в пустой палате, обсуждая вчерашнюю вечеринку после которой всё утро трещала голова, за чашкой чая. Поднявшись мышью на четвертый этаж, я обнаружил спящую лицом на столе медсестру. Мне удивительно повезло и я конечно решил не будить мило спящую дежурную. Ну вот, я стою перед знакомыми дверьми, белыми с маленькими окошками вверху. Табличка с номером «013» безмолвно одиноко уставилась в стену позади меня. Глубоко вздохнув, я медленно вошел в палату, темную, но всё же достаточно освещенную серебряным лунным светом, в котором Юки казалась мило спящим ангелочком… Она всё также лежала, недвижно, еле дыша, будто заколдованная… Заколдованная болью, отчаянием, злыми языками, моими словами… словами никчемного человечешки, который не смог защитить самого дорогого на земле человека от завистливых взглядов, подлых намеков, лицемерных друзей, от режущих лезвием по сердцу слов, от собственной слабости и глупости… Как я мог сделать такое… с моим единственным на всём белом свете, милым ангелочком Юки?.. НИЧТОЖЕСТВО!!.. ХОЛОДНЫЙ БЕССЕРДЕЧНЫЙ КАМЕНЬ!!!…

Я медленно подошел к её кровати. В палате был слышен лишь писк аппарата, звуки ночного города сюда не доносились, мирская суматоха и суета не касались этого темного уголка. Сев на кровать рядом с Юки я взял её левую руку и почувствовал, что она охладела и немного потяжелела.

– Юки… Милая… Что я наделал… Что я с тобой сотворил… Я никогда себе этого не прощу… Юки… умоляю… прости… Я ничтожество…

Я поставил голову на её колени. Некоторое время я лежал закрыв глаза и тихо плакал на её охладевших ногах… Скоро… скоро всё кончится… Обещаю, скоро мы заживем как прежде. Только ты и я… Помнишь, ты всегда хотела жить на берегу?.. Обещаю, как только ты поправишься и выйдешь отсюда, мы продадим эту чертову квартиру и купим большой красивый дом на берегу моря, в дали от этого шумного города… Слезы лились сами по себе, я не мог остановится, останавливаться я и не хотел. Мне хотелось кричать, кричать во весь голос, кричать пока не остановится сердце.

– Юки, а сегодня ведь… годовщина нашей первой встречи… Помнишь, в этот день, ровно год назад, мы впервые встретились друг с другом. Я помню этот день очень ясно… Шел дождь. Все улицы были пусты. Я должен был поехать на вечеринку к друзьям, но моя машина почему-то не заводилась. Вечеринка была в шести кварталах от дома и я решил, что это не очень далеко и взяв зонт, я пошел пешком. Представь себе; я спокойно иду на вечеринку, вместе со мной идет дождь. И вдруг, я вижу сидящую на скамейке девушку, под дождем, ещё и задрав голову в небо. Девушка была фантастической красоты. Я с любопытством подошел и сел рядом с ней на скамью. Но она почему-то меня и не заметила и лишь через некоторое время, почувствовать что дождь, почему-то уже не бьет ей в лицо, но шум его остался, она открывает глаза и обнаруживает, что над ней как-то оказался зонт. Повернув голову, она посмотрела мне в глаза. Мы просидели так около минуты, смотря друг другу в глаза. Странная картина. Я до сих пор помню те удары сердца в эту минуту доносившиеся из груди аж до самой головы. Потом я наконец решился и сказал «привет». И так, слово за словом мы заболтались. Я узнал адрес где она живет, узнал её интересы и ещё много всего о ней. Она оказалось необычайно открытым и чистым человеком. Потом я предложил ей пойти со мной на вечеринку, но она не соглашалась. Но всё таки, после моих долгих уговоров, в конце концов ты согласилась пойти на часок. Я знаю… всё это ты помнишь лучше меня… Сегодня вечером мы бы ужинали при свечах, заперев дверь и выключив все телефоны, чтобы нам никто не помешал. Сегодня… мы бы долго сидели в обнимку и кормили бы друг друга… Юки… я не сумел… Я не успел…

Юки часто просила меня покормить её из ложки, как ребенка. Сначало мне это казалось странным, но потом я привык и мне это даже понравилось. Но я иногда стеснялся и мне было неудобно делать это (чаще всего у друзей и при гостях), но Юки всё же всегда умела уговаривать меня и тогда все вокруг улыбаясь качали головами и кто-то обязательно говорил: «Ну вы и дети.», и я улыбаясь в ответ, вытирал пальцами измазанные губы Юки…

– Юки… Если бы я мог сейчас оказаться на твоём месте… поверь мне, я бы не раздумывая ни секунды сделал бы это… Если бы я мог сейчас взять всю твою боль себе… я бы забрал всю боль, без остатка, всю до капли… Но я никто… Я ничем не могу помочь тебе жизнь моя…

Я медленно засыпал под писк аппарата, редкий и тихий, под колыбельную её разбитого сердца… разбитого мною…

– Я не представляю, что буду делать… если тебя не станет… – говорил я закрыв глаза. – Как мне жить дальше?.. Ради кого?.. Кто будет встречать меня с объятиями каждый день после работы?.. Кого я буду кормить из ложки?.. На кого я буду любоваться по утрам?.. Если не станет тебя, наверное… не станет и меня… Мне больше никто не нужен… Мне больше незачем будет жить… Пожалуйста… не оставляй меня в этом проклятом мире совсем одного… Не оставляй меня… умоляю… Юки…

004

На часах 22:12, 12октября, 1999 года. Прошел ровно месяц с тех пор как о месяц с тех пор как Юки попала в больницу. И как бы это не звучало банально, но этот проклятый месяц показался мне вечностью, будто прошло ни тридцать дней, а тридцать мучительных лет «смутного времени». И весь этот злосчастный месяц, каждую его безжалостную ночь, ночь страданий и бессмысленных слез, я проводил в её палате, палате 013… Все врачи уже опустили руки, состояние Юки не улучшалось ни на каплю… Пульс был всё такой же редкий и тихий, дыхания всё так же не было слышно… Она всё так же недвижно лежала в темной палате в лунном свете, в своей тихой мрачной обители, далекой от остального мира.

Не спеша припарковав свою машину у больницы я, выйдя из неё, пошел к зданию. Оказавшись внутри, я поднялся на четвертый этаж и подойдя ко всё той же дежурной медсестре, спросил где можно найти врача Юки. Она указала мне на её палату. Обернувшись, я увидел выходящего оттуда врача. Он не спеша шел в мою сторону рассматривая какие-то бумаги.

– Здравствуйте. – сказал я, дошедшему до меня врачу.

– Здравствуйте. – ответил тот остановившись.

– Я к Юки Ойто. Ей не стало лучше?

– Да-да… припоминаю… – задумался врач, отведя взгляд в сторону. – Вы кажется… мистер Кайо?

– Да. Её состояние? Всё так же?

– Всё так же… – ответил наконец врач. – С тех пор как она к нам попала, её состояние не улучшилось ни на крупицу. Чтобы мы не делали, мы никак не можем ей помочь. Все переломы почти срослись, но она в глубочайшей коме… из которой она вряд ли уже выйдет…

– Что вы имеете ввиду?.. – моё сердце вдруг забилось быстрее.

– Нам уже ничего не остаётся делать… – сочувствующе говорил он. – Лучше ей уже не станет. Мы лишь причиняем ей боль… Если она вообще что-либо ещё чувствует после такой травмы головного мозга и позвоночника…

– К чему вы клоните?.. – переспросил я, потихоньку догадываясь к чему он ведет…

– Сегодня ровно в полночь… мы отключим её от аппаратов искусственного жизнеобеспечения…

– Что..? – моё сердце сжалось и я стал слышать его мучительные стуки.

– Поверь, ей станет легче… – говорил врач, поставив руку на моё плечо.

– Нет! Она обязательно очнется! Дайте ещё время и она придет в себя, я уверен!.. – говорил я, искренне веря в свои слова.

– Весь этот месяц она ужасно мучилась, ей было невыносимо больно. Поверь моему опыту, как бы прискорбно это не звучало, но лишь чудо заставит её очнуться, а чудес… не бывает…

– Но…

– Поверь, – сказал он, перебив меня, и хлопнув по плечу продолжил, – для неё так будет лучше…

– А как же я..? – из глаз медленно потекли ручейки, но ни один мускул на лице не дрогнул. – А ты, если действительно её любишь, то должен согласиться и не заставлять её больше бессмысленно страдать, она уже достаточно натерпелась… Отпусти её… Это всё что мы можем для неё сделать… Люди с такими смертельными травмами уже не способны выкарабкаться из тяжелейшей комы.

На мгновенье я будто окаменел. Я не слышал и не видел ничего, что творилось вокруг. Перед глазами, будто в последние секунды жизни, пролетали все картины, все счастливые мгновения жизни с ней… Я не мог поверить, что всё это происходит именно с нами… Я не хотел в это верить… Почему?.. Почему всё это именно так?.. За что нам всё это?.. Почему этот мир так жесток??.. Почему два человека просто не могут быть вместе?!.. Ну почему?!!..

– Можно мне хотя бы… увидеть её в последний раз?.. – сказал я, опустив голову.

– Да, конечно… – ответил врач печально смотря и медленно уходя в даль белого коридора.

Я не спеша повернулся и не поднимая головы пошел по холодному коридору. Через шагов тридцать я остановился, медленно повернулся направо и уныло подняв голову кверху, создал в голове голос – «Ноль… тринадцать… Юки…". Я вошел в палату. Там всё было как всегда – темнота, лунный свет из окна, тишина, редкий писк аппарата, и неподвижно лежащая Юки с неслышным дыханием, серебряной кожей, с закрытыми уже давно глазами и с болью… болью из-за меня… Не отрывая от неё взгляда, помутневшего от слез, я подошел к её кровати. В одну секунду я, будто сбитый с ног, рухнул на колени. Я начал дрожа целовать её руку и плакать. Плакать так, как никогда уже не заплачу… Юки! Нет! Пожалуйста, умоляю, не оставляй меня… мой ангелочек… Ну почему?!.. Камень в груди рассыпался на мелкие куски… Я никак не мог поверить в то что Юки больше не станет… Я не хотел в это верить… Но жестокая, беспощадная реальность меня съедала… Я тонул в холодной тьме, в море ангельской алой крови, ещё теплой…

005

Держа ключ в мокрой от слез руке, я судорожно вставляю, я судорожно вставляю его в замочную скважину и медленно поворачиваю им. Войдя в холодную опустевшую квартиру, в которой всё напоминало о Юки, я не знал что мне делать дальше, как жить, зачем жить?.. Не спеша войдя в ванную, я стал осматриваться. Вся комната была увешана её фотографиями. Некоторые ещё не просохли со вчерашнего дня от моих бессмысленных слез. Слезы-это наверное единственное что беспощадной реальности у меня не отнять. Смешно, но отнявшая у меня всё, не может отнять у меня каких-то слез. Но ничего… я сам ей их подарю. Я подошел к зеркалу и взглянул в него. Я хотел взглянуть в глаза той твари, что смогла сотворить такое с Юки; посмотреть на ту никчемную мразь которая отняла у Рецу его ангела. Я видел напротив пустые, наполненные тьмой глаза, взгляд в которые уходил в бесконечность. Смотря в зеркало, я ненавидел всем своим существом того, кто находился по ту его сторону. Я ненавидел его всем сердцем, тем каменным холодным и растоптанным сердцем, если его ещё можно так назвать, что у меня осталось. Я окончательно разочаровался в людях, в мире, в судьбе… Теперь я уже не верю во всё то, во что верил когда-то… искренне… Я больше не верю в справедливость, в «Happy end», в счастье, в добро…

Выкрикнув её имя, я что есть силы ударил правым кулаком в своё отражение. Оно разлетелось на мелкие кусочки по всей ванной. Боли я не почувствовал. В сравнении с той болью что в самой глубине моего сердца, я должен был бы испытать удовольствие. Крови было не мало, но мне было уже безразлично. Вытянув окровавленную руку, я взял с крючка на стене розовое полотенце, которое когда-то подарила мне… Юки… Странно, с каждым разом мне становилось всё труднее и труднее произносить её имя… Юки… Я сел в ванну. Сидел обхватив колени руками и уткнувшись в полотенце в раненной руке. Кровь на розовом полотенце с зайчиками и цветочками смешалась с моими бесконечными слезами. Я… это я убил её… Я повторяю эти слова вновь и вновь, то в голове, то вслух… Зачем теперь дальше жить?.. Теперь, когда мне больше её не увидеть, не обнять, не поцеловать, не услышать больше её нежного голоса… мне больше никогда не почувствовать её тепла, её нежных прикосновений, её чудных волос у себя на груди… Мы не будем больше стоять обнявшись, под дождем… Я не буду больше просыпаясь по утрам видеть над собой её личико, улыбающееся и по ангельски невинное… Больше мне никогда не покормить как ребенка веселую и жизнерадостную Юки… Жизнь без неё… уже бессмысленна… она лишена тепла, улыбок, счастья…

Я боюсь взглянуть на часы… Юки… Жизнь без тебя… мне ненужна… Свесив левую руку из ванны, нащупал на холодном полу осколок разбитого себя. Медленно передав его в правую руку, я взял освободившейся рукой одну из фотографий со стены, справа от себя. С невыносимой тоской я взглянул на фото. Юки… широко улыбаясь смотрела на меня и махала рукой… Я не спеша поднес к левой руке осколок разбитого зеркала. Медленно и глубоко стал вырезать её имя на своей руке… буква за буквой. Начал на верхней стороне руки медленно спускаясь вниз по спирали. И вот… я уже режу последнюю черту… по венам. Вокруг всё постепенно темнеет, кружится голова, боль потихоньку стихает, будто водопад отдаляющийся с каждым шагом. А Юки… всё также улыбаясь смотрит на меня и машет ручкой…

Мир… почти уже черный. И я из последних сил поднимаю кровоточащую руку и смотрю на «Каспера»…00:01…

Он ушел… Его не стало больше…

Он исчез, одной болью меньше…

Разбил, он себя в сотый раз…

Но теперь… В этот раз всё всерьез…

Её имя, нацарапав на коже…

Без неё, жить уже он не может…

Слезный взгляд, на фото её…

Жизнь уже он не хочет продолжать без неё…

006

Я слышу чей-то плач во тьме, не могу понять, что это?.. Ведь меня не должно уже быть. Открывая глаза, я вижу плачущую возле себя мать… Неужели… я ещё жив??.. «Мама» говорю я, но она не отвечает. Я повторяю, но ответа снова не последовало. Как вдруг, происходит несколько вспышек и я слышу голос отца и чей-то ещё. Голос отца стал немного другим, слегка охрипшим и севшим… Они оба в этой комнате. Незнакомый голос спрашивал: «В последнее время у вас не происходило никаких ссор?», а отец тихо отвечал: «Нет…". А потом я услышал как захлопнулась дверь.

Поначалу я не мог повернуть головы, но через некоторое время у меня наконец получилось это сделать, хотя и с большим трудом. Я увидел человека с большой фотокамерой, меняющего пленку. Что со мной происходит?.. Что они все здесь делают?.. Вдруг, наступила абсолютная тишина и через некоторое время стали раздаваться чьи-то шаги, приближавшиеся неспешно откуда-то сзади. А я до сих пор не мог и пальцем пошевелить, только головой мотать. Вскоре шаги наконец дошли до меня и я увидел их владельца.

– Рецу-Рецу… – заговорил он встав рядом. – Ты совершил самую большую и последнюю ошибку в своей жизни…

– Бродяга… – с трудом произнес я, пытаясь вспомнить его имя. – Харуки… Что ты здесь делаешь и что со мной происходит?? Почему никто меня не слышет??

– А я ведь тебя предупреждал. – не обратив внимания на мои вопросы, сказал он.

– Кто ты и что со мной?! Я не могу двигаться! – продолжал я, начиная сердиться.

– Пойдем со мной. – сказал он, протянув мне руку.

Я почувствовал как моя левая рука, с окровавленным именем – Юки, задрожала и попробовав двинуть ей, я с легкостью пожал бродяге руку. Он медленно поднял меня на ноги и выволок из ванны, на дне которой была довольно большая лужа потемневшей крови. Я попытался дотронуться до матери, но Харуки почему-то остановил меня.

– Почему она нас не замечает?..

– Пойдем. – сказал он в ответ и мы пошли к двери. Ванная, казалось мне, стала длиннее и как-то помрачнела что-ли.

– Объясни наконец, что здесь происходит?! – не выдержал я. – Вы что, меня разыгрываете все?! – Бродяга остановился у двери.

– Ты сам всё поймешь. – сказал он и толкнув рукой дверь, добавил, – Иди…

Из открытой двери вырывался яркий белый свет, но почему-то он был холодным.

– Мне уйти из дома?? – спросил я.

– Иди. – снова повторил бродяга Харуки.

– Ну ладно. – недовольно проговорил я сквозь зубы и вошел в дверь.

Войдя в дверь, я оказался в больнице… той самой, где лежит Юки. Что это было?.. Как я сюда попал??.. Я абсолютно растерялся. Оказавшись в полном замешательстве, я не понимал как это возможно, зачем я здесь и что вообще творится со мной??.. Оглядев коридор, я понял, что это четвертый этаж. Так и не найдя ответа ни на один из моих логичных в этой ситуации вопросов, я решил пойти к её палате, сам не зная почему и для чего… Только я собрался сделать первый шаг, как вдруг, одна за другой начали потухать лампы над головой. Вокруг стало темно, но не слишком. И вдруг я заметил, что из дверей её палаты в самом конце коридора, из окошек и щели под дверью сочиться не сильный, но хорошо заметный, лунный свет. У меня возникло какое-то грустное чувство, что-то типа ностальгии и раскаяния одновременно.

Вдруг повернувшись назад, я замер в недоумении. Позади стояла голая стена без единого намека на существовавшую там когда-либо дверь, а только лишь с плакатом «О ВРЕДЕ КУРЕНИЯ!» и всё. Что это, черт возьми происходит?! Списав большую часть происходящего на случайность и мою невнимательность, я всё-таки решил пойти к ней в палату, взглянуть на неё. Но прежде чем начать движение, я ни с того ни с сего взглянул на часы. 12:01… Наверное сломались утонув в крови. Тишина. Слышны лишь стуки моего сердца. И вот, я уже стою перед дверьми до боли знакомой палаты 013… В этот момент биение сердца стало громче и я понимаю, что эти стуки… не моего сердца. Вытянув руку, я хочу открыть двери, но моя рука… проходит сквозь них. Со второй происходит то же самое. И лишь в эту секунду я понимаю что со мной произошло и происходит… Я делаю шаг вперед и оказываюсь по ту сторону дверей. Я замер широко раскрыв глаза… стою и смотрю вперед… По щекам медленно начинают стекать хрустальные мутновато-красные капли, частицы моего мертвого сердца… моей проклятой крови… моей загубленной жизни… безвозвратного счастья… растворившихся во тьме улыбок… частицы моего отчаяния… Неотрываясь смотрю как она сидит на постели, обхватив колени и смотрит… на небольшой снимок в рамке… «Юки…» – произнес я, но как и ожидал, она не услышала… Я медленно подошел к кровати… Протянув руку, я попытался дотронуться до её головы… но и сейчас моя рука прошла насквозь. Я не мог почувствовать её нежных волос… и она не могла почувствовать моего присутствия… моих робких прикосновений… Прижав губы к коленям, она смотрела на фотографию, где мы вместе… и тихо плакала… Юки… что я наделал?.. Больше нам уже не быть вместе… Это я во всём виноват… Зачем… зачем ты меня повстречала?.. Без меня тебе было бы лучше… Всего этого бы не было… Тебе не пришлось бы испытать столько боли… Не было бы столько наших слез… Но всё же… я не жалею, что когда-то в дождь я встретил тебя… Без тебя я бы не узнал что такое счастье, любовь… Поверь мне… я не жалею ни капли об этом… Я счастлив что ты есть и что я жил лишь тобой до самой своей последней секунды жизни…

«Мой ангелок…» – тихо нашептал он ей на ушко и упал на колени… Он медленно исчезал…

– Рецу… – услышал он вдруг, – Я люблю тебя… Слышишь?.. Люблю!..

– Слышу… – сказал он в ответ, -Я тоже тебя люблю…

– Зачем… Зачем ты это сделал?.. Теперь я одна… Одна на всём белом свете… Как мне дальше жить без тебя?.. Это я…я во всём виновата… Прости… Я не смогу… я не хочу… – раздавался эхом её нежный голос в тишине…

– Ты сможешь Юки… сможешь… Ты должна… Без меня тебе будет лучше… поверь… – говорил он не поднимая полупрозрачной головы.

Вдруг, раздается громкий звук разбившегося стекла… Он тут же поднимает голову, почти уже прозрачную, и видит как она снимает с разбитой рамки наше фото… У её ног осколки стекла… Если бы он посмотрел вокруг, то заметил бы, что включен телевизор у левой стены, что перед ним лежит пульт с трещиной на боку и батарейки по разным углам. А посмотрев вперед, между двух окон, он бы заметил часы и отрывной календарь под ними, на которых было бы: 14 октября, 1999 год, ровно один час ночи…

– Рецу… Жизнь без тебя… мне не нужна…

007

На утро врач, пришедший осмотреть Юки, нашел её бездыханное тело, свернувшееся калачиком на холодной пропитанной алой ангельской кровью, больничной постели… Её правая рука крепко держала осколок стекла, а в левой её руке нашли снимок, забрызганный кровью, на котором они ещё вместе…

По желанию родителей Рецу их похоронили рядом. На их могильных плитах были высечены маленькие четверостишья, которые были написаны на поздравительных открытках, найденных у них дома в укромных местах. Эти открытки ко дню рождения, которое у них в одном месяце… Они приготовили подарки за месяц до этого…

В этот общий праздник наш,

Будешь всех счастливей!

В этот важный день для нас,

Будешь всех любимей!

– Ангелочку Юки от ангела Рецу! —

Тихо-тихо подойду,

Тихо-тихо нашепчу,

Что тебя, тебя, тебя,

Очень-очень я ЛЮБЛЮ!!

– С днем рождения Реци!!! Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!!!!!! —

В последние секунды своей жизни Юки, ему казалось, смотрела в его глаза… А может… так и было…

– Рецу, пойдем на улицу!

– На улицу? Под дождь??

– Да-а-а… Ну пойдем…

– Юки, ты хочешь простудиться?

– Ну пожалуйста милый… Реци…

– Ну ладно…

– Ура-а-а!! Реци, ты самый лучший!!

– Ну пошли. Дождливая моя…

THE END………………………………………………………

?

SuicidE_SorroW_BoY…