Текст книги "День совка. Детектив поневоле"

– Как вы красиво умеете говорить. Вам кофе или чаю налить?

Цианистого калия дай мне, зараза!

– Кофе, пожалуйста, без сахара.

– Без сахара?

Господи! Они каждый раз меня будут об этом спрашивать по очереди? Я так долго не выдержу.

– Да, без сахара, пожалуйста.

– Только настоящий мужчина способен на такое. Я уже восхищаюсь вами.

Господи! Она пошла кофе варить. Интересно, с помощью каких именно упражнений, она качала свои ягодицы? Хотел бы я это видеть.

– Вы преувеличиваете, – я взял в руку вилку и попробовал омлет – он был превосходен, – Мне стоит признать тот факт, что вы прекрасно готовите завтраки. Ничего лучше этого омлета я в жизни, пожалуй, не пробовал.

– Вы думаете, что я хорошо готовлю лишь завтраки? – Вера повернула ко мне своё милое личико и улыбнулась.

– Прошу прощения, но я не имел чести присутствовать на вашем обеде, – парировал я, ответив взаимной улыбкой.

Мне пришлось начать играть эту бестолковую роль, и причины для этого было две: мне нужно было вытащить из неё максимум полезной информации, и я не хотел идти в «столовку» и облизывать там ложки промытые раствором хлора. Свой желудок я в прошлой жизни не сберёг, так пожалею его хотя бы сейчас.

– Это можно легко исправить, – предложила хозяйка от чего глаза её заблестели похотливыми огоньками, – Делайте все свои дела и не забывайте о том, что в тринадцать ноль-ноль вас здесь ожидает обед. Договорились?

– Весьма сложно что-то обещать при моей работе, – начал я набивать себе цену, доедая омлет, – Наобещаю, а выполнить не смогу. У меня такая не предсказуемая работа и сделать я её должен хоть кровь из носу.

После этих слов Вера подошла ко мне почти вплотную и предложила томным голосом:

– Вы такой импозантный мужчина. Хотите, я вам прямо сейчас покажу нашу новую баню? Вы не пожалеете, обещаю.

Глава 7

– В другой раз, – уверенно пообещал я и невольно отпрянул назад к спинке стула, – Честное слово. Обещаю.

Это был тот самый случай, когда мне было не стыдно лгать, и делал я это с превеликим удовольствием. Мне предложили сыграть в игру, и я принял её условия. Меня так приучили с детства – если нужно сыграть роль, то сделать это следует так, чтобы потом не было стыдно за бессмысленно потраченное время.

То, что эта девочка действительно похотливая и хочет меня прямо сейчас сомнений во мне не вызывало. Запах, дыхание, сердцебиение – её выдавало всё. Почему же она такая не удовлетворённая – вопрос отдельного расследования. А вот то, что в её действиях присутствовала сто процентная корысть, я почувствовал достаточно быстро.

Это когда выбранного «бычка», то есть меня заведомо и целенаправленно ведут на заклание, либо на убой. К сожалению, в данный момент не могу вспомнить, почему мне это чувство так хорошо известно. Где-то и когда-то я этим бычком уже был и видимо дорого за это заплатил. Возможно, этим кем-то был детектив, и это его память меня сейчас остановила, не дав совершить большую ошибку. Люди, наделённые властью и материальными благами, живут по иным нормам морали. Обычный человек с трудом сможет понять логику их действий. Это совершенно иная каста людей и в СССР их так же было не мало. Разве что в то время не было интернета и социальных сетей и люди про них ничего не знали.

Стоит признаться честно – эта девушка Вера просто огонь и своё дело знает туго на все пять баллов по пятибалльной шкале. Что-то в этом расследовании не чисто и эти деятели зачем-то хотят меня подставить. И все-таки хорошо, что я неисправимый атеист и во всю эту чертовщину не верю абсолютно. Я уверен, что смогу со временем найти объяснения всему, что со мной происходит, без какой-то там магии и волшебства.

– А у вас есть сила воли, – без какого-либо стеснения произнесла Вера, слегка потеребив рукой мою шевелюру, – Уважаю таких сильных мужчин. У нас с вами много общего.

После этих слов хозяйка дома «сняла с меня осаду» и ретировалась обратно к кофеварке. Я выдохнул с несказанным облегчением. Ещё немного и я бы реально сдался под этим натиском, но ей об этом знать не нужно.

– Не сомневаюсь, – парировал я, спокойно доедая омлет, – У вас пропала дочь и нам всё же стоит в первую очередь разобраться с этой проблемой. Возможно, ей сейчас нужна наша помощь. Мне хочется верить в то, что ей ничего не угрожает.

– Да, конечно, – хозяйка тут же сменила тон разговора, – Но всё же позвольте мне сперва напоить вас кофе.

– Позволю, – я смягчился и даже немного улыбнулся, – А заодно задам вам несколько вопросов.

– С удовольствием на них отвечу и расскажу вам всё что знаю. Эта ужасная история с подругой Лизы выбила меня из колеи. Мне просто не хочется во всё это верить. Это ужасно. Хорошо, что этого маньяка и убийцу уже поймали.

– С чего вы решили, что он именно – маньяк?

– Так, в материалах расследования сказано об этом.

Вера разлила кофе в две чашки и поставила их на стол. Сейчас её привлекательная нагота на меня уже не действовала так сильно как несколько минут тому назад. Куда сильнее на меня сейчас влиял разливающийся по кухне аромат свежезаваренного кофе.

– Мне сейчас интересно исключительно ваше мнение об этом инциденте. В документах, которые вы читали, используется именно это слово – маньяк?

– Ну, я точно не помню, – хозяйка села за стол напротив меня, – А это так важно?

– Так там было написано это слово?

– Думаю, что нет. Не было там такого слова.

Я отпил глоток кофе из своей чашки и вновь поставил её на стол, намеренно сделав паузу в разговоре. Да, мне показалось обыденным то, как она использовала это слово в разговоре, словно бы они обсуждали подобные темы ежедневно в кругу семьи.

Моим слабым местом в данный момент был тот факт, что я не успел должным образом ознакомиться с документами дела и мне приходилось выкручиваться и импровизировать по месту. Проще говоря – я пудрил ей мозги разного рода заумными вопросами, делая время от времени многозначительные паузы. Нечто подобное я видел в каком-то фильме: там детектив был не многословен, но и из того, что он говорил, я далеко не всё понимал сразу. Разве что в конце фильма становилось ясно, к чему всё это в итоге клонилось и велось.

Вот только до развязки этого дела мне было дальше, чем до Китая раком. Всё что я понимал на данный момент, так это то, что я вляпался в нечто липкое и тёмное и выпутываться из всего этого мне придётся долго. Мне реально был нужен «волшебный пендаль», как рабочее средство для повышения стимула к работе. Хотя работа сантехника ничем особо не лучше работы детектива – всё та же «человеческая грязь», только масштабы и уровни разные.

Вера встала из-за стола и достала из холодильника сливки, после чего добавила их себе в кофе и положила туда же ложку сахарного песка, затем села обратно за стол. Она была в некоторой растерянности и от былой её напыщенности мало чего осталось.

– Когда вы в последний раз видели Лизу?

– В тот самый день, когда всё это произошло, – Вера взяла чайную ложку и размешала содержимое своей чашки, – Она осталась дома, а я поехала с мужем на дачу, он там давал показания.

– Он давал показания как подозреваемый? – удивился я, пристально посмотрев на хозяйку.

Мне показалось, что она была совсем не готова к тому, чтобы отвечать на мои вопросы. В её ответах совершенно не было заученных и правильных фраз. Ей приходилось подбирать слова на ходу.

– Нет, что вы. Он давал показания как свидетель. Ведь Валю нашли недалеко от нашей дачи и все вокруг знали о том, что девочки дружат и часто бывают у нас. Но в этот раз Валя была там одна и находилась в своём доме.

– Значит, Лиза узнала о смерти своей подруги уже потом, когда вы с мужем вернулись домой?

– Нет, – Вера немного замешкалась, глядя в свою чашку с кофе, – Когда мы приехали домой, Лизы уже не было.

– Как вы об этом узнали?

– Бабушка видела в окно как Лиза выбежала из дома.

– У неё были с собой какие-то вещи в руках?

– Да, у неё была сумка с которой она обычно ездила на дачу. Они с Валей часто так делали, уезжали с ночёвкой. Девочки уже взрослые.

– Больше её никто не видел?

– Нет, никто.

– А где был ваш муж до того как поехал давать показания?

– Он был в командировке и сразу же приехал, как только узнал об этом несчастье. Ему позвонили из милиции и сообщили о случившемся.

– Хорошо, – я не спеша сделал глоток кофе, насладившись его ароматом, – А как же тогда о случившемся узнала Лиза, находясь дома? Не могла же она получить «СМС» на свой телефон? Значит, кто-то позвонил на городской номер и сообщил ей об этом?

– Чего она не могла получить? – удивилась Вера, – Я не поняла, чего вы сказали.

– Не обращайте внимания, – поспешил успокоить я хозяйку, – Это просто мысли вслух. Профессиональные термины.

Дёрнул меня чёрт за язык сказать лишнее.

– Я думаю, что ей кто-то позвонил и сообщил о смерти Вали, а потом она разнервничалась и возможно поехала на дачу сама. Наверное, я бы сама поступила так же.

– А бабушка не слышала звонка? Она у вас достаточно любопытная.

– Лиза часто разговаривает по телефону и на это никто не обращает внимания. К тому же в комнате бабушки телефона нет.

– Но ведь можно запросить распечатку телефонных разговоров и всё узнать.

– Запрашивали, но это не дало результата. Один из звонков сделанный примерно в нужное время не был идентифицирован. Мистика какая-то. На станции сказали, что произошёл сбой, поэтому номер не определился.

– Вполне возможно, что это и был обычный сбой, – задумчиво произнёс я, отхлебнув ещё глоток кофе, – Но как удачно он произошёл. При таких совпадениях невольно начинаешь задумываться о высших силах и проведении.

– Вы же не верите во всю эту чертовщину? – Вера напряглась, всматриваясь в моё лицо.

– Нет, конечно, – уверенно ответил я и улыбнулся, – У всего есть научное объяснение. И я просто уверен в том, что смерть Веры, обставленная под магический ритуал – всё это не более чем ширма для отвода глаз.

– Но ведь преступника нашли и он действительно занимался дома чёрной магией. Приглашали даже какого-то специалиста, который всё это подтвердил.

– Миром правят инстинкты и соблазны, и чем их больше тем чаще люди прибегают к насилию. А вот к магии всё это не имеет никакого отношения, ибо магия – это наука высокоразвитой цивилизации, – то, что я сказал, удивило даже меня самого.

Не думаю, что это могла мне подсказать личность детектива. Он юрист и спортсмен и точно не философ. Тогда кто? Я сам из прошлой жизни? Господи, зачем об этом знать простому сантехнику?

– Что-то я запуталась, – призналась Вера, – Так вы верите, в магию или нет?

– Магия существовала всегда, а вот в чертовщину, которая произошла на месте убийства Веры, я не верю. У преступника на лицо проблемы с психикой на фоне сексуального расстройства и ничего более другого там быть не может.

– Я как-то не подумала об этом, – Вера сдалась под натиском приведённых мною фактов, – Вам бы в институте преподавать с такими талантами доводов. Студенты были бы от вас в восторге. Особенно студентки.

– Подумаю над этим, – пообещал я, вставая из-за стола, – Не буду вас больше задерживать. День не бесконечный, а мне нужно успеть еще, сделать массу важных дел. Спасибо за великолепный завтрак.

– Вам спасибо за то, что взялись за наше дело. Вы ведь найдёте Лизу?

– Обязательно найду, – твёрдо пообещал я и добавил, подхватив дипломат и выходя из кухни, – Это моя работа.

– Интересная у вас работа, – подметила Вера и напомнила мне, – Не забудьте про обед в тринадцать ноль-ноль. Вы обещали.

Я покачал головой, точно помня о том, что ничего не обещал.

На улице не осталось уже и следа от ночной прохлады, день входил в свои права, попирая ярким солнцем, тень и присущую ей прохладу. Денёк обещал быть долгим и жарким, судя по его началу. Эх, если бы знать, куда и когда подстилать соломку. Надеюсь, что все мои последующие дни не будут такими же напряженными и жизнь хоть как-то войдёт в привычную и понятную колею.

– Куда едем Виктор Дмитриевич? – услужливо спросил Костя, стоя у своей машины.

Я вышел из дома, припоминая об упавшем недавно из окна цветочном горшке, и спустился по ступеням вниз. Кстати остатки разбитого горшка кто-то уже убрал.

– Сначала заедем на съёмную квартиру, мне нужно поработать с документами, а потом решу, что делать дальше.

– Добро, – отрапортовал водитель, услужливо открывая мне дверь, – Я на всякий случай заправил полный бак. Главное чтобы карбюратор не подвёл.

– Не подведёт, – пообещал я, залезая в тесную будку, – Права у него такого нет – подводить людей.

Костя сел за руль, посмотрев на меня в зеркало заднего вида, и повернул ключ зажигания. Мотор завёлся как надо и тихо зашелестел на холостых оборотах. Водитель после этого удивлённо покачал головой, снимая с ручника. Машина тронулась, и мы выехали за ворота частного дома.

– А кто обычно отвозил Лизу на дачу? – спросил я, ёрзая на сидении и поправляя полы пиджака.

– Так это, – Костя задумался, следя за дорогой, – По-разному бывало. Иногда я отвозил, когда просили. А иногда она вызывала такси и ехала сама.

– Значит это не входило в ваши прямые обязанности?

– Вы поймите, я человек подневольный, – начал зачем-то оправдываться водитель, – Мне сказали ехать и я еду. А если задавать лишние вопросы, то долго на этой работе не удержишься. Такие вот дела.

– Значит ли это, что ты дорожишь этой работой?

– Ну, – Костя замялся, почесав свободной рукой затылок, – А к чему вы об этом спрашиваете?

– Работа у меня, Константин такая – задавать людям не удобные вопросы. Так каким же будет твой ответ?

– Ясно, – сдался водитель, – Вижу, что врать себе дороже будет. Скажу как есть, а вы уж там решайте сами. Если потеряю эту работу так тому и быть. Всё к тому и так уже шло.

– Я слушаю, Константин.

– Платит хозяин немного, таксисты больше зарабатывают, а вот отношение здесь не очень хорошее. Это с вами хозяин обходительный весь такой. Да и жена его, тоже не подарок.

– Обижают?

– Да, вроде бы не обижают. Не знаю, как и сказать даже.

– Скажи как есть.

– Они вроде как люди высшей касты, а ты рядом с ними так предмет неодушевлённый. Как-то это со временем на душу ложится не хорошо и начинаешь подумывать о том, чтобы податься в дальнобойщики или таксисты на худой конец. Вы только хозяевам про это не говорите, пожалуйста.

Мы выехали на улицу Олимпийскую.

– Не скажу, – заверил я твёрдо, – Резону нет. А в тот день ты видел как Лиза вышла из дома и села в такси. Или ты её сам отвозил куда-то?

– Она в тот день выбежала из дома, вся зарёванная. Сумка у неё в руках была дорожная с вещами, тяжёлая. Так она и скрылась за воротами. Больше я её не видел.

– Разве такси не к дому должно подъехать?

– Нет, – Костя помотал головой, – Лиза всегда вызывала такси не к своему дому. Не знаю, почему она так делала. Она со мной почти никогда не разговаривала. У неё настроение часто менялось, как погода весной. Зачем мне во всё это лезть? Девчонка она не плохая, просто с родителями не повезло.

– Да, бабушка у них со странностями, это точно.

– Что вы! – возразил Костя, – Евгения Александровна – золотой души человек. Мы с ней иногда в карты играем, когда есть такая возможность. Весёлая бабушка, начитанная. Кроссворды разгадывает, будь здоров как.

– Вот как, – удивился я, – Она мне чуть на голову цветочный горшок не уронила.

– Не думайте про неё плохо. Это она так ваше внимание к себе привлекает. У неё всё рассчитано и на голову он вам нипочём бы не упал. Дело у неё к вам видимо важное есть.

– Так может нам вернуться и поговорить с ней?

– Бесполезно, – Костя махнул рукой, – Сейчас с ней разговаривать всё равно как с этой машиной. Она после укола лежит как кабачок на грядке и сверлит взглядом потолок. Отойдёт ближе к вечеру и опять шалить начнёт. Что ей ещё остаётся делать?

Машина заехала во двор и остановилась возле третьего подъезда.

– Приехали? – догадался я.

– Да, ваши апартаменты здесь. Я провожу.

Костя достал из багажника машины мою сумку, и нёс её стараясь не сгибаться под тяжестью ноши. Получалось не плохо – жилистый, уважаю таких парней. Мы вошли в подъезд, на котором не стоял домофон, и для меня это выглядело немного дико. Затем поднялись на лифте на последний девятый этаж. Возле квартиры Костя достал из кармана ключи и открыл дверь. Мы вошли.

– Вот ваши ключи, – водитель поставил сумку на пол, а ключи положил на столик в прихожей, – Скажу вам без лишней лести – это, пожалуй, лучшая квартира в городе на съём. В ней есть всё необходимое на первое время. Если что-то будет нужно, купить или поехать куда-то, то позвоните мне вот по этому номеру. Если меня рядом не окажется, то обязательно передадут ваше пожелание.

Костя передал мне свёрнутый листок бумаги.

– Сервис, однако, – улыбнулся я, окидывая взглядом квартиру, – А вот скажи мне, Константин, Лиза могла уехать из города на поезде?

– Тут такое дело, – водитель мой вновь замялся, – Я её на вокзал не отвозил, за тот год пока здесь работаю, но вот однажды был такой случай.

– Рассказывай, раз уж начал, – попросил я.

– Я подвозил на вокзал одного человека. Дело моё не хитрое – привез пассажира, посадил на поезд. Потом отчитался перед хозяином о выполненном поручении. Вот только в тот раз я случайно увидел, как Лиза садится в поезд. Я ещё тогда подумал, что обознался, темно уже было. Вот только сумки такой больше ни у кого быть не может. Ей отец её из-за границы привёз. А когда потом я приехал и отчитывался перед хозяином, то случайно услышал о том, что Лиза уехала с подругой на дачу. Вот такая странная история получилась со мной в тот день.

– А это случайно не после Нового года было?

– А скорее всего что так и было. Снегу ещё много навалило, буксовал несколько раз пока доехал. Не чистят снег на дорогах ни хрена толком. Точно, новогодние каникулы были: дети, ёлки, подарки, суета одним словом. Только вы меня не выдавайте хозяевам. Хорошо?

– Не выдам, обещаю. Я сюда не за этим приехал. А за информацию спасибо.

– Не за что.

Я пожал руку водителю, после чего он вышел из квартиры. Теперь можно было немного расслабиться и всё спокойно обмозговать.

Апартаменты действительно были не плохими, для восьмидесятых годов и одного проживающего вроде меня. Кто-то додумался соединить две квартиры вместе и сделать приемлемый ремонт. Кухню соединили с комнатой и сделали так же просторный санузел.

Я сел на диван и закинув голову на спинку закрыл глаза. Повисшая внезапно тишина давила на сознание. Мысли мои бегали внутри головы, словно тараканы при пожаре. С чего же мне начать, и как во всём этом разобраться?

Внезапно зазвонил стационарный телефон, что стоял на журнальном столике возле меня. Звук звонка был просто ужасным и громким, я даже невольно вздрогнул. Без особых раздумий я поднял трубку и, приложив её к уху, произнёс:

– Да. Сычёв слушает.

– Слав Богу дозвонился! – поведал мне мужской голос, доносившийся откуда-то издалека, – Это я – отец!

Глава 8

– Кто? – переспросил я, не сразу сообразив.

Плутание в дебрях собственных мыслей оно такое.

– Отец твой – полковник милиции Сычёв Дмитрий Афанасиевич! Плохо слышно что-то! Витя это ты?

Что-то в моей груди ёкнуло и мне пришлось быстро взять себя в руки. Это сейчас на экране телефона видно заранее «кто там тебя домогается» в не подходящий момент, а тогда всё было немного иначе. Пока голос на другом конце провода не услышишь, с кем говорить будешь, не узнаешь. Это хорошо если сразу голос распознать удалось.

– Я это, батя, – отозвался я, быстро оценив ситуацию, и немного приврал, вдогонку, – Плохо слышно тебя.

Слышно было действительно хреново. Такое иногда бывает в наше время с китайскими дешёвыми телефонами, в которых вместо микрофона стоит нечто непотребное.

– Чёртова связь! С сыном поговорить по-человечески не могу! – выругался голос на другом конце провода, – Как ты там, Витя?

– Всё хорошо, батя. Работаю.

– Рад это слышать! – голос Дмитрия Афанасиевича стал более спокойным, – А что это там за история с ДТП приключилась. Я уже милицию Череповца на уши поставил, и никто ничего вразумительного мне сказать так и не смог. Мы тут всю ночь не спим. Хорошо, что жена твоя этот номер нашла. Ты его на столе своём оставил на всякий случай.

Жена? Я женат? Хорошенькое дело получается. У меня вместо памяти в голове одна большая дыра размером в несколько десятилетий!

– Я жив, батя и это главное, – сам не зная почему, в сердцах произнёс я, – Меня с кем-то спутали там. Подробности, извини, не знаю пока.

– Это хорошо, что ты жив, – голос отца немного дрогнул, – Мать тут вся извелась. Знаешь что самое страшное в жизни для отца?

– Чего, батя?

– Потерять своего сына, Витя. Так не должно быть. Это не правильно. Дети должны хоронить своих родителей, когда придёт время, а не наоборот. Понимаешь?

– Батя, ты там мать успокой.

– Да, что ты заладил – батя, да батя? Раньше всегда «отцом» называл. Ты в порядке?

– Прости, отец, – поправился я, почувствовав, как сдавило моё сердце, – Расследование у меня тут получается не простое. Я ещё не разобрался толком.

– Да! Насчёт этого дела! Я тут ребят своих напряг по неофициальным каналам и они мне нарыли интересные вещи. Ты слушаешь?

– Да.

– Этот клиент твой. Как его там? Забыл. У него не просто рыльце в пушку. Тот ещё тип оказывается. У него видимо связи хорошие, раз получалось, до сих пор все следы заметать. Не нравится мне всё это, Витя. Ох, не нравится. Давай я тебе пару ребят толковых для подстраховки отправлю? Завтра утром на поезде приедут. А ты пока волну там не гони, посиди на квартире, документы изучай.

– Да, я справлюсь, отец, – заверил я, доставая из дипломата одной рукой папку с документами от Широкополова, – По поводу убийства Вали они тут уже и убийцу нашли и всё дело подшили. Так что я в это просто не полезу. Постараюсь найти его дочь и всё. Я специально приехал на квартиру, чтобы поработать с документами.

– Хорошо, – согласился отец, – Но мне всё равно не спокойно на душе. На этого Широкополова уже однажды пытались завести дело по поводу растления не совершеннолетних. А такие люди как он старых привычек не бросают. Я всё-таки пришлю к тебе завтра ребят. Пусть просто рядом с тобой постоят. Мне так спокойнее будет. Где думаешь девчонку искать?

– Ладно, – сдался я, понимая, что «отец» своего решения всё равно не изменит, – Пусть стоят рядом, квартира большая. На счёт поисков есть намётки, но сказать точнее смогу лишь несколько позже, когда документы пролистаю все.

– Добро! Если будет нужна помощь сразу же сообщи мне. Вот ещё что, девочки эти, подружки засветились в новогодние каникулы в Ленинградском отделении милиции. Им светила «Административка» за нарушение общественного порядка. Не помню точно, чего они там натворили, но после звонка «сверху» их быстро отпустили. Ладно, Витя, береги себя, а я сейчас матери позвоню, успокою. Всё удачи, пока!

– Пока, – ответил я и, услышав после в трубке гудки, положил её на аппарат.

Вот это поворот! Я хотел получить «волшебный пендаль» и я его получил. Мало не показалось. Конечно, я мог бы и сам догадаться о том, что у детектива в чьём теле я оказался, есть семья: мать, отец, жена и, наверное, кто-то ещё. Просто времени об этом подумать не представилось до сих пор.

Я листал документы из папки, которую мне дал Широкополов сидя на диване. Улики, отпечатки, показания разных людей. Кто-то потратил на всё это немало времени, аккуратно заполнив каждый лист, подшив всё потом воедино, подписав и наклеив затем фотографии. И когда они только это всё успевают делать? По ночам работают что ли? И ведь могут всё сделать быстро, когда захотят.

Некоторые фотографии выглядели, мягко говоря, нелицеприятно для обычного обывателя. Например, для такого как я. Что бы привыкнуть к такому фото творчеству нужно какое-то время. Мёртвый человек, а тем более девчонка совсем ещё. И вот такой печальный финал ожидал её в итоге. Хотя, наверное, мой личный финал не многим лучше получился.

Я, конечно, понимаю, что это не глянцевый журнал и всё такое. Вот только за душу меня это как-то сильно взяло. Я и сам сразу не разобрал, что со мной произошло. Вокруг меня всё словно поплыло и стало размываться. Я словно потерялся и перестал управлять ситуацией, перестал понимать, где сейчас нахожусь.

В моих руках в тот момент была фотография Вали. На ней она была живая и весёлая. Её глаза искрились от счастья, а волосы развевались. И я не видел в этот момент ничего вокруг себя, только эта девичья улыбка, словно это центр вселенной и ничего кроме него не существует в мире.

На этот раз это были не просто видения, а целый реалистичный фильм, в котором я участвовал лично. Сначала я увидел мёртвую девушку, лежащую на земле. Я стоял рядом, чувствуя как к горлу, подкатывает ком. Она была задушена и изнасилована. И потом я осознал то, что это моя дочь.

В этот момент мир вокруг меня словно вывернулся наизнанку. В груди сдавило до иступлённой боли, когда я пытался осознать то, что потерял её навсегда. Когда она родилась, я назвал её – Валечкой и моя жена была не против этого. А ещё она смеялась так же задорно и искромётно как эта девушка на фото. Они были во многом похожи.

Затем мне показали бесконечные суды, унижения при которых я не чувствовал ничего кроме бессильной злобы. Убийцу моей дочери, известного чиновника оправдали и далее в поисках справедливости, я следил за ним в течение долгих месяцев. Удача улыбнулась мне, и я однажды застал его на месте очередного преступления.

В ту ночь я спас одну невинную душу, но взамен потерял свою жизнь. Теперь я точно понимал, почему моя внутренняя неприязнь к Широкополову была столь сильна. Всё дело в его роже, которая сильно напоминала мне рожу этого чиновника, бой с которым я тогда проиграл. Яне знаю на данный момент, виноват ли Широкополов в смерти девушки, но обязательно это выясню.

Я очнулся лёжа на полу возле дивана и первым делом посмотрел на часы. Получалось, что без сознания я пролежал не более пяти минут. Поднявшись с пола, я начал собирать разбросанные по полу бумаги.

Состояние моё на удивление было вполне бодрым. Никакой ломки в теле или головной тупости не наблюдалось. Наоборот мне стало легче, и появилась вполне определённая ясность в голове. Когда человек знает своё прошлое, то ему куда проще строить своё будущее.

Вместе с этими видениями в память вернулась добрая часть моей биографии: у меня была семья и работа, была квартира, и имелся старенький автомобиль. Курить я бросил давно, но иногда позволял себе пригубить немного светлого пива. Все эти воспоминания делали меня более полноценным человеком. Да, я не могу изменить прошлое, но могу достойно прожить ту жизнь, которую мне подарило провидение.

По какой причине детектива заменили на меня? Может потому что мой стимул добиться в этом деле справедливости значительно больше? И кто вообще тот, кто так может тасовать колоду мироздания? Пожалуй, все-таки есть вопросы, на которые я не стану прямо сейчас искать ответы.

Если этот кто-то существует и действительно так всесилен, то мне проще выполнить то, что он задумал и может быть потом он позволит мне закончить моё не завершённое в прошлом жизни дело. Чиновник, убивший мою дочь, заслуживает достойного наказания. И это справедливо.

Стоп. А ведь я помню его биографию. Чиновник Леонид Борисович своё детство провёл в Череповце и лишь потом, переехал жить в Санкт-Петербург. И что мне это даёт? Случайность ли это, или уже закономерность?

Я же могу его найти здесь, вот только адрес вспомнить нужно. Он жил где-то на улице Металлургов. Точно – улица Металлургов дом одиннадцать. Сколько же ему сейчас лет должно быть? Получается, что ему сейчас лет шесть не больше, и он ходит в детский садик. Забавно. А ведь детский садик там наверняка во дворе и всего один, не ошибёшься. К тому же сегодня пятница – рабочий день. И родители его, как мне известно – люди заводские. Руки свои они, конечно, не пачкают, рангом повыше будут, но на работу ходят, как положено и чадо своё отводят в садик.

Интересно, а если его грохнуть здесь и сейчас, то моя прошлая жизнь тоже изменится или нет? Что за мысли у меня в голове, чёрт возьми! Он же ребёнок ещё! Что с него взять?

А вот про связь с будущим – это мысль интересная. Как бы не получился «эффект бабочки», а то потом вернут меня обратно в настоящее и заставят всё содеянное собственноручно расхлёбывать. Вот же кино интересное получится тогда. Обхохочешься.

А навещу-ка я этого кренделя, в глаза ему посмотрю. Ведь не рождаются же люди сразу сволочами, а лишь на каком-то промежутке своей жизни ими становятся? Может, узнаю, откуда взялся у него на лбу такой странный шрам. Но это не точно. Возможно, он появился гораздо позже.

Я сел на диван и огляделся вокруг. Взор мой упал на телефон, который стоял на журнальном столике. Разумеется, я вспомнил о полковнике и его словах, о потере сына. А ведь сына своего он потерял. Вопрос здесь возникает сам собой риторический – должен ли он об этом узнать и испытать ту самую боль, о которой говорил? Хотя ответ на самом деле более чем очевиден – нет, не должен. Хотя бы потому, что у меня у самого теперь нет другой доли, кроме как быть и дальше – его сыном.

Стоит уже закрыть эту тему и приступить к решению других насущных вопросов. Для начала мне хочется немного отвлечься от всего этого безумия навалившегося на меня и узнать наконец о том чего же я привёз сюда в этой большой сумке? Надеюсь, там не тренажеры лежат и питание для бодибилдеров. От этого детектива можно ожидать чего угодно. Стоит уже разгадать все его основные секреты и странности, чтобы не спалиться очередной раз на мелочах. Ведь люди, как правило, чрезвычайно редко меняют свои привычки.

Поднявшись с дивана, я вышел в коридор и открыл злополучную сумку. Домашний халат – вещь полезная. Этот мужик явно любил жить с комфортом. Похвально. Мне стоит продолжить эту замечательную традицию.

С нижним бельём и запасными носками всё ясно – я люблю своё тело и ухаживаю за ним ежедневно. Без вопросов. Дальше. Станок для бритья в комплекте с пеной в тюбике. Жесть, он же многоразовый. Кстати я сегодня ещё не брился, а мой детектив, судя по всему «дровосеком» точно не был.

Несколько полотенец разложенных по пакетам – это видимо для вытирания различных частей тела. Зачёт. Зубная щётка в футляре, паста, разные кремы – куда же без них. Будет время, почитаю аннотации, чтобы знать чего, когда и куда мазать. Главное не перепутать. У меня начало складываться впечатление, что я купил дорогую машину и теперь изучаю инструкцию о том как за ней ухаживать. Почему бы и нет?

Гантели. Сука! Я привёз с собой две гантели! Нахрена?

Я взял одну из них правой рукой и осознал простую мысль – она лежит в ладони как родная. А мот и мышечная память подтянулась следом и теперь моя рука уже делает привычные упражнения. А кстати никакого дискомфорта от этой процедуры я не испытываю. Скорее наоборот – чувствую подъём душевных и физических сил. Правду говорят – у каждого человека есть свой личный наркотик. Мой детектив решал все свои психологические проблемы через спорт.