Текст книги "Станции Ангелов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stancii-angelov-4515.jpg)
Автор книги: Гэри Гибсон
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 6
Винсент
Боже, Винсент, ну и дерьмовый у тебя вид! – А-а, – протянул Винсент, – наконец-то это знаменитое остроумие Габарра. Как мне его не хватало. Честное слово, не хватало.
Эдди заглянул за плечо Винсента.
– Ты один?
Винсент хотел придумать что-то смешное в ответ, но в голову лезло только одно: «Сейчас три часа утра. Это не могло подождать? » Но понятно, что Эдди мог ждать не больше, чем мог бы на его месте Винсент… или хотел бы. Винсент устал, но как бы ему ни хотелось спать все эти дни, вздремнуть удавалось лишь урывками. Сон стал казаться эфемерным – преграда на пути к более глубокому пониманию. Казалось, вся жизнь сосредоточилась вокруг этого смартшита, который Эдди ему оставил.
– Прости?
Эдди уставился на него.
– Полагаю, ты один. Позволь мне войти, и я приготовлю тебе что-нибудь, чтобы ты проснулся. Потом сможем поговорить.
– Сейчас середина ночи, – возразил Винсент, когда Эдди прошмыгнул мимо него и отправился на кухню.
– Я должен вернуться на Луну не позже чем через трое суток, – откликнулся Эдди. – Это значит, что у меня максимум два часа. За это время мы должны серьезно поговорить. Потом ты сможешь подготовиться.
– Подготовиться к чему? – Винсент поплелся на кухню, где Эдди сунул ему в руку кружку, наполненную чем-то горячим и черным. Винсент сделал глоток и нахмурился, когда кофе обжег язык.
– К Луне, – ответил Эдди. – Туда ты летишь со мной, а потом полетишь дальше, в систему Каспера.
– Каспера? – Винсент вдумался и кивнул. Логично. Это ведь ближайшая звездная система к месту События.
Событие… Винсент размышлял над этим словом, пока шел обратно в свою гостиную, где Эдди уже стучал по цветным кнопкам смартшита. Вот как он стал думать об этом: это было Событие. Очень слабое слово для описания чего-то столь чудовищного и еще далекого.
– Что я буду делать, когда доберусь туда?
– Поддерживать связь, – объяснил Эдди. – Говорить с людьми, которые будут тебя там ждать. Ты будешь моим представителем, поскольку ты знаешь столько же, сколько и я – на самом деле больше, – о том, что должно случиться. Ты же понимаешь, насколько это важно?
Винсент глотнул еще кофе.
– – Да, конечно: событие галактического масштаба, которое угрожает всякой жизни. Как большой пистолет, стреляющий из сердца галактики гамма-пуля ми, несущимися со скоростью света. Стреляющий с регулярностью часового механизма каждые несколько сотен миллионов лет. Мы должны подготовиться к нему, найти способ блокировать излучение – возможно, некий экран, который спасет Землю. Но могло быть намного хуже, конечно.
– Намного хуже. – Эдди кивнул. – А чем?
Ответ на этот вопрос порождал у Винсента беспокойство. Но не столько из-за того, что Эдди подтвердил теорию, которая всего несколько дней была только умозрительной абстракцией, сколько из-за того, что Эдди знал вещи, которых Винсент мог бы никогда сам не узнать – по крайней мере до того, как они стали бы общеизвестны. В конце концов, единственный способ определить, что происходит в сердце галактики, это полететь туда – а это невозможно. Во всяком случае, так Винсент думал раньше.
Станции Ангелов действовали как мосты между широко разнесенными углами галактики, но Винсент узнал – всего несколько дней назад, – что они были единственным средством для человечества достичь далеких звездных систем за время, меньшее человеческой жизни. За каких-то несколько дней все представления Винсента об этом изменились.
На самом деле никакие наблюдения не показывают, что происходит в другой части галактики, потому что оптический или радиотелескоп показывают что-то уже давно мертвое, снимок галактики, какой она была десять, двадцать, тридцать тысяч лет назад. Знание о том, что происходит сейчас, полностью меняло ситуацию. Это стало возможным благодаря Станциям Ангелов, но лишь до определенной степени. Но радиотелескопов возле нескольких Станций Ангелов, распределенных в сфере примерно двадцать тысяч световых лет в диаметре, самих по себе хватало, чтобы вдохнуть историческую правду в теории Винсента.
Регулярные волны уничтожающего жизнь излучения создавались, когда звезды, рассыпанные по галактике, яростно взрывались почти одновременно, хотя что могло вызвать такой катаклизм, Винсент даже представить себе не мог. Казалось бы, ничто в природе не могло отвечать за такой феномен: это было похоже на включение огней на рождественской елке – достаточно большой, чтобы осветить вселенную.
Излучение, рожденное этим катастрофическим событием, неслось по галактике, неумолимо уничтожая высшие биологические виды, оставляя другие организмы подниматься вместо них на вершину пищевой цепи.
Теперь Винсент понимал, что как бы абстрактна ни была теория, но когда холодный суровый смысл открытия постучится в дверь, просыпается животный инстинкт, который велит бежать и спрятаться. Но даже это понимание бледнело по сравнению с тем, что знал теперь Винсент, и его охватывал то ужас, то благоговение, что это так долго происходило, а он – и почти никто другой – ни о чем не ведал.
– Могло быть намного хуже, Эдди, потому что мы в тысячах световых лет от ближайшей вспышки гамма-излучения – точнее, в десятках тысяч. Это означает, что у нас до этой катастрофы времени намного больше, чем все время существования цивилизации на Земле. Мы сможем подготовиться и… я не знаю, как-то предотвратить ее или еще что.
– О'кей. А каспериане?
Винсент, конечно, думал об этом, но только в абстрактном смысле, как об одном немаловажном факторе в несметной массе новых данных, которые ему нужно усвоить. Возможно, в слишком абстрактном.
– Каспериане? – Винсент пожал плечами. – Я не знаю, Эдди. Готов выслушать любые идеи. Я понимаю, что они гораздо ближе к волновому фронту.
– Винсент, у них осталось меньше года до прихода гамма-излучения, после чего единственная цивилизация – единственная, насколько нам известно, ныне существующая разумная жизнь, кроме людей, – просто перестанет существовать. Ты об этом подумал?
– Тут не знаешь, о чем думать. Слушай, а как же зонды? – Миниатюрные приборы, чудеса молекулярной технологии, созданные в глубокой тайне и запущенные через всю галактику. Все это было там, в смартшите Эдди, вместе с цифровыми снимками невообразимого блеска звезд Галактического ядра. – Я понятия не имел, Эдди. Все это время ни намека, что мы разгадали секрет сверхсветового двигателя Ангелов.
– Да, но это все еще тайна – во всяком случае, пока. И помни, это лишь несколько крошечных зондов, посланных нами к Галактическому ядру, – действительно крошечных. Ты понятия не имеешь, – Эдди повертел руками, – о стоимости этого проекта, и в деньгах, и в энергии.
Посмотрев на своего друга, Эдди увидел обиду на его лице.
– Пойми, Винсент, это тайна. И остается тайной, понимаешь? Ты видел пункт о секретности на первой странице.
– Да, да. Я прочел. – Стандартный набор юридических терминов, но Винсент уделил ему достаточно внимания, когда понял, какого рода информацию содержит этот смартшит. Принимая его от Эдди, он стал причастен к Большой Тайне. И если бы Винсент рассказал кому-нибудь об этой Большой Тайне, с непоколебимой ясностью предупреждал этот пункт, он оказался бы в Большой Беде. – Я понимаю, Эдди, честное слово, понимаю. Но это так грандиозно, что просто не укладывается в голове.
– Вот и отлично, Винсент. Однако у тебя впереди масса работы. У нас обоих.
– Так что мы собираемся делать сейчас? Спасать каспериан?
Винсенту вспомнился облик каспериан, достаточно известный: похожие на волков существа с острыми зубами, почти как говорящие животные из детских сказок. Но это были реальные живые существа, они сражались, мечтали и умирали на своей планете далеко-далеко от Земли. Винсент попытался представить себе, как они собираются в огромные очереди, уходящие к горизонту, тихо ступают на длинные платформы, чтобы подняться на борт огромных пещерообразных космических кораблей с гостеприимными людьми, стоящими у входов. Но эта мысль была абсурдна. Существовали большие космические корабли – почти все военные, – но сколько каспериан можно будет спасти за год, оставшийся до прихода излучения? Ничтожно мало.
– Может быть, если получится. Что ты думаешь? Блестящие круглые глаза Эдди внимательно смотрели на Винсента.
«Он действительно хочет знать, есть ли у меня какие-нибудь идеи», – сообразил Винсент. Но ничего не придумывалось – мозг был оглушен предстоящей трагедией.
– Мы ведь уже давно об этом знаем? – спросил Винсент, допивая кофе. Он плюхнулся на тахту и растянулся, свесив одну ногу на пол, другую уткнув в подушки. Снова возвращалась усталость, как бывало много раз за последние две ночи, пока новая мысль не приходила ему в голову, и он начинал сосредоточенно изучать смартшит, делая пометки и тихо бормоча себе под нос.
– Не так давно: меньше года, как у нас набралось достаточно данных. Не все зонды вернулись. Сверхсветовая технология еще очень молода, поэтому иногда приходилось руководствоваться догадками. – Эдди снова отправился на кухню, и последние его слова прозвучали приглушенно. Через минуту он вернулся, неся пустую мусорную корзину. – Далее, поскольку работа секретная, средства на создание зондов нельзя пускать по обычным гражданским каналам – там бы задавали слишком много вопросов. Итак, в основном это военные деньги. Наивысшая секретность на всех этапах. Очень дорого.
– Насколько дорого?
– Лучше даже не спрашивай. Достаточно, чтобы защитить такие смартшиты от попадания не в те руки.
– Ага. – Винсент снова потянулся к смартшиту, лежащему теперь на столе рядом с тахтой, но Эдди взял его и бросил в корзину. – Так что будет с касперианами? Ты действительно попытаешься их спасти?
– Нет.
Винсент был потрясен до глубины души.
– Но ты сказал…
– Я ничего не говорил, я просто спросил, какие у тебя идеи. Люди, посвященные в обстоятельства дела, уже давно обсуждают, что делать с касперианами, но это и все, что они делают, – обсуждают. Нашлись даже идиоты, заявившие, что нам не следует и пытаться что-то предпринять, что это было бы вмешательством в естественный ход вещей, естественную эволюцию планеты. Ты представляешь?
Винсент осторожно наблюдал за Эдди. Яркий блеск появился в его глазах – и что-то еще. Только потом Винсенту пришло в голову, что это «что-то» называется одержимостью.
– Понимаешь, это «нет» я говорю не от своего имени, – продолжал Эдди. – Вопрос о том, что делать, обсуждается так долго, что фактически уже слишком поздно. Каспериане – все высшие биологические виды, все разумные виды – обречены, это ясно. Но должен быть способ спасти хотя бы некоторых из них. Хотя бы столько, чтобы сохранить этот вид от вымирания. Этого нельзя допустить, Винсент, ты согласен? Эдди стоял теперь прямо над ним, и Винсент неловко подвинулся на тахте, чувствуя неуверенность и нервозность. Он никогда не видел Эдди таким, никогда: дикий блеск в глазах сменился чем-то похожим на гнев, праведный гнев.
– Значит, ты хочешь, чтобы я тебе помог? Помог тебе спасти некоторых каспериан?
– Да. Это именно то, что я от тебя хочу. На Касперской Станции Ангелов еще не знают, что происходит, но через несколько месяцев каждый из ее обитателей захочет знать и узнает – но слишком поздно для каспериан. Туда уже отправились группы ученых и наблюдателей, чтобы изучать гамма-волну, когда она ударит, и наблюдать возникшие эффекты. И еще некоторые люди. Сам я лететь не могу, поэтому придется тебе. Поговори с тамошними людьми, Винсент. Работать ты будешь непосредственно на меня. Станешь моим голосом. Поговори с кем нужно будет, но найди возможность спасти хоть сколько-нибудь каспериан.
Винсент заметил, что его друг уже нескольких секунд сжимает зажигалку. Потом Эдди будто спохватился, защелкал зажигалкой, подождал, чтобы она разгорелась ровным голубым пламенем, и бросил ее в корзину. Через несколько минут смартшит затлел и расплавился, наполнив квартиру едким запахом горящего пластика.
Урсу
Урсу разбудили далекие крики. Он вскочил, нашарил рясу, надел ее. «Штурм начался», – подумал он, еще не успев проснуться, потом нашарил на полу кувшин с водой и глотнул из него – смягчить пересохшее горло. Руки у него тряслись.
Он бросился к винтовой лестнице, со страхом думая о том, что творится внизу. Босые ноги его шлепали по голым каменным ступеням, и гулко гудело эхо, но потом Урсу начал различать другие шумы и далекие голоса, исполненные страха и гнева.
В Главном зале было пусто. За распахнутыми массивными дверями виднелись бегущие фигуры. Юноша направился к ним, но кто-то окликнул его сзади. Урсу повернулся и увидел Турта – мастер стоял на верхней ступеньке лестницы, ведущей в его мастерскую. Турт поманил его, и юноша остановился.
– Урсу, не выходи туда! Иди сюда! – Турт повернулся и пошел вниз.
Урсу не знал, что ему делать. В голове вертелась смутная идея о бегстве с Шекумпехом, но как ее осуществить? К своему стыду юноша понял, что так и не разработал никакого конкретного плана. Увы, времени для раздумий уже не осталось. Под доносящиеся снаружи крики и вопли он побежал туда, где только что стоял Турт, а потом вниз, в его подвальную мастерскую.
– Я был прав, да? – спросил старик напряженным высоким голосом, когда Урсу вбежал в тесное помещение. Юноша не хотел ничего говорить, все еще боясь последствий, но было уже поздно отпираться.
– Да, – ответил Урсу, прислушиваясь к своему срывающемуся голосу. – Да.
– Бог, Шекумпех… – Бессознательно вывалив язык, Турт взъерошил мех на своих щеках. – Ты забираешь его, да?
– Да, забираю, – признался Урсу, чувствуя себя странно сильнее от этого признания. Но теперь, когда он произнес это вслух, юноша понял, что это правда. Он уносит бога. Убегает, покидая Нубалу. – Шекумпех сам мне это приказал.
– Я знал, я знал, – кивнул Турт. – Ты был не первым, Урсу. Нет, не первым, кого об этом просили.
Юношу как громом поразило.
– А кого?.. – Но тут он заметил, что тяжелый рабочий стол Турта отодвинут в сторону. Шагнув вперед, юноша увидел, что дверца, ведущая в тайные пещеры, открыта. От страха и беспокойства Урсу не пришло в голову удивиться, как старик вроде Турта мог сдвинуть такой тяжеленный стол без посторонней помощи.
– Пошли со мной в пещеры, – поманил мастер. – Там есть выход. – С этими словами Турт встал на четвереньки и полез в зияющее отверстие. Урсу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Сильные руки схватили его, когда он вылезал из крошечного проема. Урсу завизжал и стал вырываться. Но те же самые руки сильно ударили его сбоку по лицу. Голова онемела, к горлу подступила тошнота. Его куда-то понесли, но недолго, потом бросили на землю. Открыв глаза, Урсу понял по слабой фосфоресценции и шуму воды, что он снова в той пещере, которую Турт показал ему всего лишь день назад. Но теперь вместе с ними здесь были и другие. Глядя снизу вверх на их лица, Урсу узнал их всех.
– Встань, – жестко приказал Юфтиан, и Урсу вскочил. Их было четверо, все мастера, включая Турта и Юфтиана. Они смотрели на него с ненавистью и презрением. – Как ты смел подумать, – начал Юфтиан, – что мы приняли тебя в наше самое святое место, что мы кормили и воспитывали тебя, чтобы ты мог потом украсть у нас самую душу нашего города, ты, презренный…
– Откуда он мог знать! – закричал Турт на Юфтиана. – Ложные видения, – объяснил он, поворачиваясь к Урсу, – насланные вражескими армиями. То, что ты испытал, было не настоящим.
Урсу уставился на него.
– Но Шекумпех говорил со мной. Он рассказал мне, что случится. Наш город будет захвачен. Я должен унести Шекумпеха в безопасное место.
– Какое безопасное место? – закричал один из мастеров, коренастый жрец по имени Мелетер. – Нет никакого такого места, глупый ты мальчишка! Только Нубала.
Четвертый мастер, Ирубус, в чьи обязанности входило учить послушников Дома истории и догматам веры, энергично кивнул.
– Совершенно верно, – подтвердил он. – Тебе следовало знать, Урсу. Нубала стоит несокрушимо в течение бесчисленных поколений, защищаемая самим Шекумпехом. Ты подумал, что будет с нами, когда его унесут? Тебе не приходило в голову, что Зан попытается внушить ложные видения нашим жрецам и послушникам, чтобы они отдали захватчику именно то, что он хочет, – самого Шекумпеха?
– Сделайте это сейчас, – добавил Мелетер. – Сделайте это сейчас, пока Шекумпех все еще верит в нас, в нашу способность служить ему.
Сделайте что? Урсу внезапно похолодел до костей. Руки снова схватили его, поставили вертикально – руки, которые были сильнее, чем он мог бы подумать. От страха юношу охватила слабость, ноги стали будто ватные.
– Может быть… – голос Турта дрогнул, – может быть, нужно подумать над словами мальчика? Мы все присутствовали, когда Шекумпех говорил с Урсу. И даже если его ввели в заблуждение…
– Турт, ты болван! – взъярился Юфтиан. – Поздно обсуждать. Враг прорвался в стены города.
– Он прав! – выкрикнул Мелетер со стоном в голосе. – Убейте его сейчас! Покажите Шекумпеху, что мы по-прежнему верим в него.
– Нет, послушайте меня, – забормотал кто-то тихим голосом. Урсу вдруг понял, что это его собственный голос. – Бог говорил со мной, он действительно говорил. Я бы понял, если бы это был кто-то другой. Я…
Еще один удар, и Урсу обмяк. Сильные руки продолжали держать его за плечи, лишая подвижности. Юноша глядел в глаза Юфтиана – там кипела ненависть. Как бы то ни было, Урсу стало стыдно, ужасно стыдно за то, что он разочаровал старика.
Но бог говорил с ним. Говорил. Кто-то схватил юношу за мех на затылке и резко запрокинул ему голову. Урсу, слишком оцепеневший, не смог даже закричать от боли.
– Плыви, когда нужно будет, – прошептал голос. Поднялась внезапная суматоха, и Турта повалили на землю.
– Что ты там шептал, старый дурак? – закричал Юфтиан _ Может, нам и тебя бросить в колодец?
– Почему, Турт? Почему ты сейчас передумал? – вскричал Ирубус. – Мне казалось, мы все согласны. В прошлый раз ты не колебался!
В прошлый раз? Урсу напрягся, все еще крепко удерживаемый за плечи. В прошлый раз. Юэнден?
– Ты сказал, что были другие, – пробормотал Урсу. – Что я не первый, кому Шекумпех велел покинуть город?
Прижав уши, Турт встал, глядя на Урсу. Когда он стыдливо отвернулся, Урсу понял, что прав. Он был не первый. Шекумпех попросил эту девушку вынести его из города. Но когда? Должно быть, это случилось вскоре после того, как осаждающая армия подошла к городским воротам. Это могла быть только Юэнден. Никто больше не исчезал так внезапно, так бесследно. Презрение и гнев охватили Урсу, и он зарычал на мастеров. Всего лишь на мгновение хватка на его плечах чуть-чуть ослабла.
– Это только ради нашего города, мальчик, – сказал Юфтиан. – Наши враги хотят, чтобы Шекумпех исчез из города – и тогда город свалится к ним в руки.
– Город уже у них в руках! – просипел Урсу. Юфтиан посмотрел бешеным взглядом и набросился на юношу с кулаками.
– В воду – сейчас же! – крикнул чей-то голос, и Урсу почувствовал, что его поднимают. А дальше – удар о воду, леденящий поток, высасывающий остатки тепла, и нескончаемая холодная темнота. Вода залила нос, уши и рот, Урсу рванулся вверх, вынырнул и замолотил руками, чувствуя, как его тащит течением.
Он инстинктивно барахтался, хватая когтями воздух. Обуявший его первобытный ужас заставлял любой ценой тянуться к жизни. На какую-то долю мгновения юноша увидел стоящие на клочке берега силуэты, окруженные тусклым искрящимся светом фосфоресцирующего гриба. Застывшие фигуры своих убийц – это было последнее, что он увидел.
А затем он исчез, затянутый в черноту стремительного потока. Урсу закричал, барахтаясь, но вода хлынула в легкие, и тяжелая темнота, расходящаяся изнутри, сдавила саму его душу. В паническом ужасе юноша еще раз слепо рванулся вверх, отчаянно надеясь на самую слабую, самую крохотную возможность чуда, – не готовый сдаться, еще нет. Руки коснулись гладкого мокрого камня, скользили по стенам подземного туннеля, и вдруг – о чудо! – лицо ощутило воздух. Урсу из последних сил схватился за шероховатый выступ. Вода била и мотала тело, и Урсу рвало водой. Воздух, подумал он благодарно. Воздух. Голова все еще звенела от полученных ударов, мускулы горели, словно в огне. Потом Урсу заметил свет: знакомое тусклое свечение ледянки.
Он всплыл в крошечной скальной полости высотой в несколько футов, природном расширении туннеля, сужавшемся вверху до волосяной трещины в скале. Слыша собственный рвущийся из горла крик и шумное дыхание, Урсу отчаянно держался, упираясь ступнями в каменный выступ стены туннеля, сопротивляясь напору ледяной воды. Медленно, постепенно к юноше вернулось самообладание, но ужас никуда не делся, и лишь отчаянным усилием воли удавалось не впасть в слепую панику.
Даже если он не утонет здесь, холод быстро его прикончит. И воздуха хватит совсем ненадолго – на несколько минут, быть может. Возможно, это была жестокая шутка судьбы: в последний раз дать ощутить вкус жизни и тут же ввергнуть в безжалостную преисподнюю, где обречены томиться враги Нубалы и ее отступники.
А может быть, есть еще воздушные карманы, может быть, туннель не такой уж длинный? Длинный. Река вырывается из-под земли за много миль от города, и если воздушных карманов впереди нет…
Нет, об этом думать нельзя. Шекумпех не вверил бы себя Урсу, если бы считал его неспособным исполнить поручение. Думать иначе – значило оставаться здесь, пока воздух не станет спертым, пока сам он не замерзнет до смерти, пока не ослабеет настолько, что течение снова унесет его.
Урсу вспомнил детские рассказы, жуткие истории, ходившие среди самых юных послушников: кто-то слышал голос, взывающий из колодца перед Домом Шекумпеха в первые дни после исчезновения Юэнден – убитой Туртом и его сообщниками за то же самое видение, что было послано Урсу.
Как им удалось заставить ее исчезнуть так бесследно? Причем не вынося ее тело из Дома… ведь где бы они тогда избавились от трупа? В городе негде, а за стенами – вражеская армия. Значит, они поступили тем же образом: затащили испуганную девочку, виновную лишь в попытке служить своему богу, в ту подземную пещеру и швырнули в воду. Возможно, Юэнден тоже очутилась здесь, в этом же самом уменьшающемся пузыре воздуха, но, в конце концов, ее смыло течением.
Значит, она выжила – ненадолго. В колодце, конечно. Река явно бежит под колодцем и пополняет его.
Это было ужаснее детской истории о призраке. Юэнден действительно очутилась живой на дне колодца, слишком ослабевшая после этих побоев, чтобы долго звать на помощь. Наверное, какой-то юный послушник действительно услышал в ночи ее крики в первые дни после ее исчезновения. Наверное, он побежал к Турту, или Мелетеру, или Юфтиану, и рассказал им. Когда Урсу представил себе эту сцену, гнев вспыхнул в нем с такой силой, что почти заставил забыть ужасный холод, проникающий в каждую клеточку.
Урсу чувствовал, как тают силы с каждой проходящей секундой, но упрямо продолжал держаться, не желая возвращаться в черноту потока, пока сила ледяного течения не оторвет его от выступа. Но, в конце концов, Тейв все равно заявит на него свои права…
Юноша несколько раз глубоко вдохнул, наполняя легкие, чувствуя, как с каждым вдохом воздух становится плотнее и теплее. Затем он разжал пальцы и, ощущая странное спокойствие, сдался речным духам, которые то журчали, то ревели вокруг него, когда оторвали Урсу от этого крошечного пузыря жизни, так ненадолго давшего ему убежище.
Река вдруг резко устремилась вниз. Падая вместе с ней, юноша каким-то чудом удержал рот закрытым и поборол желание закричать.
А затем, точно так же внезапно, он снова ощутил воздух. Казалось, прошла вечность с тех пор, как его бросили в воду, но каким-то чудом он все еще был жив. Ноги коснулись песчано-галечного наноса, покрывающего дно колодца. Хватаясь за дыры от выпавших из старой кладки кирпичей, Урсу наполовину вылез из воды, пока его не смыло снова.
Сверху проникал свет. Задрав голову, Урсу увидел крошечный светлый диск. Хотя кое-где стены осыпались, лезть по гладкой кирпичной кладке было невозможно, но ведро висело совсем близко… нет, не достать.
Урсу несколько раз покричал, надеясь, что кто-нибудь услышит, но сверху никто не откликнулся, и никакой желанный силуэт не заглянул в колодезный круг. Юноша замолчал и еще несколько минут внимательно прислушивался, улавливая звуки, похожие на крики людей, и другие, которых он не разобрал. В глубине колодца по грудь в бурной воде невозможно было отгадать, что происходит наверху. Теперь Урсу даже мысли от себя гнал об этой девушке, Юэнден, которая попала здесь в западню и тщетно ждала помощи, пока не умерла. Он вытолкнул ее из своей памяти, думая только о том, как выжить.
Он сообразил, что ведро висит не так уж высоко. Обычно, набрав воды, его оставляли наверху, но сегодня почему-то оно висело почти над головой, но так, что не дотянуться. Он стал лихорадочно царапать когтями стены, ища опору, какой-то способ уцепиться за изогнутую кирпичную кладку и подняться вверх. Нужно добраться до ведра, а потом…
А что потом? Урсу не знал. Но сейчас он замерзал после своего купания, и все труднее становилось двигаться и даже думать. Вода тянула его за собой, как души мертвых, пытающиеся унести его в преисподнюю. Урсу знал, что времени у него не много, и его пальцы отчаянно искали щелку между кирпичами, где известковый раствор мог раскрошиться. Вдруг один из кирпичей выпал. Урсу вздрогнул от неожиданности, потом всунул руку в образовавшуюся дыру и обнаружил, что из нее получилась великолепная опора.
И снова его пальцы ощупывали кирпичи, пытаясь их вытащить.
Один чуть-чуть подался, и юноша начал выковыривать его своими твердыми, короткими когтями, раскачивая из стороны в сторону, пока кирпич не расшатался настолько, что стало можно ухватить его пальцами и медленно вытащить.
Теперь у него было две опоры, позволяющие подобраться к ведру достаточно близко, чтобы дотянуться до ободка. Отчаянно скользя длинными ногами по гладким кирпичам, Урсу полез вверх по стенке и сунул руку в одну из манящих дырок, затем потянулся к другой, чуть выше. Теперь, когда его пальцы с когтями были прочно вставлены в эти две опоры, ведро оказалось прямо над головой. Увы, юноша совсем не был уверен, что у него хватит сил добраться до ведра. Потом он подумал о ждущей внизу воде, готовой снова его засосать, и понял, что должен как-то найти эти силы. И сделать это нужно прямо сейчас.
Урсу подтянул ногу, уперся ступней в кирпичную кладку рядом с рукой и на мгновение повис боком поперек колодца, прямо над пенящейся водой. Затем он лихорадочно махнул той же ногой по дуге, чтобы задеть ведро. Ударившись о противоположную стену колодца, оно отскочило обратно к нему.
Он быстро вытащил руку из своей второй опоры и схватился за нижний край ведра, подтягивая его к себе так, чтобы можно было крепко ухватиться за ободок. Душа пела от радости, но это еще не было спасение.
Крепко сжимая пальцами верхний край ведра, он отпустил стену, на мгновение опасно повис на одной руке, но успел ухватиться и второй. Затем Урсу медленно подтянулся, и от этого болезненного усилия у него на глазах выступили слезы.
Ведро вдруг накренилось, и Урсу последним отчаянным усилием вскарабкался вверх, охватив, наконец, веревку руками и ногами. К счастью, ведро осталось выше коварной воды. Каким-то чудом, милосердной помощью Шекумпеха, Урсу все еще был жив.
Но надолго ли? Влезть по веревке наверх он не мог; не мог совершить невозможное. Надежда оставалась только на спасителя. Какое-то время Урсу отдыхал. Его промокшая одежда отяжелела, сковывала движения и высыхала очень медленно. Еще немного – и он замерзнет насмерть, не дождавшись спасения. Урсу била дрожь, и он думал: что сейчас творится высоко над головой, в городе, который его народ называет Нубала и который сдался армиям императора Зана?
Время шло.
Урсу снял веревку, которой подпоясывал рясу, крепко привязал один конец к изогнутой ручке ведра, а сам обмотался другим концом. Затем он обвил руками железную ручку ведра, и руки уже болели там, где прижимались к деревянному ободку.
Но Урсу уже мало что ощущал, даже пальцы потеряли чувствительность. Он забыл, что такое тепло, мех на нем высох толстыми, неприятными сосульками, которые страшно хотелось расчесать когтями. Мало-помалу холод проникал в мозг.
Иногда снаружи доносились звуки, но никто не пришел к колодцу за водой, и это был недобрый знак.
Время шло, наступила ночь. Урсу цеплялся за ведро, жадно поглядывая вверх. Потом оказалось, что он играет в детские игры с Юэнден. Сначала они играли в камешки, любимую игру Урсу, на посыпанной галькой площадке возле колодца. Время от времени Урсу смотрел на колодец. Затем он поворачивался обратно к Юэнден, покрытой мертвенно-бледной, гниющей кожей, в ушах и в шерсти у нее запутались водоросли, и спрашивал, не хочет ли она сыграть еще. Девушка тянулась к нему, чистила ему шерсть, вылизывая языком и расчесывая острыми, как у кантра, когтями.
Иногда Урсу снова оказывался в колодце и видел свои опухающие руки, сжимающие ободок ведра. Иногда он видел дым, плывущий над колодцем, затеняя отверстие. А иногда он видел сны.
Урсу приснилось, что его спасли. Это был утешительный сон; веревка дернулась, ведро закачалось. Медленно-медленно он поднялся, и это казалось таким идеальным, просто счастливым концом, которого Урсу так желал, но знал, что этого никогда не будет. Потом ему приснились сильные руки, перетаскивающие его через край колодца, и когда он закричал Юэнден, закричал Шекумпеху, в ответ на него зашикали, словно кто-нибудь мог услышать его внизу, на дне того глубокого, сырого колодца.
Урсу прислушался к окружающим голосам, ожидая, что сон закончится и надо будет дальше цепляться за ведро в глубине колодца.
– Но что он там делал, мастер Турт?
– Какая разница? Несите его, и все. Наверное, упал, черпая воду, когда тушили пожар. Заносите его внутрь.
Еще один голос:
– Но как вы узнали, что он там?
– Не будем тратить времени на праздные вопросы, – последовал рассерженный ответ. – И тише вы, во имя Нубалы! Хотите, чтобы солдаты нас услышали?
Урсу очнулся. Ноздри наполнились запахом чего-то горящего – таким густым и тяжелым, что его дважды стошнило. Его шумно рвало, и кто-то взял его за голову и направил его рот к ведру. Когда же голова откинулась обратно, боль вернулась с удвоенной силой. Теперь его со всех сторон окружали лица – расплывчатые пятна, которые никак не могли обрести четкость. Урсу увидел свои руки – толстые и уродливые. И не сразу понял, что они забинтованы.
Очнувшись в следующий раз, он уже смог кое-что разглядеть. Кирпичный узор стен и резьба на деревянной двери выглядели незнакомо, не похоже ни на что в Доме Шекумпеха. Вокруг не было ни огонька – только тусклый звездный свет в окне позволял хоть что-то разглядеть. Урсу повернул голову и увидел фигуру, наблюдающую за ним из угла. Турт.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?