Текст книги "S-T-I-K-S. Изолированный стаб"
![](/books_files/covers/thumbs_240/s-t-i-k-s-izolirovannyy-stab-211797.jpg)
Автор книги: Герман Горшенев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глазами водит, а с ран кровь стекает. На спину упал и продолжает: «Так его и называйте – Добрая Милая Крёстная, и дар его будет с ним, пока его правильным именем называете. И вокруг него люди должны быть с человеческими именами, а не собачьими кличками. Имя и фамилию человеку не случайно дали. А собачьи клички свои забудьте, нет их теперь. По-людски называться должны. В имени хотя бы два слова должно быть».
Сказал и умер. Скотина! В Стиксе с суевериями всё очень плохо, и с тех пор повелось, что я Добрая Милая Крёстная, и сокращать моё наименование не собираются, и у всех остальных два слова в имени. За мой дар боятся. Даже Батюшка Айболит, крестом и огнём выжигающий мракобесие, сделал для моего случая исключение.
Ха-ха! Вот уж наивный чукотский старикашка. Можно подумать, от того, что два слова в имени, что-то поменялось. Вот, например, Зойка Свинюка.
Человек случайно зашёл в продуктовый ларёк, в железный вагончик с маленькими окошками и убогой надписью. Так её сюда вместе с вагоном и кинуло.
Если вы думаете, что главное, чтобы пережить осаду заражённых, нужна еда и вода, таки да, а ещё главное, чтобы был туалет. Вот так мы её и нашли на третьей неделе – по запаху. Всё это время заражённые стучали в стены и крышу ларька. Практически уже разодрали. Но мы успели. Три недели в железной будке, на солнце. Ё-моё…
Зойка Свинюка – она, конечно, была против, но имя прижилось.
Ядвига Сороконожка, Гость из Будущего, Эль-Маринель Ушастая – хорошие имена? Подробностей-то старикашка не уточнил.
Ещё Батюшка Айболит – в церквушке он своей прилетел вместе со старушками. В наших изолированных кластерах со временем перерождения большая беда. Люди в заражённых превращаются минут за десять-пятнадцать. Есть кластеры, с которых так и не получилось ни одного иммунного вытащить, потому что просто не успевали. Пока добежишь, новичков уже в клочья порвали.
Так вот, когда старушки обернулись и собачонку церковную есть начали, он животное спас. Псине старушки ногу почти отъели. Батюшка собаку отнял, старушек раскидал, так на руках с собакой и бегал. Когда мы подоспели, он ещё и паре мертвяков, пришедших с соседних кластеров, ввалить успел. Вот так – Батюшка Айболит.
В бою мы друг друга коротко называем. На проповеди так и сказал:
– В бою можно. Вместо Эль-Маринель Ушастая – просто Ушастая, вместо Зойка Свинюка – Свинюка. Меня можно вместо Батюшки Айболит называть Батюшка.
Что-то намудрил, конечно, святой отец, а моё имя сокращать нельзя!
Ух, попадись мне этот гадкий старикашка в другой жизни!
Есть ещё двое, о которых нужно рассказать отдельно. Настя Лёня – близнецы. Собственно, они никакие не близнецы, и не Настя и Лёня. Они муж и жена, и у них ребёнок. Ребёнок, с которым мне до сих пор не удалось договориться не перерождаться. Небезнадёжный ребёнок, он начинает меня слышать и почти соглашается не перерождаться, но потом замыкается в себе, и опять никак. Каждый день вижу и спрашиваю, готов ли он к разговору. Но нет, пока не могу уговорить. Настя и Лёня мечтают о подстраховке – мечтают о белой жемчужине.
Они бойцы в душе и сознательно выбрали путь квазов. Если мне не удастся договориться с их чадом, то они должны быть готовы убить скреббера сами, если вдруг, конечно, произойдёт чудо, и они его встретят. Настя Лёня наша главная ударная сила. Сейчас это два гиганта в полтора человеческих роста, покрытые роговыми пластинами и размахивающие своими стокилограммовыми секирами как бамбуковыми палками. Да, они знают, что выглядят не очень. Они всё делают ради ребёнка. Мы скармливаем Насте Лёне львиную долю чёрных жемчужин. Я сам видел, как один рубер увернулся от их секир, но кто-то из них схватил его лапищами, а другой голову оторвал. Голыми руками – как котёнку.
Настя Лёня сильно переродились. Издали они вообще не различимы, так и повелось – Настя Лёня. По отдельности близнец-Настя и близнец-Лёня, а вместе Настя Лёня, вроде так и так два слова в имени, зачёт для нашего сумасшедшего, суеверного стаба.
Если серьёзно, то тот хитрованский дедок задел за живое. Если бы он дал гарантию что, если мы себя не будем называть по имени-отчеству, то третья нога отрастёт, народ бы только посмеялся. Но дедок попал в точку, проехался по самому-самому. Мы живём долго, и есть у нас подозрение, что мы жить можем бесконечно, у многих могут родиться дети. Мало того, что белый жемчуг – это величайшая редкость, так мы ещё и живём в изолированном кластере, а иметь для своего ребёнка пускай всего десять процентов вероятности, это на очень-очень много больше, чем иметь один процент.
Один к десяти или один к ста. Улавливаете? Именно поэтому моё имя такое долгое и сложное, именно поэтому все называют друг друга в два слова, и если нет на то острой необходимости, стараются не сокращать. Может, всё это и фигня, и выживший из ума дедок случайно так попал. Сказал бы он что-нибудь другое, наш народ бы забил бы на это дело сразу, а тут самое-самое.
Одним из первых детей, был ребёнок Насти и Лёни, рождённый, когда они людьми были. Как нам рассказали соседи, дети перерождаются по весу. Нам нужно было время, чтобы я успел уговорить не перерождаться. Кормили ребёнка не просто мало, его микроскопически мало кормили, только-только фактически жизнь поддерживали. Но он всё равно упрямо рос. Если ему не давали набирать мышечную массу, то он набирал массу костную. Это был ходячий скелет, живший на минимальном количестве еды, буквально ложечка в день, и умении Батюшки Костолома поддерживать жизнь. Батюшка у нас ого-го какой мастер по лечению. Бывало, такой фарш ему принесут, а через некоторое время человек снова на ногах. Чтобы ребёнок не успел переродиться, даже планировалось отрезать ноги, благо Стикс позволяет потом отращивать. Вы представляете? Чтобы как-то продержать ребёнка внутри заданных параметров веса, планировалось ему отрезать ноги и, возможно, руки, чтобы получить дополнительное время. Своему собственному ребёнку отрезать ноги и руки, как вам?
Всё это у нас перед глазами. Мы тут мало чего боимся. На крупных тварей с копьями и топорами ходим, а потери моего дара испугались.
Глава 6. Как Иван Королём Артуром стал
Я проснулся от воплей:
– А ну двигай жопой, демократы! Как ты его держишь, как ты его держишь? Подружку свою будешь так тыкать! Я не вас хочу, я хочу, чтобы ты секунд двадцать не сдох! Вот так, вот так, так держать! Как ты?! Откуда вы взялись на мою голову?!
Это Король Артур в обязательном порядке всех, кто не обладает боевыми умениями, учит обращаться с ножами, топорами, пилами, палками, и всем, что под руку подвернётся.
Обычно мы ходим в рейды в сопровождении наших свирепых рукопашников, но если выскакивает какая-нибудь среднеразвитая тварь, лотерейщик или топтун, то у нас это часто заканчивалось тем, что народ впадает в ступор, охает и ахает, а пока рукопашники заражённого успокаивают, он носится среди тупящих мирных и успевает порвать не одного и не двух наших оболтусов. Поэтому общим решением было принято тренировать по графику наших добросердечных жителей отбиваться от нападающих подручными средствами. Мы должны уметь прирезать пустыша или бегуна и продержаться хотя бы секунд десять-пятнадцать, пока рукопашники сориентируются. В наши скромные обязанности входило уметь убегать от развитой твари, прятаться и, не стесняясь, звать на помощь. Нас дрессировали по очереди, и смертность в рейдах упала весьма значительно. Разумеется, как обычно, у него все тыкали подружку и были демократами.
Король Артур был у нас главным. В прошлой жизни он был Иван, полковник каких-то реально действующих войск, командовал, много воевал. Другой мир, где вначале СССР, а потом Россия вполне успешно вела кучу войн со всеми окружающими её империалистами мира. Боевого опыта у Короля Артура столько, что хоть десять дивизий формируй.
Имя Иван особенных ассоциаций не вызвало. Да и мечом он махает так, что обзавидуешься. В Стиксе у него открылся добрый десяток умений, весьма полезных для рукопашника. Меч свой Король Артур не из камня вытащил. Клинок был воткнут в кучу навоза за хлевом. Запросто из кучи не камня, около хлева и вытащил. Без следов ржавчины, блестящий и абсолютно чистый. Это просто чудо, металл без следов ржавчины и совершенно не испачканный. Как наш Король Артур клинку радовался! Вот с тех пор с этим мечом он у нас везде и бродит. В его руках оружие не тупится и не пачкается.
Помню, как мы первый раз с ним повстречались. Сориентировались на шум, бежали, как могли. Человек в парадной форме, с двумя Звёздами Героя на груди, но без фуражки, испачканный кровью, метался между мелкотой заражённых. Крохотным лезвием бил в голову, по глазам, в шею и затылок заражённым. Вот интересно, кто его научил? Почти не бил в грудь, хотя было бы вполне логично. Нащупал слабые места тварей и работал именно по ним.
Хороший удар. Тварь дёрнулась и завалилась, а он ушёл под лапу следующей. Немного получил лапой от другой, но упал в перекат, снова два-три удара, и достал до шеи очередного. Ты посмотри! Но мы не ждём, мы тоже в топоры! Буквально полминуты, и мы всё зачистили. Не переродился новичок! И почти два часа он тут прыгал-бегал-отбивался! Что это у него в руках?
А в руке у него был кортик, наградной, наверное. Красивый и короткий – булавка с ручкой, по размеру совсем небольшой, не морской. Другой мир, не наш. Уж очень маленький, чисто символический. А он, вот этот дважды герой, чисто символическим кортиком кучу мертвяков завалил, и, кстати, не только пустышей.
На новичке военная форма парадного образца, наверное, годов семидесятых-восьмидесятых, когда ещё оставался тип старой советской формы, но уже появлялись и признаки новой. Если уж цивилизация пошла, то как бы ты ни был похож на английского гвардейца в медвежьей шапке, всё равно все формы рано или поздно станут пятнистыми, камуфлированными, с нашивными карманами и неброской геральдикой, которую перед боем удобно снимать с липучек и прятать в карман. Две Звезды Героя – одна Героя Советского Союза и одна Героя России.
У новичка сразу же пара рукопашных умений отрылась, видно, очень он Стиксу был нужен. Удивлён, поражён, ну ещё бы! Был в этот день человек на важном мероприятии, раз уж при таком параде, орденская планка, и ещё два ордена. И вдруг на тебя бросается урод, который хочет откусить ногу или руку. Хорошо, что военные навыки сработали, сразу видно, что не штабной.
Новичок встаёт, протягивает нам руку, небритым таким, с топорами, молотками, пиками, и говорит:
– Иван.
– Ну, пошли, Иван, расскажем, куда тебя занесло. Пойдём-пойдём, всё забудь. Это теперь всё в прошлом, Теперь ты с друзьями. Между прочим, кое-кто у нас тут тоже офицер.
Иван завертел головой. Как тут офицеров среди небритых и с топорами мужиков опознать?
– А кто офицер?
– И не один. Кадровые офицеры, многие не в запасе, но только переоделись мы знатно, бороды отрастили, а некоторые добросовестно не мылись подолгу.
Мужики заржали, наш Иван тоже.
От воспоминаний отвлёк звук команды: «Разойдись!» Занятие окончено, и через полчаса мне надлежит быть на государственных испытаниях. Сегодня мы будем пробовать мою идею, воплощённую нашими умельцами при полной моральной поддержке и чутком контроле нашего теологического ведомства.
У нас появляется несколько орудий. Одно чугунное, из которого я стреляю, и ещё пять, сделанных в виде кривой бронзовой трубы, оплетённой множеством металлических обручей. Стреляют они криво, и закладывать в них нормальный заряд мы боимся. Я решил из них бомбы делать. С чёрным порохом у нас плохо, его совсем мало, а я предложил корпуса сотовых телефонов в пыль перетереть и с ржавчиной мешать. Там порох только для запала нужен. Наш глава церкви взялся за организацию. Батюшка Айболит – великий прогрессист, представитель именно той части церкви, которая двигала людей, строила монастыри и первой вставала на защиту Родины.
Допиваю чай и бегу вместе с народом полюбоваться новым зрелищем. Шухер на стабе начался с утра. Всем интересно, все соскучились по острым ощущениям и тоже припёрлись на полигон всей толпой. Зрители расселись по окопам в ожидании шоу.
Вспышка! Ба-а-ам! Облако белого дыма начало разрастаться. Из него вылетели дуги разорванных полуколец плетёной пушки и загудели над головами. Мат заполнил окружающее пространство. Мы разом, не сговариваясь, грохнулись на брюхо, как матёрые ветераны, залегающие от любого свиста. Настя Лёня, обладающие большей реакцией, чем люди, подняли телегу и прикрылись ей от прилетающих осколков.
Вот это Король Артур ругается! Он матюкал наших химиков, меня, всех кого видел, и сами основы мироздания. Зрительские окопы мы вырыли далеко, но крупные осколки улетели раза в три дальше, и только по чистой случайности никого не убило градом мелких, хотя раненые были. А вот сам виноват – кадровый офицер, мог предположить. Чёрный порох такая штука – он то горит, то не горит, то взрывается как китайская недоделанная петарда. Если уже бахнуло, да ещё вперемешку с натёртыми алюминиевыми корпусами сотовых телефонов и разной дрянью из аккумуляторов, то от души. В порохе есть селитра, может, что-то вроде аммонала образовалось? Но мы это сделали.
Перемазанный в грязи святой отец подошёл ко мне:
– Добрая Милая Крёстная, принято на вооружение твоё оружие.
– Ну, хоть помните, кто главный тут говорил, что надо пушки порохом набивать и мины делать. Маловато, правда, этого пороха у нас, да и алюминиевые корпуса надо в тончайшую пыль тереть. Руками замучаешься это делать, а станков у нас нет.
– Принято, – подтвердил покрытый пылью Король Артур.
Ну надо же, а то обычно, если какая гадость, то это Добрая Милая Крёстная, а если гадость на пользу обществу пошла, то это целая команда руководителей постаралась.
Поднимаю с земли кусок ствола. Не могу определить, что это за металл – чугун или чёрная бронза. Он хрупкий и прочный, но разорвало его знатно. А как шикарно осколки гудели в воздухе, когда летели над головами!
Современный человек, насмотревшийся боевиков, решает, что он всё может. Чёрный порох делают из угля, серы и селитры. С углём проблем нет, а вот с селитрой сразу же возникают проблемы. Как её добыть? Про серу молчу. Если нет магазина по продаже серы, то многие и не знают, в каком отделе её спрашивать. Единственное, что мы смогли сделать, только не говорите, что я издеваюсь – взрывчатка из сотовых телефонов. Ржавчина, алюминиевые корпуса сотовых телефонов, растертые в мелкую пыль, и хороший такой запал из дымного пороха двенадцатого века. Ребята говорят, что если бы была аммониевая селитра, то можно было бы аммонала наделать. Сотовые телефоны – это, пожалуй, единственное, что остаётся в карманах людей, попадающих сюда. Что мы из них только ни делаем, теперь ещё и взрывчатку. Ещё один плюсик к нашей великой оборонительной системе.
Глава 7. Цитадель, стена и Дурка
Зачем нам это всё? Наши рукопашники способны порвать любого заражённого, стаб изолированный и воевать не с кем, жратва, одежда, даже сотовая связь есть. Но эта идиллия только кажется таковой.
Всё дело в стене. На ней люди пишут, выцарапывают буковки палочкой, выскребают рисунки ногтем, пишут на ней кровью, калом, мелом, чем угодно, но на этой стене писали цифры. Цифры жизни, сколько осталось.
Первый раз писали шутя, просто приходили и отмечали палочками прожитые месяцы. Так и писали – месяц пива, месяц смеха, месяц ещё какой-то. Примерно лет десять-пятнадцать писали. Это были первые, кто был на этом стабе. Потом были вторые, они прочитали, что написали первые, убрали их обглоданные трупы и начали достраивать стену, заложили цитадель. Неплохо в деле обороны преуспели, поскольку последние записи они делали несколько дней, пока заражённые осаждали их крепость. Весьма приличный результат для самого края Пекла. И мы, третьи, тоже пишем историю на стене, но уже зная историю первых двух.
Наше спасение – цитадель, стена и Дурка. Со стеной всё понятно. Она высокая, каменная, перед ней мины из чёрного пороха, колья вкопаны, рвы с острыми предметами. За стеной цитадель. Вторые сделали только фундамент, который мы укрепили и расширили. Мы её постарались соорудить в лучших традициях двадцать первого века из композитных материалов. Это была шутка. На самом деле – голь на выдумки хитра. Это оттого, что современный человек не былинный богатырь, камни ему таскать тяжело, да и нет их в достаточном количестве. Мы используем всё. В ход идут мешки с песком, деревянные прутья, ненужные пики, алебарды, мечи и разобранные избы, телеги и даже домашняя утварь. Нам нужна уйма материала, которого на наших крохотных кластерах попросту не хватает. Весь этот мусор собран в форме стен и залит неким нечто, которое должно изображать бетон. Зато высота и толщина стен достойная, и фундамент переделали так, чтобы растить и растить. Этого, судя по нашим расчётам и по костям предыдущих защитников, хватит на два-три дня обороны. Кстати, весьма неплохо.
В середине – наша самая главная опора и надежда, Дурдом. Своё название «Дурка» он получил не случайно. Это бункер, вход в который представляет собой крышка капсулы виртуальной реальности. Да-да, та самая крышка, с которой один из наших из своего будущего прилетел. В её прочности мы не сомневаемся.
Дальше сложнее – несколько коридоров, перекрытых решётками, и внутреннее пространство в лучших традициях современных систем выживания. Рядами стоят нары, запасы еды, воды, предусмотрены даже канализация и водопровод, но самое главное, что над всей этой территорией идут трубы с проточной водой для охлаждения крыши. Вокруг всего сооружения сделан пруд, в который втекает ручей. На каменную крышу Дурки насыпан утрамбованный слой земли, а сверху навалены брёвна. Мы их промаслили, плотно уложили и сделали целую систему медленного горения.
Каждую перезагрузку наших древних кластеров мы, как усердные пчёлы, собираем все горючие жидкости и тащим их в несколько больших ёмкостей, из которых потом должны течь ручейки топлива, поддерживая горение на крыше нашего защитного сооружения долгие недели.
Когда будем прятаться внутри, то сверху всего островка, окружённого водой, несколько недель будет гореть огонь. По нашим расчётам за это время чернота восстанавливается, кластеры перезагружаются. Это наш единственный шанс.
Есть одно условие, о котором все знают, но не говорят. Такое сооружение не загорается, как в индийских фильмах, от первой спички. Это процесс. Нам надо два-три дня, и обязательно кто-то должен закрыть дверь – снаружи. Вот такое нехитрое правило. Поэтому и держим на одни нары меньше. Человек родился – поставили ещё нары, кто-то умер – убрали нары. Но всегда минус одни.
Глава 8. Ушастая лучница – Эль-Маринель
Вот в таких раздумьях и под впечатлением пиротехнического шоу я направился в дом к одной очень неординарной девушке. Меня просто разрывает чувство, что исследование, которое я начал, надо срочно ускорить. Есть такое ощущение, что её любознательный нос вполне мог соваться в нужные, отдалённые места кластеров. Именно так.
Она наша основная артиллерийская мощь, истребитель и охотник на заражённых – не шучу. Пожалуй, единственная, кто может что-то сделать с тварями на расстоянии и, разумеется, как все талантливые и уникальные девушки, требует особого подхода.
Ох уж мне эти бабские скандалы – «Если бы вы мне сказали это на два дня раньше, или сказали бы на два дня позже, то я бы вам такую истерику не закатила». Как мне это знакомо, особенно по нашей лучнице.
Эль-Маринель Ушастая. Когда она сюда попала, она была Мариной. Блондинка с почти белыми волосами, помешанная непонятно на каком фэнтези. Толкина она точно не читала, наверное, мультики про эльфов смотрела. Назвалась Эль-Маринель Прекрасная. Первое, что из нашего барахла взяла – это лук. Самое интересное, стала им просто отлично пользоваться. Кончики ушей торчали из копны белых волос, и настал тот день, когда все мы сдаём анализы. Но это так называется – сдать анализы. На самом деле это стрижка волос под ноль в пользу нашей верёвочной промышленности. Когда верёвки из наших волос сделаны, их в черноте не разрывает, мы ими тварей таскаем.
Вы когда-нибудь видели, как у человека уши растут? Они обычно растут прислонёнными вдоль головы с небольшими отклонениями, а у неё они росли поперёк. К лысой голове неумело прилеплены два уха.
Наши бабы как увидели, так всё! Эль-Маринель Ушастая и никак иначе.
Она уже свои умения тогда получила и могла стрелу с полусотни шагов топтуну в пасть послать, изнутри споровый мешок пробить и кусача в ножи взять. В ней как будто два человека сидят. Одна девчонка-подросток, про возраст даже не скажу, и суровый боец спецназа. Боец спецназа сейчас, наверное, куда-то ушёл или спал, а девочка-подросток раздула ноздри, засопела и галопом побежала в лес на ближайшем дереве топиться. Обматюкал наших девок за умение быть профессиональными гадюками и отправился за эльфийской лучницей.
Настя Лёня, которые рядом со мной постоянно крутились, отправились следом, немного поотстав. Я не рукопашник, и по лесам тут одному ходить очень опасно.
Догоняю. Это моя почётная обязанность – утешать. Если что-то не так, то ко мне бегут: «Добрая Милая Крёстная, у того срыв. Добрая Милая Крёстная, у человека капут с головой произошёл, ты тут старше всех. Добрая Милая Крёстная, это твой клиент». Почему мой? Всё, что с головой не так, это ко мне. Так все решили, только меня не спрашивали.
Догнал. Иду рядом. Сопит так, что заражённые со всего леспромхоза начнут сбегаться. Идём рядом. Я молчу, мне в ответ сопят. Вот уж бабы, сиськи отрастили, а мозги забыли.
Так и спрашиваю:
– Ты вообще дура неуравновешенная или дочь великого леса?
Блин! Вот это взгляд! Если бы был в великом лесу, то из земли прямо сейчас корни бы вырвались и разорвали меня в клочья. Но нет, мы не в эльфийском лесу, мы у себя, на кластерах.
Идёт. Она за плечами свой Бублик несёт, сопит. Бублик – это лук такой, татарский. Редко-редко в Тереме выпадает. Он, когда без тетивы, вот бублик бубликом, а когда тетиву натягивают, луком становится.
Она, когда его увидела, так сразу схватила: «Всё, я эльфийка, вот какой мне лук достался!» Решаю продолжить разговор:
– Эль-Маринель, вот чего ты надулась? Мы так до другого конца кластера дойдём, а там Настя Лёня умаются, мне ещё пожрать надо, а я голодный, да и Настя Лёня не кормлены.
– Правда, надо соглашаться, а то хуже придумают? – подняла на меня голову шмыгающая носом лучница.
– Да. Ты себя-то в зеркало видела?
– Меня в детстве за уши дразнили.
– Ну, блин, ты даёшь! Уже пора привыкнуть! Ты думаешь быть эльфийкой, а получить кличку «Жопастая», или «Горбастая», или «Носастая»? Давай соглашайся на Ушастую, пока хуже не придумали. Девки у нас такие гадюки, они быстро сейчас тебе что-нибудь отрастят…
Это первый раз был. Я с ней ещё час разговаривал, потом она выплакиваться на дерево влезла, к ночи вернулась. Такие скандалы потом сто раз были. Нашим девкам обидеть Ушастую лучницу, как раз плюнуть. Вроде ничего такого не сказали, а обидно до жути, но не придерёшься.
Эль-Маринель Ушастую я нашёл на скамейке столовой, под навесом. Она оплетала стрелы красивым узором из тончайших полосок кожи.
– Привет, – поздоровался я. – Где бы это могло быть? – я показал ей на стопку берестяных листков, исписанных старославянскими буквами.
Я эти бумажки отобрал у наших подростков, когда из них самолётики пытались делать. Разумеется, я уже спросил об этих вещах других следопытов, но они ничего не знали. Сами листы принёс один из мужиков, его на днях задрал крупный заражённый, и узнать источник не представлялось возможным.
– Это в домике Бабы Яги. На столе лежат. Всё равно из них книжка не получается, одна глупость.
Похоже, эльфы, даже если они человеческой расы, лысые и лопоухие, получают некую энергетическую часть, которая заставляет лазать по самым отдалённым местам и искать себе на грациозную часть тела уйму приключений.
– А что там было написано? – осторожно поинтересовался я, не веря, что всё так просто.
– Ерунда всякая, я не понимаю. Думала книжку старинную сложить, а они не складываются, и глупые они.
– А как мне посмотреть?
– А, забирай. Они в берестяной коробке, которая с уткой.
Посчитав, что аудиенция закончена, лучница запела песню и продолжила оплетать свои стрелы, а я направился в её комнату забрать содержимое коробки. Замков на дверях у нас нет. Искомое нашлось сразу. На кривой коробке было изображение странного животного с вытянутым корпусом, зато содержимое было нужным. Я как-то сразу зацепился взглядом именно за эти листы. Книги тех времён к нам попадали, но проходили мимо моего интереса, а вот эти письмена совсем другие. С ними надо будет ещё разобраться в свободное время, а теперь домой и спать. У меня завтра охота и поход по магазинам.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?