Текст книги "S-T-I-K-S. Изолированный стаб"
![](/books_files/covers/thumbs_240/s-t-i-k-s-izolirovannyy-stab-211797.jpg)
Автор книги: Герман Горшенев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 14. Грядёт страшное
Всё было как обычно. Лапка енота в прицеле из телефона касалась элитника, выстрел, ещё один выстрел. Пудовые ядра улетали, кошки, собачки, бурундучки совершали свой полёт, и вот очередное ядро попало элитнику куда-то в корпус. Он, как положено, взвыл, удар такой, что шкура не всегда пробивается, но пуд чугуна – это пуд чугуна. И он прыгнул к нам, своим жестоким обидчикам. Нас всё устраивало. Меньше тратится на отпугивание соседей, пока они его, раненого, не сожрали. Ближе кидать, меньше тащить.
Но в этот раз он прыгнул дважды. Вы представляете? Один раз прыгнул, и через секунду прыгнул второй раз. Упал и умер. Но дважды. Дважды в нашей черноте никто не прыгал, не шагал, не бегал. Я достал «макар», вытащил обойму, выщелкнул патрон, посмотрел на таймер на прицеле и швырнул пистолет в черноту.
1, 2, 3, 8, 10, 11. Бым! Разорвало. Одиннадцать секунд. У нас ядра с царапинами не всегда долетали, а тут одиннадцать секунд, а это «макар» – порождение технологий XXI века.
Мужики веселятся, ближе тащить, вот недоумок, допрыгался. Вот уж недалёкие.
– Зойка Свинюка, дай сюда мобилу. Где телефон Полковника наших соседей?
– Привет, Полковник.
– Привет, Добрая Милая Крёстная, чего это ты решил позвонить?
– Я ПМ кидал в черноту, 11 секунд.
– Не понял?
– Баран. Давай, соображай быстрее, мне кидать-то больше нечего.
– Жди.
Трубку положили, а через три минуты пришёл звонок:
– Ты?
– Я.
– Мы туда 47-й «калаш» кинули, самый древний, что нашли.
– Ну?
– 12 секунд.
– Хреново.
– Ага.
– Завтра ещё что-нибудь киньте, а то у меня негусто с «макарами».
Подходит святой отец:
– Ну?
– Пока не знаю, Батюшка Айболит. Но, похоже, вам лучше шестопёр подточить.
– Так всё плохо?
– Пока не знаю, завтра смежники доложатся. А там можно будет прикинуть.
– Держи меня в курсе, а народу пока ничего не говори.
Мир другой, а как всё в церкви организованно. Мы с Полковником ещё не успели прокачать результаты технологического эксперимента, а церковь уже хочет быть в курсе.
Плотная чернота держалась две недели, ослабляясь на пару секунд, а потом резко спала. Если бы я не заметил изменений, открытие Пекла стало бы сюрпризом, и никто бы не успел подготовиться.
Под нашими стенами было колышущееся море заражённых. Одна волна находила на другую, только вместо воды были твари. Не скажу, что их было много, их было просто несчётно. Они шли нескончаемым потоком, все вместе, вперемешку, бегуны, топтуны, руберы, элитники. У них была своя цель, неизвестная для нас, не понятная никому, и мы были на пути этой цели. Вот первая волна перевалила через наш ров. Огонь пошёл, ров заполнился пламенем. Кустарно сваренный напалм горел ярко, с синевой, гулом – на редкость удался. Даже не верится, что это можно сварить из материалов двенадцатого века. Мужики варили самогон, собирали смолу, масло, растирали в порошок пластиковые корпуса телефонов, кремы, таблетки, подошвы обуви, лаки для ногтей, подкладки курток. Боевая алхимия. Пламя ревело. Твари, проходя через ров, горели живьём.
В обычных условиях они бегут от огня, по крайней мере, не подходят к огню, а тут они пёрли, горели заживо и пёрли. Огонь гас, его просто затоптали.
Под заражёнными начала проваливаться земля – это наши ловушки, ловчие ямы, утыканные внутри всяким железным барахлом из терема. Эффекта ноль, просто есть немного времени сделать ещё один залп из наших орудий.
Заражённые перевалили через рвы и подступили к нашим минам из древних плетёных пушек. Белая стена взметнулась на много метров, трупы тварей, куски, раненые, всё это разлетелось в стороны. Огня почти не было. Стена белого дыма и кучи осколков. Куски колец, из которых сплетены пушки, железные дуги, с гулом, бешено вращаясь, вылетали из белого облака и многокилограммовыми кувалдами долбанули об стену. По нашей крепости грохнул железный град. Целая полоса мяса, кишок, покалеченных заражённых образовала брешь в волне тварей. Кости, внутренности, шевелящиеся куски тварей ещё некоторое время падали к нам за стену. И тут же ещё горячую землю захлестнули заражённые, напирающие сзади. Теперь только в ножи, топоры, кулаки держать стену и цитадель.
Есть такая хорошая тактика. Как-то один из китайских кормчих сказал, что он готов завалить перешеек между континентальным Китаем и Тайванем трупами своих солдат, чтобы потом по ним прошли танки. У нас было так же. Просто по одному слою трупов шли другие, следующий слой – и наша стена на один слой ниже.
Мы не успевали перезаряжать орудия, которые били беспрестанно, мужики таскали ядра, таскали картечь, орудия просто горели, стрелы летели вниз, пищали надрывались, а твари пёрли и пёрли стеной.
Обычно хитрованские руберы и элитники искали обходные пути. Бывало, мы по двое суток одного рубера по леспромхозу гоняли. А тут они просто шли напролом – сильно, жестоко, быстро, но тупо.
От пищалей, арбалетов и стреломётов толку было мало. Работали пушки, Эль-Маринель со своим неадекватным Бубликом и рукопашники со своими умениями. Все остальные больше добивали раненых заражённых, сдерживали и отвлекали, чем наносили урон.
Как у меня слезятся глаза, а надо быть очень осторожным, особенно с картечью. Бьём через головы рукопашников, все уже от усталости падают, всё делается не на пределе человеческих возможностей, а далеко за их пределами, но что такое скорострельность древних орудий, когда твари идут плечом к плечу.
Эль-Маринель скакала по краю цитадели, отправляя стрелы одну за другой, как из пулемёта. Её певчие стрелы давно закончились, и мужики ей подтаскивали бочонки со стрелами из Терема. Мы всегда их забирали вместе с порохом и плетёными орудиями.
Твари уже пёрли на стену. Я как чувствовал, что стена быстро будет подмята и орудия надо ставить сразу на цитадель. А как я ругался с этими любителями эшелонированной обороны! На стене оставались только рукопашники, и всё чаще заскакивали немаленькие, а мы бы им только мешали.
В обычной жизни Настю Лёню мы не отличали вообще. Сапожищи ужасного размера, самосшитые, у людей таких ног не бывает, огромные шаровары и просторные рубахи.
Перед самым нашествием мы всем стабом им сюрприз готовили, доспехи под их размер ковали. Чёрный воронёный доспех – Лёня, полностью закрывавший его от головы до пяток, и красно-оранжевый, что тут можно было найти из нормальных красок – Настя, это девки с цветом постарались.
Квазы приняли доспехи с благодарностью, но на цвет уркнули, что им по барабану, кто из них какой цвет носить будет.
Сейчас половина краски на доспехе была сорвана, сплошь вмятины, кратеры и рытвины от когтей тварей. Безобразно загнутые края и ни одной целой детали, всё щедро перемазано кровью заражённых. Драные Настя Лёня – пушной северный лис приблизился к нам мягкой походкой.
Глава 15. Ядвига Сороконожка – спасительница
Огонь, стена, заражённые пёрли по трупам, трупы валились вниз со стены, нижние напирали вверх, а заражённые уже переваливались во внутреннее пространство двора между стеной и цитаделью. На стене оставались самые лучшие бойцы, все остальные перешли по мостикам в цитадель. Если хоть на секунду остановиться, то заражённые просто захлестнут их. Орудия били с цитадели не переставая. Мы били в упор, между рукопашниками неслись ядра. Собственно, это было уже всё, если развернуться сейчас, то заражённые мгновенно захлестнут стену, а если стоять, то это всего несколько секунд дополнительной жизни.
Король Артур, Батюшка Айболит, Настя Лёня. Избитая фраза «стояли по колено в крови» здесь не подходила – они стояли по пояс в кишках. Не фигурально. Чёрный и оранжевый доспех метались от одного заражённого к другому, святой отец, узнаваемый по контуру, поскольку весь был покрыт кровью, и меч Короля Артура, почему-то совсем не пачкающийся, в отличие от хозяина, несли смерть прибывающим тварям. Несколько секунд, и надо будет рубить мосты. Для воинов на стене это была смерть.
Мы не успевали. Настя Лёня падали от усталости, Батюшка Айболит был весь покрыт кровью, даже белки глаз были с кровавым прожилками, Адольф Штирлиц и Король Артур валились с ног, а твари всё пёрли и пёрли. Трупы тварей не успевали падать со стены, подхватывались снизу, так и выпирали вверх идущими позади.
Нам нужна была передышка. Несколько секунд, чтобы отвести людей на мосты. Но секунды закончились. Совсем.
Всё наступило одновременно. Ревущий трэш-металл, экстаз тварей, Настя Лёня, присевшие от неожиданности и замершие на мгновение, святой отец, начавший креститься, орущий Король Артур и охреневшие мы все.
Она стояла метрах в двадцати над землёй, на тросе, перекинутом между цитаделью и часовней. Ядвига Сороконожка, босиком, с изрезанными стопами, с которых капала кровь, с огромной кастрюлей в руках, из которой ревел трэш-металл, шла по стальному тросу. Твари, бросив стену, прыгали, чтобы достать её. Элитники делали огромные десятиметровые прыжки, руберы бегали внизу, мелкие твари просто разлетались у них под ногами. У бойцов появилось несколько секунд. Мы тварям больше были не нужны, они хотели её, такую громкую и вкусно пахнущую.
Из кастрюли громыхало! Упругий ритм заполнял весь объём. Было видно, как Явига Сороконожка качала своё умение. Безобидное умение, даже глупое, а для Стикса опасное.
Она могла резонировать звук. Держишь в руках телефон, а он поёт вдвое-втрое громче, как на концерте, объёмно. Напьются девки, сядут около Ядвиги Сороконожки и поют. Звук как будто в горах или на сцене театра. А сейчас она во всю силу отдавала умение.
Солист в кастрюле испражнял песню кишечным вокалом. На тяжёлых концертах живого звука мне так не дёргало внутренности и не отзывалась в зубах. Ядвига отдавала себя полностью, качала по максимуму, стоя на стальном тросе, капая вниз каплями крови.
Наши рукопашники сломя голову пронеслись по мостам. Удары оружия и натяжные мосты полетели вниз.
Кастрюля полетела вниз, выпав из обессиленных рук. Мы все орали Сороконожке, чтобы она пошла к нам. Тело спасало хозяйку. Оно сразу видно по глазам, когда человек идёт, а когда тело ходит просто на инстинктах, чтобы выжить. Сделало несколько шагов в нашу сторону и начало заваливаться.
Хе-е-ех! Казачья пика, Древняя Спарта, Куликовская битва и много где ещё! Удар, когда открываешься полностью, и полностью вкладывая всю скорость, всю силу в тот единственный удар наверняка. Когда расстояние равно длине копья плюс длина вытянутой руки. Ухватка зацепилась за ногу Ядвиги. Хруст костей, вывернутые суставы и вырванный кусок бедренной кости, распоровший сарафан. А ещё вздувшиеся от напряжения вены на лице Гостя из Будущего. Он успел подцепить девушку в падении и удержал. Тело повисло над внутренним двором, между стеной и цитаделью, где бесновались заражённые. Через секунду в ухватку уже вцепились несколько рук наших мужиков-силачей. Перетащили, подняли на руки. Вывернутые ноги и раздробленные кости зарастут, главное, чтобы головой не двинулась. Уже и Батюшка Костолом спешит, грубо распихивая народ локтями и ругаясь. До свадьбы заживёт, если, конечно, в Дурке пересидим.
Глава 16. Отмахались
Твари кончились. Оставшиеся в живых ушли вперёд, а в пяти километрах от нас, около кластера, где Погребок, уже было видно очередную волну. Она стояла, шевелясь живой массой. Никто не знал, сколько это будет продолжаться. Нашествие шло гораздо хуже, чем то, с чем столкнулись наши предшественники.
Наше первое героическое сражение прошло на плоскости одной стены, мы только оборонялись от заражённых, которым стена мешала пройти. Если бы нам пришлось защищать весь периметр, то нас бы давно сожрали. Такая же ситуация была и у смежников.
Завалы из трупов поднимались под самый верх оборонительных сооружений. Соседям легче, у них есть пулемёты, автоматы и мины, а не топоры, стрелы и пищали. Но даже отсюда было видно, что досталось им намного сильнее.
К счастью, у нас есть фанат обороны и подготовки к осаде – Король Артур. Все эти годы мы строили, копали, таскали, варили напалм из самогона, сотовых телефонов и галош. Наша стена подросла до высоты четырёхэтажного дома, а цитадель имела высоту метров двадцать.
Отмахались. Большинство валяется вповалку, а кое-кто уже погрузился в сон. Батюшка Костолом и Сестра Ася носятся между ранеными. Раненых очень много, с обожжёнными по самые кости руками, откушенными или оторванными конечностями.
Пасторальная, идиллическая картина. Ко мне только сейчас начинает возвращаться слух после такого количества выстрелов. Глаза слезятся от дыма.
Сглазил! С выпученными глазами и телефоном на вытянутой руке к нам бежит Зойка Свинюка и орёт:
– Добрая Милая Крёстная, тебя к телефону!
– Чего?
– К телефону!
– Кого?
– Тебя!
Номер был неизвестен.
– Алло?
В трубке раздался незнакомый голос:
– Добрая Милая Крёстная, сейчас мы к тебе на броне подойдём, поедешь с нами.
Я скорчил возмущённую гримасу. Говорившего в трубку не видно, но энергетика! Особо выкобениваться я не собирался, но уточнил:
– А меня кто-нибудь спросил? И это кто?
С той стороны телефон был включён на громкую связь. Я услышал голос Полковника:
– Это я, ты нашим соседям очень-очень нужен… Заберём, вернём, наградим!
– Да я, в общем-то, и не против, не отказываюсь, но как-то со временем вы, похоже, не того. Не очень удобно.
– Всё удобно. Это смежники нам броню притащили, много чего ещё притащили, без их помощи мы бы не выдержали. Поможешь? А?
– Да я-то, в общем, и не отказываюсь, просто неожиданно как-то в гости, не вовремя.
– Самое время! Тебя в другой раз и не вытащить. Жди.
Откуда-то появилась типа броня. Почему типа? Ну, потому, что нормальных взрослых танков я увидел всего два. Т-80, не очень новые, зато покрытые динамической защитой, с пулемётом, вполне бодро ездили по трупам заражённых, увязая в кишках по самый верх траков. По краю всего этого безобразия ездили совсем первобытные танки неизвестных мне моделей – советские лёгкие, я их только по игрушкам знаю. Это те, у которых на полном серьёзе дырку в башне делают, чтобы командир мог через эту дырку из табельного нагана по врагам пострелять, тем самым значительно усиливая огневую мощь сего бронетворения.
О! Т-34, где они его откопали? Точно, танковый музей грабанули. Этот какой-то странный, может, который самый-самый первый.
Поворачиваюсь к Королю Артуру:
– Ну что, Абдулла? Поджигай!
Не понимает. Ах да! В его же мире всё по-другому. Пока наши демократы «Белое солнце пустыни» обсуждали, толерантно ли женщин в железную бочку совать, а сверху пулемёт ставить, или, может, всех жён одна актриса играла, только паранджа разная, они. Афган с Пакистаном, в единую Афгано-Пакистанскую народно-демократическую исламскую социалистическую республику собрали. От нашего Джамшут-Равшантостана прямо до Индии. Порядок навели и никакой войны. Теперь у них в горах какую-то жутко нужную специю для медицины выращивают. Мир другой, социализм и мирная жизнь, а занятия в афганских горах те же, что и у нас – нужную для медицины всего мира специю выращивать.
Так, ставлю себе заметочку – на эндемичные темы не шутить. Вот буду раскрывать тему сисек – это всегда всех улыбало.
Смотрю на Короля Артура:
– Надо зажигать внешний периметр, собираем спораны, раз уж есть доброволец. Меня на броню заберут, а вы все в Дурку.
Король Артур внимательно меня слушал, а в голове прикидывал потенциальные трупы, если бы мы орудия поставили на стене, а не на цитадели.
Глава 17. Шефская помощь
Фактически мы сделали дыру в волне. Обороняли только одну сторону, десять метров вправо от цитадели и десять метров влево, остальные твари проходили мимо, вообще не обращая на нас внимания. Мы израсходовали почти все ресурсы, еле вытащили рукопашников и готовы уходить в Дурку, бросив бойцов на стене. Собственно, этим и надо было сейчас заниматься.
Не знаю, как пойдёт дальше, но сейчас мы не потеряли ни одного человека. Было немало раненых, просто жёванных, но Батюшка Костолом уже трудился. Даже Ядвига Сороконожка после такого использования дара приходила в себя. Ничего, срастят ноги, а если срастят криво, то опять переломают и срастят, пока ровными не получатся.
Над нашей цитаделью реяло знамя, разумеется, красное. Я бы скорее повесил чёрное, но меня бы не все поняли, да и красное – это тоже моё знамя. Разумеется, если бы сейчас цитадель взяли заражённые, то срывать знамя никто бы не стал. Так бы оно и реяло, но без нас, как память над могилой. Но сейчас это было красное знамя победы.
Подошла броня. Две «восьмидесятки» и два «Урала», тяжело загруженные, измазанные в кишках заражённых по самые водительские стёкла. Спрыгнули мужики, и Король Артур побежал обниматься. Оказывается, Полковник – это его сослуживец или одно-чего-то там… Но неважно, началась разгрузка. Я так понял, что нам оказывают гуманитарную помощь. Грузили ящики с патронами, гранатомёты, автоматы, «Утёсы» – всё то, чего у нас на стабе отродясь не было. Пользуясь тем, что чернота открылась, они нам решили сгрузить железа. Не могу сказать, сколько там боекомплектов, но привезли кучу материалов, привезли ножи, пилы, плоскогубцы и штангенциркули, всё новенькое, нержавеющее – красота. Грузили станки, генераторы, красочные коробки – два «Урала» полезностей.
Наши что-то выгружали в ответ, сыпанули соседям чёрного жемчуга, у нас-то красного полно, мы едим его на пределе возможного, а чёрный у нас, кроме Насти Лёни, никто и не ест особо. Отсыпали что-то из этнического натурального хозяйства в бочках и мешках.
Ко мне по наспех натянутым переходным мостикам карабкались несколько человек в добротной военной форме в сопровождении Короля Артура.
Метров за пять незнакомый мне вояка, шедший рядом с Полковником, сказал:
– Добрая Милая Крёстная?
Стою, ухмыляюсь. Не очевидно? Да? Ух, попадись мне этот старикашка ещё раз. Я бы ему за это имя оставшиеся конечности поотрывал и глаз на поясницу пересадил, чтобы на жопу удобней было натягивать. Киваю. Я, мол, это, как пить дать я.
Незнакомый вояка продолжал:
– Мы вам тут, думали, богатства привезли, а вы нам жемчуга груду отгрузили, что наши парни охренели.
Я пожал плечами. Всё мирское мне как-то по барабану.
В разговор вступил Полковник:
– Сейчас будем вас закрывать, забирать никого не будем, всё очень плохо. Даже хуже, чем ты говорил. Уже везём.
Подошёл окровавленный силуэт святого отца. Перемазан кровью заражённых и своей. В такой бойне без ран не обошлось.
Я спросил:
– Слышали, Батюшка?
– Да, согласен. Просто чудо, что мы первую волну отбили. Вторая точно захлестнёт, нам только шапками осталось откидываться.
К разговору подключился Полковник смежников:
– Сейчас вам детей ещё привезут в Дурку. Мы их напополам поделили. Самых маленьких в танки, больших просто брать некуда. Сейчас такие твари пошли, БТРы и бронемашины рвут. Факт. Наши не удержатся, даже с бронёй.
– А то, что своих детей получите через хрен знает сколько лет и взрослыми людьми, ничего?
– Ничего, пообщаться телефон есть. А мы не удержимся, всех потеряем, и не факт, что родители в живых останутся. Такого никто не ожидал, даже представить себе не могли, что тут будет твориться. Это наш первый такой приход орды. Ждите, должны успеть. У вас там место есть в Дурке?
Король Артур уверенно кивнул:
– Место есть.
Незнакомый мне вояка уверенно влез в разговор:
– Не боись, с кормлением привезём, всё нормально будет.
Король Артур отдавал распоряжения:
– Настя Лёня, помогите гражданским и давайте помогайте собираться. Следите за тварями, что здесь ошиваются, – вы последняя линия обороны.
Он, конечно, загнул про гражданских, у нас все хорошо обращаются с оружием. Наш кластер вообще богат на таланты, пять, шесть, двенадцать, а то и больше умений у каждого. Бывают мирные, а бывают боевые. Негражданскими наш руководитель называет тех, кто превратились в настоящие машины смерти.
Настя Лёня, Адольф Штирлиц, Эль-Маринель со своим луком и стрелами, не подчиняющимися никаким законам физики – деревянной стрелой лучница пробивает ствол чугунного орудия, святой отец, приловчившийся шестопёром ломать шею рубера, – вот кого он называет «негражданский». Это всё боевые умения Стикса.
Вот представьте. Вы собирали всё необходимое в свою кладовую десять лет. Всё аккуратно складывали, вели градацию продуктов, что испортится, что не испортится. Подбирали самое лучшее, с самым большим сроком хранения. Знали каждую консерву, каждую дату, вами была лично обласкана каждая пачка спецрациона и банка тушёнки…
У нас нет консервов, у нас всё сложнее, у нас каждая бочка, каждая кадушка с квашеной капустой, грибочки, ягоды сушёные, мочёные, сало, копчёное мясо, яйца в соломе, вода в бочках… всё может пропасть, скиснуть, забродить и протухнуть…
А теперь стояла задача – за полчаса увеличить запас продуктов вдвое и собрать спораны.
Вонища! Первое, что приходит в голову, это вонь, но стресс такой, что все продолжают работать. Поблевал немного и опять за работу. Притащили бочку с водой, чтобы попить после рвоты все могли. Под стеной, до самых рвов, в несколько слоёв лежали заражённые. Многие из них валялись кусками, с выпущенными кишками. Рукопашники уже проконтролировали и теперь разбрелись на периметр.
Споровые мешки отрывались с мясом, брали только самых крупных элитников, руберов и самую мелочь. Собирали только спораны и самые лучшие, потенциально красные жемчужины.
Детвора рвала зелёные фрукты с деревьев, искала и собирала все оставшиеся запасы продуктов. Дурка превратилась в склад продуктового магазина на очень нерусском рынке. Даже зерно в шелухе появилось, и как его потом буду готовить в замкнутом пространстве, непонятно. Вместо мешков завязывали рукава и горло рубашки, а затем насыпали зерно и крупу. Тащили всё.
В пяти километрах стояла следующая волна тварей. Никто никогда не поймёт логику таких орд. В первой волне нас ударила только та часть, которая шла вперёд. Если бы заражённые свернули вправо-влево, то нас бы уже не было.
Фактически мы обороняли только одну фронтальную стену, да и стену, собственно, они у нас взяли, мы отошли к цитадели.
Вдалеке показались ещё три «Урала», бензовоз и БТР. Достаточно шустро проехав по трупам заражённых, они не стали разгружаться, просто приткнулись к разным местам строений нашего стаба, мужики пересели в БТР и укатили обратно.
– Это шефская помощь, – пояснил мне один из вояк-смежников, которого отправили мне помогать, и он работал рядом. Соседи, засучив рукава, помогали в нашей грязной работе. – У вас же тут ничего нет, всякого современного тут притащили, ну и бензинчика немного.
– Выкупать меня собрались?
– Не без этого, но ты не переживай, нам и так сказано было просто взять и отдать. Ты всем и так нормально помогаешь.
– Значит, у нас цивилизация будет. А что не разгружаем?
– А на фига? Нашествие пройдёт, будете живы, вылезете из Дурки и разгрузите. Крупняк, стволы, жратву мы вам разгрузили, а тут станки, всякая дрянь невкусная. Водилы «Уралы» к стенке поприжали, чтобы заражённые не перевернули.
– Понятно.
Подкатили ещё четыре «Урала». Выгружали подростков и детей. Мой компаньон продолжал рассказывать:
– Совсем маленьких детей с женщинами мы уже вывезли. Кое-кто остался, но мы оставили здесь, почитай, только смертников. Тех, кто сможет уйти в броне, забрали, а сейчас пояса мин обновляем. Подорвём, потом отстреляем БК и будем уходить. Здесь мы просто должны тварей подержать. Кстати, ваш Дурдом уже принят на вооружение.
Он вздохнул и зло глянул в сторону стоящих вдали заражённых.
– Жалко. Мы раньше над вашей Дуркой ржали от души, а теперь плакать хочется, когда твари вперёд вырвутся и очередной караван с детьми рвут. Будем к следующему нашествию такие же, как у вас, рыть. Ну что есть, то есть. Так что принимайте нашу молодёжь. Держать тварей мы будем уже на следующем рубеже. Там мы по-серьёзному уже готовимся, окапываемся.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?