Текст книги "Вихрь преисподней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vihr-preispodney-23535.jpg)
Автор книги: Глеб Соколов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Глава III
«Я выступаю за то, чтобы лжи было как можно больше»
Их разговор был прерван речью до этого молчавшей девушки:
– Почему вы все время бесконечно говорите про информационные потоки, а ни слова не сказали про родителей? Про то, что можно навсегда порвать со всеми родственниками? Про то, что можно праздновать момент полного и окончательного освобождения от всех родственников?.. – спросила тут та самая приемная дочь коллеги человека, одетого в измятый коричневый пиджак, которого молодой чрезвычайно нарядно одетый журналист назвал Не-Маркетингом.
– Эльвира, вы как всегда говорите про одну и ту же свою тему! – воскликнул чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист.
– Да, я, действительно, как всегда говорю про одну и ту же тему, но просто среди всех ваших информационных потоков для меня нет темы важнее, чем полное и окончательное освобождение от всех родственников. Я подожжена и очарована этой темой! Если бы вы знали, каким счастьем было для меня то, что совсем недавно я узнала, что мои родители, которых я всегда считала настоящими, биологическими родителями, на самом деле в биологическом-то смысле как раз и не имеют ко мне никакого отношения. Они просто-напросто удочерили меня! Это было давным-давно… Вот такая история!..
– Прекрасно, прекрасная ситуация, про которую вы нам сейчас рассказали!.. – воскликнул тем временем знакомый незнакомец, действительно, весьма напоминавший некоторыми своими чертами человека в измятом коричневом костюме. – Мне очень нравятся подобные радостные, светлые ситуации. Я и сам сейчас нахожусь примерно в такой же ситуации. То есть, конечно, не в точно такой, если говорить о фактах, потому что я не освобождался недавно полностью и окончательно от своих родственников.
– Да, точно! – потрясенно проговорил человек в измятом коричневом костюме. – Ведь и я тоже был в точно такой же ситуации! То есть, конечно, не в точно такой, если говорить о фактах, потому что я не освобождался в тот момент полностью и окончательно от своих родственников.
– Но ощущение радости и света существует, – продолжал говорить знакомый незнакомец. – Мне кажется, я вполне могу начать какую-то новую жизнь. Я вообще люблю постоянно начинать новую жизнь. Это у меня такой способ существования.
– Да, ведь и я любил начинать новую жизнь! И для меня это был просто способ существования, – все поражался человек в измятом коричневом костюме.
– Да нет, вы не поняли! – воскликнул вдруг знакомый незнакомец. Теперь он уже обращался к человеку в измятом коричневом костюме. – Вы ничего не поняли. Это не просто шутка с моей стороны! Я вот уже несколько дней хожу гулять в парк, катаюсь на каруселях и думаю, думаю, думаю…
К ним присоединился тот самый стриженый почти наголо мальчишка, который был похож на беспризорника:
– Да вот, а у нас в Озерах вообще жить невозможно! Кругом одни дебилы!..
– Родители, Озеры!.. Что за странные информационные потоки! – поразился вдруг человек в измятом коричневом костюме. – Я ничего не понимаю!.. Всего этого быть не может! Что это за дикий бред такой! – воскликнул он так, как будто несколько мгновений назад это не он с огромным энтузиазмом принимал участие в этом разговоре. – Кругом одна ложь! Кругом одна явная и тайная ложь и полное отсутствие всяческого здравого смысла. Это ненормальность!.. Это полная и явная ненормальность!..
– Понимаете, все это чушь, чушь, чушь! Мы не про то говорим!.. – заговорил знакомый незнакомец. – Вот вы, например, девушка, не про то говорите… Вы говорите про то, что вы, наконец-то, избавились от ненавистных вам родителей. Но факт-то вовсе не в этом. Ведь вы, наверняка, на практике-то от них никак не избавились. И не избавлялись, скорее всего. Как вам от них избавиться, если вы, скорее всего, вместе с ними под одной крышей живете в вашем маленьком городке, из которого вы приехали?! Избавление произошло только в вашей голове. Фактом явилось только то, что появилась информация про то, что вы избавились. Вы избавились, но с другой стороны, вы и не избавились. Тоесть, теперь эти два события и два состояния станут существовать одновременно – информация про то, что вы избавились, будет жить теперь полноценной жизнью, и реальное положение вещей, в котором вы реально вовсе ни от кого не избавились – тоже останется фактом. Но вы должны скрывать информацию про то, что вы реально не избавились, от всех. Таким образом, никакой информации про то, что вы реально не избавились не будет.
– Какая же ты сволочь! – выругался вдруг нарядно одетый молодой журналист. – Какой же ты гад! Информация!.. Факт!.. – передразнил он знакомого незнакомца. – Вот из-за таких, как ты и пухнут головы, и влезает в них вся эта бесконечная информация!.. А нельзя ли попроще, пояснее, какими-нибудь простыми словами!.. Ведь это же очень важно: простые, ясные слова с ясным, понятным, однозначным смыслом!..
– Нет, нельзя!.. Я изъясняюсь именно так, как нужно, именно теми словами, какими нужно!.. – возразил знакомый незнакомец с некоторым напором и ожесточением в голосе. В эту минуту он никак не ответил на оскорбление.
– Кому нужно?!.. – спросил его нарядно одетый молодой журналист.
– Нужно!.. Нужно!.. – страстно ответил знакомый незнакомец. – Мне нужно. Всем нужно!..
– Нет, тебе не может быть это нужно, – неожиданно спокойно и чрезвычайно серьезно ответил нарядно одетый молодой журналист.
– Откуда вы знаете, что мне нужно? Вы что, можете заглянуть мне в душу? – тон, с которым знакомый незнакомец задал этот вопрос, был тоже очень спокойным. – Избавление этой девушки произошло только в ее голове. И реальным фактом явилась только информация о том, что ее избавление произошло… Но, тем не менее, это очень позитивная информация. И в производстве таких информаций важна мобильность. Крайне важна особая мобильность и интенсивность. Таких положительных и чрезвычайно важных информаций должно быть много! Подобный информационный поток должен быть очень широким. Пусть даже это и ложь. В этом смысле я выступаю за царство л жи!.. Я выступаю за то, чтобы лжи было как можно больше.
– Ах вот как!.. Ну и сволочь ты все-таки!.. Не-ет, просто так я это не оставлю, тебя надо хорошенько проучить, иначе ты совсем обнаглеешь и вконец разойдешься!.. – с этими словами чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист подскочил к знакомому незнакомцу и схватил того за ворот рубашки.
Страшное смятение изобразилось на лице Не-Маркетинга, одетого в измятый коричневый костюм. Каких-то несколько мгновений он колебался…
Тем временем чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист кричал:
– Если ты еще раз скажешь в моем присутствии… Нет, если ты еще раз вообще рискнешь сказать про информационные потоки лжи, то это высказывание закончится для тебя летальным исходом!..
В следующее мгновение Не-Маркетинг подскочил к чрезвычайно нарядно одетому молодому журналисту и знакомому незнакомцу и, схватив знакомого незнакомца за руку, принялся трясти его с такой силой, что чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист даже пораженно отпустил ворот знакомого незнакомца.
– Да, если ты хоть слово скажешь про потоки лжи, то я душу из тебя вытрясу!.. – громко говорил при этом Не-Маркетинг.
– Отпустите меня, наконец, идиот! – знакомый незнакомец оттолкнул Не-Маркетинга.
– Прекратите! – к ним уже спешил сотрудник службы безопасности гостиницы. – Прекратите немедленно!..
– Какой-то кретин!.. – сказал знакомый незнакомец, когда Не-Маркетинг, наконец, отпустил его.
– Какой-то кретин! – еще раз повторил знакомый незнакомец и посмотрел на тех, кто стоял рядом с ним, словно приглашая их согласиться с ним и поддержать его в этом соображении. Потом он перевел взгляд на Не-Маркетинга и сказал, глядя ему в глаза:
– Убирайтесь отсюда! Я больше не желаю вас видеть. Вы пришли сюда следом за мной, можно сказать, это я привел вас сюда. И вот теперь я говорю вам – я больше не желаю с вами общаться. Уходите отсюда!
– А вы!.. А вы!.. А вы… – задыхаясь от гнева обратился он к молодому чрезвычайно нарядно одетому журналисту, но так и ничего не сказал. Возникла пауза…
* * *
– Пойдемте от него! – проговорил чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист, уводя Не-Маркетинга в сторону.
Через мгновение он спросил Не-Маркетинга:
– Я слышал, как вы там рассуждали про информационные потоки… Вас что, действительно интересует эта тема?..
Не-Маркетинг даже немного растерялся, настолько слова чрезвычайно нарядно одетого молодого журналиста застали его врасплох.
– Да, в общем-то интересует… Да, конечно интересует! – не сразу ответил он.
– Все что вы там говорили про информационные потоки – это ерунда! – тоном, не допускающим возражений проговорил нарядно одетый молодой журналист. – Никаких информационных потоков не существует. Столько информации просто не существует в природе. В моем понимании слова «информация» и «ложь» – абсолютно тождественны. Это синонимы. Существуют потоки лжи. И потоки лжи, действительно, все увеличиваются и убыстряются. Их интенсивность возрастает до миллиардов терабайт в секунду, а, может быть, и это скорее всего, и гораздо больше…
– Да, но… – не нашелся, что сказать Не-Маркетинг. Он и сам много думал про ложь, но почему-то теперь не нашелся, что сказать. После некоторого молчания он, наконец, заметил:
– Странные пошли события. Странно развивается вечер. Здесь, в холле гостиницы, я вновь встретил двух человек. Я хотел спросить их прямо и честно… Но почему-то как-то даже совсем забыл про эту тему. Хотя, как я мог про такое забыть!.. О ужас, что со мной происходит?!..
Тем временем, чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист продолжал говорить так, словно бы его и не интересовало вовсе, что скажет Не-Маркетинг, словно бы ему, вообще-то, было совершенно все равно, скажет Не-Маркетинг что-нибудь или вовсе ничего не скажет:
– Я приглашаю вас на конференцию. Совсем скоро на моем личном сайте, который я содержу, чтобы поддерживать свой личный брэнд, пройдет большая, можно сказать, бесконечная конференция, информационный диспут, круглосуточная дискуссия, посвященная теме увеличившихся и убыстрившихся информационных потоков. Заходите. Примете участие… Вам есть что сказать, – я это вижу. Я знаю, что вам есть, что сказать. Но вы совершенно неправы… Но сейчас мы не будем вести об этом речь. Сейчас мы заскочим в номер. Заскочим в один из номеров этой гостиницы. Кое-кто, мне кажется, уже успел туда уйти…
Он повел Не-Маркетинга к лифту.
– Скажите, там будет телевизор? – спросил Не-Макретинг, когда они уже зашли в кабину и молодой, чрезвычайно нарядно одетый журналист нажал кнопку одного из этажей.
– Думаю, что да…
– Чертов лифт! – возмутился Не-Маркетинг. – Если это – лифт, то тогда что же такое не-лифт?!.. Это не лифт, а самый настоящий замедлитель времени. Вот-вот по телевизору начнутся новости, причем, практически, по всем каналам одновременно, и тут бы нам добраться поскорее до какого-нибудь телевизора, а мы катим в лифте, ползем еле-еле между этажами!..
Неожиданно он перескочил на другой предмет:
– Я хочу поскорее увидеть тех двоих…
– Не понимаю, о каких двоих вы все время говорите? – заинтересовался чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист.
– Это слишком долго объяснять! – отмахнулся Не-Маркетинг.
– Что за странный ход событий! – проговорил он следом. – Как будто я попал в облако странного дурманящего газа, как будто весь мир попал в него и у всех начался самый настоящий бред, весь мир сошел с ума. Там же были эти двое! Я же хотел спросить у них прямо и честно… Кажется сейчас двери откроются…
Двери лифта, действительно, в этот момент распахнулись, и они оказались на гостиничном этаже, который отчего-то был освещен достаточно тускло.
Вскоре они уже шли по коридору, – туда, где в дальнем его конце виднелась наполовину раскрытая дверь гостиничного номера. Из-за двери доносился звук громко работавшего телевизора, – как раз в этот момент действительно шла одна из вечерних программ новостей… Слышались громкие голоса.
Еще через несколько мгновений они зашли в комнату, в которой сидели те самые участники телепередачи, которых до этого Не-Маркетинг уже встречал в фойе гостиницы. Они смотрели телевизор, они прильнули к экрану маленького телевизора, который был в этой комнате. Было ужасно тесно и душно.
– Проходят информации, информации идут, информации идут и идут, а у меня такое ощущение, что что-то радостное и прекрасное вот-вот случится со мной. Что-то радостное и прекрасное должно со дня на день, с часа на час случиться со мной. Я прекрасно понимаю это. Это неизбежно, мне никуда не деться от этого. Да я и не хочу от этого бежать куда-то. К чему бежать? Я и сам хочу, чтобы это радостное и прекрасное как можно скорее случилось, – говорил собравшимся в комнате людям знакомый незнакомец – тот самый человек, который был невероятно похож на Не-Маркетинга – такого, каким он был, когда был значительно моложе.
Не-Маркетинг тут же принялся очень внимательно смотреть на знакомого незнакомца.
– Вы?! Опять?! Что вы на меня так смотрите? – заметив его, с некоторым испугом в голосе проговорил тот.
– Господи! Как я был молод! Как я был глуп! – воскликнул Не-Маркетинг, а сам, тем временем, протиснулся к телевизору ближе. – У меня тоже были именно такие ощущения: что нечто радостное и прекрасное вот-вот случится, и… Что показывают? – вновь, как и в разговоре с журналистом, он неожиданно перескочил на другую тему. При этом он едва ли не ткнул пальцем в экран телевизора. Кажется, в мгновение ока знакомый незнакомец перестал интересовать его.
– Проходят информации, информации идут, информации идут и идут, – заладил знакомый незнакомец. Впрочем, развитие темы, на которую постоянно рассуждал Не-Маркетинг, в исполнении знакомого незнакомца отличалось от того, каким оно бывало до сих пор у Не-Маркетинга:
– Показывают одну историйку про террористические акты. Какой-то один большой сериал, событие следует за событием и чрезвычайно интересно смотреть. Ощущения! Ощущения следуют за ощущениями! Образы следуют за образами. Образцы для подражания следуют за образцами… Мы чувствуем, что…
Не-Маркетинг не дал ему закончить:
– Вы чувствуете, как время раздваивается, удваивается, как что-то странное, непонятное, такое, чего мы сами себе еще не можем объяснить, проистекает из телевизора?!.. – воскликнул он. И следом проговорил:
– Так и есть! Только так и может быть. Эти случаи давным-давно описаны в специальной литературе. К примеру, так называемый «шведский сериал»…
– Что за шведский сериал? – спросила тут же та самая приемная дочь. – Меня очень интересует эта тема. Ведь я и в Москву приехала именно для съемок на телевидении. Тема телевидения меня очень интересует… Расскажите, пожалуйста, что это за шведский сериал. Я никогда не слышала ни о чем подобном.
Вообще-то, Не-Маркетинга сейчас больше всего интересовала тема знакомого незнакомца и того подростка, который, как ему казалось, был просто копией его, каким он был в подростковом возрасте, но, однако, и тема воздействия телевидения на жизнь человека, тема шведского сериала его тоже крайне интересовала, так что Не-Маркетинг решил объяснить все очень подробно, поскольку он был не уверен, поймут его или нет, он не знал наверняка, возможно ли сейчас, в этот странный вечер, когда все находившиеся в комнате столь устали, когда на каждого человека в этом номере гостиницы обрушились те или иные, прежде непривычные для этого человека обстоятельства, когда в этом номере гостиницы столь тесно и душно, так вот, возможно ли сейчас объяснить, как может раздваиваться, удваиваться, усиливаться, становиться интересней жизнь, расслаиваться время, когда помимо потоков всевозможных событий возникают потоки информации, посвященные этому событию. Не-Маркетинг решил объяснить все очень подробно, но при этом он боялся, что его объяснение станет очень длинным, что его перестанут слушать, что его не дослушают до конца, он сам не верил в то, что его объяснение произведет в конце-концов какое-то впечатление на слушателей, но, тем не менее, он принялся объяснять:
– Давайте представим следующую картину: Швеция, одна тысяча девятьсот семьдесят третий год. День недели – четверг. В кредитный банк, который располагался в стокгольмском районе Норрмальмсторг, врывается грабитель. И это и есть то самое событие, которое надолго осядет в памяти не только криминалистов, но и людей телевидения. Да, точно, дело началось именно в четверг и ни в какой другой день! В кредитном банке человек, вооруженный скорострельным карабином, потребовал выдать ему все деньги, имеющиеся в кассе. А кто-то из работников банка, как всегда бывает в подобных несчастливых для грабителей случаях, успел нажать на кнопку сигнализации. Стражи закона примчались в мгновение ока: грабитель не только не успел исчезнуть из помещения банка, но и хотя бы одного, самого маленького мешка с вожделенными деньгами в руки не успел взять. Тут уж, после того, как примчалась полиция, грабителю на выбор оставалось не так много разных вариантов, да он и не выбирал особенно, а просто взял восемь банковских служащих в заложники, а полицейским выкрикнул, чтобы они и не думали приближаться к банку, иначе он вмиг перестреляет вс ех заложник ов.
Не-Маркетинг окинул взглядом всех, кто находился в тесном гостиничном номере. Никто не говорил ни слова, все внимательно слушали. Такое внимание к рассказу его ободрило, и он продолжил:
– Ровно пять с половиной суток или, иначе, сто тридцать два часа длилась осада банка. Я не могу, да и не хочу рассказывать сейчас и здесь обо всех подробностях, которые так или иначе связаны с этой драматической осадой. Однако, самое главное все же скажу: телестанции, передвижные телестанции работали возле банковского здания непрерывно во все время драматической истории, все сто тридцать два часа и ни минуты меньше, – продолжал рассказывать Не-Маркетинг. – Телевидение постоянно транслировало в эфир все события, что происходили в банковской истории. Причем, масса народу высказывало свое мнение по этим событиям: политики, журналисты, известные актеры и режиссеры, просто люди с улицы – все, все комментировали по телевизору то, что происходило в банке. Причем, и репортажи, и комментарии шли по телевизору с очень большой частотой, по нескольку раз в день, так что за ними было очень хорошо и интересно следить. Это был самый настоящий многосерийный фильм. Но только гораздо более интересный, потому что все в нем было непридуманным. Степень драматизма и настоящести была самая предельная – единица. Это было не выдумано, а было на самом деле… – Не-Маркетинг замолк…
– Эти двое… Я все хочу их спросить прямо и откровенно… – он окинул маленький гостиничный номер и тех, кто в нем находился, странным взглядом и уже был готов сказать что-то, но договорить ему не дали…
– Представьте себе сериал, который не только не вымышлен, а, напротив, появился вопреки желанию публики и, тем не менее, как ни хочет публика, чтобы он прекратился, а он все идет и идет, – словно бы помогая рассказу Не-Маркетинга, обратилась к тем, кто собрался в маленьком гостиничном номере, приемная дочь родственников Маркетинга.
– Перестаньте, прекратите эти ужасные разглагольствования про телевидение. Эта тема для меня невыносима, я ненавижу ее!.. – громко проговорил чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист.
– А я люблю телевидение и люблю говорить про него, – не унималась приемная дочь родственников Маркетинга.
– Да, верно, верно! – тут же согласившись с ее предыдущим высказыванием про сериал, который не был вымышлен, воскликнул Не-Маркетинг. – Там появилось много побочных линий, много побочных информационных потоков, в этом сериале, который пронизывал красной нитью все информационно-новостные потоки. Одна из них – про короля Швеции Густава VI Адольфа, который перенес операцию на желудке и после нее находился в больнице. Как я вам говорил, злодей захватил банк в четверг, а состояние короля ухудшилось ночью с воскресенья на понедельник. Из клиники, где он лежал, пошел еще один очень мощный и напряженный информационный поток, который наложился на информационный поток из банка, где преступник захватил заложников. Атмосфера в умах стала крайне напряженной. А все это происходило во время избирательной кампании. Поэтому ситуация в банке и возможные пути выхода из нее были тем моментом, о котором высказывались все кандидаты в депутаты парламента. И во многом их успех на выборах зависел от того, какую роль они сыграют в этой истории. Кто-то требовал немедленного штурма, чтобы «показать террористу, где раки зимуют», кто-то напротив, предлагал выполнить все условия террориста, а народ смотрел на все это и обалдевал, и запутывался, и сходил с ума еще больше, потому что все люди – немного сумасшедшие. От этого шведского сериала одурели все – и политики, и простые зрители, и террорист, захвативший в банке заложников, и заложники, и полицейские, которые окружили банк плотным кордоном.
– Подождите, подождите, прекратите рассказывать! Тут важное сообщение! Я поймал по радио важное сообщение! – воскликнул один из находившихся в комнате людей. В руках у него был маленький радиоприемничек.
– Я знал, что солнце, если его разогнать в тысячи раз, обязательно упадет на землю! – вдруг, следом за этим первым возгласом, воскликнул подросток, который, как представлялось Не-Маркетингу, был похож на него такого, каким он был, когда был в таком же возрасте. – Слишком большой темп, слишком много информаций!
– Да! Вы все про какую-то шведскую историю рассказываете. А по телевизору идут истории ничуть не хуже. И не одна! – сказал мальчишка-беспризорник, показывая рукой на экран небольшого телевизора.
– Новости, новости, сейчас покажут последние новости! – воскликнул тот человек, который сидел ближе всех к телевизору.
– Эти двое… – проговорил Не-Маркетинг. – Я все хочу их спросить…
Но вот наконец долгая заставка новостного выпуска была показана до конца и из телевизора понеслось:
«Экстренный выпуск. Полчаса назад произошел очередной захват заложников. В автобус, который был готов закрыть двери и отъехать от автобусного вокзала, вошел человек и, неожиданно выхватив из сумки взрывное устройство, объявил, что автобус з ахвачен, а все его пассажиры и водитель объявляются заложниками».
– Сделайте потише! Я же говорил вам: и по радио идут очень важные и интересные сообщения! – воскликнул человек, который до этого говорил про важное радиосообщение. Кажется, это был отец подростка, который, как был уверен Не-Маркетинг, являлся копией его самого, каким он был, когда находился в том же возрасте.
– Сообщения?!.. Какие сообщения?.. Что за сообщения? – спросили сразу несколько человек из разных углов комнаты.
Отец Не-Маркетинга-подростка ответил, что сообщения касаются совершенно новых и неожиданных подробностей террористических актов, случившихся ранним утром этого дня.
Через телевидение и радио во все это время практически непрерывно на тех, кто был в комнате, обрушивались мощные информационные потоки, связанные только с одним – с самыми свежими террористическими актами.
– Я хочу сказать про информацию… – начал Не-Маркетинг. – Все вокруг переполнено диким количеством информации. Я сам сегодня отправил около двух сотен всевозможных писем по разным адресам И это все практический одновременно, в какой-то ничтожно малый промежуток времени! Образовалась информационная какофония… Мне хочется засорять собой окружающий мир все больше и больше, но в голове какой-то полный информационный сумбур. Я дурею от всего этого!.. Я сейчас уже очень сильно устал. И я думаю, что именно моей усталостью вызван некоторый нынешний сумбур во всех этих информациях. Я устал и потому – слишком много информаций!
– Какая связь?!.. Ваша усталость и информации – они никак не связаны!.. – сказал отец подростка.
Не обращая на него внимания, Не-Маркетинг продолжал:
– Усталость – прочь! Прогнав усталость, я смогу восстановить нормальную работу телевидения.
– Нет, стоп!.. – настаивал отец подростка. – При чем здесь нормальная работа телевидения?..
– Я не в состоянии прогнать эту усталость, – проговорил Не-Маркетинг. Он выглядел изнуренным. – И что-то странное из-за нее происходит со всеми этими информациями. И что-то странное происходит со всеми этими событиями. Какая-то непонятная каша, информационное месиво, в котором я теперь нахожусь. Я все хотел кое-кого спросить, но я никак не могу спросить… Черт, видимо, ничего не получится! Не та обстановка!.. И еще эти потоки информации, которые постепенно ослабевают в моей голове.
Отец подростка хмыкнул и повернулся обратно к экрану телевизора. Не-Маркетинг же еще некоторое время побыл в гостиничном номере, а затем, ни с кем не прощаясь, вышел в коридор, дошел до лифта, спустился вниз и минут через десять уже катил в такси домой, в свою маленькую съемную квартирку в районе станции метро «Речной вокзал» – отдыхать.
Придя домой, к себе в квартиру, Не-Маркетинг разделся и лег спать, но сон не шел. Тогда он встал и включил телевизор, лег обратно на кровать, принялся переключать каналы. По одному из них показывали какой-то старый фильм ужасов.
Сюжет фильма заключался в том, что в океане плыла яхта, на которой путешествовали какие-то богатые люди. В один из моментов в самом начале фильма плывшие на яхте люди увидели в океане шлюпку. Шлюпка была пуста, и единственным, что обнаружили в ней люди с яхты, была лежавшая на скамейке довольно большая кукла. Ее доставили на яхту, где она очень понравилась девочке, – был среди пассажиров и один ребенок. Но затем стали твориться зловещие события: поздним вечером на яхту налетела стая птиц, причем птицы атаковывали как раз эту самую куклу, – птицы с клекотом набрасывались на нее и клевали ее, девочка в ужасе плакала, а потом, неожиданно, зрители фильма увидели, что рот куклы окровавлен так, будто она кусала нападавших на нее птиц и перепачкалась в их крови. Потом стали пропадать пассажиры яхты, а девочка замкнулась в себе и все время бегала по яхте, прижав к груди ужасную куклу. Иногда она пряталась от остальных пассажиров и что-то шептала ей…
Тем временем Не-Маркетинг все думал про знакомого незнакомца и про то, что случилось между ним, Не-Маркетингом, и знакомым незнакомцем в холле гостиницы. Теперь Не-Маркетинг был уверен в том, что знакомый незнакомец – это он сам, только гораздо моложе.
Не-Маркетинг подошел к открытому окну и посмотрел вниз: на маленькой площади перед домом стояла масса желтых автомобилей такси, – от желтого цвета рябило в глазах, шашечки прыгали перед глазами, слово «такси», написанное на множестве автомобильных бортов, застревало в голове. И опять из радиоприемников, которыми были оборудованы прокатные машины, неслась информация об ужасных террористических актах, – новости, свежие новости, передавали свежие ужасные новости!..
В этот момент в съемной квартире Не-Маркетинга раздался телефонный звонок. Оказывается, это чрезвычайно нарядно одетый молодой журналист воспользовался телефонным номером, который он узнал от Маркетинга.
– Только что я смотрел один очень старый фильм ужасов… – пояснил Не-Маркетингу нарядно одетый молодой журналист. – Это все не то! Не тот ужас, не тот подход… Но одно, пожалуй, мне понравилось, одно я считаю в этом просмотре весьма ценным для себя: этот фильм настоящий, он слеплен очень добротно и очень честно. В нем нормальное зло показано с точки зрения нормальной правды. Нормальной, понимаете вы меня?!.. Нормальной, психически полноценной, а не сумасшедшей правды. Понимаете вы меня?!..
– Понимаю, понимаю… – Не-Маркетинг отчаянно закивал головой. – Вы смотрели старый фильм ужасов про куклу? Про ужасную куклу с окровавленными зубами?
– Да, про куклу! – как-то с напором проговорил нарядно разодетый молодой журналист. – Про куклу! И если бы вы хоть одним глазом посмотрели хотя бы маленький кусочек этого фильма, вы бы не стали бы глупейшим и ужаснейшим образом утверждать, что эта кукла была ужасна. Эта кукла вовсе не была ужасна. Конечно, она не была и прекрасна. Но ужасной ее тоже никак назвать нельзя!..
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?